Kitabı oxu: «Принцип содействия сторон обязательства в российском гражданском праве»

Автор:

Панченко П. В., заместитель прокурора Фрунзенского района города Саратова.

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента И. П. Кожокаря.

ebooks@prospekt.org

© Панченко П. В., 2019

© ООО «Проспект», 2019

Введение

Важнейшей задачей гражданско-правового регулирования является обеспечение стабильности гражданских правоотношений в частности и экономического оборота в целом. Основной правовой формой экономических отношений выступают гражданско-правовые обязательства, стороны которых, несмотря на известную свободу, самостоятельность и инициативность, нуждаются и в императивно заданных принципах своего поведения. Эти правовые принципы должны обеспечивать динамику обязательственного правоотношения и достижение экономического результата, к которому стремятся стороны обязательства. К числу таких принципов относится вновь установленный российским гражданским законодательством принцип содействия сторон обязательства, социальная природа которого коренится в социальных правилах взаимопомощи и кооперации при совместном существовании людей. Кроме того, этот принцип способен сдерживать негативные стороны свободных экономических отношений: недобросовестность, злоупотребление правами и информацией, стремление контрагентов получить выгоду в ущерб друг друга. В целом нормативное закрепление принципа содействия сторон обязательства является одним из направлений и экономической, и правовой политики государства и важнейшей правовой гарантией защиты обязательственных прав.

Одним из основных направлений модернизации современного гражданского законодательства России является активное внедрение в Гражданский кодекс Российской Федерации, а также практику его применения оценочных категорий – нравственных начал-принципов, которые устанавливают обязанность субъектов гражданского оборота осуществлять свои права и исполнять обязанности не только формально, строго следуя букве закона, но и соблюдая при этом требования добросовестности, разумности и справедливости. Первым этапом подобных изменений стало включение в текст ст. 1 ГК РФ принципа добросовестности, который был известен отечественной цивилистической науке и судебной практике, но не был статуирован в качестве нормы-принципа.

Дальнейшие изменения гражданского законодательства показали общий правотворческий курс на усиление его нравственно-правовых начал. В строгом соответствии с этим курсом произошло нормативное оформление принципа содействия сторон обязательства в новой редакции ст. 307 ГК РФ, которое нуждается в надлежащей доктринальной оценке, объясняющей и его законодательный потенциал.

Пополнение системы принципов гражданского права правилом о необходимости содействия сторон обязательства обусловило новую задачу, стоящую перед наукой гражданского права. Очевидно, что требуется разработка теории указанного принципа, включающей его понятие, признаки, содержание, место в системе принципов гражданского права и системе обязательственного права, а также содержащей анализ уже имеющихся научных представлений по этому вопросу. В современном гражданском праве комплексное, системное, обобщающее исследование о принципе содействия сторон обязательства отсутствует.

Новеллизация принципа содействия сторон обязательства и отсутствие его надлежащей теоретической разработки в определенной мере сдерживают правоприменительный потенциал этого принципа, снижая его эффективность. Правоприменители нуждаются в научно обоснованных правилах и пределах реализации рассматриваемого принципа. Необходима также научная критическая оценка хотя и немногочисленных, но имеющихся судебных материалов по исследуемому вопросу.

Глава 1.
Основы цивилистического учения о принципе содействия сторон обязательства

§ 1. Понятие принципа содействия сторон обязательства, его генезис и позитивация в российском гражданском праве

Принцип содействия сторон обязательства в дореволюционном и советском праве и законодательстве. Содействие сторон обязательства дореволюционными цивилистами не рассматривалось в качестве самостоятельного правового принципа. Так, например, в классическом учебнике по гражданскому праву Г.Ф. Шершеневича указывалось, что исполнение обязательства «должно быть произведено надлежащим образом, надлежащим лицом, надлежащему лицу, в надлежащем месте и в надлежащее время»¹. Очевидно, что речь идет о требовании надлежащего исполнения обязательства, ставшим впоследствии одним из заглавных принципов исполнения обязательств, указание на какие-либо другие базовые требования к исполнению обязательства отсутствует. Возможно, цивилисты XIX–XX века рассматривали возможность оказывать содействие при исполнении обязательства исключительно как морально-нравственную категорию, которую нельзя ставить в разряд правовых. Подтверждением такого вывода служит и то обстоятельство, что в цивилистической науке того времени активно дискутировался вопрос о необходимости использования так называемых «оценочных» категорий и «каучуковых» параграфов, одним из последовательных противников которых был И.А. Покровский².

Однако существовали и другие научные позиции. В частности, И.Б. Новицкий, последовательно отстаивавший возможность установления в российском законодательстве принципа доброй совести, отмечал, что не чужд гражданскому праву принцип, согласно которому «управомоченный должен все-таки сообразоваться с чужими интересами, щадить их и в тех случаях, когда чужой интерес оказывается слишком значительным, ограничивать свое усмотрение в осуществлении права; другими словами, гражданское право считается, между прочим, с принципом социальной солидарности, господствующей над всеми отношениями людей, живущих в обществе»³.

Отметим, что проект Гражданского уложения, который был прокомментирован в данной цитате И.Б. Новицким, так и не был принят. Между тем его толкование наводит на мысль, что «действия сообразно чужим интересам», «пощада чужих интересов», «социальная солидарность», помимо прочего, может выражаться в оказании определенного содействия одного субъекта другому. То есть дореволюционное законодательство и цивилистическая наука того времени хоть и не выработала принципа содействия субъектов, была близка к его пониманию и принятию.

В советском праве отношение к принципу содействия также не было однозначны. Как справедливо утверждает В.П. Грибанов, «к пониманию этого принципа наука советского гражданского права шла постепенно»⁴.

С одной стороны, еще до законодательного установления принципа сотрудничества советские цивилисты отмечали важность оказания помощи кредитором должнику при исполнении обязательства, которая объяснялась новой, особой значимой ролью кредитора в исполнении обязательства по советскому гражданскому праву⁵. По мнению советских авторов, кредитор по законодательству социалистических государств, в отличие от права буржуазных стран, должен осуществлять свои действия, учитывая соображения социалистической совести, в том числе оказывать содействие должнику при исполнении им определенных обязанностей.

С другой стороны, в качестве принципа необходимость содействия еще долгое время не рассматривалась. Например, С.Н. Братусь, предложивший перечень принципов гражданского права, не включил в него анализируемое начало⁶. Он оценивал сотрудничество сторон как одну из обязанностей кредитора и должника, но не как определенный принцип гражданского права.

В целом, независимо от исторической логики развития имущественных отношений, правоведы советского периода всегда отмечали наличность идеи сотрудничества сторон обязательства. Заданный политико-административный оттенок этой идеи (участие в общем деле), тем не менее не отменял её реальной сущности, несущей в себе правила человеческого общежития, основанные на идее сотрудничества и позитивного взаимодействия. Так, Н.Д. Егоров указывал, что принцип взаимного содействия вытекает из природы производственных отношений и означает то, что стороны вправе рассчитывать при исполнении лежащих на них обязанностей и на такое содействие от другой стороны, которое прямо не установлено каким-либо нормативным актом или условиями сделки. Сторона может требовать такого содействия, без которого она не может исполнить надлежащим образом свои обязательства и которое другая сторона может оказать ей без ущерба для себя⁷. О.С. Иоффе суть данного принципа усматривал в том, что любая из сторон вправе рассчитывать и на такие виды помощи другой стороны, которые из обязательства прямо не вытекают, но обусловлены взаимным содействием⁸.

Свое нормативное закрепление принцип сотрудничества впервые получил в ст. 168 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. (далее – ГК РСФСР)⁹, согласно которой каждая из сторон должна исполнять свои обязанности наиболее экономичным для социалистического народного хозяйства образом и оказывать другой стороне всевозможное содействие в исполнении ею своих обязанностей.

Нормативное оформление принципа содействия сторон обязательства в современном российском гражданском праве. Гражданский кодекс РФ 1994 г. (далее – ГК РФ)¹⁰ в первоначальной редакции прямо не устанавливал ни принципа сотрудничества, ни соответствующей обязанности субъектов по оказанию взаимопомощи и содействия друг другу. Между тем, в ряде положений гражданского законодательства правило о содействии было закреплено. Так, согласно общим положениям о договоре подряда (ст. 718 ГК РФ)¹¹ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. В случае неисполнения заказчиком вышеупомянутой обязанности, подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, которые могут быть прямым следствием простоя или перенесения сроков выполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

В научной литературе постсоветского периода неоднократно указывалось на то, что обязанность оказывать содействие другой стороне обязательственного отношения имманентна существу частноправового регулирования, в частности правилам о недопустимости злоупотребления правом, обязанности осуществлять свои права добросовестно, разумно. Так, ряд авторов допускали применимость принципа содействия на основании положений ГК РФ об аналогии права (ст. 6) и пределов осуществления правом (ст. 10)¹². В отдельных исследованиях делался вывод о возможности включения принципа содействия в текст законодательства¹³.

Однако такая позиция разделялась далеко не всеми исследователями.

Например, Ю.М. Доренкова утверждает, что принцип содействия имманентен существу административно-плановой экономики и не соответствует современной рыночной системе¹⁴. В похожем ключе высказался В.В. Ровный: «принцип кредиторского содействия неприменим, если в каждой конкретной ситуации иное не предполагается и не следует из специальной нормы права или условия договора»¹⁵. Обратим внимание, что эти мнения высказаны до внесения изменений в ст. 307 ГК РФ, которыми была установлена обязанность сторон гражданско-правового обязательства оказывать друг другу необходимое содействие.

Отметим также, что в зарубежной литературе обозначается проблема разрешения противоречия между преследованием собственных интересов стороной, заключившей договор, и надлежащим вниманием к законным интересам другой стороны¹⁶.

Постсоветская юридическая позитивация правила о содействии сторон обязательства произошла в 2015 г. при изменении редакции с п. 3 ст. 307 ГК РФ, в соответствии с которым «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

Указанная новелла введена Федеральным законом от 8 марта 2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»¹⁷. При этом правило, получившее закрепление в п. 3 ст. 307 ГК РФ, отсутствовало как в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (деле – Концепция)¹⁸, так и в первоначальном проекте изменений ГК РФ¹⁹.

При этом следует отметить, что правило о содействии сторон обязательства полностью коррелирует международно-правовым актам в этой сфере. В Концепции справедливо отмечено следующее: «Весьма значительной и, часто, скрупулезной детализации Концепция предлагает подвергнуть многие нормы общей части обязательственного права. Почти все предложения на этот счет, содержащиеся в Концепции, представляют собой выводы из анализа обширнейшей практики применения соответствующих норм арбитражными судами либо заимствование удачных решений, найденных при кодификации принципов договорного права в рамках УНИДРУА, в Европейском Союзе».

Сказанное актуально и для принципа содействия сторон, который заимствован, как и большинство иных норм общей части обязательственного права, из Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА (далее – Принципы УНИДРУА)²⁰. Так, согласно статье 5.1.3 «Сотрудничество между сторонами» Принципов УНИДРУА, «каждая сторона должна сотрудничать с другой стороной, если такое сотрудничество можно разумно ожидать в связи с исполнением обязательств этой стороны».

Нормативное закрепление требования о содействии сторон обязательства поставило перед цивилистической наукой базовые вопросы:

– каково соотношение понятий содействия и сотрудничества в аспекте рассматриваемого требования?

– является ли это требование правовым принципом?

– если да, то является ли этот принцип самостоятельным?

Содействие или сотрудничество сторон обязательства: вопросы юридической терминологии. С учетом цели настоящего исследования важно обратиться к терминологической составляющей его предмета и выяснить, чем обоснована разность в использовании терминов «содействие» и «сотрудничество» применительно к исследуемому принципу.

Разграничение понятий «содействие» и «сотрудничество» имеет методологическое значение и будет способствовать повышению точности используемой в настоящем исследовании терминологии.

Прежде всего, отметим, что справочная литература не дает ответа на вопрос, чем, в сущности, отличаются два рассматриваемых термина. Согласно толковому словарю, содействие понимается как «деятельное участие в чьих-нибудь делах с целью облегчить, помочь, поддержка в какой-нибудь деятельности»²¹. Сотрудничать – это «работать, действовать вместе, принимать участие в общем деле»²². Словарь синонимов русского языка, раскрывая слово «помощь» среди синонимичных слов и выражений одновременно указывает на содействие и сотрудничество²³.

Можно сделать вывод, что словарное значение терминов «содействие» и «сотрудничество» очень близко. Разницу возможно усмотреть лишь в следующем. Содействие – участие, прежде всего, в чужих делах. Сотрудничество – работа в общем деле. Представляется, что подобное разграничение не имеет существенного значения для гражданского права. Дело в том, что принцип содействия (сотрудничества) рассматривается в теории и судебной практике через призму достижения цели обязательства, о чем прямо указано в п. 3 ст. 307 ГК РФ. В данном случае провести разграничение между «чужими» и «общими» делами не представляется возможным. Иметь значение будет лишь объем субъективных прав и обязанностей субъектов, а также добросовестность их поведения.

Показательно, что большинство ученых не проводят строгого разграничения между «содействием» и «сотрудничеством». Например, В.В. Ровный, анализируя в своей статье принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательства, неоднократно называет его принципом взаимного содействия, а также указывает на обязанность кредиторского содействия²⁴. Другие исследователи и вовсе именуют данный принцип принципом солидарности²⁵. Е.В. Богданов, рассуждая о принципе солидарности, отмечает: «при исполнении обязательств стороны обязаны сотрудничать, оказывать содействие партнеру в исполнении им своих обязанностей, что также является проявлением принципа солидарности»²⁶.

Вместе с тем нельзя не отметить, что современный российский законодатель отказался от использования термина «сотрудничество», используемого в ГК РСФСР 1964 г. Представляется, что подход советского правотворца был обоснован желанием сделать акцент на общей цели субъектов (как говорилось выше, «сотрудничество» – участие в общем деле).

Как пишет З.И. Цыбуленко, выполнение плана – общая обязанность каждого предприятия, всеобщая конечная цель, для достижения которой участники экономического оборота должны были не только надлежащим образом исполнять свои обязанности, но и содействовать в этом другим субъектам²⁷.

С учетом изменившихся социально-экономических условий, суть принципа несколько трансформировалась, хотя, как представляется, его основной акцент – направленность на достижение общей цели в обязательстве – не изменился. Ввиду сказанного не представляется целесообразным разграничивать термины «содействие» и «сотрудничество».

Содействие сторон обязательства как гражданско-правовой принцип. Прежде всего, следует отметить, что ряд ученых, не отрицая существования категории «содействие сторон обязательства» в отечественном гражданском праве, утверждают, что данное явление не является принципом. Например, С.Ю. Филиппова утверждает, что содействие сторон – не принцип права, так как «в отличие от принципов права сотрудничество сторон требует активных действий субъектов правореализационной деятельности, а не правотворца, тогда как принцип права служит генеральной идеей именно для субъекта правотворческой деятельности… принцип права – категория догматической юриспруденции, поскольку представляет собой элемент системы права как некой упорядоченной совокупности формально-юридических источников, тогда как сотрудничество – категория социологической юриспруденции и является свойством правовой деятельности»²⁸.

С подобной позицией сложно согласиться, так как любой принцип права, являясь частью права, в любом случае требует активных действия от субъектов правореализационной деятельности. Иное понимание было бы ошибочно. Так, к примеру, такие разноплановые принципы, как законность, недопустимость вмешательства в чужие дела, надлежащее исполнение обязательства, требуют соответствующего поведения от субъектов права.

Также возражения вызывает аргумент о том, что принцип содействия не требует действий от законодателя. Напротив, указание названной категории в п. 3 ст. 307 ГК РФ привело к тому, что при совершенствовании норм об отдельных обязательствах, необходимо учитывать данное начало. В противном случае нарушится системность гражданского права и его норм.

На наш взгляд, правило о содействии сторон обязательства соответствует как понятию, так и признакам правовых принципов.

В современной юридической цивилистике получили широкое освещение теоретические и прикладные аспекты понятия, сущности, признаков, системы принципов гражданского права²⁹. Определяя принципы права как «квинтэссенцию многовекового опыта правового регулирования определенной сферы общественных отношений», В.В. Кулаков, справедливо отметил, что «разнообразие доктринальных взглядов не позволяет определить их значение в правовом регулировании общественных отношений»³⁰.

Сущность категории «содействие сторон» предопределяется вопросом о том, является ли она принципом. Формулировка п. 3 ст. 307 ГК РФ не дает ответа на данный вопрос. Отмечено, что «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

На наш взгляд, при разрешении проблемы, является ли содействие субъектов правовым принципом, необходимо руководствоваться не исключительно формулировкой п. 3 ст. 307 ГК РФ, а сущностью категории «принцип гражданского права».

Цивилистическая наука предлагает различные определения сути принципов гражданского права. Например, Ю.Х. Калмыков, определял принцип гражданского права как «основное начало, основная идея, пронизывающая систему норм»³¹. Вслед за ним, Г.А. Свердлык определил принципы договорного права как «стабильные нормативно-руководящие положения, в соответствии с которыми строятся база договорно-правового регулирования и регламентация поведения субъектов договорного права, а также правоприменение»³².

Похожую дефиницию сформулировал Е.В. Вавилин, отмечавший, что принципы гражданского права – «это основные нормативно-руководящие начала (положения, идеи), которые характеризуют гражданское законодательство, выражают фундаментальные тенденции его развития»³³.

С точки зрения О.А. Кузнецовой, под принципами гражданского права следует понимать специализированные императивные предельно общие нормы, определяющие содержание всех других гражданско-правовых норм и обладающие по отношению к ним высшей юридической силой, имеющие нетипичную структуру и выполняющие специфические функции в гражданско-правовом регулировании»³⁴.

В целом мы можем заключить, что принцип гражданского права – это основополагающее начало (идея), которое выступает фундаментальным, системообразующим для отрасли (или же подотрасли, института, если речь идет о соответствующих принципах) компонентом, предопределяет построение системы законодательства, правовых норм, выступает важнейшим руководящим началом для законодателя.

Правило о содействии сторон обязательства отвечает и признакам норм-принципов гражданского права.

Мы разделяем концептуальный подход к пониманию признаков норм-принципов гражданского права, получивший основательное теоретическое осмысление в трудах О.А. Кузнецовой, и считаем, что он вполне применим и к подотраслевым принципам, в том числе принципу содействия сторон обязательства. Так, по мнению ученого, принцип характеризуется наличием следующих признаков: содержит правило самого общего характера; закрепляет основополагающие положения, которые определяют содержание всех гражданско-правовых норм; является особой юридической конструкцией, состоящей из юридических императивов; отличается стабильным содержанием; обладает большей юридической силой по сравнению с другими нормами права; носит императивный характер³⁵.

Думается, что в настоящий момент принцип содействия не в полной мере предопределяет систему обязательственного права. Вызвано это объективными причинами: недавним появлением рассматриваемой категории в тексте ГК РФ. Между тем, содействие уже применяется судами для толкования положения об отдельных обязательствах³⁶, что уже можно назвать серьезным шагом вперед в развитии рассматриваемого явления. Полагаем, что принцип содействия сторон обязательственного отношения в ближайшее время будет предопределять развитие гражданского законодательства России и учитываться законодателем при внесении изменений и дополнений в положения об отдельных обязательствах.

Безусловно, содействие является одной из основных идей, характеризующих подотрасль обязательственного права, и выражает фундаментальные тенденции в его развитии. Подобный вывод имеет нормативное обоснование (расположение правила о взаимном содействии в первой статье общих положений об обязательствах), а также в полной мере соответствует сущности обязательственного права.

Принципу содействия характерен и признак стабильности, что немаловажно для любого правового принципа. Признанный еще в советский период цивилистики, он не утратил своего значения и после принятия ГК РФ 1994 г., отражается в нормах об отдельных обязательствах. Тем самым, нашли свое подтверждение фундаментальность, важность рассматриваемого основополагающего начала, на что не мог не обратить внимания отечественный законодатель.

Говоря о таком признаке правовых принципов, как императивность, важно подчеркнуть, что несмотря на то что содействие сторон без сомнений характеризуется статусом принципа обязательственного права, его императивное действие поставлено под сомнение в результате использования некоторых приемов юридической техники. Так, согласно п. 1 ст. 307.1 ГК РФ, к обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III). Аналогичная норма содержится и в п. 3 ст. 420 ГК РФ. Из сказанного следует, что специальные нормы об отдельных видах договоров могут отменить действие общих положений об обязательствах, что вряд ли можно признать справедливым. К примеру, в Принципах УНИДРУА предусмотрен запрет на исключение либо ограничение действия подобных основополагающих требований.

Для придания п. 3 ст. 307 ГК РФ статуса императивной нормы следует дополнить названный пункт правилом следующего содержания: «Стороны не могут исключить или ограничить эти обязанности».

Таким образом, категория содействия – стабильная, основополагающая, фундаментальная для обязательственного права идея, используемая при толковании норм данной подотрасли, выражающая важнейшие тенденции в его развитии. Более того, она должна быть использована законодателем в процессе совершенствования положений, регулирующих отдельные обязательства.

Статуирование правила о содействии сторон обязательства в качестве самостоятельного гражданско-правового принципа. После выявления у требования содействия всех признаков правового принципа, возникает вопрос о его самостоятельности.

В научной литературе часто обращается внимание на то, что принцип содействия является «дочерним» принципом добросовестности.

А.А. Волос указывает, что категория «содействия сторон наполняет принцип добросовестности применительно к обязательственному праву определенным содержанием, указывают конкретные ориентиры для контрагентов по договору, а также законодателя по дальнейшему развитию и совершенствованию категории добросовестности как на практике, так и в правовых актах»³⁷. Похожая точка зрения у А.Ю. Мигачевой: «содержание принципа добросовестности понимается достаточно широко и не стоит его перегружать, тем более что принцип сотрудничества субъектов гражданских правоотношений имеет самостоятельное значение в гражданском праве»³⁸.

В.В. Витрянский также указывает на прямую связь между добросовестностью и содействием, отмечая, что «…и в обязательственно-правовых отношениях действует принцип добросовестности, предусмотренный в ст. 1 ГК РФ в качестве универсального принципа гражданского законодательства…»³⁹. В этом отношении интересна позиция Ю.С. Харитоновой, отметившей, что «сегодня добросовестное установление, исполнение обязательства, а также отношения после его прекращения рассматриваются через призму добросовестного сотрудничества и информационной открытости кредитора и дебитора по отношению друг к другу (п. 3 ст. 307 ГК)»⁴⁰.

Безусловно, принцип содействия основан на принципе добросовестности. Подобное понимание в полной мере соответствует как прямому толкованию положений п. 3 ст. 307 ГК РФ, так и смыслу гражданского законодательства.

В одном из первых комментариев к исследуемой новелле, содержащемся в Информационном письме Роспотребнадзора от 5 мая 2015 г., было отмечено, что «статья 307 ГК РФ (в редакции Закона № 42-ФЗ), определяющая понятие (правовой смысл) обязательства, дополнена новым пунктом 3, который дополняет и развивает принцип изначально подразумевающейся добросовестности любых гражданских правоотношений, в целом сформулированный в статье 10 ГК РФ»⁴¹. В научном комментарии к ГК РФ (части первой) отражен такой же подход: п. 3 ст. 307 ГК РФ закрепляет презумпцию добросовестности сторон при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения «в развитие норм, предусмотренных п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ»⁴².

При такой тесной генетической связи между добросовестностью и содействием возникает проблема самостоятельности принципа содействия сторон обязательства.

Конечно, обязанность оказания содействия субъектам – это часть принципа добросовестности. Вместе с тем в науке обращалось внимание на то, что один принцип может быть частью другого, и в этом нет логического противоречия. Например, О.А. Кузнецова справедливо указывает, что принцип свободы договора – часть принципа диспозитивности⁴³.

Имманентная связь сотрудничества и добросовестности не раз рассматривалась различными цивилистами. Между тем большинство из них указывали, что такая взаимосвязь не отрицает самостоятельного характера принципа содействия. Например, С.Ю. Филиппова полагает, что п. 3 ст. 307 ГК РФ содержит четыре самостоятельных принципа: «а) добросовестности, б) необходимости учета прав и законных интересов друг друга, в) необходимости взаимно оказывать содействие для достижения цели обязательства, г) необходимости предоставления друг другу информации»⁴⁴.

Дефинирование понятия принципа содействия сторон обязательства. Мышление вообще и научное мышление особенно имеет понятийный характер. В логическом аппарате любой науки главную теоретическую нагрузку несут ее фундаментальные понятия – категории. «Категории и понятия выступают в качестве инструмента познавательной деятельности, способа понимания и фиксации достигнутых правовых знаний»⁴⁵, это «средство практического совершенствования государственно-правовой действительности»⁴⁶. Именно поэтому правильное понимание и корректное использование такой категории, как принцип содействия сторон, имеет огромную теоретико-методологическую значимость для цивилистической науки.

Глубокое научное исследование любого явления начинается с анализа его сущности и основных характеристик. Такой общепризнанный методологический прием обусловлен тем, что частные проблемы, например, вопросы правоприменения того или иного юридического явления, можно решить лишь в том случае, если имеется точное представление о нем.

Говоря о принципе содействия сторон обязательственного отношения, приходится констатировать, что такого однозначного понимания данного явления в цивилистической науке не имеется. Так, законодатель в п. 3 ст. 307 ГК РФ ограничился лишь указанием на то, что «стороны обязаны действовать добросовестно, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства». Законодательно установленной дефиниции, которая смогла бы разъяснить, что значит «необходимое содействие», не имеется.

Не дает однозначного представления о понятии принципа содействия и цивилистическая наука. Обычно авторы ограничиваются лишь указанием на то, что субъекты должны оказывать друг другу возможное и необходимое содействие для достижения цели обязательства. Вместе с тем формирование доктринального представления о дефиниции принципа содействия сторон должно быть признано одной из задач цивилистической науки.

Как указывает нам философская литература, «понятие – мысль, которая выделяет из определенной предметной области и обобщает в класс объекты посредством указания на их общие и отличительные признаки»⁴⁷. Получается, что своей дефиницией принцип содействия сторон обязательственного отношения должен быть выделен из массы схожих юридических явлений путем указания на его общие и отличительные признаки. К общим признакам относят важнейшие характеристики родового объекта, к которым в нашем случае будет относиться категория «принципы гражданского права». К отличительным характеристикам будут отнесены исключительные особенности принципа содействия, которые выражаются в юридических императивах рассматриваемого принципа.

Резюмируем вышеизложенное. Под принципом содействия сторон обязательства следует понимать одно из основополагающих, фундаментальных, системообразующих начал подотрасли обязательственного права, проистекающее из принципа добросовестности участников гражданских отношений и субординированное к нему, имеющее собственное содержание и самостоятельный статус гражданско-правового принципа, используемое в качестве руководящей идеи при толковании и совершенствовании обязательственно-правовых норм.

Для усиления признака императивности принципа содействия сторон обязательства п. 3 ст. 307 ГК РФ следует дополнить правилом о том, что стороны обязательства не могут исключить или ограничить обязанности, предусмотренные этим пунктом.

§ 2. Философско-методологические предпосылки познания принципа содействия сторон в гражданском праве

Философская основа и междисциплинарный метод познания принципа содействия сторон обязательства. Специальная терминология обязательственного права, наименование сторон обязательственного правоотношения «кредитор» и «должник», стоящих, по выражению классика обязательственного права Ф.К. Савиньи, во взаимном противоположении⁴⁸, его элементы в виде права требования и долга, а также законодательное построение всей конструкции обязательства, в которой именно должник обязан совершить действие либо воздержаться от определенного действия, обусловливают между сторонами обязательства отношения противостояния и конкуренции. На первый взгляд все это дает мало оснований для сотрудничества, содействия сторон, поскольку уже в древнеримское время обязательство считалось «юридическими оковами».

Однако российский законодатель, руководствуясь нормами международного права, включил в ст. 307 ГК РФ правило о том, что стороны обязаны взаимно оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства (п. 3). Тем самым поведенческим актам, исследование которых более характерно для философии, этики и социологии, придан юридически значимый характер для целей правовой стабильности контрагентских отношений. Онтологическая причина появления такой нормы заключается в том, что за общественными отношениями, которые только и интересуют право, речь, тем не менее, всегда идет о человеческом поведении, которое в итоге эти отношения создает, наполняет, поддерживает, гармонизирует и приводит, в конечном итоге, к желаемому юридическому результату.

Все правовые явления и процессы так или иначе связаны с правовым поведением. В теории права существуют многочисленные классификации этого поведения: правомерное-неправомерное, действие-бездействие, социально полезное и социально-вредное и др.

Следует отметить, что типы правового поведения в сфере диспозитивного регулирования в цивилистике детально не исследованы, что обусловливает некоторую непоследовательность во введении этих типов в законодательный текст.

Обращаясь к требованиям правомерного поведения, законодатель оперирует такими терминами как «добросовестность», «разумность», «собственное усмотрение», «пределы», «учет прав и законных интересов друг друга», «взаимное необходимое содействие». Все эти критерии свидетельствуют об ином соотношении обязывающих, запрещающих, управомочивающих норм в гражданско-правовой сфере, характеризуя общедозволительный тип правового регулирования в сфере частного права.

В самом широком смысле сосуществование сторон в рамках обязательства как наиболее распространенного вида имущественных отношений – это разновидность социального сосуществования индивидов и их групп. Правовое общение сторон обязательства, несмотря на наличие специального правового регулирования, во многом определяется достижением согласованности их поведения. Следует признать, что такое общение является обычным элементом ненарушенного социально-экономического бытия. При этом идея установления партнерского типа общественных отношений в целом не нова. Отличаясь разнообразными теоретическими подходами и идейно-политическими взглядами, она прошла свой путь от античности до наших дней и воплотилась в философско-социологических идеях взаимозависимости разных лиц в социуме⁴⁹. Одна из них в способности договариваться в обыденных отношениях и согласованно взаимодействовать, поддерживая это взаимодействие. Способность лиц к партнерству обоснованно рассматривается как признак социальности личности⁵⁰.

Условия социальной кооперации в её разных формах – это предмет философского осмысления. В идеале все социальные отношения должны выстраиваться на основе доверия, уважения, свободы выбора, равенстве, и не противодействии членов общества друг другу. Добросовестность и разумность в виде рационального, логичного и целесообразного поведения должны быть коллективным убеждением или верой каждого порядочного человека. По мнению Е.А. Суханова, разумным можно считать поведение субъекта, если оно является результатом осмысления социально-экономической обстановки, в которой он находится, логически вытекает из нее, и целесообразно для него⁵¹.

Фактор взаимной заинтересованности сторон предполагает высокую степень личностного доверия, производного от общественного доверия. Доверие есть возникающее в рамках определенного сообщества ожидание того, что все члены данного сообщества будут вести себя нормально и честно, проявляя готовность к взаимопомощи в соответствии с общепринятыми нормами⁵². Правила честной деловой практики, недопущения злоупотребления свободой и правом, возникшие задолго до самого права, хорошо известны современным развитым обществам и государствам. Сравнительный и исторический опыт показывает, что в странах континентального права эти правила достаточно эффективно восполняют нехватку нормативных правил, исходящих от законодателя, а практика правоприменения их активно использует.

Междисциплинарный экскурс в область общефилософских подходов к взаимности и сотрудничеству позволяет раскрыть этот феномен как «принцип взаимодействия людей, выражающий единение, сплочение, готовность действовать сообща, оказать помощь и поддержку и нести ответственность за результаты совместного действия»⁵³. Следует также отметить, что русской религиозной философии ХХ в. известно учение о синергизме (от слова синергия – содействие, сотрудничество, соработничество, содружество, эффект согласованных солидарных действий), развивавшемся в рамках православной аскетической традиции и выражающее суть отношений между Богом и миром. Согласно этому учению синергия – есть соединение энергий, воль⁵⁴. Особенности философско-религиозной терминологии не стали препятствием для распространения учения о синергии в других областях знаний.

Ценность содействия, партнерства, позитивного взаимодействия здесь определяется достижением взаимозависимых целей. А потому мы не настаиваем на абсолютности данных критериев применительно к обязательству. Вступая в обязательственное взаимодействие, каждый участник такого социального общения преследует в первую очередь собственные цели. Поэтому на уровне общетеоретических предпосылок достаточно ограничиться пониманием того, что стороны вступили во взаимодействие в первую очередь потому, что в одиночку было бы невозможно достигнуть той или иной поставленной цели или ее достижение представляло бы значительные сложности. Раскрывая сущность обязательственного правоотношения, К.П. Победоносцев писал, что «всякий человек, живя в гражданском обществе, имеет нужду в других, нуждается в помощи, содействии» и часто он для этой цели устанавливает «твердое юридическое отношение», тем самым связывает «чужую волю» и получает «возможность управлять чужим действием»⁵⁵.

Обращение к философскому пониманию содействия позволяет определить общеметодологическое направление для целей доктринального исследования принципа содействия сторон в обязательстве, которое заключается в морально-нравственных постулатах человеческого поведения, выработанных в философском учении.

Эти постулаты неизбежно проникают и внедряются в экономические модели имущественного оборота, становясь формализованными поведенческими правилами. Правила сотрудничества фиксируются с помощью юридических прав и обязанностей, поскольку самоорганизующаяся рыночная экономика нуждается в наличии системы общих правил поведения, обязательных для всех участников.

Обязательство – это в первую очередь экономический феномен, трансакция (соглашение, сделка) по переходу ресурсов от одних лиц к другим. С точки зрения экономики имущественное обязательство – это контракт, суть которого состоит в компромиссе между достоверностью самого обязательства и издержками на ее поддержание⁵⁶.

Сущность контракта находит выражение в его согласованных условиях, которые стороны обязаны согласованно исполнять. Контракт демонстрирует и наличие противоположных интересов контрагентов, так как одно и то же условие для одной из сторон является обязательством, для другой – правомочием.

В современном экономическом и правовом пространстве принцип содействия сторон является неотъемлемым требованием честных деловых, в том числе, договорных практик.

Развитие идей экономического сотрудничества контрагентов – это часть современного экономического учения о контрактах. Исследуя особенности и закономерности отдельных видов экономического поведения, экономисты уделили серьезное внимание проблемам предконтрактного (ex ante) и постконтрактного (ех post) оппортунистического поведения (opportunistic behavior) участников контракта и путям снижения его издержек. Популярность этой экономической теории в России сопровождается пока еще недостаточной теоретико-методологической базой. В послереволюционной российской экономической истории так и не сформировались строгие критерии экономической добросовестности.

В экономической сфере оппортунизм – это преднамеренное скрытое действие экономического субъекта, основанное на использовании информационного преимущества и направленное на достижение личного интереса в ущерб интересам других участников соглашения. При этом вычленяются сильная сторона оппортунизма в виде нарушения зафиксированных условий договора и слабая, характеризующая ситуации, когда ощущается нарушение непрописанных правил обязательства, но имеющих место в едином понимании сути обязательства⁵⁷.

Следствием оппортунизма является проблема поведенческой неопределенности участников обязательства, недобросовестность исполнения достигнутого соглашения, низкий уровень взаимного доверия сторон и негативные ожидания⁵⁸. Факты оппортунистического поведения не всегда очевидны и распознаваемы, относятся к числу трудно доказываемых. Все это сближает экономические характеристики оппортунистического поведения с поведением недобросовестным, которое в праве также распознается нелегко, оценочно, требует использования как формальных, так и неформальных признаков. С позиции права нетрудно увидеть, что воспроизводство оппортунистического поведения объясняется его относительной выгодностью по сравнению с добросовестным исполнением обязательств.

Наличие подобных рисков в экономике свидетельствует о ненадежности, нестабильного партнерского взаимодействия в российском бизнесе. С точки зрения экономики такому положению противостоит взаимовыгодная, информационно открытая и, как следствие, эффективная кооперация хозяйствующих субъектов. С позиций права это наличие достаточного числа эффективных правовых институтов. В этом смысле обязательственное право является одним из наибольших разделов гражданского законодательства, где сосредоточено детальное регулирование юридических прав и обязанностей участников обязательства. Но законодатель не в состоянии предвидеть все нюансы экономического поведения из-за того, что конфигурация экономического пространства подвержена постоянной динамике, а потому реагирует лишь на типичные сложившиеся образцы поведения хозяйствующих субъектов. Остальное «покрывается» с помощью более или менее общего требования к участникам оборота действовать добросовестно, разумно, осмотрительно, информационно открыто, на основе взаимного содействия.

Обязательственные отношения принято считать юридической формой экономического оборота. Причем в абсолютном большинстве случаев эти отношения моделируются на основе норм права самими участниками оборота. Подобный генезис экономических отношений объективно порождает необходимость как формального, так и неформального сотрудничества контрагентов во имя достижения той цели, ради которой установлено обязательство. Однако в реальной экономической жизни функции рынка осуществляются в результате действий его участников, когда каждый из них руководствуется своими выгодами и интересами, а потому одних лишь философских посылок о взаимопомощи и сотрудничестве участников здесь явно недостаточно. Законодатель вынужден создавать формально-нравственные правила, которым должны подчиняться поведенческие акты субъектов обязательства.

Методологические основания исследования принципа содействия сторон обязательства. Базовый методологический подход к исследованию данного правового принципа, должен быть основан на том, что обязательство – это в первую очередь гражданское правоотношение. В содержащейся в ГК РФ легальной дефиниции обязательства указание на такой признак, как правоотношение, отсутствует. С точки зрения правоприменительной, это может быть и можно объяснить, а вот с точки зрения законотворческой и научной работы, отсутствие этого признака нельзя признать приемлемым.

Изучение действовавших ранее нормативных источников, дореволюционной, советской и современной литературы свидетельствует о том, что цивилистическая наука всегда отталкивались и продолжают отталкиваться от определения обязательства как правоотношения, сформулированного еще в 1940 г. М.М. Агарковым, согласно которому обязательство – это «гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (или несколько лиц) имеет право требовать от другого лица или нескольких других лиц) совершения определенного действия либо воздержания от совершения какого-либо действия»⁵⁹.

Гражданское правоотношение – это не только юридические права и обязанности, это еще и экономическое общение сторон их взаимодействие по поводу экономических благ, имущественных выгод, знаний и удовольствий⁶⁰. В гражданском законодательстве установлены многочисленные правила, призванные обеспечить справедливый баланс экономических интересов сторон, что однако не исключает того факта, что участники имущественных отношений, действуя формально в рамках нормы закона, тем не менее нарушают экономически обоснованные интересы сторон контрагента.

Не следует забывать и о том, что главная черта обязательственного правоотношения в относительности, означающая не только определенность субъектного состава обязательства, но и невозможностью привлечь к нему третьих лиц, не причастных к нему. Эта определенность субъектного состава обусловливается и необходимостью взаимодействия, сотрудничества сторон и не только в смысле корреспондирующих прав и обязанностей, но и в части взаимного содействия при реализации прав одного субъекта и обязанностей другого субъекта.

Опора на обязательственное правоотношение не только как на обязательство в его нормативном значении, но и на гражданское правоотношение, позволяет сформулировать несколько методологических замечаний, следование которым обеспечит объективность доктринального подхода при исследовании принципа содействия сторон в обязательстве.

Первое. В теоретико-методологическом плане следует отличать принцип содействия от таких правовых явлений и конструкций, которые по своей сущности также направлены на достижение цели обязательства, обеспечивая его динамику, в том числе кредиторская обязанность. Кредиторская обязанность представляет собой меру юридически необходимого поведения кредитора как активного участника обязательственного правоотношения. Этот вид юридической обязанности не связан с каким-либо корреспондирующим ей правом, её юридическая сущность исчерпывается созданием кредитором надлежащих условий для надлежащей реализации своего права. Поэтому исполнимость такой обязанности напрямую связана с интересом самого их носителя – кредитора.

В этом главное отличие кредиторской обязанности от обязанности юридической в её классическом назначении, которая всегда обеспечивает конкретное субъективное право другого лица и в связи с этим отличается таким важным юридическим качеством как корреспондентность. Подчиняясь праву требования другого лица, юридическая обязанность обеспечивает существование обязательства и его исполнение.

Обладателю кредиторской обязанности никто не противостоит, её нарушение не санкционируется угрозой юридической ответственности. Реальная юридическая ценность кредиторской обязанности, совершаемой в интересах самого кредитора, состоит в том, что она позволяет воплотить и реализовать принцип, согласно которому все юридические тяготы, риски, расходы, обременения несет то лицо, в интересах которого она совершается, то есть кредитор.

Второе. Весьма близко к принципу содействия в обязательстве подходит и конструкция встречного исполнения обязательства. Речь идет о двусторонних взаимных обязательствах, которые имеют сложную структуру. Встречным согласно п. 1 ст. 328 ГК РФ называется такое исполнение одной из сторон взаимного обязательства, которое обусловлено предварительным предоставлением исполнения другой его стороной (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Часть случаев встречного исполнения прямо указана в ГК РФ (п. 2 ст. 487, п. 2 ст. 488, ст. 569, ст. 719). Цель этой конструкции в установлении определенных правовых последствий на случай непредоставления обязанной стороной исполнения (полностью или частично). Как устанавливает п. 2 ст. 328 ГК РФ, сторона, на которой лежит обязанность встречного исполнения, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения своего обязательства (полностью или в части) и потребовать возмещения убытков.

Встречное обязательство характеризуется особой юридической связью, обусловливающей активность взаимосвязанных действий, исходящих от кредитора к должнику и от должника к кредитору одновременно. В связи с этим в данном виде неэлементарного обязательства значим факт реализации и исполнения корреспондирующих друг другу соответствующих юридических прав и обязанностей.

Третье. Обязательственное правоотношение существует между сторонами с момента его возникновения и до момента его прекращения. Пока обязательство не возникло или когда уже прекратилось, стороны не имеют юридической связи друг с другом, а потому не могут быть призваны к содействию друг другу. Однако во многих случаях, и это наглядно демонстрируют разные виды юридической практики, отношения сторон оказываются более сложно структурированными. Наряду с центральной стадией существования обязательства (собственно обязательство) есть стадии установления и прекращения обязательства. На всех этих стадиях стороны находятся во взаимодействии друг с другой, будучи ориентированными на цель обязательства.

Четвертое. Идею содействия сторон в обязательстве, важно исследовать в контексте базового принципа гражданского законодательства – принципа равенства, характеризующего метод гражданско-правового регулирования. Этот принцип направлен на то, чтобы не допустить возможность каждого из участников обязательства реализовать свои потребности в обход интересам противоположной стороны и реализовать свой интерес лишь посредством удовлетворения интереса другой стороны договора. Равенство контрагентов заключается лишь в одинаковом правовом положении (но не фактическом) субъектов обязательства, обладание ими равными правовыми возможностями по установлению, изменению или прекращению между собой правовой связи. Принцип равенства сторон, кроме того, обусловливает и необходимость достижения соглашения между ними, так как ни одна из сторон не вправе в одностороннем порядке, в обход воли контрагента устанавливать договорное отношение и определять его содержание.

В этой части небезынтересные, хотя и небесспорные суждения, высказаны А. Бербековым, который исследовал проблемы ответственности сторон по договору строительного подряда, правовая регламентация которого прямо предусматривает обязанность содействия подрядчика и заказчика. Автор рассматривает обязанность по сотрудничеству как гражданское организационное правоотношение, основанное на началах равенства и выражающее совершаемую в пределах закона деятельность сторон по упорядочению своих взаимосвязей и координации усилий в процессе реализации инициативной деятельности для достижения общих целей и удовлетворения имущественных интересов⁶¹.

Пятое. Разрешая вопрос о том, является ли принцип содействия сторон в обязательстве самостоятельным или входит в содержание общего законодательного требования действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ), следует учитывать конкретные исследовательские цели.

Перечни гражданско-правовых принципов формируются цивилистической доктриной и гражданским законодательством. Какая бы модель добросовестности избрана не была, любая из них исходит из правил добросовестности и честной деловой практики, ориентируясь на то, что историческая роль института bona fides, заключалась в подтверждении фактов отсутствия недобросовестности или нечистой совести.

Примером столь широко понимания добросовестного поведения в обязательствах является п. 2 пар. 241 Гражданского уложения Германии. Согласно его редакции «в соответствии с содержанием обязательства каждая из сторон может быть обязана учитывать права, правовые блага и интересы другой стороны». Добросовестности при исполнении обязательств посвящен пар. 242, согласно которому должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как этого требуют обычаи оборота⁶². Принципы права в романо-германской правовой семье рассматриваются как своего рода высшее право⁶³ и именно германское право дало импульс распространению понятия добросовестности в системах гражданского права в Европе.

В целом, следует констатировать отсутствие единой концепции добросовестности, но какая бы модель ни была бы избрана, цели их одинаковы: они устанавливают стандарты честной деловой практики, защиту разумных ожиданий каждой из сторон и определенность правовых отношений в целом.

Такой подход обеспечивает органам правоприменения правовую определенность, для достижения которой судебные инстанции неизбежно ориентируются на общие границы добросовестного поведения, в рамках которого путем судебного толкования учитываются уже детали экономического поведения субъектов обязательства. Выступая институтом поддержания заключенного обязательства, суд неизбежно будет анализировать не только общие требования добросовестности и иных принципов гражданского законодательства, но и принципы обязательственного права.

Шестое. Подотрасль обязательственного права – одна из немногих подотраслей гражданского законодательства, обладающая собственными общими положениями (глава 21 ГК РФ). Требования законодателя о необходимости взаимного содействия для достижения цели обязательства содержится в нормах Общих положений об обязательствах. Это означает, что требование о содействии распространяется не только на регулятивные (договорные), но и охранительные обязательства, а также обязательства, возникающие из односторонних действий.

Седьмое. Общепризнанным в праве является тот факт, что научная классификация правомерного (нормативного) юридически значимого поведения включает в себя не только активные позитивные действия субъектов, но и позитивное бездействие⁶⁴. Последнее характеризуется тем, что никаких внешних актов поведения лицо не совершает, но при этом получает позитивную правовую оценку. По сравнению с действием бездействие статично и может проявляться как в форме соблюдения запретов, так и в форме неиспользования имеющихся прав. Правовая основа бездействия может быть нормативной, правоприменительной, договорной. Наиболее типичным примером последней является условие договора согласно которому «сторона обязуется не создавать препятствий к реализации…». Оказание необходимого содействия для достижения цели обязательства может происходить как в форме юридически активных действий, так и в форме правомерного бездействия. Последнее необходимо отличать от такого, в большей мере социального явления, как правовая пассивность.

Восьмое. Исследование принципа содействия сторон обязательственного отношения должно базироваться на использовании сравнительного метода и сопровождаться анализом его соотношения и механизма взаимодействия с некоторыми смежными категориями. Изучение принципа содействия в совокупности и взаимосвязи с иными гражданско-правовыми явлениями поможет более глубоко и системно взглянуть на проблему правового содействия. Метод сравнения позволяет также отграничить принцип содействия от иных гражданско-правовых принципов. В настоящее время формулировка п. 3 ст. 307 ГК РФ связывает воедино принципы добросовестности участников гражданского оборота, содействия субъектов, требование предоставить необходимую информацию, а также обязанность учета прав и законных интересов друг друга. Подобное перечисление законодательном тексте разных по сущности и направленности категорий требует от цивилистической доктрины их разграничения.

Девятое. Принцип содействия сторон важно исследовать и с межотраслевых позиций. Этот принцип взаимодействует с положениями других отраслей права: семейного, процессуального, административного (особенно в вопросах применения земельного, жилищного, водного, градостроительного и т.п. законодательства). Межотраслевой подход важен не только потому, что способен помочь разрешить проблему влияния принципа содействия на различные отрасли права. Межотраслевые связи принципа содействия субъектов также должны быть приняты во внимание и в правоприменительной сфере.

Резюмируем изложенное. Принцип содействия сторон обязательства базируется на философско-социологической идее согласованности поведения при социальном сосуществовании индивидов и социальной кооперации, основывающейся на доверии, уважении, свободе выбора, равенстве, и не противодействии членов общества друг другу; он противостоит экономическому оппортунизму как преднамеренному скрытому действию экономического субъекта, направленному на достижение личного интереса в ущерб интересам других участников отношений.

§ 3. Содержание (юридические императивы) принципа содействия сторон обязательства

Структурно-элементарный анализ принципа содействия сторон обязательства. После определения общего признака категории «содействие сторон обязательственного отношения» для построения ее дефиниции необходимо также установить отличительные характеристики названного явления, то есть те юридические императивы, которые могут в точности разграничить анализируемый принцип обязательственного права с другими началами.

Понимание принципа содействия сторон как начала, направленного на осуществление разумной взаимной помощи между субъектами, дает определенное представление о сущности анализируемой категории, но не в полной мере предлагает ответ на вопрос о том, как названный принцип будет применяться в судебной практике, какие структурные элементы он включает.

Показательно, что изучение многих принципов гражданского права производится учеными по пути выявления их составных частей, важнейших требований, входящих в состав того или иного начала. Например, принцип свободы договора традиционно рассматривается через совокупность его элементов. Другое дело, что состав таких элементов является спорным. Большая часть цивилистов справедливо полагают, что свобода договора включает в себя три элемента: свобода заключения договора, право заключения договора как предусмотренного законом, так и непоименованного, право выбора условий договора⁶⁵.

О.А. Кузнецова, рассматривая отдельные нормы-принципы гражданского права (диспозитивности, свободы договора, равенства), раскрывает их содержание через совокупность определенных требований, которые она называет «юридическими императивами». Утверждается, что «диспозиция нормы-принципа всегда является сложной и представляет собой совокупность юридических императивов – отдельных самостоятельных правил, раскрывающих содержание конкретной нормы-принципа»⁶⁶.

Подход, при котором помимо сущности и понятия принципа рассматриваются его составные элементы, следует признать правильным. Дело в том, что принцип – это основное начало, важнейшая идея, которая формирует другие, менее фундаментальные правила поведения участников экономического оборота. Следовательно, понять суть принципа невозможно без обращения к его элементам, составным частям.

Сказанное особенно актуально для судебной практики, которая применительно к принципу содействия сторон обязательства находится в зачаточном состоянии ввиду недавнего принятия новой редакции ст. 307 ГК РФ. Отдельные элементы принципа содействия применялись судами еще до указанных изменений, но происходило это нечасто. В связи с этим содержание принципа содействия сторон обязательственного отношений требует дополнительного осмысления.

Учитывая, что принцип содействия сторон определяет субъективные права и обязанности, входящие в обязательственное отношение, при раскрытии его содержания следует использовать дефиницию обязательства, установленную п. 1 ст. 307 ГК РФ. В таком понимании в содержание принципа содействия сторон обязательственного отношения входят обязанность одного лица совершить определенные действия (передать информацию, товар, оказать какую-либо услугу и т.п.), либо не совершать какие-либо действия, при этом другая сторона имеет право требовать от контрагента соответствующего исполнения. Полагаем, что перечень действий, составляющих содержание принципа содействия сторон обязательства, не является исчерпывающим.

Рассмотрим юридические императивы принципа содействия сторон обязательственного отношения.

Несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства. Следует особо отметить, что законодательство, цивилистическая теория и правоприменительная практика прямо указывает на такой важнейший признак принципа содействия, как его направленность на достижение цели обязательства.

Под принципом содействия сторон Ю.С. Филиппова понимает следующее: «активное деятельное участие в устранении непредвиденных препятствий в достижении цели обязательства»⁶⁷.

Действительно, субъект, который осуществляет сотрудничество (исполнитель по договору оказания услуг, подрядчик и т.п.) заинтересован в том, чтобы контрагент получил полное удовлетворение от результата его исполнения ввиду того, что именно таким образом будет оцениваться деятельности первого. Следовательно, указание в дефиниции анализируемого принципа на цель обязательственного отношения является важнейшей.

Необходимое содействие сторонами обязательства является целеполагающей деятельностью. Оно должно быть направлено на достижение цели обязательства. Сторона обязательства не имеет права требовать от другой стороны такого содействия, которое выходит за рамки сложившегося между субъектами правоотношения.

С позиции С.Ю. Филипповой, под целью обязательства следует понимать «правовой результат, на который рассчитывают субъекты права при совершении ими юридически значимых действий»⁶⁸.

Важнейшей целью обязательственного отношения является надлежащее исполнение обязательства. Следовательно, сотрудничество, взаимодействие субъектов должно быть направлено именно на достижение данной цели.

Вместе с тем данная фундаментальная цель не является единственной. В условиях гражданского оборота возможны различные ситуации: необходимость расторжения и/или изменения договора, форс-мажорные обстоятельства, изменение экономической ситуации т.п. В таких случаях надлежащее исполнение либо невозможно, либо явно не приведет к желаемым целям.

Следовательно, цель обязательства может быть выражена не только в надлежащем исполнении, но и иных результатах. Например, в устранении препятствий надлежащему исполнению, предотвращению и ликвидации невыгодных для сторон последствий, уменьшения реального ущерба для другого субъекта и т.п.

Указанный императив реализуется в ряде обязательств, например, возникающих из договора возмездного оказания услуг.

В частности, применительно к договору возмездного оказания медицинских услуг «врачебное сообщество сформулировало положение и терминологию отказа (то есть права на односторонний отказ от обязательства): врач имеет право отказаться от работы и передать пациента другому специалисту, если не представляется возможным установить с пациентом терапевтическое сотрудничество»⁶⁹. Отмечается также, что подобная практика в полной мере соответствует зарубежной практике⁷⁰.

Думается, что подобный вывод является следствием толкования принципа необходимого содействия сторон, а также добросовестного осуществления своих субъективных прав. Действительно, пациент, требуя от врача качественных медицинских услуг, должен отказаться от определенных действий, которые могут негативно сказаться на его состоянии здоровья (например, отказаться от вредных привычек на период приема лекарства). В противном случае будет иметь место злоупотребление своими субъективными правами.

Рассматриваемый элемент принципа содействия сторон обязательственного отношения реализуется в ряде норм действующего гражданского законодательства. Например, в силу положений ст. 1033 ГК РФ⁷¹ в договоре коммерческой концессии может быть предусмотрен запрет на определенные действия контрагентов (не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав, обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на установленной территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав и т.п.).

Данные ограничения, очевидно, направлены на достижение цели обязательства, в которое вступают субъекты: осуществление предпринимательской деятельности на определенной территории и получение максимально возможной прибыли при оказании взаимного сотрудничества. Действительно, как отмечено в цивилистической литературе, возможность ограничения прав по договору коммерческой концессии вытекает из специфики подобных соглашений⁷².

Между тем, запрет на определенные действия, предусмотренный ст. 1033 ГК РФ, должен быть прямо указан в соглашении сторон. В противном случае, соответствующих прав и обязанностей субъектов не возникает. На данный момент нередко обращалось внимание в судебной практике⁷³. Тем самым в приведенном случае необходимость в реализации принципа содействия сторон обязательственного отношения находится в зависимости от усмотрения самих субъектов.

Оказание консультационного содействия. Данная обязанность, входящая в сущность принципа содействия сторон обязательственного отношения, прямо предусмотрена некоторыми нормами, регулирующими отдельные обязательства, а также вытекает из смысла других положений.

Из правил, прямо предусмотренных гражданским законодательством, следует выделить норму п. 2 ст. 1031 ГК РФ, согласно которой если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное, правообладатель обязан оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников. В данном случае обращает на себя внимание презумпция обязанности оказывать консультационное содействие: то есть в тех случаях, когда иное не предусмотрено договором, обязанность правообладателя оказать консультационное содействие презюмируется.

Следует сказать, что ряд гражданско-правовых обязательств, вытекающих из договоров, подразумевают существование обязанности по оказанию контрагентами консультационных услуг. Например, очевидно, что подрядчик, передавая результат работ по договору подряда заказчику, должен предложить последнему консультацию по вопросу использования и применения данного предмета.

Еще один интересный пример приводит Е.В. Вавилин, который, анализируя договор аренды транспортного средства с экипажем, отмечает, что «указание в договоре аренды транспортного средства с экипажем на «предоставление услуг по управлению и технической эксплуатации» позволяет сделать вывод о тесном взаимодействии и сотрудничестве арендатора и арендодателя»⁷⁴. Понятно, что реализовать цель обязательства, вытекающего из такого договора без надлежащего взаимодействия, регулярных консультаций сторон просто невозможно.

Показательно, что Е.В. Вавилин пошел еще дальше и рассмотрел обязанность по оказанию консультационных услуг в договоре аренды транспортного средства без экипажа. По его обоснованному утверждению, при имеющемся фидуциарном элементе и длительном взаимодействии субъектов данного договора сотрудничество контрагентов возникает⁷⁵.

А.В. Барков, раскрывая особый вид договоров поручения, доверительного управления имуществом и агентирования, заключенных с лицами, находящимися в трудной жизненной ситуации, отмечает, что в таких соглашениях государство должно оказывать таким гражданам не только целевую материальную поддержку, но и консультационное содействие⁷⁶.

Как видим, оказание консультационных услуг является элементом принципа содействия сторон обязательственного отношения, характерным для многих гражданско-правовых соглашений.

Предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны. Данный элемент принципа содействия сторон обязательственного отношения прямо предусмотрен п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Текстуально положения данного пункта закона наводят на мысль, что принцип содействия сторон и обязанность предоставления необходимой информации – различные категории. Так, А.А. Иванов, анализируя новую редакцию п. 3 ст. 307 ГК РФ, выразил мнение, что она закрепляет такие принципы обязательственного права, как добросовестность, содействие сторон и предоставление информации⁷⁷. Между тем, подобное толкование представляется верным лишь отчасти.

Содействие – это помощь, поддержка в определенной деятельности. То есть любые действия (бездействие) субъекта, которые направлены на то, чтобы помочь своему контрагенту в осуществлении им своих прав, и есть необходимое содействие для достижения цели обязательства. Предоставление информации имеет конкретную цель: реализация субъективных прав и исполнение обязанностей, входящих в структуру обязательственного отношения. Следовательно, обязанность предоставления информации имманентно связана с принципом содействия сторон обязательственного отношения, является его составным элементом.

В этой связи стоит полностью согласиться с точкой зрения, обозначенной О.А. Кузнецовой, о том, что положения, раскрывающие значение того или иного принципа гражданского права, не всегда параллельны друг другу, где-то они пересекаются, один и тот же юридический императив может быть характерен как для одного, так и для другого гражданско-правового принципа. «Таким образом, создается как бы понятийная сетка, в которой имеются «узлы переходов», совпадений, различий, характеризующие основное, наиболее существенное в праве на разных уровнях. Такая понятийная сеть юридических категорий выступает перед нами как теоретический образ общей картины, выражающей сущность и структуру, основные черты, закономерности развития и функционирования правовой формы общественной жизни»⁷⁸. «Узлы переходов» образуют одинаковые юридические императивы разных норм-принципов»⁷⁹.

Следовательно, информационное содействие, выражающее в предоставлении контрагенту необходимой информации, информационная открытость сторон обязательственного правоотношения – это как раз так называемый «узел переходов», характеризующий одновременно несколько принципов гражданского права: и отраслевой принцип добросовестности, и подотраслевой принцип содействия сторон, и принцип надлежащего исполнения обязательств.

Обязанность предоставления определенной информации установлена различными нормами особенной части обязательственного права. К ним относятся положения о купле-продаже (ст. 496 ГК РФ), подряде (ст. 726 ГК РФ), транспортной экспедиции (ст. 804 ГК РФ), банковском вкладе (ст. 840 ГК РФ), чеках (ст. 884 ГК РФ), страховании (ст. 944 ГК РФ), поручении (ст. 974 ГК РФ), других соглашениях. В частности, исходя из норм о договоре подряда, суд сделал вывод, что уклонение от передачи заказчику документов, необходимых для сдачи результата работ в эксплуатацию, свидетельствует о злоупотреблении подрядчиком правом⁸⁰.

Показательно, что обязанность предоставления информации как элемент принципа содействия сторон предусмотрена и нормами общей части договорного права. Так, в силу правил ст. 434. 1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Причем такие действия, как предоставление стороне неполной или недостоверной информации, являются недобросовестными.

Предоставление информации как элемент принципа содействия рассматривается и в международном частном праве. К примеру, Е.В. Вавилин и И.В. Шугурова, анализируя ст. 39 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров⁸¹, отмечают, что конвенция предполагает сотрудничество и взаимное содействие сторон для достижения целей их договора, в частности, предусматривается обязанность покупателя дать извещение о характере несоответствия товара⁸².

Помимо того, что один из субъектов обязан предоставить определенную информацию другому, он должен принимать меры к обеспечению истинности данной информации. Так, судебная практика сделала вывод о том, что риелтор не вправе снимать с себя обязанности по проверке информации, предоставляемой клиенту, «перекладывать» ответственность за достоверность информации на государственные органы⁸³.

Отметим, что помимо того, что субъекты несут обязанность по предоставлению определенной информации, они обязаны сообщать контрагенту о необходимости тех или иных сведений. В противном случае они лишаются права ссылаться на нарушение принципа содействия. Так, по одному из дел суд отметил, что ответчик не уведомил истца о необходимости представления какой-либо информации, необходимой для исполнения договора⁸⁴.

Недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения. Обязательственное отношение характеризуется тем, что оно является динамичным правоотношением⁸⁵. Это означает, что в процессе своего развития обязательство проходит несколько стадий: возникновение, исполнение, изменение содержание, прекращение. Причем чаще всего данные стадии происходят не одномоментно, а в течение длительного периода времени, делятся на части. Например, условиями договора может быть предусмотрено, что должник должен исполнить обязательство по частям, в частности, передать товар определенными партиями.

Представляется уместным привести также п. 2 ст. 328 ГК РФ о том, что сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей не предоставленному исполнению. Данное положение закона следует рассматривать не только как реализацию принципа надлежащего исполнения обязательства, но и смежного с ним начала – содействия сторон. Действительно, непредоставление встречного исполнения не только тормозит развитие обязательства, нарушает права сторон, но и делает невозможным «ответные» действия контрагента. Более того, возникает дефект в механизме развития обязательственного отношения⁸⁶.

Нарушение правил о «недопустимости» замедления развития обязательства в тех случаях, когда оно нарушает правила о добросовестности, не допускается принципом содействия сторон. К примеру, сторона в договоре не открывает банковский счет, на который должник по данному обязательству должен перевести денежные средства; производитель товара, действуя недобросовестно, не закупает определенные материалы для производства и т.п. Подобные действия ведут к «затормаживанию» обязательственного отношения, нарушают права другой стороны.

Так, уклонение заказчика от приемки работ по договору подряда приостанавливают процесс по развитию данного отношения, поэтому законодатель устанавливает для него соответствующую обязанность по принятию результата работ (ст. 720 ГК РФ). В связи с этим судами сделан правильный вывод о том, что подрядчик может требовать от заказчика приема работ.

Общество обратилось в суд с иском к товариществу собственников жилья о понуждении к исполнению обязательства в натуре в виде принятия результата. Как установлено судом, между истцом и ответчиком были заключены договоры, по которым истец обязался выполнить определенные работы. Истец выполнил предусмотренные работы и направил в адрес ответчика акты о приемке выполненных работ, которые товариществом не подписаны. При выявленных судом обстоятельствах, ответчик был обязан принять выполненную работу⁸⁷.

Представляется, что любые действия (бездействие), которые мешают дальнейшему осуществлению прав и исполнению обязанностей другой стороны, если они совершены недобросовестно, нарушают принцип содействия сторон. В данном случае если бы товарищество вовремя провело осмотр работы, возможно сделало бы какие-либо замечания, которые могли быть устранены, между сторонами продолжились бы договорные отношения, что было бы выгодно обоим субъектам.

Недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда. Данный элемент принципа содействия сторон прямо предусмотрен в одном из Постановлений Верховного Суда РФ, по мнению которого со ссылкой на п. 3 ст. 307 ГК РФ, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности – возместить кредитору причиненные этим убытки⁸⁸.

Приведенное суждение, высказанное Верховным Судом РФ, представляется в полной мере правильным и соответствующим общему принципу добросовестности и принципу содействия сторон.

В имманентной связи с принципом содействия находится положение ст. 404 ГК РФ, согласно которой суд может уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Представляется, что в данном случае уменьшение размера убытков, принятие разумных мер к их уменьшению следует рассматривать как нормальное, добросовестное поведение участника экономического оборота, осуществленное в соответствии с принципом содействия.

Например, если продавца согласно договору лизинга выбирал лизингополучатель, но лизингодатель умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, вызванных ненадлежащей поставкой предмета лизинга, либо не принял разумных мер к их уменьшению, суд может уменьшить размер ответственности лизингополучателя⁸⁹.

В качестве проявления принципа содействия сторон можно привести примеры положений, регулирующих отдельные виды обязательств. В частности, в силу правил ст. 962 ГК РФ при наступлении страхового случая, предусмотренного договором имущественного страхования, страхователь обязан принять разумные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры, чтобы уменьшить возможные убытки.

Например, по одному из дел суд со ссылкой на ст. 962 ГК РФ отказал во взыскании страхового возмещения по договору страхования урожая сельскохозяйственных культур, поскольку в соответствии с правилами страхования истцом не представлено доказательств принятия мер к уменьшению размера убытков, а именно, по пересеву полей, на которых произошла гибель растений, рекомендации о котором были даны страховщиком в акте⁹⁰.

В приведенном примере истец (производитель сельскохозяйственной продукции) явно действовал недобросовестно. Зная, что имеет право на страховое возмещение, не произвел пересев полей, несмотря на то что такие рекомендации были ему даны. Подобные действия также следует рассматривать в качестве нарушающих принцип содействия сторон.

Представляется, что дать исчерпывающий перечень элементов принципа содействия сторон обязательства невозможно. В разных ситуациях определенное проявление принципа содействия может быть различным. Оно будет определено в соответствии с требованиями добросовестности, разумности, недопустимости злоупотребления субъективными правами.

В частности, Е.И. Орешин и И.И. Суспицына в своей статье, посвященной принципу содействия, предлагают следующий случай в качестве иллюстрации необходимого содействия. Продавец в определенный сторонами срок доставляет товар покупателю. Незадолго до места исполнения договора транспорт продавца испорчен и не может продолжить путь. Покупатель имеет возможность помочь доставить товар, но, несмотря на просьбу продавца, не делает этого. Авторы утверждают, что подобные действия покупателя не соответствуют требованию содействия сторон⁹¹.

Безусловно, чтобы определить имела ли место обязанность по содействию (в данном случае кредитора по обязательству, вытекающему из договора поставки), необходимо соотнести ее с принципами добросовестности, разумности, выявить все значимые обстоятельства дела. Только в этом случае принцип содействия будет применен к конкретным обязательственным отношениям сторон.

Таким образом, сущность принципа содействия сторон обязательственного отношения раскрывается не только через его дефиницию, но и посредством совокупности его элементов.

Резюмируем вышеизложенное. Юридическими императивами принципа содействия сторон обязательства, в частности, являются: (1) несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства; (2) оказание консультационного содействия; (3) предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны; (4) недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения; (5) недопущение увеличения вреда, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда. Указанный перечень элементов, составляющих содержание принципа содействия сторон обязательства, не является исчерпывающим.