Kitabı oxu: «Последний город»

Şrift:

Осколок – к осколку, а волчье – волку,

Как серебру – звон.

Осколок – к осколку, а волчье – волку,

А мне тогда что?

«Пикник»

Часть первая
РАЗБИТОЕ ЗЕРКАЛО

В начале дня, как всегда, несмотря ни на что,

Забыв усталость, болезнь и врожденную лень,

Старайся все свои силы направить на то,

Чтобы остаться в живых, пережив этот день.

«Черный обелиск»

Глава 1

Марк

Утро выдалось тихим. Гнавший всю ночь на город пыль и мелкий серый песок северо-восточный ветер выдохся незадолго до рассвета, и лишь разбросанный по улицам мусор напоминал о его обжигающих порывах. Впрочем, внутренний дворик пятиэтажного особняка Службы Контроля от бушевавшей стихии почти не пострадал. Так что заступивший на дежурство младший контролер Управления экологической безопасности особо не напрягался. Ленивыми взмахами метлы он подметал запорошенные песком бетонные плиты и время от времени ежился от утренней прохладцы.

– Хорошо дворникам,– кивнул Лео Ройе на заметно прихрамывавшего контролера, серый комбинезон которого в предрассветном сумраке почти терялся посреди замощенного бетонными плитами двора,– думать не надо, знай себе маши метлой.

– Ну и шел бы,– хмыкнул, посмотрев на наручные часы с поцарапанным стальным браслетом, Артур Станке и потер костяшками пальцев заросший черной щетиной подбородок. Ходившая по Управлению активных операций шутка о том, что гладко выбритым его можно будет увидеть только на собственных похоронах, родилась явно не на пустом месте.

– Да запросто! – легко согласился Лео – почти двухметровый красавчик в идеально отглаженном деловом костюме, покрой которого скрадывал выпуклость прятавшегося в наплечной кобуре разрядника. Мужественный профиль, ямочка на подбородке, модная стрижка и открытый взгляд голубых глаз заставляли учащенно биться не одно женское сердце, и как-то совершенно не верилось, что он говорит совершенно серьезно.– Платили бы как здесь…

– А ты, Марк? – Станке, мельком глянув на перегороженную створками ворот арку, ко мне даже не обернулся, но от вопроса по спине пробежали мурашки.

– Что – я?

– Пошел бы в дворники? – зевнул Артур и пошаркал носком запыленного ботинка о штанину изрядно помятых брюк. В отличие от опекаемого женой Лео недавно разменявший пятый десяток Станке до сих пор оставался холостяком и не особо заморачивался по поводу своего внешнего вида. Чего нельзя было сказать о его физической форме: в этом отношении командир группы ничуть не уступал подчиненным. Ростом, правда, не вышел, зато самый широкоплечий. Из-за торчавших ежиком коротких седоватых волос и грубых, будто рубленных топором, черт лица он выглядел старше своих лет, но тяжелый взгляд серых глаз не давал забыть, что ты имеешь дело не с обычным головорезом, а с одним из опытнейших оперативников Службы Контроля.– За те же деньги?

– Во-первых, не в дворники, а в контролеры Управления экологической безопасности,– наставительно заметил непонятно когда успевший выйти на крыльцо курировавший нашу группу комиссар. Высокий, неопределенного возраста, он неторопливо застегнул на все пуговицы длинный черный плащ из кожзама и вытащил из кармана потертую фуражку.– Во-вторых, Марк на такой перевод не согласится.

– Предлагали? – развеселился Лео.

– Работал,– поежился от не самых приятных воспоминаний я и поднял воротник короткой куртки.

– Кто опаздывает? – Запрокинув голову к серой Пелене, над которой полыхали тусклые вспышки зарниц, комиссар на мгновение зажмурился, и на его левом веке мигнул зеленый рисунок колдовской татуировки.

– Никто не опаздывает,– буркнул Артур и достал из кармана футляр с экранированными очками. Спрятав глаза за темными стеклами, испещренными едва заметными алхимическими письменами, он кашлянул в кулак и добавил: – Транспорт через пять минут подойти должен. Ян вчера заправиться не успел.

– Опять генератор полетел? – поправил лацкан пиджака Лео. Что бы ни думали его недоброжелатели, шикарный костюм он носил не столько из какого-то особого пижонства, сколько по негласному распоряжению Артура. Представительная внешность, дорогая одежда и хорошо подвешенный язык позволяли красавчику без труда производить впечатление «очень важной личности». Сам убеждался: на тех же жандармов иной раз это действовало куда эффективней служебных удостоверений.– Вот коротнет в следующий раз в поездке, и поминай как звали!

– Да нет, его на задание дернули куда-то под вечер.

– Опять, значит, всю дорогу трындеть будет, как шоферы вкалывают,– вздохнул Лео.– Вот вы, господин комиссар, скажите: когда младшему обслуживающему персоналу начнут за переработки доплачивать? Только не надо рассказывать, что после работы те задерживаются, кто работать не умеет. Шоферам дай волю – они бы только на обед и приходили. Нет, доколе такое безобразие продолжаться будет?

Обернувшийся к начавшим открываться воротам комиссар ничего не ответил, но без умолку трепавший языком Ройе на это и не рассчитывал. Красавчику было достаточно уже того, что его слушают. Хлебом не корми – дай языком почесать.

Заплывший во двор на высоте не более полуметра от земли служебный болид, зализанными формами здорово напоминавший окурок сигары, набрал скорость, и из-под его днища во все стороны полетела запорошившая бетонные плиты серая пыль. Притормозив у крыльца, водитель заглушил двигатель, и транспорт медленно опустился к земле. Вблизи он уже не казался монолитным: на черной обшивке явственно проступали сколы, царапины и контуры прикрытых защитными пластинами боковых окон. По прозрачному только изнутри лобовому бронестеклу и вовсе шла глубокая вмятина. Транспорт давно выработал свой ресурс, но менять его никто в ближайшее время не собирался. Работает – и ладно. А что в ремонте постоянно стоит и от земли уже почти не отрывается, так ничего страшного. Хотя, с другой стороны, новый болид обкатывать – тоже радости мало.

– Марк, сбегай в раздевалку, дерни Эда,– распорядился Станке и поднял с крыльца брезентовую сумку.– Пусть пошевеливается.

– Хорошо,– кивнул я и лишь в последний момент успел отскочить в сторону, когда стремительно вылетевший из распахнувшейся двери русоволосый парень чуть не сбил меня с ног болтавшимся на плече баулом.

Замерев на верхней ступеньке лестницы, он замахал руками и едва не скатился кубарем вниз, но Лео успел ухватить его за ворот темно-лилового жандармского мундира.

– Ты где пропадал, Эд? – Лео легонько подтолкнул парня к болиду.

Боковая дверца транспорта тут же медленно ушла вверх, и, надо сказать, особой плавностью ее движение не отличалось.

– Переодевался.– Эдуард поправил ворот мундира и, забросив в болид баул, полез следом. Транспорт едва заметно покачнулся, но и только – даже не просел. Оно и понятно, весу-то в парнишке всего ничего. Да и выглядит – чистый пай-мальчик. Худенький, невысокий, глазки ясные-ясные. Сроду не скажешь, что оперативник Службы Контроля.– И почему всегда я жандармом представляться должен? Марк вон ни разу…

– У тебя типаж подходящий,– заявил Артур, уже разместившийся в продавленном кресле рядом с водителем, и застегнул ремень безопасности.– А у Марка на лице десять лет «Плантации» написаны…

– Прям десять лет!..– пробурчал я, усаживаясь на тянувшееся вдоль правого борта болида длинное сиденье и убирая небольшую спортивную сумку в ноги.

Внутри транспорт выглядел ничуть не лучше, чем снаружи: протертая, местами до дыр, обивка сидений, сколотый и растрескавшийся пластик, закопченные следы сварки. Разбитый две недели назад светильник до сих пор никто не удосужился заменить, а лобовое бронестекло изнутри пошло трещинами. Сразу видно, что транспорт побывал не в одной переделке, и веры в его надежность не было совершенно. Хотя раз он до сих пор летает…

– Да какой еще такой типаж? – насупился занявший заднее сиденье Эдуард и слегка отодвинулся, когда к нему, пригнувшись, пролез комиссар.– Все дело в мундире!

– Эх, молодежь, чему вас только учили,– тяжело вздохнул Ройе, с сомнением посмотрел на ремень безопасности, но все же пристегнулся. И это правильно: лучше уж сейчас костюмчик помять, чем потом, при случае, головой крышу пробить.– Это только обыватель на мундир да жетон смотрит. Наш клиент больше к физиономии приглядывается. Ты вот, к примеру, точь-в-точь как закончивший учебку зеленый новичок в жандармской форме смотришься, а Марка сколько ни наряжай, все одно ночного душегуба с Фабрики получишь. Да и пластика у него совершенно другая.

Хмыкнув, я приподнялся с сиденья и потянул вниз с лязгом захлопнувшуюся дверцу. Болид вздрогнул, покачнулся и медленно оторвался от земли. Корпус затрясло, и набравший скорость транспорт через арку вылетел на улицу.

Не особо рассчитывая задремать, я прикрыл глаза, но, как обычно от мелкой дрожи, начавшейся сразу после набора высоты, заломило зубы и заныло темечко. А с другой стороны, почему бы в очередной раз и не попытаться? Все равно заняться больше нечем. Своих коллег последние полгода лицезреть доводилось чуть ли не каждый день, проплывавшие же за окнами серые силуэты городских зданий ничем заинтересовать не могли в принципе. Чего я там не видел? Приземистые, тесно лепившиеся друг к другу массивы домов, темные пятна окон, гулявшие по пустынным улицам пыльные вихри. Тоска.

Хотя на задании обычно не больно-то и поскучаешь. Не до того. Пусть группа еще только срабатывается и ничего серьезного нам пока не поручают, но, чтобы жизнь медом не казалась, и служебной рутины с лихвой хватало.

– Артур, мы ж вроде с Порта начать должны были? – удивился Лео, уставившись в окно на показавшуюся над домами «Стрелу». Высоченную – этажей в сорок – башню, сверкавший серебром шпиль которой прокалывал затянувшую небо серую хмарь Пелены. В этом будто бы рвавшемся ввысь здании, силуэтом напоминавшем скорее не одноименный метательный снаряд, а арбалетный болт, располагались Арсенал, Комитет Стабильности, Жандармерия и штаб-квартира нашей родной конторы. Остальные шесть башен занимали не менее важные службы, но по значимости со «Стрелой» могли поспорить разве приютившая алхимиков и Академию «Руна» да обиталище городской администрации и финансовых воротил – «Сундук».

– Ну? – обернулся к нему командир группы.

– Чего тогда к центру свернули? – Ройе хлопнул по плечу водителя, и на безымянном пальце его правой руки блеснуло широкое обручальное кольцо.– Ян, давай по Окружной, так быстрее будет.

– Не положено,– недовольно нахмурился Ян, худощавый мужчина лет тридцати пяти в коричневом рабочем комбинезоне, и глянул в зеркало заднего вида, которое из-за расчертивших его поверхность граней напоминало фасеточный глаз насекомого.– Велели в центр.

– Еще по одному адресу ориентировка пришла,– объяснил Станке.– Порт на после обеда оставим. Заодно перекусим в «Треске», чтоб в Контору не возвращаться.

– Не, я не могу! – всполошился Лео.– У меня сегодня на обед встреча назначена.

– Не судьба,– злорадно улыбнулся Ян.

– Что значит – не судьба? Артур, ну кто так делает?!

– Не судьба,– пожал плечами Станке и глазами указал на дремавшего на заднем кресле комиссара.– Да не расстраивайся ты. Не последний раз.

– С бабой, поди, стрелку забил? – не сдержавшись, съязвил водитель.

– Ты рулишь? Вот и рули,– не остался в долгу Лео, поймал вопросительный взгляд командира группы и тяжело вздохнул.– Знакомую обещал в «Искру» сводить.

– Остепенился бы,– переглянувшись с заулыбавшимся водителем, посоветовал Артур.– А то мало ли…

– Кто бы говорил! – возмутился Ройе.– Помнишь, Ян, выслугу в «Морской черепахе» обмывали? Так вот – ту рыженькую из дознания этот ханжа увел. Ты посмотри на него: чуть красивее обезьяны, а все туда же! И как ее уболтал, просто не понимаю.

– Это которая в дознании рыженькая? – заинтересовался Ян.– Анна Ким, что ли?

– Ага.

– Во-первых, она крашеная, это я вам ответственно заявляю,– с нескрываемым превосходством парировал командир группы.– Во-вторых, смазливое личико – это не главное. И в-третьих, я просто сказал ей, что твоя жена ведьма…

– Ах ты гад!

Широко зевнув, я поудобней устроился на сиденье и сделал вид, будто задремал; Эдуард тоже помалкивал. Оно и понятно – мы с ним в группе без году неделя, а Лео и командир друг друга лет десять точно знают. Да и Ян давненько с ними работает. Одна шайка-лейка. Не то что мы, пришлые: меня в эту группу шесть месяцев назад перевели, Эдуарда и того меньше. Лучше уж не отсвечивать, пока старшие братья друг другу косточки перемывают.

Ладно, это все мелочи. Главное – из разряда стажеров в основной состав оперативной группы перейти, а там хоть трава не расти. Только вот дело это достаточно непростое. Уж о чем, о чем, а относительно своих талантов я иллюзий не питал. Обычный ординар, к тому же с не совсем незапятнанной репутацией. Честно говоря, до сих пор поверить не могу, что это назначение все-таки получил. У Эдуарда-то явно мохнатая лапа в Конторе есть – недаром его прямо после курсов в оперативную группу подтянули, а я запросто мог еще лет десять в резерве состоять. Повезло. Почти…

Лео с Артуром, кстати, тоже повезло. А вот трем работавшим до меня оперативникам совсем даже наоборот. Рутинная проверка в одном из домов Старого города обернулась ожесточенной перестрелкой с фанатиками Ложи Энтропии. И то ли в связи с гибелью подчиненных, то ли из-за перебитых всех до единого сектантов, но от серьезных дел с тех пор Станке отстранили. Да еще и поручили молодняк натаскивать. Хотя вот это как раз не самое страшное: доводилось слышать, будто высокие чины из Комитета Стабильности требовали перевода проштрафившегося командира группы на «Плантацию». В Корпус Надзора. И не замолви за него словечко дремавший на заднем сиденье комиссар, караулить бы сейчас Артуру каторжан. Та еще работенка.

– Точно на вечер этот адрес перенести нельзя? – на всякий случай все же уточнил расстроившийся Лео.– Что за спешка?

– Мобильный пеленгатор засек остаточное излучение неподалеку от площади Рун,– зевнул Артур и продолжил: – Аналитики вычислили наиболее вероятное расположение локального прокола: жилые дома на перекрестке Береговой и Арсенальной. Нам досталась одноподъездная «свечка» на сорок квартир. Будем проверять.

– Что проверять? – Ройе сцепил пальцы и зажал ладони меж коленей.

– Предположение аналитиков,– хмыкнул командир группы и, убедившись, что мы с Эдуардом прислушиваемся к разговору, объяснил: – След оказался совсем свежим, и яйцеголовые уверены, что для прокола использовалось зеркало. Выходит, ничего сложного: во-первых, зацепка железная, во-вторых, чернокнижник должен быть не из сильных.

– Я бы на это не рассчитывал,– поправил Артура комиссар.– Риск при работе с зеркалами выше, но некоторые чернокнижники используют их намеренно: в этом случае на месте прокола практически невозможно обнаружить остаточные следы ауры.

– И всегда можно просто расколотить стекляшку и оборвать контакт,– вздохнул посмурневший Лео.

И я его прекрасно понимал: задержание чернокнижника само по себе задание не из легких, так еще и зеркало. Никогда не знаешь, что может прийти с той стороны. И ладно, оно карманное, а ну как в полный рост? Вон даже зеркала заднего вида болида сплошь гранями на квадратики с ноготь большого пальца располосованы, чтобы демоны прорваться не могли. Да и неординару-отщепенцу живым сдаваться резона нет. Тут даже не строгий режим светит: или на «Плантации» живьем сгноят, или сразу в «переработку» отправят.

– Наше прикрытие – выездная комиссия по расследованию утечки энергии,– не теряя времени, начал проводить инструктаж Станке, который вовсе не был опечален полученным заданием. Скорее, наоборот: в кои-то веки что-то серьезное поручили.– Я и Марк – специалисты Энергоконтроля, ты, Лео, представитель домовладельца. Эдуард – прикрепленный к нам жандарм. Марк, в квартиры заходить не будешь – копаешься в энергощитках. Если что – на подхвате, а так – на тебе подъезд.

В этот момент болид ухнул вниз чуть ли не на метр, сразу же дернулся обратно и мелко-мелко задрожал. Но вибрация вскоре стихла, транспорт выровнялся, и о случившемся напоминал только ставший прогорклым и едким воздух. Да еще подкатившая к горлу тошнота и саднившее от сильно врезавшегося ремня безопасности плечо. Хорошо хоть на улице по-прежнему пусто, так бы цепанули чужой болид или задавили кого – замучились бы отписываться.

– Ян! – заорал, закрывая нос платком, Лео.– Мы когда-нибудь угробимся в твоей колымаге!

– Да при чем здесь болид? – вытер с лица пот разом взмокший водитель.– Движок как часы работает! Не слышишь, что ли? Это кровь! Ясно? Сначала заправляют непонятно чем, а потом удивляются, что половина транспорта в ремонте.

– Скажешь тоже – кровь,– принюхался к гари Артур.– Фильтр пробило.

– Не пробило, а автоматика сработала,– объяснил Ян.– Да оставь ты окно в покое! Сейчас пыли полный салон натянет!

– Провоняем все,– поморщился Ройе, но окно все же открывать не стал.

– И так выветрится,– решил настоять на своем водитель.– Нет, нам еще повезло: в Аналитическом на той неделе на взлете транспорт заглох. Сразу под списание – корпус так повело, что геометрию уже не выправить.

– Тоже из-за крови? – Артур потер заслезившиеся глаза.

– А из-за чего еще? Из-за крови. «Десятка» в последнее время с «Плантации» откровенно дерьмовая идет. Блин, Управлению быстрого реагирования пятисотые «Ураганы» выделили, они на «двадцатке» работают. Вот это тема!

– А «двадцатка» тогда почему нормальная? – удивился Лео.

– «Двадцатку» с общего режима собирают,– объяснил я. Если мотавших срок на общем режиме каторжан гоняли в донорские пункты три раза в месяц, то бедолаги со строгого режима были постоянно подключены к единой системе, и по жилам у них текла уже не кровь, а алхимический бульон. Поэтому и для более качественного топлива – той самой «двадцатки», получившей название от процентного содержания крови,– использовали сбор только общего режима.– А в «десятке» остаточных алхимических примесей выше крыши.

– А в «тридцатке» как? – прищурился, обернувшись ко мне, командир.

– На нее материал в основном с донорских пунктов отбирают, по группам крови. Там все чисто.– Я закашлялся от дравшей горло гари.

– И откуда ты только все знаешь? – удивился водитель, оказавшийся не в курсе кое-каких записей в моем личном деле.

– Эрудит он,– усмехнулся Артур.– Ян, сколько капель на километр эта развалюха жрет?

– Когда как…– задумался парень и вздрогнул, когда раздался пронзительный звонок приемника: – Что еще стряслось?

– Включай! – моментально подобрался почуявший неладное командир группы.

Ян утопил клавишу громкой связи и, снизив скорость, подвел болид к краю дороги.

– Борт двести восемнадцать, сообщите свое местоположение,– тут же залязгал металлический голос диспетчера.

– Вывернули с Серебряной на Восточный луч, движемся по направлению к центру,– отчитался Ян.

– Немедленно отправляйтесь к пересечению Восточного луча и Арсенальной! – распорядился диспетчер.– Расчетное время прибытия – семь минут, погрешность – ноль-пять. Боевая готовность! Ожидайте указаний. Конец связи.

– И что? – явно рассчитывая на подтверждение приказа, Ян посмотрел на Артура.

– Выполняй,– распорядился опередивший командира группы комиссар и потер левое веко.– Немедленно.

– Всем приготовиться.– Артур не стал оспаривать право куратора принимать решение, но все же счел нужным уточнить: – Оружие до особого распоряжения не доставать.

– Что случилось? – впервые за время пути раскрыл рот Эдуард.

– Скоро узнаем.– Станке расстегнул нагрудный карман и достал из него плоскую коробочку.

Оказавшуюся внутри нашлепку мобильного магофона, стиснув зубы, приложил к виску. Телесного цвета пластинка моментально стала неотличимой по цвету от кожи, и командир смахнул выступившие в уголках глаз слезинки.

Я последовал его примеру и чуть не вскрикнул, когда кожу проткнули тончайшие шипы. В глаза будто сыпанули песка, колдовская метка на левом веке загорелась огнем, но почти сразу же неприятные ощущения исчезли, оставив после себя лишь легкий дискомфорт. Невольно я позавидовал комиссару, колдовской дар которого делал ненужным подобное самоистязание. Хорошо быть неординаром… А вот нашему брату по-другому никак: питающийся кровью владельца служебный магофон не только позволял обделенным талантом ординарам телепатически общаться между собой, но и частично защищал от насылаемых Хаосом видений. К сожалению, лишь частично.

– Это обязательно? – повертел в руке футляр магофона Эдуард, который именно из-за болезненной неприязни к подобного рода процедурам сразу после зачисления в группу заработал прозвище Неженка.

– Да! – рявкнул на него часто-часто моргавший Артур. После активации магофон усиливал зрение владельца и повышал болевой порог, но процесс этот к приятным было не отнести. Судороги, жжение в глазах, временная потеря ориентации. Неудивительно, что некоторые предпочитали не снимать эти алхимические устройства по нескольку дней кряду, чем терпеть столь неприятные ощущения при их подключении.– Или у тебя вдруг дар прорезался?

– Нет,– заранее скривился Эдуард и осторожно прилепил пластину магофона на левый висок.

– Вот и молодец,– хохотнул Лео.– Зато теперь, если Хаосом зацепит, совершенно безболезненная инъекция избавит тебя от мучений.

– Скажете тоже! – не купился на подначку Неженка, которому было прекрасно известно, что магофон просто передает в контору данные о состоянии здоровья владельца, и после возвращения на базу медики сразу знают, кому чего колоть. А убивать ядом или чарами одержимого – пустая трата времени: какая разница Хаосу, мертво тело или нет?

– Шучу,– перехватив недовольный взгляд комиссара, усмехнулся Ройе.– Если что, они командира группы просят одержимому башку отстрелить…

– Лео! – тяжело вздохнул Артур.

– А что я? И не надо на меня кричать,– состроил красавчик обиженное выражение лица.– И вообще, магофон – замечательная и очень удобная вещь! Будь моя воля, носил бы, не снимая.

– Смысл? – усмехнулся Ян, глянув на встроенные в приборную панель часы.

– Удобно,– пожал плечами Ройе.– Всегда на связи, бытовые заклинания различаешь… Неординару по большому счету ничем не уступаешь.

– Ну уж это ты загнул! – водитель сбросил скорость.– Прям, не уступаешь…

– На бытовом уровне,– уточнил Лео.

– Тут недавно по ящику передачу смотрел про алхимические имплантаты, ну и про мобильные магофоны рассказывали,– заулыбался Артур.– Со временем они в тело врастают. Потом не всякий хирург вырежет…

– Брехня это все! – как мне показалось, не очень уверенно хмыкнул Лео.– Заказуха.

– Известны случаи, когда ординары вживляли себе столько имплантатов, что собственной крови им уже не хватало,– заметил прислушивавшийся к разговору комиссар.– На постоянном переливании крови сидят…

– Точно, точно,– закивал головой Ян.– Как их – неопиры? Они на черном рынке у потрошителей кровь скупают.

– Доказать связь неопиров с бандами потрошителей пока не удалось,– покачал головой комиссар,– но этот вопрос находится на контроле Комитета Стабильности.

– Говорят, комитетчики этих тварей и вывели для своих штурмовых отрядов,– нахмурился Артур.

– Зачем? У них нормальные вампиры есть,– влез в разговор Эдуард.

Я его сомнения отчасти разделял: костяк штурмовых отрядов Комитета Стабильности составляли именно вампиры – сильнейшие колдуны, работавшие с настолько мощными чарами, что собственной энергии для их сотворения им уже не хватало. Но чем-чем, а донорской кровью Комитет мог снабжать их в неограниченном количестве.

Вновь запищал приемник, и Ян моментально включил громкую связь.

– Двести восемнадцатый, займите позицию в соответствии с загруженными в терминал координатами,– сразу же перешел к делу диспетчер.

– Наша задача? – Выдвинув панель, Артур включил встроенный в нее терминал.

– Произошел прорыв Пелены, до прибытия спецподразделений Гвардии будете совместно с Жандармерией осуществлять блокаду района. Не пропускать никого, независимо от социального статуса. Повторяю: никого! Пытающихся покинуть район прорыва сотрудников Службы Контроля и жандармов задерживайте и передавайте второй линии для отправки в Госпиталь на освидетельствование. Конец связи.

– Мы в первой линии? – присвистнул Ройе.– Вот влипли!

Да уж, дело дрянь. Мало того что Хаос прорвался через Пелену чуть ли не в самом центре Старого города, так еще и приказ – никого не выпускать. Вот это действительно странно. Обычно в таких случаях для неординаров всегда оставалась возможность покинуть опасный район – они-то одержимыми точно быть не могут. Выходит, есть подозрение, что Пелену с этой стороны пробили. Намеренно или по оплошности – второй вопрос, но если чернокнижники или одержимые попытаются прорвать оцепление, мало нам не покажется. До прибытия гвардейцев можем и не дотянуть.

– Не все так плохо.– Станке быстро застучал по клавиатуре терминала, хмыкнул и вновь задвинул его в приборную панель.– Мы перекрываем проход между двумя пятиэтажками, сразу за нами позиция жандармов. Эпицентр метрах в трехстах, и там уже комитетчики работают.

– Минута до прибытия,– предупредил нас Ян, на полной скорости огибая тащившуюся прямо по центру улицы госпитальную платформу. Зависший над передвижной лабораторией болид жандармов включил проблесковые маячки, но мы уже оставили их далеко позади. С соседней улицы вывернула высотная платформа Пожарной охраны, наш транспорт резко ушел вниз и чуть не царапнул днищем серое дорожное покрытие.– Меж домов болид заводить не буду, выкину вас у проулка.

– Идет,– кивнул Артур, тоже решивший, что возможность экстренной эвакуации в такой ситуации точно не помешает.– Оружие к бою!

Эдуард обреченно вздохнул и вынул из прицепленной на новенький жандармский ремень кобуры служебный разрядник, зализанные формы которого наводили на мысль о живом существе. Подогнанная под руку владельца черная рукоять ложилась в ладонь идеально, но парень, сдвинув предохранитель, болезненно поморщился, когда выскочившая игла проткнула кожу у основания большого пальца. А куда деваться? Оружие на чистой крови работает, а автономным питанием только стационарные разрядники снабжают – слишком уж дорогими в обслуживании такие аппараты выходят. Еще, правда, специально для гвардейцев подобное личное оружие изготавливается, но у тех просто выхода нет: кровь неординаров алхимическому оружию не годится. Кровь неординаров вообще для многого не годится…

Расстегнув молнию стоявшей в ногах сумки, я вытащил оттуда собственный разрядник: не тупорылого уродца «Зарницу-1» – такая игрушка осталась висеть в наплечной кобуре,– а куда более мощный аппарат «Гром-32». Внешне это оружие напоминало лишенный дуг арбалет, только вместо спускового крючка под палец удобно ложилась клавиша управления огнем. Захлестнув на запястье петлю, внутреннюю сторону которой усеивали тончайшие волосики питающих оружие кровью игл, я подключил ее к разряднику, и тут же на коже холодом загорелись точки уколов.

Не шибко приятные ощущения, но можно и потерпеть – обычно зуд стихает достаточно быстро: впрыснутый через иглы алхимический состав не только усиливал регенерацию тканей, но и снимал болевые ощущения. Вообще, по сложившейся в Управлении традиции «Гром» обычно передавался самому молодому бойцу группы, но Станке после назначения Эдуарда только тяжело вздохнул и оставил разрядник мне.

– Марк! – Артур распахнул переднюю дверцу болида.– Пошел!

Выпрыгнув из зависшего в полуметре над землей транспорта, я бросился к узкому проходу между торцами двух неказистых и на редкость обшарпанных для Старого города пятиэтажных жилых домов. Поднятая болидом пыль тут же попыталась забить глаза, но все же не помешала заметить зависшую у соседнего здания жандармскую платформу, выкрашенную в блекло-лиловый цвет. Неказистые, будто рубленые формы этого тихоходного транспорта с сильно выдающимся бронированным куполом кабины с лихвой компенсировались его огневой мощью – в нашу сторону смотрели спаренные стволы тяжелых разрядников. Хоть какое-то подспорье от «лиловых» будет.

– Эд, прикрываешь, Лео со мной! – Станке подбежал к проходу и махнул рукой.– Марк, проверь и доложи обстановку!

Выбравшийся из болида комиссар сделал какой-то странный жест, и на миг почудилось, будто что-то зависло у меня за левым плечом. Повернул голову – пусто.

– Иди,– подтвердил приказ явно сотворивший какую-то волшбу неординар.

Интересно, на чем он специализируется? Сможет прикрыть, если припечет? Ладно, Станке не дергается, значит, и мне волноваться резона нет.

Настороженно оглядываясь по сторонам, я нацепил на нагрудный карман служебный жетон и направился меж домов к видневшейся на той стороне прохода мостовой. Под ногами скрипел наметенный ночным ветром мелкий песок, толком пока еще не рассвело, и в тусклом утреннем свете серые коробки зданий почти сливались с закрывавшей небо Пеленой. Тянувший с соседней улицы ветерок донес легкий запах гари, и на миг стало не по себе. Уколовший левый висок магофон прогнал подступившую дурноту, и я поудобней перехватил приготовленный к стрельбе разрядник.

Неожиданно послышались быстрые шаги, и с улицы в проход заскочил растрепанный тип в длинном дождевике. Заметив меня, он встал как вкопанный, но после секундной заминки уверенно зашагал вперед.

– Служба Контроля, оставайтесь на месте! – не опуская разрядника, потребовал я и попытался разглядеть мелькнувшую на левом веке мужчины татуировку.

Черт! Колдовская метка отливала серебром, и это было совсем некстати.

– С дороги! – не останавливаясь, надменно бросил тяжело дышавший неординар.

– Оставайтесь на месте, проход закрыт,– повторил я, спиной чувствуя настороженные взгляды коллег. Да мне и самому было прекрасно понятно, что никак нельзя дать приблизиться этому хлыщу вплотную. Мало ли как дело обернется.– Проводится спецоперация…

– Меня ваши игры не касаются,– передернул плечами тип в плаще и резво отпрыгнул от брызнувшей у него из-под ног во все стороны бетонной крошки.

– Проход закрыт, возвращайтесь на улицу,– я повел ствол нагревшегося разрядника вверх,– в противном случае будет открыт огонь на поражение.

– Да что вы себе позволяете?!

– Три,– начал обратный отсчет я.– Два…

Выругавшийся неординар развернулся и бросился бежать. Вот и здорово. Надеюсь, ему хватит ума не околачиваться поблизости. Нет, это ж надо было вот так сразу нарваться!..

– Марк, продолжай движение,– через магофон отдал распоряжение Артур.

Я несколько раз сжал правую кисть в кулак, вновь притопил указательным пальцем клавишу управления огнем и направился вперед. Меж крыш домов замаячила Пелена, а неприятный запах стал еще сильнее.

Медленно приблизившись к углу дома, я осторожно выглянул наружу, и от увиденного по коже моментально побежали мурашки. Нормальные такие мурашки – размером с кулак. Прямо над крышей стоявшей наособицу кирпичной «свечки» чернела бездонная клякса, в глубине которой плясали не тени, нет – там резвился первородный Хаос, стремившийся разъесть накрывавшую город Пелену. Пульсация враждебной стихии завораживала, и, с трудом опустив взгляд к земле, я сглотнул подкативший к горлу комок.

Несмотря на подступающие сумерки, так и не снявший черные очки неординар перебежал через Окружную дорогу, миновал бетонную проплешину телепорта с едва заметно мерцавшим воздухом над пентаграммой портала и свернул во дворы. Проскользнул в узенький проход между двумя стоявшими торец к торцу жилыми домами, перешел на бег, а когда глухие стены пятиэтажек остались позади, альбинос выскочил на просторную площадь, расположенную неподалеку от центра города. Сергио, впрочем, такой пространственный казус нисколько не смутил, и, внимательно оглядевшись по сторонам, он направился к неприметному двухэтажному зданию, отличавшемуся от соседних домов лишь островком брусчатки, продолжавшим упорно сопротивляться всеобщему нашествию асфальта.

Над площадью прогудела высотная платформа, и запрокинувший голову неординар невольно поморщился, когда на глаза ему попалась выглядывавшая из-за соседних крыш верхушка «Руны», вокруг шпиля которой время от времени полыхали тусклые разряды молний.

В раздражении мотнув головой, Сергио взбежал на крыльцо особняка, распахнул отделанную пластиком под дерево дверь и уверенно прошел внутрь. Бывать здесь раньше неординару не доводилось, но, прежде чем его нагнал выскочивший из служебного помещения охранник, альбинос успел подняться на второй этаж.

– Куда?! – Высокий парень в темном деловом костюме ухватил нежданного визитера за рукав, вздрогнул, когда указательный палец неординара несильно ткнул его в лоб прямо над переносицей, и, уже не замечая ничего вокруг, отправился обратно.

Сергио же как ни в чем не бывало поспешил дальше, нашел нужную дверь и заглянул внутрь.

– Вы к кому? – Убиравший в портфель бумаги полноватый и невысокий неординар оторвал взгляд от стола и с удивлением уставился на альбиноса.– Это частная собственность!

– А разве кто-то это оспаривает, господин Фонц? – мягко улыбнулся Сергио и, без особого интереса оглядевшись по сторонам, уселся в гостевое кресло.

– Мы знакомы? – насторожился хозяин кабинета.

– Заочно. Меня зовут Сергио.

– Чем обязан? – Толстяк скосил глаза на тревожную кнопку, но, приняв во внимание странную уверенность визитера в себе, решил события не торопить.

– У меня к вам деловое предложение,– остановив взгляд на заставленном папками шкафу, ответил альбинос и закинул ногу на ногу.

– Мы не принимаем заказы от частных лиц…

– Я понимаю, что вести дела с Ложей Энтропии намного выгодней,– усмехнулся Сергио,– но, быть может, вы все же сделаете для меня исключение?

– Что вы себе позволяете?! – вскочил на ноги побагровевший Фонц.– Религиозные фанатики находятся вне закона! Моя фирма не поддерживает с ними никаких отношений!

– Заткнись,– спокойно обронил альбинос и снял очки.– Если я говорю, что ты ведешь дела с сектантами, значит, так оно и есть.

– Да, господин,– прохрипел толстяк и плюхнулся обратно в кресло, не в силах отвести взгляда от пустых глазниц неординара, в глубине которых мелькали отблески самого Хаоса.

– Уже лучше,– улыбнулся Сергио, но от этой улыбки хозяина кабинета и вовсе бросило в дрожь.– Мне нужно кольцо.

– Что? – непонимающе захлопал ресницами толстяк.

– Кольцо,– повторил приподнявшийся в кресле альбинос.– Переданное тебе на восстановление кольцо.

– Не понимаю, о чем вы… – сумев наконец отвести взгляд в сторону, пробормотал Фонц.

– Сплющенное кольцо с вырванным камнем, всего несколько граммов серебра. Точнее – некоего сплава на его основе,– проявил терпение неординар, решивший пока обойтись без рукоприкладства.– Думаю, кольцо уже восстановлено. С присущим вашим работникам мастерством…

– Мы не работаем с серебром, у нас нет лицензии,– отодвинулся как можно дальше от визитера покрывшийся испариной ювелир.– Это было бы противозаконно!

– А выпасть головой вниз на мостовую и сломать шею – глупо,– не обратил на заявление собеседника никакого внимания Сергио и демонстративно отвернулся к широкому окну.– Вы так не считаете?

– Это угроза? – нахмурился толстяк.

– Это вопрос.– Альбинос вновь нацепил на нос темные очки и улыбнулся: – Так глупо это или нет?

– Глупо,– невольно кивнул Фонц.

– Вот! А попытка вызвать охрану – еще намного, намного более глупый поступок.– Сергио поднялся из кресла и навис над рабочим столом хозяина кабинета.– Отдайте кольцо, и разойдемся по-хорошему.

– Зачем оно вам? – приложив руку к сердцу, прошептал ювелир.– Зачем?!

– Неужели простое восхищение Эриком Брассом – недостаточный мотив? – удивился альбинос.– Вы ведь даже возвели его в ранг святых?

– Я не имею к этому никакого отношения,– простонал Фонц.– Я просто взялся за денежную работу!

– Вот и замечательно.– И Сергио вытянул вперед правую руку.– Будьте добры, на указательный палец…

Дверь распахнулась, в кабинет стремительно ворвались двое рослых охранников, вооруженных короткими резиновыми дубинками. Вот только промелькнувшее на лице ювелира облегчение тут же сменилось гримасой разочарования: помещение словно искривилось, и крутнувшийся на месте Сергио в один миг оказался за спинами у опешивших от неожиданности телохранителей. Раздался стук столкнувшихся голов, а потом альбинос спокойно прикрыл дверь и, перешагнув через тела отправленных в нокаут охранников, вернулся к столу.

– Вижу, вы решили пойти по стопам Брасса,– тяжело вздохнул он.– Его, если не ошибаюсь, взорвал религиозный фанатик? Ирония судьбы! Убийцу вашего святого тоже провозгласили святым, но уже иерархи Церкви Искупления! Уверены, что роль мученика – это для вас?

– Не надо! – Побледневший ювелир начал лихорадочно расстегивать воротник сорочки.– Я отдам!

– И это правильно.– Сергио вытянул правую руку и повторил уже озвученную ранее просьбу: – На указательный палец…

Как только за спиной альбиноса захлопнулась дверь, ювелир метнулся к завешенному плотной тканью зеркалу в углу кабинета, но вовремя вспомнил о валявшихся на полу охранниках и вернулся за стол. Пока пострадавших выносили в коридор, он, стиснув зубы, отрешенно наблюдал за происходящим, потом уже совершенно спокойно запер дверь, сдернул накидку и провел ладонью по украшенной серебристыми рунами раме.

– Что случилось? – Отражение толстяка расплылось в подернутое рябью пятно, поверх которой так и не проступило лицо ответившего на вызов неординара.

– У меня забрали кольцо!

– Кто? – Изображение собеседника ювелира на миг стало четче, но по зеркалу тут же вновь побежала рябь.– Почему ты его отдал?

– Почему?! – побагровел от возмущения Фонц.– Мне предложили на выбор: выпасть в окно или отдать кольцо! Какие могли быть варианты? И глаза… Если ты увидишь его глаза, сам отдашь последнюю рубаху… В этом чернокнижнике Хаоса больше, чем в десятке демонов!

– Я пришлю команду Агнесс. Расскажи ей все, что вспомнишь. Кольцо надо вернуть.

– Ерунда,– фыркнул ювелир.– Я во всем разобрался, сделать дубликат – не проблема. Придется повозиться со сплавом, но это лишь вопрос времени. К тому же без руны кольцо – просто кусок серебра, и только. А до руны никому не добраться. Ведь так?

– Будь уверен.

– Тогда важнее узнать, кто проболтался, что я работаю на Ложу! Надо найти трепача! Найти и удавить!

– Он не знал, что ты один из нас? – задумался невидимый собеседник.

– Уверен: нет!

– Успокойся и встречай Агнесс…

Покинув особняк ювелира, Сергио спокойно пересек площадь, свернул на узенькую улочку и, спрятав руки в карманы куртки, зашагал дальше. Послушное его воле пространство оказалось перекроено за считаные минуты, и через несколько перекрестков альбинос оказался на широком бульваре в самом центре Старого города. Сбоку нависала громада «Сундука», но направлялся альбинос вовсе не в обиталище городской администрации, а в небольшую закусочную, на тротуаре перед которой прятались под тентом выставленные на улицу пластиковые столы и стулья.

Мельком оглядев расположившуюся на открытом воздухе компанию, неординар прошел внутрь и остановился у входа. Посетителей оказалось на удивление много – свободные столики можно было пересчитать по пальцам одной руки. Вот тебе и будний вечер.

– Будете ужинать? – заметив замешательство посетителя, подошла к альбиносу молоденькая официантка.

– Меня должны ждать,– улыбнувшись, покачал головой Сергио и направился к столу, за которым пил кофе светловолосый ординар лет тридцати в отлично скроенном, но весьма поношенном деловом костюме.– Привет, Аарон. Выйдем на улицу?

– Поверь, от хрустящего на зубах песка и пыли вкус этого эрзац-кофе лучше не станет,– усмехнулся мужчина и щелкнул пальцем по чашке.

Ни галстука, ни сорочки он не носил – из-под костюма выглядывала черная водолазка.

– Что-нибудь будете заказывать? – Вслед за новым посетителем подошла к столу официантка и приготовила пластиковый блокнотик и маркер.

– Нет. Пожалуй, нет,– отказался Сергио.

– А мне еще чашечку вашего замечательного кофе,– улыбнулся Аарон и, когда девушка отошла, пробурчал себе под нос: – Непонятно из чего приготовленного и жутко дорогого…

– Могли бы просто прогуляться…

– С тобой-то? – фыркнул ординар.– Вот с ней – запросто. А так лучше этой бурды выпью.

– Как скажешь.– Сергио выудил из внутреннего кармана куртки и передвинул к нему по столу пачку пластиковых банкнот.

– Как все прошло? – Аарон спрятал деньги, не пересчитывая.

– В лучшем виде,– усмехнулся альбинос и покрутил в воздухе правой кистью – пропоротый шипами на внутренней стороне массивного серебряного кольца указательный палец припух и немного почернел.– Вести с тобой дела – одно удовольствие.

– Приятно слышать, но… – тяжело вздохнул Аарон – не самый преуспевающий частный детектив, которому вовсе не хотелось терять денежного клиента из-за банальной гангрены,– врачу показаться не думаешь? У меня есть хороший знакомый в Госпитале.

– Ерунда,– отмахнулся от него неординар.

– Тогда перчатки купи,– посоветовал допивший кофе детектив и улыбнулся принесшей новую чашку официантке.– А то мало ли…

– Обязательно,– кивнул Сергио.– Что с кровью?

– Обратишься к Виктору Лиману,– Аарон достал из кармана визитку наркоклуба «Форсаж».– Он все сделает, но во сколько это станет – даже не скажу.

– В таком деле на него можно положиться?

– Положиться на пиявку? – хохотнул детектив.– Нет, разумеется. Но если он не возьмется за твой заказ, то не возьмется никто.

– Понятно,– кивнул неординар.– О хирурге что-нибудь разузнал?

– Завтра,– покачал головой отхлебнувший слишком горячего кофе Аарон.– Мой источник сегодня был не в настроении. Семейная рутина бедолагу заела…

– К завтрашнему утру, надеюсь, он успокоится? – уловил непонятную иронию в словах детектива альбинос.

– Как обычно,– ухмыльнулся ординар и вздрогнул, когда неподалеку на улице громыхнул тугой хлопок взрыва, заставивший звякнуть окна закусочной. Сбитая со стола неловким движением чашка полетела на пол, и несколько капель кофе угодили детективу на штанину.– Да чтоб тебя!

– Пошли,– направился на выход Сергио; продолжавший вполголоса ругаться Аарон кинул на стол пару пластиковых банкнот и поспешил следом.

Черный столб дыма поднимался в воздух в паре кварталов от закусочной, как раз напротив «Сундука». Присмотревшись, альбинос заметил раскуроченный болид, оторванный нос которого отбросило метров на сорок, и неторопливо зашагал по улице прочь от места инцидента. Веселившаяся же за открытыми столиками компания, напротив, вслед за остальными зеваками поспешила к башне. Впрочем, дежуривший неподалеку наряд жандармов совместно с охраной городской администрации худо-бедно перекрыл все выходы на площадь и теперь ожидал прибытия подкрепления.

– Религиозные фанатики, мать их! – буркнул себе под нос Аарон, на ходу пытавшийся промокнуть салфеткой забрызганную кофе брючину.– Давно перевешать этих выродков надо было!

– Это раздражение из-за пролитого кофе? Или твоя гражданская позиция?

– Не из-за кофе.– Детектив выкинул скомканную салфетку в урну.– Костюм после химчистки новее не становится, знаешь ли.

– Купи новый.

– Ты мне столько не платишь,– фыркнул Аарон.

– Да ну?

– С учетом налогов – нет.

– Не плати.

– Социальный статус надо поддерживать,– вздохнул частный детектив.– Оно того стоит. А оставшиеся после уплаты налогов крохи я спускаю на тотализаторе. И не смотри на меня так, азартные игры – извечная слабость разумного существа. Особенно если они запрещены законом. Как ты там в прошлый раз говорил: запретный плод сладок?

– Завтра здесь же? – искоса глянул на него Сергио.

– Подходи к двум,– ненадолго задумался ординар.– Да, пожалуй, к двум. Раньше точно не получится…

Глава 2

Марк

Если выпить без закуски литр очищенной на четверых, то как минимум в голове зашумит, а мягкая расслабленность заставит позабыть про заботы и переживания. Непривычные же к подобным возлияниям запросто могут прилечь отдохнуть или, напротив, не удержаться и послать гонца за очередной порцией алкоголя.

Нам же и вовсе не было никакой необходимости куда-либо бежать, благо официанты в «Искре» – небольшом уютном заведении в Старом городе – всегда счастливы помочь вам увеличить сумму счета. Только вот алкоголь не брал. Вообще. Будто и не очищенную по рюмкам разливаем, а обычную водопроводную воду пьем. Глотку дерет – а толку ноль.

Так что, помянув Лео двумя бутылками, мы решили от дальнейших заказов воздержаться. Все одно не в коня корм.

– Пойду позвоню,– с тяжелым вздохом поднялся из-за стола осунувшийся Артур и направился к стоявшей у бара кабинке магофона.– Ненавижу…

– Куда это он? – ходивший освежиться в туалет Эдуард удивленно уставился вслед командиру и грузно плюхнулся на стул.

– Лео домой звонить,– объяснил Ян, который баюкал в руках полупустую рюмку. Очищенную, надо сказать, наш водитель пил оригинально – не залпом, а мелкими глотками, будто дорогой коктейль.– Вот уж кому не позавидуешь…

– Жене? – ничего не понял Эд.– Не позавидуешь, в смысле?

– Артуру,– допил очищенную Ян.– И без того тошно…

– И не говори,– кивнул я и откинулся на спинку стула.

В голове было на удивление ясно-ясно. Ни в одном глазу. Что пил – что не пил. И от этого становилось только хуже. Мысли-то… мысли никуда не денешь. Ведь обернись все немного по-другому…

– Эх, мать, теперь все кишки вымотают,– будто специально продолжил накручивать нас водитель.– В тот раз месяц отписывались…

– Ну сейчас-то ты не при делах,– осторожно прикоснулся к здоровенному синяку на левой скуле Эдуард.

– Как сказать, как сказать,– ссутулился Ян.

– Да как ни скажи – тебя в квартире не было,– тяжело вздохнул я и поморщился от боли в спине. То ли отбили, то ли мышцу потянул.

– Вот! – ткнул в потолок указательным пальцем как-то очень уж незаметно захмелевший Ян.– А почему?

– Да какая разница? – фыркнул я и повернулся к возвращавшемуся командиру: – Ну как?

Заметно побледневший Станке только махнул рукой, уселся за стол и вылил из графинчика остатки очищенной себе в рюмку. Глубоко вздохнул, выпил и спрятал лицо в ладонях:

– Могло быть и хуже…

– По тебе не скажешь,– хлопнул Ян командира по плечу.– Краше на «Плантацию» отвозят.

– Хуже – запросто,– отмахнулся Артур и окликнул меня: – Марк, куда собрался?

– Подруге позвоню,– покачнувшись, поднялся на ноги я.– Предупрежу, что не приду сегодня.

– Давай,– одобрил мою идею Станке.– Один черт в Управлении ночевать придется.

– Зачем еще? – удивился Эдуард.

– За надом,– не стал ничего объяснять командир.– Думаешь одним рапортом отделаться? Это вряд ли…

Ничуть в этом не сомневаясь, я направился к барной стойке, за которой сейчас расположились всего два посетителя: изрядно раздобревший жандармский капитан и поджарый светловолосый ординар в явно дорогом, но весьма поношенном деловом костюме. В остальном зале оживления тоже не наблюдалось, и тем не менее кабинка с магофоном оказалась занята. Постояв с минуту у запертой двери, я в сердцах выругался и вернулся к бару. Уселся на высокий стул, в ответ на вопросительный взгляд бармена молча покачал головой и облокотился на стойку.

В очередной раз наполнив жандарму и его собеседнику рюмки, бармен прибавил громкость висевшего на стене чаровизора и принялся протирать полотенцем свежевымытую посуду.

– …информации, пробой Пелены произошел сегодня утром. Благодаря своевременным действиям спецподразделений Гвардии район прорыва был локализован, и в настоящее время его санация уже завершена. В городской администрации отказались назвать точное число погибших, однако можно предположить, что количество пострадавших невелико. Значительно больший общественный резонанс вызвало очередное распыление боевых серебросодержащих веществ над густонаселенными жилыми массивами.– Студия за спиной диктора сменилась видом главного корпуса Госпиталя.– По официальным данным, с начала года по этой причине уже погибло семнадцать горожан и еще семьдесят восемь обратились за медицинской помощью. Несмотря на протесты активистов «Легиона» – старейшей организации, объединяющей лиц с повышенной чувствительностью к серебру,– командование Гвардии при возникновении кризисных ситуаций намерено и в дальнейшем использовать весь имеющийся в распоряжении вооруженных сил арсенал средств поражения. В частности, руководитель пресс– службы Гвардии полковник Роберт Грин в интервью нашему корреспонденту (на экране появилось изображение полковника) отметил следующее:

– Не стоит забывать, что лица с подвижными биопараметрами не единственные жители города, и при проведении спецопераций Гвардия в первую очередь руководствуется интересами глобальной безопасности. Все наши действия и впредь будут направлены на минимизацию жертв среди горожан вне зависимости от их социального и генетического статуса.

– В то же время многие эксперты отмечают,– продолжил диктор,– что командованию Гвардии придется пойти на уступки в этом вопросе, поскольку к протестам ортодоксов из «Легиона» в скором времени может присоединиться другое объединение лиц с повышенной чувствительностью к серебру – «Братья по крови». Напоминаем, данный общественный союз создан неординарами, обладающими исключительно латентными способностями к изменению биопараметров, значительная часть которых проходит службу в различных силовых структурах, в том числе и спецподразделениях Гвардии.

Я только усмехнулся: пойдут они на уступки, держи карман шире. Без серебра так лихо зачистки проводить уже не получится. А командование Гвардии прекрасно понимает, что стоит пару раз облажаться, и деятели из Комитета Стабильности или городской администрации их в один момент с потрохами схарчат. А оборотни… да ничего они своими протестами не добьются. И запрет на свободное обращение серебра и изделий из него вовсе не из-за перевертышей ввели. Кто бы об этом что себе ни думал.

В это время кабинку магофона покинул молодой ординар, и я поспешил занять его место. Светильник под потолком едва мерцал, матовое стекло двери тоже особой прозрачностью не отличалось, и двадцатизначный номер пришлось набирать чуть ли не на ощупь. Сканер магофона холодом уколол левое веко, и, поморщившись от неприятного ощущения, я приложил к аппарату ладонь.

В голове зашумело, на миг почудилось, будто из тесной кабинки перенесся в огромную аудиторию с высоченными потолками. Со всех сторон послышались едва различимые шепотки, по затылку словно провели призрачной ладонью, а вот виски заломила вполне себе реальная боль. Да уж, перетрудился сегодня. А ведь еще не вечер…

– Привет, Лисенок,– первым поздоровался я, когда эхо чужих мыслей смолкло и магофон наконец отыскал вызываемого мной абонента.– Можешь разговаривать?

– Что-то случилось? – Прозвучавший в голове голос показался немного взволнованным.

Все верно – слишком рано для звонка. Интересно, где она сейчас – в «Руне»? Должно быть. И, скорее всего, на занятиях, а значит, эхо чужих мыслей могло вовсе не почудиться. Надо бы покороче…

– Заморочки на работе,– я постарался ответить как можно спокойней.– Даже не знаю, когда сегодня получится вырваться. Не теряй.

– Ты пил? – Да уж, не стоило и надеяться провести ясновидящую. Дурацкая была затея…

– Это следствие, а не причина.– Я решил пока ничего не объяснять.– Извини, надо бежать. Целую.

В голове вновь заворочалась боль, и связь оборвалась еще раньше, чем я убрал ладонь с аппарата. На небольшом экране высветилась сумма, подлежащая списанию с лицевого счета, но деньги сейчас волновали меня меньше всего. Слишком уж паршиво себя чувствую. Да и сердце не на месте…

Когда вернулся к столу, парни уже сворачивались: Артур расплачивался по счету наличными, Ян и Эд осматривались в поисках забытых вещей.

– Сколько с меня? – поинтересовался я у командира.

– Все потом,– отмахнулся тот.

– Говорил же, не надо было болид в Управлении оставлять.– Ян на всякий случай заглянул под стол и направился на выход.

– Чтоб ты через залитые шары нас всех угробил? – подтолкнул меня вслед за водителем Станке.– Ничего, пешочком прогуляемся…

– Куда сейчас? – уточнил я у него.

– В Управление вызывают,– объяснил Артур.– Не иначе из Комитета комиссия прибыла…

– Зачем еще? – удивился я и сразу же понял, что сморозил глупость.

Нет, гибель при исполнении оперативника действительно расследовалась бы дисциплинарной коллегией Службы Контроля, а вот застреленный в ходе операции чернокнижник…

– Да все за тем же.– По выражению моего лица Артур понял, что в объяснениях нет необходимости.– Пошли…

На улице накрапывал мелкий противный дождик. Скорее, просто морось висела. И от ее серой пелены на душе стало еще пакостней. Не радует даже, что пыль прибило: если зарядили дожди, такая погода может запросто и пару недель простоять. Тоска…

Перепрыгнув через успевшую скопиться на тротуаре лужу, я поднял воротник куртки и прибавил шагу. Станке уже пересек пустынную дорогу, но к залитому бетоном кругу телепорта сворачивать не стал. К спуску в подземку, у которого выстроилась жиденькая очередь ординаров, тоже. Оно и понятно – до Управления всего три квартала пройти. Хоть немного освежимся по дороге.

– Артур, а что спрашивать будут? – повернулся к командиру с каждой минутой все заметней нервничавший Эдуард.

Его модная коротенькая курточка от непогоды защищала плохо, и нахохлившийся парень откровенно мерз.

– Да что только не будут,– тяжело усмехнулся Станке.– Что в голову придет, то и спросят.

– Вообще все?

– Абсолютно,– кивнул Артур, скользнув взглядом по кучковавшимся в переулке молодым ординарам.– И что бы ни спросили – советую отвечать чистую правду. Что ешь, что пьешь, с кем спишь. И все такое прочее…

– Обалдеть… – скис Эд.

– Первое дознание, что ли? – хохотнул Ян.– Поздравляю! Ну да на этой собачьей работе скоро привыкнешь.

– Очень надо,– фыркнул парень.– Слушай, Марк, а ты чего такой спокойный?

– Я не спокойный, я отлить хочу,– переступив через опломбированный канализационный люк, ответил я чистую правду.

– А если серьезно? – отчего-то решил, что это шутка, Эдуард.– Не страшно?

– Страшно.

– Ты ж не в первый раз? – удивился Ян.– Артур говорил…

– Не в первый,– не чувствуя особой радости, усмехнулся я.– Поэтому и страшно…

– Расскажешь? – сразу же вцепился в меня Эдуард.

– После впечатлениями делиться будете,– обернулся к нам Артур, успевший по дороге нацепить на висок диск магофона.– Времени в обрез…

– Вот куда-куда, а туда никогда не поздно,– вполголоса проворчал я и указал на мрачную коробку здания Конторы на той стороне перекрестка.– Пришли уже…

– Живее, говорю,– поторопил нас Станке и выудил из кармана начатую пачку ароматических пластинок.– Берите, а то будете еще перегаром дышать…

– Да прям,– возмутился Ян, но пластинку все же взял.

Мы с Эдуардом тоже отказываться не стали. И в самом деле – нечего лишний раз нарываться. Нам и так есть за что по самое «не балуйся» вставить.

Старое здание Службы Контроля пользовалось у окрестных обитателей крайне неоднозначной репутацией. С одной стороны – хоть злобные оперативники никого и не хватали на улицах, а из подвалов не доносились жуткие крики пытаемых во время допросов бедолаг, местные жители традиционно служащих Конторы побаивались. С другой стороны – ровно такое же отношение складывалось и у жуликов всех мастей, и на окрестных улочках было куда спокойней, чем в тех районах, где за поддержание порядка целиком и полностью отвечали замотанные службой жандармы. Даже пиявки – нелегальные скупщики крови,– и те обходили стороной прилегающие к нашему зданию кварталы.

Само же здание ничем примечательным на фоне соседних строений не выделялось. Пять этажей, серые стены, пологая крыша с наглухо задраенными чердачными окошками. На всех этажах – ровные ряды освещенных оконных проемов, скрывавших происходящее внутри за вечно опущенными жалюзи. И вот ведь какое дело – ни мне, ни знакомым оперативникам никогда не доводилось бывать в рабочих помещениях с выходившими на улицу окнами. Всегда либо окна во двор, либо и вовсе глухие стены в кабинетах.

Попасть в Контору, кстати, тоже можно было исключительно через внутренний дворик. Так что сначала мы миновали карауливших ворота контролеров, потом предъявили документы на проходной и только после этого очутились в полутемном холле, где нас уже дожидался стоявший у окна комиссар. Без неизменного плаща, в потертом сером костюме, он казался даже худее и выше, чем обычно.

– Спускайтесь, вас уже ждут,– не выказал своего раздражения нашим опозданием неординар.– Нулевой этаж, четвертая приемная.

– Понятно.– Артур подошел к комиссару и махнул нам рукой: – Идите, сейчас догоню…

– Слушай, Марк,– оглянувшись, потихоньку поинтересовался у меня Эдуард.– Если такое серьезное дознание, почему нас сразу друг от друга не изолировали?

– С неординарами так бы и поступили,– предположил я.– А нашему брату дознаватель мозги наизнанку без особого труда вывернет. Сам все расскажешь…

– Вот ведь!..– вновь загрустил парень.

– Да чего ты переживаешь? – икнул спускавшийся по лестнице первым Ян.– Ну объявят выговор за неосторожность. Так и то не тебе, а Артуру. Со стажера какой спрос? Успокойся.

Вот именно – успокойся. Мне бы тоже взять себя в руки не мешало. А то аж поджилки трясутся. И ведь действовал строго по уставу, а все равно не по себе. Да и как не нервничать, если одной-единственной записи в личном деле хватит, чтобы отправить меня обратно в Управление экологической безопасности или вовсе разорвать контракт. И это в лучшем случае…

Да, вины за собой никакой не чувствую, но кто из нас чист как стеклышко? У любого есть секреты – безобидные и не очень. Каждому есть что скрывать. И никогда не знаешь, насколько глубоко решит копнуть дознаватель. А уж если попадешь под кампанию и окажешься козлом отпущения для назидания остальным…

– Тебе хорошо говорить,– не сдержавшись, неожиданно для самого себя зло буркнул я, вытащил из кармана пузырек и закинул в рот сразу три таблетки «валиорола».– Ты-то простым допросом отделаешься…

– Перестаньте! – приказал догнавший нас Артур.– Вы бы еще на глазах у дознавателей отношения выяснять стали…

В четвертой приемной, которую в обиходе сотрудники Конторы называли просто «ноль-четыре», скучал согнавший со своего места дежурного офицера заместитель начальника управления Роберт Боос. Сильно располневший после ухода с оперативной работы здоровяк тяжело поднялся из глубокого кресла, хмуро нас оглядел, но устраивать разнос не стал. Да никакой необходимости в словах уже и не было. По его недовольному виду сразу становилось ясно, что за выволочкой дело не станет. А сейчас Боос просто толкнул через стол журнал регистрации и толстым, похожим на сардельку пальцем катнул ручку.

– Всех одновременно? – удивился Артур, первым расписавшийся за ознакомление с правилами проведения дознания.

– Не ожидал? – сверху вниз глянул на него Боос.– Допрыгался…

– За что расписываемся-то? – не сумев разобрать нечитаемый в принципе почерк Роберта, поинтересовался Эдуард.

– За ознакомление с правилами поведения на дознании и предупреждение об ответственности за дачу ложных показаний.– Заместитель начальника управления выдернул у Яна потертый журнал.– Ты-то куда лезешь? В сто второй давай.

– Вызовут? – уточнил Станке.

– Ждите.

– Какие правила-то хоть? – уселся на стул для посетителей Эдуард.– Я ж в первый раз…

– Не думай громко,– то ли в шутку, то ли на полном серьезе посоветовал Боос и, вытолкнув перед собой Яна, вышел в коридор.

Когда за спиной тихонько защелкнулся замок, сразу нестерпимо захотелось вздохнуть полной грудью – облицованные серебристой плиткой низкий потолок и глухие, без единого окна стены будто физически давили со всех сторон. Стянув крутку, я повесил ее на спинку стоявшего в центре комнатушки стула. А потом сделал то, что наверняка проделывали все мои предшественники,– уселся на стул и ладонью прикрыл глаза от нестерпимо яркого светильника под потолком.

Здесь просто слишком душно. Слишком душно, жарко и тесно.

Все понятно и объяснимо – но убедить себя в этом не получалось. Скрипнув зубами от бессильной злобы – нашли подопытного кролика! – я поднялся на ноги и несколько раз прошелся от одной стены к другой. Голова моментально закружилась, пришлось усесться обратно. Неужели что-то в воздух добавляют? Да нет – элементарная нехватка кислорода. Плюс ударная доза успокоительного. Зря три таблетки за раз принял, зря. Но, с другой стороны, в такой ситуации лучше переборщить, чем потом всю оставшуюся жизнь жалеть, что дознаватель на твоих эмоциях, будто натянутых струнах, сыграл.

Закусив губу, я прогнал затопивший голову дурман и попробовал объективно оценить свое положение. Бывало и хуже, конечно, но и сейчас на кону ставки немаленькие стоят. А стало быть, надо взять себя в руки и успокоиться. Нечего психовать – нервные клетки даже алхимики не восстановят.

Я припомнил, как первый раз загремел в жандармский участок лет в четырнадцать, и невольно улыбнулся. Нервов сгорело – просто жуть. Потом привык. А как не привыкнуть? Если ты молодой парень и живешь аккурат между Старым городом и Фабрикой, то даже безобидная вечерняя прогулка запросто может закончиться в Лазоревке – жандармском участке на перекрестке Лазурной и Восточного луча. Традиционное ж место для разборок между фабричной шпаной и молодняком из Старого города. Да, веселое времечко было…

Успокоительным накрыло как-то очень уж резко, но черный омут, в глубине которого неспешно скользили медлительные рыбины не имевших никакого значения воспоминаний, моментально развеялся, когда со спины потянуло свежим воздухом. Дверь комнаты для допросов тут же прикрыли, и вновь стало невыносимо душно. Впрочем, терпеть осталось недолго. Вряд ли следователь станет работать в таких условиях.

Так оно и оказалось: стоило дознавателю зайти в комнату, через незаметные вентиляционные отверстия, скрытые где-то у самого пола, начал струиться обжигающий холодом воздух.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,2
127 qiymət
3,08 ₼
Yaş həddi:
12+
Litresdə buraxılış tarixi:
19 dekabr 2009
Yazılma tarixi:
2009
Həcm:
360 səh. 1 illustrasiya
ISBN:
978-5-9922-0495-7
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: