Kitabı oxu: «Тихий»
Рассказ
22 сентября 2022 года
Сентябрь стоял сухой, звонкий. Земля спеклась в камень, каждый шаг отдавался в груди глухим, утробным гулом. Третьи сутки рота держала лесополосу — узкую, обгоревшую, словно границу между жизнью и смертью. Отступать нельзя — приказ.
Тихий лежал за поваленной берёзой. Он считал разрывы на слух: «недолёт» ложился с тяжёлым присвистом, вжимая в землю; «перелёт» уходил за спину, позволяя выдохнуть. Пальцы на цевье — одеревеневшие, негнущиеся.
Позывной «Тихий» дали не за нрав. За походку. Нравом он в деда, рязанского лесника: горячий, взрывной, спорщик. А вот ходил мягко, с пятки на носок, чуть подавшись телом вперёд. Дед научил, когда ещё пацаном на охоту брал. Идёшь — и ни сучок не треснет, ни лист не шелохнётся. «Не топочи, — ронял дед, не оборачиваясь. — Лес тишину любит. И уважает». Дед помер за два года до войны. На всём белом свете остались из родных — мать, да две дочки.
В короткой паузе между близким разрывом и нарастающим воем следующего Тихий провёл ладонью по груди, нащупал целлофановый свёрток с фото. Не достал.
С левого фланга донеслось едва различимое шуршание. «Кедр» подполз тихо, по-змеиному. Широкий в кости, с намертво прикипевшей к скуле грязью. Дышал тяжело, но голос держал ровный. Старший лейтенант, командир взвода.
— Тихий, прикрываешь левый край. Остальным — отход. Мы прорываемся к точке сбора, дальше — как повезёт. Продержись сколько сможешь. Как только оттянемся и вызовем огонь — сразу уходи. Если не выйдет… мы вернёмся за тобой. Слышишь? Вернёмся. Тихий кивнул. Слова здесь были лишними. Вжал подбородок в приклад — «понял, выполняй». Кедр стиснул плечо — сильно, до боли, — и растворился в кустарнике. Остальные ушли следом. Не люди — тени. Шаг, вдох — и нет никого.
Тишина упала сразу, тяжёлая, плотная. В ушах зазвенело. Тихий знал эту тишину. Дед учил: «Опасная она. Жди беды».
Беда пришла с неба. Но не сразу.
Первый разрыв лёг в десяти метрах, выбив воздух из лёгких. Второй — ближе, заложило уши. Третьего Тихий не услышал. Только в бедро толкнуло тупым, горячим — будто бревном с размаху, — и мир сделал кувырок через голову. Удар о землю выключил сознание.
