Kitabı oxu: «Громовая Луна над бушующей Бездной»
Повесть №5
Пролог. Штормовая часть саги
Над Бездною Рока лишь вихри поют,
Там властвует холод, неистов и лют,
На дне её – камни и чёрная ночь:
Сорвись – и никто уж не сможет помочь!
Нам Колесо Судьбы не повернуть назад:
Одним путь – на Небо, другим – прямо в Ад.
От жизни мы терпим за ударом удар,
Но Вечная Тьма для нас – сплошной кошмар!
Строки из песни «Над Бездной» (авторы песни: Олег Спицын – Алексей Спицын) – альбом №9 «Повелитель стихий»
Уважаемые читатели, вашему вниманию предлагается пятая часть саги «Морские повести» под названием «Громовая Луна над бушующей Бездной». Даже само название книги намекает на то, что она самая «штормовая» из всей пятёрки опубликованных. Причём, начиная с относительно неторопливого начала повести и по мере развития сюжета, «бури» и «грозы» будут раскачивать и сотрясать её героев всё круче и опаснее, пока на страницах книги дело не дойдёт до кульминационных, чрезвычайно экстремальных событий.
А вообще, в повести ведутся две сюжетные линии: призывная эпопея главного героя саги и рассказ о Дальнем Походе в безбрежные просторы Тихого океана советской подводной лодки Б-397, входившей в состав легендарной девятнадцатой бригады подводных лодок Тихоокеанского флота. Как читатели должны помнить из повести №4, эта лодка от моряков бригады получила прозвание «Гвардейской» и «Дважды Краснознамённой», а весь её Дальний Поход пришёлся непосредственно на пик сезона чудовищных по силе тропических тайфунов.
По этим причинам сюжет повести №5 очень разнообразен по содержанию. Он поведает читателям о метаморфозах сознания героев описываемых событий, о преодолении ими огромных пространств, о мгновенных переходах из одного времени в другое, о пророческих знамениях Небес, о резкой смене жизненных приключений, связанных с этими знамениями, и о болезненных, предательских ударах судьбы.
К тому же пятая часть саги, лично для меня, оказалась из всех её частей самой сложной ещё и тем, что мне пришлось коснуться тогдашней мировой геополитической обстановки и расклада военно-морских сил на просторах Тихого океана. А ещё, исходя из своих скромных знаний, хотя бы вкратце поведать читателям о противолодочной авиации США и некоторых особенностях тактико-технических характеристик её поисковой аппаратуры.
Также я уделил некоторое внимание публицистическим вопросам, касающимся массовой музыкальной культуры, художественной литературы и киноискусства, а также спортивным состязаниям, которые были популярны среди моряков советского подводного флота. О спортивных соревнованиях рассказывалось в повести №4 и будет подробно рассказываться в повести №6, но в данной книге речь идёт в основном о шахматных состязаниях, проведённых в дальнем плавании среди экипажа подводной лодки Б-397. Естественно, эта тема наиболее сложная из всех других спортивных тематик, так как по ходу повествования мне пришлось несколько углубиться в теорию такой сложной интеллектуальной игры, как шахматы.
Со времён службы я сочинил ряд песен, посвящённых морю и флоту, а теперь ещё работаю и над этим прозаическим произведением из шести повестей, которое, кроме описания флотских приключений его героев, включает в себя и стихотворные вставки из моих песен. Фрагменты песен значительно расширяют саму тему моря и флота, касаясь различных аспектов человеческой жизни. Они присутствуют во всех частях саги в виде эпиграфов и послесловий.
Что касается «Громовой Луны», то в ней и наибольшее количество таких вставок – 26. По этому показателю она один в один сравнялась со всеми четырьмя предыдущими частями саги, вместе взятыми. Ниже приведён список песен, откуда эти вставки позаимствованы и какое их количество из той или иной песни вошло в данную повесть.
«Вольный Край» – 3, «Верные друзья» – 3, «Над Бездной» – 2, «Повелитель стихий» – 2, «Сбился с курса Бриг» – 2, «Звёздная ночь» – 2, «Тайфун пришёл с востока» – 2, «Перископ, оставляя след» -1, «Ветер Странствий» – 1, «Синдбад-мореход» -1, «И гром гремит над головой» – 1, «Жарсодия» – 1, «Иуды» – 1, «Странники Вселенной» – 1, «Пусть нас всегда хранит Всевышний» – 1, «Русская рулетка» – 1, «Возвращение с Похода» – 1.
И последнее: фамилия первого флотского начальника главного героя саги, командира учебной роты радиометристов Учебного Отряда Подплава, старшего лейтенанта Неделина, который появляется на страницах данной книги, приведена без изменений, так же как и фамилия капитана второго ранга Шелковенко, командира подводной лодки Б-397.
Ну что ж, уважаемые читатели, с прологом мы заканчиваем и переходим непосредственно к повествованию. Хотя я и пишу каждую повесть данного литературного цикла как отдельное, самостоятельное произведение, но всё равно для лучшего понимания сути описываемых событий желательно, чтобы до прочтения этой книги вы прочитали все четыре предшествующие ей опубликованные части саги, начиная с повести «Затмение Цветочной Луны».
Глава 1. Японское море. «Нептуны» и «Орионы». Четвёртый индикатор «Наката»
Наша лодка, подводный корабль,
В этих южных, чужих нам морях,
Как клинка смертоносного сталь,
Нагоняет здесь трепет и страх.
За кормою – простор голубой,
Впереди лишь туманная мгла.
Мы недавно узнали с тобой:
Этот мир полон зла!
Строки из песни «Перископ, оставляя след» – альбом №1 Олега Спицына «Железные Ангелы». Песня автором саги написана и исполнена по мотивам песенного фольклора бардов Тихоокеанского флота времен Советского Союза
Конец весны 1976 года. Субтропическая майская ночь вновь опустилась на акваторию Японского моря. Советская подводная лодка Б-397, всплыв на поверхность, идёт на дизелях, попутно заряжая аккумуляторные батареи. Лодка держит курс к недалёкому Корейскому проливу, но, когда она будет проходить этот пролив, через какой из двух его проходов и в каком положении – никто в команде не знает.
Возможно, и основной офицерский состав этого не ведает: командир Б-397 Шелковенко и замкомбриг Корицкий, хоть многое и планируют заранее, но особо важные решения всегда принимают либо в соответствии с приказами командования флота, либо исходя из конкретно сложившейся ситуации. А все остальные члены экипажа должны знать лишь то, что в данный момент нужно и важно для поддержания живучести подводного корабля и его бесперебойной жизнедеятельности.
Час назад на лодке была объявлена боевая готовность два надводная. На боевых постах несут вахту специалисты первой смены. Бенгалик, одетый в лёгкую тропическую униформу салатового цвета, сидит в наушниках в рубке метристов напротив станции «Накат», наблюдая на её четырёх круглых видеомониторах за появляющимися сигналами РЛС, прослушивая их и классифицируя.
Пусть Б-397 в настоящее время и проходит воды, по международным правилам считающиеся нейтральными, позволить недругам себя заранее обнаружить, тем более определить курс, – для советской подлодки крайне нежелательно. Обнаружение сразу поставит боевые задачи экипажа под угрозу срыва. Вот Б-397 и всплывает только в тёмное время суток, а её вахтенному метристу, который, по сути, является её всевидящими глазами, во время надводного положения подлодки надо всё время быть начеку.
На двух индикаторах «Наката» раз за разом возникают монотонные, продолжительные сигналы различной частоты нескольких станций. На третьем экране пока что появляется только один сигнал, и то лишь временами, и всякий раз через более длительный промежуток времени, чем на двух более активных мониторах. Его импульс в наушниках прослушивается как скрип старой половицы в некой сказочной избушке на курьих ножках.
А вот четвёртый индикатор станции постоянно пребывает в таинственной темноте. За всю неполную неделю похода на нём так ещё и не проскочило ни одного сигнала. Возможно, он появлялся во время вахты Анатолия Еремеева, но сменщик об этом ничего не докладывал ни своему командиру отделения, ни командованию на Мостик и на все вопросы Алика отвечал отрицательно.
Постоянно тёмный четвёртый индикатор и вызывает у вахтенного метриста наибольшее беспокойство. Повторяющиеся сигналы на прочих мониторах его перестали волновать. Он в первые же дни появления этих импульсов РЛС быстро классифицировал их носителей и понял, что ни один из них не представляет для советской подлодки серьёзной опасности, так как все они не имеют военного назначения. Бенгалик на Мостик об этом так и доложил. Но если на четвёртом индикаторе вдруг появится импульс, то он вполне может оказаться сигналом РЛС самых опасных противников Б-397 – противолодочных самолётов авиации ВМС США. О двух из них расскажем здесь подробно.
Первый противник, «Нептун», являлся базовым патрульным самолётом ВМС США уже более двух с половиной десятилетий. Он был создан американцами для борьбы с подводными лодками ещё в конце сороковых годов XX века. Самые ранние его модификации к началу шестидесятых годов прилично устарели, потеряв свою эффективность, и поэтому уже к середине шестидесятых военно-промышленный комплекс США наладил серийный выпуск более современных моделей.
Эти самолёты имели более совершенные характеристики по сравнению с прежними моделями, но и они, начиная с начала семидесятых годов, стали постепенно вытесняться «Орионами» – самолётами, оказавшимися более эффективными в борьбе с подводными кораблями стран-противников США.
Р-3А – первая модификация «Ориона» – тоже была принята на вооружение морской патрульной авиацией Америки в начале тех же шестидесятых годов XX столетия. Однако в последующие годы «Орион» постоянно совершенствовался. В конце шестидесятых в морскую авиацию США уже началось поступление самолётов модификации Р-3В, а в середине семидесятых в небе над Тихим океаном появились и крылатые машины модификации Р-3С.
Они были оснащены самым современным оборудованием для поиска и обнаружения подводных лодок. В их поисковое вооружение входили мощные РЛС, вместо кругового обзора в основном использующие прямой секторный, а в дополнение к ним «Орион» был оснащён и более эффективным, чем на прежних моделях, гидроакустическим комплексом.
Он мог одновременно принимать и мгновенно обрабатывать данные, поступавшие на него от нескольких десятков сброшенных в море акустических буёв. «Орион», обнаружив с помощью РЛС подлодку, находившуюся в надводном положении, начинал разбрасывать эти буи вокруг места её погружения и, постоянно получая от них информацию о курсе «жертвы» под водой, стремился её не упустить. Во время погони за лодкой пилоты по радиосвязи вызывали на помощь ближайшие противолодочные корабли многочисленного американского флота.
Вот этот стальной стервятник Тихоокеанского флота ВМС США и являлся для Б-397 злейшим врагом из всех существующих. Обнаружить его на безопасной для лодки дистанции могли только представители боевого поста Р-32, своевременно засекая с помощью чуткой станции «Накат» самые первые сигналы, излучаемые радаром «Ориона». Поэтому читатели, прочитав всё вышенаписанное, могут понять, какая большая ответственность за боевую и навигационную безопасность Б-397, идущей в надводном положении, лежала на плечах вахтенных радиометристов.
Об «Орионе» Бенгалик впервые узнал ещё в Учебном Отряде на занятиях по специальности, которые для курсантов-метристов проводил капитан третьего ранга Яковлев. Алику, как и всем курсантам его призыва, очень повезло с этим офицером-преподавателем, ведь тот практически всю свою службу провёл в морях на дизельных подлодках проектов 611 и 641.
Этот моряк, служивший на Тихоокеанском флоте сначала командиром БЧ-4 и РТС, а затем старпомом подводного корабля, несколько раз ходил в дальние океанские плавания. В походах его подлодка часто оказывалась поблизости от кораблей и самолётов Тихоокеанского флота США, и он мог наблюдать за действиями противников СССР в режиме реального времени. Поэтому преподаватель Бенгалика (и всех его сослуживцев) обладал реальным опытом в морском деле, а не одними только теоретическими знаниями по преподаваемой им дисциплине.
И вот что он однажды рассказал на одном из своих занятий.
– Сегодня у нас интересная тема – противолодочный самолёт «Орион», – начал Яковлев своим негромким голосом, который никогда не повышал, даже будучи кем-то или чем-то недоволен. – Я думаю, это самый опасный из всех ваших будущих противников. – Он на несколько секунд замолчал и, обведя внимательным взглядом всю многочисленную смену курсантов-метристов, мгновенно насторожившуюся при таком интригующем начале, продолжил «интересную тему»:
– Последняя модель этой машины сконструирована довольно умело. Её экипаж состоит примерно из десятка операторов, она имеет великолепные маневренные характеристики, поисковая скорость – примерно 200 морских миль в час, максимальная – не менее 420 миль, продолжительность полета доходит до 20 часов. Можете представить, какое огромное расстояние может зараз покрыть эта «хищная птичка»?
Яковлев снова обвёл взглядом всю смену, на этот раз вопросительным, и продолжил занятие:
– Насколько стало известно, «Орион» для борьбы с подлодками вооружён двумя РЛС, а также новейшей гидроакустикой с многочисленными буями и удобной телевизионной системой. Ещё на его вооружении находятся самонаводящиеся торпеды, глубинные бомбы, мины и прочая пакость, но для нас с вами она важна постольку поскольку…
Далее капитан третьего ранга об этом самолёте говорил практически то же самое, что автором саги уже написано выше, а в финале того занятия своим тихим насмешливым голосом окончательно добил ошеломлённых курсантов:
– И вот, значит, летит этот самолет над просторами Тихого океана, и вдруг его операторы видят на экранах РЛС маленькое пятнышко. Они переводят это «пятнышко» на телевизионный монитор с перекрестием, как в прицеле снайперской винтовки, и видят на нём что?.. Да, конечно, силуэт подводной лодки! После чего они сразу же выключают излучение РЛС, чтобы метристы лодки не смогли засечь их сигналы и классифицировать по ним носителя, затем по затухающим на мониторах изображениям определяют пеленг и дистанцию до цели. А когда, по их расчетам, «Орион» к ней подлетит близко, то излучение ими включается на полную…
Яковлев замолчал и некоторое время с загадочным видом разглядывал сумрачных курсантов-метристов. Потом почти шёпотом спросил сразу всех:
– Можете себе представить, что в случае такого электромагнитного шторма может произойти с чувствительными детекторами «Наката»? Правильно, товарищи курсанты, они могут выйти из строя, в результате чего лодка становится слепой, ведь «Накат» больше не может уловить никаких радиолокационных сигналов.
Морской волк, произнеся последнюю фразу негромким голосом, некоторое время пребывал в молчаливой задумчивости, видимо, вспомнив нечто для него неприятное, а потом уже своим обычным голосом закончил занятие такими словами:
– Так что, друзья мои, вам всем настоятельно советую: давайте будем ответственнее изучать свою основную специальность, а попав на действующий подводный флот, не упускать ни одной, даже самой малейшей возможности в ней совершенствоваться. А на корабельных вахтах вы обязаны никогда не терять бдительности, иначе придут кранты и вашей лодке, и вам вместе с ней. Всем ясно? А то я гляжу, некоторые из вас тут больше спят, чем слушают…
Правдивыми были слова Яковлева о коварных штучках «Ориона», или он, как это частенько бывает на флоте, просто прикалывался над зелёными салажатами, этого Бенгалик не знал, но, как теперь уразумел главный герой саги, истории бывалого моремана действительно заставили всех курсантов-метристов девятой роты УОПП с большим усердием изучать свою основную специальность.
Что касается самого Алика, то он это усердие в себе усиленно культивировал, а уже в этом походе, помня последний совет Яковлева, старался на вахтах бдительности не терять. Б-397 вроде бы без особых приключений идёт уже по южной части Японского моря, приближаясь к Корейскому проливу, но вахтенный метрист должен быть всё время начеку.
Благодушие во время боевой службы ни к чему хорошему не приведёт, ведь опасность подлодке грозит с любой стороны света: и с запада, и с востока, и с севера, и с юга. Она может прилететь с тёмного неба, нагрянуть с невидимой в ночи суши, накатить с волной из открытого моря, заявиться из таинственных морских глубин. Даже наброситься на лодку с каких-нибудь далёких маленьких островков.
Врагов у советской страны много, они коварны, сильны и, как дикие звери, безжалостны. Чрезмерно расслабишься – и тут же на твою лодку навалится целая эскадра противолодочных кораблей, или какой-нибудь злобный «Орион» внезапно налетит на неё, подобно шквалу, обрушивая на жертву электромагнитные громы и молнии.
Вот, к примеру, что за новый сигнал появился сейчас на третьем индикаторе? В наушниках он прозвучал как отдалённый раскат грома. Он прилетел откуда-то с запада, со стороны Южной Кореи. А ведь там полным-полно американских баз, поэтому необходимо срочно определиться с его носителем! Так… похоже, сигнал корабельный. Возможно, корабль военный, но для серьёзного беспокойства пока причин нет. Хорошо, если это действительно так, но доложить на Мостик надо. А когда же на четвёртом экране что-нибудь появится?
Через полтора часа на БП Р-32 произошла смена вахтенных метристов. Перед уходом с боевого поста на заслуженный отдых Бенгалик бросил последний взгляд на четвёртый индикатор «Наката». Тот по-прежнему сохранял свою таинственную темноту.
Глава 2. Восточно-Китайское море. Хитроумный помощник и мучения команды
Жизнь – мираж из странных снов,
Свет обманчивых миров.
Правда здесь калекой стонет,
Ложь царём сидит на троне.
Ну а люди? Просто злятся
Иль беспечно веселятся,
Или рвут на части Шар Земной.
О-ё-ёй! О-ё-ёй!
И гром гремит над головой!
Строки из песни «И гром гремит над головой» (автор песни: Олег Спицын) - альбом №3 «Странствующие менестрели»
Прошло ещё несколько суток. Б-397, всплыв из морских глубин тёмной ночью, идёт в надводном положении уже по Восточно-Китайскому морю. Дадим краткую информацию о географическом положении этого водоёма.
Восточно-Китайское море – это окраинное морское пространство, входящее в акваторию Тихого океана. На севере его волны бьются о берег Южной Кореи, на востоке и северо-востоке оно омывает скалистые берега Японии, а точнее, остров Кюсю; на северо-западе оно плавно переходит во внутреннее для Китая Жёлтое море; вдоль восточного побережья материкового Китая простирается вся западная часть Восточно-Китайского моря; на юго-западе оно соединяется с Южно-Китайским морем, выходя к северо-восточной части острова Тайвань; а на юге и юго-востоке граничит с японским архипелагом Рюкю, отделяющим этот водоём от открытого Филиппинского моря.
Чем дальше Б-397 уходит от родных берегов, тем больше вокруг неё становится недругов. Подлодка теперь как бы находится в их кольце, ведь тот же Китай на данном этапе мировой истории из когда-то дружественной страны по отношению к СССР превратился во враждебное государство. А что же тогда говорить о Южной Корее, Японии и Тайване, политика которых всегда полностью зависела от США, а те, как всем известно, сразу по окончании Второй мировой войны главным своим геополитическим противником назначили Советский Союз. Теперь именно он мешал американцам в их империалистической экспансии на просторах Земного шара.
Но самые опасные враги Б-397 «окопались» на юге и юго-востоке Восточно-Китайского моря и, соответственно, в северо-западной части безбрежных просторов Филиппинского моря. Лодка как раз и направляется в эти просторы. В Индо-Тихоокеанском регионе расположено немалое количество военных баз США, но больше всего их дислоцировано на двух архипелагах этих морей: островах Рюкю, которые находятся уже неподалёку, прямо по курсу Б-397, и чуть дальше – на Марианских островах.
На Окинаве и Гуаме, самых крупных островах этих архипелагов, располагается не менее двух десятков крупных военных объектов, обслуживающих корабли и морскую авиацию Седьмого американского флота. Эти две мощные военно-морские базы, скорее всего, и являются для Б-397 основными целями для атаки в случае начала крупномасштабного военного конфликта.
Надо сказать, что недруги СССР тоже опасаются его подводного флота. Советские субмарины в просторах Мирового океана на протяжении двух последних десятилетий были поистине вездесущи и неуловимы, причём начиная с конца пятидесятых годов XX столетия стали вооружаться термоядерным боезапасом. Поэтому США вкладывали и вкладывают огромные силы и средства в защитное оборудование своих баз, постоянно оснащают противолодочные корабли и самолеты новейшей поисковой аппаратурой.
В настоящее время (во второй половине семидесятых годов) большинство советских подлодок, несущих боевую службу в водах Тихого и Индийского океанов, – дизель-электрические. Американцы называют эти наши субмарины «чёрными дырами», ведь их обнаружение под водой является настоящей проблемой. Они хорошо вооружены, бесшумны, не оставляют радиоактивного следа и управляются опытными командирами.
Однако дизельным подлодкам во время походов требуются регулярные всплытия в надводное положение, поскольку несение боевой службы сопутствует осуществлению разведывательных миссий у баз США. Кроме того, именно во время всплытий устанавливается бесперебойная радиосвязь с командованием флота.
Но помимо этих важных обязанностей, всплытия на поверхность моря необходимы дизельным подлодкам для подзарядки аккумуляторных батарей. Вот эти самые подзарядки как раз и являются ахиллесовой пятой советских дизель-электрических субмарин, – и враги это знают очень хорошо.
Б-397 всплывает постоянно с наступлением темноты, стараясь оставаться визуально невидимой для посторонних глаз. Но, как мы уже знаем из предыдущей главы, одна лишь природная тьма для подлодки абсолютной защитой быть не может. Поэтому Бенгалик, являясь командиром отделения радиометристов, львиную долю времени в надводном положении лодки проводит на БП Р-32.
И вот теперь, с десяток минут пообщавшись с друзьями на свежем ночном воздухе в ограждении Рубки, он вновь направил стопы на свой БП для заступления на очередную вахту.
– Что нового, Ерёмушка? – зайдя в рубку, спросил он у сменщика, сидевшего напротив «Наката».
Тот, повернувшись к командиру отделения, передал ему наушники:
– Вот послушай сам, Алик. Где-то пятнадцать минут назад на третьем индикаторе появился сигнал новой РЛС. По-моему, она корабельная.
Бенгалик, надев наушники, стал внимательно вслушиваться в новые сигналы.
– Да, тут ты, похоже, прав: носитель этой станции – военный корабль. Правда, он далековато от нас – импульсы слабенькие… На Мостик докладывал?
– Так точно. С Мостика приказали сообщать о них регулярно, но уже после двух моих докладов сигналы вроде стали понемногу затухать.
– Ясненько, – задумчиво молвил Бенгалик, снимая наушники, – осназовцы докладывали на Мостик о перехвате радиограммы с американского корабля Седьмого флота. Он болтается где-то между Гуамом и Сайпаном, а ещё я заметил, что лодка вроде идёт уже не тем курсом, что прежде.
– Наверно, на Мостике сравнили мои доклады с сообщениями осназовцев, и командир принял решение о смене курса? – предположил Ерёмка. – Верно, Алик?
– Нам об этом судить трудно, но, возможно, это так. Сигналы на третьем индикаторе, скорее всего, и есть работа радара этого корабля. Думаю, в первый момент его оператор нас не заметил, а теперь янки нас не видят ещё и потому, что мы от них стали отдаляться, а далёкая подлодка из-за низких надводных бортов на экранах РЛС плохо различима. Ладно, Толя, иди отдыхай.
Сменщик ушёл, а Бенгалик, снова надев наушники и усевшись перед «Накатом», стал наблюдать за сигналами, появляющимися на его индикаторах. Пока что их «поведение» особого беспокойства не вызывало. Лодку сильно раскачивало на волнах, но Бенгалика, на которого не влияла качка любой амплитуды, больше беспокоили жара и жажда. Работающий «Накат» постоянно извергал в тесное помещение рубки тепло, сравнимое с жаром раскалённой печки, а бытовой вентилятор, взятый Аликом в поход, вчера неожиданно сломался. Попытки его отремонтировать успеха не имели.
Высокая температура – именно её постоянный прессинг оказался в дальнем плавании самым тяжёлым испытанием как для метристов, так и для всех остальных матросов команды. Пока шли через Японское море, всё было относительно неплохо. Правда, в подводном положении температура в отсеках лодки из-за работающего оборудования заметно повышалась, но, когда Б-397 всплывала по ночам, корабельная вентиляция начинала гнать через неё прохладный воздух, и экипажу сразу становилось комфортнее.
Однако по мере приближения к тропическому лету и чем ниже Б-397 спускалась к тропику Рака, тем всё более жаркой и удушливой становилась атмосфера в отсеках. Корабельная и бытовая вентиляция от жары теперь мало помогали. Вода в море тоже была горячей и, прилично нагревая корпус подлодки, воздействовала на температуру внутри неё.
Команда страдала от постоянной жажды. Потребление питьевой воды для неё ограничивали – командование лодки её запас экономило на случай чрезвычайных обстоятельств, например, приказа из штаба флота о непредвиденном ранее продлении сроков похода. Но при этом – вот что значит пунктуальное следование уставам и положениям! – на обеды и ужины экипажу ежедневно готовились разнообразные наваристые супы, на которые уходило громадное количество воды. Вот только все эти супы матросы практически не ели: многие – из-за морской болезни, но большинство – из-за жары и жажды. Попробуйте-ка поесть наваристую пищу, когда ваши внутренности сводит судорогой от нехватки питьевой воды!
Поэтому во время приёмов пищи каждый из матросов лишь жадно выпивал выделенную ему кружку жидкости (чая, киселя или компота), а все несъеденные командой супы в конце каждого дня безжалостно утилизировались. Однако уже на следующее утро молодой кок Витя, вконец измученный тяжёлой готовкой этих супов, варил на жарком корабельном камбузе новый суп, 85% которого этим же вечером также благополучно уничтожалось.
Возможно, эти 15% супов съедались офицерами и мичманами, которые после своих вахт отдыхали в более комфортных условиях, чем матросы, при установленных во всех помещениях второго отсека бытовых вентиляторах и кондиционерах. При этом они могли без особых ограничений пить чай в офицерской кают-компании.
А что касается матросов, то они с поистине сердечным трепетом ждали объявления о четвёртом приёме пищи – вечернем чае. Во время этой трапезы ребята к положенной им кружке чая получали ещё и добавочную порцию одного из трёх жидких деликатесов: яблочного сока из полулитровых жестяных баночек или фруктового компота из таких же жестяных, но уже литровых банок. Иногда команде на каждый бак выдавали по бутылке сухого вина.
Вот только такое счастье улыбалось страждущим морякам далеко не каждый вечер. Дело в том, что незадолго до отправления в дальний поход, при погрузке этих жидких деликатесов на Б-397, небольшой их процент был матросами позаимствован для дегустации (не более одного-двух процентов).
Подобные «дегустации» постоянно случаются на любых кораблях военно-морского флота, но всё дело в том, что на тех судах никогда не служил и по-прежнему не служит такая энергичная персона, как помощник командира подлодки Б-397 старший лейтенант Тишков. Через пару суток после последней погрузки провизии командир лодки вдруг объявил о срочном собрании команды, на котором с сенсационной речью и с блокнотом в руке, густо исписанным цифрами, выступил «праведно разгневанный» помощник.
Оказывается, по подсчетам «математически продвинутого» старлея, при последней погрузке провизии командой было якобы украдено не менее 40% банок с соками и компотами. Но что особенно потрясло моряков, так это то, что, оказывается, по причине их «виртуозного воровства» была выявлена колоссальная недостача двух самых деликатесных продуктов: 80% сухого вина и почти 90% черничного варенья!
Покончив с ролью дотошного следователя и напустив на себя вид завзятого прокурора, Тишков стал ораторствовать о том, что «вороватые матросы» должны теперь пенять только на себя: во время похода дозы сока, компота, вина и варенья будут для них строго ограничены. Все члены команды на том собрании, потеряв всякий дар речи, ошеломлённо переглядывались между собой.
Да, было такое дело: две или три банки черничного варенья из нескольких ящиков с этим деликатесом были «грузчиками» изъяты и в тот же день всей командой коллективно распробованы. Это варенье из лесной ягоды оказалось очень вкусным, ароматным кушаньем, вот только его потери по причине некоего «воровства» на фантастические 90% никак не тянули. Может, эти деликатесы кто-то выкрал помимо них?
Вся команда с надеждой взирала на своего справедливого командира, но тот при словах Тишкова только с печальным видом осуждающе кивал головой. Кристально честному офицеру и благородному человеку, не привыкшему к такому коварству, было трудно понять суть интриг своего «бдительного» помощника.
Надо сказать, что и Бенгалик тогда в умыслы Тишкова въехал не сразу, но ещё во время собрания у него возникло убеждение, что дело тут нечисто. Хитроумный старлей, которому он в первый же день знакомства дал прозвище «Инквизитор» (повесть №4, глава 12), явно «химичил»: весь экипаж и благородного Папу в отдельности он откровенно водил за нос! Вот только какую конкретную цель он преследовал своим обманом, Алик тогда ещё не знал. Он мог о ней лишь догадываться.
Метрист имел право на такие подозрения, так как был опытным матросом, прошедшим суровую школу флота. К тому же он знал помощника командира как облупленное индюшиное яйцо. Кстати, не он один подозревал Тишкова в должностном преступлении: мотористы призыва Алика откровенно, во всеуслышание говорили, что помощник хочет что-то поиметь за счёт матросов, а в самом походе стали утверждать о его подлости и коварстве со всё возраставшим негодованием. Ребята в жарком, как баня, дизельном отсеке изнывали от жажды сильнее всех других членов экипажа, поэтому помощник, оставивший их без спасительных напитков, с каждым днём похода всё больше и больше вызывал в них ярость.
