Kitabı oxu: «Не рассказывай»

© Вечная О., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Все вымышлено.

Любые совпадения случайны

Глава 1

– Боже, Ксю, даже не вздумай в себе сомневаться! Для своих двадцати семи ты потрясающе выглядишь.

Для своих двадцати семи.

Меня бьет током от этих слов. Фигурально выражаясь, конечно. Но завожусь я мгновенно. Севшая было батарейка заряжается до предела, наполняя меня силами и желанием спорить.

– О, щас будет. – Сидящая по левую руку Наташа закатывает глаза. Обхватывает губами соломинку, втягивает в себя коктейль и принимается строить глазки мужчинам за соседним столиком.

– Будет, – обещаю я, делая пьяный взмах рукой. – Будет, и еще как. Послушай меня, милая Алена. – Пауза в пару секунд придает важности тому, что я скажу дальше. – Может быть, кому-то и достаточно выглядеть хорошо для своего возраста. Но лично я, – показываю на себя обеими руками, – просто выгляжу прекрасно. Без привязки к годам в паспорте.

Алена смотрит на меня с недоумением:

– А какая разница, Ксюш?

– Разница огромная! – начинаю я, но прерываюсь, так как нам приносят шампанское. – Спасибо большое, – быстро благодарю официанта. – Что изменилось за последние семь лет? У меня морщины появились? Челюсть вставная или, может…

– Давайте выпьем за то, чтобы прекрасно выглядеть и в двадцать семь, и в тридцать девять, и в шестьдесят четыре! – перебивает меня Наташа, поднимая бокал.

– Аминь, – соглашаюсь я. Добавить нечего.

Мы чокаемся и делаем по глотку. Где-то на периферии сознания я отмечаю, что пошла третья бутылка и пора бы притормозить.

Мне кисло, но при этом хорошо. Я редко пью алкоголь, обычно некогда. Расслабляюсь на растяжке в спортзале или в сауне после силовых дважды в неделю. Но сегодня особенной день. Мы с Андреем… развелись.

Не верится. До сих пор не верится! Кажется, что это помутнение, какая-то дурная игра. Я смотрю перед собой и часто моргаю. Опять накатывает. Страх, жалость к себе. Бессилие. Хватаю бокал и осушаю его парой глотков. Руки немного дрожат, голова кружится. Эйфория подхватывает. Мне вдруг дико хочется спуститься на первый этаж и потанцевать.

Что я и делаю!

Алена отнекивается, хватает телефон и проваливается в переписку. Ее Гриша очень ревнивый – практически каждая встреча с подругами заканчивается их ссорой.

Наташа же весело кивает и подскакивает с места. Вот кто поддержит любую инициативу! Я мысленно благодарю Вселенную за потрясающих подруг.

Взявшись за руки как школьницы, мы спешим на первый этаж, где располагается танцпол.

Музыка здесь громче. Она особенная. Будто обволакивающая и сексуальная. А может, это шампанское ударило в голову.

Я свободная! Не верится! Просто не верится! Отчаянно встряхиваю руками волосы и начинаю двигаться.

Обнимаю себя и отдаюсь во власть танца. Как же давно я, оказывается, не танцевала. Наташа зажигает рядом. Мы часто переглядываемся.

Все случилось так быстро. Вот же были на юбилее у мамы. Андрей улыбался, шутил. Мы, правда, не обнимались и почти не касались друг друга. Я потом уже это поняла, когда в голове крутила, анализировала. Поначалу полагала, что все в норме. Как обычно. Домой вернулись, спать легли. А через два дня поссорились. Сильно. Как никогда раньше. Дошло даже до взаимных оскорблений, от которых осадок тяжел, как свинец. Дальше одиночество, отчаяние и ноющая тупая боль в груди. К сердцу хочется прижать ладонь и держать так, да только станет ли легче?

Спустя пару песен мы возвращаемся наверх, чтобы выпить. Жарко! Я даже немного запыхалась. Щеки горят, сердце колотится. Делаю глоток воды.

– Тот парень на тебя смотрит, – шепчет Наташа на ухо. – На два часа.

Я быстро поворачиваю голову в сторону, поздно соображая, что следует быть осторожнее. Парень с короткой стрижкой и правда смотрит четко на меня. Внимательно, не отрываясь. Наши глаза встречаются. В его я вижу смешинку. Тут же быстро отворачиваюсь, но успеваю заметить, как он, улыбнувшись, подмигивает. Мне! Шустрый какой.

«Не подходит», – загорается в голове красными лампочками.

Молодой. Какой-то борзый. Не в моем вкусе.

– Симпатичный, – говорит Наташа. – Я уже пятнадцать минут за их столиком наблюдаю, он с тебя глаз не сводит.

Фыркаю.

Но стоит признать, что пристальное внимание льстит. Самую малость. Крошечку. Улыбка непроизвольно растягивает губы. Я пораженно качаю головой, отмечая, в какой же заднице моя самооценка.

Весь прошлый месяц я чувствовала себя растерянно, металась. Подругам признаваться не стала, но даже плакала. Каждый день и много. В глубине души не хотела разводиться, ждала первого шага от Андрея. Любого. Шага к примирению. Но за месяц он ни разу не позвонил и не приехал. Словно ему было все равно. Не захотел меня возвращать.

Мы встретились в загсе сегодня утром. Толком не поговорили: он спешил.

Я беру бокал и делаю еще один глоток, словно позируя. Пусть на меня смотрят. Любуются. Я правда выгляжу хорошо.

Красивая для двадцати семи лет. Хах. Умом понимаю, как абсурдно звучат эти слова! Но сейчас я нахожусь в таком состоянии, что ранить может любая мелочь, пальцем ткни – разревусь. Вот и сейчас слезы вновь подкатывают к глазам. Жгут.

Внимательно слушаю, как девочки взахлеб обсуждают новый ресторан популярной сети, который вот-вот откроется в центре. Тоже хочу сходить, у меня ведь теперь уйма свободного времени.

Все время чувствую на себе взгляд. Он навязчив, из-за чего нервирует. Но и будоражит почему-то. Я распрямляю плечи и слегка подаю грудь вперед. Едва поднимаю глаза, вновь осекаюсь. Будто ошпаривает. Он смотрит. Хотя улыбаться больше не пытается. Как-то скорее голодно – не по себе от этого.

– Ксюш, пойдем с нами? – спохватывается Алена. – Пожалуйста-пожалуйста, – складывает ладони в умоляющем жесте. – Будет весело, честное слово. Вкусно поедим, выпьем вина. Они программу обещают. Пока секрет, правда, но по обрывкам фраз догадываюсь, что приедет кто-то из Стендапа.

– Да я не хочу мешать, вы ведь с Гришей будете. Свидание, романтика. И тут я. Пятое колесо.

Без Андрея. Раньше мы вчетвером ходили куда-то. Довольно часто.

Алена закатывает глаза так усердно, что выглядит чуток жутковато.

– Гриша будет со своим телефоном, как обычно. А я одна. О, Руслан с нами поужинает! Да, в день открытия он будет занят, дел по горло. Ты ведь знаешь Руса, он пытается успеть все. Но когда-то же ему нужно будет поесть! Подумай, я буду очень рада.

Я улыбаюсь и киваю. Раз так, почему бы и нет?

А потом, совершенно случайно, вновь поднимаю глаза и вижу, как тот самый парень встает из-за стола, явно намереваясь подойти к нам.

О нет. Совершенно простая стрижка, нейтральные джинсы и футболка. Он точно из тех парней, которые носят кеды и пуховики. Бр-р!

Боже, ни за что!

Глава 2

Денис

Зачетная какая.

– Слюни подбери, Дэн, – пихает в плечо Ренат. – Не туда смотришь.

Он пытается повернуть мою голову в сторону.

– Эй, – рявкаю я, отстраняясь.

Не люблю, когда меня трогают, особенно лицо. Сразу рефлекс может сработать. Но взгляд его прослеживаю. Юные девчонки, студентки, курс второй, вряд ли старше, тусуются у барной стойки. Смеются, сгибаясь пополам. Хорошенькие.

В клубе пахнет сексом. Им вообще пахнет все вокруг, сука, год в армии. Я вот смотрю на это все, жадно вдыхаю свободу и думаю: а на хрена мне вновь к берцам и винтовкам возвращаться? Устроюсь барменом для начала – чтобы отдохнуть и впечатлений набраться. Прямо можно в этот самый клуб. Летом на море поработаю, отложу часть на ремонт. Потом можно по профессии основной начать подыскивать что-то нормальное, для солидности. Через год, например.

Вновь обрываю себя. К чему тогда все это было? Спорт, год в разведке. Вышвырнуть его из жизни? С Люськой расстались, потому что год – это много. Чтобы что? Отец опять же. Хоть какая-то ниточка.

– Сча накатим и подойдем поздороваться, – строит грандиозные планы Никита.

Я отмираю.

– Ага, – отвечаю, а глаза вновь на нее.

Как-то сами собой они туда возвращаются, без моего на то усилия. Красивая. Выделяется среди остальных. Пышные кудрявые волосы как облако. И танцует манко, горячо. Руки сами собой тянутся. Я видел, всю ее обсмотрел.

Хотел подойти, но пока бы спускался на первый этаж, пропустил бы зрелище. Ну и так, на всякий случай приглядывал – вдруг кто полезет?

Меня, если начистоту, удивить сейчас несложно. Так что вряд ли ее заслуга в том, что полный рот слюны и настроение в штанах приподнятое. Просто как-то легко на душе. Домой вернулся, друзья рядом. Девушки красивые, куда ни глянь.

Грустная она только. Грустных девок я люблю, тянет меня к ним, поделать ничего не могу. Это с сада еще повелось. Люся тогда была самой грустной девочкой в группе: на всех фото мы по стойке «смирно» стоим и улыбаемся, она – орет в истерике, закатывается.

Идеально, блин. Дэн попал. Че еще надо для счастья?

Я вновь смотрю на соседний столик. Чего, спрашивается, грустить, красавица? Знак ей хотел подать. Если бы улыбнулась в ответ – сразу бы подошел. Но она глаза высокомерно закатила и отвернулась. Было обидненько. Зато потом так глянула украдкой, что жаром обдало. Простил, короче.

Хочу ее.

Эта девушка с облаком на голове и в черном платье на тонких бретельках шампанское снова пьет, и как-то особенно грациозно у нее это получается.

Мы с парнями по очередной стопке опрокидываем. В голову ударяет, но потом отпускает резко. Хочется действий. Сколько можно на заднице сидеть? Ждать, пока на колени красавица сама запрыгнет? Так это бабла побольше надо. Раз эдак в миллион.

– Мне, чур, темненькая. В моем вкусе, – встревает Никита.

Ренат начинает спорить просто по привычке. Он вечно спорит – прибить его за это часто хочется. Год друзей не видел, а ничего не поменялось.

– Я пошел, – говорю, поднимаясь.

Мужики замолкают. И возмущенно кричат мне вслед, когда понимают, что иду я совсем не к барной стойке, кишащей второкурсницами.

Моя, что в платье на бретельках, вдруг хватает бокал. Осушает залпом. Поднимается и шагает в сторону лестницы. Быстро, явно торопится. В туалет сильно захотела, наверное. Еще бы, столько пить.

Идет слегка неровно, как бы не рухнула с лестницы. Взгляд то ли пьяный, то ли будто вот-вот расплачется. Может, пока с подружками ее познакомиться? Подождать, узнать о ней чего-нибудь. Цену себе набить.

Но в последний момент я сам беру вправо и топаю за девушкой. Ну так, чисто проследить, чтобы до туалета нормально дошла и обратно.

До туалета она доходит, ни разу не упав. А жаль, я бы поймал.

В паре метров от двери вдруг оборачивается, смотрит на меня недовольно, хмурится. Признаю, странно вышло: словно преследую.

Она отрицательно мотает головой, предостерегает. Вновь становится не по себе.

Девушка забегает в дамскую комнату и закрывается.

И что мне делать? Поразмыслив пару секунд, решаю, что стоит ее подождать, чтобы расставить точки над «i». Объяснить, чтобы ничего такого не надумывала. Что хочу познакомиться – вот и все. Сие удовольствие не запрещено. Что поделать, если она тут самая красивая и грустная. А я заслужил: год жизни Родине посвятил, в грязи налазился, на левое ухо контузия, до сих пор неважно слышу.

Не заслужил, что ли, ее улыбки? Ну.

Пусть улыбнется, а дальше видно будет.

Стою жду. Чтобы не толкаться, отхожу к стене, прижимаюсь спиной. Вокруг столько всего! Охренительно. Чувствую, как начинаю пьянеть. Алкоголь-таки всосался в кровь, погнал по венам. Сердце ускорилось. Захотелось приключений.

Жду долго. Начинаю думать, что зря. Боится, что ли? Или случилось чего? Собираюсь уже пойти до ее подруг, пусть поищут. Мало ли что, от этих грустных красавиц ожидать можно чего угодно в современном мире.

Только я отрываюсь от стены, как дверь в женскую комнату в очередной раз открывается и выходит моя.

Мы смотрим друг на друга.

Музыка здесь значительно тише, чем на танцполе, но все равно достаточно громкая – кричать смысла нет. Я поднимаю руки, демонстрирую ладони. Простой жест, показывающий, что я без оружия. Не угроза. Он довольно бессмысленный, потому что руки зачастую и есть оружие. Но действует на людей обычно успокаивающе.

Она вдруг подходит и обнимает меня за шею. Ого. Прижимается. Почему-то холодная вся, как ледышка, хотя в клубе жарко. По крайней мере, мне – очень. Да и когда девушка танцевала, щеки у нее раскраснелись, горячая была. Я же видел.

– Эй, все нормально? – спрашиваю, уткнувшись в ее шею.

Втягиваю в себя запах, и голова кружится. Не знаю, что это за духи, но они пипец приятные. И волосы ее тоже вкусно пахнут. Вся она какая-то особенная, свежая, нежная.

Год в разведке, блин. Это все ВДВ и тупой голод без женского тела.

Сожрал бы прямо сейчас. Но в туалете или за углом такую нельзя. Она… элитная, что ли.

– Потанцуем? – спрашивает. Включили как раз песню медленную.

– Конечно. – Я стараюсь, чтобы в голос не просочились лишние нотки восторга.

Опасаясь, как бы она не передумала, прижимаю к себе покрепче. Девушка довольно высокая, но при этом тонкая, легкая. Предполагаю, гибкая. Едва мы доходим до соседнего зала, где танцпол, я тут же снова обнимаю ее.

Попалась.

Она доверчиво обнимает меня в ответ. Во рту пересыхает. Руки против воли, клянусь в этом, сжимают ее крепче. Ведут по гладкой ткани платья.

– Я Денис. Дэн.

Она кивает и тут же ругается:

– Не прижимай так близко.

Морщит нос слегка раздраженно.

– Я хочу согреть, – отвечаю на ухо.

Хватку, правда, не ослабляю. А то, не ровен час, сбежит. Не удерживаюсь и слегка касаюсь губой мочки уха.

Она дрожит самым натуральным образом. Так беззащитно и женственно дрожит, что не знаю даже, что с ней и делать. Хочется в себя сильнее вжать. А лучше зажать. Накрыть…

Разведка, сука! Год целый в грязи с головы до ног! Фантазии с полпинка.

– А тебя как зовут? – спрашиваю я, стараясь вести себя цивилизованно, а не как возбужденная до предела обезьяна.

Она слегка поглаживает мою шею, волосы на затылке. Что совсем не способствует моему спокойствию. Сглатываю.

Девушка поднимает глаза. Красивые они у нее. Серьезные и немного грустные. Хочется ее развеселить.

И губы у нее тоже красивые. Нежные, слегка приоткрытые. Интересно, горячие?

Я наклоняюсь и целую. Чисто попробовать.

Глава 3

Ксения

Хам.

В его случае так и вовсе – хамло!

Не успели познакомиться – уже облапал.

Но, стоит отдать должное, руки у него большие и горячие. Пальцы впиваются через ткань платья в кожу. Складывается ощущение, что еще немного, и прожгут ее. Ткань в смысле. Порвут, что угодно сделают, но до тела моего доберутся. Меня не должно это волновать.

Мысли в голове сумбурные, да еще и путаются, то ли от шампанского, то ли из-за Андрея.

Я ж позвонила ему в туалете. Не выдержала. Просто хотела спросить, что не так-то было? Унизительно, признаю. Но в какую-то секунду я вдруг решила, что лучше один раз унизиться, чем всю жизнь добивать себя догадками.

Андрей сбросил вызов. Я обалдела. Мы ведь только сегодня развелись, а он просто не захотел говорить! Набрала его еще раз – абонент был недоступен.

Почувствовала себя последней истеричкой. Обида сдавила грудь так, что я дышать не смогла. Думала, задохнусь в туалете клуба этого дурацкого, в котором отмечаю непонятно что.

Какое-то отчаяние ощутила. Женскую никчемность. Не смогла удержать мужа. Его все любили. Вообще все.

Быстро умылась и вышла в коридор. А там этот стоит, неприкаянный. Мне вдруг так обнять кого-то захотелось. Любого человека, кто к судьбе моей неравнодушен. Ну я подошла и обняла.

А он как вцепится! Денис этот. Дэн.

Делать нечего, прижалась, уткнулась в его шею и обмерла: у него туалетная вода как у Андрея. Я крепко зажмурилась, так хорошо стало. Легко, спокойно. Отрываться не хотелось.

И вот мы танцуем. Он высокий и, бесспорно, крепкий. Весь твердый, здоровьем светится, мужской силой.

Каждый раз, когда наклоняется что-то сказать, дышит мне на ухо, отчего волоски на коже дыбом становятся. Это непроизвольно – я сама не хочу и не собираюсь.

Понимаю, что пьяная, не стоит. Но так приятно, что даю себе еще минуту. Потом зачем-то еще одну. И еще. Не хочу отрываться.

Даже после того как поцеловать меня попытался, не хочу. Говорю же, хам! Я ему губу прикусила, чтобы остыл. Он в ответ лизнул ее и крепче меня обнял.

К концу длинной песни я согреваюсь окончательно.

– Музыка закончилась, – сообщаю ему, а то не заметил.

Она и правда закончилась, но мы все стоим в обнимку.

Дэн не реагирует. Я упираюсь в его грудь ладонями и отталкиваю. Он поддается, отпускает меня. Из-за этого снова зябко становится, аж поежиться хочется.

– У тебя нет чего-то накинуть? Ты замерзла, – подсказывает он блестящую идею.

Нашелся заботливый папочка.

– Типа болеро? – кричу ему на ухо.

– Ага, – отвечает.

О боже. Я закатываю глаза, но он этого не видит. Слегка касается языком моей мочки и тут же делает шаг назад. Я пораженно качаю головой: облапал, еще и облизал.

– Пошли, угощу у бара чем-нибудь.

– Спасибо за танец, но на этом все, – говорю ему громко.

– Ага, – отвечает Дэн.

Понимаю, к чему он ведет. Но я не хочу. Не готова, да и вообще, секс с незнакомцем – это не мое. Но этот запах… до чего приятно его вдыхать! Андрюш, как же так-то… Я с трудом отстраняюсь и направляюсь к своим.

Дэн следует за мной по пятам, чем вновь пугает.

Подружки близко, надо добраться до них, они защитят. Аленка – профессионал в отшиваниях: ее Гриша непростой человек, к тому же ревнивый до предела. Она не просто отказывает мужчинам – она в этот момент борется за выживание.

Лишь бы не упасть на лестнице! В начале вечера, будучи трезвой, я взлетела по ступенькам и не заметила их. Сейчас же считаю.

На двенадцатой меня кто-то толкает, и я делаю именно то, чего опасалась, – оступаюсь! Шагаю назад и тут же упираюсь спиной в его грудь. Парня этого.

Он, к счастью, не смеется, никак не комментирует мой позор – просто ловит, а потом слегка подталкивает вперед. Продолжает идти следом.

Едва ступив на второй ярус, я тут же направляюсь к подружкам. Но хам хватает меня за руку. Крепко. Я дергаюсь, он не отпускает. Приходится повернуться. Ей-богу, так бы и влепила ему пощечину за наглость!

– Слушай, у нас девичник, подруга разводится, – говорю ему. – Мы хотим провести этот вечер втроем. Пожалуйста, я не хочу проблем.

– Понял. – Его глаза грустнеют самым натуральным образом.

Почему-то это кажется милым. Я не привыкла к мужчинам, которые открыто проявляют эмоции.

– Тогда потанцуем чуть позже? Я это, поблизости буду, – кивает он на свой столик. А потом улыбается одним уголком губ. Как-то криво и одновременно с этим забавно. У него ясные глаза, практически трезвые. И руку мою он отпустил сразу же, как только я повернулась.

Иррационально, но страха перед ним я не чувствую.

– Возможно, – отвечаю уклончиво. Отстраняюсь и иду к своим.

– Вау! Рассказывай! Кто он? Как зовут? Вы целовались? – нетерпеливо атакует вопросами Наташа.

Алена тоже придвигается ближе.

– Девочки, вы совсем, что ли? – бурчу я недовольно.

Вижу разочарование на их лицах и усмехаюсь. Ожидали горяченьких подробностей? Серьезно?

– Потанцевали разок. У него туалетная вода как у Андрея, я что-то смутилась. Но на этом все. Больше между ним и Андреем нет ничего общего.

– И слава богу, – вклинивается Алена.

– Совсем не понравился? – спрашивает Наташа. Она выглядит расстроенной.

Я поджимаю губы и отрицательно качаю головой.

– Тогда я ему телефончик оставлю.

– Чего? – я округляю глаза.

В ответ Наташа заливисто хохочет: дескать, уличила!

– Да нет, просто он… ну нет, в общем. Не тот уровень.

Я бросаю на него беглый взгляд: Дэн сидит за своим столиком и болтает с друзьями, такими же простыми парнями чуть за двадцать. К ним присоединились четыре совсем молоденькие девушки – едва восемнадцать стукнуло. Они пьют разноцветные коктейли, смеются взахлеб. Денис тоже смеется, но на меня поглядывает. И все же шутки свои рассказывает более доступным девушкам.

– Наташ, оставь ему свой номер, – говорю уверенно. Отворачиваюсь и беру бокал с шампанским.

Дальше мы начинаем обсуждать общих знакомых. Я пью в основном воду и постепенно трезвею. Шампанское быстро ударяет в голову, но с той же скоростью отпускает, оставляя после себя горечь осознания, что проблемы никуда не делись. Танцевать больше не хочется. Да и вообще двигаться. Я не спала прошлую ночь: переживала из-за развода. Ожидаемо, что меня начинает клонить в сон. Достаю сотовый и проверяю, действительно ли я звонила Андрею, а он сбросил. И не перезвонил. Или мне это привиделось в пьяном дурмане?

– Ой, девочки, мне пора, – спохватывается Алена. – Кого докинуть? Гриша машину прислал, Саша подъезжает.

– Меня. – Я хватаю сумку.

– А я еще задержусь, – говорит Наташа.

– Уверена? – беспокоюсь я.

– Да, допью коктейль и домой. Мне все равно в другую сторону. – Она бросает многозначительный взгляд на мужчину за барной стойкой.

Это ее приятель, она упоминала еще в начале вечера.

Мы целуемся и расходимся. Я демонстративно не смотрю в сторону своего нового знакомого. У него много поклонниц, пусть занимается ими. А завтра мы друг о друге уже и не вспомним.

На заднем сиденье «Мерседеса» начинаю немного жалеть. Ну вот что я за человек такой? Гордая, упрямая, одинокая и несчастная. Лучше одной, чем с кем попало. Лучше ли?

Сейчас приеду домой. В те же самые стены, пустые комнаты. Лягу в холодную постель, заправленную бельем, которое стелила раньше для нас с мужем. Буду одна. Рыдать, наверное. Чем же еще заниматься? Вновь щиплет нос, и лишь только присутствие Алены уберегает от всхлипов. На людях я привыкла держать лицо.

Не хочу. Как же меня задрало одиночество!

Сколько уже времени? Сую руку в сумку. Шарю, шарю. О нет!

– Ален, ты не могла бы позвонить Наташе? Кажется, я забыла сотовый на диванчике.

– Конечно.

Подруга поспешно достает мобильный, прикладывает к уху.

– Наташ, слушай, Ксюша мобильный оставила в клубе. Ты не видишь его? Да, в черном чехле. Поищи, пожалуйста.

– Между подушками, – подсказываю я.

Боже, хоть бы он нашелся! Там столько всего важного для меня! Вновь подкатывают слезы. Я же говорила: пальцем ткни – разревусь. А тут весомая потеря. Этот вечер рискует стать самым несчастливым в моей жизни.

– Между подушками посмотри. Хорошо посмотри… А, отлично, – говорит Алена, успокаивающе кивает. Смотрит на меня вопросительно.

– Я сейчас заберу, – говорю я, испытывая облегчение.

– Она вернется и заберет. Окей. Саша, развернись, пожалуйста, нужно вновь к клубу, – обращается Алена к водителю.

– Нет-нет. Саша, останови, я добегу, – спорю я.

Знаю, что у Алены и так могут быть проблемы с Гришей из-за позднего возвращения, а тут еще и меня ждать. До клуба пешком идти две минуты, а на машине крутиться долго. Да еще и припарковаться проблема.

– Уверена? Нам не сложно, – настаивает Аленка.

Она прелесть, конечно.

– Нет, я такси возьму. Спасибо, дорогая. Созвонимся.

– Напиши, как дома будешь. Люблю тебя, – говорит Алена с легкой улыбкой, растрогав меня.

– И я тебя.

– Не грусти.

– Не буду.

Мы целуемся в щеки, и я выскакиваю из машины.

Застегиваю пальто на все пуговицы, поднимаю воротник: на улице довольно холодно. Спешу к клубу. Заберу сотовый, сяду в такси и домой. Но когда до крыльца остается метров двадцать, я останавливаюсь как вкопанная. Сердце почему-то радостно сжимается, и эта реакция меня не то пугает, не то злит.

Что мне делать? Бежать? Здравый смысл накидывает варианты.

Наверное, да. Потому что навстречу мне выходит… тот самый борзый парень. Да он маньяк! Преследует меня, что ли?

Как я, кстати, и думала, он в черном пуховике.

Я хочу подойти к дороге: как раз в паре метров стоит-скучает такси. Заберу сотовый завтра утром.

Но Денис вдруг делает привлекающий внимание жест рукой, достает из кармана мой телефончик. Улыбается при этом широко и заразительно. А я зачем-то улыбаюсь в ответ.

Наташа, я тебя убью!

Глава 4

Денис

– Да брось ты, – говорю я ей весело. – Эй, не бойся.

– Не съешь? – Она слегка прищуривается. И сразу же неловко улыбается.

Выглядит растерянной, неуверенной в принятом решении. Отворачивается к окну. Тогда я обнимаю ее и притягиваю к себе. Не вырывается.

Так и едем.

Я сам уже догадался, что она чуть ли не впервые вот так с незнакомцем из бара уходит. Для нее это странно. Опасно. Хорошая девочка. Неспешно поглаживаю по спине. Я не обижу.

С одной стороны, конечно, хочется отругать, что согласилась. Вдруг я псих или маньяк? Ну мало ли, на мне же не написано. Но отложим это на утро.

Такси везет нас в сторону моего дома.

Она сказала, что не хочет оставаться сегодня одна, и опустила глаза. Словно в постыдном чем-то призналась. Я ее поцеловал тогда. Слов не нашел: я не очень по части поболтать и развести. Она снова задрожала, губы приоткрыла. Тут же воспользовался, лизнул ее язык своим. И настолько охренительно вкусной она оказалась, что я вконец сдурел. В башку ударило и резко отлило от нее вниз, мозг отключился, и на первый план выскочила похотливая обезьяна.

– Ты такая красивая… Огонь просто, – отвесил я щедрый комплимент.

И набросился. Обнял, к себе прижал с силой. Стал целовать так, будто в последний раз в жизни. Даже не понял сначала, нравится ей или нет. Как говорится, с головы сорвал ветер мой колпак. Кровь в венах вскипела. Я весь вечер на нее пялился, но даже не подозревал, что настолько приятно будет.

Ей понравилось. Иначе че бы ей вцепляться в мою шею. А когда я понял, что она отвечает, с трудом оторвался и ляпнул, запыхаясь:

– Поехали ко мне? Прям щас. Одна не будешь, гарантирую.

Она кивнула, чем удивила меня, но виду я не подал. Мы снова поцеловались. И продолжали делать это все пять минут, пока ждали такси на улице. Я трахнул ее рот языком и теперь секунды считаю, когда трахну ее.

– Ты не ответил, – говорит она мне. Смотрит внимательно.

Умненькая, по глазам видно. Славная. Облачко на голове. Я даже ревность отчего-то чувствую, просто глядя на нее.

– А. Не съем, конечно. Покусаю только. Но тебе понравится, – улыбаюсь.

– Увидим, – демонстративно закатывает глаза.

Вызов мне бросает. Ха. Тяжесть в паху в кои-то веки ощущается приятной. Я сам себя раззадориваю, фантазирую, предвкушаю. Аж простреливает от нетерпения.

Она немного зажата, правда. И по-прежнему грустная. После поцелуев щеки горят, в глазах блеск появился, но девушка чего-то продолжает печалиться. Вряд ли откроет душу и поделится, но хотя бы иначе друг друга порадуем.

– Приехали. Идем? – приглашаю я выйти из машины. Протягиваю руку.

Она замирает. Явно мешкает. Но все же соглашается. Мы идем к подъезду.

– Не бойся, – снова повторяю. – Я девчонок не обижаю. Не захочешь – пальцем не трону.

– Чай попьем? – спохватывается она.

Сколько же в ее красивой головке глупостей!

– Чай вряд ли: у меня, наверное, нет его.

– А что есть?

Немного смущаюсь.

– Ну, я не готовился как бы… Слушай, ты верно делаешь, что сомневаешься. Но уверяю, все в порядке. Хочешь, права тебе покажу?

– Права не нужно.

– А как тебя зовут?

– Не помню, – пожимает она плечами.

Ксюшей зовут – я узнал уже. Ксения Мишина. На страницу ее подписался. Мы в подъезде, поднимаемся на второй этаж. Вот и моя квартира.

– Кофе? – спрашиваю нейтрально, пока снимаю верхнюю одежду. Помогаю снять пальто Ксюше.

Она оглядывается. Улыбается. На голове ее облачко из пышных вьющихся волос. Плечи обнаженные, эти лямочки тоненькие. Накинуть бы сверху кофту или что-то такое. При одном взгляде тяжесть внизу усиливается и становится нестерпимой. Давяще-болезненной. Кто вообще разрешил девушкам ходить в комбинациях по городу? Всяких озабоченных после дембеля хватает.

Ксения стягивает одну лямочку с плеча, потом вторую, оголив грудь.

– Кофе не хочу, – говорит она. – Но если ты хочешь, я подожду, пока ты попье…

В два шага я оказываюсь рядом, хватаю ее и прижимаю к себе, грубо перебив. Руки уже шарят по ее голой спине, упиваясь теплом тела. Ксения льнет ко мне. Мои ладони холодные, понимаю, терпи, щас согреемся.

Я набрасываюсь на ее шею. Она вцепляется в мои плечи, впивается в них ногтями. Я веду языком, облизываю. Боже, какая же… Она хватается за низ моей футболки и суетливо тянет вверх. Я отрываюсь буквально на секунду, чтобы стащить с себя майку, расстегнуть ремень.

– Вау, – шепчет она, прижимая пальцы к моей груди. Гладит, щупает.

Я толкаю Ксюшу к стене и наваливаюсь сверху. Она выгибается, закидывает ногу на мое бедро. Часто и много трогает меня. И начинает тереться.

Похоть вытесняет все.

Целую ее. Посасываю кожу, втягиваю в себя. Опускаюсь ниже и жадно зацеловываю ее небольшую упругую грудь, сминаю в руках.

Кровь шумит в ушах.

Ксюша ерошит ежик волос на моей голове, направляет меня ниже. И стонет. Протяжно и чувственно. Член дергается, реагируя на призыв. Больше не могу.

Сейчас. Сейчас, моя девочка. Либо возьму, либо сдохну.

Она снова стонет, когда я осыпаю поцелуями пупок и ниже, продолжая сминать грудь, стискивать соски.

Резко выпрямляюсь и смотрю на нее. Сверху вниз. Рукой же глажу низ ее живота, пальцами скольжу по белью. Касаюсь ткани между ног. Влажная. Я жадно втягиваю в себя воздух. Ксюша снова стонет, закатывает глаза, а потом и вовсе закрывает их от наслаждения. Меня рвет на части от этого зрелища.

Пару вдохов спустя она лежит на моем диване без белья. Платье сбилось на талии. Зацелованная до такой степени, что дрожит. Губы, шея, грудь – розовые. Глаза полупьяные. Ей идет.

Я быстро раскатываю презерватив по члену. Без резинки такая не даст, не сомневаюсь даже. Да я бы и сам не стал: чистоплотен. Хотя с ней… хер его знает. Может, и стал бы.

Наваливаюсь сверху. Она обнимает гостеприимно. Сердце проламывает грудную клетку. Бахает в висках. Все тело напряжено. Горит. Аж больно. В последний раз я этим занимался в октябре прошлого года.

Направляю себя и толкаюсь бедрами.

Зажмуриваюсь. И замираю. Горячо, узко и влажно. Кровь кипит, испаряется. В моих жилах ее не осталось уже, лишь раскаленный пар. Я щелкаю зубами. Так узко. Так горячо. Мокрая вся для меня.

Вот бы моей стала. Не на раз бы.

Совершаю серию жадных нетерпеливых движений и кончаю именно с этой мыслью в голове. Моей бы стала.

Утыкаюсь в ее шею, вдыхаю запах кожи. Хорошо. Ощущение, что все тело легче стало, каждая клетка освободилась и получила разрядку.

Я поднимаю глаза и улыбаюсь.

Ксюша открывает милый рот, чтобы, спорю, высмеять мои обещания райского удовольствия, но сил бодаться попросту нет. Поэтому тут же накрываю ее губы своими, не позволяя пикнуть.

Она отталкивает. Пытается спихнуть меня. Дергается, дерется! Секунд десять брыкается, сражаясь за независимость. Боремся, короче. Но куда там, разные весовые категории.

Наконец Ксюша затихает, и лишь тогда я отрываюсь от нее.

– Готова на второй заход? Я да.

– Что? – Она приподнимает брови, прячет улыбку.

– Я только дембельнулся на той неделе. Так что первый раз не считается. – Ловлю ее взгляд. – Ты в зеркало себя видела? Еще возмущаться хочешь.

Ее щеки краснеют самым натуральным образом. Какая же милая и славная девочка. Ксюша хлопает меня рукой по спине. Возмущенно, но не сильно. А потом слегка впивается ногтями в лопатки. Это даже приятно.

Она смотрит в мои глаза. Доверчиво так.

Я приподнимаюсь, стягиваю презерватив, завязываю узлом и бросаю на пол. Мимоходом оглядываю ее всю: как кукла. Даже пальчики на ногах идеальной формы. Бывают же такие.

– Ты правда, что ли, из армии только пришел? – спрашивает Ксюша удивленно. Будто высмеивает, что неприятно царапает. – Не лжешь?

– Ну да, – провожу ладонью по затылку. – А это редкость какая-то? Или стыдно, что отмазываться не стал? Группа здоровья А, отучился и пошел.

– Нет, не стыдно, – быстро меняет тон Ксюша. И ведет рукой по моей груди. Снова ощупывает. Так щемяще нежно.

В этот момент я даю себе слово, что без серии ярких оргазмов она из моей квартиры не выползет.

– Но, Дэн, третьей попытки не будет, – предупреждает будто строго, но сама смеется. – Даю вторую только из уважения к нашей российской армии. Пограничник?

– Спецназ. Разведка.

– Ого!

Я наклоняюсь и целую ее в губы. Теперь уже нежнее. Стараюсь, по крайней мере, хотя новый прилив крови к причинным местам поторапливает. Хочу еще. Хочу ее. Адски хочу ее. Горячую. Влажную. Узкую. Аж глаза закатываются от предвкушения. Я себя знаю: еще секунды три и буду готов.

Веду рукой по ее груди, плоскому животу. Касаюсь между ног. Судя по реакции Ксюши, ей нравится, когда именно так трогают клитор.

Блин, самые долгие три секунды в моей жизни.

Глава 5

Ксения

Навязчивое дребезжание бесчеловечно вырывает из неги сна. Это сотовый. Он вибрирует, приплясывая по тумбочке. Я сладко потягиваюсь и улыбаюсь. Чувствую непривычную легкость во всем теле. Кажется, вот-вот оторвусь от простыни и взлечу! Тянусь к мобильному, смотрю на экран: Наташа звонит.

Перевожу взгляд на потолок и вижу лампочку. У меня-то дома люстра красивая, я ее три года искала по бутикам. Случайно увидела в одном каталоге, ждала почти два месяца доставку. А тут лампочка.

Внутри все обрывается. Я резко сажусь. О боже, голова тут же кружится. Помедленнее надо бы.

Вокруг много чужих вещей и запахов. И даже собственное тело пахнет иначе. Другим мужчиной. Я подношу руку к лицу, утыкаюсь в локоть, втягиваю воздух и от ужаса замираю.

Кожа горит. Особенно ощутимо на шее и груди: его щетина была жесткой, а губы, напротив, мягкими и такими нужными… Низ живота немного потягивает. Я, конечно, к таким атакам не привыкла.

Почти девять утра.

– Да? – говорю в трубку тихо, поднимая колени к груди и воровато оглядываясь.

– Ты как? Жива, Ксюш? Все хорошо? – закидывает вопросами Наташа. – Вчера так и не отписалась, что дома, мы с Аленой места себе не находим. Ты… с ним?

– С кем с ним?

До меня доносится звук льющейся воды. Я чувствую, как неминуемо краснею.

Изо всех сил зажмуриваюсь, пытаясь мысленно телепортироваться к себе домой. Желательно сразу под душ!

– С тем классным парнем. Он так подробно расспрашивал меня о тебе, был таким милым и настойчивым, что…

– Наташ! Ты с ума сошла?! Я же сказала, что он мне не нравится! И вообще, какого черта ты дала ему мой сотовый?!

Я поднимаюсь с кровати и принимаюсь искать белье и платье. Нахожу через секунду аккуратно сложенными на стульчике. Не мною. Н-да.

– Ксюш, прости. Но раз ты на вызов ответила, значит, телефон он все же вернул тебе. Не украл. Милая, у тебя голос какой-то не такой… Только не говори, что ты всю ночь плакала. Давай увидимся? Я могу через час уже.

Подруге неудобно, и я чувствую вину, что сорвалась на нее ни за что. Поехать к Денису было моим решением, и мне нести за него ответственность.

Мы ведь пользовались презервативами? Все четыре раза?

Какой же длинный вчера был день! Утром я развелась с мужем, вечером мы с подругами отметили это грустное событие. Я отправилась домой рыдать, а потом… ночью…

Звуки душа стихают. Я бы хотела сбежать до того, как он проснется, но не успела.

Умирая от стыда, начинаю поспешно одеваться. Сердце колотится на разрыв. Мне нужно уходить, и срочно. Какой позор! Напилась в баре и трахнулась со вчерашним дембелем, скрасила парню ночку. От осознания степени моего падения начинает потряхивать. Если кто-то узнает, я просто не переживу этого.

Дэн появляется на пороге. Полотенце обмотано вокруг бедер, влажные волосы, капли воды на груди. Он улыбается, и я хочу провалиться сквозь землю.

Боже, он совсем мне не походит! Борзый спецназовец. Наша ночь была ошибкой. Но… стоит признать, что именно благодаря ему я впервые за долгое время проснулась не в слезах, а с улыбкой.

– Нет, я не плакала, Наташ, – говорю быстро. – Давай перезвоню позже? – и сбрасываю вызов.

– Проснулась? – спрашивает он, скользя по мне взглядом.

Я растерянно киваю.

– Вот и отлично, потому что я хочу еще, – чеканит слова и делает шаг в мою сторону.

В этот момент я отчетливо вспоминаю, почему согласилась на эту авантюру. Его инициатива была пропитана дикой первобытной мужественностью – она меня обезоружила. Я с подобным никогда раньше не сталкивалась. С Андреем у нас была отличная интимная жизнь, особенно в первые годы брака. Но он слишком хорошо воспитан, чтобы открыто транслировать свои желания.

Этот же, судя по всему, вообще никак не воспитан. Либо в армии ему отбили остатки вежливости. Он так поцеловал меня у клуба, что ноги подкосились и мозг отключился. И, похоже, включился только сейчас.

– Мне уже пора, – говорю сбивчиво.

Быстро натягиваю чулки. Стараюсь не смотреть на его грудь, руки, пресс… Очевидно, что в своей разведке он не на лавочке отсиживался.

– Куда? – удивляется. – Я думал, мы позавтракаем вместе.

– У тебя есть чем? – демонстративно усмехаюсь, чтобы уколоть побольнее.

Он мешкает секунду.

– Конечно, – пожимает плечами.

– Вряд ли я такое ем.

– Если что, сбегаю до магазина. Да ладно тебе, не суетись. – Он подходит ближе и тянется обниматься, но я отшатываюсь. – Не беспокойся, я не считаю тебя шлюхой. Ну дала в первый день знакомства, подумаешь. Бывает. Я сам хотел сильно.

У меня открывается рот. А на глаза наворачиваются слезы.

– Я хотел сказать, что ты не виновата, – добавляет он быстро. – Попала под мое обаяние.

– Боже! – всплескиваю руками. – Я не под обаяние твое попала, а напилась. У меня проблемы на личном, я с подружками выпила. Много. А ты и рад воспользоваться. Отвратно.

Наконец чулки на месте, я расправляю платье и иду к выходу.

– Все четыре раза воспользовался? – ударяет в спину его насмешливый голос.

– Первый так точно, – хмыкаю, снимая пальто с вешалки.

– Умылась бы хоть.

Бросаю взгляд в зеркало: косметика и правда смыта плохо, под глазами следы туши. Я бегала в душ, но зеркала у него в ванной не обнаружила – умылась как смогла. Бедный макияж значительно пострадал от того, что было ночью. Еще бы. Я сама пострадала. От одних воспоминаний бросает в жар. Вообще не думала, что так можно…

Четвертый раз был, кстати, лишним и даже чуть-чуть болезненным. Этот парень поцеловал меня в затылок, зашептал что-то нежное и дурное, и я вновь растаяла. Знала, что утром все закончится. И хотела его еще. Чтобы выпил меня до донышка, чтобы взял снова так же – грязно, яростно. На грани грубости и жадности, упиваясь мною и моим телом. После этого на душ сил не осталось – так и уснула в его руках и запахе.

Обуваюсь.

– Ну, раз спешишь… – Он провожает меня. – Тогда я напишу позже. Лады?

Я всю ночь трахалась с парнем, который говорит «лады».

Хмурюсь и отрицательно качаю головой.

– Ксения Мишина, аккаунт КсюМи – это ты ведь?

Я поднимаю глаза в немом вопросе: «Откуда?!» Кажется, не зря я накричала на Наташу с утра. Он вдруг подходит, обнимает меня и целует прямо в губы. Снова без разрешения! Я еще даже не умывалась и зубы не чистила, а ему будто плевать! Со злостью кусаю его и отталкиваю.

– Ай! В то же самое место, – он облизывает ранку на губе. – Истеричка.

– Слушай, эта ночь была случайностью, – тараторю я. – Да, нам понравилось, но на этом стоит закончить.

– Почему? Ты всегда заканчиваешь то, что тебе нравится? Что за мазохизм, Ксюш?

– Прощай, Дима.

Я вылетаю на лестничную площадку и хлопаю дверью, успевая расслышать вслед:

– Я Денис!

Да помню я, что ты Денис. Но как-то же нужно было тебя добить, чтобы отвязался. Наш секс случился спонтанно. Ты всего лишь пилюля, которую я позволила себе в ночь после развода. Пилюля с запахом бывшего мужа – чтобы легче было принять. Я закрывала глаза и вдыхала его, расслаблялась. Но больше не хочу, хватит с меня Андрея. Больше я не стану искать в чужих мужчинах частички мужа.

Забыть их обоих и жить дальше. Перелистнуть страницу. Если Денис напишет, я просто забаню его.

Глава 6

Денис

– Уже в понедельник?! – Резко останавливаюсь как вкопанный, что вредно для здоровья, между прочим. Усилием воли заставляю себя продолжать двигаться в первоначальном темпе, постепенно замедляя бег. Плавно перехожу на шаг.

На языке одни маты!

Пульс ускоряется, хотя, казалось бы, куда быстрее во время пробежки. Я подбираюсь тут же, словно вот уже сейчас начнется.

– В следующий понедельник, Дэн, не в этот, – отвечает дядя Миша. Он полковник, был другом моего отца. – А на этой неделе, ориентировочно в среду, но вообще необязательно, подбежишь – я скажу куда. Поговорят с тобой. Это не собеседование, а так… Беседа. Не волнуйся пока. Я скажу, когда надо.

– Понял, – отвечаю коротко. Немного запыхался.

Беседа, значит.

– Время скину, не опаздывать, разумеется. Ждать тебя никто не станет.

– Конечно. Приеду раньше.

– Вот это правильный подход! Молоток! Поговоришь. Если все нормально… а я уверен, что нормально будет: пацан ты здравый, не наркоман, не тунеядец, размениваться на всякую херь не будешь.

– Не буду.

– Не перебивай.

– Извините.

– Вот. О чем я?.. Да, точно, а в следующий понедельник тестирование. На этой неделе не бухать. Понимаю, дембель, друзья, телки, но тут выбирать нужно. Мамка просила помочь с работой – я помогу. В память об отце. А дальше сам себя показывай. Чай, не плешивым менеджером в офис устраиваешься – жопу отсиживать и брюхо отжирать.

– Я понимаю.

– Могу и менеджером запихать, хочешь? – хохочет он. – Запросто, по знакомым поспрашиваю, диплом твой покажу. Найдут стол, стул. Будешь сидеть красивый весь, на «вы» к пиджакам обращаться, в рот им заглядывать, задницу лизать.

– Дядь Миша, вы же знаете, не мое это. – Самого аж передергивает. – Я хочу делом заниматься. Настоящим.

– Кто ж знает, что твое, кроме тебя? Отец твой из стали был, из чего ты – только предстоит выяснить. Но если решился, то готовься эту неделю. Сон семь-восемь часов в сутки. Зарядочку дважды в день… Ну сам в курсе, что я рассказываю, служил – и не в богом забытой части, а в лучшей. Питание нормализуй, мяса побольше. Вернулся дохлый.

– Вроде не дохлый, – говорю я бодро, вытирая пот со лба.

Пять километров позади. Подхожу к спортивной площадке и начинаю разминаться.

– Показалось, значит. Все, мне пора. Жди на телефоне.

– Так точно! – отвечаю бойко и убираю сотовый в карман.

Подпрыгиваю, хватаюсь за турник и рывком подтягиваюсь. Поехали.

Знаю я эти проверки. Могут в любой момент позвонить, среди бела дня или ночи: через час будь там-то. Хорошо, если через час, а не через пятнадцать минут. Неделя в непрерывном напряжении и стрессе, ежесекундная боевая готовность. Попробуй выдержи. Потом прессинг на беседе, а в понедельник, после всего этого, тест.

Не сломаться.

Рывок вперед. Слишком много сделано, чтобы сдаться на финишной прямой.

Пар изо рта от резкого выдоха. Еще раз. Ниче не дохлый! Адреналин в крови плещется – чувствую, что могу бросить мир к ногам. И это после бессонной ночи. Что будет, когда высплюсь?

Но быстро все, конечно, происходит. Дух захватывает, и голова кругом.

Не успел вернуться, уже девушку встретил и о «беседе» договорились. Если возьмут в СОБР, дела сразу наладятся. Точно знаю, нутром чувствую: мое это. Только бы пройти. Лишь бы получилось.

После тренировки я иду домой: надо помыться и к матери съездить, помочь. Они с отчимом живут в соседнем городке, до него час ехать. Там воздух чище, природа ближе, нравится им, в общем. С завтрашнего дня буду в городе на телефоне – вырваться уже не получится, поэтому только сегодня.

В автобусе пусто, я занимаю место у окна, достаю наушники. Закрываю глаза и расслабляюсь, сразу в сон клонит. Все же ночка выдалась горячей. Лучшей.

Жаль, быстро утро наступило: только глаза рядом с Ксюхой закрыл, а уже шесть почти. И нет бы дрыхнуть дальше! Так у меня, блин, рефлекс. Во сколько бы ни лег, в шесть «Рота, подъем!». Пять умывальников на сто двадцать человек и на пробежку марш. Под гимн любимый, естественно.

Но отрываться от нее не хотелось. Теплая, сладкая. Кожа нежная, щеки розовые. Волосы длинные такие, пышные. Красивая. Так и лежал, смотрел на нее все два часа.

Я встряхиваю головой, прогоняя тупую улыбку.

Перепугалась утром, бедолага. Но я тоже молодец, нашел что ляпнуть: ты не похожа на шлюху. Хочется закрыть лицо рукой. Пипец, Денис. «Дима» – это она еще по-божески.

Надо было как-то обтекаемо сформулировать. И правда будто отупел за прошлый год, с девчонками нельзя так – прямым текстом. Раньше получалось зубы заговаривать, юрист я, в конце концов, или кто?

Ночью так сильно чувствовал ее, словно вместе не один год. Будто я знал, как именно надо трахать ее. Когда быстрее, когда резче. Она когда в первый раз кончила, думал все – женюсь. Как подарок. Затрепетала в моих руках, задышала часто, рвано, забилась. Я обнял, к себе прижал покрепче.

Хорошо ей было. Во время отдыха смущалась, гладила меня, целовала. Щеки пылали, глаза горели, губы красные. Улыбалась мне. И смеялась над шутками. Что имя мое запомнила, не сомневаюсь даже: ночью много раз Денисом звала, будучи пьяной и на пике. Значит, утром уколоть захотела.

Даже смешно. Она зажата, не уверена в себе. Но такая милая, что я и не знаю, как выполнить ее просьбу и попрощаться. Вкус ее до сих пор ощущаю на языке. Интересно, что за козлина ее так обидел, что утром убегала от меня, как от психа?

Можно, конечно, списать на то, что в моем положении от любой бы сорвало крышу.

Открываю ворота, захожу во двор. Мамка кидается встречать, я тепло обнимаю ее. Они с отчимом около пяти лет назад сюда переехали, когда он в наследство частный дом получил. Я же в квартире остался, закончил школу в городе, потом в вуз поступил.

Из дома выходит тетя Вика, мама Люси. А это еще что за сюрприз?

Глава 7

Я вручаю подарочки сестрам. Потом делаю кое-какую мужскую работу. В ноябре ее уже не так много, но в своем доме всегда найдется, чем заняться. Отчим пашет вахтами на севере – его, бывает, нет месяцами. Мамка одна справляется.

Три часа пролетают незаметно.

– Как квартира? – спрашивает мама, суетясь и накрывая на стол.

Она у меня тетка вроде грамотная. По крайней мере, таковой себя считает. Но ее якобы хитренькие приемчики у меня в печенках сидят. В ванной руки моет тетя Вика, ее близкая подруга и моя несбывшаяся теща. Мы на эту тему говорили тысячу раз, и опять двадцать пять. Рот только открыла, а я уже знаю и злюсь.

– Нормально, – отвечаю, размешивая сметану в борще.

Блин, как это вкусно! От одного запаха желудок жалобно сжимается и горечь на языке от нетерпения. Чашку вылизать можно после. Как я скучал по домашней еде! Мама, конечно, расстаралась: мяса побольше положила, хлеб домашний еще теплый. Но расслабляться рано. Она явно что-то задумала.

– В хорошем состоянии? – спрашивает.

Тетя Вика появляется и тоже садится за стол, улыбается. Она знает меня чуть ли не с рождения: они с мамой вместе в техникуме учились, потом работали в цехе.

– Убрался же, – говорю нейтрально. – В нормальном.

Арендаторы подушатали ее за год – просто жесть. Я как зашел… глаза закрыть рукой хотелось. Много чего пропало, например, зеркало, комод, посуда. Вообще не уверен, что стоило сдавать квартиру. На ремонт сейчас намного больше денег уйдет, чем заработали. Я был против этой идеи. Но мать в первую очередь отчима слушает. Он мужик неплохой, однако бизнесмен из него херовый.

– Надо было Люсю пустить пожить, – сокрушается тетя Вика. – Ты ведь знаешь, она хозяйственная девочка. Квартирка осталась бы в идеале, чистенькая. Так жаль мне было пускать туда чужих людей, ты как раз в институте ее в порядок привел! А Люся весь этот год мыкалась по городу. То район плохой, то снимать дорого. Одной.

Одной? Нассать.

– А вторую такую же хорошую чистоплотную девочку попробуй найди, – вклинивается мама.

Я смотрю в тарелку перед собой. Тетя Вика мне не чужая – с ней я спорить не буду. Но как она себе это, интересно, представляет? Мы с Люсей расстались, а я ее в своей квартире оставлю? Чтобы она своих мужиков водила на мой диван?

Наши мамы подруги, но встречаться я с Люсей начал не из-за этого. Понравилась. И зря. Ошибка.

– Как сейчас у Люси дела, кстати? – спрашивает мама как бы случайно. Типа они с тетей Викой давно не виделись и не созванивались. – Кем устроилась на работу?

– Ма-ам, – я закатываю глаза. – Ну вы когда спектакль планировали, не могли как-то прорепетировать заранее? Не напролом переть же!

Быстро доедаю, поднимаюсь с места. Ставлю тарелку в раковину и иду в детскую прощаться с сестрами. Домой пора.

До Люси мне нет никакого дела. Пусть с кем хочет тусит, главное, подальше от моей хаты. Когда о ней говорят, меня корежить начинает вовсе не из-за чувств или их остатков. Наверное, из-за злости и обиды, что весь этот год никто не ждал меня, никто любовные сообщения не писал и фотки сисек не слал. А хотелось. Другим-то слали.

Взгляд совершенно случайно падает на тумбочку, и я тут же возвращаюсь на кухню.

– Мам, я возьму ключи от «Камри»?

– Зачем тебе? – пугается мать. Даже с места вскакивает.

– Ну как зачем! – спохватывается тетя Вика. – Зачем молодому парню машина? Пусть берет, Маш. Денис у нас серьезный, аккуратный. Он ведь раньше часто ездил, ни разу не поцарапал.

Ну идеальная теща! Была бы.

– Я договорюсь с дядей Сашей, он будет не против, – успокаиваю я. – Верну в целости и сохранности, еще и с полным баком.

После недолгого спора мать сдается и соглашается, и домой я еду уже не на автобусе.

Итак, где может быстро поднять денег дипломированный амбициозный юрист с нулевым стажем и целью прорваться в спецназ?

Этим же вечером я устраиваюсь в такси и следующие три дня посвящаю работе. Плотной. Не забывая про восьмичасовой сон, питание и тренировки. С пьянками завязываю, даже от пива отказываюсь. Дядя Миша прав: выбирать надо.

В среду меня самым натуральным образом потряхивает от нетерпения. Жду эту беседу как не знаю что.

Заявки беру только короткие, чтобы если что – быстро завершить. А потом забегаю в торговый центр.

Освобождаюсь только через час. Я прошел несколько ювелирных отделов, прежде чем нашел те, что понравились.

В машине быстро вскрываю пакет, срезаю бирки. Одну сережку прячу в карман, вторую фотографирую. И шлю Ксюше.

Пишу: «Сережку твою обнаружил на диване. Заберешь? Привет!»

Фух. С ней иначе не выйдет. Надо видимость создать для нее самой, что якобы именно она меня выбирает. Она шанс дает. Какие-то у нее проблемы с этим. Но напором не взять – будет злиться, отпираться до последнего. Уверен: если выясню, где живет, и заявлюсь – полицию вызовет. При этом гордая коза: первой же в жизни не напишет, даже если захочет.

Вот и реши задачку со столь непростой девушкой.

Но хочу я именно ее. Хотя бы еще раз встретиться. Может, пойму, что зря запал. Тоже пьяным был в ту ночь, плюс долгое воздержание. А так – встретимся, обоих отпустит и разойдемся. Щас же глаза закрываю – и ее вижу. И будто слышу, как стонет на ухо, представляю, как хватает меня за лопатки. Имя мое шепчет.

Вот думаю об этом, и снова мурахи. Как чума.

Прочитано. Давай же, малышка. Ну. Неужели совсем не думала о нас?

Я все твои фотографии пролайкал за три года, пока клиентов ждал. Ты меня так и не забанила. Мы оба поняли, что это намек.

«Не отнекивайся, других девушек у меня дома давно не было», – пишу ей, подгоняя. Зря, наверное. Это все мое нетерпение.

«Привет, Дима! Как давно?»

Вот коза. Сучка, не скажешь иначе!

«Если не нужна – выброшу. Никаких проблем», – пишу ей. С психу телефон швыряю на пассажирское сиденье. «Дима», блин!

Она думает.

Ну же. Сережки красивые. Не дешевка примитивная. Три с половиной дня катал бизнесменов по городу в комфорт плюс. Ну и деньги за аренду квартиры за год – мать отдала в субботу половину – почти все вложил.

Ты бы такие носила.

Давай, Ксю.

«Не выбрасывай. Когда сможешь отдать?» – приходит от нее.

И я расплываюсь в улыбке. Моя ж ты хорошая, тоже скучаешь.

Глава 8

Ксения

– Да, разумеется, – говорю я. – Но вы так и не ответили: что у нас по новым срокам поставок?

Замираю и слегка приоткрываю рот, слушая ответ на свой вопрос. Напрягаю мозг и уши. Подаюсь вперед и хмурюсь.

Часовое веб-совещание с индусами подходит к концу. Их акцент настолько сильный, что плакать хочется. Они же полностью уверены, что все превосходно: меня-то понимают легко и быстро. А то, что я переспрашиваю по пять раз, их лишь раздражает.

Не люблю среду именно из-за этих совещаний. Хорошо, что все остальное время мы общаемся исключительно письменно.

– Большое спасибо, Ксения Игоревна, до следующей недели, – прощается Аджит.

Хотя бы эти слова он произносит более-менее четко. Я приветливо киваю и улыбаюсь. Аджит – профессионал в своем деле, я его уважаю. Более того, сделка с его компанией грозит обернуться в будущем неплохой прибылью. Как только раскрутим бренд. Если бы только они наняли достойного переводчика… С китайцами в этом плане лично мне намного проще общаться.

– И вам большое спасибо. До связи, – улыбаюсь я.

Собираю документы со своими отметками в стопочку, поднимаюсь и иду к боссу. Пять лет назад я устроилась простым логистом в довольно крупный магазин по продаже автозапчастей. Меня посадили в кабинет с еще двумя такими же логистами. Отчитываться приходилось боссу лично, так как начальника отдела у нас не было.

Сейчас наша компания – одна из крупнейших в регионе, у Богдана Георгиевича сеть магазинов. И отдел логистики, соответственно, занимает три кабинета. Меня устраивала прошлая должность, но четыре месяца назад босс выделил новое направление и посадил меня главной. Индусы, эх.

– У себя? – спрашиваю у Регины, помощницы Богдана Георгиевича.

– Да, свободен, – быстро произносит она.

Я стучусь, открываю дверь и захожу в кабинет.

– Богдан Георгиевич, можно? Слушай… – начинаю я и тут же обрываю себя на полуслове, захлебнувшись воздухом.

Богдан сидит за своим столом, а перед ним Андрей – тот самый, который уже не муж. При моем появлении оба замолкают и оборачиваются.

– Привет, – говорю я.

– Привет, Ксюша, – отвечает Андрей, окидывая меня взглядом.

Как всегда безупречный во всем – красивый успешный мужчина тридцати двух лет. Больше не мой. Почти неделю уже.

– Как твои дела? Я звонил, ты не взяла трубку.

– Отлично, спасибо. Наверное, случайно пропустила. Как у тебя?

– В обычном режиме, – пожимает он плечами.

– Что-то срочное, Ксения? – спрашивает Богдан.

– Поставки из Индии. Там снова задержки, – делаю взмах рукой. – Терпит до вечера. Не буду мешать, – киваю и поспешно выхожу из кабинета, плотно закрывая за собой дверь.

Прежде чем обернуться, даю себе долю секунды. Регина, дрянь такая, могла бы предупредить.

– Почему не сказала? – роняю холодно, когда прохожу мимо.

– О чем? – удивляется, хлопая ресницами. – Об Андрее? Ой, снова забыла, что вы больше не вместе!

Регина бросает взгляд на Аллу, они обе улыбаются и смотрят в мониторы.

– Кофе нам с Аркадием принеси, – цежу я. – И поспеши, пожалуйста.

Дружный женский коллектив. Самая интересная новость этого сезона – мой развод с Андреем Титовым, бизнесменом и другом Богдана. Последний нас и познакомил когда-то давно. Два года мы встречались, потом поженились. Забавно, что поженились мы двадцать второго ноября, а развелись – двенадцатого. Немного не дотянули до первой годовщины.

Я иду в свой кабинет, мы там вдвоем с Аркадием трудимся. Сажусь за стол.

– Ну что Богдан? Одобряет твою идею? – интересуется тот, продолжая печатать.

– Богдан занят, – говорю я. – Титов у него, – ляпаю будто между прочим. Сама старательно бумажки перекладываю, суечусь. Имитирую бурную деятельность.

Аркадий отрывается от ноутбука, смотрит на меня внимательно. Он классный мужик, требовательный, но и очень добрый при этом. Ему чуть за сорок, но относится он ко мне как к дочери. Может, дело в том, что у него самого дома три девчонки?

– Представь только, залетела в кабинет к ним! Регина даже не подумала предупредить! Я боюсь, он заметил, как сильно я побледнела. Или покраснела. Не помню уж.

Нижняя губа начинает дрожать. Я смотрю на Аркадия так, словно жду, что он прямо сейчас пойдет и всыплет обидчице.

– А ты? – спрашивает.

– Велела ей кофе принести.

Он одобрительно хмыкает и утыкается в компьютер. В этот момент дверь открывается, Регина с невозмутимым лицом и подносом в руках заходит в кабинет. Ставит чашечку перед Аркадием. Вторую передо мной. Молча разворачивается и выходит.

Я так же молча подхожу к коллеге, меняю наши чашки и иду к себе с его. Аркадий смеется.

– Я не буду это пить, – сообщает он. – Ваш бабий яд для мужиков смертелен.

Я кокетливо пожимаю плечами и делаю глоточек. Он на меня не сердится, а к девчачьим глупостям и разборкам относится снисходительно.

Откидываюсь в кресле и закрываю глаза. До следующего совещания еще целых тридцать минут – можно передохнуть. Вдруг беру телефон, открываю фотографию, что прислал Денис сегодня. Приближаю.

Красивая сережка. Я бы обрадовалась, получив комплект таких, например, в подарок. А если бы выбирала в магазине сама, то точно бы обратила внимание.

Интересно, кто эта девушка – ее настоящая хозяйка? С прекрасным вкусом. Элегантная? Сколько ей лет? Я вновь закрываю глаза и представляю ее образ. В какой-то момент Денис нам обеим понравился.

Следом вспоминаю его твердые руки и грудь, живот с выделяющимися боковыми мышцами – я такие в жизни не трогала. Его открытую улыбку. И мысленно качаю головой.

Когда я увидела эту фотографию, почувствовала укол ревности. Совершенно для себя неожиданный! И почему-то болезненный.

Она забыла у него сережку. Они трахались. Так трахались на этом самом диване, что она потеряла сережку и даже не заметила!

Вот оно опять. Ревность! Откуда? Боже… Я сошла с ума! Уверена, он младше. Мы знакомы один день. Я сижу и ревную его к другой.

Но, по крайней мере, эти эмоции позволяют отвлечься от мыслей о том, что в конце коридора в кабинете Богдана сидит мой муж. Бывший.

И все же мне не стоило соглашаться на новую встречу с Денисом. О той ночи нужно забыть, и как можно скорее. Стереть из памяти. И его самого тоже. Стереть! Стыдно вспомнить – переспала в первый же вечер!

Но, получив от него сообщение, почему-то я поддалась искушению и солгала. Просто захотела увидеть его еще раз. Зачем?

Он никогда не должен узнать, что эти сережки не мои! Такого позора я не переживу точно!

В его сообщениях нет ни единой ошибки, что очень странно и в целом не вяжется с образом.

«В обеденный перерыв не могу. Вечером только. Поужинаем?» – пишет он мне в директ. Я хотела сбежать с работы на пару часов, но не вышло.

«Где?» – спрашиваю.

«Есть одно местечко. Тебе понравится. Пиши адрес, откуда тебя забрать»

«Ты на машине?»

Ответа не следует. Он пропадает на целых три часа.

После работы я еду домой. Только захожу в квартиру, мечтая поскорее принять душ, завалиться смотреть сериал и постараться не думать о том, что нашлась настоящая хозяйка сережки и на кого я при этом похожа, как телефон снова сигнализирует о входящем сообщении:

«Да, на машине, Ксюш. Я свободен и жду адрес. Не бойся, все будет хорошо»

Адрес я ему, конечно, не пишу. Мало ли что. Но под душем освежаюсь. Меняю брючный костюм на джинсы с кофточкой и выбегаю из квартиры.

Такси останавливается напротив ресторана, который выбрал Денис. Едва я выхожу из машины, как замираю.

Он ждет на улице. Слава богу, без цветов!

И почему-то нравится мне. Не знаю, в чем дело: или волосы за несколько дней успели чуть-чуть отрасти, или же взгляд стал спокойнее. Не такой наглый и раздевающий, который меня смущал и предупреждал об опасности.

Увидев меня, Денис улыбается, подходит и протягивает руку. Я тоже мягко улыбаюсь и отвечаю на рукопожатие.

Его рука горячая и большая. Именно такая, как я запомнила.

– Идем? – предлагает он.

Я вновь смущаюсь и растерянно киваю.

Глава 9

Нам так долго несут заказ, что я уже не знаю, куда деть руки. Да и самой деться. Хоть сквозь землю проваливайся! В зале полно народу, шумно, играет музыка. Я никогда раньше здесь не была, плюс мне не по себе, что нас могут увидеть вместе и придется что-то объяснять.

Понимаю, что ничего плохого не делаю. Я в разводе, имею право ужинать с кем угодно. Просто еще не привыкла к своему новому статусу.

Верчу в руках сережку.

– Спасибо, что нашел и вернул, – говорю Денису. – Они много для меня значат.

– Подарок?

– Что-то вроде того. Этот ужин с меня. Должна же я тебя отблагодарить за заботу.

– Перестань, – перебивает он. – Я просто хотел тебя увидеть.

С ним почему-то не получается спорить. И мне от этого не по себе. Я люблю поспорить, настоять на своем. Объяснить, как правильно. Иногда я бываю просто невыносима!

– Но за себя я заплачу сама, имей в виду, – упираюсь до последнего.

Обычно эта фраза ставит в тупик любого мужчину. Какой бы вариант ответа он ни выбрал – согласиться или продавить свою линию, – будет выглядеть не в лучшем свете.

– Для тебя это важно? – спрашивает Денис.

– Да, наверное, важно. Слушай, извини, только сейчас поняла, что мы говорим о деньгах.

– Мне все равно, о чем говорить, можем и о деньгах, – возражает он. – Но лучше расскажи о себе что-нибудь.

– Что тебе интересно? – пожимаю плечами. – Ты все мои фотографии просмотрел, наверное, сам уже все знаешь.

Нам приносят чай и роллы. Я не удерживаюсь и заказываю себе бокал белого вина.

– Трудный день, – объясняю свой выбор.

– Понимаю. У меня тоже был длинный непростой день. Хорошо, что он завершается именно так. – Денис бросает на меня нетерпеливый, жадный взгляд, но быстро возвращается к тарелке, чтобы скрыть его.

Становится неловко.

В моей жизни были мужчины до мужа. Не маленькая. При случайной встрече с бывшими обычно я не чувствую неловкости.

Понятия не имею, почему робею перед этим молодым парнем. Переспали, подумаешь? Это ведь всего лишь секс. Он видел меня обнаженной. Я взрослая современная женщина, и я не буду этого смущаться.

Но…

Наши взгляды вновь пересекаются, и я опускаю глаза. Я думала о нашем сексе. Больше, чем следовало бы.

– Расскажи о своем дне подробнее, – просит он.

– Ничего интересного. Много работы, – отмахиваюсь. – Босс поручил заниматься новым направлением, а там… иностранцы. Помимо всего прочего, мне сложно понимать их. Кажется, я очень много нервничаю в последнее время.

Невольно потираю предплечья, но усилием воли заставляю себя перестать. Приносят бокал вина, и я делаю большой глоток. Холодное, замечательно.

– Ты упоминала, что у тебя проблемы на личном, – произносит Денис. – Тоже, наверное, накладывает отпечаток.

– Я такое говорила?

– Да, – улыбается он. – Перед тем как заявить, что я тобой воспользовался.

– А, да, – смеюсь. Делаю еще один глоток. Побольше. – Роллы, кстати, вкусные.

– Год назад здесь отлично готовили. Я узнал, что повар не поменялся.

– Значит, здесь работают твои знакомые? Друзья?

Он привел меня показать всем. Похвастаться. Хочется поежиться.

– Можно сказать и так. Некоторое время я стоял там за баром, – кивает он на второй ярус. – Знаю, что у них отличная кухня. И чистоплотный администратор.

Он бармен. Прекрасно. За это надо снова выпить. Что я и делаю.

– Так что с личным? – Денис возвращает разговор в интересное ему русло. Слегка надавливает интонациями.

– Ты же видел мои фотографии, – повторяю, улыбаясь. – Поругалась с мужем, обидела его. Он обидел меня. А тут ты подвернулся. Решила расслабиться и забыться. У меня такое бывает. Периодически. Мы уже помирились.

Я замолкаю и смотрю выжидательно.

Денис будто каменеет. Чуть прищуривается, сжимает губы и напрягает челюсть.

– Ты без кольца.

– Да кто их сейчас носит.

Откидываюсь в кресле и плотоядно наблюдаю за его реакцией. За тем, как ему неприятно это слышать. Кажется, будто его кожу наждачкой потерли или в лицо плюнули. Мне было так больно все это время! И я мстительно хочу сделать больно ему. Просто потому, что могу.

Еще немного, и он ощетинится, выскажет мне, что думает.

Ну давай, я с удовольствием послушаю.

Спустя пару мгновений Денис берет себя в руки, слегка улыбается:

– Неправда.

Я вопросительно приподнимаю брови.

– Ты не предательница.

Я хмыкаю и смотрю на него снисходительно. Стараюсь, по крайней мере. Становится душновато, мне хочется оттянуть воротник водолазки – он почему-то внезапно колется. Вино в моем бокале закончилось. Где официант?

– Почему это? – Мой тон такой лицемерный, что самой от себя тошно.

– Потому что измены – удел дешевых слабых людей, – говорит Денис ровно, смотрит в мои глаза. Не улыбается. – Тогда как честность и верность – подарки, на которые способны только сильные. Ты ведь сильная девочка? Мне отчего-то кажется, что да.

Я кручу между пальцами сережку, сжимаю ее сильно. Замочек впивается в подушечку. Больно.

– Ты обкурился? – морщу лоб.

– Я не курю ни траву, ни сигареты. Не знаю, что ты там себе думаешь, но ты не права. Если ночью ты так отчаянно отдавалась другому… твой муж не твой мужчина, – он делает короткую паузу. – Тебе надо от него уходить немедленно. Ты с ним несчастлива.

– Ты не в себе! Боже, Дим, мы с тобой просто трахнулись, и все. Пьяные были. Я заскучала в браке, у тебя после службы спермотоксикоз.

– Нет, не просто.

– Мальчик-фантазер, давай спокойно поедим? – перевожу тему довольно категорично.

Что мы и делаем следующие несколько минут. Я и правда голодна, а приготовлено безупречно. Нужно узнать, есть ли у этого ресторана доставка.

Время идет. Мы молчим.

Роллов на столе становится все меньше, а мое сердце никак не успокоится. Слова Дениса ощутимо задели. Ударили по и без того расшатанным нервам. Вино кружит голову.

Мне бы хотелось быть именно такой – равнодушной стервой без стыда и совести. Которая может легко переспать с понравившимся парнем, а наутро забыть его имя. Я же… тряпка! Так сильно переживаю из-за разрыва с Андреем! Даже маме до сих пор не сказала. Она звонила вчера, в гости хочет приехать. Я… ответила, что Андрюша встретит. Боже! На нервной почве я расцарапала себе предплечья до крови, благо сейчас осень и длинный рукав выглядит уместным.

Еще я переживаю из-за ночи с Денисом, что так легко отдалась незнакомому парню в день развода. Из-за работы – потому что страшно боюсь ошибиться. Из-за всего на свете!

Я хочу, чтобы Денис ушел прямо сейчас. Оставил меня одну.

Начинаю быстро моргать. Нет, ни за что на свете! Я не буду плакать. Только не сейчас!

– Повторить вино? – спрашивает возникший словно из ниоткуда официант.

– Да, пожалуйста, – говорим мы с Денисом хором.

Я поднимаю на него глаза.

– Острый у них имбирь, – машу ладошкой у лица и широко улыбаюсь.

Денис вдруг поднимается с места, пересаживается ко мне на диванчик. Обнимает и прижимает к себе. Я едва успеваю сделать глубокий вдох и задержать дыхание.

Вот скотина! Снова делает это без разрешения. Касается меня.

Пытаюсь найти в себе силы, чтобы оттолкнуть. Он большой и теплый. Я рядом с ним как девочка, ей-богу.

Такой крепкий, что возникает непреодолимое желание отпустить ситуацию и расслабиться. Позволить ему поддержать и защитить. Я ведь не просила, это только его инициатива.

Стискиваю зубы, готовясь к очередному испытанию. Молчу. Уже секунд десять не дышу. Мне действительно спокойно и хорошо, но я знаю, что стоит совершить крошечный вдох, как я почувствую аромат туалетной воды Андрея. И мне снова станет плохо. Стыдно, обидно, гадко. Вот ведь совпадение! Насмешка судьбы – и муж, и любовник пахнут одинаково.

Не выдерживаю.

Делаю вдох и… не чувствую. Ничего лишнего не чувствую! Только запах его кожи. Приятный. Я жадно вдыхаю его. И будто схожу с ума. Вцепляюсь в Дениса, льну сильнее, утыкаюсь носом в его шею, снова втягиваю запах. Боже. Божечки мои.

Картинки нашей близости всплывают в голове одна за другой. Их много, десятки, сотни – словно кто-то быстро листает отрывной календарь. А там мы. Наши объятия. Его поцелуи. Глубокие, горячие. Его движения. Во мне. В моем теле. Низ живота начинает гореть, пальцы рук покалывает.

– Я в разводе, – говорю тихо ему на ухо. Внутри меня дыра. Бездонная и черная. Я не могу сама с этим справиться.

Хватка его рук становится крепче.

– Понятно, – отвечает он, поглаживая меня. Целует в щеку. – Я так и подумал. Ксюша, ты наелась? Может, прогуляемся?

Глава 10

Его губы жесткие, а поцелуи бесстыжие, иначе не назвать. Но, наверное, это именно то, что мне сейчас нужно.

Боже, как вообще у него это получается?! Магия какая-то, полное безумие! Денис подсыпал мне что-то в роллы. Точно-точно! Раньше в этом баре работал – у него все схвачено.

Одной рукой он обнимает меня, другой сжимает мою ягодицу. Не церемонясь.

– Пересядем назад? – предложил он минут десять назад будто невзначай, как только остановил машину в темном и малопроходимом месте.

Стрельнул глазами. Да так многообещающе, что я мысленно послала все свои предрассудки и выдумки о магии к черту.

И вот я дрожу и задыхаюсь полулежа на заднем сиденье его «Камри». Денис, конечно, делает для этого все необходимое.

Мне категорически запрещено оставаться с этим парнем наедине! Я допустила колоссальную ошибку, позволив подвезти себя до дома. А начинался вечер так цивильно.

Мы поужинали, он даже обнял меня, поддержав в минуту отчаяния. По-дружески. Потом мы немного прогулялись, купили горячий чай. Сладкий, фруктовый. Я такой обычно не пью, но тут захотелось. Цедила его прямо на улице маленькими обжигающими глоточками, но все равно немного замерзла. Тогда мы отправились к машине, сели вперед. Денис включил печку, которая приятно зашумела.

– Сейчас вызову такси, – предупредила я его.

– Да я отвезу, – отмахнулся он без запинки. – Расслабься, я не маньяк. Преследовать и караулить за углом не буду. Ты мне очень нравишься, но «нет» я понимаю.

Он так искренне это сказал, что я поверила!

И продолжала верить, пока мы ехали в сторону моего района. До момента, как «не маньяк» остановил машину и предложил пересесть.

Вот только что Денис гладил мои ноги, а уже ведет ладонью по ширинке. Игриво поглаживает, ощутимо надавливая.

Сам целует мои губы. Ласкает язык. Внутри все горит и скручивается узлом. Я ни о чем другом не думаю, живу в моменте. Такого со мной еще не было.

– Эй, подожди, – шепчу, понимая, что он уже расстегивает пуговицу на моих джинсах. Если пущу ситуацию на самотек, через минуту он меня поимеет. В машине. В центре города! – Это слишком, я не планировала. Пожалуйста.

– А что ты планировала сегодня? – говорит он хрипло. Осыпает поцелуями мой подбородок, шею.

Я запрокидываю голову, давая ему больше доступа, и закрываю глаза. Касания губ безумно приятны.

Ширинку мою, впрочем, он оставляет в покое. Больше с замком не борется, просто гладит сверху.

– Забрать сережку, – шепчу отрывисто.

Денис задирает мою водолазку и прижимается губами к груди. Ласкает языком, отчего я ахаю, хватая ртом воздух. От гипервентиляции голова уже кружится.

– Поблагодарить тебя, – продолжаю.

Он одобрительно хмыкает.

Горячий влажный рот накрывает сосок. Дениса совсем не смущает, что на мне тонкое белье, – он щедро смачивает слюной ткань. Я крепче сжимаю его плечи.

– И попрощаться.

Он прикусывает сосок до боли, я замираю, а потом едва сдерживаю стон от острого наслаждения, которое простреливает внизу живота. Я хочу его. Едва отдаю себе отчет в том, что выгибаюсь, подаюсь вперед.

В ответ он часто дышит, не стесняясь демонстрировать, насколько возбужден. Трогал мои бедра и ягодицы, гладил, мял все это время без остановки.

Теперь его руки внизу живота.

Денис целует мою грудь, пальцами водит там. Я так сильно заведена, что больше не могу этому сопротивляться. Раздвигаю ноги, позволяя больше.

Он отрывается от груди, тянется к моему лицу и снова нависает, смотрит пристально. Серьезный, сосредоточенный. Рот чуть приоткрыт, взгляд шальной.

– Хочу тебя, Ксюша, – говорит и целует меня в губы. Глаза при этом закрывает каждый раз. При каждом поцелуе! Словно ему хочется прочувствовать полностью. Насладиться.

Я дрожу, не зная, что ответить.

– Потрясающая.

Он опять целует. И оттягивает мой ремень. Через пару секунд замки вскрыты, его рука под плотной тканью джинсов. Он ведет по клитору, продолжая ласкать мой рот. Пальцами гладит, круги очерчивает. Настойчиво, жадно. И вновь целует. Я до боли сжимаю его плечи. Словно каменный – не шелохнется. Его язык у меня во рту, рука… уже под бельем! Денис нежно, но настойчиво ласкает там. А потом накрывает всю промежность ладонью и двигает так, будто трахает меня.

Еще и еще. С каждой секундой увереннее, быстрее и сильнее.

– Боже мой, – шепчу я, напрягаясь всем телом, больше не способная терпеть возбуждение.

Он оставляет в покое мой рот и кидается на грудь. И снова влажно, снова втягивает в себя. Нетерпеливо, остро.

Его ласки становятся по-настоящему агрессивными, на грани боли. Если бы он снял штаны, я бы сама на него набросилась.

Денис трахает меня рукой резко, с хлопками, сам шумно и рвано дышит. Просто невероятный. Я стискиваю его ладонь ногами, смачиваю пересохшие губы языком, не сдерживая стонов. Кончаю так ярко, что все тело дрожит. Это долго, это сильно. Мне так сладко! До ярких вспышек перед глазами, до бешеного сердцебиения. До долгожданного покоя и полного удовлетворения, когда, наконец, стихают спазмы.

Он убирает руку, прижимается к моим губам своими. Теперь осторожно, словно внимательный любовник в ожидании похвалы. Толкается языком и замирает. Я нежно и с благодарностью его облизываю и посасываю. Денис поглаживает меня по бедру. Одобрительно.

Эта минута кажется такой пронзительной, что я крепко зажмуриваюсь. А потом понимаю, что…

Сосу у него, и ему это нравится. Пока только язык.

Распахиваю глаза от этой мысли. Наверное, мне тоже нужно… ему помочь рукой. Тянусь к его паху, но Денис как-то ловко не позволяет, обнимает меня и прижимает к себе. Я вижу, как сильно топорщатся его джинсы.

– Мы продолжим? – спрашивает он.

– Давай я тоже помогу тебе.

– Не-а. Я хочу тебя, – отсекает.

– Это буду я, – тянусь к его ширинке, но он перехватывает мою руку, сжимает запястье. – Тебе будет приятно.

– Не сомневаюсь. Поедем ко мне? Я хочу тебя голенькую под собой.

У меня дыхание рвется от этих слов.

– Нет, я… Я понимаю, как странно выгляжу сейчас. Ты, наверное, разозлишься. Но я не поеду.

– Нормально ты выглядишь, – выдыхает он. Грудь часто вздымается, он будто запыхался. – Я опять спешу. Номер телефона оставишь?

Я слегка улыбаюсь в ответ на эту внезапную просьбу.

– У меня от тебя голову срывает, Ксюш. Я же хотел сегодня просто поболтать, познакомиться. О себе рассказать что-нибудь нормальное. И снова в трусы полез.

– Жалеешь?

– Шутишь? – отвечает поспешно. Берет мою руку, подносит к лицу и целует костяшки пальцев. – Это адаптация затянулась.

– После разведки?

– Для меня намного важнее, жалеешь ли ты?

Я мешкаю. Хороший вопрос.

– У меня самой мысли путаются. Я сейчас… не совсем в адекватном состоянии. Причину озвучила раньше.

– Ксюш, ты не делай выводы обо мне из того, что я так тороплю события. Я могу ждать. Просто общаться, узнавать друг друга. Я всего этого хочу.

– Слушай… – я отвожу глаза в сторону. – Дело не в тебе, честно…

– О, начинается, – тут же грубо перебивает он и… зажимает ладонью мой рот.

Отчего-то это так смешно, что я улыбаюсь. А еще чувствую свой запах на его пальцах. Пикантно.

– Эту песню я слушать не хочу. «Дело не в тебе, ты классный, но…», а дальше какая-нибудь глупая херня, ни о чем мне не говорящая.

– Эй! – освобождаюсь, возмущаясь от всей души. – Я не собиралась говорить, что ты классный!

В ответ Денис смеется. Искренне. Я тоже борюсь с улыбкой.

– Даже в мыслях не было, – качаю головой.

– Хочу тебя пипец как. Еще и еще, – вдруг говорит он серьезно. Кладет мою ладонь на свой пах и сжимает член с такой силой, что мне кажется, ему больно. Закрывает глаза и втягивает в себя воздух.

Я замираю, не зная, что ответить. Это… поразительно откровенно, вместе с тем очень естественно и честно. Только для двоих. Он ослабляет хватку.

– Я тебя не тороплю, – добавляет спокойно. – Развод – штука стремная, согласен. Обычный разрыв пережить трудно: все время в голове крутишь, анализируешь. А если так, а если эдак… – Он качает головой, давая понять, что его слова основаны на личном опыте. – А тут семья распалась. Я не давлю на тебя. Просто хочу быть рядом.

Я смотрю на него внимательно.

– А сколько тебе лет?

– Девятнадцать, – отвечает невозмутимо.

– Что-о?! – ахаю я, отпрянув от него и его едва совершеннолетнего члена как от огня. Отчаянно вырываюсь из объятий.

Денис хохочет. Громко, немного хрипло. Откинув голову. Безумно заразительно.

– Ты бы видела свое лицо! – Он треплет меня по волосам и вновь прижимает к себе. – Двадцать пять мне, расслабься. Большой парень.

– Покажи права.

– А ты мне свои, – произносит тут же таким тоном, что становится ясно: спорить бесполезно.

Приходится признать, что его просьба, в общем-то, справедлива.

Я тянусь к сумочке, он – к бардачку. Молча меняемся документами. Двадцать два ему. Все мои мужчины всегда были старше меня и старше двадцати двух лет. Гончаров Денис Николаевич.

Он едва мажет взглядом по моей карточке и возвращает ее. На лице никаких эмоций. Наши глаза снова встречаются.

– Оставь мне свой номер, – повторяет он серьезно и настойчиво. – Ксюша, оставь номер, твою мать.

– Зачем?

– Через директ общаться неудобно, вот зачем, – психует.

Я улыбаюсь.

– Если передумаешь утром, можешь не отвечать на звонки, – говорит Денис не без раздражения. – Я все равно его добуду.

– Как?

– Как-нибудь.

Я беру свой сотовый.

– Диктуй. Сделаю дозвон.

Не представляю, зачем ему это, но добивается он настырно.

Мы подъезжаем к моему подъезду в половину первого. Удивительно, но три часа пролетели незаметно. Спать совсем не хочется. Чувствую эйфорию и подъем. Может быть, я пожалею об этом завтра. Но сейчас… Внутри будто цветок распускается. Денис младше на пять лет, ну и что? Он только пришел из армии и адаптируется. Он только…

Всю дорогу до дома он держал мою ладонь, изредка отпуская, когда для управления автомобилем нужны были обе руки. Но каждый раз потом вновь тянулся. Такого в моей жизни никогда не было.

А еще я видела, как топорщатся его штаны. Вот даже сейчас: мы приехали, а у него до сих пор эрекция. А эти взгляды. И смех… Все вместе было очень искренним.

– Еще раз спасибо за сережку, – говорю я.

Он кивает.

– Я подожду, пока ты зайдешь. Махни из окна, – ставит перед фактом, выходя следом за мной из машины.

Я пораженно качаю головой. В голове мелькает шальная идея: не пригласить ли его в гости? Дурная, странная. Но сегодня с ним хочется продолжать делать глупости. Я чувствую себя легкой и будто свободной впервые за долгое время! Тогда как в начале вечера была пикой, копьем, стрелой… оружием. Мне хотелось ранить других людей. Потому что у самой все болело. Стыдно сейчас, но что уж.

– Ксюша! – слышу вдруг знакомый голос. Кажется, это Гриша, мужчина моей подруги Алены. И друг Андрея.

Я резко оборачиваюсь. Две фигуры быстро приближаются. Нет-нет, только этого еще не хватало.

По походке и комплекции вижу, что ошибки нет. Это действительно Гриша. А рядом с ним – Титов.

Я бросаю взгляд на Дениса. Вновь перевожу его на мужчин.

Глава 11

– Ксюша, привет еще раз, – говорит Андрей с улыбкой. Почти радостно. – Как хорошо, что ты приехала! Мне нужно срочно забрать кое-какие документы из сейфа.

– Я думала, ты уже все забрал, – отвечаю растерянно.

– Нет, не все, – говорит он спокойно, смотрит прямо. – Если ты не против, конечно. Они нужны нам завтра рано утром. Я не отниму много времени.

– Разумеется, пойдем, – киваю я.

Андрей бросает взгляд на Дениса, я мешкаю, гадая, как лучше поступить. Недели не прошло после развода, а я уже нашла себе любовника, что на меня совсем не похоже. Андрей может решить, что я начала встречаться с Денисом, еще когда была замужем. Или что-то в этом роде. Лишние проблемы всем нам, в том числе Дэну.

А потом случается то, что окончательно выбивает меня из колеи! Улица довольно неплохо освещена, мы прекрасно видим лица друг друга.

– О, Денис! – восклицает Гриша. – Вот так встреча! Привет, парень, как дела? – он подходит к Денису и протягивает руку.

Тот быстро отвечает на рукопожатие.

– Добрый вечер, – здоровается.

У меня открывается рот.

– А говорил, что не работаешь в такси! – почти дружески упрекает его Гриша, кивая на меня.

Денис тоже бросает взгляд, а я отвожу глаза в сторону, делая вид, что меня это не касается.

– Да я же так, временно, – произносит Денис, и я стараюсь не анализировать тон его голоса. – Пока ищу нормальную работу. Деньги не помешают.

– Нормальную работу я тебе и так уже предложил. Почти нормированный график и приличный оклад. После армии тебе столько нигде не предложат. Андрей, – обращается Гриша к Титову, – это тот сам паренек, про которого я рассказывал. Который… ну… помог мне пару дней назад. – Слово «помог» он выделяет голосом.

– Наслышан, – широко улыбается Андрей и тоже протягивает Денису руку.

Тот ее пожимает.

– А в чем дело? – включаюсь я, оглядывая всех троих.

– Ксюш, – смеется Гриша, – лучше тебе не знать. Малая еще, – подмигивает. – Идемте уже, заберем эти чертовы документы, я их сфотографирую, и по домам.

Он приобнимает меня за плечи и ведет к подъезду.

– Денис, Дэн! Эй, мужик! Визитка моя есть? – окликает напоследок.

– Выбросил, – голос звучит нагло, почти с вызовом.

– Дать новую? Такие предложения раз в жизни поступают. А тебе повезло дважды.

– Не, я не водитель, – отвечает тот. – Спасибо, конечно, но у меня другой путь.

– Как знаешь, – пожимает плечами Гриша.

– Так, а что он сделал-то такого выдающегося? Я заинтригована, – вновь возвращаюсь к теме, когда мы заходим в подъезд.

Напоследок успеваю оглянуться: Денис садится в машину, «Камри» плавно трогается с места. Мое сердце неприятно сжимается.

– Там одна мутная история, Ксюш, не забивай голову, – вмешивается Андрей. – Гриша как обычно попал в переплет. Вызвал машину. А таксист этот – парнишка шустрый. – Он бросает выразительный взгляд на Гришу. – Быстро сориентировался.

– Ага, предприимчивый. Его бы энергию да в верное русло. Ну пусть потыкается по углам, посмотрим. Авось и прибежит.

– Прибежит, разумеется. Ты его пробивал уже?

– Пф, естественно. Сразу. Обычная биография, ничего примечательного. Машина отчима, который на вахте охранником работает. Из имущества – старая однушка на Взлетке, больше ничего нет. Мать на фабрике, шьет что-то, две сестры младших. В общем, ловить ему нечего, но и терять есть что. Такие мне нравятся. Голодные до денег.

– Отец?

– Умер давным-давно. Там какая-то мутная история. В пьяной драке, что ли, прирезали. Перспектив у мальчишки нет, и он это скоро поймет. Такого с рук покормишь – он преданным будет всю жизнь.

– Кормиться с рук у тебя он что-то не спешит, – усмехается Андрей.

– Ну это пока.

Мы выходим из лифта, я открываю квартиру.

– Ксюш, чайку поставишь? – обращается Гриша ко мне.

– Конечно, минуту, – соглашаюсь я больше по привычке. Иду в кухню.

Происходящее – обычная ситуация: Гриша с Аленой живут в соседнем доме и часто бывали у нас в гостях. Сначала приходил один Гриша, еще до того как я познакомила его с Аленой. Все выпрашивал у меня найти ему такую же красивую, хорошую и умную жену.

Иногда и мы с Андреем наведывались в гости к ним, но у наших друзей такие неудобные стулья, что долго сидеть невозможно. Хотя сама кухня намного просторнее.

Я разливаю чай, Андрей копается в сейфе, что стоит в спальне.

– Бутерброды сделать? – спрашиваю у Гриши. – Я сейчас одна живу, не готовлю.

Тот смотрит на меня внимательно.

– Вот что вы удумали, Ксюх? Миритесь давайте.

Я закатываю глаза и отворачиваюсь к окну.

– Мы развелись. При чем здесь «миритесь»? Все кончено.

– О боже, – вздыхает он. – Как дети. Один ходит хмурый, у второй глаза на мокром месте. Но оба гордые, неприступные.

– Я не гордая, я обычная женщина, Гриш. Если бы Андрей хотел, он бы нашел время приехать и поговорить. Мысли я читать не умею.

– Ну ты же знаешь Андрея! Проявила бы хитрость, чулки там какие-то. Вы же, девчонки, кучкуетесь, обсуждаете, как ублажить нас. У Аленки моей спроси. О, она тут прикупила какое-то средство, Ксюш… как с девочкой с ней.

– Гриш… – я поднимаю руку, останавливая его.

Этому мужчине только дай возможность обсудить техники минетов и узость вагин. Я их с Аленой познакомила, но уже сто раз пожалела! Например, он прямо при ней может начать рассказывать, кто, как и когда ему отсасывал и как ему это нравилось.

«А что такого, лап, это ведь до тебя было!» – невозмутимо отвечает на ее возмущения.

Своеобразный тип.

Андрей появляется на пороге. Наши глаза встречаются, но он быстро отводит свои.

– Нашел? – интересуюсь я.

– Да, спасибо. Бумаги попали в стопку, в которой лежат гарантийники на технику.

– Ясно. Я чай заварила свежий, – киваю на стол.

– Спасибо, Ксюша.

Андрей присаживается на стул. Чувствует себя будто неуверенно. Непривычно видеть его таким. На самом деле эта квартира принадлежит ему – он оставил мне ее в подарок после развода. Не могу сказать, что она совместно нажита. Я хорошо зарабатываю, но и трачу достаточно. Квартиру купил он.

Пьем чай, Гриша рассказывает об отпуске, в который они с Аленой скоро поедут. Мы в основном молчим. Все почти как раньше. Почти…

За исключением того, что я поднимаюсь из-за стола и провожаю их обоих.

– Разбанишь меня? – спрашивает Андрей в дверях.

– Что?

– Я звонил сегодня, но ты была недоступна. А Гриша звонил, и шли гудки, – поясняет, улыбаясь.

– А. Да, конечно.

– Пока.

Я хочу… вдруг очень хочу его окликнуть. Сказать, что в субботу утром приезжает мама. Попросить, чтобы встретил. Как глупо! Но все же…

За мужчинами закрывается дверь, я подпираю ее спиной и зажмуриваюсь.

Телефон подает сигнал о входящем сообщении. Достаю его из сумочки и снимаю блокировку. Денис написал: «Ты в порядке?»

Глава 12

Денис

Режим. М-да…

Время близится к половине второго, меня начинает одолевать зевота.

Фиговая ситуация, конечно. Я догадался уже: это были бывший ее и его приятель. Бывшему я сочувствовать не собираюсь. Не смог удержать красавицу – пусть уступает место тем, кто действительно хочет. Любопытно, что он такого натворил, что они развелись? Хотя плевать. Я его ошибок не совершу.

А вот его приятель… Как же тесен, блин, этот гребаный мир! В нашем городе будто людей мало, предпочитающих комфорт плюс. Угораздило меня пересечься с Григорием во второй раз! Первый-то оставил неизгладимые впечатления. Не то чтобы я прям поразился – у богатых свои причуды. Но кокс его бабе в моей тачке нюхать я не позволил категорически. Наябедничал. Про такие вещи нужно сообщать сразу, наркота – дело дурное. За что удостоился чести быть принятым на работу. Водителем.

Отказал, разумеется.

Она меня, кстати, не узнала. Я-то сразу понял, что эта рыжая – та самая подружка, что с моей Ксюшей в клубе за столом сидела. Признал, еще когда девушка из «Камри» вытаскивала за волосы любовницу своего суженого. Женская драка – это страшно. Вот положа руку на сердце, могу поклясться. А в боях на ринге и в дворовых драках я успел поучаствовать множество раз.

Бабы бьются без компромиссов. Насмерть.

Помог растащить. Не в смысле, что выслужиться хотел – просто перепугался, когда космы в разные стороны полетели. Это потом уже до меня дошло, что волосы наращенные у них обеих. Первое впечатление было… ну, в общем, впечатлился.

Затем быстро доставил любовницу до травмпункта: у бедолаги глаз заплыл и плечо было вывихнуто. Григорий пока со своей рыжей разбирался. Позже я вернулся по его просьбе, он мне девушку в машину усадил, дескать, вези домой. А сам визитку всучил и попросил отзвониться.

Когда Ксюша адрес назвала, я немного напрягся. Понял, что рядом. Подруги еще и живут близко. Но кто мог знать, что столкнемся посреди ночи? Да еще и муж… объелся груш. Слава богу, бывший.

Подружка ее, конечно… Зрелище печальное. Немного поболтали о жизни. Она меня не узнала, и я решил ничего о себе не говорить, чтобы не смущать ее еще больше. Хотя, признаюсь, хотелось расспросить о девушке с волосами как облачко. Но всему есть время и место. Да и план с сережкой к тому времени в голове почти сформировался.

Что меня действительно волнует сейчас, так это то, что Ксюша ощутимо напряглась. Боится своего бывшего, что ли?

Я кручу в руках телефон.

Григорий руку не поднял ни на одну свою даму, ни на вторую. Напротив, извинялся, суетился. Опасным не выглядел. Попался мужик на измене, что поделаешь, бывает. Я ему когда позвонил – сообщить, что рыжая дома, ну и про кокс упомянуть, – он меня по-человечески попросил никому не рассказывать. Да я и сам понимаю, что разборки семейные, вмешиваться не стоит. Ревность людей на разное толкает. Сам бесился, когда за Люсей стали ее одногруппники ухаживать. До дома подвозить, провожать, по пути якобы. Мы в разных вузах учились.

Может, и сейчас я просто ревную?

Через пятнадцать минут ожидания Григорий и Ксюхин бывший из подъезда выходят, сигареты достают. Серьезные оба, хмурые. Ощутимо напрягаюсь. Вот неспокойно внутри, и все тут. Сообщение ей пишу: «Ты в порядке?»

Блин, ну мало ли?

Проходит три минуты, коза не отвечает.

Звоню – гудки идут – не берет.

Я жду еще пару минут, потом не выдерживаю. Вижу, что к подъезду кто-то спешит: будем считать, это знак. Перед глазами уже картинки всякие нехорошие. Вылетаю из «Камри» и успеваю добежать, чтобы поймать закрывающуюся дверь. Судя по свету, ее квартира на седьмом этаже.

Угадываю со второго раза.

Сначала было решил, что снова ошибся и придется лгать очередному заспанному мужику, но нет, Ксюша на пороге.

Напуганная и такая красивая, что внутри все разом в точку сжимается. Словно шипы в груди и прямо внутрь втыкаются. Аж до боли. Короче, не отпустило меня ни фига. Не по пьяни у нас с ней все случилось и не от скуки. Сегодня мог бы надавить и взять ее прямо в машине, но решил потянуть, отсрочить. Дать понять, что с ней не только чтобы трахаться. Хотя трахаться я люблю искренне и отчаянно. Все честно: поужинали, пообнимались, домой привез. Телефончик заслужил.

Она когда рукой к моему паху потянулась, губы машинально облизала, у меня перед глазами вся жизнь промелькнула. Все ужасы, что видел или о которых слышал, постарался поднять из закромов памяти и представить одновременно.

Второй раз опозориться было бы реально стыдно. Но что я, блин, поделать могу: мало мне ее, хочу все эти дни, только об этом и думаю. Хочу.

– Что ты здесь делаешь?! – удивляется Ксюша так искренне, что становится неудобно. Почти на секунду. Глаза вытаращила, словно я грабить вломился.

Волосы мокрые, и сама мокрая вся. В полотенце замоталась, но не вытерлась путем. Под ним голая, наверное. На лице паника. Беззащитная такая, обнять хочется.

– А что ты трубку не берешь? – возмущаюсь в ответ. У самого глаза в пол. Хочу ее, аж передергивает. – Трудно ответить было, что все в порядке? В порядке же? – Поднимаю глаза и наступаю. Подружка ее, дура, нюхает, может, и эта балуется?

– В порядке. – Она интуитивно делает шаг назад, и я захожу в квартиру.

Окидываю Ксюшу взглядом с головы до ног, дабы лично убедиться. Сердце при этом снова ускоряется. Пальцы, которыми трогал ее сегодня, аж горят.

Шарю глазами по лицу, шее. Будто ища следы… ну мало ли. Глаза нормальные, не пьяная даже.

Смотрю на ее руки.

Стоп. Что с руками?

Ксюша прослеживает мой взгляд, прячет их за спину.

– Уходи, – говорит. – Пожалуйста, просто уйди. Я очень устала. Хочу одна побыть. Я прошу тебя.

– Откуда раны?

Я делаю еще один шаг, она отходит. Наступаю.

– Я кричать буду! Да что ты делаешь?! – злится. Упирается спиной в стену. Нервничает.

– Покажи сначала.

Хватаю ее, она начинает вырываться. Полотенце опускается ниже, а потом и вовсе падает к ногам. Я зажимаю ее, голую, стискиваю запястья.

– Эй, я просто посмотреть.

У нее ссадины. Довольно глубокие.

– Это от нервов. Расцарапала. Пусти ты! Пусти, мать твою! Придурок! Мудак! – Ксюша совершает отчаянный рывок, и я отпускаю.

Она приседает за полотенцем, прячется за ним и быстро отходит, прижимая ткань к груди.

– Ты совсем спятил?! – кричит в ужасе. – Ночью вломился ко мне домой! Пристаешь! Я полицию вызову сейчас же!

– Извини. – Я быстро отступаю. – Зачем расцарапала руки? Просто подумал, что может… Твой бывший и этот второй вышли довольные такие.

– И что? Что они сделали по-твоему? – она прищуривается. – Поколотили меня?! Изнасиловали? А ты, герой, спасать прилетел? До этого из кустов следил? Да ты маньяк!

– Мало ли что могло случиться! Я звонил, ты трубку не брала.

– Я в ду́ше была! А может, просто не захотелось бы отвечать! – Она топает ногой. – Ты мне кто вообще, чтобы претензии предъявлять?

Слышать такое неприятно.

– Ладно, извини. Просто волновался, Ксюш.

– Тебя никто не просил волноваться! Мой бывший мне не враг. Он сложный человек, так вышло, что мы расстались. И если бы ты не подвернулся, то мы бы… боже! – осекается она и отворачивается.

По ощущениям – чеку из гранаты выдернула. И та рванула в полуметре.

– Жалеешь, что ли? – спрашиваю с вызовом. Складываю руки на груди, сверлю ее глазами.

– Просто уйди. Пожалуйста.

– Ясно-понятно. Когда до костей руки раздерешь от своего счастья с мужем, – киваю на ее ссадины, – в больницу не забудь обратиться. Моя лавочка закрывается.

– Обращусь, не переживай! Заботливый какой! – кричит вслед.

Я выхожу из квартиры и сбегаю на первый этаж, иду к машине. Аж трясет от злости. Жалеет она!

Все, на хер. Закрыли тему.