Kitabı oxu: «Психолог для инопланетных тварей»

Глава 1

Часть моей работы – сообщать людям неприятные вести о близких.

– Мадам Арсент – стараясь говорить ровным тоном, проговаривала я в визор, – ваша Жужу – девочка с очень трепетной нервной системой… И, к сожалению, операция прошла не совсем по плану…

На экране визора полная шатенка в ужасе прикрыла рот пухлой ладонью. Красивая, кстати, женщина. Жаль, такая же невротичка, как эта её чокнутая Жужу.

– В моих планах точно не была эта истеричная болонка! – орала доктор Верн за дверью, пока я сообщала клиентке новости и пыталась быть очень деликатной, – какого дьявола её запихнули в мою смену?!

Я с удовольствием закатила бы глаза и заорала в ответ. Но мадам Арсент была на грани нервного срыва. А меня уже предупредил директор – ещё одна жалоба на некомпетентность, и могу попрощаться с работой. Которая мне была очень нужна!

– Моя девочка, – всхлипывала клиентка по ту сторону экрана, – с ней всё в порядке?

Тут можно было уверенно кивнуть. Пострадала только доктор, которой прокусили ладонь и нагадили в операционной везде, куда могли пристроить пушистый хвост. Просто удивительно, такая маленькая собачка – и столько проблем!

– Так эта сука заберёт свою суку или нет?! – потребовала ответ доктор Верн, вломившись в мой крохотный кабинет, больше похожий на кладовку – такой же душный и без окна.

Ну невозможно работать в таких невыносимых условиях! Еле успела отключить звук на визоре, чтобы клиентка не услышала и не оскорбилась. Хватит и того, что мадам Арсент уже несётся сюда на всех парах за своим пушистым сокровищем.

Тяжело работать в государственной ветлечебнице планеты Кеплер. Доктора трудятся не за зарплату. И не за премию. А по повинности. То есть, пока не отработают долг перед гражданами, оплатившими своими налогами обучение будущих врачевателей.

Собственно, это означало, что врач будет пять лет пахать бесплатно. Зато проживать в государственном жилье, питаться в государственной столовой и ни в чём себе не отказывать в казённой гардеробной. Где найти свой фасон и размер – тот ещё замысловатый квест. И всё это без права заниматься частной практикой.

Из плюсов – уволить специалиста до конца срока, с какой бы неохотой он ни работал, было нельзя. Хотя многие и не считали это таким уж достоинством. В том числе и граждане Кеплера, со временем, мало кто хорошо оценил систему врачебных отработок. Но деваться с крохотной планетки на задворках Млечного пути было некуда. А вредить на рабочем месте – себе дороже. В плане увеличения срока отработки за каждую полученную жалобу от недовольных пациентов.

Система была откровенно не доработанной. Но выгодной. Для государства, естественно. На нашей захудалой планете это было единственным способом хоть как-то прикрыть дыры в здравоохранении, в том числе и для животных. Врачи, после отработки, любыми путями старались добыть себе рабочую лицензию на крупном межгалактическом лайнере и улететь. Те, кому это не удалось, открывали собственную практику и брали немалые деньги за свои услуги. Ну, или оставались работать дальше, уже за зарплату.

Простые граждане Кеплера, чаще всего, обращались в муниципальные поликлиники и государственные ветклиники. К частным врачам была слишком большая очередь.

Глава 2

– Доктор Верн! – прошипела я, убедившись, что выключила визоре и выскочив за дверь, – желаете увеличить срок своей отработки?! Эта мадам сейчас прискачет и с удовольствием вам это обеспечит!

Врач медленно ко мне повернулась, прищурившись.

– Увеличить срок отработки? – медленно протянула она, – да плевать. Мне ещё один месяц роли не играет. Знаешь, сколько я уже здесь торчу?!

Я знала. Десять лет. Но её никто не заставлял хамить опекунам пациентов. Казалось доктор Верн не упускала ни одну возможность получить ещё одну жалобу. Брала бы пример с… да хотя бы доктора Хатиджи! Та как раз ласково сюсюкала с испуганно скалящейся собачонкой, передавая её хозяевам. И ей осталось только месяц носить казённую робу. После чего она останется работать уже за зарплату. Ну, или уйдёт в частную практику. Либо… Тут я завистливо вздохнула. Добудет себе место на межгалактический лайнер. И выберет себе более развитую, чем наша, планету в галактике Гидра, или даже Сигаре!

Отработки существовали уже двадцать лет. И в самом начале, казалось бы, система работала отлично. На врача можно было отучиться бесплатно, и пять лет не думать, на что покупать одежду и где брать еду. Но потом выяснилось, что бюджета планеты полноценно хватит только на поддержание купола-щита от радиации нашего светила – «Красного карлика», который был намного меньше Солнца на исходной планете, Земле. Ну, или отсыпать ресурсов на содержание врачей.

Понятно, за какую статью расходов проголосовали граждане Кеплера. Протесты нескольких сотен врачей, подписавших кабальный, как выяснилось, договор перед обучением, просто не принимались в расчёт. И теперь врача по договору можно было узнать на улице по хмурому виду и одежде, которая не обновлялась в казённой гардеробной лет двадцать. Тест на профориентацию, обязательный для всех, собирал каждый год новую партию будущих докторов.

Абитуриенты, в силу энергичной молодости, верили, что пять лет отработки пролетят быстро. И только ухмылялись в сторону пытающихся их предупредить уже практикующих врачей. К тому же, реклама на городских визорах бодро крутила преуспевающих частных докторов, снимая их в шикарных интерьерах собственных особняков.

Как обошлись с недовольством? Ввели ставку психологов в штат больниц и ветеринарных клиник. В моём случае – зоопсихологов. Не могу сказать, что было легко быть посредником между ветеринарами и владельцами животных. Но психологи хотя бы не были связаны договором об отработках, и были более свободными, чем врачи. Хотя зарплату могли бы платить и побольше, честно говоря.

– Катенька?

Ласковый голос директрисы из вещателя на стене заставил вздрогнуть. Лучше бы она орала. Не так страшно было бы.

– Можно вас на пару слов, дорогая?

Пришлось идти в кабинет напротив, со скромной табличкой «Главный врач Государственной Ветеринарной Клиники планеты Кеплер, кандидат ветеринарных наук, зоолог, Почётный член Ордена Защитников Системы, Звёздная Леди, Потапова Эллина Феликсовна». Директор, которая пять лет носила казённую одежду, отрывалась теперь, наряжаясь в платья, украшенные пайетками и обнажающими внушительную грудь. Никто не осмеливался ей сказать, что от такой красотищи животные начинали заикаться. Не говоря уже о людях. А с меня, кстати, потом почему-то спрашивают, почему в десять утра пациенты начинают нервно лаять и мяукать. Кое-кто просто тихо облезал, в силу природных особенностей. Как будто я была виновата, что директор именно в это время величаво заходит в клинику.

Доктор Верн стояла рядом с начальницей, не улыбаясь.

– Вот она, – резко сказала доктор, ткнув в мою сторону пальцем, – совершенно не справляется со своими обязанностями! Успокоить пациентку не может. Бесявая сука разобрала нам половину операционной! Ещё одна бешеная, которая хозяйка этой твари, несётся погром устраивать. Уже не говорю о том, что Екатерина Игоревна даже не посочувствовала мне, только наорала! А меня ведь укусили. Вот!

Перед моими глазами помахали окровавленной ладонью. Меня замутило. Благо, рядом стояло мусорное ведро. Буркнув извинения, в

обнимку с ведром, я выскочила из кабинета. Чтобы не нанести ещё большую психологическую травму чувствительному доктору.

Привела себя в порядок в туалете. Помыла ведро. И вернулась обратно, в кабинет директора. Застенчиво поставила ёмкость в угол.

Эллина Феликсовна с доктором Верн никуда не делись, к сожалению.

– Даже стесняюсь спросить… Когда с клиенткой будете разговаривать, вам тоже ведёрко рядом поставить нужно? – уточнила директор, – кошмар какой. А я ещё смеялась над клиникой в соседнем экокуполе, где психолог, при каждом удобном случае, в обморок падает. Но она хотя бы это объясняет авторской методикой переключения внимания скандалящих на себя.

Я вяло пожала плечами. Мямлить о том, что боюсь вида крови, не хотелось. Что это за психолог с фобиями? Так можно и несоответствие схлопотать – прямой путь к увольнению. Очень даже понимаю коллегу из соседнего экокупола.

– Да, авторская методика… профессора Ширвинта, – сказала я, – на факультете всех тренируют её применять, отлично переключает внимание. Сейчас вот тоже… сработало.

Нервно покашляв, проследила за вытянувшимися лицами коллег. Хотя крыть им было нечем. Действительно, отвлеклись они быстро.

И, к сожалению, также быстро пришли в себя.

– Вот, доктор, берите на вооружение новейшие разработки психологов, – ехидно сказала Эллина Феликсовна, – при любом сложном скандале будете знать, что делать. Профи ерунду не посоветуют.

Очень хотелось сказать, что я и не советую. А даю рекомендации! Этому, кстати, тоже учили на факультете. Но ценным знанием поделиться не удалось. В двери главного врача ломилась мадам Арсент, доктор Верн с директором встали в защитную стойку, выталкивая меня вперёд. Глубоко вздохнув, я приготовилась работать, судорожно вспоминая памятку с алгоритмом успокаивания злобных хозяек истеричных болонок. Да, такая у нас тоже была.

Глава 3

– Ма-а-ам, – жалобно мычала я в визор, нахмурившись на пищевой принтер, – как напечатать помидоры?!

Кажется, я очень сильно переоценила достоинства взрослой жизни. И поторопилась уехать из дома, едва получив диплом и карточку-доступ от служебной квартиры. Чем, спрашивается, дома плохо было? Я даже не задумывалась, что коды для продуктов были авторскими. То есть, взять готовый рецепт в сети Интернет было можно, но очень дорого – кибернет-повара ценили своё искусство, неохотно раскрывая секреты шифрования. Платить за код ингредиента, созданный специально под свой домашний гаджет, месячную зарплату – такое себе удовольствие. Собственно, курсы по изучению программирования пищи тоже стоили очень дорого.

Нужно было колдовать над созданием собственной программы для печатания продуктов, ориентируясь на пищевые заправки своего принтера. Дома меня научили печатать код простейшей белковой массы и кофе – чтобы могла перекусить, пока родители на работе.

А вечером, придя с работы, мама или папа быстро тарабанили на кухонной клавиатуре многострочные символы, привычно кодируя горячие блюда и выпечку. Меня такие мелочи не волновали. Зачем напрягаться, если есть готовый ужин на кухне?

Напряглась, только когда переехала в своё жильё. И первое время просто стояла перед пищевым принтером, понимая, что понятия не имею, как его заправлять. И какие коды вбивать. Родители прислали на планшет свои разработанные длиннющие рецепты, но один неверный символ – и я получала болотную несъедобную слизь. Белковая масса, у которой был простейший код, уже стояла поперёк горла. Кофе был не слишком калориен без сахара. А сладкие картриджи я на свою зарплату могла покупать крайне редко. Просить родителей приехать и собственноручно закодировать мне пищевой принтер я стеснялась. Приходилось тратить большую часть зарплаты на столовую возле работы, где умели кодировать отличные тортики.

Мама на экране визора с улыбкой мне показала, что я не включила звук. Спохватившись, нажала на нужный символ. Но повторять вопрос

про помидоры не стала. Ещё не хватало мне тут гуманитарного десанта в виде папы со свеженапечатанной пиццей! Я же им давно сказала, что взрослая и самостоятельная.

– Как у вас дела, спрашиваю, – со вздохом спросила, мрачно кодируя белковую массу в пищевом принтере. Это-то я могла приготовить даже с закрытыми глазами!

– Да как обычно, – ответила мама, следя за тем, как перед ней ставят тарелку со стейком.

Я подавила вздох. Со вкусом говядины, наверняка…

– Брат твой, кстати, сдал тест на профориентацию, – помолчав, продолжила мама, без особого аппетита ковыряя стейк, – куратор выявил способности врача.

Аппетит пропал уже у меня. И как этого мелкого гадёныша угораздило так неудачно наотвечать? Я же его натаскивала на этот тест! Чтобы ни в коем случае не выявили эмпатию и склонность к помогающим профессиям. Пусть был бы инженером, как родители! По крайней мере, сносно научился бы еду программировать. Кормил бы сестру! Подрабатывает ведь кодировщиком по мелочи, вот и сидел бы там дальше!

– А второе направление? – без особой надежды спросила я, морщась.

– Психолог, – мрачно сказала мама.

Потом мы просто ужинали. Я натужно улыбалась маме и папе по видеосвзи. И даже балбесу Вадику. Угораздило же родиться у двух инженеров врачу и психологу! Худшее сочетание семейной династии на планете Кеплер.

Глава 4

На работу скакала бодро, как полковая лошадь. Жаль, на Кеплере не было этих чудесных животных. Уверена, с ними я нашла бы общий язык быстрее, чем с директором.

В мои обязанности входило следить за психологическим здоровьем животных. Погладить, утешить, поговорить по душам. И с пациентами мне было легко, даже если они были повышенной зубастости и злобности. Так как всегда можно было промурлыкать что-то вроде:

– Милый, дыши глубже. Вот так. Вдох-вы-ы-ыдох.

И даже не обязательно при этом подходить к клетке ближе, чем на два метра. Написать в карточке: «Пациент: алабай Пиранья. Диагноз: постоперационный период после кастрации. Проведены дыхательные практики. Пациент в процессе релаксирования».

И свинтить в кабинет. Дальнейшие кобелиные проблемы меня волновали мало. Главное – следующий этап работы. Объяснить опекунам Пираньи, почему их мальчик до сих пор на них скалится, прекрасно понимая, кто ему обеспечил столь неприятные выходные.

И это ещё не всё. Доктора клиники почему-то мне завидовали. Так как психологам платили зарплату сразу. И выдавали отдельную квартиру. А им на невкусных казённых харчах в общежитии ещё несколько лет перебиваться. Знали бы, чем я питаюсь – мигом оценили бы столовскую овсянку.

Наш экокупол был центральным на планете. И большим. С населением больше ста тысяч человек. Особых преимуществ это не давало. Кроме возможности строить из себя столичную штучку на конференциях психологов. Друг друга мы знали поимённо. Сложно не выучить триста коллег по именам, если постоянно общаемся в чате.

Кстати о чатах.Быстро залезла в визор, на ходу проверяя рабочие сообщения. Так и знала. Список пациентов на сегодня дополнился ещё тремя животными. Одно из которых было мне знакомо. Боевой Хомяк Жужик. С дрожью вспомнила этого пациента, Помнится, когда впервые увидела его в списке, полгода назад, обрадовалась. Что я, с хомяком не справлюсь, каким бы боевым он ни был? И смело тогда

открыла дверь в палату с клетками. Зоотехник Артур с ухмылкой показал мне на дальний угол.

– Жужика туда сложили. Гладить будешь?

Я кивнула, не глядя на клетку, и сразу направляясь к столу, заваленного бумагами. Надо же наладить контакт с пациентом. Лучше всего – тактильный. Сейчас хомяка пальчиком поглажу, и пойду кофе закодирую. Где там его карта?… И что значит, «сложили»? Надо почитать, в каком состоянии хомяков можно складывать. Возможно, возьму, как тему для доклада на следующей конференции «Нозология и психология грызунов при складывании». Такой точно ни у кого не было.

Отвлеклась на карты, отбирая нужные мне для утреннего обхода. – Давай сюда этого Жужика, – рассеянно сказала я, вытянув

руку.

И охнула, когда мне не только руку, но и шею обвил тугой шелковистый шланг.

Какая сволочь догадалась обозвать двухметрового белого удава «Хомяком»?! Они вообще когда-нибудь видели грызуна, хотя бы на картинке? Увижу опекунов этого шланга – лично носом натыкаю в клетку с хомяками!

Это когда я испуганная, то немного агрессивная. Ну и, в оправдание дикого ора, могу сказать, что терпеть не могу, когда меня душат. И при этом ещё и зрители собираются, со своими ценными советами.

– Быстрее, снимайте на визор! – возбуждённый визгливый голос доктора Верн заставил удава вздрогнуть и интенсивнее меня зажимать, – вдруг у нашего психолога это новейшая методика, мастер-класс показывает по работе с агрессией. Она нам никогда не простит, если видео не будет!

Я им и так многое никогда не прощу. Просто теперь ещё и удава в список приплюсую.

Пришлось бороться с гадом самой. Шокированные опекуны Жужика, прибывшие минут через десять, были свидетелями того, как питомцем лупят стенку. Для этого мне приходилось с разбегу сплющивать тварь о твёрдое покрытие. Хватка чуть ослабла.

– Что здесь творится? – крикнула опекун удава, дама лет сорока в кожаной шляпке.

Кстати, прекрасная идея, куда можно употребить этого Боевого Хомяка, будь он неладен! Но окрик заставил меня немного опомниться. Тем более, что удав, похоже, почуял мамочку и совсем размяк. Пополз к ней, жаловаться. Еле успела отловить его за хвост.

– Расслабляющий массаж всего Жужика, – пропыхтела я, гладя удава по плоской головке, – кто разрешил вмешиваться в терапию?!

Мой окрик заставила доктора Верн пошевелиться и вспомнить о корпоративной этике. А также про то, что я пообещала её прикрыть на пару часов, пока она бежит в казённый дом за обновками – тратить на это скучное мероприятие личное время доктору было жалко. Она повела опекуна животного к выходу.

– Не переживайте, у нас отличный специалист, с авторскими методиками. Сейчас она расслабит вашего Жужика, и мы ему поможем вытащить мышку из горла. Он, говорите, у вас вегетарианец? Весь в мамочку? А гадкая мышь специально к нему в пасть втолкнулась? Решим, всё решим.

Дверь хлопнула, закрываясь. А я внимательнее посмотрела на несчастного удава. Похоже, его бросок был криком о помощи. С едой он расставаться не хотел.

– А придётся, – мрачно сказала я, отходя от него подальше.

Не повезло Боевому Хомяку с опекуном. Купить-то его купили. А инструкцию к удаву почитать забыли.

Мышь доставать не стали, хотя опекунше сказали обратное. И вот теперь это чудо, спустя полгода, снова оказалось у нас в клинике. Худое, истощённое, облезлое.

– Не понимаю, – пожала плечами опекун, – что ему не хватает? Вот такое вот постоянно. Уже во все экокуполы возила. Сначала всё хорошо. А потом опять ползает, обморочный.

Наш консилиум только переглянулся. Директор уже выяснила у своих коллег и передала нам – Боевого Хомяка подкармливали всеми ветклиниками экокуполов, как могли. Не оставлять же несчастного на голодную смерть. Убедить опекуншу, что удава не накормить травками, так и не получилось. Мы, оказывается, тупицы, ничего не понимающие в её кармической связи с питомцем.

Роли были расписаны, как по нотам. Я замурлыкиваю опекуншу у себя в кабинете. Доктор Верн кормит удава. Все счастливы, включая Жужика.

Я знала код великолепного кофе. С фруктовыми нотками и без капли горечи. Набрала его на панели пищевого принтера, прислушиваясь к звукам из операционной. Жужик охотился на зверушку, предложенную ему доктором Верн. Удава с жертвой оставили наедине. Содрогнулась, представив, что творится сейчас за стенкой, так как помнила ещё мощные объятия Боевого Хомяка. Но вот только не припомню, чтобы он издавал при этом такой душераздирающий писк. Или это мышь, которую ему подсунули?

Быстро поставила кофе перед волнующейся клиенткой.

– Как там мой мальчик? – тихим голосом спросила она, принимая напиток, – доктор им занимается?

Насколько я знаю доктор Верн, она сейчас костерит опекуна удава в ординаторской. А пациент справляется сам, как может.

Я просто не могу допустить ещё одно глупое замечание в книге жалоб! Почему-то опекуны пациентов с удовольствием строчат гадости. А их, между прочим, с удовольствием читает начальство. А мне потом премии не видать!

– Я проверю, и немедленно вам всё расскажу, – пообещала я, выскальзывая из кабинета.

Надо, правда, проверить, кто пищит. Удава мне точно не простят. В операционной творился хаос. Удав честно пытался сжать в

кольцах мелкую упирающуюся зверушку. Та только лапками развела, не давая ему это сделать.

А что делать мне?! В мои обязанности не входит помощь удаву в пожирании добычи. Боевой Хомяк настолько ослабел, что не может раздавать одну маленькую мышь?

Хотя… Это не мышь. Лабораторных я знала, белые, генетически модифицированные, вялые и живущие всего неделю. И не могли удерживать удава вполне даже бодрым шпагатом всех четырёх лап!

Доктор Верн подсунула на съедение пациенту… пациента?!

Глава 5

– Жужик, – дрожащим голосом начала я мурлыкать, закрыв дверь и подходя поближе, – милый, брось, я тебе другую мышку дам. Эта какая-то странная.

А ещё у неё глаза светятся. Мощным таким неоновым пламенем. И когти, которые я только рассмотрела, толщиной с мой мизинец. Для такой мелкой твари перебор с защитой.

Оголодавший Жужик был со мной категорически не согласен. Удав старательно сжимал кольца. На которых я с ужасом увидела следы от когтей. Шкуру ему поганая мышь готовилась попортить основательно.

Я молодой специалист! Понятия не имею, как разбираться сразу с двумя взбешёнными опекунами пациентов. Одному основательно помнут пушистую шкурку, другого поцарапают. Да меня тут же уволят с позором! За психологические травмы, которые не предотвратила. И это серьёзно – коллегу из южного экокупола директор отчитала и уволила за то, что кошка, которую оставили на выходные в клетке, не была выведена из депрессии и поцарапала начальство при обходе.

Забыв про все психологические практики, с рычанием бросилась к ворочающемуся клубку, чтобы отобрать пушистого. Несмотря ни на что, он уже терял силы, лапки дрожали и писк становился всё пронзительнее.

Боевой Хомяк невозмутимо сжимал кольца всё крепче. Пришлось повозиться, выдёргивая за пушистый зад несостоявшийся обед у удава. Получилось, и мы покатились по полу в обнимку – я с Пухликом (надо же было его хоть как-то называть, ещё не хватало случайно обругать съедаемого питомца при опекуне) и разочарованный удав, умудрившийся обхватить мою ногу в плотном захвате.

У Пухлика потухли неоновые глаза. Я даже на секунду испугалась, что он сдох. Но нет – вместо светящихся сиреневых гляделок меня задумчиво оглядывали вполне обычные чёрные глаза грызуна. Как будто о чём-то размышляет. Иллюзия пропала, когда мышь-переросток с писком взмахнула лапой, глубоко раня удава. Тот ослабил хватку, освободив мою ногу.

– Катенька? – нарочито-ласковый голос директора, вибрировавший от сдерживаемой ярости, заставил вздрогнуть, – вы забыли поставить прививку от бешенства? Что сотворили с несчастным Жужиком?

Тяжело дыша, поднялась на ноги, оглядывая поле битвы. По-другому раскуроченную операционную не могла назвать. Глубоко поцарапанного удава хотелось застенчиво затолкать ногой под шкаф, пряча улики. Но поздно – уже все всё увидели. Кроме бешеной мыши, которая, собственно, и покалечила Боевого хомяка. Она, как раз, пропала. Не в кого было обвиняюще тыкать пальцем.

Доктор Верн с ухмылкой присоединилась к осуждающим меня.

– Там от кофе у опекуна Жужика несварение случилось, – как бы между прочим сказала она, – говорит, большей гадости в жизни не пила. Что будем делать?

– Опекуну активированного угля, – рявкнула директор, – Жужику свежую мышь и перевязку. И в ваших интересах, Катенька, чтобы опекун очень сильно поверила в то, что у удава сейчас период линьки. Клиника не может допустить отзыва о том, что здесь с пациентов заживо сдирают шкуру. И да. Без справки о том, что у вас нет психиатрических диагнозов, от работы вы отстраняетесь.

В отвратительном настроении, поплелась в свой кабинет. Опекун Боевого Хомяка орала где-то в директорском кабинете, возмущаясь. Я пыхтела за своим столом, молча, но злобно, прислушиваясь.

Да никто её не хотел отравить!

И наполнитель для пищевого принтера у нас нормальный!

Нет у нас тут криворуких бездельниц, которых набрали по объявлению!

Чтобы доказать это хотя бы самой себе, взяла стакан с кофе, который сиротливо стоял на столе, и отпила глоток. Сильно задумалась. И выплюнула жижу обратно.

Что за невезение! Я же этот код с закрытыми глазами набрать могу!

А надо было с открытыми. Тогда бы не получила бы на выходе из принтера выдержку из кайенского перца с запахом кофе…

Как ни крути, виновата. Кофе приготовила откровенно мерзкий. Удава полосовала когтями точно не я, а футуристический Пухлик. Однако, если буду настаивать на своём и описывать неоновые

светящиеся глаза зверушки, с меня не просто справку потребуют. А полноценно в психушке закроют.

Глубоко вздохнув, придвинула к себе планшеты с картами пациентов и журналы. Вот от документов меня как раз никто не отстранял. Будет время до конца рабочего дня заполнить то, до чего руки не доходили последнюю неделю.

Однако сосредоточиться получилось слабо. Хотелось плакать и к маме. Чтобы она напечатала мне свою фирменную пиццу. Заодно болвана-братца попробую отговорить от карьеры психолога. Впервые позавидовала врачам. Их хоть и держат в чёрном теле, но берегут, терпят все выкидоны в сторону пациентов и их опекунов. Кто ещё будет вкалывать, буквально, за миску супа?

Даже чуточку всхлипнула. Это был максимум той истерики, которую могла себе позволить.

– Особо ценных специалистов прячут в кладовках?

Мужской голос, тихо прошелестевший совсем рядом, заставил вскрикнуть.

Незнакомец ещё не знал, что меня нельзя пугать. Это правило выучил мой братец, едва он подрос и попытался устроить мне парочку шалостей-пугалок. Получив от испуганно-агрессивной меня по голове попавшимся под руку тяжёлым предметом, Вадик быстро отучился делать мне гадости.

Вот и парень, пробравшийся ко мне в кабинет незаметно, огрёб целой стопкой планшетов от истеричного психолога, у которого утро явно не задалось. Это была явно не та помощь, которую он рассчитывал получить.

И откинулся назад с ошеломлённым видом.

– Таррк, это точно та, которая нам нужна? – уточнил он у… Пухлика?!

Гадская мышь-мутант стояла на моём столе, возбуждённо попискивая и показывая на меня лапкой. Глаза всё так же сверкали неоном.

Я прекратила трепыхаться, с некоторым облегчением понимая, что не схожу с ума. Не только я вижу вот это пушистое существо с мерзким характером ябеды! Осталось отловить и отвести к директрисе. Вместе с его побитым опекуном… Кажется, мои

последние действия, когда я отлупила парня тяжёленькими планшетами, могут не совсем правильно истолковать.

И что я могла сделать, вспомнив, на секундочку, кто здесь дипломированный психолог?

Правильно. Натянуть вежливую улыбочку и повернуться к клиенту. Вспомнить про бархатные интонации в голосе, призванные успокаивать и располагать к себе.

Но, как выяснилось, это ему было не нужно. Схватив меня за обе руки, притянул к себе, глядя куда-то в потолок.

– Некогда объяснять, – процедил он, не обращаясь, собственно, ко мне, – Джеррк, вытягивай.

Кажется, парень ошибся клиникой. Ему в психиатрическую надо. Вместе со своей психованной зверюшкой. Но выдать свою ценную рекомендацию я не успела, подавившись плотным туманом, который нас окутал. Иногда из этого тумана вылетали короткие молнии, болезненно впивающиеся в тело. Вскрикнув, инстинктивно попыталась зарыться поглубже в объятия парня, чтобы избежать острых уколов.

Квантовые телепортаторы были открыты очень давно. Люди уже лет пятьсот использовали этот источник для перемещения грузов между галактиками. Иногда промахивались. Уже никого не удивляло неожиданное появление чужой посылки у себя дома, или прямо на улице. Особо сознательные могли, конечно, отнести находку на ближайшую почту, чтобы те разобрались с нужным адресом. Но обычно этим не заморачивались. Поэтому квантовая почта не пользовалась особым успехом.

Перемещения были безопасны – проникнуть сквозь твёрдую материю кванты не могли. Поэтому материализация внутри предметов (или людей) была невозможна. Максимум – можно было получить неожиданно свалившимся из кванта грузом по голове. Или споткнуться о препятствие, которого секунду назад ещё не было.

Но никто ещё не догадывался запихнуть в квант живое существо! Атомная структура не выдерживала нагрузки и просто распадалась в пыль.

Это я вспоминала потом, когда нервно дышала в шею парня, затащившего меня в телепортационное облако. Как же квантовые молнии больно бьют!

– Кэп, нам деликатно отвернуться, или можно уже задавать вопросы?

При звуках чужого голоса я только крепче вжалась в тело опекуна Пухлика, будь он не ладен.

– А говорили, его девушки боятся. Снимите на визор, нам же не поверят.

– Не, говорили, что он блондинок опасается. А также брюнеток и рыжих.

Я только начала осознавать своё тело заново. Мы точно только что нырнули в квантовое облако, и остались живы? Ожоги от молний не считаются, это такая мелочь по сравнению с распылением!

Парень что-то коротко рыкнул. У меня над ухом. Хотя рост у него значительно превосходил мой. Смешки вокруг нас стихли. Я рискнула приоткрыть глаза. И поняла, что вишу на клиенте, вцепившись ногами за талию, руками обхватив его мощную шею. А нас окружает с десяток недоброго вида мужиков в рабочих комбинезонах.

У нас, конечно, клиника максимально доброжелательна к животным и их опекунам. Как решили написать в рекламке. Но обнимашки с клиентами в список услуг не входят точно. Но пока это всё больше похоже на похищение, чем на запись к специалисту.

Скосила глаза на парня, вцепившись в него ещё крепче. Во-первых, руки и ноги сковало спазмом. Во-вторых, я этому даже радовалась, так как похититель, отругав встречающих нас мужчин, просто побежал куда-то вглубь, и я просто побоялась упасть с высоты его немаленького роста… А куда он побежал вглубь? Космического шаттла? До этого я видела межгалактические корабли только на стоянке за пределами экокупола. Меня что, реально протянули через квант, как посылку?

Прижав ладонь к сенсорному датчику на стене, парень открыл двери в каюту, и зашёл в крохотную комнатку. Кажется, его мало беспокоило, что я продолжала висеть на нём. Остановившись возле иллюминатора, он впервые посмотрел мне в глаза.

– Нужно его вылечить, – безапелляционным голосом сказал похититель. И, так как руки и ноги у меня категорически отказывались разжиматься, повернул меня лицом к выдвинутой койке, – медкапсула есть, но нет человека, который разбирается в чёртовых медицинских символах.

Рассмотрев то, что лежало на постели, я снова уткнулась в его шею, чтобы хоть немного отодвинуться от этого кошмара. Я не умею это лечить! Но признаваться сразу застеснялась.

– Что ты там бурчишь?

Судя по жёсткому тону, начал злиться. Хотя это я должна орать! Не я его вытащила из кабинета, где готовилась к тому, что мне влепят-таки дисциплинарное взыскание! И это меня подставила его зверушка перед Эллиной Феликсовной. Меня отлупили квантовые молнии в переходнике! Быть в роли посылки мне не понравилось. А тут её заставили любоваться на полуразобранное тело. Хоть и дышащее.

– Конечно, сейчас перенесём Коррти в медкапсулу, чтобы ты её активировала, – по-своему расшифровал моё мычание тот, кого все здесь звали кэп.

Оказывается, мужики в комбинезонах шли за нами. И теперь, по сигналу моего похитителя, осторожно подхватили изувеченное тело, потащили его из каюты.

Собственно, я только сейчас почувствовала, что понимаю, где руки и ноги. Сделала робкую попытку слезть с широкой шеи парня. Накаталась, спасибо. Тот без возражений стряхнул меня на окровавленные простыни, откуда я уже подорвалась, как ошпаренная. Псих, точно псих. Я же теперь не оправдаюсь перед кастеляншей, откуда на белоснежном халате, которые носили все специалисты ветклиники, свежие кровавые пятна.

Открыла в себе новые способности. Оказывается, я могу почти не шевелить ногами, когда бегу. Меня тащили за руку так быстро, что иногда я повисала в воздухе, цепляясь за стенки шаттла. Тем более, что гравитация здесь была намного слабее, чем в экокуполе.

Медицинский блок был вполне типичным. Медкапсула посередине, на первый взгляд пустые стены, за которыми явно были скрытые шкафчики с медикаментами и инструментами. Операционный стол своим видом внушал только ужас.

Слабо дышащее тело уже лежало, подготовленное для моих опытных рук, в медкапсуле. Меня не слишком нежно толкнули в его сторону.

– Приступайте, кодируйте нужные команды, – велено было мне. Я с ужасом посмотрела на кэпа. Блондин точно пожалеет о своей

просьбе. Я даже кофе закодировать не могу. А он хочет, чтобы я

кодировала медицинскую капсулу. Даже боюсь представить, что мы получим при выходе. Это вам не пищевой принтер.

– Стойте, кэп, вы привели не того врача!

Суматошный вскрик вбежавшего кудлатого мужика с планшетом в руках, заставил блондина с рыком к нему повернуться.

– Мы с координатами ошиблись, поторопились, – почти шёпотом сказал кудлатый, – Таррк забросил вас не в хирургию. А к ветеринарам…

Мой похититель неверяще глянул на меня, попятившуюся к стене. – Но… белый халат. И Таррк отчётливо показал на неё!

Зверушка была тут как тут. Блестела неоновыми глазками и попискивала.

– Зачем, Таррк? – почти простонал блондин, хватаясь за голову. Кудлатый прислушался к писку.

– Он говорит: «Ну она же такая ми-и-илая. Надо брать».

Надо бросить в тварь чем-нибудь потяжелее! Хотя об этом своём желании я пожалела почти сразу. Так как стена, о которую я облокотилась, задев сенсоры, открылась. И щедро вывалила на меня тяжёлые приборы. Кажется, по макушке мне прилетело рентген-аппаратом. Но не уверена, что верно рассмотрела – сознание потеряла практически сразу.

Глава 6

Давно у меня так не раскалывалась голова утром. Последний раз – когда Вадик подвесил надо мной визор, транслирующей видео меня же, мирно спящей. Потом – меня орущей, когда я, вставая, мощно влепилась в гаджет лбом. Пакостный братец позаботился о моём резком пробуждении, пощекотав за пятку.

Долго же я за ним потом бегала с воплями…

Странно. Вадика нет. Моей спальни нет. Зато присутствует сильная головная боль, небольшая округлая комнатка и мрачный блондин, сидевший стуле у иллюминатора.

Не могу сказать, что это привычная мне картина. Поэтому, как могла незаметнее, ощупала себя под лёгким термоодеялом, которым была укрыта. Окровавленный халатик на месте. А вот туфли могли бы и снять, прежде чем сваливать на койку, как попало.

– Доктора позовите, – простонала я, хватаясь за лоб и с ужасом понимая, что халат испачкан не только в чужой крови, но и моей.

Если чуть раньше, от похищения и стресса, я забыла, что не переношу вида крови, то теперь вспомнила об этом по полной программе. И кинулась, путаясь в ногах и одеяле, в санузел. Чисто теоретически я знала, что он есть в любой каюте космических шаттлов. Почти не глядя, стукнула ладонью по сенсору на стене. И, к моему облегчению, выпала в нужный мне отсек.

– Что это с ней? – услышала за спиной озадаченное, – меня при виде кэпа тоже иногда тошнит. Но не так же демонстративно.

– Тебе бы так по черепушке сканером прилетело, понял бы. Сотряс мозга девка схватила. Кстати, плохая идея, когда единственный врач валяется в медкапсуле почти без признаков жизни.

Я со стоном ухватилась за гладкие края чаши на полу, от души надеясь, что на этом шаттле суровый блондин заставляет драить все поверхности качественно. И согнулась в новом приступе.

– Ничего себе её корёжит. Вроде и кэп уже ушёл. А ей всё ещё плохо.

Отдышалась. Зажмурилась и поползла в сторону душа, срывая на ходу халатик. Надо не смотреть, смыть кровь. Иначе я в этой комнатке

так и останусь.

– Кэп, всё-таки, рано ушёл. Что вытворяет… Ай!

После чего голоса сочувствующих резко замолкли. Точно также айкал и затыкался Вадик, когда мне удавалось выписать ему леща. Знакомый рык разогнал всех интересующихся из каюты.

Почувствовала, как меня подхватили за талию, помогая подняться на дрожащих ногах.

– Кровь, – просипела я, не открывая глаз, – помогите убрать кровь.

Ни слова в ответ не услышала. Только шелест моего халата, упавшего на пол. Звук включаемого ультразвукового сухого душа. И успокаивающее гудение мягких звуковых волн.

Рискнула приоткрыть глаза. Блондин не стал проявлять лишний энтузиазм, сняв с меня только халат. Одной рукой он придерживал меня за талию, другой сосредоточенно перебирал мои волосы, подставляя под звуковые волны пряди одну за другой.

– Рана промыта и запечатана, – привычным мрачным тенором сказал он, – но вам нужно ещё провести в постели пару дней.

– Нужно, – хрипло согласилась я, ощущая, как обычно после ультразвукового душа, чистоту, – только в своей постели. Верните меня домой. Произошла ошибка.

Мне показалось, или он вздохнул? Эта глыба умеет вздыхать?

– Как только пополним запасы гравитона и фермиона, и Таррк поест, восполнит свои силы, – сухо сказал блондин, на которого я уже смотрела во все глаза, пытаясь аккуратно освободить талию от его рук.

Чего, спрашивается, вцепился?! Не буду я падать. Главное, чтобы халат с кровавыми пятнами убрали подальше. Тогда совсем станет хорошо.

Не сразу, но слова блондина дошли до сознания. Моё пребывание здесь зависит от того, насколько плотно позавтракает зверушка?!

– И сколько времени нужно, чтобы Таррк поел? – уточнила я, надеясь, что тварюшку уже кормят.

– Столько, сколько нужно, чтобы поймать три сотни единиц гравитона и фермиона, – оповестил меня парень.

Он, вообще, в курсе, что продолжает меня сжимать, стоя в душе, и при этом пялится в стенку?! Что за странный транс?

– Дамочка, вы не рассчитывайте на быстрое возвращение.

Размеренная речь кэпа меня совсем не радовала.

– Нам срочно нужен был врач. Из любой звёздной системы. И Таррк почему-то выбрал именно вас. Так что, вы в галактике Тиара.

Не сразу его слова до меня дошли. Я в Тиаре… Далеко от дома. Очень далеко! Совсем не близко!

Я, конечно, хотела подкопить опыта и денег и начать путешествовать не только по соседним экокуполам. Но насчёт Тиары доносились даже до нашего захолустного крохотного Кеплера не очень хорошие новости. Война, дикие аборигены и космические войны. Наш Млечный Путь на фоне этой галактики был оазисом спокойствия.

Честно говоря, я не понимала, в чём проблема. Ну накосячили, врача срочно искали. Для своего врача, как я поняла. Так извинись, и отправь меня домой. Только не квант-посылкой! А на комфортном межгалактическом лайнере. Я даже не против небольшого космического приключения! Только, пожалуйста, приключения пусть будут не как у местного доктора! Не хочу возвращаться по кусочкам, собранным медкапсулой.

Естественно, поделилась своими мыслями с кэпом. Говорила мягко и внятно, как со слабоумным ребёнком. Чтобы точно донести информацию.

После секундного молчания, когда он просто смотрел мне в глаза, блондин выдал:

– Какой лайнер, дамочка? У нас тут война.

Надо признаться, слабоумным ребёнком почувствовала себя я. И молча висела на его руках, блондин продолжал придерживать меня за талию, под слабый шум душа.

Шум из каюты заставил нас вздрогнуть. Рядом с санузлом кто-то натужно сипел, выдавая это за деликатное покашливание.

– Кэп, девку того… и так от вас стошнило. Несколько раз. Вы бы перестали её жамкать. Чесслово, жалко её. Со всем уважением, кэп.

Уважением как-то не пахло, откровенно говоря. Какая-то странная команда у парня. Округлившимися глазами смотрела, как блондин отдёргивает от меня руки, будто обжёгся. Еле удержалась на расползающихся ногах. Но решила, что подержусь лучше за стенку, чем за психа. Хватит того, что я буквально въехала на нём в этот странный космический шаттл, обхватив всеми конечностями.

Однако… блондин покраснел. И как-то не думаю, что от стыда за то, что похитил меня. Насколько поняла, логика тут была простая: «Ну нам же надо». И даже не стал наказывать члена команды, так бесцеремонно прервавшего наш разговор. Просто прошипел ругательство и выскочил из санузла, не забыв прихватить мой халат с пола, за что я ему была особенно благодарна.

– Форма в шкафу, – пролаял он, выталкивая своего матроса в коридор и вываливаясь следом, – общий сбор через десять минут. В кают-компании.

Дверь каюты мягко скользнула на место, закрываясь. Хотя впечатление, что ею хлопнули, осталось.

Я, с открытым ртом, ещё какое-то время приходила в себя. И что это было?!

Ощупала себя дрожащими руками. Очень надеюсь, что квантовая телепортация не поменяла мне внутренние органы местами. Как это случалось с неверно закодированными посылками, когда атомы причудливо перемешивались. И можно было на выходе получить причудливую комбинацию шерстяного свитера с вареньем. Но такие ошибки были редкими. Всё-таки технологию на неживых предметах хорошо отработали. Проблема была в том, что я пока была вполне даже живой.

В отвратительном настроении, предвкушая долгое и муторное обследование на Кеплере, за которое придётся немало заплатить, побрела искать шкаф. Впрочем, каюта была довольно аскетична. Сенсоров на стене не очень много. И хорошо, что угадала в первый раз, когда искала ванную.

В шкафу висел синий комбинезон. Общего размера, подстраивающийся под владельца. Очень надеюсь, что после ультразвуковой чистки! Натянула, расчесала руками волосы, как могла. Так поняла, что на большее мне времени просто бы не хватило.

Когда повернулась к кровати, на ней уже сидела та самая зверушка, по вине которой я и попала на шаттл.

– Ты?! – прошипела я, прищурившись.

Кажется, или она кивнула? И, подскочив с кровати в долгом прыжке, спланировала мне прямо в руки.

Лупить о стенку, как Жужика? Глядя во влюблённые неоновые глаза, не смогла. Но максимально злобно сказала:

– Я с тобой потом разберусь, тварь…

Не знаю, сколько времени от десяти минут мне осталось, но ещё нужно бежать искать кают-компанию. Кидать зверушку не спешила. Так как она мне показывала направление лапкой, попискивая. Очень надеюсь, что нужное направление!

Машинально поглаживая приятную мягкую шёрстку, пошла на общий сбор. Видимо, блондин хочет при всех извиниться. Компенсировать мне лечение, в том числе восстановление нервных клеток. И сказать, что вся команда ищет питание вот для этого существа с неоновыми глазами. Чтоб ему обожраться гравитона и фермиона.

Точно. Именно так всё и будет. Я нажала сенсор на стене, куда указывал Таррк. И действительно оказалась в кают-компании. Где собралась команда во главе с блондином. Они на меня смотрели, как на инопланетянку. Хотя… почему, как?

– Вот это да. Таррк ещё ни к кому на руки не шёл, – задумчиво прокомментировал один из матросов, стоящий у иллюминатора.

– Плевать на Таррка… Комбинезон точно должен так облегать? Девка, а ну покрутись. Отсюда плохо видно.

– Вы как хотите, но я переезжаю в восточный коридор. Поближе к комбинезону. То есть, к главной рубке, чтобы на работу быстрее бежать.

И только блондин, опять же рыкнув на команду, схватил меня за руку и вывел нас с Таррком из кают-компании.

Какой непредсказуемый тип! Сам велел явиться на общий сбор. И тут же меня выгоняет! Определился бы, что делать.

Резко остановившись в серебристом рукаве-коридоре шаттла, кэп перестал меня, наконец, тащить.

– Мне ещё не хватало, чтобы вся команда делила одну бабу!

Глава 7

Мы с Таррком возмущённо переглянулись. Что за нравы у этих дикарей из Тиары!

Только спустя какое-то время до меня дошло, что баба – это я. Испуганно посмотрела на блондина. Он нормальный, вообще?!

Где были его мозги, когда велел мне явиться на общий сбор? Прошипела своё негодование в кэпа. Таррк меня поддержал,

перекинувшись на его грудь и замолотив по ней крохотными кулачками. Тот только удивлённо на него покосился, будто первый раз увидел.

– Дамочка, я просил просто переодеться, – процедил он, отрывая от себя зверушку и глядя на неё во все глаза, – общий сбор был только для членов команды.

Сам отдаёт сначала невнятные приказы. А потом удивляется, что их криво исполняют. Я прижалась спиной к стенке, морщась от головокружения. Отлежаться мне было, всё-таки, нужно.

– Зачем вам кормить Таррка несъедобными квантовыми частицами? – задала я вопрос, даже для меня неожиданно вырвавшийся. Но скудные знания школьной программы давали о себе знать, – он же подохнет. Не то, чтобы мне его было жалко. Но традиции у вас зверские. Могли бы заправлять квантовый передатчик и без жертв. Изверги.

– Таррк – и есть квантовый передатчик, – сказал откровенную глупость блондин, и я не поверила ему ни на секунду.

Такой же жестокий, как его дикая команда, которая напугала меня до обморока. Кстати об обмороках. Похоже, я давно в них не падала.

И мягко свалилась в уже привычно подставленные руки блондина. Он подхватил и понёс к каюте. Но проворчал про несносных баб, которые вваливаются на корабль, в самый разгар работы. Мне было всё равно, я справлялась, как могла, с головокружением.

Двери кают-компании открылись, и кэпу, со мной на руках, пришлось пройти через толпу заинтересованных моим комбинезоном матросов.

– Ля какая, белая, – заворожённо протянул один, подхватывая один из моих локонов, пока меня несли мимо. И неслабо так дёргнул, гад противный.

Блондин, без лишних рыков, молча его пнул так, что тот отлетел к дальнему борту. Остальные намёк поняли, пакостные ручонки убрали за спину и не мешали пройти.

– Кэп, дайте я понесу, – любезно предложил один из членов команды. Кудлатый мужик, бронзовый, будто вылитый из железа. Судя по лычкам на плечах – один из офицеров, поэтому такой смелый с блондином, – девке и так несколько раз плохо стало от вашего вида. А вы её таскаете, будто так и надо.

Я с удивлением увидела, что блондин дрогнул. И даже сделал попытку переложить меня в другие руки, под ехидные смешки команды. Пришлось лягнуть кудлатого и подогнать блондина, чтобы не останавливался. Что надумали, по рукам меня передавать!

Кажется, кэпу не хватало этого намёка. Иначе не рванул бы с низкого старта по коридору, уходя от своей команды подальше. На то, чтобы добраться до каюты, которую мне выделили, ушло меньше минуты. Он замешкался, так как добраться до сенсора – значит, надо сначала меня поставить на пол. А я сама была не уверена в своей устойчивости. Таррк – тоже, иначе не держался бы за мою шею всеми лапами. Пушистый стал откровенно надоедать своим присутствием.

Резкий звук сирены был неожиданным, пожалуй, только для меня. Блондин только поморщился, будто ждал его.

И, взяв только секунду на подумать, быстрым шагом пошёл дальше по коридору, остановившись возле большого сенсора. Поставив меня на ноги и перехватив одной рукой за талию, ввёл все коды доступа, включая скан своей сетчатки. Часть стенной панели мягко отъехала в сторону, пропуская нас в большое помещение.

Блондин за доли секунды примотал меня ремнями к одному из кресел, стоявшему в уголке. Я этого почти не заметила, круглыми глазами глядя на огромный прозрачный иллюминатор, создающий впечатление, будто мы находимся в открытом космосе. К сожалению, вид был на явно недружелюбные маленькие шаттлы, которые нацелили на нас пушки.

Обалдели, что ли? По живым мишеням стрелять? А как же Конвенция о бескровности, которая регламентирует, что все

конфликты решаются на спортивных Олимпиадах между планетами?! Что за дикость?!

Боюсь, рассказать всем про Конвенцию уже не успею. Так как первый залп, беззвучный в глубоком космосе, уже летел в сторону нашего шаттла огромным огненным шаром.

Таррк, который и не думал от меня отлипать, начал прыгать у меня на коленях, показывая лапкой на монитор, закреплённый возле моего кресла. Так понимаю, меня запихнули на место навигатора. Если судить по звёздным картам, которых было полно на рабочей панели.

Вот неугомонная зверушка! Я тут, на секундочку, помирать собралась. Мне не до того, чтобы любоваться картами. Хотя… суд по резкому лаю блондина на команду, он ещё хотел побороться.

Огненный шар мягко размазался по силовому полю нашего шаттла и потух. Сюрприз для противника удался. Они явно не ожидали такой подставы от добычи. И, развернув сопла в другую сторону, собрались сваливать.

Блондин был с этим категорически не согласен. Пара команд – и от нашего шаттла выдвинулись энергетические щупальца, захватившие один кораблик. Плотно обхватив его сверкающим коконом, как паук, начал подтягивать его к себе, раскрыв шлюз для приёмки груза.

Таррк всё призывал меня посмотреть на звёздные карты. И лично натыкал лапкой в несколько их них.

– Вызов Главного Управления, – почти нормальным голосом прорычал блондин.

Я вжалась в кресло, пытаясь заткнуть пищащую зверушку. Вскрикнула от укушенного пальца. Вот сволочь! Ещё грызётся, тварь! Почему Таррк едет не в клетке, не понимаю. Погладила мягкую шёрстку, чтобы мелкий успокоился.

Кэп кинул в мою сторону недовольный взгляд. Ну конечно, я тут самая громкая.

На экране огромного визора в рубке увидели людей в тёмно-синей форме с погонами. На фоне флага Конфедерации Планет. Очень знакомого с детства. Да и форму такую точно видела где-то.

– Военный корабль «Моцарт» произвёл захват шпиона-разведчика. Прошу разрешения доставить его на базу.

– Разрешение получено, координаты отправлены.

Заёрзала в кресле, пытаясь рассмотреть получше бесстрастного военного, который говорил с очень знакомыми интонациями. Ещё и Таррк добавил писка, на этот раз пытаясь закрыть меня всем тельцем.

Тельца хватило только на лицо. Естественно, пока я с проклятиями отдирала бешеную тварь от себя, привлекла общее повышенное внимание. В том числе, и Главного Управления. Блондин недовольно поморщился, поворачиваясь ко мне. Но меня интересовал не он. Сквозь растопыренные длинные пальчики Таррка я изумлённо смотрела в экран визора.

– Катя? – потеряв официальный тон, с недоверием протянул мой папа, – ты же должна быть на работе!

– Папа? – изумилась я в ответ, – ты же тоже должен быть на работе. В архитектурном бюро!

Вспомнила я, где видела эту форму! В шкафу! Папа ещё отговорился, что это для костюмированной вечеринки в стиле ретро в его конторе.

Видимо, вечеринка вышла из-под контроля. Других объяснений у меня пока нет.

Таррк продолжал висеть у меня на голове. И мешал полноценно начинать жаловаться папе на кэпа «Моцарта», нагло меня похитившего с рабочего места. Зато была секунда подумать, что хвалиться, собственно, нечем. Я опять на грани увольнения из ветклиники. Зато сижу, как так и надо, в кресле навигатора целого космического шаттла!

Пока целого… Таррк свесился с моей макушки и как-то обречённо глянул неоновыми гляделками мне в глаза. Твою ж… С усилием перевела взгляд на навигационные карты. И резко поняла, на что он пытался всё время обратить внимание. Нас затягивало в компактную метеоритную щель, что была обозначена на картах. Про них только читала. Мельком. В комиксах. И у меня в мозгу пронеслась череда картинок того, как «Моцарта» лениво и беззвучно перемалывает огромными глыбами. Какое-то сплошное свинство, а не карьера у меня получается. Оттуда увольняют, здесь затаскивают на верную гибель.

– Кэп, – хриплым голосом сказала я, выныривая из красочных картинок. Подозреваю, мини-кино мне обеспечил Таррк, которому вовсе не хотелось умирать, даже за компанию. Кто этих инопланетных тварей знает, что они умеют. До этого ни одной не видела. А тут сразу куча, возглавляемая блондином.

– Метеоритная щель. Прямо сейчас.

– Надо говорить, «прямо по курсу», – механически поправил меня блондин, парой широких шагов пересекая рубку и щурясь на мой монитор.

– Кэп, метеоритная щель прямо по курсу, – запричитал мужчина в форме с лычками, который, видимо, был штатным навигатором. И чуточку отвлёкся на мой комбинезон, решив, что его работа на сегодня закончилась.

Наберут по объявлениям…

Суеты в рубке не было. Знакомый рык блондина, который чуть крепче вцепился в изголовье моего кресла, и мы забрали немного левее, огибая малозаметную ловушку.

– Катя? – потребовал ответ отец, хмурясь на меня и кэпа, отошедшему от меня подальше. Видимо, блондин ожидал, что мне опять станет плохо от его близкого присутствия, как его убеждали матросы.

Спина кэпа окаменела. Очевидно, похищение дочери военного Главного управления, даже по большой необходимости, было большим минусом в его работе. Судя по погонам на плечах папы, занимал он пост явно не младшего инженера. Кстати, надо бы разобраться, наконец, в этих степенях погонных, и что они означают.

Таррк как-то жалобно пискнул, сваливаясь мне в руки. Я начала перебирать мягкую шёрстку. Готовая игрушка-антистресс, очень приятно его гладить. Пока не вспоминаешь о мерзкой привычке сваливаться на голову и подставлять под неприятности.

– Что, папа? – я демонстративно вгляделась в экран монитора, – работаю я. И, кстати, недавно намекала, что у меня будут скоро большие перемены. А вот к тебе у меня есть вопросы. В личке.

Он и сам уже сообразил, что семейные разборки с упоением слушают все, у кого есть доступ к этой волне. Включая жадно прислушивающихся матросов «Моцарта». А у меня будет время сообразить, что делать дальше. Так как все мои «большие перемены», честно говоря, были в том, что я хотела съездить в отпуск, замотавшись разруливать психологические проблемы других. У меня теперь тоже из-за них психологические проблемы!

Вместо этого я завела инопланетную зверушку и блондина с его толпой диких матросов. Так себе достижение, если честно. И

психологических проблем только добавилось.

Глава 8

– Кэп… мы всегда знали, что у вас с головой того… трудности. Со всем уважением. Но тащить на борт «Моцарта» дочь главного инженера Главного Управления… Которая в любой момент пожалуется папеньке, что её от вас тошнит…

Без всякого уважения мямлил кудлатый. Мы с Таррком на него злобно посмотрели. Не знаю, на что оскорбилась зверушка. Мне лично за блондина стало обидно. Стоит, лицо каменное, тело напряжено, как перед прыжком на врага. И, главное, не для себя ведь старался. А ради корабельного доктора, который всё ещё в медкапсуле лежит.

– Таррк говорит, что кого надо, того и притащили, а мы сами дураки, – подумав, перевёл писк кудлатый.

И, главное, у меня у самой сложилось впечатление, что именно это инопланетная тварюшка и сказала!

Вздрогнув, потрясла головой, стараясь не поддаваться влиянию психоза кудлатого, который думал, что понимает писк Таррка. Так, чего доброго, в соседней с ним палате окажусь, в психушке. Кудлатый пришёл в восторг.

– Вот о чём я и говорил, – прошипел он, якобы только на ухо блондину, – не подходите к ней близко. Девке снова поплохело от вашего вида, кэп. Со всем уважением.

Этот мужик просто напрашивался на то, чтобы быть выброшенным в открытый космос. Так открыто хамить капитану. И, главное, без каких-либо последствий!

– Кэп, мы в тихой зоне. Сеансов связи с Главным Управлением не будет трое космических суток, по полученным координатам до базы идти ещё пять, – сказал связист, бронзовокожий и невозмутимый, в отличие от других членов команды не интересовался моим комбинезоном. Потому и работал, не отрываясь от своих мониторов. Бронзовыми на корабле были все. Кроме блондина, конечно. Он выделялся среди всех, как приёмный, со своей светлой кожей и почти белыми волосами. Классический альбинос, даже глаза были прозрачные с красным оттенком. Это сейчас только рассмотрела. До

этого было как-то не до рассматривания глаз, хоть и оказывалась близко, и висела на шее долго.

Я поняла, что связаться с папой в личке не смогу ещё долго. Как минимум – стандартных четыре месяца по времени Кеплера. Нахмурилась, вспоминая, как точно перевести космосутки в кеплеровские. Да, примерно столько же и получилось.

Не сразу, но до меня дошло, что я буду заперта на космическом шаттле долгое время. Когда не надо будет рано вставать и бежать на любимую работу. Выслушивать приятности от докторов, директора и опекунов пациентов. И, бонусом, мне не нужно есть то, что приготовлю!

Да это просто отпуск какой-то!

– Девка, ты не переживай, – заботливо меня утешил кудлатый, пытаясь подхватить на руки, – присмотрим за тобой в лучшем виде!

Очень нужен мне этот присмотр! Отшатнулась от мужика подальше, к блондину, впечатавшись поплотнее в его форму, прошипев что-то из своего фирменного, неприличного. Вот пристал! Я уже нарисовала мысленно картинку курорта, где буду только я и подушка первые два дня. Потом в этот список добавлю вылазки в столовую с дегустацией блюд местного шеф-повара. Раскручу блондина на экскурсию по настоящему космическому шаттлу. Кстати, интересно будет посмотреть, кого он там выловил из космоса. Затем можно ещё пару дней поспать. И останется ещё масса времени придумать, что буду говорить отцу. Подставлять блондина почему-то не хотелось.

Тем более, что он вытащил того, на кого указал лапкой зловредный Таррк. Которому я ещё припомню шок и ужас, что пришлось пережить.

Вот только как перестать гладить мягкую шёрстку, едва зверушка прыгает мне на руки? Надо будет следить, чтобы тварюшка не просачивалась ко мне в каюту.

Блондин тоже о чём-то думал, судя по взгляду, устремлённому вдаль. И, наконец, перевёл свой алый взгляд на меня. Я даже попятилась от неожиданности, показалось, что в глубине его глаз действительно полыхнуло пламенем.

– Во, кэп, я же говорил, – с плохо скрываемой радостью сказал кудлатый, – вы своими мутантскими гляделками душу проклясть

можете. Давай, девка, ко мне на ручки. Унесу от этого чудища подальше.

И действительно протянул ко мне огромные тёмные ладони.

В мою картинку отпуска кудлатый ну никак не вписывался! И Таррк, похоже, был с этим полностью согласен. Прыгнув откуда-то сбоку на приставучего мужика, зверушка беззвучно, но яростно вцепилась в его гостеприимно протянутую ладонь.

Парочка, с воплями и писком, заплясала по рубке. Блондин отмер и торопливо открыл им дверь, деликатно придав направление в коридор. Там разносить было нечего.

Никогда не понимала, зачем явно дикую тварь держат не в клетке. Она же бешеная! Сейчас на помощника капитана кинулась. Завтра блондину горло грызть начнёт. Да и ко мне как-то странно принюхивается постоянно.

Видела я животных в ветклинике, которые укусят, а потом преданно таскаются за своими хозяевами. На самом деле, ждут, когда жертва начнёт помирать от яда. Это к нам как-то земную дорогущую игуану притащила опекунша на прививку. Хвасталась преданностью рептилии, которая ходила за ней по пятам, заглядывая в глаза. После ехидной лекции доктора Верн хвастаться перестала и прикупила клетку, на всякий случай. Да и опекуну Боевого Хомяка я бы не советовала расслабляться. В природе удавы специально могут худеть, чтобы заглотить добычу большого размера. А тут, как нарочно, его ещё и не кормят. Как напрашиваются.

Вот и непонятно почему прицепившемуся ко мне Таррку я не спешила доверять. Непростая зверушка.

Как и блондин. Который спрятал руки за спину. Наивный такой. Если надо будет, я и без поддержки рук к нему на шею заберусь. Но кэп явно уверовал, что мне становится плохо от одного его вида. А не от лёгкого сотрясения мозга. С самооценкой у парня было совсем плохо. Команда постаралась.

С неестественно выпрямившейся спиной и спрятанными руками, блондин шагнул в сторону и активировал ещё один проход. Кивком пригласил меня пройти в небольшую открывшуюся комнату. Как понимаю, личный кабинет капитана. Округлая комната была почти жилой, с рабочим столом и выдвижной койкой. Видимо, он тут

проводил много времени, больше, чем в кают-компании среди команды. С их отношением – не удивительно.

– Я как-то даже стесняюсь спросить. И кем вы на «Моцарте» собираетесь работать?

Блондин отгородился от меня широким столом. Я присела на стул напротив. И не сразу вспомнила, что папе выпалила про свою новую работу. При всей команде. До сих пор помню шокированные глаза родителя. Подозреваю, точно такие же были у всех присутствующих. Всех не рассматривала. Не было времени.

А ещё блондин помнил, кто кого нагло похитил. И кто кого милосердно прикрыл. Поэтому возникать не собирался. С некоторым удивлением поняла, что меня реально трудоустраивают! Планы на космический отпуск рушились с поразительной скоростью. Блондин толкнул в мою сторону по столу планшет. Я его автоматически поймала. Стандартный трудовой договор, официальная форма, принятая Конфедерацией Объединённых Планет. Причём в галактике Млечный путь. Осталось вписать название должности. После чего в договоре выставится зарплата. Работодатель – капитан военного корабля «Моцарт» Аарон Линкварт. Ну хоть имя узнала!

– Возможно, корабельный кок? – с надеждой спросил меня блондин, – мы хоть отдохнём от варева, которым нас потчует Киррек.

Это надо же так не любить свою команду! После варева Киррека они хотя бы ходят. А от того, что закодирую я – лягут ровными рядами в медблоке. А единственный врач на корабле эгоистично занял единственную медкапсулу.

С ужасом помотала головой. Пока я чувствовала призвание только к одному – лежать на койке перед галовизором. Просматривать сериальчики. А не прыгать у пищевого принтера в мучительной попытке не отравить военных.

– Посмотрим по основному образованию? Екатерина Алексеевна.

Блондин не сдавался. И, похоже, открыл моё личное дело. Учитывая, что он отлично знал, кто мой отец, выяснить имя не составляло труда. И уровень доступа у него был приличный, на удивление.

Длинные пальцы блондина запорхали над виртуальной клавиатурой. И замерли. Я заёрзала, прекрасно понимая, что это