Kitabı oxu: «Гиблыми тропами»

© Текст: Ольга Кобцева, 2025

© Обложка и форзацы: Scarlet Mist, 2026

© Иллюстрации: Лев Степаненко, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2026

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

Предисловие

Дорогие читатели!

С некоторых пор я начинаю книги с обращения к вам. Мне кажется, так наше общение сквозь страницы будет более близким. Не верится, что это моя пятая книга, однако независимо от того, читали ли вы мои предыдущие произведения, я рада видеть вас в мире «Гиблых троп». Приятно познакомиться и добро пожаловать!

Думаю, стоит заранее рассказать вам, чего ожидать от книги. Здесь вы встретите девицу в алом, которая спешит через лес к бабушке, и волка. Но история их будет намного запутаннее и страшнее, чем в известной «Красной шапочке». Это славянское фэнтези – мрачная сказка для взрослых. Во время чтения вы погрузитесь в мир язычества, в атмосферу Древней Руси и славянской мифологии. Вас ждут оборотни, война богов, кровавые ритуалы, отголоски мифа о Дикой охоте, язык цветов и уединенная деревня близ мистического леса. И конечно, я не могу оставить вас без яркой романтической линии! Любовный треугольник, от любви до ненависти и обратно, «горячие» сцены – все это на страницах «Гиблых троп».

Отдельно расскажу о названиях глав. Я собрала для вас атмосферный плейлист, который поможет ярче представить мир книги. Думаю, аудиовизуальный образ добавит вам ощущений, а музыка легче погрузит вас в сюжет. Каждая глава будет сопровождаться песней, а ее названием послужит строчка из этой песни, поэтому получится загадочно и вдохновляюще.

Мне волнительно и трепетно знакомить вас с книгой. Надеюсь, она доставит вам невероятные эмоции. Приятного чтения!

Ольга Кобцева

Глава 1. Сбитыми стопами, дальними тропами

SHENA? – Одинокая звезда

Мрачный лес обступал вокруг. Легкий сарафан Яры задирался от бега. Стопы ныли, сбитые о кочки и камни, воздуха не хватало, сердце бешено стучало, пока девица углублялась в чащу. В глазах рябило от усталости, и она не знала, чего хочет больше: остановиться или бежать дальше. Кроны смыкались над головой, ветки напоминали прутья тюремных клеток.

За своим тяжелым дыханием Яра едва расслышала плеск реки. Последний рывок – девица направилась к воде и через несколько минут, стянув обувь, ступила в бурлящий поток. Ледяное течение вмиг охладило горячее после бега тело. Яра обняла себя и, стуча зубами, пошла по дну вдоль реки. Берег с ее следами остался позади. Вскоре она добрела до зарослей и, цепляясь за склоненные к водной глади ветки, вылезла на другой стороне реки. Девица прильнула спиной к толстому стволу дерева. Несколько мгновений она смотрела перед собой, ничего не видя из-за наворачивающихся слез, а после, закрыв лицо руками, опустилась на ветвистые корни.

Безумие. Назад, в град, ей хода больше не было. В какой момент все пошло наперекосяк? Когда она приглянулась княжескому родичу? Или когда сбежала с собственной свадьбы?

Еще недавно Яра вместе с родителями жила в центре Велиграда, недалеко от столицы княжества. Как любила она шум улиц, яркие девичьи наряды, от которых рябило в глазах, смех молодцев за окном! Как гуляла по базару, где отец держал купеческую лавку, как с раскрытым ртом наблюдала за ряжеными, которые развлекали народ, как кидала монетки балалаечникам на площади… Но все изменилось. Едва Яра из девчонки стала превращаться в девицу на выданье, родители решили перебраться на окраину Велиграда, из терема с резными наличниками – в простенькую избу, из суматохи – в спокойствие.

Яра нехотя покорилась воле родителей. Теперь новенькие сарафаны она выгуливала не перед молодцами, а перед пугалом. Лентяйкой она не была – легко справлялась и с шитьем, и со стряпней, – но деревенский быт ей давался плохо, соседские девицы хихикали над тем, как неловко она управлялась в огороде и как собирала в корзинку ядовитые грибы, что росли в лесу через поле от их дома – рукой подать. Яре оставалось лишь со вздохом обучаться новым премудростям.

Время текло быстро, как полноводная река, а девица не могла свыкнуться с новой жизнью. Изредка, чтобы скрасить скуку, она отлучалась в центр града – там ее и приметил Остап, родич князя, побратим посадника¹ Велиграда. Как жених – всем хорош: богат, щедр, обходителен; обещал драгоценными каменьями осыпать да нарядами, какие и княгиня не побрезгует носить. Только вот немолод, в два, а то и в три раза старше Яры. Не смогла девица себя перебороть, не согласилась на замужество. Не к каждой невесте такие люди сватаются, и она боялась, что родители насильно выдадут ее за Остапа, но те неожиданно поддержали дочь. Жених же отказа не принимал и продолжал уговоры. Родители спрятали Яру от посторонних глаз, подарки отсылали обратно, сватий на порог не пускали, отговариваясь ложью, но это не помогло. Остап заявил, что заберет ее в жены, несмотря ни на что, и в один из дней приехал в избу со свадебным нарядом и выкупом. Тут уж деваться было некуда.

Яра заперлась в светелке². Благо изба просторная, и, пока жених со спутниками, гремя посудой, пировали в трапезной, девица наряжалась и заплеталась, сглатывая слезы. Матушка помогала ей. Яра с тоской рассматривала подарок Остапа – белое платье с вышитыми по подолу алыми птицами. К наряду прилагались красные ленты для волос, пояс, сапожки и нательная рубаха, которую жениху полагалось снять с невесты в первую брачную ночь. Девица дрожащими руками отложила одежку. Придется идти замуж, противиться воле княжеского родича невозможно. Такие, как он, привыкли брать, что хотят. Матушка, вздыхая вместе с дочерью, провела ладонью по красным птицам и ушла в горницу, чтобы хлопотать по хозяйству и потчевать гостей.

Яра быстро натянула рубаху и наряд, подпоясалась и вплела ленты в волосы. Мутное зеркало отразило красивое, но печальное лицо невесты. Из трапезной доносились задорные песни и хохот, однако девица не разделяла настроения гостей. При каждом движении, когда она вертелась перед зеркалом, птицы на подоле будто порхали, и Яре хотелось расправить крылья и улететь вместе с ними, да некуда. Взор упал на окно, за которым простиралось поле с огородом, а чуть дальше – мрачный лес. Там можно схорониться на время, но Остап, заметив пропажу невесты, быстро отправит за ней погоню. Яра знала, что он держал во дворе охотничьих собак – их лай слышали все, кто проходил по улочке мимо его терема, – и стать дичью не хотела. Да и долго в лесу она не протянет, а больше податься некуда. Бежать – гиблая затея.

Матушка вернулась из трапезной. Заперев за собой дверь, она сбросила с лица приветливую улыбку и достала из-под фартука небольшой сверток. Яра, закусив губу, разглядывала его. Что там, очередной подарок от жениха? Но судя по тому, как встревожена была матушка и как суетливо она развязывала сверток, это было что-то иное. Внутри оказались несколько ломтей хлеба, пирожки, пара кусков вяленого мяса и бурдюк с водой. Девица перевела озадаченный взгляд на матушку, та шепотом пояснила:

– Не пойдешь замуж, бежать тебе надо.

Яра молчала несколько мгновений, словно обращались не к ней. Это походило на сновидение или морок, будто мысли ее ожили и прокрались в явь. Но матушка так крепко схватила дочь за руку, отводя подальше от двери, что та очнулась. Сердце затрепетало подобно птицам на подоле. Множество вопросов, возражений и благодарностей вьюном вертелись в голове, однако девица смогла выдавить лишь одно:

– Куда?

Она была растеряна. Матушка же, наоборот, заговорила собранно и уверенно:

– Через лес к моим родителям, в Туманку.

Яра мысленно проложила путь до той деревни. Пешком туда добираться около седмицы, но то по дороге, а не через лес, полный гиблых троп, диких животных и навей. А округа Туманки славилась топями, над которыми нависало вечное марево, – отсюда и пошло название поселения. Малолюдная, защищенная природой почти со всех сторон, расположенная на краю княжества, эта деревня впрямь стала бы отличным временным прибежищем. Бабушка с дедушкой внучку видели редко, но любили ее и не дали бы в обиду. Однако путь до них страшил до невозможности.

– Да как же я… – попробовала возразить Яра.

– Пересечешь реку, чтоб собаки Остапа твой след потеряли. Пойдешь напрямик через лес, держась недалеко от тележной дороги. Воду будешь в реке набирать, еды я тебе немного положила, остальное лес подарит. Лешего мясом задобришь, он тебе верную тропу укажет и в пути защитит, – наставляла матушка.

Девица качнула головой, чтоб все наказы осели в мыслях, будто бусины на нитке, и не потерялись по пути. Несмотря на матушкины советы и поддержку, страх и не думал отступать. Стиснутая в его ледяной хватке, Яра замерла на месте.

– А вы? – спросила она, отводя взор от двери, за которой начиналась пугающая свобода. – Остап же разозлится…

– Разозлится, – кивнула матушка. – И что? Скажем, что ты сбежала без нашего ведома, и погоню по ложному пути отправим. Не думай об этом, сейчас тебя спасать надо, а не нас.

– Батюшка знает?

– Да, и отвлечет гостей. Ну же. – Матушка поманила Яру к двери, выглянула наружу и кивнула, давая понять, что путь свободен.

Девица застыла, словно примерзла к полу. Она помотала головой.

– Скорее, – поторопила матушка, – пока в коридоре пусто.

Яра через силу сделала несколько шагов и толкнула приоткрытую дверь. Еще не поздно было отказаться от побега и примириться с судьбой. Но заливистый смех Остапа, донесшийся из трапезной, переубедил девицу. Она со злостью сбросила с себя страх, словно мокрую рубаху, и помчалась к задней террасе. Матушка отворила перед ней последнюю дверь, попутно накидывая на дочь неприметный мятель³. Запахи хмеля, яств и свечей, присущие празднеству, остались позади, свежий воздух проник в нутро Яры, взбадривая ее. Она пересекла двор и скрылась за баней, оттуда бросив прощальный взгляд на избу. Матушки уже не было видно. Девица стиснула зубы. Чуть приподняв подол, она побежала через поле к лесу. Он охотно принял Яру в свои мрачные объятия.

Глава 2. Меня зовет лес

Vilisa – Знаки

Низкие ветки сомкнулись за спиной, словно врата. Яра, не оборачиваясь, бросилась вперед по знакомым тропкам. Они извивались под ногами, заманивая девицу в чащу, уползали в сторону, путая ее, и норовили исчезнуть. Каблуки подаренных сапожек уходили под землю, трава цеплялась за них, замедляя ход: Леший охранял свои владения от непрошеных гостей.

Яра едва помнила, как оказалась на той стороне реки. Течение бурлило, вода с брызгами падала с пригорков, унося с собой травинки и смывая следы на крутом берегу. Девица опустилась на корни ясеня, закрыв лицо руками. Ладони намокли от слез, а ноги болели, натертые новыми сапогами. Яра не знала, сколько просидела так, пока не опомнилась от треска упавшей ветки и карканья ворона. Девица запоздало вспомнила, что за ней скоро начнется погоня и лучше бы ей убраться подальше от реки. Она поднялась и взглянула на противоположный берег, залитый солнцем. В его лучах порхала бабочка, а вода, хоть и неслась быстро, журчала приветливо. Сторона же, на которую попала Яра, оставалась в тени. Река злобно бурлила, норовя утащить за собой все, что ненароком попадет в ее объятия, а в спину будто дышали нави. Здесь наверняка водились и русалки, и мавки, и лесавки. Для них живая душа – как глоток воздуха, каждый захочет испить ее до иссушения, потому стоит быть начеку. Девица припомнила один из заветов матушки: задобрить Лешего подношениями, чтоб защитил ее от нечистой силы.

Оставлять дары возле реки было опасно: преследователи увидят их, или собаки учуют да выйдут на Яру, – потому она углубилась в лес. Там девица выбрала мощный дуб, словно нарочно огороженный колючими кустарниками, и, защищаясь от их царапающих когтей, опустилась на колени перед ветвистыми корнями. Она быстро распотрошила матушкин сверток, выудив из него вяленое мясо, и положила подношение под дерево. Достойный дар Лешему был готов, а вот нужные слова для него нашлись не сразу. На этих землях давно уж никто не поклонялся старым богам и духам: князь запретил. Незадолго до рождения Яры, после засухи и неурожая, прогостив у соседского царя, он отрекся от прежних богов и привез на свои земли Единого. Жизнь наладилась, люди были благодарны Единому и быстро забыли, кому поклонялись ранее; князь же приказал сжечь старых идолов и возвести храмы для нового бога. Леший, Водяной и прочие духи также ушли в забытье.

«Дух лесной, не глумись надо мной», – всплыли в памяти слова бабушки. В ее деревню на окраине слишком поздно пришел новый завет князя, потому местные еще долго поклонялись прежним богам. Благодаря бабушке с дедушкой маленькая Яра кое-что знала о старой вере и теперь судорожно вспоминала, что они произносили у входа в лес.

– Дух лесной, не глумись надо мной, – зашептала девица. – Прими мой дар и пусти в лес. Не со злом пришла, нужда к тебе привела. Не губи, укажи на тропы верные и защити от навей.

Дыхание сбилось от волнения, Яра замолкла. Лес заговорил с ней порывом ветра, хрустом веток и шелестом листьев.

– Позволь пройти по твоим владениям и выпусти. Нет у меня иного пути, лишь тебя могу молить о помощи. Знаю, слышишь меня, раскрой свой ответ.

Лес вновь завел трескучую песню. Яра не знала его языка, могла лишь догадываться, что Леший не рад ей, но с ног ветром не сбивал, ветки в нее не кидал, значит, согласен помочь.

– Благодарю тебя, дух лесной.

Девица поклонилась до земли и встала. Теперь, когда она связала себя с лесом, путь назад был окончательно отрезан. Куда идти дальше? Яра огляделась и прикрыла глаза, чтобы, отдышавшись и отсеяв тревогу, выбрать тропу. Матушка велела держаться недалеко от тележной дороги, да в какой же она стороне? Стоять на месте девица долго не стала, пошла вперед, авось куда-нибудь да выйдет.

Часы пути текли друг за другом, как засахаренный мед из горшка в горшок – медленно и нехотя. К вечеру Яра действительно выбрела к тележной дороге: видимо, Леший сдержал обещание и направил гостью верной тропой. В лесу темнело быстро. Все вокруг теряло краски, как застиранная ткань, и дорогу девица разобрала только потому, что над той садилось солнце. Яра не рискнула близко подходить к тракту, держалась в отдалении, под защитой леса. Пора было искать место для ночлега. Скоро окончательно стемнеет, и идти вслепую она не сумеет.

Девица еще недолго брела вперед, пока солнце не опустилось за горизонт, как пожухлый одуванчик. Впотьмах Яра нашла дерево, чьи тяжелые от густой листвы ветки опускались вниз, словно купол, и устроилась под ним. Она расстелила мятель на корнях и, морщась из-за твердой «постели», улеглась клубком. Матушка перед прощанием передала ей не простой мятель, а недавний подарок бабушки: снаружи он был отделан черной тканью, а изнутри – красной, да еще с узорчатой вышивкой-оберегом. Носить его можно было и так и эдак: в лесу не страшно испачкаться, а вывернешь наизнанку – на празднество не стыдно надеть. Сейчас темная сторона мятеля была внизу, Яра лежала поверх алой ткани и водила пальцами по вышивке, гадая: что за узоры нанесла бабушка, какой вкладывала в них смысл? Сном девица забылась нескоро. Спать на корнях – удовольствие не большее, чем ложиться в постель с нелюбимым мужем, но Яра вспоминала птиц на подоле и тешила себя ощущением свободы. В голове назойливыми комарами жужжали невеселые мысли: а если она не доберется до Туманки? Пропадет по дороге? А дальше что, всю жизнь проведет там? Что будет, если она вернется в Велиград?

Посреди размышлений о будущем пришел еще один страх. В дремучую чащу Яра не заходила, старалась держаться окраины леса, где не водилось крупных зверей, только зайцы да белки. Но вдруг она волка или медведя встретит? Девица зажмурилась от ужаса. Побег принес ей больше хлопот, чем радостей, а это всего лишь первый день свободы. Что дальше – одному Единому известно, да и то он над лесом не властен.

Засыпая, Яра решила испробовать удачу и обратиться за предречением к хозяину леса.

– На новом месте приснись жених невесте, – пробормотала она, мысленно взывая к Лешему, чтобы тот не только жениха, но и другое будущее предсказал. Сон захватил девицу. И судя по картинам, что предстали перед ней, Леший откликнулся на просьбу.

Чудилось, что птицы на подоле взмахнули крыльями и устремились в небо. Яра вместе с ними взмыла ввысь. Под ней чернел лес, верхушки деревьев касались ступней. Дух замирал от ощущения полета, но свобода продлилась недолго. За девицей потянулись черные руки навей. Нечисть пряталась в ветвях и хватала ее за ноги и подол, пытаясь утянуть вниз. Яра барахталась, как в воде, птицы не могли удержать ее, и в конце концов она рухнула с небес. Сучья царапали ее по пути к земле и замедляли падение, а внизу девицу ждала вовсе не твердая почва, а тягучие объятия топей. Мутные зеленые воды сомкнулись над головой. Они забивались в нос и рот, дыхание перехватывало, платье опутало тело хуже веревок.