Kitabı oxu: «В механике небесной атмосферы. сборник стихов и песен»

© Ольга Владимировна Романова, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

В механике небесной атмосферы…

 
Их отдадут могилам безымянным
Без слезных од и радужных фанфар.
«На небесах скулят обетованных»:
Сказал тихонько в морге санитар.
 
 
Их предадут огласке без сомнений
Без следствия и даже без суда,
Когда-то опустили на колени
Сегодня отпустили навсегда.
 
 
Лабораторий временной планеты
Закрыли на ремонт, фантомы спят.
Вчера вперед бежали за портретом,
Сегодня в космос просто так летят.
 
 
Антиматерий слабые эффекты,
Пустых субстанций рвутся голоса.
Там наложили на продажу жизни вето,
Не прекращая верить в чудеса.
 
 
В механике небесной  атмосферы
Разумный неразумного не ест.
К виску не подставляет револьвера,
Не принимает лживый манифест.
 
 
И антигравитации движения
Полны свободных замыслов планет.
От истины до жертвоприношения
Два шага, но не подали десерт.
 
 
Их отдадут могилам безымянным
Без слезных од и радужных фанфар.
«На небесах скулят обетованных»:
Сказал тихонько в морге санитар.
 

12 сентября 2015г.

«Напрасна утренняя грусть…»

 
Напрасна утренняя грусть,
Она овеяна прохладой.
Ее я знаю наизусть,
Она из высшего разряда.
Из молний, сотрясений сна,
Из дней различных переливов.
Она наивна и странна,
Таинственна и так игрива.
Так безответна и слаба,
Ранима так и непорочна.
Как беспардонная судьба,
Как выцветшая оболочка.
Наивна, вычурна, крива,
Изменчива, как непогода,
Как прошлогодняя трава,
Как бунт уставшего народа.
Напрасна утренняя грусть,
Она овеяна прохладой.
Ее я знаю наизусть,
Она из высшего разряда.
 

16 сентября 2015г

«Сердечно скованные будни…»

 
Сердечно скованные будни
Непобедимых катакомб.
Возможно, будут, будут судьи
И оборвется нервный тромб,
 
 
Попыток, скованных признаний,
Продажных чувств, слепых светил.
Жеманных чувств и колебаний,
На небе ангел загрустил.
 
 
В надежде, что пройдут печали,
Утихнет боль суммарных слёз.
Из легких жидкость откачают,
Утихомирят коматоз.
 
 
И прекратятся проливные
Дожди стеной, сплошные ливни.
Дожди небесные, земные,
В период полумрака зимний.
 
 
В период полумрака вечный,
От мертвых душ нет ценников и чеков.
И общество давно бесчеловечно,
Был Достоевский прав и прав был Чехов.
 

18 сентября 2015г.

Трагический мюзикл…

 
От монашеских, вдовьих иллюзий,
До закрытых отцовских домов.
Наши роли – трагический мюзикл,
В закоулках московских дворов.
Испытаний круты повороты
И грубы перевалы у гор,
Но сегодня пришел шестисотый,
Смотрит ястребом смело, в упор.
И скупы его слезы признаний,
И пусты его лживые жесты.
Он не прочен в своих колебаниях,
Он прокурен в хрущевском подъезде.
Он избыточен и малокровен,
Не приятен, суров и скользок.
Даже поезд он остановит,
Своим взглядом, тупым, серьезным.
И не чувствуя чужой боли,
Не проснувшись, а слившись с ночью.
Он не может себе позволить,
Правды даже несколько строчек.
От монашеских, вдовьих иллюзий,
До закрытых отцовских домов.
Наши роли – трагический мюзикл,
В закоулках московских дворов.
 

17 сентября 2015г.

Тем днем…

 
Тем днем, когда ты больше не придешь,
Не скажешь и не спросишь по привычке.
Тем днем, он стал уклончиво похож
На стук ушедшей в завтра электрички.
 
 
Тем днем, который больше не придет,
Тем утром и нутром я это помню.
Упал на землю сотый бутерброд
Восход кровавой и жестокой бойни.
 
 
Тем днем стояла полная луна,
Она как волк в ночи безумно выла.
Луна была почти удивлена
За вечностью забыв о том, что было.
 
 
Тем днем в заклеенных окнах отражений
Не видно и не слышно слов отчаяний.
Тем днем не будет глобальных извержений
И это печально.
 
 
Тем днем, проверенным на детекторе
Кристально честным, взятым в кавычки.
Тем днем, обернутым старыми газетами
Ты будешь первым на той перекличке.
 
 
Тем днем, когда ты больше не спасешь,
Себя от потолка того пространства.
И положив в карман апрельский дождь
Утратив радость вечного гражданства.
 
 
Тем днем, когда ты больше не придешь,
Не скажешь и не спросишь по привычке.
Тем днем, он стал уклончиво похож
На стук ушедшей в завтра электрички.
 

16 июля 2015г.

«Взмахни крылом посадочного места…»

 
Взмахни крылом посадочного места
На высоте убойных небылиц.
Освободись от скованного пресса
Лети за стаей прошлогодних птиц.
 
 
Не раздражайся по пустым причинам,
Не тормози на скорости большой.
И не скрывайся под чужой личиной
Смотри на мир открытою душой.
 
 
Ребенком пятилетним удивляйся,
Котенком несмышленым наблюдай.
И каждою минутой наслаждайся,
Не предавай себя, не осуждай.
 
 
В глаза смотри тревогам, прямо в души,
Всему отмерен в этой жизни срок.
Нельзя в одно мгновение разрушить
Небес таинственный простор.
 
 
Взмахни крылом посадочного места
На высоте убойных небылиц.
Освободись от скованного пресса
Лети за стаей прошлогодних птиц.
 

16 августа 2015г.

«Когда душа отчаялась страдать…»

 
Когда душа отчаялась страдать
И в плен не брать поспешных обещаний
И радость принимать за благодать
Не растворяясь в суете вещаний.
 
 
Когда душа отвыкла от забот,
От посягательств пагубных коллизий.
От праздных яств и вычурных невзгод,
От мыслей первородных и ревизий.
 
 
Когда сторицей возвратится ей
Дождей поток, неоновый прожектор,
Который, освещает игры дней
Без лжи, без пресмыканий, как детектор.
 
 
Когда душа отчаялась краснеть
И издавать беспомощные звуки.
Желая как ослепшая прозреть
Сбежать в восточный штат, в сады Кентукки.
 
 
Когда душа лила канистры слез
От, Сан Тропе до берегов Рязани.
И куталась одна среди берез
Была хрупка как крошево мозаик.
 
 
Когда душа отчаялась страдать
И в плен не брать поспешных обещаний
И радость принимать за благодать
Не растворяясь в суете вещаний.
 

03 августа 2015г.

«Сто грамм одиночества…»

 
Сто грамм одиночества
Разбавить так хочется.
Улыбками нежными,
Родными, безбрежными.
 
 
Сто грамм расставания,
Убив расстояния.
В дождливые вечера
Куда-нибудь нам пора.
 
 
Глоток неизбежности;
Так хочется нежности.
В минуты отчаяния
Мы слишком печальные.
 
 
Забытыми письмами
Дорога вдаль выслана.
Бумажным корабликом
Мы сердце обрадуем.
 
 
Забытыми песнями
Былинно-небесными.
Надежды журавликом
Мы душу обрадуем.
 
 
Сто грамм одиночества
Разбавить так хочется.
Улыбками нежными,
Родными, безбрежными.
 
 
Сто грамм расставания,
Убив расстояния.
В дождливые вечера
Куда-нибудь нам пора.
 

20 июля 2013 год

Сфокусируй…

 
Сфокусируй на мне движения,
Пусть не будет других достижений.
На границе воображения
Нереальный рекорд сближений.
 
 
Скорректируй мои спряжения,
Сформулируй слова и образы.
Будь моим всегда продолжением
Пока ходят туда автобусы.
 
 
И не прячься в начинки разные,
Шоколадно, кофейно, праздные.
Несуразные и однобокие
Серых стен потолки глубокие.
 
 
Режиссируй мои события,
Накануне всего отплытия.
Реанимируя взгляды
Вновь провоцируя радость.
 
 
Сфокусируй на мне желания,
Пусть скромны они в подсознании.
Пусть смешны они в воспоминаниях,
И напрасны, в чужих ожиданиях.
 
 
Скорректируй мои забвения,
Мимолетные вдохновения.
Эту разницу вычти из суммы
И прибавь теплым вечером лунным.
 
 
И не прячься в начинки разные,
Шоколадно, кофейно, праздные.
Несуразные и однобокие
Серых стен потолки глубокие.
 
 
Режиссируй мои события,
Накануне всего отплытия.
Реанимируя взгляды
Вновь провоцируя радость.
 

11 ноября 2013 год

Нейтральный день…

 
Нейтральный день не по зубам,
Его не вычислишь никак.
Его хоть режь напополам
Выходит просто кавардак.
 
 
Нелепый день, закрытый зонт
Закат ушел за горизонт,
Упитанного сновидения
Пока не кончился сезон.
 
 
Ненастный день сплошной – табак,
Ошибся скверный зодиак.
Бросаешь нищему пятак
И убиваешь мутный страх.
 
 
Неравный день подал ладонь,
Зажег камин, достал огонь,
Как-будто выдал тебе бронь
От всех разлук, от всех погонь.
 
 
Незваный день пришел опять,
Забился, молча под кровать,
Как непослушная котейка,
Его в руках не удержать.
 
 
Нейтральный день не по зубам,
Его не вычислишь никак.
Его хоть режь напополам
Выходит просто кавардак.
 

05 июля 2015г.

Зачем тебе?

 
Зачем тебе, правда, зачем тебе, правда, ты с ней не уснешь.
Зачем тебе память, зачем тебе память ты с ней пропадешь.
Зачем тебе, солнце, зачем тебе солнце оно ослепит.
Зачем тебе, небо, зачем тебе небо оно ведь молчит.
 
 
Зачем тебе, сказки, зачем тебе, сказки там добрый финал.
Зачем тебе, краски, ведь ты не художник, ты просто устал.
Зачем тебе, время, зачем тебе время, оно позади.
Зачем тебе пламя, сгорают поленья, всё время дожди.
 
 
Зачем тебе, осень, зачем тебе осень, сухая печаль.
Зачем на ответы пустые вопросы, всего лишь деталь.
Зачем тебе, праздник, зачем тебе праздник, и будней поток.
От счастья безмерного снова до казни, стол, потолок.
 
 
Зачем тебе, вечер, украденный вечер, просроченный день.
Ты знаешь, при встрече нам будет не легче, слова набекрень.
Зачем тебе, радость, финальная радость, суровая мгла.
Зачем тебе, жалость, еще не расстались, зима замела.
 
 
Зачем тебе, счастье, себе не подвластны, пустые слова.
Там солнце исчезнет, растает, погаснет, другая глава.
Зачем тебе, клякса, упрямая такса, на поводке.
Прохожим нет дела, бегут оголтело, туман на реке.
 
 
Зачем тебе, правда, зачем тебе, правда, ты с ней не уснешь.
Зачем тебе память, зачем тебе память ты с ней пропадешь.
Зачем тебе, солнце, зачем тебе солнце оно ослепит.
Зачем тебе, небо, зачем тебе небо оно ведь молчит.
 

01 июля 2015г.

«Когда часы считать устану…»

 
Когда часы считать устану
Неторопливый стрелок бег.
Мне суета не по карману
И не к лицу она тебе,
 
 
Когда смеяться перестану
И отлетит она совсем.
И в лету, словно в воду кану
От всех придуманных проблем.
 
 
Тогда уедет неотложка
Всё как обычно, жалоб нет.
И неразжатые ладошки
Мои остынут, всё, привет.
 

Май 2015г.

«Друзья не уходят по собственной воле…»

 
Друзья не уходят по собственной воле,
Друзья покидают тебя навсегда.
Друзья убегают на минное поле,
Берут твою душу и рвут провода.
 

Май 2015г.

«Не сумели, испугались, предали…»

 
Не сумели, испугались, предали
Заблудились между парапетами.
Закружили вороны, закаркали,
На четыре стороны над арками.
 
 
Наблюдая собственные жалости,
Изнывая иногда от жадности.
Расцарапав душу закоулками
И пустыми с утреца прогулками.
 
 
Искупив вину освобожденную,
Незаконно взятую, рожденную.
Не испитую в слезах младенческих,
В общежитиях уснув студенческих,
 
 
Перевязанных потерях каменных
Суету, сжигая так отчаянно.
Так тоскливо сдержанно и с выдержкой
Пропуская память через вытяжку.
 
 
Через кольца дым и через пастбище
Там найдется страннику пристанище.
Там уснет он сном глубоким, праведным,
Будет жизнь его легка и правильна.
 
 
И расти, и крепнуть будут его дни,
Он напьется жизни, рядом есть родник.
Он смеяться будет и вперед идти,
Доброта прибудет на его пути.
 
 
Не сумели, испугались, предали
Заблудились между парапетами.
Закружили вороны, закаркали,
На четыре стороны над арками.
 

15 июня 2015г.

«В нашем террариуме многие водятся…»

 
В нашем террариуме многие водятся,
Яд выпускают и молча, ползут.
Под одеяло так ласково просятся,
Подстерегая, завидуя, ждут.
 
 
В нашем террариуме все безобидные
Днем улыбаются, жрут по ночам.
Песни поют по утрам панихидные
По вечерам, как обычно, молчат.
 
 
В нашем террариуме спят кровопийцы
Искренне веря в свою правоту.
Спят проходимцы, вырвав глазницы
Уничтожая людей наготу.
 
 
В нашем террариуме спят насекомые,
Спят паразиты, бессовестно спят.
Днем, приползая как старый знакомый
Не совершая фатальный обряд.
 
 
В нашем террариуме идут баталии,
Рентген поступков и сплетен звон.
Только вчера мужику засандалили,
Так, что съехал с рельсов вагон.
 
 
В нашем террариуме такие скорости
Раскроешь, рот и уже залетят.
Всё честь по чести, но не по совести,
Прежде, чем съесть, тебя оповестят.
 
 
В нашем террариуме многие водятся,
Яд выпускают и молча, ползут.
Под одеяло так ласково просятся,
Подстерегая, завидуя, жрут.
 

17 июня 2015г.

Обещания пусты…

 
Обещания пусты, изначально нереальны.
Обещания – мосты,
Что разводят так банально.
 
 
Обещания в ночи…
Шепчут и щебечут волны.
Ты не слушай, ты молчи
И поддакивай невольно.
 
 
И подыгрывай слегка
Эта маска так прозрачна,
Что спадет наверняка
И исчезнет, однозначно.
 
 
Обещания крепки,
Неразлучны, неподвижны.
Обещания строги,
И они не станут ближе.
 
 
Обещания не ждут,
Не прощают ожиданий.
Обещания придут
И помашут на прощание.
 
 
Обещания пусты,
изначально нереальны.
Обещания – мосты,
Что разводят так банально.
 

28 мая 2015г.

«В ромашковое поле убегая…»

 
В ромашковое поле убегая,
От суеты людской я засыпаю.
От перемены мест и настроений,
От сумрачных погод и сновидений.
 
 
В коралловые, призрачные рифы.
В заоблачные, сказочные мифы.
В сады преданий, в цветники забвений
И день прошел, как-будто он последний.
 
 
В античные, заезженные дали
Параграфы пустые, нет печали.
Прологам, эпилогам бесконечным
Там обещаний нет, закован вечер.
 
 
В долины сказок, уличных скитаний.
В огни ночных, неравных ожиданий.
В пески сухие, песни птиц далеких
В исправленные временем пороки.
 
 
В непрожитые судьбы, небылицы.
В пустые, вне сценария, страницы.
В ромашковое поле убегая
Там есть любой ответ, я точно знаю.
 

26 мая 2015г.

Эстафета…

 
Несомненно, приняв от тебя эстафету,
Не боясь революций, не щадя перемен.
Только кони не ждут, только кони несутся,
Забирая судьбу в независимый плен.
 
 
Красно-белый террор продвигается выше,
Поперхнувшись костями задумчивых дней.
Он кричал по утрам, только крик не услышан,
И трибуны молчат и глаза холодней,
 
 
От попыток, пустых ледяных разговоров,
Похоронных причуд и бессонных ночей.
Ты, возможно, поймешь, что расплатишься скоро,
Чем-то важным еще, суетой мелочей.
 
 
В лихорадочном сне, в петушиных рассказах,
Бесполезные звенья прокаженной цепи.
Пересказана ночь, перевернутый разум.
Что приснилось тебе? Просыпайся не спи.
 

22 мая 2015г.

Луна…

 
Луна всё дальше прорастает,
В твоё сознание входит метко.
Она тебя еще не знает,
Как неумелая нимфетка.
Луна, подельница свободы,
Освобожденная едва.
Луна водила хороводы
Как мягкотелая вдова.
Луна заботилась о сделке,
Считала на воде круги,
Как терпеливая сиделка
Прощала путникам долги.
Луна явилась на распутье
Чужих проблем, пустых дорог.
Что было раньше, вы забудьте,
Непредсказуемый плевок.
Она всё дальше прорастает,
В твоё сознание входит метко.
Луна тебя совсем не знает,
Как неумелая нимфетка.
 

16 мая 2015г.

Чтоб снова обрести надежду…

 
Какая скучная пора,
Такая грустная тревога.
Еще не время умирать,
Есть продолжение монолога.
 
 
Из сердца вырванная боль
Ее не выжечь валидолом.
Она то поперек, то вдоль
Засела колом, колом, колом.
 
 
Она скукожилась в тебе,
Зажалась двадцать пятым кадром.
Кто победит в этой борьбе,
Тот будет счастлив перед стартом.
 
 
И побегут за кругом круг,
Победы, встряски, поражения.
За сердца одинокий стук,
За правильность его решения.
 
 
За километры суеты,
На станциях она невинна.
И в закоулках темноты
Клубится небо никотином.
 
 
Щекочет нервы пустота,
Она одна за поворотом.
И капли катятся с листа
На желтое, немое фото.
 
 
Придет иная благодать
Разгладит утюгом одежду.
Душа способна голодать,
Чтоб снова обрести надежду.
 

21 марта 2015 год

«Каждый шорох и листик опавший…»

 
Каждый шорох и листик опавший,
Каждый куст и цветы и трава,
И твой взгляд, навсегда опоздавший,
Как оставленный след во вчера.
 
 
И танцующий день звонкий,
С сонной ночью находит язык,
Но приходят одни похоронки,
Жить без них здесь никто не привык.
 
 
В белых лицах, страницах исписанных,
Опустелых чернильницах, как в усыпальницах.
Нарисованных правил потертые истины,
Между тем наблюдая невесомую разницу.
 
 
В жарких стонах, в постели пропитанной
Небесами и бесами тропки протоптаны.
Словно двигатель вечный мы жизнью испытаны,
И дровами как русская печь мы протоплены.
 
 
Истекая советами, черными, белыми,
Поднимаясь над армией взбитого облака.
Из каких пород дерева мы все-таки сделаны,
Из каких таких формул невесомого воздуха.
 
 
Из рисунков и тканей, и красок припудренных,
Из удачливых сказок и книг ненаписанных.
От не найденных истин устали быть мудрыми,
И устали искать эту самую истину.
 
 
Каждый шорох и листик опавший,
Каждый куст и цветы и трава,
И твой взгляд, навсегда опоздавший,
Как оставленный след во вчера.
 
 
И танцующий день звонкий,
С сонной ночью находит язык,
Но приходят одни похоронки,
Жить без них здесь никто не привык.
 

01 мая 2015г.

«Придет аптечная зима…»

 
Придет аптечная зима,
Самовлюбленная, живая.
Поверив в таинство сама,
И сотни дум переживая.
 
 
Придет потасканная грусть,
И заскрипит петлей железной.
Сомнений высушенный куст,
Предстанет мукой бесполезной.
 
 
Сорвется с уст поземкой лет,
Завьюжит, затоскует мило.
Наденет на руку браслет,
И станет солнечной. Незримой.
 
 
И станет попрошайкой ждать,
Раскочегарив непогоду.
Поставит в паспорте печать,
И вновь отпустит на свободу.
 
 
Не отвечая на письмо,
Не замечая зимней вьюги.
Срывая с разума клеймо,
И склеив руки.
 
 
Нарисовав скупой портрет,
С оттенками чужой печали.
И подписав нейтралитет,
Раздав воякам по медали.
 
 
Пройдёт аптечная зима,
Самовлюбленная, живая.
Поверив в таинство сама,
И сотни зим переживая.
 

06 мая 2015г.

Вещие сны…

 
Не спастись от инфаркта,
На краю у весны.
И в вагоне плацкартном,
Видишь глупые сны.
И в вагоне последнем,
Остановка в глуши.
Ты рассвета наследник,
Выходить не спеши.
Не спеши отдаляться,
Пропадая во тьме.
В ритме импровизаций,
Пишем три, два в уме.
В ритме завтрашних улиц,
Полузрелых речей.
Многие обернулись,
Стала кровь горячей.
Стало утро рассветным,
И закатной печаль.
По известным приметам,
Или по мелочам.
Вдруг узнаем сегодня,
И бегущей строкой.
Что кого-то по морде,
Кто-то в вечный покой.
Не спастись от инфаркта,
На краю у весны.
И в вагоне плацкартном
Видим вещие сны.
 

29 апреля 2015г.

И смерть наступает на пятки друзьям…

 
И смерть наступала на пятки друзьям,
Лизала уснувшие лица.
И толпы людей припадали к ногам,
Иные желали забыться.
 
 
Иные желали поближе еще
Приблизиться к телу кумира.
Шептали другие, потерян, прощен,
Нет точки, пунктиры, пунктиры.
 
 
И смерть зазывала, как может позвать,
Любовница с жару и пылу.
И смерть позволяла его целовать,
Она как всегда победила.
 
 
В холодном, сыром и забитом гробу,
Лежать ему так не уютно.
На жизни поставив печать и табу,
Скрепив договор обоюдно.
 
 
Цветы не помогут, трава есть трава,
Завянут, сгниют и не более.
Кто прав в этой гонке, раз жизнь не права?
Раз снова кричим мы от боли,
 
 
Но смерть наступает на пятки друзьям,
И лижет уснувшие лица.
И толпы людей припадают к ногам,
Иные желают забыться.
 

29 апреля 2015г.

Апрель…

 
Захлебнулся апрель ноябрем,
Закружился январь июлем.
И танцует весна подо льдом,
Как под тонким, прозрачным тюлем.
 
 
Заработался вечером день,
Как батрак на казенном поле.
Ночь склонила себя набекрень,
Ей придется не спать поневоле.
 
 
Заморочилась нынче весна
Ей бы просто дожить до лета.
Она знает, обречена,
И расписана по куплетам.
 
 
Замурлыкала кошкой капель,
Заскулила ночной дверью.
Отпускает из плена апрель,
Подпевает, нежно, свирелью.
 
 
Заупрямилась, дремлет пока,
Не плетет узоров цветочных.
Знает, жизнь ее коротка,
Каждый год и уходит досрочно.
 
 
Захлебнулся апрель ноябрем,
Закружился январь июлем.
И танцует весна подо льдом,
Как под тонким, прозрачным тюлем.
 

19 апреля 2015г.

Он так существует, в своих мемуарах…

 
Сегодня подавлен, не ест и не курит,
Завтра подавно он снова схалтурит.
На сцене станцует, споет под гитару,
Он так существует, в своих мемуарах…
 
 
Он пишет о страсти, о детях, о войнах,
Поет эти басни без срыва. Спокойно.
И держит границы в своем декаданстве,
Летят небылицы в нелепом жеманстве.
 
 
Грехи отпускает так просто, по-детски,
Другим позволяет от искры согреться.
От толики малой таланта и связей,
И ночью усталой он дремлет в экстазе.
 
 
И снятся ему в этих снах коматозных
Высокие люди в одеждах серьезных
Объекты на стройках, фундаментов блоки,
Идет перестройка, намечены сроки.
 
 
И люди в надежде на светлое завтра,
В иллюзиях счастья глотают на завтрак,
Пилюли свободы и гласности дозу,
Не засыпая под общим наркозом.
 
 
Проснулся он рано, а завтра гастроли,
Опять неустанно учить свои роли.
И петь о прекрасном, чужие финалы,
Так стало опасно, приходят сигналы.
 
 
Вернулась цензура, прошли худсоветы.
Пришла конъюнктура, она по бюджету.
Доступна как девка на старом бульваре,
Подпевка, припевка в репертуаре.
 
 
Сегодня подавлен, не ест и не курит,
Завтра подавно он снова схалтурит.
На сцене станцует, споет под гитару,
Он так существует, в своих мемуарах…
 

22 апреля 2015г.

«Застучал по окнам дождина…»

 
Застучал по окнам дождина,
Затопил дороги и крыши.
Полилась сырая картина
Кто на улице мокнет, лишний.
Зацарапал ветками ветер,
И затряс ушами дворняга,
Он невольный друг и свидетель,
До порога мало, полшага.
Затаился город в потоке,
И машины мчатся по лужам.
От дождя они не в восторге
Путь домой всегда перегружен.
Забуянил дождь, разыгрался,
Он менял мотивы так щедро.
Заливал, как – будто прощался,
И летел со скоростью света.
Застучал по окнам дождище,
Серым зверем вышел из стаи.
Притворяясь путником нищим,
Он поверить в себя заставил.
И стучал по окнам дождина,
Затопил дороги и крыши.
Полилась сырая картина,
Кто на улице мокнет, лишний.
 

20 апреля 2015г.

Одна печаль…

 
Сестра и мать Алешку провожали,
В июне сорок первого на фронт.
И годы детства мимо проплывали,
И уносили жизнь за горизонт.
 
 
В руках гармошка виртуозно пела,
Алешкин голос трепетно звучал.
И мать на сына ласково глядела,
В глазах сестры тревога и печаль.
 
 
А через месяц почта. Похоронка.
Ваш сын погиб, Ваш сын герой.
И тот последний, перед смертью бой
Пронесся смерчем над его судьбой.
 
 
Пронесся смерчем, искалечив сон,
Как смерть мгновенна и жестока.
И в даль идущий тот вагон,
Казался зверем одиноким.
 
 
Сестра и мать Алешку провожали,
В июне сорок первого на фронт.
И не было предела той печали,
Была одна печаль на весь народ.
 

20 апреля 2010г.

Торопит разведка…

 
Товарищ старлей,
Сто грамм мне налей…
Там снайпер, стреляет он метко.
Десятый стройбат,
Нет ходу назад,
И снова торопит разведка.
 
 
Не спал и не ел,
Он прямо глядел,
Какая у них обстановка.
Вперед, батальон!
Назад, батальон!
В окопе осталась винтовка.
 
 
А там горизонт,
За линией фронт.
Ни вправо, ни влево, засада.
В крови голова,
И смерть не права,
Но мы на войне, ведь так надо!
 
 
Закрыты глаза,
Молчат небеса,
Обстрел, окружили фашисты.
За Родину мать,
Всё можно отдать.
Вперед! Ура! Артиллеристы!
 
 
Товарищ старлей,
Сто грамм мне налей.
Там снайпер, стреляет он метко.
Десятый стройбат,
Нет ходу назад,
И снова торопит разведка.
 

17 февраля 2014 год

«В молчании вечность отдыхает…»

 
В молчании вечность отдыхает,
Порхая бабочкой в окне.
Она дыханьем наполняет
Себя извне.
 
 
В молчании утро на пуантах,
Крадется белкой по ветвям.
И тишина с лиловым бантом,
Цепляется к твоим словам.
 
 
В скрипичном звуке бесконечность,
Луны прощальный силуэт.
И ночи взгляд тогда изменчив,
Когда луна меняет цвет.
 
 
В молчании движется пространство,
Плывет остатками дождя.
И ожидание погасло,
Уходя.
 

28 апреля 2015г.

«Поучайте самих себя…»

 
Поучайте самих себя,
Получайте за это взбучки.
И себя самого любя,
Одолжите себе до получки.
 
 
Поучайте себя и впредь,
Корректируя постоянство.
Поучайте себя прозреть,
Не сочтите это за хамство.
 
 
Поучайте себя уйти.
Раньше времени, только, только.
Поучайте себя обрести,
Лишь в себе и убрать на полку.
 
 
Поучайте своих детей,
Пока молоко не обсохло.
В жизни много учителей
Шелкопрядов и скоморохов.
 
 
Поучайте в своём углу,
В своём улье медоносном.
И свою подметайте золу,
И учитесь отмачивать розги.
 
 
Какофонией скучных миров,
Наслаждайтесь после обеда.
Пригласите к себе докторов,
Они обещали, приедут.
 
 
Поучайте самих себя,
Получайте за это взбучки.
И себя самого любя,
Одолжите себе до получки.
 

16 апреля 2015г

Незапятнанный разговор…

 
Я не думаю, я люблю,
На беду мою ох терплю.
На распятие и костер,
Незапятнанный разговор.
 
 
Я не думаю, я иду.
Если не взлечу, пропаду.
Если промолчу, то на дно.
Не зажгу свечу, есть окно.
 
 
Не гореть огню и не тлеть,
От себя гоню эту смерть.
Плетью, обухом и мечом,
Мокрым порохом, секачом.
 
 
Сыплю ей в глаза я песок,
Пусть пройдет гроза и в висок,
Прямо выстрелю, смерти той,
Если выстоит, знать за мной.
 
 
Если упадет навзничь смерть,
Значит, я смогу всё успеть.
И любви испить и воды,
Значит надо жить молодым.
 
 
Значит надо петь и плясать,
Не перегореть, подождать.
Поубавить пыл, пристегнуть.
Рядом где-то тыл, как-нибудь.
 
 
Я не думаю, я люблю,
На беду мою ох терплю.
На распятие и костер,
Незапятнанный разговор.
 

15 апреля 2015 г.

Солдат израненной планеты…

 
Солдат невидимого фронта, поручик взятой тишины.
Парады, ленты и балы вместо вчерашнего экспромта.
Вместо вчерашнего цинизма, разбушевавшейся страны,
Вновь приходящего фашизма и в дверь стучащейся войны.
 
 
Солдат нерадостных картечей, младенец взятой высоты.
Могилой братской обеспечен, в объятиях вечной мерзлоты.
Она коварна и вульгарна, она в атаку со штыком,
Она нелепа и бездарна, ты у нее под колпаком.
 
 
Солдат израненной планеты, вулканы, линии огня,
И шпаг нет в ножнах, пистолеты, словно клинки в руках звенят.
Солдат тогдашнего парада, масштабов маршала, триумф.
Солдат блокады Ленинграда не нужен больше никому.
 
 
Порвав все ленты, сняв медали, и ордена за Будапешт,
Такие времена настали, мы между ними без надежд.
Мы между флагами пустыми и между ликами икон,
Мы просыпаемся в пустыне. Там тишина. Волховский фронт.
 
 
Солдат невидимого фронта, поручик взятой тишины.
Парады, ленты и балы вместо вчерашнего экспромта.
Вместо вчерашнего цинизма, разбушевавшейся страны,
Вновь приходящего фашизма и в дверь стучащейся войны.
 

08 ноября 2014 год

Вечной памятью…

 
Сколько сгинуло вас,
Сколько кануло.
Пронеслось со степными бурьянами.
Рюкзаками и чемоданами,
Пролетели путями туманными.
 
 
Сколько вылито, вышито, выжжено,
Без причины, нарочно, обижено.
Сколько скошено трав полуденных,
Всех не вспомнишь их, в вихре будней.
 
 
Незаслуженно, неоправданно,
По этапам на стройки отправлено.
Переломано, переправлено,
И свободой загнившей отравлено.
 
 
Заключением, заточением,
Всепрощением, отпущением.
Принуждением, отчуждением,
Смирением, происхождением.
 
 
Сколько выслано, сколько вырвано.
Телогрейками с кровью пропитано.
Перерезано, перевешано,
И с землей первородною смешано.
 
 
Перетоптано, передавлено,
Перестреляно, окровавлено.
Исковеркано, искалечено,
Вечной памятью обеспечено.
 
 
Сколько сгинуло вас,
Сколько кануло.
Пронеслось со степными бурьянами.
Рюкзаками и чемоданами,
Пролетели путями рваными.
 

14 февраля 2014 год

«Каких-то тридцать лет,…и вас не будет…»

 
Каких-то тридцать лет,…и вас не будет,
Тех мальчиков, ушедших на войну.
Войдут в живое русло люди,
Не знающие эту тишину.
 
 
Не слышащие тех военных песен,
С которыми вы всю войну прошли.
Без вас сей мир будет неинтересен.
Вы нас спасли. Вы нас собой спасли.
 
 
Не будет тех землянок и тальянок,
Таких военных форм и таких глаз.
Но раны, все сквозные раны,
Они остались в нас, остались в нас.
 
 
Навечно в ваших детях, ваших внуках,
Навечно фото будет вас беречь.
Уйдут от нас морщинистые руки,
Но будут капать слезы воском свеч.
 
 
Все бабушки и деды молодые.
Задорно вальсы, танго танцевали,
И сделались в один момент седые,
Когда о гибели друзей узнали.
 
 
Мы не забыли ваши подвиги СВЯТЫЕ,
Алёши, Саши, Вани, Николаи.
И Память, как подруга нам – живая…
Мы не забудем подвиги СВЯТЫЕ.
 
 
Читая письмецо в конверте тёртом,
Читая похоронку через год…
Мой дед погиб в году сорок четвёртом.
…Будет веками длиться этот год.
 

9 мая 1997 год

Нежность…

 
Парализованы слова,
И неподвижны параллели.
Небес прозрачна синева,
И листья кленов облетели.
 
 
Не дышит память и не ждет
Признаний прежних и глубоких.
И ожидание плывет,
В неясном, призрачном потоке.
 
 
Не предрекая суеты,
И не предсказывая смерти.
Там предрассветные цветы
Засушены в пустом конверте.
 
 
В реальной заповеди дня,
В забытой плоскости полета.
Не успеваем изменять
Себе и бешеным высотам.
 
 
Не успевая день прожить,
Мы в рукава его запрячем.
Всё время в прошлое спешим,
Украдкой спим и молча плачем.
 
 
Боимся растерять слова,
И рук любимых неизбежность,
Но помним лишь едва, едва
Сбежавшую с рассветом нежность.
 
 
И не готовую придти,
Вернуться, бросив предрассудки.
Лишь возвращаются дожди,
Между снегами в промежутке.
 
 
Парализованы слова,
И неподвижны параллели.
Небес прозрачна синева,
И листья кленов облетели.
 

29 марта 2015г

Ходим, бродим мы по днищу парохода…

 
Луком жареным запахло в подворотне,
В этот вечер поцарапанный, субботний.
В этом воздухе испачканном свободой,
Ходим, бродим мы по днищу парохода.
 
 
Флага нет, нет капитана, нет команды,
Мы давно на этом днище арестанты.
В трюме сыро, и тоскливо, неуютно,
И на камбузе уныло и безлюдно.
 
 
Мачта рухнула вчера после обстрела,
Отдала свои швартовые за дело.
При размахе парохода в мертвой качке,
Трапы смыло, и ушла команда в спячку.
 
 
Нет команды, кто же будет бросать якорь,
Кто помолится, какой уездный дьякон.
Окропит наш путь святой водой озерной,
На душе, чтоб было тихо и покорно.
 
 
Луком жареным не пахнет в подворотне,
В этот вечер поцарапанный, субботний.
В этом воздухе испачканном свободой,
Ходим, бродим мы по днищу парохода.
 

29 августа 2014 г.

«Если случайно наткнешься на утро…»

 
Если случайно наткнешься на утро,
В руки положишь уставшее солнце.
Манит тебя оно сна перламутром,
И, отражаясь в дырявом колодце,
 
 
Светит и греет, играя лучами,
Красками всеми, рисуя проспекты.
И улыбается солнце печально,
Пишет письмо тебе в сером конверте.
 
 
Если случайно наткнешься на утро,
Праздником будет ушедшее время.
Ты это помнишь, но в памяти мутно,
Треская в печке, сгорают поленья.
 
 
Если случайно наткнешься на ветер,
Он направляет тебя на голгофу.
Он как приятель спокоен и светел,
Даже предложит тебе чашку кофе.
 
 
Если случайно наткнешься на счастье,
Не обознаешься, не пройдешь мимо.
И не уменьшишь значение в пространстве,
Значит, ты будешь, ты будешь любимой.
 
 
Если случайно наткнешься на песню,
Спетую в поле тремя камышами,
Встретится ночью в дороге кудесник,
Лишь бы кудеснику не помешали.
 
 
Если случайно наткнешься на время,
Выбрось часы, не считая минуты.
Там незнакомое, странное племя,
Там времена нескончаемой смуты.
 
 
Если случайно наткнешься на вечность,
Не спотыкайся о музыку прозы.
Только она в наших снах безупречна,
Вечность нам вытрет застывшие слезы.
 
 
Если случайно наткнешься на утро,
В руки положишь уставшее солнце.
Манит тебя оно сна перламутром,
И, отражаясь в дырявом колодце,
 
 
Светит и греет, играя лучами,
Красками всеми, рисуя проспекты.
И улыбается солнце печально,
Пишет письмо тебе в сером конверте.
 

09 ноября 2014 год

«В моих песках исхоженных тобой…»

 
В моих песках исхоженных тобой.
В твоих словах, несказанных сегодня.
В твоих глазах небесно голубой,
Цвет неба, раздают с дождем на полдник.
 
 
В луне пластмассовой огромный взгляд,
Как-будто ожидая возвращенья,
Снует туда обратно листопад
И просит у судьбы твоей прощенья.
 
 
В твоей разлуке, резвой и шальной,
Подвыпившей, качающейся бричкой.
Зажженной, но едва горевшей спичкой,
Не пахло летом, веяло весной.
 
 
Звучали серенадами слова,
Мелодии к ним подбирал невольно,
И уносил с собой на острова
Весенний ветер, звуком колокольным.
 
 
В моих лесах твои костры горят,
И звуки флейт чаруют и валторны.
Твои глаза мне столько говорят,
И вновь молчат, прощаются с платформы.
 
 
В моих песках исхоженных тобой.
В твоих словах, несказанных сегодня.
В твоих глазах небесно голубой,
Цвет неба, раздают с дождем на полдник.
 

18 марта 2015 год

Уехала на гастроли…

 
Не к лицу тебе черный цвет,
Черный цвет, это все-таки вдовий.
Ты купила прощальный билет,
И уехала на гастроли.
 
 
На подмостки чужих рубежей,
Пить лекарство ненужных рецептов.
Целовать неуклюжих мужей,
Невоспитанных интеллигентов.
 
 
И казаться все время другой,
Вроде любящей, вроде не очень.
На гастролях так тянет домой,
Тянет в прошлое, между прочим.
 
 
И в обиду тебе не скажу,
И печали не пожелаю.
Я опять от тебя ухожу,
Ухожу, пока ты живая.
 
 
Уезжаю, возможно, в пять.
В пять ручьев будешь плакать снова.
Уезжаю опять и опять,
Ты уже к расставанию готова.
 
 
Ты уже присмотрела платок,
В кружевах желто-красных листьев.
Ты разбавила наш диалог,
Пеплом мной ненаписанных писем.
 
 
Не к лицу тебе черный цвет,
Черный цвет, это все-таки вдовий.
Ты купила прощальный билет,
И уехала на гастроли.
 

27 сентября 2014 год

Молитесь…

 
Любое дело начинай с молитвой,
Работу или праздную игру.
На поле брани и на поле битвы,
Молитесь, даже стоя на ветру.
 
 
Любое слово, сказанное сзади,
Будет сильнее плахи топора.
Молитесь у родительской кровати,
Молитесь с ночи до утра.
 
 
Молитесь за ребенка с колыбели,
И за котенка, за щенка всегда.
Молитесь, если что-то не успели.
Молитесь, если падает звезда.
 
 
За краткость духа, за терпение плоти,
В молитве достигая высоты.
За то, что вы пока еще живете.
Молитесь за чертой и у черты.
 
 
Не забывая истины простые,
Не заходя туда, где вас не ждут.
Молитесь, да помогут вам святые,
Услышит Бог и вас не предадут.
 
 
Любое дело начинай с молитвой,
Работу или праздную игру.
На поле брани и на поле битвы,
Молитесь, даже стоя на ветру.
 

11 апреля 2014 год

«Утро нас балует сказками…»

 
Утро нас балует сказками,
И песнопениями разными,
Потусторонними плясками,
И переменами праздными.
 
 
Утро нас балует кадрами
Запечатленными ранее.
Лучами солнышка жаркими,
Любовью своей и дыханием.
 
 
Утро нас балует песнями,
Доселе их мы не слышали.
И в мире выцветшей плесени
Цвели сады да не с вишнями.
 
 
Утро нам шепчет таинственно,
На языке прародителей.
Устно шепчет и письменно,
Всё на земле относительно.
 
 
Утро нас балует нежностью
Оттаявшего покаяния.
Летней морской безбрежностью
Ушедшего мироздания.
 
 
Утро нас балует сказками,
И песнопениями разными,
Потусторонними плясками,
И переменами праздными.
 

12 марта 2015г.

Приходи…

 
Запереться бы в прошлом хоть на день,
Поздороваться с тем, кого нет
И найти тот таинственный камень,
Что дарил мне дорогою свет.
Замечтаться б о чем-то далеком,
Чтоб в мечту эту верить и ждать,
И чтобы ее ненароком
Не спугнуть, не прогнать, не отдать.
Запереться бы в прошлом хоть на день,
И ключей от двери не найти,
Только будущее мне шепчет,
Так таинственно: «Приходи».
 

1997 г.

«Еду, еду далеко…»

 
Еду, еду далеко,
Ненавистен мне покой.
Неизведанные дали
Нежно машут  мне рукой.
 
 
Приговаривают вдруг,
Что ты входишь в тайный круг.
Независимых скитаний,
Путь захватывает дух.
 
 
Медитируй со мной,
Реанимируй меня.
Не у других за спиной,
А среди белого дня.
 
 
Не у других за столом,
А у подножья горы.
Покрылись реки все льдом,
Они как время стары.
 
 
Поговаривают, мол,
Что, садясь за круглый стол.
Невозможно разобраться,
В чем содержится прикол.
 
 
Старых баек, слов пустых
И простых, и не простых.
Нереально обработать
Километры запятых,
 
 
Хоть они и в ряд стоят,
Как невидимый отряд.
Каждый знак своё глаголит
Часто только невпопад.
 
 
Медитируй со мной,
Реанимируй меня.
Не у других за спиной,
А среди белого дня.
 
 
Не у других за столом,
А у подножья горы.
Покрылись реки все льдом,
Они как время стары.
 
 
Еду, еду далеко,
Ненавистен мне покой.
Неизведанные дали
Нежно машут  мне рукой.
 
 
Приговаривают вдруг,
Что ты входишь в тайный круг.
Независимых скитаний,
Путь захватывает дух.
 

26 ноября 2013 год

«Почему в тебе столько сахара…»

 
Почему в тебе столько сахара,
Столько манкости, но не вязкости.
И душа твоя нежно плакала,
Никогда не зная усталости.
 
 
Почему в тебе столько радости,
Столько детскости и ранимости.
Почему в тебе столько святости,
Столько страсти и столько невинности.
 
 
Почему в тебе столько сущности,
Столько главного, горы краткости.
Столько хрупкости и воздушности,
Неизведанной силы и слабости.
 
 
Почему в тебе столько нежности,
Она бьется птицей невенчанной.
Откуда в тебе столько верности,
Она катится по полу жемчугом.
 
 
Почему в тебе столько вольности,
Столько жажды лучей солнечных.
Нереальной боли и скромности,
И высот в твоем мире заоблачных.
 
 
Почему в тебе столько сахара,
Столько манкости, но не вязкости.
И душа твоя нежно плакала,
Никогда не зная усталости.
 

24 февраля 2015 год

«Это было однажды с нами…»

 
Это было однажды с нами,
Триста лет назад или двести.
Ты возникла, словно цунами,
Заболел я морской болезнью.
 
 
Пусть другие в это не верят,
В сказки верят ведь только дети.
Ты находка или потеря,
Знаю точно, что я не третий.
 
 
Знаю точно, что я украдкой,
Хоть на миг, но тебя увижу.
На душе моей станет сладко,
И снесет мне, возможно, крышу.
 
 
Ты купаешься в этой страсти,
И меня эта сила держит.
Рвешь реальность мою на части,
Находясь одна на манеже.
 
 
Находясь одна во вселенной,
На малиновом побережье.
И вокруг тебя манекены
Ты одна на нем, как и прежде.
 
 
Это было однажды где-то,
Неизвестно в котором веке.
Ты взяла себе мое лето,
Жду тебя я в холодном снеге.
 

06 марта 2015 год

«Пропадая в утреннем холоде…»

 
Пропадая в утреннем холоде
Мы, укутавшись, небылицами.
Исчезаем в туманном городе,
И сливаемся с грустными лицами.
 
 
Непохожими на приятелей,
Отдаляясь кометами разными.
На страницах различных писателей
Стали белые снова красными.
 
 
Господа обернулись в товарищи,
И хлебают щи лаптем липовым.
И плюют на мир загнивающий,
Прикрываясь листочком фиговым.
 
 
И в трамваях ездят, ссутулившись,
Уступая места прижимисто.
Улыбаются жизни, нахмурившись,
Ведь еще при рождении выросли.
 
 
И шагают так по инерции,
По сквозным переулкам радости.
Нет желаний и нет потенции,
На краю у собственной старости.
 
 
Забывая об этих казусах,
Пропадая в утреннем холоде.
Остановится время на часах,
Исчезая в туманном городе…
 

03 марта 2015 г.

Последний снег…

 
Последний снег летит на головы крупой,
Он нас не видит, он слепой.
Вновь ищет он себе ночлег,
В моей весне, нелепой, резкой, неземной,
Случайно путает следы к тебе.
 
 
Последний день завидует, что ты живешь,
Цепляется на платье чья-то брошь.
Кружится чайкой память, ей плевать,
Ведь после снега будет, будет дождь,
Сплошной чертой, ты это подытожь.
 

* * *

 
Ты не исправила зиму,
Не обманула весну.
Ждать больше невыносимо,
Нужно вернуть тишину.
 
 
Ты не обрезала крылья,
Но так хотела взлететь.
Просто не отпустили,
Просто расправили сеть.
 

* * *

 
Мне понравился день
Он пытливо молчал,
Он пытался шутить,
И рассветы встречал.
 
 
Утро, выкурив ночь,
От тумана устав.
Непутевую дочь,
На поруки отдав.
 

* * *

 
По крышам остывающего дня,
Плывет душа таинственно и просто.
Она еще юна, она подросток,
И ищет она точно не меня.
 
 
По будням уходящей суеты,
Летит она, на зависть небылицам,
То птицей обернется, то не птицей,
Ей тесно в рамках этой пустоты.
 

* * *

 
Она любила вино Chablis
И сигарет крепких аромат.
Жила одна на краю земли,
Но возвращалась в свой Ленинград.
 
 
Она любила его стихи,
И фильмы старые про любовь.
Он выходил из воды сухим,
И приходил к ней из сладких снов.
 

Март 2015

«Я буду служить тебе верой и правдой…»

 
Я буду служить тебе верой и правдой,
Идти за тобой и нести длинный шлейф.
Я буду с тобой, я всегда буду рядом,
С любимой из многих моих королев.
 
 
Я буду подыгрывать на инструментах,
Держать твои ноты в послушных руках.
На шее я стану твоим амулетом,
И кошкой пушистой в твоих облаках,
 
 
И пуделем нежным, и рыбкой с вуалью,
И скрипкой желанной и верным смычком.
Я буду твоей самой нежной печалью,
И морем и, солнцем, и теплым дождем.
 
 
Я буду твоим режиссером прилежным,
На разных отрезках твоей высоты.
Я ангелом буду, почти что безгрешным,
У этой безмерной, немой красоты,
 
 
Ты тихо споешь мне, возьмешь эти ноты,
И хор менестрелей тебе подпоёт.
Ты голосом вечным заполнишь пустОты,
И звезды зажгутся, взорвав небосвод.
 
 
Я буду служить тебе верой и правдой,
Идти за тобой и нести длинный шлейф.
Я буду с тобой, я всегда буду рядом,
С любимой из многих моих королев.
 

22 февраля 2015 год

«Несравнимая, несравненная…»

 
Несравнимая, несравненная,
Ты – любимая, ты – вселенная.
Ты – желанная, долгожданная,
Даль туманная, быль обманная.
 
 
Ты – спасение, ты – смирение,
Наваждение, откровение.
Ты крылатая птица на небе,
Гостья званая и незваная.
 
 
Ты – сознание, ты – признание,
Неизбежное наказание.
Неуёмное оправдание,
Сумасшедшее ожидание.
 
 
Непривычная, боль частичная,
Пусть тоска уйдет горемычная.
Ты желанная, безупречная,
Бесконечная, вечная, вечная…
 
 
Ты весенняя, нет сомнения,
Ты любимая у Есенина.
Ты кудрявая, ты рябинная,
Ты родная и ты любимая.
 
 
Ты влюбленная, окрыленная,
И соната звучит бессонная.
Почти лунная, опьяненная,
Обреченная и вдохновленная.
 
 
Ты моя девочка в платьице белом,
Память застыла и обледенела.
Из-за чужого плеча подглядела,
Что там за тем и за этим пределом.
 
 
Несравнимая, несравненная,
Ты – любимая, ты – вселенная.
Ты – желанная, долгожданная,
Даль туманная, быль обманная.
 

21 февраля 2015 год

«Передавай привет Господу…»

 
Передавай привет Господу,
Он видит мысли твои, он слышит слезы твои.
Передавай привет Господу,
Душой ранимой до одури,
Беги туда огородами,
Он знает, что сотворил.
Передавай привет Господу…
 
 
Поплывешь со мной до того берега,
Или просто наперегонки?
Ты живешь чуть дальше, чем Америка,
Я живу чуть ближе, чем пески.
 
 
Поплывешь со мной туда, где ангелы
Твое сердце носят на руках.
Ожидания твои как гранулы,
Рассыпались на части в облаках.
 
 
Полетишь со мной сквозь стратосферу,
По пути отчаянных комет.
Это будет, лучшая премьера
Я в твоих глазах увижу свет.
 
 
Ты – моё сердце, разорванное в клочья.
Ты запятая, после длинного многоточья.
Ты – бездонное небо, в глазах утонуть, возможно,
Ты – бескрайнее море, что плещется осторожно.
 

06 февраля 2015 год

«Если я не умру, я уеду…»

 
Если я не умру, я уеду,
Сквозь вчерашние сны равнодушья,
Или в пятницу или в среду,
Возвращая покой в чьи-то души.
 
 
Если я не умру, я успею,
Притвориться глазами вселенной.
На тринадцать минут постарею.
Не почувствую, сразу, мгновенно.
 
 
Если я не умру, я услышу
Шум прибоя и шелест заката,
И стучащие капли по крыше,
И уснувшие дни циферблата.
 
 
Если я не умру, я прибуду,
В час, отмеренный, в миг покоренный,
И развеет мой пепел повсюду
Бог разлуки, от слез утомленный.
 
 
Если я не умру, я сыграю,
На гармонике Древнего Рима.
Если я не умру, я узнаю,
По чертам общим блудного сына.
 
 
Если я не умру, я уеду,
Сквозь вчерашние сны равнодушья,
Или в пятницу или в среду,
Возвращая покой в чьи-то души.
 

16 января 2015 год

«В танцах диких шаманов…»

 
В танцах диких шаманов,
В песнях древних коряков.
В трансе сна и дурмана
Он страдал, но не плакал.
 
 
В устаревших обрядах,
И магических травах.
В эскимосских нарядах,
И горячих отварах.
 
 
В шепоте водопадов,
В шорохе странных чёток.
Он хватался за правду,
Он из веры был соткан.
 
 
Исцеляя болезни,
Исправляя недуги.
Через странные песни,
Через душу и звуки.
 
 
И шаманские силы
Ритуально, спонтанно.
Вновь спасли от могилы
Его брата Ивана.
 
 
Он ожил и не хныкал,
Не зализывал раны.
Он живой стал уликой,
Сувениром карманным.
 
 
В танцах диких шаманов,
В песнях древних коряков.
В трансе сна и дурмана
Он страдал, но не плакал.
 

07 февраля 2015 год

«Ты из фантазий соткана туманных…»

 
Ты из фантазий соткана туманных,
Из кружевных нарядов, лент и бантов.
Из снов моих и песен океана,
В тебе сто двадцать граней бриллиантов.
 
 
Ты из причуд моих, моих терзаний,
И задремавшей нежности, старушки.
Ты из полей цветочных, словно беглый странник,
Живешь давно на зависть всем кукушкам.
 
 
Ты из ромашек создана с любовью,
Твои глаза жемчужины в ночи.
Я положу тебе их к изголовью,
Накрою шалью и отдам ключи.
 
 
Ты из рассказов, нежных песнопений,
Из сохраненных детских погремушек.
Ты свет для всех и в царстве полутени,
Ты мой алмаз, который сердцу нужен.
 
 
Ты из фантазий соткана туманных,
Из кружевных нарядов, лент и бантов.
Из снов моих и песен океана,
В тебе сто двадцать граней бриллиантов.
 

02 октября 2014 год