Kitabı oxu: «Мы всё ещё здесь»

Глава 1. Добро пожаловать домой

Автобус въехал в Рейвенвуд на закате, и Нора Вейл впервые в жизни почувствовала, что попала внутрь фотографии.

Городок выглядел так, будто его построили для открытки: каменные дома с остроконечными крышами, увитые плющом фасады, чугунные фонари, которые зажглись один за другим, стоило солнцу упасть за реку. Университет возвышался на холме — серый, готический, с башней, похожей на шпиль собора. Нора прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела, как автобус петляет по узким улицам, мимо книжных лавок, кофеен и витрин, в которых висели свитера с логотипом «Рейвенвудского университета».

Она достала из рюкзака помятый конверт. Письмо о стипендии. Она перечитывала его сотню раз, но всё равно провела пальцем по строкам: «Мы рады сообщить, что вы приняты на факультет искусствоведения. Полная стипендия покрывает обучение, проживание и питание…»

Полная стипендия. Для девочки из Фэрхейвена, где население — четыре тысячи человек, а ближайший музей — это школьный кабинет истории с чучелом совы в углу, это звучало как выдумка. Мать долго молчала, когда Нора показала ей письмо. Потом сказала:

— Ты уверена, что хочешь именно туда?

— Мам, это лучший искусствоведческий факультет в стране. Ты понимаешь, что это значит?

Мать отвернулась к окну. Её отражение в тёмном стекле было размытым, почти призрачным.

— Понимаю, — сказала она тихо. — Просто будь осторожна.

Нора тогда не придала этому значения. Мать всегда была осторожной. Осторожность была её профессией — она работала библиотекарем и всю жизнь расставляла книги по полкам, следя за тем, чтобы ни одна не упала.

Автобус остановился у ворот кампуса. Нора вышла, волоча за собой чемодан на скрипучих колёсиках. Воздух был холодным и влажным, пахло рекой и мокрым камнем. Студенты сновали туда-сюда — кто-то с кофе, кто-то с рюкзаками, кто-то с инструментами в футлярах. Никто не смотрел на неё. Она была никем. Это было прекрасно.

Общежитие называлось «Хоторн-Холл» — старое здание из красного кирпича, с высокими окнами и лестницей, вытертой сотнями ног. Комната Норы была на третьем этаже, в конце коридора. Узкая, с двумя кроватями, двумя столами и одним окном, выходящим на внутренний двор. Соседка ещё не приехала — её половина была пустой, голой, как больничная палата.

Нора бросила чемодан на кровать и подошла к окну. Двор был пуст. В центре стояла статуя — мужчина в длинном пальто, с книгой в руке. Основатель. Эзра Рейвенвуд. Она видела его фотографию в брошюре. Под статуей — табличка, но отсюда буквы не читались.

Нора отвернулась. Она распаковала вещи — свитера, джинсы, книги. Маленькая фотография матери в рамке. Она поставила её на стол, рядом с ноутбуком. Мать смотрела на неё с карточки — молодая, улыбающаяся, с длинными тёмными волосами. Фотография была сделана задолго до рождения Норы. Мать никогда не говорила, где и когда.

Нора легла на кровать, не раздеваясь. Потолок был белым, с трещиной в углу. Она смотрела на трещину, пока не заснула.

Ей ничего не снилось.

Глава 2. Твоя фамилия мне знакома

Первый семинар по искусствоведению был в девять утра, в аудитории на втором этаже главного корпуса. Нора пришла за двадцать минут — привычка, выработанная за годы в школе, где опоздание означало унизительный разговор с директором.

Аудитория была старой: деревянные скамьи, высокий потолок с лепниной, окна с витражами, через которые лился тусклый утренний свет. На стенах — репродукции картин: Боттичелли, Караваджо, Босх. Нора села в третьем ряду, у окна. Она достала блокнот и ручку, положила перед собой.

Студенты подтягивались постепенно. Кто-то болтал, кто-то листал телефон, кто-то пил кофе из картонных стаканов. Нора никого не знала. Она смотрела в блокнот, на чистую страницу, и чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.

Вошла профессор. Женщина лет пятидесяти, худая, с короткими седыми волосами и пронзительными серыми глазами. Она была в чёрном свитере и серой юбке, на шее — тонкая серебряная цепочка. Она поставила на стол кожаную папку и обвела аудиторию взглядом.

— Доброе утро, — сказала она. Голос был низким, ровным. — Меня зовут Хелен Грей. Вы можете называть меня профессор Грей. Этот курс — введение в искусствоведение. Мы будем говорить о картинах, скульптурах, архитектуре. О том, как смотреть и что видеть. Но прежде — перекличка.

Она открыла папку и начала читать фамилии. Студенты откликались — «здесь», «тут», «я». Нора ждала. Фамилия «Вейл» начиналась на «В», значит, ближе к концу.

— Адамс?

— Здесь.

— Барнс?

— Здесь.

— Рен?

Нора обернулась. На последнем ряду поднял руку парень. Тёмные волосы, бледное лицо, чёрная куртка. Он смотрел не на профессора, а в окно. Профессор Грей задержала на нём взгляд на секунду дольше, чем на других. Потом продолжила.

— Дэвис?

— Здесь.

— Фостер?

— Здесь.

— Вейл?

Нора подняла руку.

— Здесь.

Профессор Грей замолчала. Она подняла глаза от списка и посмотрела на Нору. Долго. Слишком долго. В аудитории стало тихо — даже те, кто листал телефон, подняли головы.

— Вейл, — повторила профессор. — Нора Вейл.

— Да, — сказала Нора. Голос дрогнул.

Профессор Грей закрыла папку. Её лицо не изменилось — ни удивления, ни узнавания. Но что-то в ней сжалось. Как будто внутри переключили тумблер.

— Диана Вейл — твоя родственница?

Нора моргнула.

— Моя мать.

Тишина стала плотной, как вата. Кто-то на заднем ряду хихикнул, но тут же замолчал. Профессор Грей смотрела на Нору так, будто пыталась вспомнить, где видела её раньше. Или — будто пыталась решить, что делать.

— Понятно, — сказала она наконец. — Что ж. Продолжим.

Она открыла папку и назвала следующую фамилию. Но её голос изменился — стал тише, ровнее, будто она читала по бумаге, не вникая в смысл. Нора сидела, не двигаясь. Руки похолодели. Она не понимала, что произошло, но чувствовала: что-то произошло.

Семинар длился сорок минут вместо запланированных восьмидесяти. Профессор Грей говорила быстро, не поднимая глаз от конспекта. Она не задавала вопросов, не смотрела на студентов. Когда прозвенел звонок — раньше времени, на десять минут, — она закрыла папку и вышла, не попрощавшись.

Нора осталась сидеть. Студенты начали собирать вещи, переговариваться. Парень с последнего ряда — Рен — прошёл мимо неё, задержался на секунду. Он посмотрел на неё. Взгляд был странным — не враждебным, не дружелюбным. Скорее — оценивающим. Как будто он тоже пытался что-то понять.

Потом он ушёл.

Нора вышла из аудитории последней. В коридоре её ждала женщина. Высокая, в строгом сером костюме, с идеальной осанкой. Волосы — седые, коротко стриженные. Лицо — гладкое, почти без морщин, но глаза — старые. Очень старые.

— Мисс Вейл? — сказала она. Голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Меня зовут Маргарет Холт. Я декан студентов. Мне нужно поговорить с вами. Наедине.