Kitabı oxu: «Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух»

Name: Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух
Author: Папа Тамерлан
ISBN: 978-5-17-171767-4

Папа Тамерлан

Şrift:

* * *

Стрессы

Начало мая выдалось теплее, чем обычно – город сдавливала жуткая духота. Ника вытащила из шкафа пыльную коробку с вентилятором. Окно в ее спальню было настежь открыто, но толку от этого было мало – ветер в городе официально отменили. За последние пару часов, что она решала задачки с натуральными числами, жара ни на секундочку не спадала.

Установив вентилятор на стол и переключив выключатель, она, наконец, ощутила спасительную прохладу. Искусственный ветер приятно шевелил волосы и стопку тетрадей на столе. Облегченно вздохнув, Ника вернулась к заданию.

Она записала число сорок девять после знака равно и открыла последнюю страницу с ключами, чтобы сверить ответы. Но результат не совпал – должно было выйти сорок семь.

– Что, опять? – она крепко сжала ручку и яростно зачеркнула написанное. – Почему не сходится?!

Захлопнув тетрадь, Ника откинулась на спинку стула. Ни сил, ни тем более желания продолжать у нее не было. Она потянулась к телефону. В уведомлениях значилось новое сообщение.

Ну что закончила?

Писал ее парень Денис. Они начали встречаться еще в прошлом году, когда оба учились в одной школе. Теперь же он был студентом первого курса и часто видеться у них совсем не получалось. Но Денис надеялся, что сейчас, в майские праздники, Ника сможет отвлечься от учебников и хоть немного прогуляться.

Вот только что.
Задолбалась

Ответила она и посмотрела в окно. Сумерки окончательно сменились темнотой, загорелись оранжевые фонари с идеально круглыми, похожими на леденцы плафонами. Спустя несколько минут телефон загудел – пришел ответ от Дениса.

Так пойдем куда-нибудь?

Ника тяжело вздохнула. Они договаривались увидеться, но она так устала со всей подготовкой к экзаменам, да еще и эти дурацкие уравнения окончательно лишили ее сил. Идти никуда не хотелось, но если она откажет Денису, он наверняка будет на нее злиться.

С телефоном в руках она пошла на кухню. Почти семь – скоро вернутся родители. Ника надеялась, что они придут домой в более бодром расположении духа, чем она. Переживать из-за их, ставших в последнее время обычными, ссор она не хотела.

Когда Ника намазывала вареньем кусочек хлеба, зазвонил телефон.

– И че ты не отвечаешь? – недовольным голосом спросил Денис.

– Я есть захотела, – зажав трубку между плечом и ухом, она продолжила намазывать варенье.

– И как это связано?

– Я готовлю, чего непонятного?

– Это мне понятно. А чего непонятного в том, что, когда ты договариваешься с кем-то встретиться, надо хотя бы отвечать на сообщения?

– Ну я же написала, что я задолбалась. Не хочу никуда идти! – раздраженно бросила она и принялась жадно жевать.

– Так а я, вообще-то, к тебе уже пошел, – сказал Денис.

– Нафига? – спросила Ника с набитым ртом.

– Потому что мы договаривались, прием.

– Уфф…

Из коридора донесся звук щелкнувшего замка и мамин голос. Нике даже не пришлось прислушиваться, чтобы понять, что она явно чем-то раздражена.

– Блин, там мама пришла. Я тебе перезвоню.

– То есть мы не пойдем никуда сегодня? – предпринял последнюю попытку договориться Денис.

– Нет, сорри. Давай в другой день, пожалуйста. Майские длинные, сегодня вообще никак. – Ясно. Ок, – он положил трубку.

Ника взяла тарелку и поспешила в коридор, чтобы успеть прошмыгнуть к себе, но столкнулась с мамой, следом за которой показался и недовольный папа.

– Привет, – бросила Ника.

– Это что, твой ужин? – поинтересовалась мама.

– Нет, полдник.

– А полдник может состоять из нормальной еды?

– Мам, все, я пошла. Я к экзаменам готовлюсь.

Закрывая за собой дверь в комнату, Ника чувствовала, как ее трясет одновременно от злости и расстройства. Последние недели или даже пару месяцев были ужасными. Она постоянно переживала из-за экзаменов, которыми их пугали учителя; с Денисом тоже все чаще случались стычки. Это не говоря уже о перепалках родителей друг с другом и ее – с родителями. Ей хотелось, чтобы от нее все отстали и просто дали пожить спокойно. Чтобы не нужно было переживать, перед кем-то оправдываться, а еще желательно ничего не делать. Она так надеялась, что получится отдохнуть от всего на майских, но до экзамена оставался месяц, и совсем перестать готовиться она тоже не могла.

Родители, наконец оказавшись в родных стенах, расслабились и начали ругаться. Когда они покидают дом, то становятся примерной семьей, даже идеальной. Другие смотрят на них и завидуют, что они могут так легко договариваться и быть в согласии. Но Ника знала, что это лишь картинка, которую мама создавала для чужих глаз. Зато дома: ссоры, крики, хлопающие дверь.

Чтобы не слышать их разговоры, она достала наушники и включила приставку. Выбрав из предложенного списка Геншин Импакт, Ника прибавила звук. Через несколько мгновений она уже была далеко. От проблем, ругани, неправильного ответа в тетради и ноющей боли в ноге. Там она была в красивом мире, с летающими по небу зверями, развевающимися на ветру нарядами и возможностью прыгать так, как будто никогда и не было травмы, операций, и невозможности вернуться в гимнастику.

Прошло не меньше часа, прежде чем дверь в ее комнату открылась. Маминых слов Ника не расслышала из-за музыки в наушниках.

– Что? – переспросила она.

– Сколько раз говорила, не сидеть так в наушниках. Тебе не докричаться, – раздраженно ответила мама.

– Это все, что ты хотела сказать? – устало спросила Ника.

– Нет. Иди ужинать.

– Я не голодная.

– Это не обсуждается. Тебе нужно нормально есть.

– Хорошо. Я скоро приду.

– Не скоро, а сейчас, – голос мамы был очень холодным.

– Мне нужно доиграть, – раздраженно ответила Ника.

– У тебя две минуты.

Дверь снова закрылась. Ника устало закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ей бы хотелось, чтобы существовала огромная кнопка «Стоп», на которую можно нажать и остановить время или сделать так, чтобы все просто от тебя отстали. Сохранив игру, она выключила Playstation.

На столе уже были расставлены тарелки. Папа, вперившись в пустоту, доедал свою жареную курицу, мама с мокрыми глазами орудовала вилкой. Увидев Нику, она молча указала на кастрюлю на плите.

– Ну что, как дела в школе? – непринужденным голосом спросила мама.

– Нормально, – садясь рядом, ответила Ника.

– Вам что-то задали на майские?

– Нет, к экзаменам уже все готовятся.

– Ну надо же. Нам всегда почитать что-нибудь задавали. Толстого или Шолохова там.

– Мне не задали, – подчеркивая свои слова, Ника отстукивала вилкой по тарелке.

– Сереж, ты представляешь? – мама потеребила папу за рукав рубашки, – Им на майские даже ничего почитать не задали.

– Ну ладно.

– Ну как, ладно? Совсем уже не читают ничего.

– Они свое читают, – он перевел взгляд на дочь.

Ника почувствовала, как ногу точно сжало железными тисками. Она сморщилась, стараясь перетерпеть нахлынувшую боль.

– Опять нога? – тон мамы смягчился, и она обеспокоенно посмотрела под стол, на лодыжку Ники с россыпью швов.

– Угу, – сквозь сжатые зубы ответила она.

– Может к Нине Владимировне тебя записать?

– Не надо. Я просто устала.

– От чего?

– Ну школа, экзамены.

– Надо же, такая молодая и устала уже. А как ты дальше будешь?

– Марин, успокойся, – одернул ее отец.

– Ты будешь ее воспитывать?

– Меня уже не надо воспитывать, – Ника разом дожевала огромный кусок мяса и поднялась из-за стола. Сполоснув свою тарелку, она буркнула «спасибо» и поспешила обратно к себе. У нее за спиной уже разгорался спор родителей о правильном общении с детьми.

Тело Ники горело, не то от жары, не то от злости. Она сбросила с кровати валявшиеся вещи и легла, уткнувшись лицом в подушку. Заснуть не получалось от ноющей боли и не затихающих голосов за дверью. Тогда она снова включила приставку и вернулась в другой мир, который смог ее немного отвлечь. К четырем утра Ника почувствовала себя лучше. Открытые окна, наконец, одарили прохладой, а мелькающие яркие картинки на экране позволили притупить бушевавший внутри шторм. Она засыпала, фантазируя, как бросает школу и уезжает жить в столицу. Там находит новую квартиру, начинает жить одна. И никто никогда больше не говорит ей, что нужно делать и как себя вести.

* * *

Денис мчался на скейте по пыльной улочке. Он придумал для себя челлендж – находить просветы между плотно припаркованными машинами и проскакивать между ними, змейкой двигаясь в сторону проспекта. В наушниках для него создавал ритм OG Buda, и Денис особенно радовался, если удавалось прыгнуть на дорогу, одновременно попав в бит.

Он хорошо знал эту улицу, потому что она вела к дому Ники. Когда они еще учились в одной школе, то часто проходили по ней вечером из сквера на центральной площади, где любили тусить старшеклассники, или с дикого пляжа. Они ходили допоздна, когда родители уже начинали беспокоиться и ее телефон разрывался от звонков и сообщений. Ника всегда начинала нарочито громко смеяться, что она уже взрослая и поэтому не будет отвечать. Денис же думал, что для нее это был своего рода способ почувствовать себя значимой в их глазах. Ведь после того, как у нее случилась та травма и она перестала участвовать в соревнованиях, ей все равно было важно получать внимание.

Любовь было бы слишком громким словом, чтобы описать то, что он чувствовал, но Ника ему очень нравилась. Красивая девчонка с густыми волосами, которые она любила скручивать в «колечки» оставляя только крошечные пряди спереди, которые гелем укладывала вокруг лба. Еще у нее были хитрые глаза орехового цвета и забавный чуть вздернутый нос с родинкой на самом кончике. Такая девчонка, безусловно, привлекала внимание многих парней, а то, что она была гимнасткой, пусть и уже в прошлом, только добавляло ей очков. Не то что бы Денис начал с ней встречаться из-за популярности, но ему точно было приятно, что из всех, кто оказывал ей знаки внимания, она выбрала его.

Доехав до конца Первомайской, он свернул налево и остановился на светофоре. Этот перекресток ему особенно нравился, потому что «красный» на нем горел больше минуты, и, значит, можно было потратить время с пользой и целоваться. По крайней мере, так они всегда поступали с Никой. Правда, он уже не помнил, когда в последний раз ее провожал или целовался у этого светофора. В последнее время им едва ли удавалось видеться. Конечно, он понимал, что после того как окончит школу, им будет сложнее встречаться, но не рассчитывал, что настолько. И со своей стороны он пытался сделать все, чтобы это исправить. Пару раз даже забивал на пары, но вот она не шла ему навстречу. Все время была занята или без сил, или у нее начинала болеть нога.

Но в этот день, наконец, Ника назначила ему встречу. Даже написала первая, чего он не ожидал после их телефонного разговора накануне. Но утром он увидел сообщение.

Хочу на дикий пляж.
Забери меня

Радости его не было предела. Он не готов был расставаться с Никой, хотя учеба в универе и подработки, без которых у него бы не было денег, и занимали большую часть времени. Дел хватало, но ему хотелось оставить в этом безумном расписании время для Ники.

Когда он подъехал к ее подъезду, она уже ждала внизу. Завидев его, Ника поднялась с лавочки и, прихрамывая, двинулась навстречу.

– Привет, – улыбнулся Денис. Ника молча уткнулась ему в плечо и крепко обняла. Он погладил ее по мягким волосам, которые она не стала закручивать, а заплела в две косы. – Ну че, ты как?

– Ой, не спрашивай. Они вчера опять пол вечера разбирались. И нога снова болит. И экзамен скоро, а я ни черта не понимаю. Отстой, короче.

– У тебя алгебра? – они, обнявшись, направились по знакомому маршруту.

– Угу, – поникшим голосом отозвалась Ника.

– Ну хочешь, наушник тебе поставим, и я помогу решить, – предложил Денис, потряхивая ее немного за плечо и пытаясь растормошить.

– Придумаешь тоже. Это пока что не ЕГЭ, так что уж справлюсь как-нибудь. Хотелось, конечно, получить высокий балл, но, видимо, не в этот раз.

– Ладно, еще есть несколько недель.

– Три всего, – они свернули на проспект, который вел прямо к морю.

– Это не всего. Целых три недели.

– Ладно, давай не об этом сейчас. Только настроение от этих мыслей портится. У тебя там чего?

– Да ничего особо. Устроился на работу новую.

– В смысле? Ты же вот недавно начал в этом магазе скейтерском работать.

– Меня уволили.

– Почему это?!

– Да не получалось о нормальном графике договориться, чтобы я после пар успевал или по выхам работал, в итоге я опаздывал. Хотя бы выплатили че-то за отработанные дни, так что ладно.

– А новая работа где? – Ника смахнула пряди, спадавшие на глаза.

– В баре, – довольным голосом ответил Денис.

– Ни фига себе, тебе так ок вообще? Это же ночью работать.

– Так как раз, ночью-то у меня времени много.

– Ну такое…

– Да все нормально, я энергетиков больше пью и ничего.

– Очень полезно, – Ника с укоризной на него посмотрела.

– Ой, ну ладно уж, не наркотики же, просто энергетик.

– Ну уж спасибо, что не наркотики. Ну, дело твое.

Они замолчали. Денис достал телефон, нашел в нем нужную песню и протянул Нике наушник. У них так было принято: когда нужно было оставить тему, которую никто не хотел обсуждать, и не ругаться, то они слушали вместе любимые песни. Заиграл трек «Давай сбежим», один из тех, что больше нравился Нике, Денис хотел поднять ей настроение.

На галечном пляже было полно местных и туристов. Гости города отличались более бледной или, наоборот, обгоревшей коже.

– Фу, как много народу, – расстроено заметила Ника.

– Ну на нашем-то не будет, – поспешил успокоить ее Денис, – А так ничего удивительного, майские же.

– Идем туда скорее.

До дикого пляжа нужно было идти несколько километров. Сначала по «главному» берегу, потом через небольшой лесок с бамбуковыми зарослями и устье реки, впадающей в море. Многим местным и тем более туристам, было просто лень сюда добираться, поэтому большую часть дня пляж пустовал.

Денис сбросил джинсовую куртку, и они легли на нее.

– Ай, – Ника вздрогнула.

– Что такое?

– Ногу больно, слишком долго шли, – потирая лодыжку, ответила она.

– Чего не сказала-то, отдохнули бы или вообще не пошли сюда.

– Я хотела сюда. И я все-таки не инвалид, так что не надо меня жалеть.

– Никто тебя и не жалеет, ты же сама сказала, что больно.

– То есть тебе меня не жалко? Как всегда, никакого сочувствия.

– Ника, я тебя уже перестаю понимать, – нахмурился Денис – Ты сама что хочешь от меня?

– Не знаю я, – она спрятала лицо в колени, – я устала, ясно?

– От меня тоже?

Морские волны с грохотом обрушивались на гальку. Не было слышно ни музыки из колонок отдыхающих, ни машин. Только ветер, чайки и море. Ника тяжело вздохнула.

– От тебя нет. Только оттого, что мы ругаемся постоянно. Прямо как мама с папой. А мне их ругань во, – она провела большим пальцем над головой. – Хватает.

– Да, мне тоже не нравится, что мы ссоримся больше, чем нормально общаемся. Я сначала думал, может у тебя просто пмс затянулся, но, видимо, это не он.

– Какой пмс, дурак, – Ника пихнула его в плечо, – просто на мне слишком всего висит. Учеба, родители, нога.

Она легла и стала рассматривать стремительно несущиеся облака. Денис лег рядом и принялся накручивать кончик одной из ее кос на палец.

– И что делать с этим всем?

– Не знаю. Моя бы воля, я бы уже переехала к бабушке в Москву. Не то чтобы она меня зовет сильно, но…

– Подожди-ка. Какая Москва? Ты ничего не говорила, что переезжать собираешься.

– Ну, потому что я пока никуда не собираюсь. Это фантазии. Она живет одна, там никто не орет по вечерам, и это Москва. Но меня никто никуда не отпустит, пока школу не закончу.

– То есть после школы ты сюда не будешь поступать? – Денис приподнялся и сел напротив нее.

– Ну. я про это недавно думала, но раз остается один год. – неуверенно пролепетала Ника, отводя взгляд. – Ну сам подумай, не оставаться же в этой дыре.

– Я остался. – он мрачно посмотрел ей в глаза.

– Да, ты. у тебя были причины. А меня что здесь ждет? Я бы могла в Москве уже преподавать гимнастику и зарабатывать, тут это нафиг никому не надо. Ну и учиться там лучше.

– Спасибо, конечно, что раньше об этом не сказала, – Денис взял горячий камешек и со всей силы швырнул его в сторону моря.

– Так я и не так давно об этом вообще думать начала. Ну что ты, обижаться будешь?

– Нет, я что тебе девчонка обижаться.

Ника закатила глаза.

– Окей. Так, а что меняет мое решение? Все, расстаемся?

– Я этого не говорил, – раздраженно ответил Денис, – Просто получается, что у нас максимум год остался.

– Ну ты и раньше можешь себе в универе найти кого-нибудь, – ехидно ответила Ника.

– Ты что опять Лесю вспоминать будешь? Она ко мне приставала, не я.

– По фотографиям этого не определить.

– Ник, не беси меня. Я сто раз уже объяснял, – взгляд Дениса окончательно стал строгим, напомнив Нике то, как друг на друга смотрят родители во время ссоры.

– Да, поэтому можешь сейчас время не тратить. И вообще, я пошла, – она резко поднялась.

– Куда?

– К экзаменам готовиться. Потом поговорим, – махнув ему рукой, она захромала обратно.

– Ты серьезно вот так уйдешь сейчас? – крикнул Денис.

– Да. А ты посиди, подумай.

Не поворачиваясь в его сторону, Ника ускорила шаг. Денис остался сидеть на пляже. Хотя он и понимал, что на его девушку много чего свалилось, внутри у него разгоралась злость. Ему не хотелось, чтобы внешние обстоятельства за них решали, продолжать встречаться или нет. Но что-то начало ему подсказывать, что это уже было неизбежно.

* * *

Каждый день, примерно с восьми утра, любая школа наполняется совершенно особенной атмосферой. Детские и юношеские голоса, смех и радостные возгласы – какофония звуков, которая стихает после пронзительной трели звонка. Но пройдет каких-то сорок пять минут и шум-гам снова разлетится по коридорам.

Евгения Викторовна работала в школе № 14 больше двадцати лет и больше всего любила именно это ощущение жизни, которое врывалось в школьные двери и гудело в ней до конца дня. Она любила прийти на работу чуть раньше, чтобы успеть выпить чашку кофе в учительской, в относительной тишине и спокойствии, а потом слушать, как с каждой минутой голосов становится больше, и звучат они все громче и громче. Крики и смех напоминали ей о времени, когда и она была в нежном возрасте шестнадцати-семнадцати лет. Первая влюбленность, огонек в глазах и непередаваемое ощущение, что «только небо, только ветер, только радость впереди…» – это было прошлое, которое она давно отпустила, но с которым любила соприкасаться.

Ну а если она видела ученика, который искренне начинал интересоваться миром животных и цветов, как она когда-то влюбилась в них, то внутри появлялось теплое ощущение, что она все сделала правильно и все так, как должно быть.

Евгения Викторовна закончила свой утренний ритуал и пошла на первый урок. Для 10 «Б» она приготовила небольшую проверочную работу, практику к итоговой контрольной за год. Пока учительница открывала окна, в кабинет вошла Ника – одна из самых прилежных ее учениц.

– Здравствуйте, Евгения Викторовна.

– Доброе утро.

Ника прошла к третьему ряду и села за ближайшую к окну парту. Евгения Викторовна, поравнявшись с ней, обратила внимание на желто-бледное лицо девушки и темные круги под глазами.

– Ника, у тебя все в порядке? – Евгения Викторовна была классным руководителем 10 «Б» и ощущала, что их настроение и ее ответственность тоже.

– Да, Евгения Викторовна, просто устала немного. Не выспалась.

– Только сегодня? Или в последние дни?

– Ну пару ночей может быть. – уклончиво ответила Ника, делая вид, что роется в сумке, – это из-за жары, спать невозможно.

– Да жарко, правда. Ну ты все равно постарайся пораньше ложиться и высыпаться, для организма, особенно такого молодого, это очень важно.

– А я думала, молодой организм все может выдержать, – Ника слабо улыбнулась и, наконец, посмотрела в глаза учительнице.

– Может, но ему это не полезно, – Евгения Викторовна открыла последнее окно и начала поливать стоявшие по всему периметру класса растения.

Один за другим стали появляться ученики. Когда прозвенел звонок и дети расселись по своим привычным местам, Евгения Викторовна объявила, что будет проверочная работа.

– Опять? – расстроенно спросил парень за последней партой.

– Как это опять, Олег? Предыдущая была пару недель назад.

– Ну да, это много!

– Ну так у вас почти выпускной класс и конец учебного года на носу. Пора бы уже и к экзаменам готовиться. Особенно к тем, кто планирует сдавать ЕГЭ по биологии.

– Мы еще о таком не думаем, – делая вид, что зевает от скуки, ответил Олег.

– А зря. Если хотите высокий балл, надо начинать пораньше.

По классу пронеслись звуки перешептываний.

– Ну не расстраивайтесь, эта проверочная всего лишь тренировка. Через неделю у вас будет итоговая контрольная за весь год, вот там можно уже расстраиваться.

– Через неделю уже?

– Да, Максим.

Когда все получили свои задания, учительница сказала:

– Подглядывать нельзя, консультироваться с соседом тоже. Если что-то совсем непонятно, тихонечко ко мне подходите, и я вам подскажу.

С учительского места, которое находилось на небольшом подиуме, было хорошо видно весь класс. Евгении Викторовне не составляло особого труда увидеть, как кто-то положил шпаргалку на стул или пытается заглядывать в учебник. Заметив подобное, она могла дать ученику пару секунд, а иногда сразу пресекала жульничество.

– Олег, я все вижу, – строгим, но не холодным голосом сказала она. Пробежав глазами по классу, увидела, как от замечания одному встрепенулось еще несколько учеников. Один закрыл учебник, другой убрал шпаргалку в сумку. Снисходительно улыбнувшись, она уже было вернулась к своим конспектам к следующим урокам, но тут ее внимание привлекла Ника. Ученица была еще белее, чем когда зашла в класс. Она держалась руками за виски и свесила голову, точно почти провалилась в сон.

Евгения Викторовна решила пройтись по рядам, начав с крайнего, за которым сидела Ника, чтобы проверить ее состояние. Лист проверочной работы был чистым. Учительница услышала сбивчивое дыхание девушки.

– Ника, – тихо позвала она.

– А? – ученица испуганно вздрогнула.

– Ты как себя чувствуешь?

– Не знаю, голова что-то кружится и дышать тяжело…

– Пойдем в коридор, там прохладнее.

– А проверочная?

– Ничего страшного, допишешь, если что после звонка, идем.

Выходя из класса, она обернулась.

– Лена, побудь за старшую, посмотри, чтобы никто не списывал.

В коридоре они с Никой дошли до фонтанчика, и девушка с жадностью выпила воды.

– Ника, я обеспокоена твоим состоянием, у тебя случайно не паническая атака?

– Не знаю, что это такое… – вытирая капли воды с лица, ответила она.

– Что ты сейчас ощущала, почему сидела так и не писала?

– Просто тело как будто сковало все, особенно легкие, каждый вдох очень тяжело было делать. Я подумала, что от жары и потому что не выспалась.

– Это очень похоже на паническую атаку. Она случается непроизвольно, когда у нас накопилось много стресса. Ты переживала из-за чего-то в последнее время?

– Ну. – голос Ники задрожал, и она заплакала. – Я устала очень просто. Все эти экзамены, контрольные, нога еще болит снова, мне хочется, чтобы от меня все отстали, и чтобы я уехала далеко отсюда.

Евгения Викторовна погладила Нику по спине.

– Конечно, я понимаю. Это очень непростое время, когда взрослеешь, когда так много всего наваливается. Ты еще, очевидно, не высыпаешься и плохо ешь тоже, наверное, да?

– Ну да, и что?

– Просто так еще тяжелее справляться со стрессом. На него уходят все силы, а брать их неоткуда, если ты себя так истязаешь. Вот и случилась такая паническая атака, – заботливо говорила Евгения Викторовна.

– А что я могу сделать? Не бросить же учебу и уехать. Я застряла здесь и поделать с этим ничего нельзя, – Ника продолжала плакать.

– Конечно, иногда есть какие-то обстоятельства, которые мы не можем поменять. Но мы можем себе помочь, можем регулировать свое отношение к этим ситуациям.

– Как? – ученица посмотрела на Евгению Викторовну красными от слез глазами.

– Ну, начать можно со сна. Ты во сколько ложишься?

– Не знаю, может, в двенадцать-час, – уклончиво ответила Ника, рассматривая свои черные блестящие туфли.

– Точно?

– В три-четыре может…

– Да, это совсем не дело, – вздохнула Евгения Викторовна. – Это всего пара часов на сон.

– А если не спится?

– Для этого нужно заранее готовиться. Мы же это еще в восьмом классе проходили. Проветрить комнату, убрать гаджеты, выключить яркий свет.

– С такой жарой и не проветришь.

– Ну вечером-то становится лучше. Но главное – это, конечно, постараться не сидеть в телефоне или за компьютером. А то так все ритмы себе можно сбить.

– Да я уже сбила, получается, – Ника опустила голову.

– Ладно, не переживай. Давай ты попей еще воды и пойди попробуй хоть немного дописать проверочную. Если не получится, ничего страшного, после уроков ко мне зайдешь, доделаешь. И я тебе заодно еще расскажу, как можно со стрессом справляться, хорошо?

Комментарий психолога

Давайте разбираться, друзья. Перед нами довольно чувствительная, умненькая девчонка, у которой одновременно много стрессовых ситуаций: ссоры с родителями, подготовка к экзаменам, хроническая усталость, нестабильные отношения с парнем. В итоге все эти события, которые она не распознавала как стресс и никак не регулировала, привели к панической атаке.

Стресс – это естественная реакция организма на происходящее. Учитывая, сколько всего одновременно свалилось на нашу героиню, ее состояние совершенно нормально. Признаки, по которым можно определить у себя наличие стресса: физическое или психологическое напряжение, волнение, беспокойство.

Обычно стрессу сопутствуют раздражительность, постоянное ожидание чего-то плохого, резкие смены настроения от неровного до равнодушно-пассивного. Все это приводит к изменению поведения и реакций. Ты можешь начать совершать ошибки там, где в нормальном состоянии поступил бы иначе. Дейл Карнеги говорил: «Когда человек находится в панике, он не способен на решение той или иной проблемы». Кроме того, в подобной ситуации человек может быть более агрессивен и легко вступать в конфликт.

У стресса есть и внешние выраженные признаки. Например, потливость, бессонница, повышенное кровяное давление и постоянная усталость.

Еще один признак стресса – изменение пищевого поведения. У тебя может усилиться аппетит, будет больше хотеться сладкого и жирного. Так, организм пытается хоть каким-то способом подарить себе ощущение комфорта. В этом состоянии искажается восприятие себя и своего внешнего вида. Одни могут стремиться похудеть, другие подкачаться.

Звоночками, что пора остановиться, выдохнуть и расслабиться могут быть резко снизившаяся успеваемость, потеря интереса к своим хобби и любимым развлечениям. Также это могут быть замкнутость, отдаление от родителей, друзей. Все это признаки сильнейшего стресса. Если с ним не бороться, он может привести к депрессии. Или панической атаке, как в случае с нашей героиней. Паническая атака – это способ организма самостоятельно «сбросить» накопившееся в нем напряжение.

Разумеется, со стрессом можно и нужно бороться. Что для этого стоит делать? Во-первых, нужно научиться думать о трудностях, как о нормальной части жизни. Во-вторых, воспринимать неудачи как временные и решаемые. В-третьих, верить, что можно добиться успеха, если уверенно двигаться к цели. В-четвертых, предпринимать действия для решения существующих проблем. В-пятых, выстраивать прочные отношения с членами семьи и друзьями, а также не бояться просить о помощи и обращаться за поддержкой. Главное, конечно, не забывать почаще отдыхать. Причем отдыхать правильно и качественно. Например, провести несколько часов в интернете за просмотром видео или играть в компьютерную игру до утра может быть не самой правильной тактикой. Особенно, когда на следующий день нужно идти в школу.

В борьбе со стрессом помогают такие основополагающие вещи, как физические упражнения и правильное питание; отказ от чрезмерного употребления кофеина, так как он может усиливать беспокойство на фоне стресса. Друзья, помните, что соблюдение режима и какой-то рутины хорошо помогает при состояниях, подобных тому, что испытала девочка Ника. Берегите себя и постарайтесь помнить о простых и эффективных методах, которые помогут вам.

Составляйте списки дел, разбивайте большие задачи на этапы, ведите дневники. Также избегайте внутреннего негативного диалога. Перефразируйте негативные мысли в обнадеживающие утверждения. Например: «да, у меня сейчас трудная неделя, но я готов, я справлюсь, и я могу обратиться за помощью, если она мне понадобится». Чаще слушайте музыку, гуляйте, читайте книги. Соберите вокруг себя группу друзей и поддерживайте друг друга, обменивайтесь идеями о том, как бороться со стрессом. Помните, что не нужно справляться со всем в одиночку. И даже если родители не видят и не замечают того, что ты в стрессе, это не значит, что тебе не к кому обратиться.

Техника от психолога

Если чувствуешь, что начинается паническая атака, попробуй применить успокаивающее дыхание 4 х 4. Сделай глубокий вдох на четыре счета, задержи дыхание на четыре счета, выдохни на четыре счета и снова задержи дыхание на четыре. Глубокое, спокойное дыхание – это сигнал нашей парасимпатической нервной системе о том, что все хорошо, что вы в порядке. Сосредоточься на вдохах и выдохах в любой стрессовой ситуации, используй их как точку опоры своего внимания. Есть только ты и вдох-выдох.

Поделись своими мыслями

Поиск себя

В шесть утра в воскресенье город казался вымершим. Пустынные улицы с забитыми урнами свидетельствовали о том, что народ нагулялся и отправился спать. Денис возвращался в общежитие по одному из главных проспектов и за все время своего пути встретил лишь пару человек. Телефон Дениса разрядился, один из кедов окончательно порвался, а в кошельке не было ни рубля – все пришлось отдать на работе. Бывшей работе. Он шел, шаркая ногами, и пытался понять, что за странная полоса наступила в жизни. Ведь все так хорошо начиналось. Он неплохо окончил первый курс, устроился работать в местный бар, где всегда было много гостей, щедрых на чаевые. Правда, не всех сотрудников так активно благодарили деньгами или выпивкой. Но у Дениса было правило: каждую смену, даже если на душе было паршиво, он становился самой дружелюбной и внимательной версией себя. Слушал всех, кто изливал ему душу, поддерживал, может даже иногда присоединялся к празднику. Но вчера старший бармен Женя сообщил Денису, что начальство им недовольно, мол, он клеился к каким-то девушкам, а они пожаловались руководству. Денис ушам своим не поверил, но бармен намекнул, что одна из девушек – дочка друга владельца бара. Женя разрешил ему доработать смену и забрать чаевые, но Денис молча дошел до подсобки, не говоря никому ни слова, забрал свой рюкзак и ушел. Народу внутри было битком, гости плясали на каждом свободном участке пространства. Просунувшись между ними, он показал бывшему рабочему месту средний палец и вышел на улицу.

Идти ему было абсолютно некуда – общежитие открывалось в восемь утра. Он отправился бродить по улицам под музыку в наушниках. Но когда телефон сел, пришлось слушать свой внутренний голос. Тот по кругу, точно песня на репите, повторял один и тот же вопрос: «И что дальше?». Проблема была в том, что Денис не мог ответить самому себе, потому что он не знал, что сказать…

Уже несколько лет, примерно с шестнадцати, он ждал, когда наконец-то все станет понятно. Он был уверен, что с наступлением совершеннолетия прояснится направление, в котором ему бы стоило идти. Но этого не произошло. Вместо этого он учился на экономическом, по настоянию родителей, специальность, которая ему была совершенно не интересна. А еще одну за другой менял подработки, не очень интересные, но необходимые, ведь с наступлением восемнадцати отец прочитал ему лекцию о важности быть самодостаточным и перестал выдавать карманные деньги.

Пусть у него и не было особо времени думать о своем призвании в череде учебы-работы-тусовок и иногда встреч с Никой, иногда он к этому вопросу возвращался. И каждый раз ответа не было. Кто знает, что нужно делать, чтобы понять себя? Пройти тест на профориентацию? Сходить к экстрасенсу? Послушать старших? Все без толку.

С этими мыслями он и добрался до обшарпанного здания общежития. Денис решил использовать свое увольнение и, наконец, разобраться в себе. Оставалось решить, как. Но первым делом нужно было поесть и отдохнуть день-другой.

Оба его соседа, Леша и Виталик, уехали на лето к родителям. А вот ему никуда ехать не хотелось, особенно к своим. Лучше было остаться здесь, найти новую работу на лето, попробовать наладить отношения с Никой. С этими мыслями он и заснул.

Чей-то настойчивый звонок разбудил его около часа.

– Ден, здорово. Спишь что ли? – послышался веселый мужской голос.

– Это кто?

– Ну ты даешь. Просыпайся, мы к Феде на дачу едем. Го с нами?

– А, привет, Никит. Слушай меня ночью уволили, чет я не уверен.

– Уволили? Опять? – Никита рассмеялся – Работа не твое, я понял. Ну так, что поедешь?

– Да я не знаю.

– Если из-за денег паришься, я займу, – все таким же веселым голосом продолжал Никита.

– Да я тебе уже пару косарей должен, – неуверенно ответил Денис, хотя поехать к друзьям на дачу ему очень хотелось.

– Четыре вообще, но ничего. Давай еще тогда кэсик, для ровной цифры? Отдашь потом, как работу уже нормальную найдешь.

– У тебя, кстати, пока не назрел тот вариант?

– Непонятно, но можем обсудить как раз. Погнали, хватит мяться.

– Ладно-ладно. – сдался Денис. – Вы на тачке?

– Не, на электроне. Через час успеешь?

– Да, увидимся.

Ден уже шел в ванную, когда получил сообщение от Ники.

Два дняяяя осталось.
Пойдем на дикий пляж?

Еще недавно это сообщение его бы обрадовало. Провести с Никой день всегда была хорошая идея. Но, учитывая, что во все последние встречи они находили из-за чего сцепиться, былой энтузиазм начал улетучиваться. Тем более, когда стало известно, что она планирует переехать, Денис и вовсе потерял интерес к их общению. Но он не спешил расставаться – от этого головной боли стало бы еще больше, а ему хотелось сначала разобраться со своей.

Он ничего не ответил и поспешил в душ. За это время Ника прислала еще сообщение.

Ау

Видимо, подумал Денис, теперь наступила ее пора за ним гонятся. Учитывая, что в последнее время только он таким занимался, это было даже справедливо, по его мнению. Долго мучить он ее не собирался, но в этот момент и сам не знал, что ей ответить. Вдруг, если они пойдут на пляж, снова случится сцена?

Наспех побросав свои вещи в рюкзак, Денис отыскал под матрасом заначку, с огорчением обнаружил, что там осталось еще меньше денег, чем он думал, и тяжело вздохнул – точно придется занять. Но он поспешил приободриться и пообещал себе, что и на даче, и всю следующую неделю займется поисками новой работы, желательно в этот раз не только ради оплаты, но и для души. Осталось только разобраться, чем бы он мог заниматься, если он ничего толком ни умел, кроме как кататься на скейте, и не любил, кроме как слушать музыку.

* * *

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – отчеканил безразличный женский голос. Максим Данилович тяжело вздохнул и сбросил вызов. Он перевел глаза на дорогу и увидел, что уже несколько секунд как загорелся зеленый свет светофора. Вдавив ногой педаль сцепления, Максим Данилович переключил передачу и продолжил путь домой.

Уже девятнадцать лет как они с женой перебрались из большого города на тихий кубанский хутор, но ему до сих пор казалось, что это случилось только вчера. Так быстро пролетели годы. Когда они сюда приехали, здесь было всего два магазина, до остальных нужно было добираться несколько километров по разбитой дороге. Теперь вместо гравия здесь лежал асфальт, появились светофоры и большой сетевой супермаркет.

Сын, ты где?

Максим Данилович отправил Денису сообщение. Уже несколько часов он не мог дозвониться и начинал беспокоиться.

Как быстро прошло время! Когда они переехали, его жена Марина была на втором месяце беременности. А теперь его единственный сын окончил первый курс университета. Хотя Максим Данилович помнил, как маленький Денис бегал по проселочной дороге, провожая по утрам деревенское стадо на пастбище. Помнил, как научил его кататься на велосипеде, и потом они с Мариной не могли дозваться сына домой. Все эти воспоминания до сих пор жили в памяти яркими картинками, а потому каждый раз думая о повзрослевшем Денисе, Максим Данилович не понимал, когда он вдруг так изменился. Когда мальчик, мечтавший стать космонавтом, превратился в молодого, крепкого, но такого безалаберного парня, который не мог взять себя и свою жизнь в руки? Расплачиваясь в магазине, Максим Данилович посмотрел на фотографию сына в кошельке. На снимке ему было не больше пятнадцати лет, но выглядел он уже совсем взрослым. Белые с рыжиной волосы, лицо, усыпанное веснушками, зелено-голубые глаза. Он рос таким смышленым и красивым, родители были уверены, что его ждет большое будущее.

Когда сыну исполнилось восемнадцать, Максим Данилович решил, что правильным решением будет сообщить, что пришла пора становиться настоящим мужчиной и зарабатывать самостоятельно. Ведь он-то и сам отправился на первые заработки даже раньше, в шестнадцать. Но в случае с Денисом этот важный жизненный урок пока не приносил никаких положительных результатов. Вместо этого он стал все чаще загуливать, пропускать учебу и просто валять дурака. Максиму Даниловичу уже несколько раз звонили из деканата и говорили, что хоть Денис и на платном обучении, стоит почаще появляться в университете.

Дома он пожаловался жене, что у сына весь день телефон недоступен.

– Может, с друзьями отдыхает? Воскресенье как-никак.

– Да он в последнее время только и делает, что отдыхает, – заметил Максим Данилович.

– Ну Максим, ты слишком строг к нему, – мягко сказала Марина. – Он такой юный еще, мальчишка.

– Какой мальчишка, я в его возрасте уже в семью приносил деньги, отцу помогал.

– Ну сейчас другое время совсем.

– Другое, то другое… Но он совсем за ум не берется, – складывая продукты из пакета в холодильник, ответил он.

– Он старается, ты просто дай ему еще немного времени.

Телефон загудел от полученного сообщения.

Абонент снова в сети

Максим Данилович вышел на крыльцо и снова набрал номер Дениса. Протяжные гудки никак не прерывались, и он уже думал было положить трубку, но наконец услышал голос сына.

– Пап, извини, не видел, что ты звонил. Я на даче у друзей, – в трубке слышалась громкая музыка, женский смех и мужские разговоры.

– Это я слышу. Опять отдыхаешь. А как с работой? – строго спросил Максим Данилович.

– Все хорошо, мы тут как раз сейчас с Никитой обсуждаем, у него есть знакомый, он в туризме работает, думает меня привлечь, – перекрикивая музыку, сообщил Денис.

– А эта твоя работа в баре?

– Да я подумал, все это неправильно, бар мне не подходит. Так что как только с Никитой договорюсь, уйду от них.

– Точно? А тебя не уволили, случайно? – с недоверием спросил Максим Данилович.

– Пап тебя слышно очень плохо, что ты говоришь? – еще громче крикнул в трубку Денис.

– Я говорю, тебя что уволили?!

– Блин, давай я тебе попозже перезвоню, очень плохо слышно! Все хорошо у меня, правда.

Звонок прервался. Максим Данилович покачал головой и вернулся в дом. Там уже был накрыт стол.

– Ну, как он там? – спросила жена.

– Веселится, как я и сказал.

– Молодость, лето, – мечтательно улыбнулась Марина.

– Безалаберность, – он взялся за свой суп.

– Ладно тебе, – она шутливо махнула на него салфеткой. – Ишь, какой сердитый.

– Не хочу, чтобы наш сын вырос дураком.

– Да какой же он дурак, прекрасный мальчик, просто еще в начале пути. Не ко всем это быстро приходит, знаешь же. Вон, у Кати.

– Да что мне этот Катькин лоб! – не выдержал Максим Данилович. – Он и останется тут в хуторе, будет там слесарем. А я нашего для чего в город в школу отдал? И возил его сам? И за учебу его я теперь зачем плачу?

– Ну ладно, ладно. Он же год закончил, перешел дальше. И не так плохо закончил, может, не отлично, но все же.

– Ладно, давай доедим уже спокойно, – выдохнул он. Ему часто помогало выговориться жене и послушать ее беспечные ответы. Тогда начинало казаться, что раз она так уверена в сыне, значит, видела в нем что-то, что ни Максим Данилович, ни сам Денис пока не могли разглядеть.

Вечером, когда они отдыхали перед телевизором, сын прислал сообщение.

С Никитой договорился. Скоро выйду на новую работу

Максим Данилович передал новости жене. Она обрадовалась так, будто сама получила новую должность.

– Максим, давай, может, денег ему немного отправим?

– Зачем это? Вон же на работу идет, – удивился он.

– Ну праздники, да и давно мы ничего не слали парню. В кафешку сходить, – уговаривала Марина.

– Ладно. Но только тысячу.

– Да и тысячу хорошо! – жена довольно улыбнулась.

Максим Данилович зашел в онлайн-банк и перевел сыну тысячу рублей, с подписью: «от нас с Мамой. Веди себя хорошо». Ответ не заставил себя долго ждать.

Спасибо за деньги. Буду стараться!

– Надеюсь, мы его не избалуем, – показывая сообщение жене, сказал Максим Данилович.

– Иногда порадовать единственного сына все же не баловать, – заметила она.

– И откуда ты у меня такая мудрая? – он улыбнулся и погладил ее по спине.

Чуть позже, как и каждый вечер в хорошую погоду, он вышел в сад.

Пройдя через клумбы цветов, выращенных Мариной, он вставал подле вишни, которую посадил на первый год жизни Дениса. Тогда это был крошечный саженец, а теперь из него выросло красивое молодое дерево, каждый год приносящее ароматные ягоды. Здесь-то Максим Данилович и любил стоять, молча разглядывая ночное небо или вслушиваясь в стрекот насекомых. Иногда у него получалось так уйти за звуками, что в голове не оставалось совсем никаких мыслей, иной раз он обдумывал свою жизнь, все, что успел сделать.

В этот раз отвлечься на ночные песни природы никак не получалось. Казалось, он успел сделать все, что нужно: посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Но сердце отцовское было не на месте. И хотя он старался верить словам жены, только времени предстояло показать, как сложится жизнь и как у его Дениски получится устроиться во взрослом мире.

* * *

Если завести три будильника, то уже после первого будут сниться странные сны. Мозг не успевает погружаться в глубокую фазу, сознание начнет блуждать между реальностями, являя образы и ситуации, которые невозможно придумать нарочно. Алиса придумала этот прием сама и очень им гордилась. После пробуждения она тут же хваталась за лежащий на тумбочке блокнот и начинала записывать все, что увидела.

Телефон зазвонил в третий раз. Алиса тут же открыла глаза и принялась вспоминать все увиденное под утро «кино». В блокноте она записала: «Двое живут за Полярным кругом, на берегу северного моря. У них есть черный конь с красными глазами. Они не знают, что это сбежавший скакун одного из всадников Апокалипсиса», «сине-зеленые водоросли длиной несколько метров», «ледяной снег». Довольная конспектом, она села на своем расправленном кухонном диване, что служил ей кроватью. Он стоял так близко к плите, что она могла за ней готовить не вставая.

Алиса сладко зевнула. Нужно было уже собираться на работу – смена начиналась в семь утра, а ей еще нужно было успеть записать кусочек для своего видеоблога про утреннюю рутину.

Она поставила телефон на кухонную стойку и, включив запись, легла обратно под одеяло. Поднявшись второй раз на камеру, она направилась в ванну, где также записала часть процедур, включая чистку зубов, умывание тоником и нанесение крема. Улыбнувшись в объектив, Алиса перевела взгляд на зеркало. Ее лицо выглядело уставшим и немного осунувшимся – это был восьмой подряд рабочий день. Но она все никак не могла взять выходной. Летом в город приезжает больше всего людей, а значит, в кафе, где она работала официанткой, можно было заработать хорошие чаевые.

Алиса вытащила из косметички баночку с тональным кремом, пудру, хайлайтер и скрыла все следы усталости. Довольно кивнув самой себе в зеркало, поспешила сделать простенький завтрак, а то в кафе кормили только в обед. Две ложки растворимого кофе, одна ложка сахара и немного молока. Овсяная каша на воде с яблоком – этого хватало как раз на часа четыре, а если потом съесть банан в полдень, то уже можно и до обеда дожить.

Она надела старые папины джинсы, туго застегнула ремень, чтобы не свалились. Поверх нацепила его же рубашку. Так как в кафе им выдавали форму, добираться до работы можно было в чем угодно. И хотя Алиса любила наряжаться, носить юбки и платья, в дни, когда чувствовала себя одиноко, она любила надевать папины вещи. Так ей казалось, что он все еще рядом; и если ей станет грустно, он придет и, поглаживая ее шелковистые русые волосы, будет рассказывать небылицы про свои шахты. Например, однажды, он рассказал ей, что встретил там под землей гнома, и она верила в них до семнадцати лет. Даже сейчас немного верила, но уже тайно, никому не рассказывая.

Быстро позавтракав, она на цыпочках прошла в коридор. Дверь их с братом съемной квартиры всегда предательски скрипела, но в этот день ей даже удалось ее усмирить и тихо выскользнуть из квартиры в раннее летнее утро.

Воздух на улице еще был прохладно-приятным. Легкий ветерок взъерошил волосы, пока Алиса под музыку в наушниках спешила на главную площадь. Их кафе было одним из немногих в городе, где подавали завтраки с восьми утра, поэтому там всегда было много посетителей. Приходить нужно было вовремя, за опоздания выписывали штраф. До начала работы кафе работникам предстояло вытаскивать столы и стулья на летнюю веранду, прибираться внутри и готовить зал к первым посетителям.

Перебегая перекресток на пешеходном переходе, Алиса столкнулась со своим знакомым, Женей, в бар к которому она и порекомендовала Дениса. Но на вопрос о том, как себя показал Денис, Женя изменился в лице.

– Ой, даже не знаю, как тебе сказать. Короче, уволили мы его.

– Почему?! – охнула Алиса.

– Ты лучше у него сама спроси. Я просто передал слова главных. Не срослось, если коротко.

– Ох, как жаль. Надеюсь, проблем не доставил вам?

– Мне лично – нет. Но одной даме дорожку перешел, – он осекся. – Так, нет, лишнее говорю. Спроси его сама, короче.

Они попрощались, Женя пошел в другую сторону, а Алиса перешла на легкий бег. Оставалось десять минут до начала смены. На бегу она больше не слушала музыку, вместо этого сердилась на Дениса. Они познакомились с ним чуть меньше года назад, на посвящении первокурсников, куда ее позвал друг, живущий в общежитии. С первых минут общения у них нашлось много общих интересов, например, оба просто обожали фильм «Назад в Будущее». Денис показался Алисе толковым парнем, пусть и немного легкомысленным. У него была девушка, у нее – молодой человек, поэтому они сразу договорились дружить, и никто этого обещания не нарушал. Они старались помогать друг другу. Денис давал советы, когда у Алисы возникали сложности в понимании брата, а она поддерживала его в бесконечном поиске работы. Алиса рекомендовала его в бар, так как там он мог получить неплохие деньги для каких-то своих проектов или начинаний.

Первое время, когда он начал работать в «Дружбе», Денис постоянно присылал Алисе сообщения с отчетами о своих успехах и она радовалась за него и гордилась собой, что смогла помочь. Теперь же была жутко расстроена и рассерженно одновременно.

Она влетела в кафе за три минуты до начала рабочего дня. Глубокого вдыхая и выдыхая, Алиса старалась отвлечься, чтобы спокойно продолжить злиться на перерыве.

Время тянулось бесконечно медленно. В этот день гости почему-то особенно долго просматривали меню, хотя останавливались всегда на яичнице или омлете.

Когда наконец-то наступило время обеда, она спустилась в подсобку и отыскала в сумке телефон.

Приветик! Как дела?

Написала она Денису.

Привет, Алиса:) да все супер, а у тебя?

Да тоже неплохо, на работе зашиваюсь.
У нас сейчас столько народу…
Ну у вас еще хуже, наверное?

На этот раз ответное сообщение довольно долго не приходило. Видимо, подумала Алиса, он думает, сказать правду или наврать. Наконец, от Дениса пришло:

Про работу.
Давай при встрече поговорим?
Во сколько ты заканчиваешь сегодня?

Обед подходил к концу, поэтому Алиса быстро напечатала:

Я на фуле сегодня,
заходи к 22

И убежала работать. Денис немного задержался и приехал на скейте с опозданием на пятнадцать минут. Она сидела на лавочке у кафе и просматривала отснятые видео, из которых планировала сделать новый ролик.

– Ну, рассказывай, – сказала она ему, чтобы не ходить вокруг да около.

– В общем, вышла очень тупая ситуация, ты не поверишь. Ходила туда одна девушка. Я с ней был вежлив, как и со всеми, сама знаешь, сервис, все дела. Она, короче это восприняла как знаки внимания или что. Но чаевые хорошие стала оставлять, поэтому я ей немного подыграл, но все в пределах разумного, понимаешь. В итоге она где-то мой номер взяла и начала звать гулять. А у меня-то девушка есть, да и вообще не в этом план был. Ну я ее и отшил. А оказалось она там чья-то дочка, и вот так мне отомстить решила.

Алиса внимательно выслушала и помолчав ответила.

– Отстой. Конечно, увольнять за такое не очень. Но ты то тоже чем думал? Я понимаю, часто так бармены делают, но можно и без этого чай хороший получать.

– Ну ты девушка, вам часто за красивые глаза оставляют.

– Эй, – она снова пригрозила ему кулаком. – Спасибо за обесценивание труда.

– Извини, – он сделал жалостливую гримасу. – Ну и вообще, честно, бар здорово и спасибо большое, что устроила меня туда, но, наверное, это не то, кем мне стоит быть в жизни.

– Да я не думала так. Просто жить-то, на что ты будешь?

– Скоро все намутится, правда.

– Ден, я думаю, тебе не «мутить» что-то надо, а подумать нормально, – она остановилась и строго на него посмотрела.

– А я чем думаешь занимаюсь, ма? Думаю!

– Что надумал? – не сдвигаясь с места, спросила Алиса.

– Все как надо надумал. Пойдем лучше покатаемся, зануда.

– Денис!

– Ну что мама? – улыбнулся он.

– Серьезно. Я, конечно, тоже не эталон, но у меня есть мечта и я работаю ради нее. А ты ради чего?

– Пока не знаю. Но обещаю тебе, что найду. – Ловлю на слове, – сдалась Алиса. – Ладно, идем. Дурак.

Комментарий психолога

Друзья мои, в этой части мы больше узнали о герое из первой главы. Очевидно, главное, что его мучает – это бесчисленные попытки найти себя, пока что не очень успешные.

Подростковый возраст ни для кого нельзя назвать простым. Родители могут в это время видеть своего сына или дочь незрелыми, непослушными, непокорными. Хуже того, подобные характеристики они часто применяют в разговорах со своими детьми.

В эти периоды между ними могут возникать разногласия. Как и случилось с нашим героем. Отец не воспринимал его всерьез и отказывался понимать, что ребенок-то на самом деле не виноват. Он только осваивается в своей новой взрослой жизни и пытается во всем разобраться.

Поиск себя и без того сложный процесс, а когда родители отказываются быть союзниками в этом деле, ситуация становится только сложнее. Давление родителей, хоть они и руководствуются благими намерениями, вызывает только больше противоречивых чувств.

Конечно, выбор пути и особенно будущей профессии в таком возрасте довольно сложен. Дело в том, что лобные доли, которые отвечают в том числе за прогнозирование, окончательно формируются только к двадцати одному году.

Именно поэтому, кстати, за границей этот возраст и считается совершеннолетием. Так вот, до того, как они развиты, даже с различными тестами по профориентации, понять, кем тебе стоит быть и что делать намного сложнее. От этого может возникать чувство растерянности, неудачные решения, ошибки и так далее.

Что же делать в такой ситуации? В первую очередь, конечно, стоит поговорить с родителями. Сказать, что в данный период своей жизни ты рассчитываешь на их поддержку, а не критику. Если они понимающие люди, то смогут изменить свое поведение. Кто-то даже решит стать для ребенка опорой, проводя с ним больше времени, читая книги, играя в шахматы, пересаживая растения и занимаясь другими делами, которые в том числе могут помочь определить интересы и таланты.

Если же родители будут ссылаться на нехватку времени и не станут менять свои методы, не отчаивайся. У тебя все равно получится найти свой путь. Тут главное – дать себе как можно больше пространства и времени и заглянуть вглубь себя, а не искать ответы во внешнем мире. Твое будущее, образование, работа – это все только про тебя.

Существуют различные методы, техники и списки вопросов, которые созданы, чтобы помогать в таких ситуациях. Например, карта интересов Голомштока. В ней свыше ста вопросов, которые способны сформировать полноценную картину твоих интересов и дать подсказку при выборе профессии. Ниже я также приведу примеры тем, на которые можно поразмышлять, чтобы лучше разобраться в себе. Помни, поиск своего «Я» – это сложный и нелинейный процесс, который, по сути, длится всю жизнь. И даже если ты совершил ошибку на пути, ничего страшного, ведь неудачи также открывают нам новые детали о том, кто мы есть.

Техника от психолога

Выдели время, чтобы побыть одному, в приятной, спокойной обстановке. Можешь включить музыку, можешь налить себе горячий чай и максимально расслабиться. После этого попробуй поискать ответы на следующие вопросы:

• Какими качествами я в себе горжусь?

• С героями каких фильмов/игр я себя ассоциирую? Какие фильмы/игры нравятся мне больше всего?

• Какие у меня есть таланты? Что у меня получается лучше всего?

• Что я считаю самым важным в жизни? А чего больше всего боюсь?

• Какие для меня лучшие способы провести время? Как выглядит мой идеальный день?

• Что меня вдохновляет? Какими своими достижениями я бы гордился?

• Кто для меня пример для подражания? Почему?

• Какие события считаю самыми значимыми в своей жизни? А какое было самое важное событие в детстве?

• Каким я вижу свое будущее? Как выглядит для меня жизнь мечты?

Помни, что все ответы на эти вопросы – правильные. Ведь они про тебя.

Поделись своими мыслями

Тревожность

Раздался сигнальный звонок и трибуны взревели, поддерживая участников. Кирилл затаив дыхание смотрел, как его лучший друг Лешка прыгнул в воду и изо всех сил греб к противоположному бортику бассейна. Лешка, конечно, перворазрядник, но он все равно волновался за него. Он впился взглядом в торчащую голову в резиновой шапочке и смешных очках и не отрывался от нее, даже когда она со всплесками уходила под воду.

«Давай Лешка!» – думал про себя Кирилл. Он знал, как для друга важна эта победа. Ведь тогда его очень строгие родители смогут им гордиться. Кирилл их не видел, но по рассказам понял, что для них неприемлемы были поражения. На прошлых соревнованиях Лешка взял четвертое место, родители забрали у него телефон и принудили дополнительно тренироваться. Кириллу не только было обидно за друга, но еще и пришлось отдуваться на играх в Майнкрафт без своего напарника.

Голова Лешки вновь выскочила из воды прямо у самого бортика. Раздался свисток жюри, зафиксировав, что он прибыл первым. Кирилл облегченно выдохнул и, наконец, смог оторвать взгляд от друга. Ему казалось, что когда он зрительно помогает тащить его резиновую голову к финишу, он ему немного помогает. И кто бы мог подумать, что в прошлый раз, стоило ему пару раз отвлечься, у Лешки подвело дыхание, и он стал отставать.

После того как другие участники окончили свой заплыв, объявили небольшой перерыв для подготовки к награждению. Кирилл спустился, поздравить друга.

– Шикарно проплыл, Леха! – похлопав друга по плечу, сказал он.

– Спасибо, Кир. Опять чуть не задохнулся тока, – Леша все еще отходил от заплыва и смотрел на зал потерянным взглядом.

– Ниче, главное, что собрался потом.

– Пойдем потом пиццу поедим? – предложил Леша.

– Конечно, го.

– Позови еще Миху, Коляна? – он кивнул на парней, что сидели на трибуне.

– Ок. Давай иди свою медаль получай, – Кирилл еще раз хлопнул друга по плечу и пошел к ребятам.

Сев к ним на свободное кресло, он спросил:

– А где Вадик?

Ребята переглянулись.

– А ты не знаешь? – спросил Коля.

– Вадика увезла тетка. Его родителей прав лишили.

– Настолько все плохо стало снова? – голос Кирилла дрогнул. – Он же говорил, что они перестали пить.

– Видимо, снова начали. И еще хуже прежнего.

– Жесть.

– Ага. Ну ему повезло, что тетка нормальная. Могли вообще в детский дом забрать, – перекрикивая толпу на трибунах, сказал Миша.

С Лешей они встретились уже на улице.

По дороге в пиццерию обсуждали соревнования, Майнкрафт и как никто ничего еще не прочитал из заданной на лето школьной программы.

– Да надо бы, мама меня уже чуть не силой в библиотеку затащила, мы взяли пару книг. Но лень… – делился Коля.

– Реально, какое чтение, каникулы же, потом опять начнется без перерыва.

Кирилл шел в своих мыслях, прокручивая в голове воспоминания, связанные с Вадиком. Они вместе учились в одном классе и довольно много общались. Хотя одноклассник не любил говорить о семье, пару раз ему пришлось объяснять появление странных синяков на теле. Ребята, кто с ним дружил, узнали, что у его родителей проблемы с алкоголем. Несмотря на все семейные дрязги, Вадик всегда был самым жизнерадостным в компании. Он старался отшучиваться на вопросы о родителях.

А теперь его забрали. Может это и к лучшему. Может его тетя – хорошая женщина, которая будет о нем заботится. И все же, сам факт быть разлученным с родителями через органы опеки казался Кириллу очень страшным. Даже если родители такие, как у его одноклассника.

– Лех, а ты слышал про Вадика? – резко спросил Кирилл.

Ребята в этот момент обсуждали новую игру для пятой PlayStation и сначала даже его не расслышали. Тогда Кирилл повторил вопрос.

– Вы что ему рассказали? – Леша повернулся к Мише.

– Ты знал? – удивился Кирилл.

– Недавно совсем узнал, – Леша опустил глаза.

– Да хватит про Вадика, – попытался отвлечь их Коля. – Смотрите, там Настя.

Настя училась в классе на год старше их и была одной из самых популярных девчонок среди сверстников. У нее были небесно-голубые глаза, выкрашенные в золотистый цвет волосы и маленький носик пуговкой. Она была похожа на фарфоровую куклу. Ребята из старших и младших классов всегда обращали на нее внимание, а самые смелые даже решались заговорить. Насте внимание, очевидно, было приятно, но школьные мальчишки ее особо не интересовали. Она в основном ходила везде с подружками и, по слухам, готовилась поступать в модельную школу.

Коля с Мишей подмигнули друг другу и ускорили шаг. Леша остановился и повернулся к Кириллу.

– У тебя все не так. Вадик жил с ними, а вы с Алисой живете отдельно.

– Знаю. Но вдруг они узнают. Вдруг не смогут сделать ее опекуном. У нас толком больше нет никого…

– Кир, нет. Точно не будет так. Алиса уже совершеннолетняя. Я не то, чтобы в законах шарю, но она взрослая.

– Ты прав. Чет я накрутил, – Кирилл сделал непринужденный вид, точно его что-либо перестало волновать.

Съев на четверых самую большую пиццу и распив газировки, они стали расходиться по домам. Леше нужно было отчитаться перед родителями, а ребят забирали на дачу. Пожав всем руки, Кирилл пошел дворами к дому, где жил со своей старшей сестрой.

Когда ему было четыре, а Алисе – восемь, они жили в уютной квартире в одном из спальных районов. У них с Алисой была своя комната и двухэтажная кровать. Папа был жив, работал на шахте. Мама была здорова и довольна. И все было хорошо. Когда у родителей был выходной, вся семья отправлялась купаться, жарить шашлыки и строить домики из гальки. Кирилл до сих пор помнил резиновый запах своего надувного крокодила, на котором папа катал его по волнам. Он помнил, как они махали маме с Алисой, загоравшим на цветастом платке на берегу. Мир был намного лучше тогда.

Теплые воспоминания прервались другими. Кирилл возвращается из школы и видит маму на полу в ванной. Ее тошнит, лицо все красное. Как будто это даже не его мама, а женщина, очень на нее похожая. Эта женщина кричит что-то неразборчивое, и от страха Кирилл бежит в комнату и прячется там.

Он помотал головой, стараясь отогнать страшное воспоминание. Его пробрала дрожь, кожа покрылась мурашками. «Успокойся, – сказал он сам себе. – Алиса обо всем позаботится. Она не допустит».

Но тревожные мысли набросились на него, точно коршуны. Он отбивался от них как мог, но их было так много. В конце концов, Кирилл перешел с шага на бег и бежал так быстро, чтобы стучащий в висках пульс и громкое дыхание заглушили все остальное. Добравшись до подъезда, он без сил рухнул на одну из ступенек. Все вокруг кружилось, и он думал только о том, что сильно хочет пить. Эта мысль была намного приятнее.

* * *

– Я дома! – крикнула Алиса, закрывая за собой входную дверь. Никто не ответил. – Кирчик?

В комнате послышались звуки прокатившегося стула на колесиках и чьи-то шаги. Дверь в спальню открылась, показался Кирилл. Он был одет в серые спортивные штаны и одну из папиных футболок, за которую они периодически сражались с Алисой – это была последняя домашняя одежда, которую отец носил перед тем, как уехал на смену в шахту, с которой не вернулся. С тех пор они договорились, что право носить эту футболку достается тому, у кого паршивее была неделя.

– Привет, – потирая лицо руками, сказал Кирилл. – Я играю. Как дела?

– Устала очень. Но мне сегодня оставили огромный чай, какой-то пухлый дяденька. Угадай сколько? – она выжидательно посмотрела на брата.

– Не знаю. Тыщу?

– Пять! Прикинь. Такой щедрый, москвич, наверное, – рассмеялась она. – Так что, сегодня у нас шикарный ужин. Голодный?

– Ага, – устало кивнул Кирилл.

– Идем тогда скорее, – она поспешила на кухню. Убрав со стола грязные чашки и тарелки, Алиса начала доставать из бумажного пакета упаковки с готовыми блюдами.

Не перекладывая еду в тарелки, они сели ужинать.

– Что делал, Кирчик? Где был? – с удовольствием впиваясь зубами в кусочек курицы с соусом терияки, спросила Алиса.

– Сегодня нигде. Сидел дома, играл.

– Гулять-то надо, лето же, – заботливым голосом напомнила сестра.

– Помню, сил что-то и желания нет, – Кирилл потянулся к еще теплому картофелю по-деревенски.

– Куда они делись?

– Не знаю, дома хочу побыть.

– Все ок, Кирчик? – положив на стол вилку, спросила Алиса.

– Ок, ок. Не переживай. Не каждый же день гулять.

– Я бы на твоем месте гуляла, – улыбнулась она. – Если бы работать не надо было.

– Так ты выходной-то уже возьмешь? – он открыл баночку апельсинового сока.

– Возьму-возьму. Еще пару денечков. И устроим совместный день, да?

Вдруг послышался звук вибрации. Алиса огляделась и поняла, что это телефон Кирилла, в кармане. Переведя взгляд на брата, она увидела, как он изменился в лице. Кожа побледнела, а глаза стали испуганными.

– Это не она, – тихим уверенным голосом сказала Алиса.

– А вдруг она? – сдавленно ответил ей брат.

– Дай телефон.

Кирилл медленно вытащил телефон и не глядя протянул сестре. Она взяла трубку и встала из-за стола. Отойдя ближе к двери, посмотрела на номер – он был ей незнаком.

– Алло? – нажав на кнопку, сказала Алиса.

– Здравствуйте, для вас есть предложение. Новые выгодные тарифы…

Алиса облегченно вздохнула.

– Говорила же. Реклама просто.

Кирилл, до этого сидевший, точно вдруг оцепенел, снова принял более естественную позу. Он осушил стакан сока и, поднимаясь из-за стола, сказал:

– Я наелся, спасибо.

– Как это? Тут еще так много осталось.

– Не хочу, Алис.

– Ладно, – погрустнев, ответила она. – Иди тогда, отдыхай.

Кирилл кивнул и удалился в свою комнату. Еще немного поковырявшись в еде, Алиса сложила все контейнеры в холодильник и устроилась на подоконнике, где лежала затертая, но все еще мягкая плюшевая подушка. Нервно покусывая ноготь на большом пальце, Алиса думала о своей матери.

Жизнь с ней стала невыносима почти сразу после того, как погиб отец. Не справившись с горем, она пристрастилась к алкоголю. Алиса и Кирилл могли увидеть ее трезвой только с утра, когда уходили в школу. Через пару часов она уже была с бутылкой. Они стали долго гулять после школы, чтобы к их возвращению мать уже спала крепким пьяным сном. Если же они приходили в разгар ее помутнения, то выслушивали ужасные речи. О том, как их мама, некогда счастливая женщина, ненавидела весь мир, а порой и детей. Они были похожи на отца и напоминали ей то, что она потеряла. По крайней мере, так звучали ее слова.

Алиса почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она слезла с подоконника и достала из-под дивана маленькую обувную коробку. Внутри лежали разные безделушки, вроде билетов в кино, открыток и других бесполезных, но дорогих сердцу сувениров. Со дна она вытащила напечатанную фотографию. Со стандартного снимка десять на пятнадцать смотрели четверо улыбающихся людей. Одна счастливая семья: папа, высокий, загорелый, черноволосый, с густыми черными усами; мама, бледная на фоне отца, с густой русой косой. Девочка, подросток лет пятнадцати, с торчащими в разные стороны, собственноручно подстриженными, волосами. И мальчик одиннадцати лет, в застегнутой на все пуговицы рубашке и джинсах, держащий отца за руку. Алиса провела пальцами по фотографии и закрыла глаза. По щекам потекли горячие слезы. Уткнувшись лицом в диван, она старалась не издавать ни звука, чтобы брат ничего не услышал. Дав себе ровно минуту на то, чтобы проплакаться, она убрала фотографию обратно, спрятала коробку и поспешила в ванную – умыться.

По пути она заметила, что в комнате Кирилла уже не горел свет.

– Кирчик? – почти шепотом позвала она. – Ты спать уже лег?

– Да, – так же тихо отозвался он.

Алиса приоткрыла дверь. Кирилл действительно уже лежал в кровати, накрывшись с головой одеялом.

– Ты что из-за звонка расстроился так? Это же просто реклама, не она. Она не позвонит больше.

– А что, если позвонит снова «такая»? Или что, если никогда не позвонит? И мы только от кого-то узнаем, что ее больше нет? – выпалил он из-под своего укрытия.

Алиса подошла к его кровати, села на край и легонько погладила по спине.

– Ты боишься, что больше ее не увидишь?

– Нет.

– Хочешь встретиться?

– Нет. Я спать хочу Алис, выйди, пожалуйста.

– Давай поговорим?

– Не хочу, давай завтра, может, или в другой день.

– Кирчик… – она потеребила его за плечо.

– Алиса! – взмолился Кирилл.

– Ладно, – она поднялась. – Тебе бы легче стало. Ну надумаешь, приходи.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Внезапно их маленькая квартира показалась ей еще более тесной, точно они жили в кладовке. Алиса взяла с кухонного стола телефон и, надев кроссовки, поспешила на улицу, где жадно вдохнув соленый воздух, стала думать, как помочь Кириллу.

Уже несколько раз им пришлось менять ему номер телефона, потому что мать периодически звонила ему с незнакомых номеров. Каждый раз она была в нетрезвом состоянии и убеждала его, что она умирает и что ему нужно срочно к ней приехать. После таких разговоров он всегда становился нервным, мало ел и переставал выходить из дома. Шесть месяцев назад звонки прекратились, но любой незнакомый номер теперь вызывал у него такие ассоциации. К тому же тот факт, что мать перестала напоминать о себе, тоже вызывал у мальчика беспокойство. С одной стороны, она могла пока просто не добыть через школу или знакомых его номер, с другой стороны – ее проблема могла довести ее до печального конца. От мысли о втором варианте ему становилось совсем плохо, ведь к уже существующим противоречивым чувствам прибавлялась вина. Алиса обо всем этом знала и очень хотела что-то сделать, но никак не могла понять, что бы облегчило боль и не травмировало и без того израненное сердце.

Она дошла до конца улицы к маленькому скверу с фонтаном, который приятно журчал в вечерней тишине. Все гуляния происходили значительно дальше от их дома, а потому здесь можно было почувствовать себя в таком уединении, точно в городе и вовсе не было других жителей или гостей.

Алиса достала смартфон. Просмотрела все социальные сети, ответила на некоторые комментарии и проверила количество лайков под последними видео и сторис. Два ролика, что она выложила на этой неделе, залетели в ленте и собрали больше ста тысяч просмотров. Обычно она радовалась успешным показателям, но сейчас внутри была странная пустота, как будто в сердце образовалась огромная черная дыра.

Открыв мессенджер, она нашла переписку с Денисом. Улыбнулась от мемов, которые они друг другу перекинули на днях.

Привет. Что делаешь?

Написала она. Ответ пришел довольно быстро.

Еду на вписку. А ты?

Алиса хмыкнула. Конечно, этот тусовщик опять куда-то ехал веселиться.

Сижу на лавке. Грущу

Денис ответил молниеносно.

Го со мной?

Она задумалась. Настроения веселиться совсем не было. Но поговорить с кем-то, кому она доверяла, очень хотелось. Ее парень, Игорь, уже месяц как был в Москве, проходил практику в какой-то модной компании и практически ничего ей не писал. Поэтому Денис был самым близким из тех, с кем она могла увидеться прямо сейчас.

Ладно. Говори адрес

Все-таки Денис иногда давай ей очень ценные советы по поводу того, как подбодрить брата. И сейчас ей очень нужна была помощь.

* * *

Полуденное солнце превратило комнату Вити в духовку. Он уже несколько раз ходил в душ, открыл настежь все окна и включил вентилятор, но все эти действия лишь ненадолго приносили облегчение.

Открыв морозильник, чтобы выбрать себе еду на обед, он не спешил закрывать дверцу. Наггетсы уже меньше его интересовали, когда лицо окутывала такая приятная прохлада. Загудел телефон.

Дома? Давай сыграем?

Это был Кирилл. Они познакомились в онлайн-игре. Кирилл был на пять лет младше Вити и еще учился в школе, но по общению был довольно сообразительным малым. Поэтому они стали часто созваниваться и играть вместе в Майнкрафт и другие игры. Смотреть стримы Кирилла Вите тоже нравилось, у пацана, как он думал, был неплохой в этом талант, неудивительно, что ему даже удавалось зарабатывать на стримах деньги. Насмотревшись на друга, Витя даже сам начал пробовать вести стримы, и в последнее время он тоже смог выйти на дополнительный доход.

Хочу, только жара адская жесть

Сообщение уже отправилось, но Витя понял, что его не остановит такое обстоятельство. Поэтому вдогонку он написал:

Хотя ладно давай. Во что?

Витя вытащил наггетсы и бросил их на сковородку.

Я про новую игрушку узнал Fall Guys. Давай в нее?

Дожаривая себе обед, Витя ответил:

Ок. Тогда в Дискорде созвонимся

Приняв еще один душ, плотно зашторив окна и включив вентилятор на полную мощность, Витя устроился за компьютерным столом с тарелкой наггетсов и стаканом газировки. Кирилл уже был онлайн и ждал его звонка.

– Ты уже смотрел, что там делать? – спросил Витя.

– Да. Там разные квесты с кучей других игроков, но мы можем быть в одной команде.

Экран заиграл яркими цветами. Фуксия, ярко-зеленый, секунду глазам даже нужно было привыкнуть к такому количеству красок. Кирилл и Витя объединились в одну команду и приготовились к первому соревнованию.

Перед ними загорелось игровое поле, на котором одновременно происходило множество вещей. Бегали разные персонажи в виде зверей и существ, крутились странные вертушки, огромные розовые молотки били по платформе.

– Нужно отбирать хвосты у других персонажей и относить их в центр, – пояснил Кирилл.

– Ну, погнали, – позвал Витя.

Они начали соревнование. Игра оказалась одновременно сложной и веселой. Другие игроки на сервере постоянно вмешивались в процесс, то толкая персонажей Кирилла и Вити, то отбирая у них хвосты. Но им удавалось вырываться вперед, несмотря на смешную и неуклюжую походку виртуальных зверей.

– Давай, давай, соберись! – подбадривал Витя замешкавшегося друга. – Не отставай.

– Пытаюсь, – с одышкой отвечал Кирилл, точно из-за напряжения он сидел, задержав дыхание.

Им удалось пройти в следующий раунд. Теперь это была настоящая полоса препятствий, через которую было пройти еще сложнее. Многих игроков сбрасывало гигантскими выезжающими устройствами или их сталкивали соперники. Витя и Кирилл, точнее их звери, бежали рядом, стараясь, если что защитить напарника от набежавших игроков чужой команды.

– Ну ты растяпа сегодня, – посмеялся Витя, когда Кирилл запнулся на платформе.

– Не я, а этот, кто это, волк, блин, – расстроено отозвался он. – Ну ладно, главное не дисквалифицировали, бежим дальше.

Так они играли несколько часов, практически без перерыва. Иногда им удавалось зайти довольно далеко, но часто их игроки выбывали из забега. Витю это еще больше раззадорило, и он настаивал, чтобы они продолжали еще и еще. В какой-то момент он даже так увлекся, что несмотря на мучившую жажду, не мог прерваться, чтобы сходить за водой на кухню.

– Нет! Опять! – вскричал он, когда их участников в очередной раз дисквалифицировали.

– Секунду, – сказал Кирилл. У него на фоне послышался другой голос, женский. Витя не мог разобрать всех слов, но уловил, что его друга настоятельно уговаривают пойти прогуляться, подышать свежим воздухом. – Не хочу, потом.

Женский голос стал уговаривать его настойчивее. Витя решил воспользоваться этой паузой и отлучиться от компьютера. Когда он вернулся, Кирилл продолжал спорить и доказывать, что сейчас ему совершенно точно никуда не надо идти. Тогда девушка на фоне предложила ему написать друзьям, Леше или другим ребятам, Вадику, например.

– Вадика забрали, – отстраненно ответил Кирилл. Потом он обратился к Вите. – Я тебе перезвоню, ок?

– Давай, конечно.

Витя решил поучаствовать в одном квесте самостоятельно. Правда, тут же обратил внимание, что без Кирилла, пусть и особенно молчаливого сегодня, бегать по разноцветным платформам было не так весело. Витя стал думать про сестру Кирилла, Алису, про которую он говорил особенно часто. Судя по всему, она была самой внимательной к нему, потому что если он и слышал чей-то голос на фоне, то ее. У Вити никогда не было сестры, поэтому он даже не знал, что они могут быть такими заботливыми. Он часто слышал, как она приносит Кириллу еду, зовет его гулять или просто заходит в комнату узнать, как тот себя чувствует.

Проникнувшись ее заботливым характером, он даже как-то просил прислать фотографию. Витя даже однажды подумал, что несмотря на то, что они живут в соседних городах с Кириллом, он бы приехал пообщаться, если бы она оказалась красоткой. Жаль, что друг фотографией делиться отказался.

Кирилл перезвонил через полчаса, и они играли до самого вечера. Алиса появлялась в микрофоне еще пару раз, приносила воды и что-то поесть.

Когда все тело начало затекать, а глаза пересохли и заболели от экрана, Витя понял, что прерваться все-таки придется. Хотя бы полежать на диване или пройтись до магазина.

– Короче, я сегодня все, думаю, – сообщил он Кириллу.

– Согласен. Надо перерыв, что ли сделать.

– Да, слушай, – Витя решил дать что-то вроде совета – Ты держись за эту сестренку свою. Слышно, что она хорошая. Может, реально сходи с ней куда-нибудь.

– Серьезно? – удивился этому предложению друг.

– Да. Она, конечно, немного как мама, но я думаю это хорошо. Тебе повезло.

– Спасибо. Подумаю об этом, – ответил Кирилл.

Звонок завершился. Витя откинулся на спинку кресла и потянулся. День прошел так быстро, он даже и не заметил, как пролетело время и спала эта ужасная жара. Если играть с утра до вечера каждый день, можно и до осени дотянуть. Хорошо, что работать ему пока не нужно было – родители стабильно высылали деньги на все нужды.

И хотя он знал, что и ему тоже в жизни повезло, Витя понял, что если бы о нем кто-то так беспокоился, как Алиса о Кирилле, то было бы намного лучше.

Комментарий психолога

Друзья, в этой истории мы видим ярко выраженное состояние – тревожность. Герои нашей истории переживают и друг за друга, и из-за проблем с их мамой, которая не справляется с горем из-за утраты мужа и злоупотребляет алкоголем.

Вообще, все люди время от времени испытывают некоторую тревогу. Тревога – это нормальная реакция на стресс, и иногда она может помогать справляться с напряженными и давящими ситуациями. Очень многие обстоятельства могут вызвать тревогу в подростковом возрасте, в том числе публичные выступления, экзамены, соревнования и даже свидания. Отличить это особое состояние беспокойства можно по таким признакам, как учащенное сердцебиение и повышенное потоотделение. Но, для некоторых из вас тревога может выходить за рамки этих типичных симптомов и плохо сказываться как на общем самочувствии, так и на взаимоотношениях с близкими и друзьями. Это же случилось и с нашим героем, Кириллом.

Давайте сделаем небольшое отступление и разберемся, какая вообще бывает тревога. Условно ее можно разделить на два вида: ситуативная и фоновая. Первый вариант происходит в настоящем моменте и связана такая тревога с каким-то конкретным событием или обстоятельством. Например, приближающееся ЕГЭ. А вот второй тип тревоги наблюдается у человека независимо от того, что происходит в его жизни. Это такое постоянное ощущение взвинченности, которое сопровождается сложностью с концентрацией, беспокойными мыслями или идеей-фикс, а также необъяснимыми вспышками гнева. Фоновая тревога может сильно менять то, как человек общается с другими. Иногда подростки в таком состоянии избегают внеклассных мероприятий, встреч с друзьями или самых близких людей. В случае с нашим героем мы можем видеть, что он замкнулся и резковато ведет себя со своей старшей сестрой, выполняющей роль его опекуна.

При фоновой тревоге также могут наблюдаться физические изменения организма. Многие подростки, столкнувшиеся с ней, жалуются на ухудшение состояния, которое проявляется в частых головных болях, доходящих до мигреней, проблемами с ЖКТ, общей слабостью и повышенной утомляемостью, изменениями в привычках питания. Повышенная тревожность может проявляться также в нарушениях сна: бессоннице, рваном сне, кошмарах. После таких ночей падает успеваемость в школе, и начинается сложность с концентрацией внимания. Периодически напряжение, скопившееся из-за постоянной тревожности, может «выплескиваться» в виде панической атаки. Мы уже видели это в первой истории, когда героине стало плохо в школе. Здесь же его можно считать по трудностям с дыханием, которые начались у Кирилла из-за тревоги.

Безусловно, повышенная тревожность или любая форма тревожного расстройства – это состояние, которое мешает нормально жить. Поэтому обязательно стоит с ним что-то сделать. Ниже я приведу некоторые упражнения, которые могут помочь, если ты наблюдаешь у себя любые признаки тревожности, описанные выше. Также напоминаю, что не стоит бояться обратиться за помощью к друзьям, близким, родственникам. Если есть такая возможность, не стесняйся обратиться к специалисту. Повышенная тревожность – это не что-то стыдное, она может случиться с каждым, и психологи или психотерапевты наверняка окажут квалифицированную поддержку.

Отдельно хочу сказать про алкоголизм родителей, так как в нашей истории тревожность героя во многом связана именно с тяжелым состоянием мамы. В психологии есть такое понятие «взрослые дети алкоголиков», и оно появилось не просто так. Дело в том, что дети, которые растут в такой среде, имеют свои особенности. Если ребенка воспитывает хотя бы один пьющий родитель, он может испытывать следующие чувства: повышенная тревожность (то, что случилось с нашим героем), заниженная самооценка, необщительность, неспособность расслабиться, неспособность получать удовольствие. Он может также стать зависим от алкоголя или, наоборот, относится к нему резко негативно. Если ты оказался в такой ситуации, когда один или оба твоих родителя впали в зависимость, помни, что ты ни в чем не виноват и с тобой все в порядке.

Но вернемся к тревожности. С этим состоянием можно работать даже без помощи терапевта, если она не перешла в тяжелую форму. Особенно хорошо в этом помогают приемы из когнитивно-поведенческой терапии. Эта терапия работает в том числе с нашими мыслями и реакциями. Она учит отслеживать у себя определенные ощущения и работать с ними. Я уверен, ты обязательно сможешь справиться с этими сложными чувствами.

Техника от психолога

В момент, когда ты начинаешь испытывать особенно сильную тревогу, которая может перерасти в паническую атаку, попробуй применить метод «5-4-3-2-1». Для этого нужно перевести свое внимание с беспокойных мыслей на мир вокруг и то, что происходит прямо сейчас. Остановись и назови (мысленно): 5 предметов, которые ты видишь.

4 звука, которые ты слышишь.

3 поверхности и текстуры, которые можешь ощутить (их можно потрогать).

2 запаха, которые можно различить.

1 вкус, который способен представить.

Не торопись, выполняя данное упражнение, и, если нужно, повтори его снова.

Поделись своими мыслями

Вина

Утро на улице Чайковского всегда начинается одинаково. Из палисадника четвертого дома, выходит мужчина средних лет и уезжает куда-то на своем голубом велосипеде. Спустя минут пятнадцать-двадцать после него обычно свое жилище покидает семейная пара. И так один за другим все уходят по своим делам: кто пешком, кто на старенькой «Волге», кто на велосипеде. В летнее время по домам остаются только дети, да старики.

В особенно жаркие дни Федя провожал отца до калитки, ждал, пока тот скроется за поворотом в конце улицы, и принимался обхаживать их небольшой сад: проверял, не созрели ли огурцы или помидоры, собирал с капусты гусениц и переносил их в тень. После этого он крутил поскрипывающий вентиль, пуская воду в длинный ярко-зеленый шланг, и с большим удовольствием принимался поливать газон и грядки.

И хотя ему было уже четырнадцать, он больше всего любил проводить время дома. Мог часами возиться в саду, ухаживая за растениями, или заниматься хозяйственными делами. Особенно сильно он любил перекрашивать старые скамейки или забор, чинить табуретки и мастерить что-нибудь из дерева. А когда удавалось уговорить старшего брата, Илью, ему помочь, то Федя чувствовал себя самым счастливым.

Правда, Илья его увлечения не разделял и присоединялся лишь изредка, чтобы порадовать младшего. В остальное время он играл в компьютерные игры или уходил гулять со своей девчонкой, Маринкой. Марина Феде не очень нравилась, потому что требовала к себе, как он думал, слишком много внимания. С тех пор как она появилась, брат почти никогда не приходил к нему в сад. А учитывая, что отец их до вечера был на работе, мальчику становилось одиноко.

Сегодня, как всегда, проводив отца, Федор приступил к своему любимому занятию. Первым делом он отправился посмотреть, как поживает виноградник. Он был семейной гордостью, посаженный, еще когда мама была дома. Федя хоть и был тогда маленький, хорошо запомнил то лето. Оно было настолько счастливым, что теперь казалось сном.

Лозы винограда тугими нитями обвивали специальный каркас, построенный отцом. Они росли так густо, что закрывали небо плотнее навеса. Федя проверил, не появились ли первые ягоды. Мальчик еще возился в саду, когда Илья позвал его завтракать.

Федя сел напротив него и, принявшись за бутерброд, спросил:

– Что делать сегодня будем?

– Я с Мариной на море пойду.

– Опять? – помрачнел Федя.

– Не опять, а снова, – усмехнулся Илья. – А что такое?

– Я думал, поможешь мне.

– С чем?

– На чердаке старый велик нашел, может, его можно восстановить.

– Так попроси папу, – не отрывая глаз от телефона, посоветовал старший брат.

– Может, не пойдешь, а?

– Федь, ну что за детский сад. Она ж девчонка моя. Тебе просто тоже девчонку надо.

Pulsuz fraqment bitdi.