Kitabı oxu: «На грани просветления. Часть 1. Далеко не начало»

На грани просветления.

Давным-давно, когда деревья были каменными, а камни деревянными… Когда верх был низом, а пол – стеною… Когда честность можно было потрогать, и использовать вместо денег, а лень – была домашним животным и ее иногда выгоняли из дома… Произошло… Короче, что-то произошло… Но это было так давно – что уже никто не помнит, что это было… Больше того – это было так давно, что уже никак не повлияет на сегодняшнюю действительность…

Вы спросите – а зачем мы об этом говорим? Да потому что именно сейчас происходит нечто подобное, о чем через много лет забудут, и что никак не повлияет на действительность, даже если бы не происходило вовсе. Но это потом… А сейчас!..

Не написано еще такой книги, которую невозможно было бы написать.

(Ярикс Ом. Имперский алхимик).

Где-то в нигде…

– Мы куда идем?

– Куда надо.

– Зачем?

– Зачем надо.

– Почему?!

– Ты, что издеваешься? Забыл что натворил? А? Давай-ка вспомним все с начала… Хотя нет… Давай с середины, так быстрее будет…

Часть первая

Далеко не начало…

– Запомни балда, если зеленоватое, и явно тухлым воняет – не трогай. А вот если синюшное, и гнильцой застарелой, сладкой такой тянет – значит самое то…

– А если не то – не то?..

– Что не то – не то? – Великий алхимик Амастес, раздраженно замахал костлявыми руками, на толстого ученика. – «Не то – не то» – это вообще все вокруг, начиная с тебя!..

Вторя ему, гулкое эхо, лениво заметалось по обширной, древней лаборатории… Звякнуло в стойках, с мутными от вековой пыли склянками… Отразилось от разноцветных оконных витражей, с картинами героических подвигов былых императоров… И безвозвратно утонуло, где-то в глубинах лабиринта гигантских стеллажей со старой алхимической литературой…

Амастес был уже стар… Он был одним из сторожил академии и преподавал еще у отца нынешнего императора. Кроме боевой алхимии он знал еще с десяток дисциплин на академическом уровне, но отдавал предпочтение именно ей. Так как давно понял: можно не обладать силой и ловкостью, можно не иметь ни каких магических талантов, но зная, что и как смешать – можно избавиться от множества сильных, ловких и волшебных недоброжелателей. Да еще за вредность хорошо доплачивали.

– Но учитель, – Ярикс, как обычно, стал наклонять лохматую голову в бок, становясь похожим на старого деревенского козла, желающего всех забодать. – Я имел ввиду, например: зеленое с гнильцой, или синюшное, – вообще без запаха… Или пахнет, но персиками?..

Амастес тяжело вздохнул, глядя в наивные, голубые, глаза ученика… И резко выдохнул.

На сухом, желтом лице старца нервно заиграли желваки:

– Ну, во-первых, в нашем деле персиками не пахнет. Если только такая задача не поставлена… Кстати, надо закончить с ароматизатором для имперского туалета… – Амастес хотел сделал пометку в ежедневнике, но не нашел его на вечно захламленном столе. Тогда, как и всегда, он поставил алхимическую завитушку на стене рядом. Там накопилось уже изрядное количество закорючек, издалека напоминающее то ли научный трактат, то ли какое-то древнее проклятье. – Во-вторых, как я вначале сказал, так и запомни! Ничего не придумывай, не обдумывай и не предполагай!

– Я все понял! – Ярикс залихватски вскинул подбородок. Второй, правда, остался колыхаться на месте. – Действовать по заданной инструкции, и полученным знаниям вкупе с опытом. Но… – Тут его голова снова начала клонится в характерную позицию. Великий наставник застонал. – Если вдруг… Вдруг! Вдруг у меня нос заложит? Какие еще параметры можно будет использовать для анализа ингредиента? Ну, на ощупь – например, или на вкус?

– На вкус это можно… – Амастес задумчиво стал перебирать бумаги на столе. – Один раз только, правда… Но зато наверняка. И у меня нервы поберегутся… А в деканате скажу – несчастный случай. Не в первый раз же…

Однако, последнюю фразу, профессор сказал так тихо, что, скорее всего, только подумал ее…

В это время, в аудиторию лениво заглянул местный любимчик – жирный, рыжий кот Фазан. Огляделся с таким видом, что если он не сам ректор академии, то – как минимум, доктор всяческих наук и почетный член корреспондент всемирного ученого сообщества. Унюхав последствия недавних опытов – поморщился, громко чихнул, и, задрав хвост, продолжил обход алхимического крыла академии.

– Может использовать реактивы, или подопытных животных? – Толстяк вытаращился вслед уходящему коту.

Фазан на всякий случай прибавил ходу, тряся упитанными боками.

– Вот. – Амастес протянул ученику тусклый флакончик и кусочек пергамента.

– Это реактив?

– Капли от насморка и рецепт. Для поиска его ингредиентов не нужно обоняние. И все, иди… Иди, иди и молчи, а то я оставлю тебя на пересдачу, запру в подземелье, ключ потеряю, а номер аудитории забуду. И в деканате знаешь, что скажу?

– Да-да, несчастный случай…

Два с лишним часа спустя, примерно на северо-восток от имперской военной академии.

Ярикс, несмотря на всю свою тучность, довольно резво шагал по пересеченной местности, и легкомысленно глазел по сторонам.

Да… Что и говорить, места вокруг академии были разнообразны и живописны…

Здесь был густой лес, – из высоченных вековых деревьев с густыми непроглядными кронами… Где встречались психически неуравновешенные саблезубые белки.

На юге расстилалась степь, – с редкими кустами колючек, перекати полем и жутко злыми скорпионами…

Были, также, непроходимые джунгли с вонючим, (что есстественно), болотом. Куда наш Ярикс, и направлялся за редкими алхимическими ингредиентами.

Имелся еще горный участок, – с белоснежной вершиной. И кратер давно потухшего вулкана, удачно имитирующий мертвые пустоши Тасси. В нем даже была «Бездонная глотка», или как еще ее называли «Голодная бездна». По сути, обычная расщелина, про которую первокурсникам рассказывали всякие жуткие истории. Каждый выпускной курс, пытался придумать более жуткие байки, чем слышал сам ранее, дабы превзойти своих предшественников в нагнетании жути на первокурсников. Накопилось уже с дюжину полноценных книг, дошли бы только у кого руки отредактировать и издать этот студенческий фольклор.

Все это было очень полезно для практической тренировки выпускников академии. Для воинов, магов и следопытов драки на пересеченной местности – это естественно, но даже для алхимиков, этих сутулых лабораторных затворников, подобная полевая практика была очень важна.

Невежды думают: сидят они там, по темным подвалам, в безопасности, гадость всякую по пузырькам смешивают, и весь риск – что опохмелятся не из той пробирки. А вот и не так, – для этой гадости еще ингредиенты добыть надо. А они обычно в опасной глуши, а там чудовища. Или ингредиент в чудовище, а чудовище в опасной глуши… Можно конечно кого нибудь нанять, но, как правило, этот кретин наемник, либо исчезал с авансом (не факт что гиб на задании), либо притаскивал не то, что нужно, и с пеной у рта требовал обещанную награду. Не понимая, что нужно было принести филюг с синими наростами с запахом старых носков, а не с фиолетовыми и с душком тухлой рыбы! Да что тут говорить, некоторые филюг от фелюга не отличат. Короче – если хочешь чтобы что-то было сделано хорошо, – сделай это вначале сам, а потом возьми для этого толкового ученика. Ему награды не надо, да он еще и сам за обучение платить будет. Вот!

Наконец, Ярикс зашел в самую гущу летнего, радостно поющего всеми птичьими голосами леса. Как же весело шагать, насвистывая себе под нос веселый мотивчик из «Хозяйки Кривого трактира»… Срывать длинные травинки и перескакивать неумело поставленные силки следопытов первокурсников…

Шел он так и думал обо всем на свете. О древних приданиях. О саблезубых белках. Пирогах с улитками. И о своей непростой жизни начинающего имперского алхимика. О том, что его успехи в академии далеко как не блистательные… Что со слов наставников, несмотря на его отличную память – у него не хватает логики, точнее она есть, но какая-то неправильная. И что если благодаря правильным умозаключениям можно иногда пренебрегать правилами, то в его случае – только правила – и никаких умозаключений. А главное это фундаментальные истины, например такие как: «Никогда не пробуй на себе приготовленные эликсиры. Алхимик не повар, должен иметь право на ошибку», а Ярикс на второй год учебы попробовал на палец приготовленную смесь, и благо только потолстел, а ведь мог стать монстром или умереть…

«Или умереть в ужасных муках и ожить ужасным монстром… Интересно, а обратно это подействует? Монстр радуется и с удовольствием становится человеком. Или…».

– Помогите!..

Ярикс мгновенно замер и, задержав дыхание, прислушался. Со стороны старой ореховой рощи, вновь, отчетливо и жалобно послышалось:

– Кто нибудь, помогите!..

– Кто нибудь, – это вообще все, включая меня. – Рассудил толстяк, стоя со все еще поднятой ногой. – Но, раз конкретики нет, то в принципе можно и не помогать. Хотя с другой стороны, раз не было такого заявления вроде: помогите все кроме него, то есть меня – то можно и посмотреть кто там. Хотя бы из чистого любопытства и без обязательств.

Юный алхимик, не без труда, продрался через высохшие густые кусты орешника. И обнаружил, на почти круглой, аккуратной полянке, худосочного, рыжего сверстника, правая нога которого глубоко застряла в огромном мшистом пне.

Вначале рыжий, выхватив кинжал, неуклюже попытался принять боевую стойку, насколько это позволяло его необычное положение, но рассмотрев возможного спасителя, облегченно опустил руки:

– Слава творцу, вы не орк и не бандит…

– Ну, то, что не орк это очевидно, а вот параметр бандитизма как-то не укладывается в данный вывод, и как рассматривать в таком разрезе комбинацию: орк бандит или бандит орк. Я в первую очередь орк, а уже потом бандит, или – я бандит, а уже орк или нет, это не важно…

Бедная жертва подлого пня состроила плаксивую гримасу:

– Я с удовольствием с вами подискутирую на эту тему, но может, сначала освободите меня. Я с утра тут стою…

Ярикс медленно и важно обошел пень и его пленника два раза, затем деловым тоном спросил:

– Какие мероприятия уже предпринимались?

– Три часа дергал ногу, теперь ужасно болит. Ва-аще просто…

– Есть еще идеи?

Мученик закачался, указывая дрожащей рукой в сторону:

– Возьмите мой посох и расклиньте этот… Треклятый пень! Кстати меня зовут Тревиг, учащийся военной имперской академии, подразделение следопытов.

Толстяк скептически осмотрел посох, только что не обнюхал:

– Ярикс, кафедра боевой алхимии. Как ни удивительно, той же академии. Хлипковатый посох, как извините, и вы – для следопыта.

Молодой человек чуть не заплакал:

– Не буду спорить, выпускной тест, учитывая, сколько я здесь торчу, уже провален. И не быть мне никогда имперским следопытом…

– Хм… Как же вас угораздило, так негодно угодить? И зачем, безобидный пень, так сильно пинать? Может вы из этих, каких нибудь пнененавистников?.. А насчет «не быть», – не соглашусь, подразделение следопытов большое, можете служить например… Например на псарне.

– Я собак боюсь…

– Ну, на конюшне.

– Лошадей я тоже боюсь.

– Ну, в кузнице.

– Мне от жары плохо становится и насморк сильный от дыма, чихать сразу начинаю…

– Ну, наконец, можно за рыцарями со штандартом ходить и в рог дудеть.

– Так ведь это западло…

– А-а, ну я не в курсе, у нас, алхимиков западло в прачечной работать, всякие там отбеливатели бадяжить, или, при полевой кухне – чистящие эликсиры для котлов смешивать. – Толстяк спаситель напрягся, подключая весь свой вес. – Э-эх!

Тонкий посох с бессильным треском сломался, Тревиг ойкнул от боли, а Ярикс стал смотреть на пень, сильно склонив голову набок. Взгляд при этом у него был очень нехороший…

Через пол минуты таких гляделок, заскучавший следопыт потянулся к пузатой фляжке на поясе, сделанной из гигантского трутового клеща. Попив, он неуверенно внес предложение:

– Может кинжалом?..

– Не-е, кость долго перепиливать.

– Какую кость! – Испугался Тревиг. – Корни, корни подкопать и подрезать.

– Это же железный Ябб, его древесину и топор с пилой кое-как берут, а корни вообще поджигают детерроксилинном… О, идея!

– Хочешь поджечь пень?

– Ты че, дурак? Сгоришь же ведь вместе с ним. Я его взорву.

– Ага, если поджигать сгорю, а если взрывать – только прическу попорчу, да?

– О направленном взрыве слышал? Нет? Щас еще и увидишь. С эффектом присутствия. – Толстяк стал яростно шариться в походной сумке. – У меня четыре с минусом по взрывной алхимии, или шесть с плюсом, если по новой системе после реформы образования… Короче никуда не уходи, я щас. Недалеко тут видел отличный пепельный мох и псевдошишки.

Ярикс с хрустом вломился в бедный орешник.

– Вот непруха… – Тревиг вновь глотнул из экзотической фляжки. – Интересно, когда мне не повезло по настоящему: когда пошел в следопыты, когда в пне застрял или когда помощь эта, толстопузая подоспела?..

Где-то через полчаса, вернулся довольный собой Ярикс. На ходу что-то, мешая в походном алхимическом котелке, он обрадовал нового знакомого:

– Лучше быть не может, самый сезон, все зрелое, свежее, хорошо рванет.

– Может не надо? – Тревиг стал заметно бледнеть.

– Успокойся, мы на летней практике пирог со стола декана сперли, а ножа не было. Так я его ровно на пять частей взорвал. Аромат конечно от гари грибарыбы подпортился, но в нашем-то случае запах пня совсем не важен.

– Давай спокойно все взвесим…

– Я уже взвесил – триста грамм, плюс-минус пять. Уши заткни и отвернись, а то труха в глаза попадет.

От другой стороны пня послышалось шипение, потянулась струйка черного дыма. Ярикс отбежал в сторону и лег за низеньким холмиком с одиноким одуванчиком. Увидев все это, Тревиг задергался и заорал:

– Нет! Стой! Я не готов! Потуши!!!

– Расслабся и приоткрой рот, чтобы уши не заложило… Хотя тогда мусор в него набьётся…

– А-а-а-а!!! – Следопыт резко извернулся и… Выдернул ногу из пня, оставив там сапог.

Вокруг как-то все стихло в нехорошем предчувствии.

Взвизгнув от радости, бедолага, хромая, заметался по поляне. Наконец споткнувшись об Ярикса, плюхнулся рядом с ним и затих.

Тем временем шипение за пнем прекратилось, а дым рассеялся.

– Не понял. – Юный алхимик подошел к злосчастному памятнику дерева и ковырнул его трухлявое основание ногой. – Сыровато все-таки, надо было подсушить… Н-да… Сапог достать нужно…

– Я туда не полезу, лодыжка все равно распухла, босиком пойду. И уже давно планировал новую обувку купить.

– Босиком далеко не уйдешь…

– Я следопыт, я обувь из подручных средств могу сделать.

– Ну как знаешь…

Ярикс помог встать новому товарищу.

– Пойдем в орешнике тебе новый посох справим. Да провожу тебя до дороги…

– Спасибо, друг. За мной не заржавеет, не знаю как, но я тебе пригожусь. – Следопыт энергично затряс руку алхимика.

– Да ладно, чего уж там, ты бы для меня сделал то же самое.

– Ну нет, пень взрывать я бы не додумался.

– Да, ты б его запутал, и он бы сам отпустил. Ну что ты собственно и сделал.

Смеясь, и подшучивая друг над другом, они углубились в самую гущу старого орешника и стали искать подходящий ствол для посоха.

– А вот ты признайся, – Тревиг наматывал на босую ногу портянку с куском толстой коры для подошвы, – ты специально затеял этот цирк – со взрывом, чтобы я сам выбрался?

– Ни в коем разе. – Серьезно ответил Ярикс. – О – вот! Повезло. Вообще готовый посох валяется, держи.

– Спасибо. Я много историй слышал, но про направленный взрыв – ни разу. И из подножных средств это…

– Я просто очень талантлив. А не получилось по двум причинам – во первых…

Сзади грохнуло так, что оба повалились навзничь на дрогнувшую землю. Помимо кувыркающихся веток и комьев земли, их взор привлек пень, который грациозно вращаясь, по высокой дуге, улетал в северо-восточном направлении.

Автор взрыва сел медленно отряхиваясь:

– О, нам примерно туда же идти надо. Направление угадал…

Побледневший, Тревиг, лежал, неосознанно крепко обняв себя руками и приговаривал:

– А я… А он… А ты… А он… Ик…

Ярикс склонился над икающим следопытом и многозначительно произнес:

– Вот теперь ты понимаешь, как нам, боевым алхимикам, трудно?

Три с лишним часа спустя, северная дорога в имперскую академию, пограничная роща.

Тоцеос, имперский куратор и координатор, терпеливо ждал в условленном месте под старым серебристым тополем. Монотонно отгоняя многочисленных, здоровенных комаров, он время от времени, вытирал загорелую лысину, гербовым платочком и беззвучно ругался.

Немного расскажем об этом фрукте. Всего в своей жизни он добился интригами. А ведь начинал простым курьером имперской доставки. Но, там донес, того подставил, этому на балу вина подливал и за дурман-травой бегал. И вот уже он имперский куратор, в задачи которого входило следить за порядком исполнения законов и за самими чиновниками, что еще больше открыло ему пространства для интриг и коррупции. Власть – это жизнь, а большая власть – это хорошая жизнь. Такой был его девиз, и ради свой цели, он был готов на многое… Даже терпеть жару и комаров в Пограничной роще.

Пограничной, эту рощу называли потому, что официально здесь начинались земли академии, но старожилы утверждали, что сам старый Маг Император установил тут первую границу молодой империи. Скептики же настаивали, что это на первой имперской карте какой-то картограф по ошибке провел линию. За что и был отправлен рисовать карты Шепчущего плато, где ландшафт полностью менялся за год. В любом случае такое название за рощей закрепилось, но легче от этого великому интригану и заговорщику не было.

Все мыслимые и немыслимые сроки прошли, а от орков ни слуху не духу. Вообще это они должны были его тут ждать, а не он их, но видно уж точно что-то случилось особенно непредвиденное.

«Может они просто заблудились… Ну да, полконтинента прошли нормально, а тут потерялись. Не-ет, здесь что-то другое… Может патруль следопытов встретили? Ну и что с того, с ними сам Эмиссар Тьмы, он и маленькую армию расшвыряет, не то что горстку этих лесных проныр… Что же… Что же… Только бы не маги, эти могут все испортить, но так ведь если бы узнали, тут бы уже такая суета поднялась… Армия, дирижабли… Академия переполошилась… А так тихо вроде все… Может монстр какой… Да нет… Уж как лет двести, всех опасных тварей тут вывели. И кто-кто, а орки сами любого монстра убьют и сожрут под выпивку… Ну и Эмиссар опять же с ними… А может это он что-то задумал… Эти иномиряне полны сюрпризов…».

– Милорд, идут. – Темный эльф Мио, даже не соизволил появится на глаза имперскому координатору. Тайный убийца «Черного солнца», считал ниже своего достоинства проявлять уважение к нанимателю, даже это «милорд» – он произнес, будто подавился навозной мухой.

«Высокомерное ушастое чмо… За такие деньги – комаров от меня отгонять должен… Ничего, вот сядет на трон несравненная принцесса Зианна, мы и до вашей подземной братии доберемся… Ушки то ваши длинненькие укоротим…».

– Милорд, – второй подручный Тоцеоса – молодой маг Липкин, почтительно склонился. – Я очень ясно чувствую присутствие амулета тьмы, но совсем не ощущаю его хозяина – Эмиссара…

– Как так? – Мысли куратора забегали, словно крысы на тонущем корабле:

«Куда он делся? Всю грязную работу мне скинул, а сам что-то ищет в окрестностях академии. Неужели слухи о затерянном артефакте старого Императора Мага верны… Точно… Нет… Да что же это такое, все не по плану… Васьян спаси и отпусти…».

Тем временем из ближайших кустов бесшумно вышел орк-разведчик, и смачно сплюнув в сторону нахмурившегося мага, сел враскоряку на краю поляны. Вскоре за ним гуськом подтянулись остальные орки, в конце шли вожак отряда и шаман.

Вожак был на голову выше остальных и массивнее, шаман наоборот – низенький и щуплый, вот вид у обоих был одинаковый – какой-то растерянно убитый.

Тоцеос, не сдерживая раздражения, набросился на них:

– Вы опоздали! Где эмиссар тьмы?!

– Это и стало причиной нашей задержки, – вожак тяжко вздохнул, – эмиссар тьмы Таллос мертв…

– Как мертв?!

Тоцеос аж присел от шокирующей новости.

– Окончательно и бесповоротно… Прими его тьма, и пусть вечность носит его на звере хаоса в погоне за нашими врагами…

– Как он умер?!

– Погиб, убит неизвестным следопытом, мы в панике бежали, я едва успел забрать амулет…

Вожак стал медленно тереть клыкастое лицо, что-то невнятно бурча. Тоцеос яростно дернул его за перевязь на могучей груди:

– Да что произошло-то?!

Вожак уныло покачал опущенной головой, и трагическим тоном начал повествовать:

– Мы сидели на привале, Эмиссар Тьмы медитировал, общаясь со своим повелителем, когда в отголосках далекой грозы, с неба на него упал огромный пень…

Шаман Матында, набивающий трубку, при этих словах всплеснул руками, и, просыпав вонючую махорку, заметил:

– Вах, очень сильно огромный пень, стол на всех накрыть можно, шашлык из рылорога кушать можно!

– Только ноги из земли торчат… – Вожак чуть не заплакал.

Тоцеос переводил взгляд сильно расширенных глаз с большого орка на маленького и обратно:

– Пень?.. А следопыты тут причем?

Шаман заговорщически подмигнул неравномерно обоими глазами:

– В пне была сапога следопыта, вот она. Видимо этот нехороший негодяя, так пнула пеня, что сапога застряла внутри.

– Это чудовищно! – Вожак гулко ударил себя в покрытую шрамами грудь. – Учитывая количество пней и точность пинка… Размера моего отряда не хватит для выполнения нашей миссии… Да что отряда, в этом лесу пней столько, что на всю орду хватит… Мы петляли как могли… Но эта новая тактика следопытов просто чума… Противника не видно, а с неба, в абсолютной тишине, падают пни… Только наверно в пустыне есть шанс противостоять имперцам, но и туда это проклятое оружие завести можно…

– Да ты бредишь! Дай сюда сапог. Ну… Старье какое-то… Мио, что скажешь?

Темный эльф материализовался из ближайшего куста ядовитого крапивника (и как его не пожалило), брезгливо покрутил злосчастный сапог в руках и, пожав опять-таки, высокомерно плечами, изрек:

– Изношенный сапог, сшит больше трех лет назад, в мастерских академии. Такие носят рекруты следопытов. Так как живут в казармах, чтобы не потерять, и не перепутать вещи, вышивают на них знаки, инициалы или полностью имя. Вот здесь, например, вышито Тревиг. Пнуть пень в нем не могли, учитывая изношенность и предполагаемую силу удара, сапог бы разорвало в клочья, как и ногу.

Тоцеос забрал обувку у эльфа и сунул магу:

– Проверь на магию.

Липкин поводил над предметом худой, холеной ладонью в разнообразных перстнях, потом понюхал внутри, и, сморщившись, протянул сапог обратно:

– Магией не пахнет, а пахнет химикатом, на основе пепельного мха и еще чего-то…

– Псевдошишки, – Эльф тоже принюхался, – как раз сезон, созрели.

– Точно! – Маг снова схватил сапог и стал обнюхивать его словно Васьянова собака. – Это взрывчатка… нестабильная… Да! Боевая алхимия, раздел направленные взрывы.

Мио как всегда презрительно, хмыкнул:

– Не всякий опытный следопыт сможет в полевых условиях сделать такую взрывчатку, а уж рассчитать направлении и дальность взрыва…

– Да, это нетипично для следопытов, но скажите мне вот что, – Липкин поднял для обозрения предмет обсуждения, – Зачем он в пень, вставил сапог?

Все замолчали, только рядовые орки в сторонке тихо бурчали между собой, грызли солонину и булькали объемными фляжками.

– Ну, как вариант, – эльф сложил руки на груди, встав в высокомерную позу, – например, раньше, имперские следопыты, чтобы предупредить неприятеля, ну или бросить ему вызов, использовали стрелу с ленточкой, на которой изображен герб отряда или личный знак…

Маг пренебрежительно отмахнулся:

– Это не ленточка.

– Так и это не стрела!

Тут встрял вожак орков:

– Стрелу с сапогом пускать не вариант, у него аэродинамика никакая, я отвечаю…

Маг пренебрежительно вздохнув, вознес к небу глаза:

– А ты стрелял стрелами с сапогами, чтобы это узнать?..

– Нет конечно, я ща объясню: было это в битве при Бульвике. Мы схлестнулись с троллями за Оранжевую гору. Как щас помню – мчусь на боевом ящере, со всего скаку вгоняю их вожаку меж ребер пику, и тут сшибает меня каменюка… Очухался, вокруг пылище, дымище… Пики нет, топор к седлу пристегнут был, а ящер убежал естественно. Оглянулся… Твою брысь!.. Вожак троллей, раненый, с моей же пикой, на меня идет. Что делать?.. А я в кавалерийских сапогах, вот с такими шпорами. Ну, у ящеров шкура то толстая, да и в драке, если что – лягнуть можно. Понимаю я, что прежде чем подберусь к нему, заколет он меня моим же оружием… Ну тогда я снял сапог и метнул! Раз – промазал. Два – промазал! Три – точно в глаз шпора попала…

– Три?!! – Тоцеос, вытирая лысину замер, вытаращившись на орка. – Откуда три?..

– Дык рядом лежал Грызя Лишайный, он из-за чесотки шлем не носил, ну ему в самом начале боя башку-то и проломили. И тут я кинулся в рукопашную, сапоги то все равно кончились.

– Милейший, – эльф, делая скучающий вид, разглядывал длинные ногти, – если не ошибаюсь, у вас на двоих должно было быть четыре сапога…

– А вот и ошибаетесь, Грызя потерял правую ногу когда еще не был Лишайным, в битве при Ульдемаре. Как щас помню – тащу я таран…

– Это неинтересно, вы вот что скажите: – маг испытующе сощурился, щипая острую бородку, – если этого Грызю в самом начале убили, у него же при себе осталось оружие, почему вы им не воспользовались?

– Ага, чтобы какую нибудь заразу подцепить?! Чтобы потом про меня говорили – вождь Каззад Лишайный?! Я и так после его сапога полчаса волчьей ягодой натирался и в горном ручье мылся… Да-да, не делайте таких глаз, орки тоже моются, у нас в пещерах отличные парные есть…

– Молча-а-ать!!! – Тоцеус, остервенело швырнул измятый платок под ноги. – Всем молчать! Это все бред! Что вы несете?! Что это вообще такое творится?!!

– Моя все поняла. – Маленький шаман спокойно попыхивал костяной трубочкой. – В сапога послание, однако, лежит.

Маг сунул руку внутрь сапога:

– Хм, а здесь есть потайной карман…

Часом раньше в десяти милях западнее.

– А-а-а!!! – Тревиг вдруг остановившись – схватился за голову.

– Что, нога болит? – Спросил поддерживающий его под локоть товарищ. – Говорил же – давай мазь сделаю, и не отвалится у тебя нога, и лишняя не вырастит. А так, тащить тебя, задолбался уже.

– Забыл… Совсем забыл! – Следопыт стал громко бить себя по лбу посохом. – Хромой дурак! Нам нужно вернуться за сапогом!

Ярикс в раздражении хлопнул себя по животу, в ответ тот заколыхался протестующее заурчав.

– Нафига? Мы почти уже пришли к дороге, жрать охота, к тому же темнеет и ты сам сказал – что сапог тебе не нужен.

– Ты нее понимаешь… – Следопыт стал рассеяно тереть быстро растущую на лбу шишку.

– Да, разгидроводородь тебя в бензопирене! Не понимаю!

– Это секрет… Там письмо… – Зашептал Тревиг, но разозлившийся алхимик перебил его:

– Ну конечно, как же я это я сразу не догадался?!

– Письмо государственной важности… Понимаешь?..

– Да понятно все… Я, тупой, толстяк…

Ярикс безразлично отвернулся и пошел в сгущающуюся тьму.

У Тревига оборвалось что-то внутри…

«Бросил… Не поверил и бросил… Или просто устал возится… Да … Так мне и надо, горе герой… Лучше теперь сгинуть в этом лесу… Или бросится в пропасть в кратере?.. Нет, сам я даже до пропасти не дойду…».

Юный следопыт тяжело вздохнул, и, закрыв глаза, уже не сдерживал слез…

– Щас факелы делать будем, я такой состав знаю – всю ночь гореть будут. Тебе что, что-то в глаз попало?

– Нет, я плачу… Ты мне так помогаешь… Свой экзамен даже забросил…

– Так первое настоящее приключение началось в жизни, к тому же – государственной важности. А зеленое, и тухлое, можно и в старости поискать. Во, хорошо горит. Ну, идем?

– Идем!

И они пошли, по старой северной дороге… Начинающий следопыт – прихрамывая, опираясь на посох. И начинающий боевой алхимик, держащий от себя подальше факел, который громко трещал и разбрасывал большие синие искры, угрожая устроить грандиозный лесной пожар…

Вне стандартного времени в запределье. Лавовый дворец темного повелителя.

Самоцветные стены дворца, висели в пространстве по отдельности. Они, то соприкасались, с еле слышным звоном, то разлетались немного кто куда, и сквозь образовавшиеся щели был виден бушующий, бескрайний, вечный океан…

Вместо пола – озеро лавы. Этакая клокочущая огромная лужа из драгоценных металлов, парящая все над тем же океаном… А на ее поверхности, островок из черного брильянта. С уютным ковриком, письменным дубовым столом, солидным кожаным креслом, книжным резным шкафом, золотой статуэткой дракона возле пузатой чернильницы и другими подобными вещами, которыми обычно обставляют рабочий кабинет авторитетные люди.

Крыши у дворца не было, взору наблюдателю открывалась сама бездна, с мерцающими звездами, галактиками… Да с целыми ожерельями созвездий, и мега-гигантскими существами, что эти созвездия поглощали и изрыгали…

За столом в белом кимоно сидел взрослый-молодой человек, с трехдневной щетиной, и что-то быстро писал серебряным пером. Оное не касалось листка, но на бумаге появлялись буквы, и если пишущий, из-за спешки не аккуратно выводил линии или вообще совершал грамматические ошибки (с адским у него было не очень), буквы сами подтягивались, выравнивались и исправлялись…

А если автор затруднялся с написанием, подсказывали… точнее подпоказывали, подходящее слово.

Письмо архидемону Драггану в адский предел, писал сам повелитель тьмы Анарион Первый. Почему первый? Да как-то повелось, что все повелители тьмы, захватив власть, назывались первыми. Ну, кроме Альмага…

Отложив необычное перо, повелитель коснулся барельефа морды льва, на краю стола. Та сразу же отозвалась мурлыкающим голосом:

– Слушаю повелитель.

– Администратора Вильмана ко мне.

– Выполняю.

Из большого зеркала напротив стола, шагнул скользкий тип с франтовскими усиками, в строгом сером костюме и маслянистой улыбкой на бледном лице:

– Вызывали повелитель?

– Где крыша? Куда ее все время уносит? Я сто раз говорил, что меня от бездны тошнит… Меня укачивает, в конце концов… И Левиафан, вон, все время рожи корчит.

В подтверждение чудовище выплюнуло созвездие муравья и показало все три извивающихся языка.

– Милорд, это была не крыша, а тент от дождя. Тут в принципе крыши нет, ваш дворец последний писк дизайнерской моды. Ни у богов, ни у демонов, ни даже у иных такого нет. На краю бездны, над бескрайнем, вечным океаном… Бесценным самоцветом сверкает ослепительный…

– Хватит, признайся, ты получил что-то от контракта на стройку?

– От вас ничего не скроется повелитель, но я в первую очередь заботился о вашем имидже…

– А кто же о моем комфорте позаботится?

– Вам не обязательно все время здесь работать и тем более жить, это дворец для аудиенций, для хорошего впечатления, а для комфорта много других мест есть…

– Я хочу в одном доме и рабочий кабинет, и столовую, и спальню, и приемную. И туалет, в конце концов.

Тут их внимание привлек Великий Змей, который с чего-то обозлился на Левиафана, и погнался за ним, расшвыривая созвездия. Они пробежали полнеба, разбудили быка Лунорога, толкнули прекрасную Деву Ю, собирающую ожерелье из одних белых звезд, и уже было нырнули за горизонт… Как Левиафан вспомнил, что он тоже не менее великое чудовище чем Змей. Вдохновленный этой мыслью, он извернулся и цапнул преследователя за хвост. Змей беззвучно взревел (звук в космосе не распространяется), и они сцепились как два дворовых кота на чердаке из-за рыбьего хвоста.

– Вот опять, каждый день дерутся… Ну какой тут великий, громкий хаос? Стабильная, тихая шиза… – Повелитель тьмы уныло вздохнул. – Ладно… Давай, что там у нас сегодня еще осталось?..

– Да почти ничего, есть правда одна непонятность… В двенадцатом мире восьмой ветки Великого Древа, у демонов закончился срок аренды. На старых условиях, боги контракт продлевать не хотят, а новые условия, по понятным причинам, утвердить не могут. Поэтому решили поступить старым проверенным способом…

– …Кровавой разборкой своих последователей…

– Ну да, и чтобы уменьшить масштабы катаклизма, в качестве неформального судьи туда был направлен эмиссар Таллос. Он должен был передать амулет тьмы демонопоклонникам, которые в дальнейшем не должны использовать силы, превышающие его могущества, ну и их оппоненты должны действовать в соответствующих рамках, ключевую роль в борьбе будет играть население, в частности избранные герои.

– Ну что ты это мне все втираешь? Я этот проект разработал и внедрил в практику решения мировых конфликтов Древа.

– Я готов повторять это вечно, подтверждая гениальность ваших решений…

– Зачем этот подхалимаж? Ты же знаешь, что я тебя насквозь вижу?

– Я знаю! А что я могу с собой поделать? Я обычный авантюрист и жулик, лишь вашей великой волей назначен на этот прекрасный пост, чтобы по мере скромных сил служить вашему грандиозному гению…

– Заткнись. Так что там не так?

– Я как раз подошел к этому. Подняв архивы, обнаружилось, что в том мире хранится один из артефактов старого Императора Мага, а именно Ключ Мира. Естественно если одна из сторон завладеет им – равновесие нарушится. Поэтому Таллос перед передачей амулета, должен был найти и изъять артефакт.

– Ну и?

– Во время последнего сеанса связи, Таллос сообщил, что находится рядом с местом хранения Ключа Мира, после чего связь резко прервалась, и до сих он пор не откликается.

– А амулет он уже отдал?

– Неизвестно.

– А канал связи открывается? Бури, помехи от духов, драконы?

– В том то и дело… канал до сих пор открыт, Таллос как бы молчит…

– Да это ж ЧП! Срочно отправьте туда другого эмиссара!

– Так все на заданиях, или в отпуска разъехались, на связь не выходят…

– Талия?!

– Но у нее свадьба, медовый месяц…

– Потом догуляет! Сейчас же приказ подготовьте, и все в режиме секретности, и держите меня в курсе всего. Любые мелочи, вплоть до количества блох на собаке горбатого Васьяна.

– А это кто?..

– Это выражение такое, и из архива все мне об этом Ключе Мира.

– Будет сделано!

– И тент этот, от дождя, поставьте в конце концов!

Лесная чаща. Дальние окрестности имперской академии. Полночь.

Старый ворон, сварливо каркнув, спустился на ветку пониже. Он знал, что не нужно торопиться… Он был очень мудрой птицей…

«Терпение – пусть и в страданиях, обязательно вернется сторицей. И, чтобы сделать очередной шаг, нужно быть в нем уверенным, иначе все труды пойдут насмарку… В тар-тарары… В трубу. В бездну. Мишке на коврижки! Коту под срамоту!!! Ох,Как же жрать то охота!..».

Ворон еще раз каркнул, больше для храбрости, и слетел с кривой березы на огромный пень. С обеих сторон пня из земли торчали ноги, в необычных черных сапогах с подковками в виде черепов людей и орков.

Птицу смущал запах… Нет, живым совсем не пахло, но и типичным мертвецом не несло… Если бы не голод, ворон не стал бы так рисковать.

«Потому что странно все это. Например – зачем тащить труп так далеко в лес, чтобы похоронить? Почему вместо надгробного камня – пень? И почему ноги торчат? Либо у могильщика очень низкая квалификация, либо это смелый эксперимент, навеянный модными тенденциями? А может вообще такова была воля усопшего! Поиздеваться наверно хотел над родственничками, скотина…».

Ворон собрался с духом и клюнул ногу выше сапога. Та дернулась, а ворон стрелой взвился в ночное небо:

«Это не лес – это дурдом! Вы еще скажите, что он поспать прилег и пнем прикрылся!..».

Ворон не на шутку расшумелся, хотя при этом изо всех сил наворачивал подальше.

Пень дрогнул, потом резко откатился в сторону. Из земляной воронки сначала показались скрюченные руки, потом взъерошенная голова, свернутая на бок.

Эмиссар тьмы Таллос с хрустом вправил шею, и с трудом встав, просипел:

– Что это на хрен было?.. Я не понял…– Потом кое-как ощупал себя и осмотрелся вокруг. – Амулет… Где амулет?.. Сперли, гады…

Помотав головой и сделав несколько дыхательных упражнений, эмиссар попытался открыть астральный канал связи, но вместо этого в его сознание проник какой-то блуждающий призрак и попытался захватить тело. Дав незваному гостю метального пинка, Таллос вновь сделал попытку наладить связь с центром, но опять вышло совсем не то. На него обрушилась какофония писков и визгов низших духов и элементалей стихий.

– Опять что ли в межмирье буря? Ладно, потом разберемся, сейчас главное Ключ Мира забрать…

Эмиссар сделал шаг, и, охнув, схватился за поясницу:

– Ко всякому готовили… От всякого заговаривали, но летающие пни… Никогда бы не подумал. Надо внести дополнительный пункт в мою страховку…

Так, ворча и прихрамывая, под утро он добрел до старого орешника. Продрался сквозь густые заросли, и, обыскав тайник, сел как стоял, прямо на землю:

– Нету… Должен был быть посох из ягга дерева, а его нет. Ореховая роща – есть, пустой тайник – есть, следы двух людей, сволочей – имеются. Буквально вчерашние, а посоха нет…

Таллос шипя от боли встал:

– Ну все мля, в бездну все. Сначала амулет верну, потом этими двумя займусь, а потом найду того кто это все устроил и тот пень ему запихаю в…

Где то заухала сова…

Та же местность. Три часа назад.

– Так что это за письмо-то? – Ярикс, был с ног до головы покрыт синей сажей от чадящего факела. – Хоть в общих чертах расскажи.

– Это не моя тайна и я поклялся хранить ее ценой своей жизни. – Тревиг сделал многозначительное лицо. – Но так как я обязан тебе жизнью, и ты надежный друг… Ай, чего пихаешься?

– Да я же вижу, что у тебя язык чешется все рассказать. Только и ждал, что бы я спросил.

– Тогда и слова не пророню, ты даже не знаешь, как нас следопытов готовят к пыткам, если в плен попадем. Не болью, не лестью, не хитростью из меня не вытащить доверенной тайны. Не золотом, не сталью, не магией…

– Да рассказывай уже!

– Ну хорошо, это письмо для нашей принцессы Зианны. Она завтра днем приезжает в академию с официальным визитом, на выпускной вечер. Я должен был встретить ее карету утром на тракте и отдать письмо. Не перебивай, письмо от моего однокурсника Варикса. Все думают, что он безродный сирота, а на самом деле – сын короля севера Модана. Да-да, он сын главного врага нашей империи. А знаешь, кто его устроил в академию? Нет? Даже не догадываешься? И ни за что не догадаешься. Наш император Максимилиан. На самом деле они друзья с Моданом, а войну развязывают – зажравшиеся лорды, торгаши и всякая шваль, паразитирующая на теле общества. Так вот, они давно дружат семьями и тайно встречаются, ну там – дни рожденья, тематические вечеринки всякие, и Варекс с Зианной влюбились в друг друга, а их отцам пришла идея их тайно поженить, а потом во всеуслышание объявить о родстве двух великих семей и прекратить войну. Фу-у… Это еще не все, обряд должен был состояться тайно в храме академии, на днях, а Варекса вчера отправили в патруль на неделю. Ну и что подумает невеста, не обнаружив жениха накануне свадьбы? Понимаешь? Мне доверили судьбу двух империй, а я потерял письмо…

– Вот такой ты раздолбай. А мы пришли, вон пень.

Объект поиска лежал вверх корнями, рядом с неглубокой ямой. Оба кинулись к старому знакомому, но, не обнаружив сапога, Тревиг вновь впал в глубокое уныние:

– Все пропало… Он мог выпасть где угодно…

– В принципе найти его можно, но принцесса уже будет в академии… Странно, пень тут, а яма здесь…

– Я не достоин жить… У тебя еще осталась та взрывчатка?

– Да, но чем она поможет? – Алхимик задумчиво пинал пень. – От земли отскочил, или избыточным давлением выдавило?

– Я съем ее, и буду биться о камни, пока меня не разорвет на мелкие клочки…

– Не получится, желудочный сок нейтрализует взрывные свойства, но прослабит тебя взрывоопасно…

– Тогда набью трубку, и покурю, в первый и последний раз…

– У тебя есть трубка?

– Нет…

– У меня тоже.

– Тогда…

– Стоп, мы еще успеем встретить принцессу, объясни ей все на словах.

– А она поймет?

– Ну я же понял, вряд ли дочь нашего императора тупее. Скажешь обычную лабуду влюбленных – целую, жду не дождусь встречи, волею судеб, отправлен на опасное задание, дождись меня и т. п.

– Хм… Сойдет наверно… Тогда идем! Сейчас же!

– Нет, нам надо передохнуть, поесть, хотя бы часик вздремнуть, и тогда, к утру, выйдем к тракту. А так и в темноте заплутаем и, не дай горбатый Васьян, угодим, в какую ни будь ловчую яму, или берлогу спиногрыза.

– Ну… ладно. Чур, я костер разведу, я же следопыт все-таки.

Через полчаса неудачных попыток Тревиг взорвался:

– Да что это такое, что за невезение?! Я все по учебнику делаю! И в классе все получалось! Ну да, не сразу, но разводил огонь ведь! Что теперь – мерзнуть и сыроедением заниматься?

– Ну давай от факела костер разожжем.

– А? Что?! А че молчал-то? Я тут мучаюсь, понимаешь ли…

– Я мешать не хотел, кто вас следопытов знает… Я вот что подумал, а если кто другой найдет это письмо, что тогда будет?

– А ничего.

– Как так?

– Так как! Так как принц, с принцессой, давно пользуются при переписке секретным шифром, причем очень сложным…

Пограничная роща. Пять часов назад.

– Да, тут письмо.

Липкин осторожно развернул листок и стал читать:

– Папитумбра, выхляйся снопом из ныдзя, в водопад варенья из крыжовника… Хрень какая то, и зымай пятого бобра с фикуса нашей дружбы… Что это такое вообще?

Темный эльф многозначительно поднял холеный палец:

– Это шифр. Тайнопись.

Тоцеос раздраженно махнул рукой:

– Читай дальше.

– Хорошо… М-м… Плямба, бомба расхотемба. И спереди, и сзади. А кот так чихнул, что дно у танка вырвало и зубы выпали… Да ниче не понятно же… Емыайя скрылась в борще, буфет закрыт, а макакам гранаты раздали… Бре-ед!

Мио опять влез:

– Но зачем, следопыту посылать врагам не читаемое письмо?..

Синий маг резко встрепенулся и нахмурился:

– Если только, среди нас нет того – кто сможет понять этот шифр, – предателя!

Тоцеос, очнувшись от ступора, вздрогнул, и быстро сказал:

– Это не я! Потому что вообще я здесь главный!

– И не я… – Маг свернул письмо, подозрительно оглядывая остальных. – Потому что тогда бы я не сказал всего этого…

– А моя письмо могола бы забрать раньше, – продымил шаман – Матында не предателя, однако…

– А я и мои ребята, вообще читать не умеем. – Изрек Каззад, медленно сжимая рукоять огромного топора. (Вообще-то, сам-то он читать умел, но стеснялся).

– Железное алиби. – Липкин, и все остальные разом посмотрели на темного эльфа.

– Вы что?! Дыма с шаманской трубки наглотались?! У меня разовый контракт по охране клиента, мне до гномьей наковальни ваши заговоры! Я вообще в последний момент подменился, меня здесь быть не должно было… Читайте ваше вонючее письмо, без меня!

И Мио растворился в кустах продолжая ворчать:

– Совсем обалдели… Мятежники ватные… Меня в предатели записывать… Нет, чуть что – предатель темный эльф!.. Что за узкие стереотипы…

Тоцеос помотал головой и потер переносицу:

– … Надо все это обдумать… Хорошенько обдумать… И правда, шаман, хватит курить! Вон, какой хилый, совсем не вырос…

– Зато, моя старше в двое, любого орка воина, однако.

Северный тракт где-то на походе к землям академии. Утро.

Весело верещали стрижи, пронизывая утреннее небо в лучах восходящего солнца. Трещали сороки в густых кронах цветущих деревьев, да сварливо кудахтали куропатки в высокой траве.

Лето шло в самом своем разгаре, с душными полуденными часами, с мимолетными буйными грозами, и по-детски наивным ветерком, шныряющим и дующем где угодно, но только не в едва приоткрытое окно имперской кареты…

– Ваше высочество, не наклоняйтесь к окну.

– Да тут щель всего в палец, а я задыхаюсь уже! Достал ты со своей безопасностью Арест.

Золотоволосый мужчина неопределенного возраста с аккуратной бородкой, легким, но настойчивым движением отстранил принцессу Зианну от оконных створок, и тем же наставительным тоном продолжил:

– Согласно протоколу безопасности, окна в транспортном средстве, во время движения по не разведанной местности – должны быть закрыты.

– Да мы в самых разведанных и безопасных землях империи! – Миленькая восемнадцатилетняя брюнетка шлепнула себя по голым коленям. – Ты сам как не сжарился в своих доспехах?

– Поверьте, ваше высочество, это еще не самое жаркое место, и поправьте платья.

– Мне жарко! А тебя что-то смущает, ты же паладин.

– Паладина отличает не наличие или отсутствие способности смущаться, а воля, вера и совесть. Во вторых, – я вам в дедушки гожусь. В третьих, – здесь малярийные комары, а вы намазали только лицо, шею и руки. Не хотите же вы прибыть на выпускную церемонию с лихорадкой?

– Ну ты и зануда… Воля, вера и совесть в разных количествах есть у всех, ты в прекрасной внешней и физической форме для своего возраста, и ни одного комара я еще не видела.

Арест неуловимым движением выхватил из темного угла кареты насекомое, и, держа двумя пальцами, протянул Зианне.

– Какой большой… – Принцесса одернула платье. – Надо везде намазаться…

– Темный эльф, может со ста шагов, поразить движущуюся цель в такую щель оконных створок.

– Ты все таки зануда… А почему это меня не развлекает придворный шут?! – Зианна постучала в потолок кареты. Оттуда сварливо ответили:

– У меня депрессия…

– Если будешь так себя вести – прикажу сбросить тебя с кареты.

– Если не прекратишь бухтеть – я сам сброшусь.

– Вот ведь хам. – Принцесса покачала головой. – И за что его отец держит? Это ж унылое оно. Три анекдота, пять куплетов – весь репертуар. Ну, еще кандалы, пальцами ног открывать умеет. И это главный шут империи. Ах да забыла, еще он пьет как лошадь!

– Я все слышу. Какая аудитория – такой и шут.

– Слышит он… Ты б еще записывал и делал выводы.

– Пусть ваш архимаг записывает. Вы зачем старикана с собой потащили? Чтоб занятия не пропускать? Так чего он спит? – Уй затопал по крыше кареты. – Мельхио-о-ор! Просыпайся, принцесса учиться хочет!

– Заткнись придурок! Тихо ты! – Зашипела в ответ принцесса. – Пусть спит!

Но было поздно. Дремлющий рядом с Арестом седобородый старик в золотой мантии встрепенулся. Филин на его плече, тоже спавший, недовольно ухнув, перелетел на место рядом с принцессой и вновь закрыл глаза. А Мельхиор, достал толстый журнал, в переплете из драконьей кожи и сказал:

– Сделаем перекличку.

– Началось… – Зианна стала яростно обмахиваться кружевным веером.

– Верховный паладин Арест?

– Здесь.

– Шут Уй?

– Тута.

– Кучер Выпь?

– Слежу за дорогой.

– Паладины Гантрик и Лемм?

– На страже! – Раздалось из-за задней стенки кареты.

– И принцесса Зианна?

– Отсутствует. Болеет, беременна, сбежала с бродячим цирком, – по выбору.

– Не смешно юная леди. Приступим.

– А почему Ежку не назвали? – Принцесса стала чесать филина за ухом. Тот, жмурясь, заулыбался и заурчал.

– У него освобождение, он в ночную смену дежурил.

– Умочка, а когда он умрет от старости, можешь из него чучело мне на память сделать?

Филин задохнулся, вытаращив глаза.

– Этот вид сов долгожитель, и скорее всего вас переживет.

Ежка облегченно выдохнул.

– Но учитывая его разгульный образ жизни, и риски связанные со службой у архимага, ранняя смерть вполне возможна. А делать чучела из служебных животных и птиц обычная практика. Что ты вылупился ушастый? А откуда думаешь у меня чучело попугая в кабинете?

Принцесса звонко рассмеялась:

– Ты ходил с попугаем?

– Во времена моей молодости это было модно. Потом фишку переняли пираты – пугать торговцев, и гильдия предписала магам перейти на ворон, нетопырей и сов. В крайнем случае – островной, кривохвостый дятел.

– А почему именно островной?

– Это и будет темой вашей курсовой по орнитологии Средиземья.

– Фи, зачем это императрице?

– А не знаешь, что пригодится. – Влез сверху шут. – Вот я думал – зачем изучать повадки обезьян, а с тобой познакомился, и все стало на свои места.

– Ах ты мелкий, вонючий алкаш…

– Тишина в аудитории! – Мельхиор громко щелкнул пальцами. – То есть в карете. Начнем занятие. Сегодняшняя тема…

– Засада!!! – Закричал кучер.

– Слава творцу. – Прошептала принцесса и вытащила волшебную палочку.

Адский предел. Апартаменты посла бога Илада. Полупятый месяц сезона лавовой мыши.

Талия вышла замуж по расчету. Ее семья сильно пострадала после восстания рабов, а новая власть не слишком благоволила старым лордам. Не ради себя… Талию все устраивало – прибыльная работа, командировки, ранняя пенсия и т. д. Ради ближних, она пошла на этот шаг.

Илад – один из богов грома, давно уже работал послом в Адском пределе. В отличии от своих собратьев, он не страдал избыточным высокомерием, был учтив, терпелив и необычайно проницателен. Женитьба на высокородной демонице, значительно подняла его политический статус в соответствующих кругах. Талия же, и ее семья, кроме богатых подарков, получили расширенные права на лицензии искушения в мирах на ближайших ветках. Это значит, что будут грешные души, а будут рабы – будет и все остальное…

Илад был приветлив, мил, но холоден. На первый же день после свадьбы, он попросил помочь ему разобрать отчеты посольства, а днем они поехали на какую-то ферму огненных цветов, где посол давал интервью. Потом он репетировал на ней нудный доклад об экономической выгоде трансмутации тяжелых газов, а ночью они опять сортировали бумаги. И так каждый день, уже половину медового месяца.

Так тошно Талии не было даже в мертвом мире Мхана, а там поверьте очень тошно, поэтому она с восторгом приняла приказ Повелителя.

Чмокнув нахмурившегося мужа, она шагнула в зеркало, и понеслась в двенадцатый мир восьмой ветки Великого Древа.

Эти перемещения были наверно самым прекрасным для нее в жизни. Пронизывая саму сущность мироздания, она переходила, на какой-то сверх план, где было только счастье полета, а все остальное теряло реальность…

Такие путешествия отнимали много сил, чем ближе к статичным мирам, с их жесткими законами и малым количеством магии, тем больше требовалось энергии. Говорили, что есть самый статичный мир, где почти нет магии и туда невозможно попасть. Можно только наблюдать туманные образа, да перекрикиваться со случайными разумами. Но, агенты искусители, и оттуда умудрялись вытягивать грешные души. Впрочем, как и боги – героев.

Талия попыталась максимально близко появиться от последнего места связи с Таллосом. И немного пройдясь, вышла на изрядно истоптанную поляну.

– Да… Так сразу и не поймешь, где тут собака Васьяна порылась…

Прекрасная демоница в черном облегающем костюме, достала зеркальце, в простенькой, деревянной оправе, и, оценив свое отражение произнесла:

– Двое суток назад.

В зеркале пошли помехи, потом появилась эта же самая поляна, по которой протопал шестилапый, похожий на крокодила, спиногрыз, с кроликом в зубах. Потом опять помехи, затем курящий орк шаман, который встретившись глазами с Талией – выронил трубку, и стал себя хлестать по щекам, приговаривая, что надо меньше веселых грибов добавлять… Потом, опять помехи, ворон, каркающий на кривой березе… Помехи, тролль с огромным пнем на плечах. Помехи, толстяк с посохом, и опять помехи, помехи, помехи…

Ничего про Таллоса. Все что можно было понять по следам: он пришел, вырыл яму, полежал в ней, и пошел дальше.

Талия еще раз обошла поляну и обнаружила большую пузатую фляжку, одиноко брошенную под кустом крапивника. Из горлышка пахнуло крепкой сивухой.

– Неужели опять сорвался? Тогда это очень плохо… Для всех… Но с чего бы ему срываться? Задание стандартное, сам он давно в завязке… Даже нектар богов на дух не переносит. И главное, амулет уже активирован…

Талия выбросила флягу и пошла по следам первого эмиссара тьмы.

Столица империи Новорград.

– Я же предупреждал, что могут быть проблемы? – Толстенький император Максимилиан семенил по обширному коридору. Рядом вышагивал длинный, и тощий как палка, первый советник Игнассия. – И вот как результат – коллапс! Что вы на это скажете? А я отвечу – ничего. А ничего – это ничто, а ничто не может являться аргументом в дискуссии, результат которой очевиден – вы не правы! Как тебе?

– В целом нормально… – Советник привычным движением потер страшный шрам от левой брови до острой седой бородки. – Но может их просто вышвырнуть из дворца?

– Тебе б только вышвырнуть. Вышвырнуть всегда и всех можно. Даже тебя. Да даже меня! – Максимилиан хохотнул, и дернул лихо закрученный ус.

– Не трогайте усы, опять к вечернему приему будут разные…

– А я введу новую моду на усы… Или вообще будет модно один ус носить. Слева – значит анархист, справа – еретик. Я получается – еретичный анархист?

– Нам нужно решить проблему с пиратами…

– Я предупреждал морскую торговую компанию – у нас нет проблемы с пиратами. Потому что в средиземье – нет ни моря – ни океана. Есть маленький участок побережья, если не ошибаюсь двести шестьдесят шестая часть общей протяженности границы.

– Двести шестьдесят шесть с половиной.

– Ага, с рыбацкой деревней. Да и то, оная не интересует пиратов.

– Из-за ведьмы, там обитающей.

– Слушай, а давай им ведьму отдадим. Сразу две проблемы решим. А?

– Боюсь ведьма не согласится, и аргументирует это. Как в прошлый раз…

– А-а… Да… Припоминаю… Кстати как там этот карлик маг…

– Пильман. Ну как… Скачет все, квакает непонятно. Но исправно заседает в совете, голосует, получает зарплату.

– Вот пример самоотверженности, несмотря, ни на что – работает на благо империи. Побольше бы таких кадров.

– Жаб что ли?… Так я хоть сегодня совет весь ими заменю.

– Твой бы сарказм, да в военных целях. Как говорится – любишь кататься – катись колбаской, или как там?.. И вообще, не боишься опечалить своего императора?

– Рядом с вами, я ничего не боюсь. Даже вас, ваше величество.

– Ой хамло… И это второй человек государства…

– Да – второе хамло государства…

Но последней фразы Максимилиан не услышал. Двери тронного зала распахнулись и грянули трубы. Многочисленные важные и не очень особы склонились в низком поклоне. Только гвардейцы в сверкающих доспехах стояли неподвижно у стен. Придворный распорядитель приемов начал перечислять титулы и заслуги медленно шествующего по золотой ковровой дорожке императора. Игнассия шел рядом, по голому полу, как всегда сильно сутулясь, пытаясь не сильно возвышаться над его величеством.

– А где мой шут? – Шепотом спросил Максимилиан, не смотря на главного советника.

– Я его отправил охранять вашу дочь на выпускной бал в академию. – Так же ответил тот.

– А меня кто охранять будет?

– Вы не доверяете своим телохранителям?

– Так уж выходит – больше доверия к пьянице шуту, чем к сверкающим гвардейцам.

– Ты ж знаешь – он тоже мой агент.

– Да, то-то у него чувства юмора нет…

– Бедолага, почти год в шутовской труппе жил, опыта набирался.

– Почему почти?

– Выгнали, за профнепригодность.

– Вот гадство, найди и накажи.

– Шута?

– Да циркачей этих. За профнепригодность… Не смогли мне шута нормально подготовить, какие ж они профессионалы?

– Но юмор – это природное качество…

Император резко остановился, и, повернувшись, в упор посмотрел на главного советника:

– Единственное природное качество – это унаследование престола, всему остальному можно научиться. Уж вам-то это лучше всех должно быть понятно, мой дорогой друг.

Трубы грянули еще раз и Максимилиан сел на трон:

– Оставим лишние церемонии, прошу представителя торговой морской кампании, изложить суть предложения, кратко, конкретно по деталям. Ну, а вообще, в общих чертах – шпионы мне обо всем уже доложили. Да – я честный, и хочу той же честности от вас. Я всегда готов вести диалог, и я готов сделать первый шаг, я сразу делаю заявление: флот я вам не дам!

Представитель торговой морской компании, толстенький, похожий на жадного поросенка, Шайдус, и раньше вел переговоры с экстравагантным императором, но от такого форсирования событий – опешил:

– Э-э… Так это… Я еще ничего не сказал…

– А вам просто нечего сказать. Это как раз тот случай – когда ничего – это ничто, а ничто не может являться аргументом в дискуссии, результат которой очевиден – вы не правы. У нас проблемы пиратов нет, потому что нет выхода к большой воде. Наш флот охраняет порты союзников на севере, там есть проблема с варварами Модана. Но там пиратов нет, наверно они варваров боятся. Н-да! Точно, вам нужно завести варваров и пираты сами уйдут.

Шайдус немного оправился от потрясения, и, набрав побольше воздуха в могучую грудь, над еще более могучим животом, перешел в атаку:

– Они давно уже не жалкие! На костяных островах они построили целый город. С верфями, оружейными заводами. Их флот по слухам превышает больше ста судов и еще пополняется всякими отбросами.

– Пополняется за счет разорившихся из за вашей политики – торговых артелей, и свободных капитанов!

– Это лентяи, которые не хотят работать, а хотят жить за счет рэкета и грабежа!

– Давайте совершим маленький экскурс в историю: немногим больше ста лет назад империя начала осваивать малый западный континент, ныне королевство Орланд. Мой дед вложил туда огромные средства, за короткий срок были построены города, передовая инфраструктура. Более того, были разработаны и поставлены на конвейер скоростные летательные аппараты. Я об этих гадских истребителях. Потом в результате какой-то темной истории, лорд Орланд Второй – трутового клеща ему в глотку, объявил нам войну, разбомбил наш флот, послал десант, и поднял восстание лордов на побережье. Мой отец разбил мятежников, но атака на сам «Орланд» провалилась, из-за этих, повторюсь, гадских истребителей. Чтобы заткнуть дыру в казне, он взял у вас большой заем, а в качестве погашения отдал вам почти сотню кораблей, по вашему же требованию. После чего мы потеряли влияние в средиземном океане. Действующие там игроки: Орланд, Островное и королевство и архипелаг Дракостан. С ними и разбирайтесь, пираты ведь и им угрожают. Кстати, вы же и раньше этих самих пиратов в охрану нанимали, что теперь-то?

– Я же говорю, они объединились, называют себя «Страной Свободы»… И требуют непомерной платы…

– А остальные?

– Орланд требует не меньше, Дракостан слишком слаб, а островитяне вообще в тайне дружат с пиратами. Напомню, что ослабление морской торговли, приведет к обвалу на имперской финансовой бирже.

– Убедили, ваше предложение?

– Мы заплатим шестьсот тысяч марок, повысим на семь процентов отчисления в казну. За что просим сто пятьдесят кораблей с командой. Снаряжение и провиант обеспечим по себестоимости.

– Неплохое предложение но у меня лучше: я дам вам сорок… Нет пятьдесят кораблей, и вы нам вернете сто. Мы их переоборудуем в военные за свой счет. И все остальные предложения в силе. Вот вам и будет сто пятьдесят кораблей, но в случае угрозы империи, я их отзову. Только на время решения проблем – естественно. Снаряжение и провиант – за ваш счет. Знаю я вашу себестоимость.

– Это немыслимо! Отсутствие стольких кораблей снизят наши доходы от десяти до семнадцати… с половиной процентов и…

– Ладно – семьдесят пять на семьдесят пять кораблей, отчисления пять процентов, а денег вообще не надо.

– Отчисления три процента, и отозвать сможете только сто кораблей.

– Но снаряжение и провиант за ваш счет.

– Хорошо.

– Отлично. Игнассия подготовь указ.

Первый советник недоуменно наклонился к императору:

– Так готов уже…

– Хоть вид сделай, что пишешь, а то совсем как-то неудобно… Зря я про шпионов вначале ляпнул…

– Да там все неудобно…

– Что ты сказал?!

– Говорю неудобно на весу писать.

– Так ты ж только вид делаешь?

– Это еще не удобней, я ведь не артист.

– Ой, кто бы говорил, вот из тебя бы хороший шут получился. Ладно, ладно, я ж тебя главным советником назначил. Но если что – вакансия твоя. А этого… Как его зовут, ну шута…

– Уй.

– Че, оригинал заляпал?

– Зовут его – Уй. Это рабочий псевдоним шута.

– А на самом деле как зовут?

– Эй.

– Да… Хреново у вашей организации с фантазией… Этого Уя, Зианне отдам. Кстати, почему от нее нет вестей?

– Я сейчас же уточню. Распишитесь.

– Так я же уже расписался.

– Ну хоть вид сделайте…

Раннее утро, земли имперской академии недалеко от тракта.

– Как нога?

– Почти нормально. – Тревиг остановился, тяжело опираясь на посох. – Скучно и спать охота. Расскажи что нибудь, вы ж там не только книжки с формулами читаете. Это мы все целыми днями тренируемся да гербы лордов учим.

– Ну… Я люблю историю империи…

– Не-не, кто кого родил и когда кому навалял – это не интересно…

– Я про легенды основания империи. – Ярикс двинулся вперед с видом бывалого лектора, и, заложив руки за спину, он начал пафосно рассказывать:

– Все знают, что в жилах императоров течет кровь дракона, и не простого, а Принца Дракона. Но как это произошло, и что это за принц, и откуда взялся и куда делся?.. Споры идут до сих пор, но самая наверно близкая к истине легенда гласит: Принц дракон – отец старого Императора Мага. Вы скажете – ну и что тут такого, и раньше подобное случалось. По древу миров бродят полубоги, полудемоны, немало и других полукровок, хотя ни один из них не стал императором и хранителем целого мира. Но главное – это Принц дракон. Вы спросите – что это за прозвище такое – Принц, а это не прозвище, не кличка и не уличное погоняло. Когда-то у драконов были короли. А какими данными нужно обладать, чтобы стать королем среди могущественнейших существ во вселенной? Существ презирающих богов, демонов и лишь титаны могли тягаться с ними. Только они исчезли куда то в незапамятные времена… Да… Кстати, отличительной чертой Короля дракона – был отказ от накопления сокровищ. И еще, титул не передавался по наследству, выполнив все условия, нужно было получить одобрение старейшин, а с ним и титул принца. После чего вызвать на поединок короля, но и после победы любой дракон может не признать нового монарха. Все разногласия решаются поединком, и пока живы не согласные он будет принцем. Но понятно, таких кретинов не было. Так вот… Решили драконы для себя целую ветку Великого Древа захапать, а то и больше. Все конечно перепугались, стали готовится к войне, но тут пришел Повелитель Тьмы. И раскидал всем тему – победят драконы, или драконов победят – равновесие все равно будет нарушено, что может привести к гибели Великого древа. И только Закон, который он принес, решит проблему. Король Дракон в ответ сказал – что плевал он на равновесие, на закон и особенно и два раза на Повелителя Тьмы. В общем – слова за слово, хвостом по столу… Схватились они на смерть и прежде чем стороны конфликта вмешались, в драке разрушили мир Мхана, и тот стал мертвым миром. В итоге Повелитель Тьмы одержал верх, правда труп его оппонента так никто и не видел. Но драконы согласились на Закон. Отменили у себя королей и получили свободу перемещения и жизни по всему Великому Древу, без захвата миров естественно. Принц дракон остался без короны, сокровищ и перспектив обзавестись семьей. Королей то отменили, а принцев – нет. Получил титул принца – жениться нельзя. Да опять же – без пещеры с сокровищами кому он нужен. Так что махнул он на все лапой, и отправился отдыхать по мирам. Превращался в человека, тут – лордом стал, надоело – пошел в пираты. Тут он великий спортсмен, там актер. А то и просто – кутит в придорожной таверне как удачливый игрок, красота… И вот случилось… Демоны вторглись в тот мир. Их последователи – демонологи, построили портал, через который адская армия и совершила вторжение. Все порушили, разграбили, короче веселиться негде. Не сильно-то на пепелище поразвлекаешься… Принц дракон улетел в соседний мир, и там начал все по-старому. Но демоны и туда вторглись. Он улетел подальше. И опять вторжение. Так он летал, летал и остановился в нашем мире… Понравилось ему здесь, а как обнаружил признаки вторжения, портал сжег, демонологов пожрал. Не прошло и полвека – снова строят. Сжег, пожрал. И снова и снова и снова. Понял он тут, – что не развлекается вовсе, а работает, и стал думать, – что же делать. В тот момент, он в личине прекрасного барда, встречался с одной миленькой, но стервозной чародейкой, и она пристала к нему с идеей женитьбы и разговорами о том, чтобы завести детей. Принцу было не до того, и уже хотел послать ее подальше, как пришла ему в голову гениальная идея. Пусть люди сами защищают этот мир от демонов. Его потомок будет обладать силой крови запечатывать порталы, ему естественно понадобятся организованные структуры, чтобы искать демонологов. Еще нужны источники доходов, обеспечение там, здания служебные… Все это бывает как минимум у лорда или царька мелкого. Вот! И пусть будет царем. Да нет… Императором! Объединит все эти земли в империю, что будет передавать потомкам, и демоны никогда не проберутся в этот мир. И мест для отдыха будет побольше… А что б ему легче было, – будет он магом императором. Только надо мать ему подыскать с чародейским даром. А собственно и искать не надо…

– Погоди, шум какой-то впереди.

– Ничего не слышу. А нет, уже даже вижу.

Впереди из кустов выскочил орк с огромным тесаком наголо. За ним еще трое. Подняв оружие, орк почему-то шепотом просипел:

– В атаку!

И бросился на людей.

Вне стандартного времени в запределье. Лавовый дворец темного повелителя.

Администратор Вильман метра на три выскочил из зеркала с криком:

– Повелитель, тревога! Альмаг сбежал!

– Как сбежал? Он же в нигде, оттуда в принципе сбежать нельзя.

– Стражи пустоты видели, как кто-то бросал туда веревку, и по ней кто-то вылез. А потом сразу в пяти мирах начались беспорядки, в трущобах и в разных там, – гнездовьях зла. Причем с криками: «Альмаг на свободе!» и «Слава Альмагу!».

– Стражей пустоты сюда!

– Нету.

– Где они.

– Ушли наверно, поняли, что вы разозлитесь, и вызовите их к себе.

– Никакой компетентности…

– А охранять ничто, особой компетентности и не требуется.

– Сбежал самый опасный преступник, которого знало Великое Древо, и они ничего не делали?

– А наблюдение?

– А как насчет того, кто веревку кинул? Как он туда подобрался?

– Скорей всего предатель из своих, а может взятку дали…

– Их ищут?!

– Сдались вам эти стражи, Альмага с предателем искать надо.

– Да я про них и говорю!!!

– Сразу как получили сообщение, отправили всех прочесывать окрестности…

Из зеркала вышел здоровенный, четырехрукий ракшас Ануб, начальник внешней охраны:

– Беглецам удалось скрыться, все шесть стражей пустоты обнаружены.

– Где они были?

– Связаны той же веревкой, что воспользовались сбежавшие и подвешены в колодце пустоты. Поэтому зеркала их и не обнаруживали. Двое еще были живы, но так, не очень…

– Все шесть в колодце… А кто сообщил о побеге?

– На двух трупах не было формы…

– Зачем их было подвешивать, можно было просто скинуть… Где выжившие?

– Отправлены в серединный мир, к целителям потом на допрос к главному инспектору Онаргу…

– Связь с инспектором Онаргом!

По зеркалу пробежала волна, потом появился кабинет со множеством шкафов и огромным письменным столом из трутового дерева. Главный инспектор Онарг лежал навалившись на стол могучей грудью и раскинув когтистые лапы. Голова его была неестественно вывернута назад, а остекленевшие глаза изумленно смотрели на пыльный потолок.

– Он уже в серединном мире… Всех вниз!!! И дворцовую стражу! Всех! Уборщиков, курьеров, бухгалтеров – всех вооружить и в нижние миры. Нельзя дать подобраться ему к корням Древа. Тревога по всем мирам! Боги и демоны пусть забудут вражду. Отозвать всех агентов из отпусков и с заданий, всем искать Альмага!

– Талия сообщила, что уже рядом с амулетом тьмы…

– К черту амулет!

– И с Таллосом так и нет связи…

– Дайте открытое сообщение по всем каналам, если жив – услышит. Все, действуйте! А я к иным, прошлый раз они помогли с этим отморозком справится. Сейчас им тоже деваться некуда… Великое древо как никогда в опасности…

Северный тракт. Утро.

– Так, – Тоцеос оглядел еще раз орков и сосредоточился на их вожде, – еще раз повторим: нападаете на карету, минут пять там танцуете, с минимальным нанесением урона. Принцессу не трогать! После условного сигнала, – услышите клич: «За империю!», сваливаете. Мы втроем вас героически прогоняем, прячетесь и ждете дальнейших указаний. Больше ничего. Дальше я сам. Понятно?

– Так точно!

– Все идите.

Отряд орков скрылся в густых зарослях вдоль дороги. Липкин как бы про себя заметил:

– Ждать дальнейших указаний?.. Облавы начнутся, а они много знают…

– Когда я сказал – героически прогоняем, я имел в виду – героически убиваем. Ты разберешься с шаманом, а Мио – с вожаком. Остальными я займусь. Или нет, я – Каззада завалю, а эльф перестреляет из кустов оставшихся. Боюсь, его по запарке за врага принять могут.

Эльф сверхпрезрительно фыркнул в ответ.

Каззад говорил быстро, время от времени бросая острый взгляд на дорогу:

– Вы четверо, возвращаетесь в обход и валите эту наглую троицу. Амулет тьмы заберите.

– Вождь, нас четырех мало будет…

– Мая веся утро их окуривать специальный трава, они вас не видеть, но слышать. Убивать их тихо.

– Эльф услышит нас за полсотни шагов.

– Вот тотема, эльфа вас не слышать, не нюхать, думать еж бежать. В еж стрелять ему западло.

– И запомните – главное принесите амулет тьмы, Орда с ним станет непобедима!

– Слава Орде!

– Тихо идиоты. Пошли, пошли, пошли…

– Каретаманама там едет.

– Приготовились, всех убить кроме принцессы. Нападаем тихо. Начали!

Орки ринулись на карету. Шаман что-то промычал, и кони встали как вкопанные. Кучер едва не свалился с крыши и заорал:

– Засада!!!

Потом спокойно отложил кнут и достал здоровенный мушкет. Рядом, Уй уже целился в ближайшего нападавшего из арбалета.

Шаман выхватил из-за спины бубен, и стал колотить в него, в такт притоптывая ногой и утробно ухая. Со стороны это походило… Походило на танец шамана. И только крупный специалист по магии смог бы понять, что это очень мощный шаманский танец…

Орков охватила красная мерцающая аура, и выпущенный шутом арбалетный болт лишь сбил с ног атакующего, не причинив ему более какого вреда. Мушкетный выстрел дал тот же результат.

С задней площадки кареты соскочили оба паладина и в щиты встретили орков, закрывая собой дверцу со стороны принцессы. Их мечи лишь слегка царапали кожу рычащих врагов, когда удары тех, оставляли видимые зарубы на броне людей.

Каззад подошел к другой дверце, когда на него чуть не рухнул сбитый с крыши воин. Вслед тому полетела пустая бутылка и брань шута. Ухмыльнувшись, вожак потянулся к ручке, но тут дверца вылетела от могучего удара изнутри, и на дорогу шагнул верховный паладин Арест, с обнаженным двуручным мечом. Как он вынул его в тесной кабинке, осталось загадкой.

Воспользовавшись моментом, филин вылетел из кареты и занял стратегическую позицию на высокой сосне. Он был очень мудрой птицей, и прежде чем вступить в бой, решил взвесить всю ситуацию с безопасного расстояния. И в случае чего, сбежать.

В это время, его седобородый хозяин, сосредоточенно вырисовывал перед собой сложный светящийся символ. Воздух уже трещал от концентрации тайных энергий, но архимаг все усиливал и усиливал заклинание…

Принцесса прикрывала защищающихся палладинов. В боевой магии она была еще не сильна, зато отвлекающие маневры удавались ей замечательно. Попросту говоря – мелкие пакости. Вот у одного орка на лицо прилипла морская звезда, у другого загорелась обувь, третьего жалил рой диких пчел. У четвертого тоже что-то случилось, потому что одной рукой он продолжал рубить щит врага, а другой – остервенело везде чесался.

Каззад отбросил треснувшую дверцу и, поправив сломанный нос, улыбнулся во все клыки:

– Старый враг, вот мы и встретились…

– На все воля творца. – Последовал пафосный ответ.

Вокруг Ареста тоже засветилась аура, только она была золотистой и не мерцала. Секира и меч со звоном и искрами встретились. Каззад перестал улыбаться, поняв, что их ауры видимо, нейтрализуют друг друга. Значит, придется драться по честному. Вожак вновь оскалился – тогда победа будет еще слаще.

Кучер не переставал удивляться маленькому шуту. В то время как он едва успевал отбиваться кнутом и мушкетом от одного нападающего, Уй метался по крыше кареты и уже несколько раз практически безоружный сбрасывал четырех орков на землю. Он бил их руками, ногами, бутылками (пустыми), тюками и коробками из поклажи. Причем сам не получил и царапины. Тут кучера свалили с ног, и над ним вознесся орочий топор. Откуда ни возьмись, появился шут:

– Здравствуйте!

Бутылка вдребезги, разбилась о лысый череп, и окривевший орк поник к земле.

– Дос-свиданья!

Уй за шкирку вздернул кучера на ноги и бросился на очередного врага.

Оглядевшись, Ежка понял, что главную проблему составляет шаман. Не известно когда архимаг сможет нейтрализовать его, а положение обороняющихся было все хуже и хуже. Собравшись с духом, филин слетел с ветки, и, сделав крутой вираж, вцепился когтями в шею танцующему заклинателю. Но того тоже защищала аура и Ежке едва удалось проколоть шкуру орка. Шаман продолжал танцевать, а с филином на загривке он стал выглядеть даже еще солиднее.

Не придумав ничего лучше, Ежка начал клевать жертву нападения в темя, и как ни странно, после десятого удара та сбилась с такта. А после еще изрядной порции тюков, с проклятьями бросила бубен, и схватив филина за бока, швырнула в ближайшее дерево.

У Ежки искры из глаз посыпались. Забыв про способность летать, он растопырив крылья побежал, не разбирая дороги прочь от разъяренного шамана.

Тоцеос с подручными наблюдал за битвой из густых зарослей папоротника и приговаривал:

– Главное чтоб ни кто не ушел. И не заденьте принцессу… Не вижу шамана… Ты справишься с ним без шума?

Липкин нехорошо ухмыльнулся:

– Без шума будет не так героически, но я буду аккуратен.

– Все, двинули. За империю!!!

Тоцеос выхватил короткий клинок и бросился на дорогу. Маг – след в след за ним, темный эльф замыкал звено, заранее положив стрелу на тетиву.

До дороги оставалось всего пару шагов, как в ноги Тоцеосу бросилось что-то мягкое и трепыхающееся. Имерский куратор извернулся и почти удержал равновесие, но сзади налетел Липкин, и все смешались в орущую кучу малу. Темный эльф изящно перепрыгнул это безобразие, поднял натянутый лук и… И из кареты в него ударил такой поток магической энергии, что сгорели все защитные амулеты и кольца, а самого Мио унесло далеко в чащу и хорошенько приложило о старый дуб, только щепки с кусками коры разлетелись в стороны.

Услышав условный клич, Каззад сразу понял, что что-то идет не так. К тому же, из кареты, шарахнуло не слабо магией… Хорошо хоть ни в кого из орков не попало. Он обрушился на верховного паладина градом ударов и отбросил его к колесу кареты.

– Отходим!!! – Проорал вождь и кинул под ноги Аресту дымовой гриб.

Орки дружно стали отступать в лес.

Матында увидев первый выстрел рунической магии из кареты, сразу наложил на себя защитный кокон и вовремя, второй заряд пришелся в него. Не сопротивляясь энергетическому потоку, старый орк спокойно покатился по дороге все дальше и дальше, удаляясь от места схватки.

Почти в тоже время, почти в том же месте.

Ярикс выхватил у спутника посох и вылил на него содержимое фиолетового флакончика. В этот момент первый орк уже навис над ним, замахнувшись зазубренным топором в подозрительных бурых пятнах. Юный алхимик ткнул посохом в широкую грудь потенциального убийцы. Со стороны это выглядело актом отчаяния, но по факту раздался хлопок, и орк отлетел метра на три, сбив с ног двоих собратьев.

«А где четвертый?». – Ярикс раскрутив над головой посох повернулся.

Тревиг невозмутимо возвышался над трупом врага, небрежно сжимая в обеих руках по кинжалу, откуда только их достал?.. Орк был поражен в горло, сердце и печень.

– Ничего себе, – следопыт неумеха… – От изумления Ярикс чуть не выронил посох. – Откуда такая прыть?

– Я трехкратный чемпион академии по кинжальному бою, поэтому только не отчисляли. А я еще удивился – почему ты не узнал чемпиона?

– Я ж алхимик, какие чемпионаты?.. У нас в лаборатории – три дня без происшествий уже победа. Не получил ожога слизистой, – уже чемпион.

Двое сбитых орка очухались, и ринулись в атаку, а самый первый нападающий еще не пришел в себя и ползал на карачках вокруг смородинного куста, пытаясь подрубить тому «ноги».

Ярикс подпрыгнул и обрушил посох на голову несущегося на него орка. Тот не видел, что произошло с его предшественником, уже встречавшимся с этим оружием, и даже не стал защищаться, намереваясь сразу изрубить наглого толстяка на куски. Раздался хлопок, шея орка исчезла, а голова наполовину вошла в тело между плеч. Ярикс увернулся от рухнувшего тела, и поспешил на помощь другу. Но помощи не понадобилось, орк даже не добежал до намеченной жертвы, Тревиг точно метнул кинжал ему в сердце и готовился метнуть второй.

Последний орк, наконец, осознал плачевность своего положения. Не дожидаясь, пока люди до него доберутся, ринулся в заросли колючих диких огурцов. Следопыт азартно присвистнув, метнул кинжал на упреждение, но бывалый орк закрылся вещмешком, а затем сам швырнул оный, в догоняющего его Ярикса. Алхимик в обнимку с оркским рюкзаком, покатился по траве, а беглец, шипя от боли и досады скрылся в лесных дебрях.

– Ушел. – Тревиг вытер и спрятал кинжалы. – Может привести подмогу. А чем это ты посох полил?

– Шлеп-элексир. – Ответил Ярикс, шарясь в оркском мешке. – Ненадолго усиливает отталкивание поверхности на которую нанесен. Ничего тут интересного, хотя…

– А если на кулаки нанести?

– Ну, не хотел бы я с тем чувачком на кулачках сойтись. Во, смотри – шаманский тотем ежа.

– Дрянь…

– А я возьму, редкая вещица. Может и стоит дорого.

– Послушай, кажется там бой идет…

– Да… Кто-то кого-то убивает… – Ярикс прислушался. – Опасно… Пойдем, посмотрим?

– Это очень рискованно… – Тревиг строго глянул на друга. – Пойдем!

Тут сильно громыхнуло и над ними пронеслось что-то дымящееся и с хрустом скрылось в кронах вековых деревьев.

– Крутая разборка, бежим, а то опоздаем!

Арест за воротники поднял Тоцеоса и Липкина. Принцесса, ахая и причитая, вытащила из под них изрядно помятого филина, который изо всех совиных сил изображал беспамятство, хотя еще недавно яростно терзал имперского куратора когтями, думая, что это шаман. Одежда Тоцеоса была изодрана в клочья, если бы не кольчуга, он бы тоже сильно пострадал.

Липкина оглушил удар рунической магии, да так что он забыл все заготовленные заклинания, и, стараясь защитится, наложил зачем-то на себя чары хамелеона, из-за чего лицо стало синим в тон одеяниям.

– Куратор? – Артес сразу узнал старого интригана. – И Липкин, что вы здесь делаете? Вы должны инспектировать земли лорда Валлета.

– Да… – Тоцеос попытался привести в порядок одежду, – Мы… Мы узнали о готовящемся покушении на принцессу, и отряде орков в лесу… Сразу поспешили на помощь…

– Да мы сами как-то справились, но все равно спасибо.

Куратор обратился к синему магу:

– Можешь что нибудь с моим нарядом сделать?

– Могу сжечь… – Липкин качался и глядел искоса по сторонам.

– Позвольте мне. – Архимаг подошел, держа на ладони парящий рунический знак. – Последний заряд остался, хотел в вождя кинуть, да не успел. А первый на темного эльфа потратил, что на вас сзади напасть хотел.

– Там еще и темный эльф был? – Арест нахмурился.

– Ну, приступим. – Прежде чем Тоцеос успел воспротивиться, Мельхиор прихлопнул мерцающий знак и куратора охватил маленький смерч. Через секунду он стоял в чистой, поглаженной и надушенной одежде. – Так-то лучше любезнейший, не правда ли?

– Кх-м, большое спасибо, а то ваш филин не только мой костюм испортил, но и выход…

– Он герой! – Зианна взвилась на Тоцеуса. – Он нас практически спас. Ему может, орден дать надо!

– Угу. – Приоткрыл один глаз Ежка.

На принцессу снизошло деловое настроение:

– Да! Как лицо официальное, я имею право награждать и наказывать!

– Угу. – Ободряюще продолжил филин.

Арест взял принцессу за руку и потащил к карете:

– Потом с этим решите, здесь опасно. Эльф еще, где то тут ходит.

– Я не закончила!

– А я пока не начал! В карету! А это еще кто?

На дорогу вышли Ярикс и Тревиг. Следопыт, вспомнив правила этикета – отсалютовал и крикнул:

– Слава империи!

– А, я тебя вспомнил. – Арест ткнул пальцем в Тревига. – Чемпион кинжальщик, с тобой еще скандал был, о подпольных ставках.

– Я ничего не знал! Меня уговорили один раз проиграть, для интриги…

– Это дело академической комиссии, что вы здесь делаете?

Ярикс шагнул вперед:

– Все сразу не рассказать, мы были на разных заданиях, Тревиг попал в ловушку, был ранен, я помог ему, потом шли за помощью, встретили орков…

Из кустов вышел Уй:

– Троих убили, один ушел. Есть чему поучиться у молодежи, от нас-то все ушли…

– Так вот, помогите доставить раненого до академии, вы же все равно туда едете, а мне нужно на дальнюю заставу, задание выполнить.

Пока шло совещание, Ярикс шептал товарищу:

– Найди возможность поговорить с принцессой. Я найду Варекса, и приведу его в академию.

– Его не отпустят…

– Со мной отпустят, я один верный метод знаю.

– Ну ладно…

– Ну ладно. – Арест обернулся к друзьям. – Поедет с куратором в карете, Липкин на крыше. Не надо морщится, там не жарко и колдуется свободней. Все, без пререканий, и так опаздываем.

Немного ранее, недалеко.

Таллос никак не мог окончательно прийти в себя. Он видел следы, множество следов… Он слышал голоса, сотни голосов… Он не мог связаться с центром, да что там… Он не мог точно сориентироваться на местности, но амулет тьмы чувствовал. Только шел к нему медленно, точнее амулет убегал быстрее. С этим надо было кончать, и эмиссар решил рискнуть наколдовать себе средство передвижения.

Остановившись на поляне, с поваленными деревьями, Таллос сосредоточился. Минуты через три, он указал на лежащий ствол сосны и сказал:

– Темный скакун!

С его пальцев сорвались разноцветные искры. Они кружились вокруг ствола и одна за другой проникали внутрь. Когда исчезла последняя, дерево дрогнуло.

Эмиссар облегченно вздохнул, – все-таки получилось…

Бревно зашевелилось активнее, потом отряхнулось и словно большая гусеница, уползла прочь от онемевшего хозяина во тьму леса.

Немного оправившись, Таллос начал делать пасы руками, приговаривая:

– Дерево не пойдет… Из земли выйдет… Темный скакун!

Целый рой искр устремился к большой кочке с кустом ежевики. Эмиссар устало опустил руки и стал ждать.

Скакун не появился. На поверхность земли, с бульканьем вылезло такое, – что Таллос шарахнулся на самый дальний край поляны. Другого зрителя, со слабой психикой и желудком, уже бы стошнило от увиденного, и отправило в кратковременную кому.

Нечто, с кустом ежевики на условной голове, стеная и прихлюпывая, уползло вслед за бревном гусеницей.

– Спокойствие, только спокойствие… Даже если сходишь с ума, – делай это спокойно…

Таллос потер виски, и вдруг его осенило:

– Да меня просто прокляли! Обычное, сильное, проклятие хаоса!

Эмиссар даже начал было пританцовывать, но охнув схватился за спину, и уже согнувшись, продолжил рассуждать вслух:

– Это проклятье, все что ни делаю, искажает. Причем такие заклятья не стабильны и проходят быстро сами. Но у меня нет на это время… А если колдовать маленькими порциями, то результат будет более близок к истине.

С трудом разогнувшись, эмиссар тьмы уставился на кучу валежника и прошипел:

– Чучело Темного скакуна.

Чучело получилось… Козла, скорее всего. С пятью ногами и тремя рогами. Скошенными вправо, будто от сильного ветра.

– Нда-а… Абстракционизм какой-то получается, но уже лучше… Продолжим! Обрети же плоть, взгляд и разум подчиненный мне, оживи!

Козел вздрогнул. Таллос с хмурым изумлением стал рассматривать свое творение.

Клочки шерсти зверя чередовались с чешуей и хитином. Раздвоенная борода воинственно торчала в стороны. Левый глаз был больше правого в три раза, и глядели эти глаза на создателя – будто он был самым заклятым врагом всего его страшнокозлиного рода.

– Но-но. – Эмиссар успокаивающе потрепал животное по загривку и дал сорванный пучок травы. Наколдовать морковку не решился, – вдруг чего доброго еще сдохнет, или пырнет рогами. – Кушай, хозяина слушай.

Животина успокоилась, и стала меланхолично щипать траву вокруг.

– Ну, чем богаты – на том и будем ехать… Звать тебя будут… Квазерог.

Козел с травы перешел на ветки, а потом спокойно стал грызть и деревья. Причем, кажется глотал не пережевывая.

Таллос взгромоздился на скакуна, и, вцепившись в скудную гриву, сказал:

– К амулету тьмы, пошел!

Квазерог на мгновение замер, а потом двинулся…

Столица империи Новоград. Раннее утро.

– За что я люблю утренние проверки, так это за неожиданность. – Максимилиан крутил между костяшками золотую монету в три марки. – Ты согласен со мной?

– А у меня, что ли выбор есть? – Буркнул в ответ наскоро одевающийся Игнассия.

– О-о, выбор есть всегда, даже когда его нет. То есть надо сделать выбор – чтобы было из чего выбирать.

– Ты сам-то понял что сказал?

– Конечно, хорош бы я был император – если бы не понимал что говорю. Что ты так долго копаешься, а если война?

– На войну и голым можно, главное с оружием. А с твоими внезапными проверками, извозюкаешься весь по уши, и еще насморк с радикулитом подхватишь…

– А что поделать, издержки власти… Ответственность, совесть, самопожертвование…

– Ты че? – Вытаращился главный советник.

– А так, репетирую. У нас сегодня пара выступлений перед народом, тоже заготовь чего на всякий случай.

– Речь что ли?

– Я уже речь подготовил, ты – гранат дымовых… Шумовых – световых… Ну, что вы там для недовольного быдла используете?

– А-а, это… Это стандартный набор. Но беспорядков не намечается. Хотя, может покушение, для разнообразия устроим?

– Ну нет! В прошлый раз, чуть на самом деле не убили. – Насупился император.

– А я предупреждал, что цирк не место для импровизаций, и животные, пускай и дрессированные, могут действовать не по сценарию.

– Не сценарист плох, – а клоун лох. Короче я в карете жду. Да, и распорядись – пусть принесут отчеты казначейские на проверку и графин кофе. А мне подушки и одеяло, посплю в дороге, не выспался совсем с вами…

Император пробежал темные утренние коридоры дворца, распугивая сонных слуг и стражу. Через один из черных ходов он вышел в малый двор. Вдохнул полной грудью прохладный воздух, и медленно, с наслаждением выдохнул. Оглядев по-хозяйски двор, и вскарабкавшись в карету, хлопнул через окошко впереди, кучера по плечу:

– Сейчас первый советник придёт, и двинули.

– Куда вам?

– К удавам? Зачем? Нам к удавам не надо.

– Вы не поняли ваше величество. Куда вам надо?

Император задумался:

– Ну… Если надо, поехали к удавам. Кстати, – он повернулся к садившемуся в карету Игнассии, – Где у нас удавы содержаться?

– В имперском саду вроде серпинтариум есть, но живут ли там удавы, не в курсе.

– Вобще прекрасно! Нам надо к удавам, а первый советник даже не знает – есть ли они в наличии. Поехали в сад. Потом заедем на верфь, сам хочу посмотреть на это ваше чудо техники.

– На подводную лодку что ли?

– Ну, если вы не считаете чудом провонявшие рыбой склады и бардели, со всяким отребьем, – то да.

– Нет там барделей.

– Как проверка, – так нету. А как один иду, – по обе стороны улицы зазывают. Молчи! Ничего не говори. Молчащий камень – дороже твари. Или дрожжащий?.. Как там? Ну, не важно… Едем, едем!

Карета без знаков отличия шустро покатилась по пустынным улочкам столицы. Только дворники, в строгих мундирах, лениво подметали вековую брусчатку, да фонарщики гасили огни на столбах… Начинался обычный будний день в большом городе. Очень большом… Столица раскинулась меж двух рек, третья текла почти посередине, сверху все это было похоже на овальный торт к юбилею сумасшедшего архитектора.

Были здесь шикарные кварталы, с позолоченными крышами. Были и опасные трущобы, в которые даже днем стража совалась отрядом не меньше десятка алебард. А были и простые спальные районы с тихими, зелеными двориками, со стандартными орущими детьми и ворчащими бабками. Все как везде, может только больше…

Имперский сад находился в обширном парке отдыха. Это было грандиозное строение из стекла и стали. По сути – большая теплица, в которой было собрано множество экзотических животных и растений.

Максимилиан вдруг вспомнил, что был тут всего лишь раз – в детстве. Его привел отец, и тоже вроде был тут с инспекцией. Да, было тогда что-то важное, связанное с дальними землями… Какими то экспедициями, тайнами… И он вдруг понял – что забыл что-то очень важное… Что-то – что говорил ему тогда отец… Нужно было обязательно это вспомнить.

Заведующий садом – профессор Фывман, похожий на больную запором сову, кутаясь в лабораторном халате, неуверенно семенил рядом с деловито вышагивающим императором.

– Где удавы?!

– Удавы? Простите, у нас только одна особь…

– Мальчик, девочка?

– Самец…

– Какие проводите мероприятия по увеличению поголовья питонов.

– Питонов?..

– Ну удавав! Тьфу, удаво-ов. Как размножаете?

Фывман умоляюще посмотрел на первого советника. Тот из-за императорской спины погрозил кулаком, потом указал на Максимилиана, состроил улыбчивую рожицу и поднял вверх большой палец.

– Мероприятия… Да! Готовим таки экспедицию в Дракостан, за самками удавов.

– Эт-то хорошо, за одно – пусть разведают наличие полезных ископаемых и оборонительные возможности королевства. А запасной план есть?

Профессор опять вопросительно посмотрел на Игнассию, тот указал на императора и сделал грустное лицо. Потом ткнул в Фывмана и изобразил пальцами решетку перед глазом.

Старый ученый громко сглотнул и ответил:

– Ведем переговоры со странствующем зверинцем, о покупке одной особи.

– Одна особь конечно мало, заявляю как самец. – Император хохотнул. – Но на безрыбье и рак отшельник. Так что – одобряю, срочно покупайте. Иг, выдели ученому сто марок на удавиху.

– А не много?

– В са-амый раз. – Влез профессор.

Максимилиан рассматривал аквариум с табличкой «Выползень Гнусный. Южное побережье. В глаза не смотреть».

Игнассия протянул Фывману казначейский мешочек с пол сотней марок. Профессор возмущенно открыл рот, но советник нахмурился и вопросительно выдвинул челюсть со шрамом. Инцендент был исчерпан.

Выползень не выдержал взгляда императора и уполз под корягу.

– А мой отец, ничего такого вашему предшественнику не оставлял? Ну там – документы, или вещи какие…

– Да… Есть шкатулка, с инструкциями… Что когда понадобится – вы за ней придете.

Игнассия изумленно посмотрел на императора, тот с неизменившимся лицом ответил:

– Ну так я и пришел.

Окрестности академии. Утро.

Когда Талия получила сообщение о побеге Альмага, и приказ срочно прибыть в нижний мир, она вовсе не бросилась сломя голову покорять просторы Великого Древа Миров. И не стала строить магический портал, и даже не запросила «открытого» коридора, что потребовало бы целого океана энергии. А просто связалась с мужем и сказала:

– Милый я задержусь.

– Дорогая будь осторожна, если обнаружишь Альмага – пожалуйста, позови меня.

– Нет, бесы засмеют, сама справлюсь. Целую – целую, пока – пока…

И все…

Талия чувствовала, что амулет где-то рядом. Он просыпался, словно голодный зверь. Разбрасывал вокруг себя невидимые нити силы, пытаясь нащупать слабых духом, чтобы захватить их сознание. А сильных, – искусить и тоже подчинить своей темной воле и заставить играть по правилам древней злой игры…

Впереди, петляя между деревьев, из последних сил, бежал раненый орк. У него было переломано половина ребер, но он упорно двигался вперед…

Талия наложила на него чары сна, и, подойдя, спросила:

– Твое задание?

Орк стоял, покачиваясь, с полуприкрытыми глазами и идиотской ухмылкой:

– Главное – добыть амулет тьмы для орды-ы… Приоритетно – захватить принцессу Зианну. Тайно – обр…

Орк задергался, Талия изолировала большую часть нервных импульсов от его мозга и усилила внушение:

– Что за тайное задание?

– Най… ти… Семя Великого Древа… Для повелителя тьмы… Альмага.

– Нет другого повелителя тьмы кроме Анариона Первого, кто тебе передал приказ?

– Шаман Матт…

– Где он сейчас?

– В пределах тракта… Принцесса…

У допрашиваемого пошла изо рта кровавая пена. Демоница пристально посмотрела в желтые безумные глаза, и на мгновение в тех проблеснул разум.

– Отправляйся с миром в Оркхейм…

И свернула орку шею.

– Все интереснее и интереснее… А ведь Таллос когда-то служил Альмагу… А теперь так ловко исчез. И запустить здесь амулет тьмы, тоже он настаивал. И операцию сам возглавил…

Талия достала свое магическое зеркальце и сказала в него:

– Если через сутки не выйду на связь, передай сообщение в центр. Таллос предатель. Альмаг возможно скоро будет в двенадцатом мире восьмой ветки.

Имперская академия. Полдень.

Выходя из кареты, Тревиг воспользовался тем, что Арест отвлекся на беседу с гвардейцами, и быстро прошептал принцессе:

– У меня послание от Варекса.

Зианна вцепилась ему в руку:

– Что с ним, где он, с ним что-то случилось?

– Все в порядке, он передает, что любит вас и с нетерпением ждет встречи. Но сейчас он на дальней заставе в патруле. Мой друг попытается помочь ему прибыть сюда к выпускному балу и…

Подошедший Арест нахмурился:

– Какие-то проблемы, принцесса?

Принцесса важно вскинула голову и напрягла губы:

– Мне нужен провожатый, экскурсовод – так сказать. И им будет Тревиг.

Паладин безразлично пожал плечами:

– Ну ладно, пусть только приведет себя в порядок, помоется и переобуется.

Радостный парень вытянулся по струнке и отсалютовал:

– Так точно! Во славу империи!!!

Арест уже не смотрел на него.

– Ваше величество, пройдемте в отведенные вам апартаменты. Мельхиор, будьте любезны, подготовьте связь с императором.

– В течении часа… Ежка проснись! Ленивый филин. А ему еще орден хотят дать… Нет, я не понесу тебя! И принцесса тебя не понесет. Я щас превращу тебя в крысу и скормлю кошкам!

Ежка расправил крылья и ворчливо разухавшись, взлетел на ближайшую статую гаргульи. На площади начинала собираться шумная толпа студентов…

Тракт, текущее время.

Ярикс весело шагал по тракту и рассуждал про себя:

«Вот какие дела – настоящее приключение. Я сразился с орками, я нашел друга, и – спер у него посох… Ну, он же едет в карете, а я иду пешком. Мне нужнее. Хороший посох, крепкий. Длинна подходящая, и диаметр… А как – зная размер ладони, рассчитать нужный диаметр рукоятки оружия? А нафига это надо? Странные все-таки эти спиногрызы – летом спят, а зимой бодрствуют. Весной и осенью запасают жир. Может они из другого мира, где времена года идут наоборот? А зачем я вообще о спинагрызах думаю? Прямо как Безумный Ждай охотник. Как там писали… – жил был Безумный Ждай охотник. Нет, вначале он был нормальный… А охотником вначале он был? Вот что за народ писатели, не понятно же… Вот была бы такая магическая книга, чтобы поясняла написанное, отвечала на вопросы… И картинки чтобы двигались… И со звуком чтобы все… А зачем тогда книга? Рунный камень такой сделать, только плоский. И магическое зеркало туда вставить… А по двум камням переговариваться и пересматриваться можно… Не-е, бред какой-то. Кому рассказать на смех подымут. Такой сидит придурок, камень слушает к уху прижавши, да еще и сам с собой разговаривает… Нет, книга лучше. С книгой за умного сойдешь, даже если дурак. А что я все про дураков думаю? Я же про спиногрызов вроде вспоминал… А что я вспоминал, я вроде ничего не запоминал. А если забыл – что запомнил? Надо записывать. А если забыл, где записал? Парадокс… Прямо как про Безумного Ждая охотника… Жил значит, да был, Ждай охотник. Естественно, исходя из названия истории, потом он станет безумным. Так вот, отправился он однажды на рыбалку. Да, он был охотник – рыболов. Может еще и альпинизмом увлекался или греблей там… Короче пошел он к Черному озеру, так назвалось оно из-за глубины. Так глубоко и темно, что вода черной кажется. И повстречал он живущую там рядом старушку… Или деда? Какой-то старый субъект там был точно. Ну, не суть важно. Это старое, говорит ему: не ходи, не делай, уходи и спать ложись. Ждай говорит: ваще не против, тока жрать охота, вот рыбки наловлю, пожарю, поужинаю и спать. А дед ему в ответ: нет, не надо. А тот ему: да пошел ты! А тот: бла-бла-бла. А этот: а мне по барабану. Ну старуха и говорит: будешь готовить рыбу – положи вот этих грибов, а иначе проклянет тебя дева озера, и будет тебе не очень, вплоть до летального исхода. Взял Ждай грибы и пошел рыбачить. Рыбачит значит, рыбачит… Ну что там обычно делают?.. Я ж не рыбак, я рыбу взрывчаткой глушу и все. Ну наловил он мешок серебристых шестоперов, и пошел домой. А уже темнеет, и кушать хочется, аж жрать охота. Ну и устроил он костер и пожарил пару рыб. Сидит ест, а про грибы забыл. Видит вдруг на небе – кровавая комета летит. Ну та, что раз в сто лет появляется и смерть предвещает увидевшим ее. Хотя если провести статистику всех наблюдений очевидцев, она чуть ли не каждую ночь зигзагами летает и никто еще не умер. Хотя по логике – если умерли – как они об этом расскажут? Некроманты могут спросить, но они обычно про клады узнают, а чаще вообще не разговаривают, а мертвецов непосильно работать заставляют… Вдруг шум в кустах, и на поляну кто-то огромный выскочил, и как заорет, что это его рыба. Ну короче, Ждай увидел, испугался, побежал. Рыбу конечно же забыл. Но через минуту опомнился. Подумал: я не трус пойду и заберу свое. Развернулся и побежал. Смотрит у костра тот громила сидит и его рыбу жрет. Ну кинулся на него с криками Ждай, а тот – тикать в темень. Успел тока негодяй пару рыб съесть. Стал наш охотник оставшееся считать и есть, а ему кто-то сзади по голове дубинкой тресь. Отшиб сознание и с рыбой убег. Ждай как очухался, дубинку подобрал и следом. Мало ли что темно, поплутал да и по огоньку нашел похитителя. Сидит возле костерка, в его мешке роется, жует. Ну и огрел его по кумполу, подобрал мешок и по звездам двинулся домой. Не прошло и пяти минут, прямо на Джая выходит он же сам только страшный: синий лицом, корчится, пену из оскаленного рта пускает и шипит: не ешь грибы, только грибы не ешь… Тут сдали у нашего героя нервы, бросил он рыбу и бежать. Вспомнил сразу про озерную деву, и про старика со старухой с грибами. Вытащил горсть их, да и зажевал всю. Вначале ничего, а потом как живот свело, всего затрясло, перекосило, в голове помутилось, пена изо рта пошла. А навстречу выходит он – Ждай с мешком и с шишкой в пол головы. … Не ешь грибы… Только грибы не ешь. Прохрипел Ждай и Ждай бросив рыбу убежал. Нашли его на утро, за амбаром, совсем умом тронувшегося. И толку все объяснять уже не было – что рыбу в Черном озере из-за черной водоросли ловить стало опасно. Галлюциногенная вся. И грибы, что нашли у него, помогают. Только их надо жарить вместе с рыбой и не в коем случае не есть сырыми. И понятно – откуда он видел комету и другие галлюцинации. Не понятно только откуда он грибы взял, из-за изменившихся погодных условий, они в этих землях лет триста не растут, да и у озера тоже, столько же уже никто не живет…

– Стоять!

Ярикс замер, в стороне, откуда прозвучал голос, ничего такого не было, кроме одинокого куста мохнолиста:

– Стою.

– Пароль.

– Что пароль?

– Скажи пароль.

– Ну, пароль.

– Да не «пароль», а сам пароль!

– Сам пароль. А в чем разница?

– Не слово «пароль», а пароль – слово.

– Какое слово?

– Иволга, блин!

– Иволга – блин? Блиниволга? Типа птицу расплющили до состояния лепешки?

– Пароль иволга – одно слово!

– А блин тогда причем?

– Блин – потому что ты меня бесишь, блин!!!

Тут с другой стороны, где тоже никого не было, раздался густой бас:

– Что тут происходит?

– Вот нарушитель, пароля не знает.

– Иволга!

– Ну знает же.

– Это я ему сказал.

– Что-о?!! Три наряда вне очереди.

– Так я после задержания сказал…

– Он тебя задерживал?

– Да нет, я сам остановился.

– Четыре наряда.

– Блин!

– Пять нарядов.

– Есть пять нарядов.

– Иди, сменись.

– Слушаюсь.

Куст мохнолиста встал, и понуро двинулся по дороге. К Ярексу вышел замшелый валун – пожилой усатый следопыт инструктор с явно намечающимся пивным животиком.

– Имя, курс, кафедра?

– Ярикс Ом, выпускник кафедры боевой алхимии.

– Чего тут забыл?

– Назначен сопроводить выпускника Варекса в деканат, для пересдачи курса геральдики.

– А чего по зеркалу не сообщили, или мыша летучего не послали?

– Декан сказал: тебе жиртрест, прогуляться не помешает. За одно, долбочес соленый, подумаешь – о том, что бесполезно взрывать стенд со списками задолжников.

– Опять взорвали? Да-а… Традиция…

– Да, мне еще на первом курсе сказали: не взорвешь – точно не сдашь.

– Этой традиции больше двух веков, только поосторожнее с этим. У нас на курсе, одному зрение так отшибло. Ну, маги вставили ему – один глаз совиный, один – рыбий. Жуть картинка. Ему никто из начальства в глаза смотреть не мог, только император. И то сказал: ты когда ко мне обращаешься, какой-нибудь глаз закрывай, а то меня укачивает.

– Ага, а где мне Варекса найти?

– Во второй казарме, карту местности составляет. И скажи там – чтоб смена сюда поторопилась!

– Так точно!

Буквально через пять шагов, за зарослями гигоодуванчиков, раскинулся замаскированный лагерь следопытов. В упор смотри – не заметишь. Но, все-таки это были еще студенты… Ни чего не видно, а слышно все. То тут, то там – смешки, ругань, чавканье, гремит посуда… Да и храпит еще кто-то…

Кое-как найдя вторую казарму, юный алхимик с трудом протиснулся в дупло.

Варикс сидел, сгорбившись над большим свитком и высунув язык, старательно что-то вырисовывал. Выглядел он истинным северянином. Золотоволосый, голубоглазый, героические черты лица. Как его только до сих пор не раскрыли?

– Варекс, если не ошибаюсь?

– Ну-у…

– Сирота из северных рубежей?

– Ну-у…

– И знаешь Тревига?

– Ну-у…

– Баранки гну! Тревиг мне все рассказал.

Варекс даже на мгновение не прервал кропотливую работу:

– Вот трепло… Бесстыдно врет…

– Твое послание принцессе передано.

– Оч-чень хорошо. Не хотелось мне лично говорить ей, что нам придется расстаться.

– Что-о-о?..

Северный принц медленно отложил угольный карандаш:

– Да ничего, наши отцы с этой свадьбой палку перегибают. Вдруг еще хуже положение в мире станет. А это – просто мимолетное увлечение было… Да и дура она, истеричная…

– Но-о…

– Никаких но, спасибо за новости. Привет Тревигу. – Варекс взял одно из разнокалиберных перьев и аккуратно обмакнул его в чернильницу из трутового клеща.

Его упитанный собеседник топтался в растерянности на месте, и раззевал рот, что Васьянова рыба. Но взял-таки, наконец, себя в руки:

– Постой, все намного серьезнее. Ишь ты, письмо он написал. Она ж тебе не кухарка какая, посуду побив не успокоится. Будущая императрица чего покруче вытворить может, с таким то темпераментом. Да и о тебе мнение нехорошее составит, будет всем говорить: да он трус, в глаза мне побоялся признаться.

Кулак Варекса грохнул по столу, размазав все труды на карте.

– Трус?!! Я ей покажу труса!!!

– Да она еще ничего не сказала… Ты успокойся, сходи на бал поговори с ней. Обрисуй политическую ситуацию, скажи – что не время. Не разбивай ей сердце, манипулируй женщиной типа, ты же будущий король севера. Зачем еще на этом этапе делать из нее врага.

– Ты прав. Как тебя зовут?

– Ярикс.

– Вот что Ярикс, я сбегу из дозора, и приду на бал.

– Сбегать не надо, я уже обо всем договорился. Ты на пересдачу идешь.

– Хорошо, кстати у меня и так по геральдике долг. Только пешком сутки добираться будем.

– С лошадьми я тоже уже договорился.

– Ну тогда выдвигаемся. За мной!

Через полчаса по дороге к академии.

– И как ты конюха убедил лошадей отдать?

– Я его не видел, я же сказал, что с лошадьми только договорился.

– Нас же за угон в карцер посадят.

– А ты вали все на меня, я скажу, – что был не адекватен. Грибов чипушайника типа поел, или мухожорку вместо выхрунтика заварил. Короче выкручусь, пару недель на кухне поработаю и все. Да разве это работа? Это удовольствие, еда рядом, окружающие – сыты и добры… Это вам не столовая в Оркхейме – рае для орков. Пишут – там целое потоковое производство пищи. Ведь все орки попадают в рай. А если не попал – это не орк был, а гуло. Существо на орка похожее, но таковым не являющимся. Еще в незапамятные времена, гуло, что бы выжить, стали приспосабливаться, притворяясь всякой агрессивной живностью, но лучше всего получалось у них с орками. Так в роль вжились, что и забыли, что они не орки. Поговаривают – мол, настоящих орков уже не осталось. Вопрос – тогда кто же в Оркхейм попадает? Или гуло так хорошо прикидываются? А тогда, может, и нет разницы, между орками и гуло? Тогда если орк не попадает в свой рай – то кто он? Ведь он не орк, и не гуло. Значит, есть и третий вид организмов, например, они подражали гуло, которые подрожали оркам. А твое мнение какое?

– А, я что-то прослушал? В двух словах напомни.

– Да… В двух словах… – Толстяк обиженно надулся. – Скоро приедем…

– Какой скоро, только выехали!

– Да, а за хорошей беседой время идет быстрее. Вот, например – в Дракостане на часах тринадцать цифр и три стрелки: Большая, маленькая и загнутая. Соответственно…

Имперская академия. Хранилище реликвий. Поздний вечер.

Накануне Ежка очень возгордился врученным орденом. Пусть вручили и наспех, но официально, при стечении большого количества народа. С зачитыванием заслуг и доблестных качеств награждаемого. Вначале филин чуть не лопнул от важности, а когда Принцесса лично прикрепляла орден на грудные перья, на мгновение лишился чувств по-настоящему.

По правде сказать – к мероприятию серьезно отнеслись только Ежка и Зианна. Для остальных это была веселая шутка устроенная принцессой в честь праздника. Да и орден – «За преданность делу», был самый маленький и незначительный. В шутку его называли: «За невыдающееся заслуги», «Не навредил», «Не навредил, а мог», «Старался, но не смог навредить», «За своевременное рождение», «Бери и вали», «За любовь к блестяшкам» и т. д.

Весь день геройский филин позволял окружающим купаться в лучах своей славы, а под вечер забрел в академическое хранилище реликвий. Попросту небольшой музей. И решил вздремнуть в этом тихом месте перед ночной охотой.

В это же самое время, в хранилище зашел кот Фазан. Его утомила суета с приготовлением к балу, и он тоже решил отдохнуть перед ночным дозором в тишине.

В десять пятнадцать звери столкнулись нос к клюву.

Ежка выпятил грудь, милостиво разрешая мохнатой челяди благоговейно, потрепетать в присутствии героя. Но кот презрительно смерил его взглядом бездонных зеленых глаз, и вскочил на маленькое кресло, с изящным барельефом на спинке, изображающем сидящую кошку, с парящей над головой короной.

Император Цитиан Третий очень любил кошек, еще в юности, путешествуя по дальним странам, он нашел редкого кота, породы Вурципал. Учредил ему должность при дворе, заказал этот трон и повесил на шею ремешок со знаком. Так несколько поколений имперские кошки защищали духовный покой императоров. Многочисленных котят раздаривали всем. Высоким чиновникам и дворянам, послам и монархам других государств. И многие, не безосновательно, полагали, что кошки еще выполняют и шпионские миссии.

Фазан обернулся к филину, под подбородком блеснул золотой кругляш с изображением короны. Прищуренные глаза как бы сказали: «Ну и кто тут челядь?».

Вначале Ежка растерялся. Разевал клюв, да топорщил перья на макушке, но потом вспомнил, что он не какой-то декоративный питомец, а подручный самого архимага, и совершает опасные для жизни подвиги во благо империи, а не отлеживает бока в безопасности и комфорте. К тому же он еще и ученый. Филин огляделся, и, обнаружив каменную плиту с древними непонятными письменами, подлетел к ней.

Ежка плохо читал и на общесредиземном, а тут вообще невесть что, (эту надпись вся гильдия магов расшифровать не могла). Но филин небрежно вытащил из потайного кармашка маленькие круглые очки, приспособленные для клюва. Важно напялил их, и стал водить взглядом, по таинственным строчкам, глубокомысленно приговаривая:

– Угу… Угу… Угу-гу-гу-гу…

Фазан, в начале, не обращал на незваного гостя внимания, но это «угу», да еще произнесенное таким глубокомысленным тоном, стало его раздражать. Решив не оставаться в долгу, кот начал петь древний гимн императорских боевых котов.

Следующие пять минут выглядели, точнее, слышались примерно так:

– Ху… Угу… Угу-угу…

– Мя-яу! Мяу! Мя-а-ау!

– Угу-гу-гу-гу-гу.

– Вау-у! Мау-у!

– Угу. Гу-ухху! Угу-гу!

– Мя-а-а-а-ау-у-у!!! Ау-у-у!!!

– Угу!!! Ухх-хугу!!! Уг-гу-гу-у-у-у!!!

– Мяр-рау-у!!! Мяухрр…

– Угу!!! Угу!!!

– Достали твари!!!

В зал вбежал в ночном халате, взбешенный хранитель музея – старик Ульрик. И шлепком метлы отправил филина под стенд с масками шаманов Оркадана. Фазан попытался юркнуть к двери, но тоже получил метлой и запрыгнул на грудь чучела пещерного медведя. Получившаяся композиция смело могла называться как: «Имперский боевой кот загрызает пещерного медведя», или «Пещерный медведь награжденный орденом рыжей степени за истребление имперских паразитов».

Ежка подобрал очки и взлетел, решив уйти верхами. Но старый следопыт, перехватив метлу как копье, точно метнул ее в пролетающего над ним филина. Пораженная цель, крякнув, упала на кота, и по полу покатился шипяще орущий клубок, теряя шерсть и перья. Ульрик шлепками метлы направил его к выходу и спустил с лестницы.

Окрестности академии. Глухая чаща. Далеко за полдень.

Очнувшись, Мио понял, что никогда еще так не радовался, мерзкому, яркому солнышку, поганой, зеленой травке, и гнусным, веселым песенкам птиц…

Вся магическая бижутерия испарилась, одежда в горелых дырах, лук со стрелами пропал (видимо потерялся в полете), остался только закопчённый кинжал, да сильно потрепанное чувство собственного достоинства.

– Надо идти к академии, а Тоцеосу – выставлю дополнительный счет. В сделке ничего не говорилось о работе мишенью для тренировки архимагов.

Темный эльф хотел гордо встряхнуть свою шикарную седую шевелюру, и с ужасом обнаружил – что со всем лысый…

Птицы смолкли… Никогда еще окрестные леса академии не слышали такого длинного, протяжно-горестно-яростного и матершинного вопля.

Запределье, замок Повелителя Тьмы.

– Хозяин, откуда вы узнали, что в замке вообще никого не будет? – Спросил Альмага Туогг, молодой человек среднего роста, худой как швабра и нескладный как гномская раскладушка.

– Я не догадывался, я знал. Эту многоходовую комбинацию я продумал еще до того как самозванец дерзнул мне бросить вызов. – Медленно и как то тягуче ответил Альмаг. Так обычно говорят аутисты или совсем старики.

– Хотите сказать, что ваше поражение и пленение – тоже было продумано? – Туогг рассматривал шкаф с антикварными вещицами.

– Я ничего не хочу сказать… Ты, хочешь это услышать… – Стального цвета глаза были прикрыты, бледное лицо с редкими, глубокими морщинами ничего не выражало. Альмаг сгорбившись сидел в кресле Анариона Первого. Капюшон его черного балахона был откинут, и в свете танцующих звезд, необычно светились татуировки на гладко выбритой голове.

– Ну а если бы я не вытащил вас из пустоты?

– Всегда, есть, запасной план…

– А что мы будем здесь делать?

– Ничего. Я пришел поговорить сюда с парой старых знакомых и заручится их поддержкой в предстоящем деле.

– А почему именно в замке главного врага, зачем так рисковать?

– Один из них не может уйти отсюда… А другой… Другой может прийти только сюда. И, слишком много вопросов, мой не в меру любопытный ученик…

Альмаг дотронулся до статуэтки золотого дракончика. Та дрогнула, взмахнула крыльями и открыла маленькую пасть с острыми зубками.

– Ну что, Король Дракон, хочешь отомстить самозванцу? Принеси мне клятву верности, и получишь свободу.

– Да хочу… Но я не пойду против своего народа и воли творца…

– Мне нет дела до драконов, а творец… Мне и до него нет дела, пока… Твои условия приемлемы.

– Тогда я клянусь…

– Ты свободен…

Дракончик ракетой унесся ввысь.

– Свободен!!!

На мгновение его крылья закрыли хаотично меняющееся небо, а потом он исчез.

– С одним решили… И вторым не советую запаздывать…

Альмаг повернулся к зеркалу. Что-то произошло, но обычной ряби не было. Поверхность стала непроглядно черной, и оттуда шагнул человек без лица в сером, все время изменяющимся одеянии. У него были глаза… Нарисованные… Вот они задумчивые, а теперь подозрительно сощурены… Потом вообще, – удивленные точки.

Подойдя к столу, пришелец пододвинул чистый листок Альмагу. Голос прозвучал, будто из зеркала:

– Вот наши условия.

– Здесь я устанавливаю условия…

Бумага вспыхнула, превратившись в невесомый прах.

Человек без лица никак внешне на это не прореагировал, только глаза злыми черточками стали, да во мгле зеркала что-то шевельнулось:

– Не очень хорошее начало переговоров…

– Судьба Иных, в моих руках, или вы думали, что я навечно буду заключен в пустоте?

– Всякое бывает…

– Но не со всеми… Собственно мне от вас ничего не надо. Не мешайте мне, и задержите самозванца внизу. Заморочьте его, наобещайте всего… Возьмите у него что хотите… Потом, когда все закончится… Я награжу вас… Ну или хотя бы не уничтожу…

Безликого аж перекосило:

– Хорошо, но ты берешь на себя слишком много, Повелитель Тьмы…

– Отнюдь… Не больше не меньше… Уходи…

Иной вернулся в зеркало. Альмаг встал:

– Ну, здесь все… Теперь отправимся в один мир… Живет там моя бывшая ученица… Теперь страшная ведьма на побережье… А главное, там кое что созрело…

– Можно я возьму вот это самопишущее перо?

– Нет…

Но Туогг, все-таки взял перо…

Новоград, засветло.

Максимилиан отменил инспекцию, и, запершись в малом кабинете, открыл шкатулку. Точнее – попытался открыть. Безуспешно. Ни замков, ни кнопочек, ни каких выступающих украшений. Просто коробочка из тусклого, желтоватого металла.

Император крутил ее, стучал об стол, ковырял ножом для вскрытия писем и даже нагревал над свечкой. Все безрезультатно. Внутри что-то шуршало и перекатывалось…

– Может кровью капнуть?.. Наверняка штучка зачарованная…

Но и закапав шкатулку кровью из порезанного пальца, Максимилиан ни чего не добился. Наконец взбесившись, он бросил злосчастную коробку на пол и заорал.

– Открывайся подлая козломорда!!!

Шкатулка открылась.

– Оригинальный пароль… А ну-ка…

Он вытряхнул содержимое на стол. Там были конверт с письмом и старый костяной волчок. Потом закрыл крышку и прошептал:

– Крокозябра…

Ни чего. Тогда он повторил громче:

– Подлая, лысая крокозябра!

Крышка открылась.

– Хе, а вот так? – Максимилиан перевернул шкатулку крышкой на стол и снова выругался.

Та подскочила, сделав сальто в воздухе.

– А если, что ни будь, посерьезнее…

Он вновь перевернул шкатулку и набрал полную грудь воздуха…

Когда-то в молодости, Максимилиан инкогнито служил в легкой имперской пехоте, и был у них сержант Шлепак. Так вот, выражался тот, исключительно витиеватым матом. Причем его было понятно, и командир он был толковый, но неумение культурно выражать свои мысли, мешало продвижению по службе. Так вот однажды, он со взводом, перевозил вещи одного генерала. И случилось, что уронили ему на ногу, здоровенный бронзовый бюст бывшего императора. Шлепак выдал такое заключение работе подчиненных, а заодно помянув генерала, и императора с принцем драконом, что его разжаловали и отправили на каторгу. Где, правда, он быстро выбился в старшины, а потом даже в надсмотрщики. По окончании же срока остался работать там. Мол – талант при деле, и в случае очередного залета – сошлют не дальше.

Короче император выдал все что помнил, со своими вариациями и дополнениями.

Шкатулка чуть не снесла ему голову, сбила со стены тяжелый канделябр, ударила в потолок и в припадке закувыркалась по полу.

Довольный Максимилиан заскочил на стул, опасаясь бешеной вещицы и, потирая руки, ухмыляясь, пробормотал:

– Не знаю, зачем ты мне можешь пригодится, но возьму тебя с собой. Как минимум забавно.

Закончив с экспериментами он, наконец, добрался до письма.

По дороге в академию.

Варикс уже обалдел, от бесконечной болтовни будущего боевого алхимика. Тот без всякой логики перескакивал с темы на тему, возвращался обратно и щедро разбавлял все это стихами и песнями:

– Вот возьмем старинную моряцкую песню:

Жил отважный капитан…

Он купил подъемный кран,

И поехал с ним удить в океан.

Раз пятнадцать тот тонул,

Стаю рассмешил акул…

И однажды, лишь корягу подтянул.

Но однажды капитан,

Сделал из него таран,

И поехал грабить с ним Дракостан.

Протаранил семь судов,

Флагман потопил врагов…

И с сокровищем и краном был таков.

– Там еще двадцать один куплет, но именно этот кусок песни имеет под собой самые реальные события. В конце третьей эры, Дракостан был довольно крупной морской державой. Причем боевой флот составляли всего семь судов и большой пятимачтовый флагман. Основную охранную и карательную деятельность осуществляли акулоны – разумный народ акул, зачарованных каким-то мощным артефактом. Ну и вот… Тебе не интересно? Давай расскажу про разумную плесень. Но сначала поясню, в чем смысл песни то был. Короче, капитан Лудак, авантюрист и фактически пират, установил на свое судно старый портовый кран, и, войдя в воды Дракостана, стал там с помощью него рыбачить и обыскивать мелководье на предмет сокровищ. Это очень забавляло акулонов, они всячески мешали и так бесперспективному проекту Лудака, и не видели в нем угрозы Дракостану. В какой-то момент они утомились и потеряли корабль из вида, а тот улизнул к главному острову, и под прикрытием тумана атаковал с помощью модифицированного в таран крана ничего не подозревающий флот противника. Разграбил флагман и уничтожил артефакт контролирующий акулонов. Дракостан сразу потерял все свое влияние и погрузился в пучину кризиса.

Лудак взял хорошую добычу и больше не выходил на промысел в море, а кран установил как памятник рядом с домом в Алмауре. Он и сейчас там стоит, я имею в виду кран. Когда-нибудь туда съезжу. Я вообще люблю путешествовать, и жаренную рыбу люблю. Лучше всего с укропом и скорпионьим ядом. Ядом красных скорпионов, ни в коем случае зеленых. А почему ты хочешь узнать о разумной плесени? В принципе ведь ничего интересного…

– Стой. Засада! – С облегчением проревел Варикс. – Беги! Подымай тревогу. Я их задержу.

Справа из кустов с воплями, во главе с Каззадом, выскочили орки.

Ярикс замешкавшись, оказался перед вождем, но следопыт прямо с коня прыгнул на врага, врезав ему обеими ногами в лицо. Это был его первый и последний его успех в этот раз. Орки навалились толпой, скрутили его и заткнули рот старой портянкой. Почему портянкой и старой? Древний оручий прием, пленник сразу теряет волю к сопротивлению и обычно сознание тоже. Правда на гномов это не действует – их портянки не хуже… Или не лучше?.. Ну, вы поняли…

Вдалеке еще слышались крики уносимого лошадью Ярикса:

* 

Держись, я скоро вернусь!

Академия. То же время или немногим ранее… Мне тут подсказывают, что неточность указания времени связана с эффектом какого-то Доплера и общей теорией относительности…

Пока студенты украшали главный зал академии, Зианна, улучив момент, когда рядом с ними никого не было, спросила Тревига:

– Как хорошо ты знаешь Варекса?

– Достаточно, он ведь доверил мне несколько тайн государственной важности, касающихся международных отношений и…

– Я имела ввиду, – знаешь его как человека, как товарища?

– Я бы доверил ему свою жизнь, а он как видите, доверил мне нечто большее…

Принцесса закусила губу:

– Да ты прав… Послушай, мне нужен твой совет, как его друга…

– Все что угодно для вашего величества…

– Как будет корректней… М-м-м… Как бы сказать… Ему отказать.

– Что-о?…

– Ну, отшить его. Послать с Антошкой за картошкой. Подарить путеводитель «Отсюда и подальше»…

– Вы не хотите замуж?!

Тревиг совершенно по-дурацки вытаращился на принцессу. Та закатив глаза, всплеснула руками:

– Замуж я в принципе не хочу, а за Варекса в частности. Он типичный грубый варвар, хоть и образованный. У него много достоинств, но это не повод для такого серьезного решения как замужество.

– Но ваши родители…

– Ой, вот без них, как-нибудь, разберемся. И что за анахронизм – решать внешние и внутренние политические проблемы с помощью браков по расчету своих детей. Короче, сможешь с ним переговорить?

– Я в смятении…

– Но не отказываешься, да и не хорошо отказывать будущей императрице, правда?

– Так точно! Но все же, вы рискуете обидеть его…

– Поэтому я и прошу тебя с ним поговорить. После, я согласна с ним встретиться, если он захочет.

– Хорошо, ваше величество…

К ним подошел слегка растерянный Мельхиор:

– Вы не видели Ежку?

Следопыт с принцессой ответили отрицательно.

– Куда же подевался этот несносный комок перьев? После того как ему вручили орден, он совсем зазнался. На охоту не пошел, уроки не сделал… Но он и на завтрак не явился, а это уже черезчур даже для него. Я начинаю волноваться…

Зианна не на шутку встревожилась:

– Я сейчас же распоряжусь о его поисках, а вы Тревиг, позаботьтесь о моей просьбе.

Следопыт поклонился и торопливо ушел. Принцесса, нахмурившись, заозиралась:

– Мистер Уй!

– Да вашество?

– Я говорила тебе так не говорить?

– Если не помните что говорили – записывайте. Не помните, где записывали, – зарисовывайте, или заведите секретаря, безногого.

– Хам! А почему безногого?

– Что бы убежать не смог, когда с вами ближе познакомится.

– Ах ты!.. Ты… Алкаш, и тебя никто не любит. И шутки у тебя не смешные!

– А я не самоцвет, чтобы меня любить. А шутки у меня просто для умных.

– Мистер Уй, идите искать филина.

– Что, это вы такое новое ругательство выучили, или это намек на какое то непотребство?

– Во-он!!!

– Да иду, иду. Это ж мое любимое занятие – по огромным замкам филинов искать. А что, его наимагейшество не может колдонуть?

Мельхиор развел руками:

– Здесь сильные защитные чары…

– Ладно, ладно… Только дайте подробное описание пропавшего, или его портрет…

Зианна хитро ухмыльнулась:

– Найдешь до полудня, получишь бутылку коллекционного вина из местных подвалов.

– Две!

– Хорошо, две. Но если не найдешь – будешь на балу сидеть за столом трезвенников.

К концу фразы шута в зале уже не было.

Личные покои императора. Время засекречено.

– Любимый сын… Хоть в письме так назвал. – Император держал листок ближе к свету, но чернила были такие бледные от времени, что едва можно было различить написанное. – Если ты читаешь это, значит наступили темные времена… Позитивненькое начало… И ты вспомнил мои наставления, и забрал шкатулку… Хоть убей, ни чего такого не помню. Бла-бла-бла… Нас преследует проклятье наследника, один из детей всегда хочет раньше одеть корону, и готов идти по трупам близких… Эт-то точно…

У Максимилиана было трое сыновей и дочь. Старший Филипп, был эталоном будущего императора, но любил путешествовать и пропал безвести в экспедиции ко льдам Магарии. Были все основания, что к этому приложил руку средний брат – Констант. Рос он вредным, злобным и после исчезновения Филиппа попытался отравить отца. Игнасиус раскрыл заговор и бросил преступника к ногам императора.

У Максимилиана не поднялась рука казнить сына, и томился тот уже больше пяти лет в самой глубокой темнице.

Младший сын – Эрик, былнемного странным. Ему до лампочки были дворцовые интриги, слава и богатство… И это не все, ему были пофиг: охота, рыбалка, военное искусство, просто – любое искусство, политика, наука, магия, люди в целом и смысл существования вселенной… При этом он был очень умным и с меланхоличным видом мог переспорить любого на любую тему. Из друзей у него был только черный кот по кличке Полночь, но звал он его, почему то – Мистер Борвински. Этот кот непонятно откуда появился в замке не так давно, но как-то подружился с принцем. Везде они ходили вместе. Бывало, останавливались и смотрели на какое нибудь событие, или слушали чей-то разговор. А потом Эрик говорил: «Не морочьте мне голову, мне пофиг», кот скучающе зевал, и они шли дальше.

Одно увлечение у него, правда, было, – шахматы. Он обыгрывал всех вокруг, лордов, прислугу, послов, заезжих актеров, и просто прохожих на улице. Только Мельхиора не смог обыграть, а когда ему это напоминали, отвечал: «А мне пофиг».

Так его и прозвали – принц Пофиг.

Когда возник вопрос с престолонаследием, на вдохновенную речь отца Эрик ответил:

– Не-а…

– Почему?!! В твоих руках судьба будущего империи!

– Да пофиг, что без меня разобраться не можете? Представьте гипотетическую ситуацию, что меня нет. Что бы вы тогда делали?

– Отдал бы корону Зианне…

– Папа, вы делаете успехи. Я подскажу еще, женитесь снова, и нарожайте еще наследников. Если будут недоразумения – темница большая. А не нравится, – дождитесь внуков и дайте корону им, и больше не морочьте мне голову такой ерундой.

Вот и все. Пришлось сделать наследницей трона Зианну…

Максимилиан продолжил чтение:

– Знай же сын, мне было предсказано, что грядет новое вторжение демонов и одному из твоих наследников придется не дать открыться порталу в Демонику. Но впервые, другой наследник предаст, и попытается сам открыть врата. Причем при любом раскладе, скорее всего, погибнут оба… – Что я, штампую что ли наследников?.. – Тебе предстоит решить: пожертвовать собой или ими. Или найти способ в корне решить проблему. Короче сделай хоть что нибудь! В семье ты был младший и непутевый, я не рассчитывал, что из тебя выйдет что-то толковое, извини. Но ты стал единственным достойным короны, и доказал это. Прости, что не мог сказать раньше, и пишу здесь, но я горжусь тобой.

Передаю тебе самый могущественный артефакт империи, его сделал сам Принц Дракон. Загадай человека, или место, или вещь, раскрути волчок и если искомое существует, он остановится, но не упадет. Стрелка покажет общее направление. Чем ближе – тем точнее.

И молодец, что вспомнил, как читать такие письма, значит, лимоны еще у вас не перевились. А если не вспомнил – то ты такой же невнимательный балбес, каким и был с детства.

– Че? Лимоны? Ну-ка, ну-ка…

Максимилиан схватил с золотого подноса с фруктами дольку лимона и выдавил сок на письмо… Чернила стали ярко фиолетового цвета.

– Точно – балбес… Он же помешан был на всяких там шпионских штучках. А чернила от старости проявились…

Император положил волчок в тайник стола, а шкатулку в карман.

– Игнасиус!

– Да?

Ворчливо раздалось из-за двери, первый советник как всегда подслушивал.

– Скажи, что б прибрались тут.

– Ты что, опять по мухам стрелял?

– Возможно, но никто не пришел, не посмотрел, может любимый император от такой жизни с собой покончил…

– Скорей бы уже…

– Что? – Оглянулся уходящий Максимилиан.

– Ничего, приберемся. – Советник вошел в комнату.

Тут он увидел на столе бумагу с каплями крови. Аккуратно сложил листок и сунул в карман.

– Это мне очень повезло… Просто невероятно… Две недели, придумывал план… А тут вот как просто получилось…

Имперская Академия. Примерно позднее утро. Самая высокая Башня Академии. Чердак.

В самой высокой башне академии, на чердаке, методично бился головой о стену, несчастный Ежка.

«Орден потерял… Какой позор… Позор! Как принцессе на глаза показаться?.. Нет… Никому нельзя показываться. Буду жить здесь… Изгоем, обесчестившим свой совиный род… Все, все из-за этого драного кота!».

Филин гневно заухал. Все утро он искал пропажу, но безуспешно. Кота тоже не нашел, а то бы показал ему – где спиногрызы зимуют. Можно было конечно, обратится за помощью к архимагу, но тот просто загнобит потом до смерти…

– Вот ты где. – Уй подошел, стараясь не поднимать вековой пыли чердака. – Что, бирюльку свою потерял?

– Угу… – Печально ответил Ежка.

– Не переживай, на орден официальная бумага имеется, восстановить можно. К тому же он не приспособлен на перьях носиться, так что ты не виноват.

– У-у?

– Да, пошли, там тебя Мельхиор потерял. Советую не заставлять старика ждать, ну ты сам понимаешь…

Филин сел на плечо шута, и они направились к лестнице.

– У меня тоже, парочка орденов есть, не ношу же. А наверно смешно было бы – шут с орденами… Хотя нет, это грустно, когда шутам приходится не смешить людей, а геройствовать, спасая их задницы…

Где-то не далеко от академии… А обязательно вообще эти куски озаглавливать? Аффтор, стаффь звездочки…

Темный эльф без труда выследил орков и присоединился к ним. Вначале его из-за лысины не признали, и была бы драка, но шаман вмешался и внес разъяснения.

Каззад принял в отряд Мио на роль разведчика, до выяснения обстоятельств. Тоцеос на связь не выходил, а без амулета тьмы вождь не желал возвращаться в орду.

Прочесывая лес вдоль тракта, они напали на двух студентов. Толстяк убежал, а второй, по виду северянин, свернул и без того многострадальный нос Каззада и был привязан к старому карагачу, недалеко от дороги. Поручив темному эльфу охранять пленника, отряд бросился догонять беглеца. Хотя вряд ли тот чем-то мог навредить. Немногочисленные гвардейцы охраняют принцессу, а студентов Каззад не опасался. Конечно, через пару дней здесь будет имперская армия, но пока есть шанс, нужно попытаться достать амулет без шума.

Мио прогуливался рядом со связанным Варексом, подозрительно на него косясь, и, непроизвольно поглаживая лысину. Пленник, несмотря на дискомфорт, вызванный специфическим кляпом, таращился на сторожа и глухо похихикивал. Темный эльф терпел, терпел, да и набросился на юношу:

– На до мной смеешься?! Что, лысого эльфа не видел?!

– М-м-м. – Замотал головой Варекс.

Мио выдернул кляп:

– Отвечай паскуда, я смешной?!

– Нет. Я просто в игру играю, нас следопытов тренируют на случай попадания в плен в психологические игры играть. Чтобы воли не терять и пытки выдерживать.

– Что еще за игра? – Эльф поморщившись откинул изжеванный кляп.

– А давай сыграем, все равно делать нечего.

Мио скривился, опять не осознанно потрогал гладкую голову, и, глянув на пасмурное небо протянул:

– Ну-у давай, в чем суть?..

– Я говорю словосочетание, а ты его перевертываешь, слегка изменяя, но главное – чтоб посмешнее было. Например: деревянная ложка. А ты отвечаешь – ложечная деревяшка. Или: навозный жук – жучий навоз.

– Фигня какая-то…

– Ну давай хоть немного, скучно же.

– Скука тоже пытка…

– И ты со мной мучаешься! А какой смысл?

– Ладно, говори что там…

– Только ты быстро отвечай, не задумываясь.

– Давай, давай, жги смертник.

– Трухлявый пень.

– Пневый трухляк.

– Глухой тигр.

– Тигриный глухарь.

– Пьяный лесоруб.

– Лесорубная пьянь.

– Эльфейская лысь

– Лысая эльфятина.

– Я этого не говорил.

– Что-о? – Мио пнул следопыта в челюсть и тот, звонко треснувшись затылком о ствол, вырубился. – Подлюка, я тебя щас самого обрею.

И вытащив кинжал, лысый злодей, уже склонился над Вариксом, как резко развернулся на шуршанье сзади. Из кустов малинника, на него нагло пялился большой толстый еж.

– Тьфу, колючая свинья… – Эльф повернулся обратно к бессознательной жертве и намотал на руку длинные золотистые волосы. – А сниму-ка я весь скальп, посмотрим, как посмеешься…

За спиной послышался оглушающий топот маленьких ежовых лапок, в голове Мио вспыхнул яркий свет переходящий в непроглядную тьму… От оглушительного удара, темный эльф пластом рухнул на истоптанную траву и надолго отключился.

Как ответственный за оглавление глав, я отказываюсь оглавлять эти разрозненные куски!

Ярикс еще за поворотом на ходу выскочил из седла и спрятался в канаве. Как и предполагалось, орки погнались за лошадью по следам, предполагая, что она с таким увесистым седоком далеко не ускачет.

Боевой алхимик наскоро смастерил мину ловушку, зарядив ее небольшим количеством имеющейся взрывчатки и мхом дуролиска. Убить не убьет, но оглушит и одурманит изрядно. Расположив устройство на спланированном пути отступления, Ярикс решительно двинулся к старому карагачу, на ходу выпив зелье скорости. Оно на несколько минут ускоряет раз в пять, но потом и тормозишь пару часов раза в три. Главное – этого хватит, что бы заманить врага в ловушку.

Когда Ярикс выглянул из малинника, эликсир еще не подействовал во всю силу. Темный эльф оглянувшись, назвал его колючей свиньей, и, занеся кинжал, склонился над пленником.

И тут началось: мир вокруг стал замедлятся, а мысли ускорились неимоверно. Ярикс рванулся вперед, и огрел замершего эльфа посохом по затылку. Тот, ме-е-дленно стал падать на измятую траву.

Благодаря эльфейскому кинжалу, пленник был освобожден от пут, но все еще пребывал без сознания.

Окружающий мир снова стал набирать скорость. Ярикс поднял валявшуюся рядом тряпку и начал бережно вытирать кровь с лица потерпевшего.

– Фу-у… – Застонал будущий король севера.

– Сейчас, сейчас… Что ж тебя так провоняли то эти орки, целовались они с тобой что ли?

– Убери это!

Варикс вырвал бывший кляп из заботливых рук и мстительно накрыл им лицо темного эльфа.

– Как тебе удалось его вырубить?

– Немного эликсира скорости и везение. Что это жжется? – Алхимик вытащил из-за пазухи тлеющий тотем ежа. – Ну и еще оркское шаманство, по-видимому…

– Че ты тараторишь, ничего же не понятно.

– Это от эликсира, пошли, пошли, пошли!

Пока Варикс вставал – напарник три раза обежал вокруг дерева, обыскал эльфа и решил оставить его кинжал все-таки себе.

Гильдия озаглавливания глав объявляет голодовку! Нет-нет, забастовку!!!

Максимилиан недовольно рассматривал грязный, покосившийся забор. Инспекция верфи затягивалась. За забором раньше была помойка, но ее убрали, а забор, почему то оставили. Начальник верфи Шлуций, толстяк с заплывшими злыми глазками, сам до этого делал осмотр, и на забор как то не обратил внимания. Его в любом бы случае убрали, тут будет проходить грузовой конвейер. Ну, когда его гномы соберут…

– Не подскажете – какая это порода?

– Б-береза, н-наверное. – Шлуций сильно трусил.

– Вы уверены? – Император поскреб плесневелую доску и вытер палец о сюртук собеседника.

– В б-большей степени.

– А в меньшей?

– Могут быть вкрапления о-осины.

– А знаешь, что поможет избежать таких вопросов? Краска. Почему не покрашено?!

– Будет сделано!

Шлуций вытянулся в струнку. Очень толстую…

– Когда обратно пойду, что б все было сделано. Игнассиа, проследите. Идем дальше.

Император с комиссией двинулся к пирсу, сзади суетились строители, кто-то спрашивал в какой цвет красить. Его посылали к главному архитектору, тот в ответ посылал к лешему. Работа закипела, а на душе императора был холод… Нехорошие предчувствия, вкупе с неопределенностью в текущих делах, заставляли его ожесточенно искать решение.

«Кто предатель? Констант? Но он хотел лишь сесть на трон и управлять империей, а не разрушать мир. Вот Эрик вполне может быть предателем. Троном не интересуется, мир ненавидит… Но! Он все время под наблюдением, в порочащих связях не замечен. Слишком независим, воздействовать на него так просто не могут. И все-таки…».

– Игнасия, найди Эрика, и запри также глубоко как Константа.

– Давно пора, а кота?

– Что кота?

– Кота с ним запереть?

– Не думаю, что кот в чем то замешан… Хотя вяжи и его, не скучно им вместе будет. И нормально все там устройте… С комфортом, но минимальным. И минимальный – это не ворох гнилого сена с клопами. Стандарты нашей молодости не подходят для нынешней молодежи. И сын все-таки, обидится еще…

– Устроим в лучшем виде, не волнуйся. К доку замечания есть?

– Так… Сваи еще укрепить. Будку, эту вот, перенести туда. Здесь укрепления оборонительные поставьте, а в праздники как трибуны будут. Все, идем дальше.

«Так, надо найти Филиппа. Или удостоверится в его смерти. Потомок Принца Дракона только по своей воле может открыть портал в Демонику, просто крови недостаточно. Нет, ну обряд крови может открыть маленькую лазейку для демонов, но недостаточную для масштабного вторжения… Все равно ничего хорошего… Пока цела печать в имперской гробнице – портал без предателя не открыть. А если одурманить или зачаровать наследника, кровь теряет силу. Но можно изрядно промыть мозги, убедить, и все получиться. Зианна вне подозрений и под хорошей охраной. Эрик с Константом будут в темнице. Я тоже вне подозрений… Ведь так? Так. Вроде не хочу мир разрушать. Значит надо искать Филиппа».

– Игнассиа, здесь все нормально, туда еще один флагшток, и пятно на здании администрации закрасить. С остальным сам разберись. Через час жду тебя в тайной комнате. Дело важное, архиважное, не задерживайся.

И Максимилиан засеменил к карете. Главный советник повернулся к начальнику верфи:

– Все слышал, выполняй.

Шлуций почти зарычал на бригадира:

– Закрашивай пятно!

– Ваше сиятельство, это тень от бюста императора…

– Тебе сказали – закрасить, значит закрашивай, чтоб все одним тоном было.

– Я могу, но тень же двигается, и там темнее будет…

– Ты что – дебил?! Если предвидишь, что там темнее будет, то и возьми краску темнее.

– А может, императора уберем?..

– Что?!!

– Бюст, я хотел сказать…

– Да за такие слова!..

– Я все перекрашу…

– Быстро пошел!!!

Прибежал прораб:

– Забор покрашен в нейтральный оливковый цвет, самую дорогую краску взяли…

– Император с комиссией уехал?

– Да…

– Сноси забор нафиг, чтоб глаза мои его не видели.

Начальник верфи, пыхтя, удалился к пристани, а к оставшемуся прорабу подошел кладовщик:

– Ну, я же говорил, что красить не надо.

– Ладно, ладно. Прокатило… Свой бочонок завтра заберу.

– Слушай, мне как раз все на домик надо. Может, лак взамен возьмешь?

– Возьму, а где ты лак сэкономил?

– Бюст императора видишь? Многослойная защита нужна, а тут погоды агрессивные, ветер, соль… Надолго не хватит, скоро снова лакировать надо.

– Ну, ты и жук. Дай недельку хоть за тебя поработать.

– Не, пока жив, не уйду. А состарюсь, сынок мой место займет. Он у меня в столичном магистериуме, на администратора учится. Там еще им ремонт мне летом делать…

…Забастовка! Забастовка! Забастовка!!! (Оглавители глав бастуют).

Эрик и Мистер Борвински, сидели в придворцовом парке. Перед ними стояла шахматная доска с аккуратно разложенными бутербродами. Кот естественно ел только колбасу, а принц вообще почти не ел. Он тихо разговаривал с мохнатым соседом, по сути сам с собой. Но кот иногда тактично мыркал в ответ для поддержания беседы.

– Скука, смертная скука… Жалко, что я не пью. Вина – залейся, а не хочется. И не в таверну, и не в храм не хочется… Может сбежим отсюда? Пойдем искать счастье. Настоящее, собственное. А?

Мистер Борвински посмотрел укоризненно на Эрика, неодобрительно мяукнул и продолжил есть.

– А я наверно попутешествую… Зарабатывать буду игрой в шахматы.

В ответ раздалось фырканье.

– А придется – и мечем!

Кот аж подавился.

– Да, я знаю, как его держать. И ударить смогу. Конечно я не мастер, но меня учили фехтованию как любого принца. То, что я не пользуюсь этим в обычной жизни – не означает, что я этого не умею… На самом деле, ну их со всеми демонами, заговорами… Поселюсь на островах, буду рыбу ловить…

Мистер Борвински заинтересовался.

– Выращивать кольраби…

Кот поморщился, а принц, помолчав продолжил:

– Да-а… Не люблю я ни рыбу, ни кольраби…

Неожиданно на их полянку вышел Игнассия.

– Эрик, срочно беги из столицы. Вот, я все необходимое тебе собрал.

На доску с бутербродами плюхнулся увесистый вещмешок.

– Не понял…

– Твой папаша совсем с катушек съехал. Приказал тебя рядом с Канстантом запереть. Решать тебе. Сутки я тебе дам, иди на крабовое побережье. Найдешь там ведьму, ее все знают. Отдашь ей это письмо, а там по обстоятельствам. Поторопись, маги тебя в два счета найдут, если до нее не доберешься.

– Как то все быстро и непонятно…

– Если не свалишь сейчас, у тебя будет о-о-очень много времени во всем этом разобраться.

– Ладно, но если это очередная попытка отца меня на трон взгромоздить…

– Да забил он на тебя в этом вопросе. Давай шустрей, через северный выход, а то еще с ним встретишься.

– Мистер Борвински, ждите меня, колбасой не обжирайтесь.

Эрик торопливо собрал шахматы в мешок и пошел к северным воротам парка. Кот посмотрел на верховного советника, тот еле заметно кивнул. Кот моргнул в ответ и побежал за принцем.

В связи с недомоганием оглавителя глав, временно будут ставиться – ***

– Я-я, то-рмо-жу-у… – Ярикс отходил от эликсира скорости тяжело, хуже всего было – что и в этом состоянии он пытался еще рассказывать истории. – По-очти ка-ак оди-ин продо-овец ко-ож-ж…

Варикс сжав зубы, тащил попутчика за рукав, и поддакивал его нечленораздельной речи. Наконец, где-то через час, Ярикса отпустило, и он завелся с новой силой:

– Понимаешь, все дело в правильном угле наклона… Помнишь, я рассказывал про продавца кож, которого шмель в спинной мозг укусил и тот тормозить стал? Ну, вообще-то, не очень удачный пример. Я собственно вот о чем рассказать хочу, точнее спросить. Когда ты станешь королем, можно ли будет в твоем королевстве варить мульгуз?

Варикс остановился и посмотрел в упор на алхимика. Он понятия не имел, что такое мульгуз. Его сейчас сильно заботили толпа орков на хвосте, и лысый, очень озлобленный, темный эльф.

Положив ладонь на плечо Ярекса, он ответил:

– Тебе, можно. – И пошел дальше.

– А как же остальные?

– Ты все варить будешь.

– Это же много, и зачем тебе столько мульгуза?

– Стратегический запас. Не болтай, нас услышат.

– Я и шепотом могу. – Зашипел Ярикс. – Вот в империи есть четкие ограничения на варку мульгуза, и на это есть веские основания…

***

Мио смотрел на лениво плывущие по синему небу облака, в голове его было почти пусто, только одинокая мысль топталась где-то в чистом поле разума, и тупо повторяла: «кто я, почему я тут?».

Темный эльф встал, ощупал еще одну шишку на лысой голове, и задумчиво изрек:

– Может, я что-то не так делаю?..

Постоял, качаясь, вяло пнул потрепанную портянку, и двинулся, куда глаза глядят, продолжая размышлять вслух:

– Может это знаки свыше? Может мне надо переосмыслить свою жизнь? У меня больше ничего нет, я для всех бесполезен. Если встретят – убьют. Лысым и нищим – домой не вернешься. Идти некуда…

Продолжая шагать, он посмотрел в небо и крикнул:

– Творец, все по воле твоей, дай знак мне…

Под ногой что-то щелкнуло, и ловушка Ярикса взорвалась, подбросив Мио метра на полтора и окутав красным облаком спор дуролиска. Темный эльф снова отключился.

Академия. Вечер. Бал. (Гильдия оглавления глав приносит извинения за временные неудобства).

Когда начинающий алхимик и принц варваров нашли Тревига, бал уже начался.

Под потолком ярко светились многоярусные люстры. Столы ломились от разнообразных яств, и бутылок – разной формы и содержания. Все это доставалось из потайных закоулков подвала или даже телепортировалось из дальних краев мира. Но всеравно места не хватало, и прямо из столешниц росли волшебные деревья, на ветках которых покачивались блюда с закусками, подносы с бокалами.

Наконец началась официальная часть. Толкали речи, пели песни о былой славе империи. Зачитывали заслуги выдающихся гостей и просто кричали «виват».

Стол принцессы стоял на возвышении у восточной стены, справа сидел Арест, Тоцеос и Ректор Уоззи. Слева Мельхиор, Липкин и глава алхимического совета Амастес.

От пространства для церемоний и танцев их отделял стол пониже и подлиннее. Там расположились остальная элита, и так сказать – административный состав. С ними же сидел и Уй, внимательно за всем вокруг наблюдал, и часто поднимал бокал с коллекционным вином. Только пригубил из него меньше половины.

Дальше вдоль стен тянулись столы для студентов и простых служащих. На балу не было только дежурной охраны и провинившихся студентов.

Пока потомок северного королевства налегал на угощения, Тревиг вцепился в Ярикса:

– Где вы были?

– Где мы только не были…

– Тут такое, – он перешел на шепот, но их и так никто не слушал, – принцесса хочет отказать Вариксу.

– Ха, тоже мне – новость, он ее раньше бросил. Тока щас надо им рандеву устроить, чтоб мирно разошлись. Идеи есть?

Тревиг деловито потер нос:

– Я у принцессы в экскурсоводах, так что устрою. Завтра, наверное.

– Жаль…

– Сегодня вряд ли получится.

– Да я не о том, жаль, что приключение закончилось. И мне еще на кухне работать за то, что лошадей угнал и потерял. А еще экзамен пересдавать…

– Я поговорю с Зианной, и тебе все простят.

– Ой-ой, два дня на побегушках побыл и уже правая рука будущей императрицы. Может и Варикс тебе землю с замком отпишет, как королем станет?

Следопыт искренне удивился:

– Откуда ты знаешь?..

– А он мне вдвое больше обещал.

– Да врешь ты все, да и зачем тебе второй замок?

– Картошку там буду хранить! Какое твое дело?

– Да чего ты завелся-то? Все ж вроде хорошо… А че ты с посохом на бал приперся?

– Хм, не знаю… Привык я к нему как то… Прости что язвил. Предчувствия у меня нехорошие…

Тут наступило время подарков. К главному столу выстроилась небольшая очередь, каждый курс чего нибудь дарил принцессе. В конце поднялся Тоцеос и тоже преподнес Зианне презент – серебристый кулончик на длинной цепочке. То ли растение, то ли кристалл – изображала безделушка. Поколебавшись, принцесса под напором льстивых речей Тоцеуса, надела украшение, и каждый в зале ощутил мимолетный холодок, а Ярикс вцепился в посох и застучал зубами.

В миле от академии…

В миле от академии Таллос свалился со своего скакуна и замер, прислушиваясь к грохоту в мире духов. Без сомнения амулет проснулся окончательно, время пошло…

Козерог воспользовался случаем и не торопясь, бочком-бочком сбежал.

С противоположной стороны… (для экономии знаков наша компания вновь переходит на звездочки).

С противоположной стороны к академии уже почти подошла Талия. Она также почувствовала пробуждения амулета тьмы и прибавила шагу:

– Хорошо бы накрыть всех одним разом… А то лови их потом, в этом варварском мире… Но если тут Альмаг, мне одной не справится… Конечно, мужа можно позвать, но так он с дружками своими громыхающими припрется, и все заслуги себе загребет. Еще и конфликт, межмировой, может возникнуть… Нет, надо попробовать самой… Самой!

– Я сама!!!

Выглянувший из дупла леший плюнул ей в след:

– Да сама, сама… Поспать не дают… То орки, то древогусеница, итить ее, то какой-то тролль пень по лесу таскает, а его старик сумасшедший ищет… Что за времена?.. Да при Маге Императоре спокойней было… Уйду я отседова, на юг уйду, в джунгли… В лесу – леший, а в джунглях…

На него внимательно смотрел огненно рыжий саблезубый бельчонок.

– Ладно, останусь… Че пялишься? Иди припасы собирай, зима долгая нынче будет… Может и не один год…

***

Тревиг шлепал по щекам Ярикса:

– Что с тобой?

– Плохо… Очень плохо…

– Тазик дать?

– Да пошел ты… С тазиком своим… Мир рушится…

– Опять приправу с мухомором, каким нибудь, перепутал?

Ярикс неожиданно затряс испугавшегося следопыта:

– Уходим срочно отсюда!

Тут грянула величественная музыка, балмейстер грохнул жезлом об пол и проорал:

– Танцы! Первый танец принцессы! Принцесса Зианна выбирает кавалера!

Зианна выпорхнула в зал, и направилась прямо к их столу, указывая на Ярикса, тот еще сильнее схватил товарища:

– Не отдавай меня ей…

Но другие студенты вытолкнули его на танцполе, он едва успел сунуть посох в руки Тревигу.

Принцесса вцепилась в плечи партнера так, что он вскрикнул от боли, но его не услышали из-за музыки и смеха. Уж очень комично выглядел толстяк, кружащийся с изящной первой невестой империи.

Уй все больше хмурился и рассуждал про себя:

«С чего бы все это, – принцесса всегда плохо танцевала, а вальс вообще не умела, а тут кружится идеально. И еще – с утра обнаружилась пропажа шкатулки со всеми ее украшениями на шею. Списали на потерю во время засады, но он точно не помнил такого. А Тоцеос, так в масть, дарит именно висюльку…».

Из-за пышных, развивающихся складок платья не было видно, что упитанный кавалер почти не касается ногами пола. Глаза принцессы потемнели, из них глядела бездонная тьма… Холодный, злой голос зазвучал прямо в голове Ярикса:

– Внемли мне смертный… Через час, принеси посох на северную башню.

– Или что?.. – Прохрипел юноша.

– Ты знаешь… Мир рухнет… Ты можешь сгинуть с ним… Корчится в бесконечных муках на его пепелище… Или войдешь в новый мир хозяином своих желаний… Вкусить со мной власть бытия… Стань новым императором – нового мира…

– По правилам искушения, мне положено время на подумать…

– Час…

Ярикс покатился под стол, вызвав очередной взрыв смеха окружающих. Не смеялись только: Арест, Уй, Мельхиор и Тоцеос.

Когда Зианна вернулась на свое место Арест спросил:

– Все в порядке?

– Отлично, но я утомилась. Проводите меня в покои и проверьте посты, Тоцеос и Мельхиор со мной, обсудим некоторые вопросы.

– Слушаюсь.

***

Кое-как, переведя дух, Ярикс выбрался в коридор. Тревиг, резко развернул его и спросил:

– Что с тобой, что там произошло?!

– Она… Оно… Это казало, через час принести посох на северную башню…

– Ты принесешь?

– Нет. Я ухожу сейчас же из академии… Мне нужно идти…

– Куда?

– Туда… – Ярикс ткнул посохом между тумбой с цветком крокуса и старинными доспехами.

– Да очнись ты! Надо Аресту сказать…

– Что надо Аресту сказать? – Спросил неслышно подошедший сзади Уй.

***

Когда верховный паладин ушел проверять посты, принцесса обратилась к Тоцеосу и Мельхиору:

– Мне нужно десять минут привести себя в порядок, сейчас приду.

И медленно, как во сне, удалилась к себе в спальню.

Тоцеос ухмыльнулся:

– Ну вот, все получилось, а ты ныл.

– Арест может все испортить, нужно еще трое суток, что бы амулет начал действовать на принцессу во всю силу. – Мельхиор сел в глубокое кресло. – А паладин уже что-то подозревает…

– Ну а ты на кой тут? Тебя ж и взяли в дело для таких инцидентов. Займи его, чего откладывать? Бал удачное место для переполоха. Мы улизнем как раз, где-то рядом орки, они нам помогут дойти до развалин Берадекса, а там и трое суток пройдут.

– Могу и сейчас переполох устроить, но под твою ответственность. Придется снять часть защитных чар с дворца. Это займет много сил, и я не смогу защищать нас ближайшее время.

– Ой, с нами Липкин, принцесса с амулетом, и у орков шаман, это от нас защита нужна. Короче действуй. От шута бы избавится тоже… И от филина твоего – поганого…

– За филина не беспокойся, он под контролем. – И архимаг показал стеклянный флакончик в виде совы с фиолетовым дымом внутри. – У меня надежные инструменты. А шут, скорее всего, сгинет в «переполохе».

– Отлично, иди, я подготовлю принцессу. Встретимся в лесу, в условленном месте.

***

Уй коршуном смотрел на студентов. Толстяк выглядел раскисшим и с трудом цеплялся за посох, рыжий – изо всех сил делал вид, что не причем, только что ножкой пол не ковырял. Как можно более строгим тоном шут произнес:

– Что там произошло? Отвечайте молодчики!

Ярикс коснулся локтя товарища:

– Встретимся там – где тебя пень поймал. – И со скоростью стрелы унесся к лестнице, оставив после себя на полу флакончик от эликсира скорости.

Уй было кинулся за ним, но на нем повис Тревиг. После короткой борьбы, студент с разбитым носом и вывихнутым плечом улетел в уже упомянутое пространство между доспехами и тумбой. Шут бросился в след толстяку, но того и след простыл.

Стонущего Тревига нашел, и вытащил на свободу Варикс, хорошо наевшийся и отправившийся искать товарищей, обеспокоенный их долгим не доставанием его.

– Я сильно ранен, плечо… Я покалечен, прощай мой друг…

Будущий король варваров уперся ногой стонущему подмышку, и дернул руку.

– А-а-а!!! Баран ты северный! Ты мне ребра поломал…

– Нет.

– Откуда ты знаешь?..

– Если б поломал – ты б не разговаривал. Где толстый?

– Да шут его знает… Точнее надеюсь что не знает…

– Кто, толстый?

– Да шут принцессы, это он меня так отделал, и за Яриксом побежал.

– Нормально пошутил, а чего он безобразничает?

– Я не знаю, что-то с Яриксом, что-то с принцессой, что-то с шутом и с этим дурным миром! Идем, я знаю где с жиробасом встретимся, но в начале найдем верховного паладина, предупредим его.

– О чем?

– Да не знаю я, скажем – что все плохо, он дядька серьезный, разберется.

***

Мельхиор призвал филина с помощью сосуда душ и вошел в банкетный зал. Ежка с остекленевшими глазами, уподобившись, какому нибудь зомби с Дракостана, безмолвно выполнял все приказы хозяина.

Архимаг вытащил из складок балахона флакон со светящимися знаками, ползающими по всей его поверхности словно сонные пауки, и тихо произнес:

– Надеюсь кровь Филиппа еще сильна. – И протянул артефакт зачарованной птице. – Разлей немного в середине зала и жди моего приказа на люстре.

Ежка подчинился. На все это, очень обеспокоившись, смотрел Фазан из под трюмо. И шерсть у него на загривке начала вставать дыбом.

***

Принцесса выйдя из спальни, грозно глянула на Тацеоса:

– Где маг?

– Пошел делать маленький – большой переполох. – Ухмыляясь ответил тот. – Академии будет чем заняться в ближайшее время, а мы спокойно уйдем…

– Кретины! Не сейчас! Останови его. Потом оба ко мне, я буду на северной башне.

– Но…

– Быстро! А то вы все испортите!

– Но вам надо три дня…

– Я уже в полной силе! Мне нужен посох толстяка, иначе все пропало!

Тоцеос, все еще ничего не понимая, бросился искать архимага.

***

Ежка сделал круг по залу. В центре, сев на люстру, он откупорил флакон клювом и вылил часть содержимого. Капли упали на паркет и исчезли, образовав облачко красной дымки, а через пару секунд, на полу проявился горящий круг метра два в диаметре. В наступившей тишине раздался крик одного из преподавателей магии:

– Все назад, это портал в Демонику! Тревога!!!

Из круга выпрыгнули несколько крылатых бесов, и стали летать по залу плюясь огнем. Наступила паника, но не надолго. В бесов полетели молнии, ледяные стрелы, вилки, ножи и стулья. Из круга между тем стали выскакивать адские гончие, величиной побольше обычных боевых псов. Люди начали отступать. Достаточно организованно, все-таки это были не простые обыватели, но слишком уж неожиданной была атака из другого мира.

Вслед за гончими из портала вышли трое демонов воителей с пылающими мечами, а за ними капитан Дрогг, недавно разжалованный из генералов, – проиграл звание в карты. Поглядев в портал, командир демонов крикнул:

– Колдун, расширь ворота, малыш не пролазит.

В подтверждение его слов из круга высунулась огромная рогатая башка с выпученными глазами, и обиженно заорала.

Мельхиор поднял сосуд душ и уже хотел отдать приказ филину, как из под трюмо, диким зверем, выскочил шипящий Фазан и намертво вцепился когтями и зубами в руку старика. Архимаг заорав, затряс рукой и выронил склянку. Та естественно разбилась об пол с жалобно злобным звоном, разбрызгав стекло и обрывки тумана.

Ежка моргнул и очнулся. Он вспомнил все… Собрания заговорщиков в лаборатории хозяина, секретную переписку, что часто доставлял. А главное, он вспомнил, что лицемерный колдун хотел на самом деле сделать из него чучело, когда преданный слуга станет не нужен.

– Ну?!

Филин обернулся, на него в упор смотрела морда жуткого демона:

– Что вылупился, бобер пернатый? Лей еще эликсир.

Так быстро Ежка еще не летал. У стены рядом с дверью для слуг, он увидел Мельхиора. Тот наконец с проклятиями сбросил с окровавленной руки кота, и метнул ему в след целый огненный шар.

Демоны хохоча размахивали мечами, гоняя людей по залу игнорируя их жалкие попытки дать отпор. Хотя, вот один бес взорвался от точного попадания ледяной стрелы. Вот гончая – взвыла обожженная кислотным эликсиром, смешанным из мази от мозолей, приправы и вина со стола.

Филин на излете подхватил кота, и, сделав мертвую петлю, ушел от огненного заклятья.

Опаленный Фазан орал в когтях спасителя, а Ежка хрипя понял, что ноша для него тяжела. Вылетев в главные двери из полыхающего зала, он с облегчением бросил все еще вопящего кота в лестничный пролет.

Спаситель кошачьих уже хотел перевести дух, и как то спокойно порешать, что же теперь делать, но тут он с ужасом обнаружил сзади злобно улюлюкающего беса, и камнем кинулся следом за Фазаном.

Флакон с демоническим эликсиром остался лежать между изогнутыми планками люстры банкетного зала…

***

Услышав крики и грохот, Тоцеос понял, что опоздал. Найдя архимага, он кое-как объяснил ему ситуацию и потащил на северную башню.

Мельхиор на ходу перевязал руку, проклиная кота и филина страшными словами. Если бы он сейчас их встретил, то потратил бы остатки магической силы что бы их убить. Причем в извращенной, садисткой форме. Он шел и бормотал:

–… филин фаршированный котом, или кот филином?..

***

Ежка решил, положится в выборе пути отступления на кота. Тот, в конце концов, был местный, да и они как-никак спасли друг другу жизни, что способствовало укреплению взаимного доверия.

Фазан же понял только одно, – за филином гонится огнедышащие чудовище, и надо, во что бы то не стало, оторваться от птицы. Поэтому он бежал, не разбирая дороги. Через комнаты, кладовки, чуланы, вентиляцию, даже камины и водостоки. В конце концов, они попали в ту часть дворца, где еще действовали защитные чары, и бес с удивленным воплем взорвался.

Беглецы упали в изнеможении и лишь тяжело дышали, пытаясь прийти в себя.

***

Уй не смог догнать Ярикса, а услышав грохот и крики не характерные для бала, бросился к покоям принцессы. Но там было пусто, одинокий стражник взволнованно топтавшийся в коридоре сообщил, что Зианна с охраной ушла в сторону северной башни. Шут поспешил туда, на ходу прикидывая как бы, если запахнет жаренным, ловчее покинуть академию вместе с принцессой и позвать на помощь.

***

Арест ворвался в зал, когда все люди уже покинули его. Битва с выходцами из Демоники продолжалась в соседних коридорах и комнатах. Гигантская голова все также торчала из портала и издавала неприятные утробные звуки.

Верховный паладин сдернул с шеи светящийся амулет и бросил в сторону адских врат. С оглушительным грохотом портал схлопнулся, и отсеченная голова чудовища завалилась на бок. Но отнюдь не умерла, а продолжала клацать зубами и плеваться огнем.

– Как не эстетично. – Из пролома в стене вышел Дрогг. – Кто это тут у нас? Служитель света? Как мило…

– Изыди! – От меча Ареста в демона ударил поток яркого света.

Тот, прищурившись, закрылся рукой:

– Оставь свои фокусы для жалких выползней. Лучше беги, смертный, не охота об тебя руки пачкать.

– Именем творца! Изыди!!!

– Можно и не орать. Твой светлячок вполне и без религиозного фанатизма работает. – Дрогг резко крутанулся, длинный мускулистый хвост сбил паладина с ног. – Малыш, пожуй его.

Голова отталкиваясь языком подкатилась к Аресту, тот перехватил меч двумя руками и приготовился к последней битве.

Но вдруг, голова замерла, и расползлась как тесто, вываленное из кадки на рабочий стол хлебопека. А через мгновение на ее поверхности проросли и расцвели миленькие ромашки.

Догг брезгливо всплеснул руками:

– Таллос, ты же вроде без вести пропал. И зачем так издеваться над Малышом?

Грязный, помятый и злой эмиссар, стоял на обломках тлеющей мебели.

– Где амулет тьмы?

– Какой такой амулет – шмамулет? Что тебе тут вообще надо? Если ты не в курсе, ваш шеф уже почти не приделах, так что можешь тут пальцы не гнуть. А рыпнешся – поломаю.

– Вы здесь находитесь не законно. – В зал с другой стороны вошла Талия, направляя на демона пистолет гарпун. – Нарушение межмирового кодекса, статья двенадцатая, пункт…

– О-о-о, и ты здесь. – Дрогг хлопнул в ладоши, меч остался висеть в воздухе. – У вас тут что, съезд эмиссаров тьмы? Кстати, привет мужу.

– Сам передашь, на суде. – Последовал ответ сквозь зубы. – Где амулет?

– Да не знаю я, где-то здесь. А вам какое дело?

– Игра отменяется. – Талия потянулась к зеркалу на поясе. – Будешь препятствовать, применим силу.

– Буду препятствовать. Буду. И тоже с применением силы.

– Последний раз предупреждаю! Стой! Таллос, парализуй его!

Грохнул выстрел. Демон увернулся от гарпуна и обрушил на Талию град огненных вихрей. Та скрылась за силовым куполом, все больше и больше склоняясь под ударами.

– Да бей же его!!!

Таллос, неуверенно топтавшийся у клумбы, оставшейся от гигантской головы, обреченно поднял руки, выкрикнув заклинанье. Пылающие вихри превратились в подушки, пролетели сквозь поле и сбили демоницу с ног. Дрогг повернулся к новому противнику, и, выхватив огненный хлыст, ударил. В ответ эмиссар произнес еще одно заклинание, но уже совсем упавшим голосом.

Грозный хлыст превратился в связку сосисок и обидно шлепнул Таллоса по голове.

– Оригинально. – Демон шагнул вперед, зажевав несколько сосисок на ходу. – И бессмысленно…

Но тут же, схватился за горло, захрипев:

– Что это… Какая гадость…

Арест, все это время прикидывавшийся мертвым, воспользовался моментом, вскочил, вонзил по рукоятку меч в грудь Дрогга. Тот утробно взревел, отбросил паладина в дальний конец зала, и попытался остановить хлещущий поток огненной крови из раны.

Таллос с нарастающей озабоченностью смотрел на связку сосисок, что подобно удаву пыталась его обвить, и видимо задушить.

Талия только выбралась из под подушек, как ее схватила когтистая рука демона:

– Ты пойдешь со мной, предательница!..

Горящая лужа демонической крови превратилась в воронку и засосала обоих в мир Демоники. Только зеркальце, в простой деревянной оправе, осталось лежать средь расползающихся в стороны на паучьих лапках оживших подушек.

***

Уй обнаружил принцессу на площадке северной башни. Тоцеос и Мельхиор хмуро стояли по бокам. Зианна стальным голосом спросила:

– Ты толстяка с посохом не видел?

– Он сбежал из академии в неизвестном направлении.

– Проклятье. Убейте его.

– Естественно, когда найдем. – Ответил Тоцеос и кивнул на шута. – С этим, что делать?

– Я про него и сказала! – Заорала принцесса.

Архимаг покачал головой:

– Я предупреждал, что буду не в состоянии…

– Сам справлюсь. – Из рукава в ладонь Тоцеуса скользнул кривой кинжал. – Давно хотел узнать, насколько хороши в деле шавки Игнассии.

Уй ухмыльнулся, откуда-то и в его руке появился кинжал:

– А не боишься старичок надорваться?

– Нет, я таких – пачками резал.

– Наверно спящих алкашей по подворотням?

– У меня на счету два ассасина Дракостана.

– Да я асасинов на обед ем.

– Бомжи в халатах – еще не ассасины!

– А галлюцинации под кайфом – тоже не считаются!

Зианна, потеряв терпение, взорвалась:

– Да деритесь уже!

Враги молча кинулись друг на друга.

** (Звездочки заканчиваются…)

В начавшейся суматохе, Тревиг и Варикс без труда покинули стены имперской академии и почти не спеша, стали углубляться в лес.

Тревиг ожесточенно пытался вспомнить, где встретил злосчастный пень. Но небо затянули рваные облака, и сориентироваться по звездам не было никакой возможности. Другие приметы все время противоречили друг другу, и восток гулял справа на лево, и обратно.

Через два часа Наследник севера не выдержал:

– Если мы запутываем следы, то пошли уже по второму кругу.

– Темно, я не могу вспомнить дорогу.

– И это – будущий имперский следопыт…

– Не надо подкалывать, ситуации разные бывают…

– Квадрат на карте скажи.

– М-м-м… Семнадцать кю, если не ошибаюсь.

– Там река была?

– Нет, ореховая роща рядом была, и тракт, справа. Миль двадцать…

– Пятнадцать дэ. Идем, это нам до полудня топать, если без привалов.

– Без привала нельзя, у меня все болит.

– Вправить?

– Спасибо, я соберусь. У меня огромные внутренние резервы.

– Очень хорошо, когда я устану, понесешь меня.

– Плохая идея. Слушай, а ты обещал Яриксу земли с замком?

– С чего бы это? Я спас его, он меня. Квиты. Да и нет у меня пока трона под… корпусом. К тому же там, в основном вечная мерзлота, вонючие яки и великаны.

– А ты видел великана?

– И мертвого, и живого…

– Страшные?

– Страшно тупые и злобные. Но на полсотни попадается гений, который и становится вожаком. С таким только договориться или убить. И еще прикол: интеллект от роста видимо зависит. Чем меньше – тем умнее.

– А так, они какого роста?

– Ну, тундровые, не выше трех метров обычно. Холмовые до четырех. Горные – пять, шесть. А вот морозные, говорят, выше десяти метров могут быть. Морозных не видел, но на следы натыкался, в нем спать можно, с конем.

– Да-а, много у вас там чудес…

– Да тут не меньше. Позавчера, лысого темного эльфа встретил. Не мертвого, не пленного, не сумасшедшего. Может мода такая у них уже.

– Я б хотел посмотреть.

– Не советую искать встречи. Он нервный какой то, и кстати где-то в этом лесу.

***

Шут увернулся от выпада противника и кувырком ушел в сторону отшатнувшегося архимага. Мельхиор попытался что-то сколдовать, но Уй на все лезвие вогнал кинжал в грудь старика. Далее не сбавляя скорости, он обхватил принцессу за талию и спрыгнул с башни.

Тоцеос подскочил к краю башни, и обнаружил тонкий тросик, закрепленный крюком-кошкой за выступ перил…

Уй с Зианной влетели на балкончик для стрелков, такие стратегические точки были расположены по всей башне, позволяя вести стрельбу по всему периметру даже в случае захвата врагом остального замка.

– Извините, ваше высочество…

Сказал шут, и нанес принцессе удар в челюсть, рассчитанный отключить ее на пару часов.

Зианна поморщившись, повела головой – будто откусила пол лимона, и отвесила в ответ такую оплеуху, что Уй без сознания слетел с балкона во тьму.

***

Таллос понял, что здесь ловить уже нечего. Подобрав магическое зеркальце Талии, он решил побыстрее ускользнуть с этой адской вечеринки. Его непредсказуемые способности сильно мешали поиску амулета, а похищение демоницы испарило шанс связаться с начальством и попросить помощи.

Надо найти тихое место и попытаться воспользоваться зеркальцем. С другой стороны амулет тьмы совсем рядом, но что он будет делать, найдя его. В нормальном то состоянии справится с ним проблема, а теперь… К тому же вокруг полно магов, боевых алхимиков, и вон – паладинов. Которые могут создать большие проблемы и так уже сильно измотанному эмиссару тьмы.

Забросив ожившие сосиски в огонь, и распинав подушки, у которых вдруг стали открываться зубастые пасти, Таллос покинул зал. Пользуясь суматохой, он без труда скрылся во дворе академии.

Между тем, творилось что-то странное. Некоторые из людей не только не сопротивлялись демонам, но стали помогать им… Их, как говорится – обратили. Человек вроде и тот, а мотивация меняется… Ну или мировоззрение как то деформируется… Это примерно как когнитивное психодеградирование глубоких слоев подсознания, с ментальным эхо-искажением памяти и превентивных рефлексов… Короче крыша ехать начинает…

Дождавшись, когда мимо пронеслась очередная группка растерянных студентов, эмиссар тьмы, пригнувшись, побежал к северной башне. Рядом с той было много разных бытовых построек, где можно было легко спрятаться. Когда Таллос был уже почти на месте, то заметил, что сверху что-то падает. Инстинктивно он произнес защитное заклинание, и в ужасе заметался у стены.

Раздалось тихое шипение, и Таллос стал облачком, в которое спружинив упал шут. Клубы светящегося тумана, еще недавно бывшим эмиссаром тьмы, медленно втянулись в бессознательное тело.

Зианна сверху посмотрела на распростертого слугу, и, хмыкнув, одним прыжком оказалась снова на башне, чуть не сбив с ног ошарашенного Тоцеоса.

Рядом хрипел в предсмертной агонии окровавленный архимаг. Принцесса брезгливо склонилась над ним:

– Я вижу тебе не очень хорошо? Я сделаю тебе подарок… Очень щедрый, но он потребует от тебя дополнительной ответственности, и абсолютной преданности. Иначе подарок – станет твоей карой…

Она прикоснулась пальцем ко лбу старика, и с тем начались изменения. Кожа посерела и натянулась, обтягивая череп. Зрачки потускневших глаз исчезли, а волосы выпали. Меньше чем через минуту, перед принцессой встал полулич.

– Не забывай, в тебе еще теплица жизнь, и пока ты будешь со мной – ее страсть будет удовлетворена. Иначе мучительная смерть, но как ты мог понять, мне служат и после смерти…

Тоцеоса передернуло от вида Мельхиора:

– Он не буйный, кидаться не будет? Замаскировать его надо…

– Не буду кидаться. – Прохрипел колдун. – Маскировка готова…

И стал выглядеть почти самим собой. Вот только выражение лица было как у обкурившегося хмумом дракостанского дервиша.

Принцесса направилась к лестнице:

– Остаемся, объявим толстого предателем и отправим всех на поиски. Разберитесь с Арестом, если он жив. И к стати, о службе после смерти, доставьте труп шута в мою комнату. Зомби шут – это то же забавно.

***

Липкин, войдя в зал, поправил на рукаве повязку с рисунком тюльпана. С этим знаком, выходцы из демоники ни кого не трогали. Странно, что у некоторых студентов и преподавателей, тоже нашлись такие повязки, будто они их заготовили заранее…

Осматривая разгром, маг увидел мерцающий меч паладина.

– Хорошая вещичка. Надо забрать, или продам, или смастерю чего…

И только он потянулся к священному оружию, как в его руку вцепилась зубастая подушка.

– А-а! Фу! Фу! Отстань! А-а!

Еще одна вгрызлась в ногу, и еще одна… Блинкин стал выкрикивать заклинание, но тут ему на плечи легли паучьи лапы, и голова скрылась в страшной пасти… А дальше раз! Сработало взрывное заклинание, только пепел по углам разлетелся… Липкина еще долго потом искали, а вот подушки почему-то – нет.

(…не верьте им, мы все еще продолжаем забастовку…)

Мио стоял на коленях и молился творцу:

– Всемогущий, я уверовал, но дай пожалуйста знак… Любой знак, что ты принимаешь мою душу и тело… на благо твое и общества… А можешь и не делать… Ведь все вокруг – твой знак…

А вокруг было тихо, смеркалось. Лениво стрекотали цикады и гудели припозднившиеся лесные пчелы.

Темный эльф потер красное от спор дуролиска лицо, посмотрел на вымазанные руки и растерянно произнес:

– А может мне все только кажется? Последствие контузии и все такое?..

Мио встал и снова грохнулся на колени, когда мимо него проползло похожее на гигантскую гусеницу – дерево.

– Верю! Верю!!!

За гусеницей проплыла куча грязи, с кустом ягод на верхушке, и обтекла эльфа вокруг, перемазав с ног до головы.

– Да я же говорю, что верю… Я иду. Иду! На борьбу с мировым злом! На… Тьфу… Какая липкая… Я готов на все, я теперь другой… Я дитя света… Во имя творца! Да тьфу ты… Дрянь какая, всю речь испортила…

***

Арест очнулся от прикосновения влаги к лицу. Над ним склонился пожилой целитель и что-то бормотал. Паладин отстранил его:

– Оставь целительство для раненых.

– Но вы…

– Я в порядке.

– У вас руки нет…

Арест посмотрел на руки, – правой не было до локтя. Видимо демон последним ударом достал ее когтями. Боль и усталость навалились снова:

– Руку нашли?

– Да, сгорела. Восстановить не удастся.

– Да я их и одной левой…

Сознание верховного паладина медленно погрузилось в густой туман беспамятства…

***

Ярикс сидел на теплом камне и смотрел в никуда. Тонкие изящные пальцы, не характерные для толстяка, постукивали по посоху. Время от времени он начинал фальшиво, вполголоса напевать:

Роззи несла десяток яиц,

Хей-хо, хо-хей.

Черные яйца, яйца не птиц,

Хей-хо, хо-хей.

Хочет пожарить мужу омлет,

Хей-хо, хо-хей.

Видно у девки – ума совсем нет,

Хей-хо, хо-хей.

В тарелку уткнулся мертвый супруг,

Хей-хо, хо-хей.

А Роззи с соседом целуется вдруг.

Хей-хо, хо-хей.

Меж тем муженек начинал оживать,

Хей-хо, хо-хей.

Остывший омлет, без рук доедать.

Хей-хо, хо-хей…

– И там еще тридцать две строчки, если без хей-хоев. Очень жутких… А если спеть сразу и вторую часть, где они нашли учебник "Нового русского языка". Певец умрет. Я пел… Лучше б я тогда умер…

Ярикс встал и начал бродить по поляне, бормоча себе под нос, то совсем тихо, то срываясь на повышенные тона:

– Вот ведь история… Конец света приближается… И что делать? Что делать я вас спрашиваю? Главное к кому бежать жаловаться? К императору? В гильдию магов? Ну да! А к кому еще?.. В академии должны понять всю серьезность ситуации и отреагировать. А мне что делать? Этим, зачем то посох нужен, значит надо его подальше выкинуть. Но возможно это единственная вещь, которая может их остановить… Что делать?.. Кто поможет?..

– Я могу!

Из кустов орешника вышел страшно грязный темный эльф.

– Опять ты? Учти, я не в настроении…

Мио опустился на правое колено и склонил лысую голову с налипшими на нее листьями и хвоей:

– Прими мою помощь человек. Мне было ниспослано творцом прозрение… Я принял в душу свет, и жизнь моя теперь принадлежит служению добру…

– Голова болит? Тошнота, головокружение?

– Немного, но не беспокойся. Скажи, что мне сделать для победы над злом?

– Кабы знать… Я понятия не имею что происходит, что с принцессой… На нее одели какой то амулет и она стала сама не своя, демон что ли в нее вселился…

– Это амулет тьмы, он меняет мировоззрение на темное, и наделяет носителя силой. Демонологи готовят вторжение Демоники, для открытия портала им нужна добровольная жертва с кровью Принца Дракона, но пока цела Великая печать крови в усыпальнице Мага Императора, портал надолго не откроется. Наследница престола беспроигрышный вариант. Она получит доступ к печати и принесет себя в жертву для вторжения. Короче им нужно сломать печать и убить потомка Принца Дракона или добровольная жертва, но лучше и то, и то.

– А посох им зачем?

– В душе не свечу…

– А амулет можно снять?

– С трупа. С живой себя она не позволит, сама всех поубивает.

– Да, что же делать?..

– Есть идея. Орки, с которыми мы уже встречались, тоже ищут амулет. Сугубо для своих целей. Вторжение демонов им не нужно. Они, конечно, перейдут на их сторону, но только в крайнем случае. Так вот, оркский шаман наверняка сможет снять амулет, причем принцесса им нужна живая, как заложница.

– От куда ты все это знаешь?

– Подслушал, я же шпион.

– Значит ждем Тревига, может Варикс присоединится. И разработаем план действий. Кстати, как тебя зовут?

– Мио.

– На общедревнем это мир?

– Да, много лет я стеснялся своего имени, а теперь понял, что это знак свыше.

– Вот твой кинжал.

– Это оружие тьмы!

– Это инструмент, а для света или тьмы – тебе решать.

– Хорошо, теперь мне нужно поспать.

Эльф спрятал кинжал и полез на дерево.

– Куда ты?

– Я слишком долго просидел под землей. Мне нужно ближе к солнцу, чтобы напитаться светом…

Ярикс отошел в сторону от сыплющегося сверху мусора, стряхнул с плеча гусеницу и почесал посохом спину:

– Сильно я все-таки его приложил…

Новоград. Начало приключений принца Пофига.

Эрик с котом, без приключений прошли всего пол квартала. Потом за ними привязался местный дурачок Квакуша. Он скакал за ними, тряся грязным рваньем, из-под которого выпирали тонкие ребра, и квакал. Детишки смеялись и тыкали пальцем. Прохожие – одни хмурились, другие лыбились, третьи делали вид – что ни чего такого и прибавляли шаг.

– Хороша незаметность…

Проворчал принц и свернул не к выходу из города, а назад к дворцовому кварталу. Квакуша – дурак дураком, но туда не сунулся. Ладно, стражники побьют, а могут ведь и в темницу посадить, или магам – для экспериментов отдать…

Они свернули на улицу модисток и кот вопросительно мяукнул.

– Спокойно Полночь, у меня мало знакомых кому можно доверять, но этой особе доверял даже мой отец.

Колокольчик на дверью как-то лениво, протяжно звякнул. Дверь безразлично скрипнула, и на вошедших обрушился шквал ароматов духов, и прочей подобной парфюмерной всячины. Из глубины полумрака раздался глубокий женский голос с истерическими нотками:

– Проходите, проходите. Салон дамы Розалии открыт круглосуточно. Проходите леди…

Рядом перебивая, раздался стариковский писклявый голосок:

– Ты что, старая вешалка, совсем ослепла? Не видишь – это же принц Эрик с мистером… Котом.

– Эрик! Мальчик мой, наконец-то наше время проведать нянечку?

Из-за стены развешанных тканей и элементов платья, выплыла необъятная тетя Роза. После смерти императрицы, сразу после рождения Зианны, на ее плечи легло бремя воспитания императорских детей. В основном Эрика. Старшие братья уже обучались военному искусству, а принцесса была еще кроха. Эрик сильно переживал смерть матери. Наверно поэтому он и стал таким, каким есть, а хуже не стал – благодаря няне Розалии. Четыре года назад ее выгнали из дворца из-за романа с учителем танцев, и она вернулась к прежней работе модисткой. Учитель танцев Прамей, ушел вместе с ней и помогал в салоне. Пока няня тискала своего бывшего подопечного, он протирал шелковым платочком шестигранные очки, и качал седой головой:

– Идут годы… Годы идут…

– Как повзрослел-то, мальчик мой! А ты не гунди – старый хрычь!

– Ой, кто бы таки сам не гундел! Никакого этикета, к нам принц пожаловал, а она ему одежду мнет, вместе с костями… Ваше высочество – бокал вина?

– Ах ты старый пьянчуга! Ребенка спаивать!!! Да я тебя!!!

И в старого учителя танца полетела голова манекена, но тот еще не утратил былой ловкости и увернулся:

– Он уже взрослый, и как ты ведешь себя?!

– А вот щас выбью из тебя дурь…

– Тетя Роза, у меня мало времени…

– Ох, Эрик, ну рассказывай же – как все, как сам?

– Я, это…

– А ты, алкоголик, чаю нам принеси, с мятой. И никакого вина!

– Я же говорю, это принципы этикета. Нужно налить, а он может и не пить…

– Ага, что бы ты потом все сам вылакал? Шиш тебе!

– Тетя Роза, мне надо срочно изменить внешность…

Прамей уронил чашку:

– Что, опять переворот?

– Не в курсе, но отец хочет запереть меня в темнице…

– Творец всемогущий! Можешь прятаться у меня сколько нужно.

– Я не смогу здесь прятаться, возможно за мной следили. Меня могут начать искать маги. Я должен сегодня же выйти из города.

– Тетя Роза все поняла. Я все понимаю. Я не понимаю только одного – как связалась с этим клоуном в трико. Тащи пену и мыло!

– Уже готовлю, сама подготовь тени и румяна.

– Вы что, хотите меня в женщину переодеть?

– Да! – последовал ответ хором.

– Причем в красотку. И кота надо перекрасить.

– Мяу?

– Только вот в белого или рыжего?.. А может обрить?

– Х-шшшш!!!

– Ладно, ладно… В белый так в белый.

***

Максимилиан не спеша прогуливался по дворцовой балюстраде, рассматривая старинные картины, развешанные по высоченным стенам. Те, что были на самом верху, разглядеть можно было только с помощью подзорной оптики. Приказав кому-то из многочисленных слуг сбегать за оной, император остановился у произведения с рыцарем душащем дракона, и решительно задал сам себе вопрос, которого долго избегал:

«До коих пор?!».

В этот вопрос было вложено еще с полдюжины вопросов, а ответов собственно было два: развязать этот клубок проблем, или все пустить на самотек.

Дракон был мелкий и мерзкий, больше похожий на ящерицу переростка из серпинтариума. Рыцарь – изящный, стройный, но выходило, если снять с него доспехи – дистрофик не способный их таскать. Обычные латники выглядели бронированными бочками, бегали редко и недалеко, били тоже обычно два раза, второй раз – стряхнуть ошметки с оружия. Да и что говорить – обычные латы не защищают от тяжелого арбалетного болта или заклинания. Более того, уже почти двести лет известно огнестрельное оружие, правда, дорогое и редкое. Бывают, конечно, почти не пробиваемая броня, у господ побогаче, но такие рыцари, не рвутся в гущу боя, наблюдают издалека и в случае чего драпают в первых рядах.

Слуга с поклоном протянул подзорную трубу, и Максимилиан стал рассматривать верхний ряд картин:

– Грифон… Баба какая-то с копьем… Пыль, пыль… Надпись… Что? Император дурак? Лестницу мне!

Притащили в суматохе несколько лестниц. И наконец, Максимилиан, вскарабкавшись, пальцем старательно дописал:

«Сам дурак. А писать на стенах – высший признак невежества».

И оставив размашистую роспись, спустился:

– На этом участке пыль не вытирать, надпись поддерживать. Так-то.

***

Время было к вечеру и Эрику без труда удалось покинуть город через парадные ворота вместе с толпами гуляющих горожан и туристов. Признаться, принц устал тащить на одной руке отъевшегося на дворцовых харчах кота, а в другой сумку с припасами и одеждой. Перекрашенный в белый цвет мистер Борвински не возражал проехаться на принце, но старательно делал вид, что сочувствует тяготам товарища. Они вполне вливались в многолюдный поток, направляющийся за столичные стены на пикники, экскурсии или просто потаращиться на морскую гладь.

Выйдя за город, гуляющие, обычно отправлялись к бухте Розовой или поднимались на Угрюмый холм, откуда открывался чудесный вид и на город и на обширную бухту.

Решив, что по морю он быстрее доберется до места назначения, Эрик двинулся к воде, надеясь нанять или на крайний случай украсть какое-нибудь плавсредство. Там по речной глади, уже вовсю ходили лодки и лодочки, плоты и катамараны с отдыхающими, и даже плавучая таверна (двухэтажный домик на старом пароме). Туда-то и решил наведаться наш беглец.

До плавучего злачного места его довез бойкий мальчишка за четверть марки. Сам он сидел на меланхоличном тюлене, который тянул кресло на поплавках. Казалось, эта конструкция вот-вот перевернется, но Эрик успешно достиг места назначения. Спустив забрызганного и недовольного кота на мокрые доски, принц решительно двинулся ко входу, как дорогу ему преградил качающийся гном, выдыхаемый перегар от которого можно было использовать как топливо для огнемета.

Гном икнул и попытался принять величественную позу:

– Леди… Ик… Я вижу – вы не этот сброд, неотесанных простофиль, и должны понимать важность сус-сощ-ществования научной, ик… Интеллигенции…

– Дайте пройти, я спешу.

Эрик попытался обогнуть приставучего гнома, но тот ловко вильнув, снова оказался на пути:

– Леди! Я почетный пирогеолог и минеролог. Но не в этом суть… Вы знаете, как болит душа? Я нет, потому что я ученый, а наука еще не определилась с понятием души…

– Да дайте же пройти!

– Я почетный гнилиолог и тупоролог… Тьфу, наоборот… То есть… Не важно! Я вот о чем, леди… О чем я?.. Что вы хотели? Любая научная консультация за пол марки!

– Вот тебе пол марки, и проведи эксперимент – выпей бутылку грога дважды.

– Фу-у, как это противно… Хотя открываются интересные перспективы экономии грога…

Оттолкнув гнома, принц с котом, наконец-то вошли внутрь таверны под вывеской: «У пирата Хварда».

Эрику сразу бросилось в глаза небольшое изображение над полками с бутылями и кувшинами, нарисованное углем, как будто в шутку каким нибудь подпившим искателем приключений. Это была улыбающаяся крылатая рыба и сломанная удочка.

Еще прослушивая лекции Игнассии о незаконных методах добычи богатств на суше и на море, он узнал об этом гербе.

Все слышали о пиратах – морских разбойниках, но почти, никто не знал о перитах – морских ворах. Они незаметно, под покровом ночи проникали на корабль в открытом море, и исчезали во тьме, унося самое дорогое. Обычно капитанскую казну, в результате чего нередко возникал бунт. Могли также притвориться потерпевшим кораблекрушение и так же обчистить команду. Или обыграть ее в кости, а когда рассердившиеся матросы решат избавится от случайного и удачливого попутчика, тот уже в ночи уплывал с подельником на юркой лодочке к своей плавучей базе. Говорили, что это целый город скрытый туманом и вечной стеной гроз, но скорее всего это были мифы, так как большинство преступлений совершалось рядом с островами или побережьем.

Короче, неизвестно где и как, но Игнассия выучил их тайный знак пальцами, что и показал на всякий жизненный случай своему ученику.

Пахло выпивкой и рыбой… Рыбой! Вяленой, жареной, вареной, соленой в пряностях и просто сырой, только что пойманной с балкона. Потолок скрывался в табачном, и не только, дыму, а разношерстная компания резалась в карты и кости. На вошедших почти не обратили внимание, только здоровенный пес, лежащий сбоку барной стойки, пристально уставился на мистера Борвински, который в ответ выгнулся дугой и оширшивел, немного оскалив зубы.

– Бака. – Сказал похожий, как ни странно, на пирата бородатый хозяин таверны, и пес послушно отвернулся.

Эрик решительно двинулся к бару, а кот на всякий случай предпочел остаться у дверей на случай экстренной эвакуации.

– Если вы не артист – то мы таких, не обслуживаем. – Хозяин нахмурившись вернулся к протиранию грязной кружки грязной тряпкой. – А может, скрываетесь от кого, ле-еди?

Переодетый принц как можно нагляднее продемонстрировал собеседнику скрюченные пальцы тайным знаком. Тот изумленно вытаращился, но тут же принял невозмутимый вид:

– Чем могу помочь? Сэ-эр.

– Я хочу уплыть на Крабовое побережье.

– Да я не возражаю.

–Быстро и тихо.

– Так поторопитесь и не шумите.

– Я заплачу.

– Сотня марок. – Не моргнув кинул хозяин.

– Да за сотню марок я твой плывучий шкаф, в фрегат перестрою, а потом на дно отправлю!

– И потом сразу на Крабовое побережье. – Подхватил бармен.

Принц нахохлился не найдя что ответит, потом бросил на стол пол марки:

– Сидр яблочный есть?

– Есть. – Бармен налил большую глиняную кружку и толкнул ее клиенту.

– Тфу, это же уксус!

– Вот это уксус. – Хвард, плеснул из другой бутыли на столешницу и древесина задымилась.

– За такое отношение, твой морской комод все-таки потопят, хотя лично мне пофиг…

Хвард вначале засопев, нахмурился, но вдруг тяжело так вздохнул:

– Я сам скоро наверно его потоплю… – Пират-бармен горестно покачал головой. – Не могу смотреть, во что они превращают мое заведение…

Переодетый принц глянул в сторону горестного взгляда собеседника и понял его реакцию на свой вид. Сразу он этого не заметил, но таверна была условно разделена на две половины, на одной располагались обычные для такого рода заведений посетители: наемники, авантюристы, контрабандисты и т. п.

На другой же стороне, ее со входа не видно, в эпатажно-ярком убранстве, происходило что-то похожее на театральное действие, или шабаш… Только все действующие лица, были мужчины в диких нарядах. Клоуны, животные, очень много женского платья, и все в ярких колготках, похожих на те – что носили придворные лет триста назад.

Первая половина плавучей таверны, либо никак не реагировала на вторую, либо ограничивалась хмурыми взглядами, с оскорблениями вполголоса. Но попадались и такие, что смотрели с интересом…

– Сразу ведь почуял подвох, нет, ввязался в авантюру…

– А кто это такие, и как так получилось-то?

– Союз свободных мужчин… Тьфу! От мозгов они свободны… И главарь их, этот – колготочный… Попросили они у управляющего пляжем место для… Как это… Культурного просвещения общества. Да десять лет назад их бы перерезали как свинорылов, и стража искать не стала, а тут – свобода самовыражения… Я не очень религиозный, но священники правы – есть тут что-то демоническое… Ладно бы карнавал какой или просто придуривались, по пьяной лавочке, так они это серьезно… Типа, мы уникальны – потому что свободны, а свободны – потому что уникальны! Тьфу!

– А зачем ты их пустил и терпишь?

– Элементарно… Хороший хозяин таверны – должен быть жадным. На жадности моей меня и подловил, их вожак. Как кальмара на матрас, якорь мне в… – Трактирщик даже кружку тереть перестал. – Мол он выиграет, покупает половину таверны по хорошей цене. Проиграет – все равно деньги мне отдаст… Пол суммы. У-у…

– И дай догадаюсь – ты проиграл. В карты или кости?

– Если бы… Все официально устроили, узнали заранее, что я давнишний чемпион флота по шахматам. В кругосветке чем еще заниматься то?.. Поэтому и играли в шахматы до третей победы. Первый раз я выиграл, а потом сел против меня какой-то карлик сморщенный, и раскатал меня как кашалот камбалу оба раза… Грот мачту мне в…

Эрик усиленно зашевелил мозгами.

– Хм-м, если отыграю твою половину таверны – поможешь до Крабового побережья добраться?

Ховард с сомнением покачал головой:

– Чем смогу, только на вторую половину таверны играть не буду.

– Успокойся, похоже, у меня есть достойная ставка. Только меня прикрой и не мешай.

Хозяин таверны долго и пристально смотрел на парня переодетого в девушку.

– Не знаю кто ты, но если это они тебя подослали … У меня тут в чулане, старый якорь с веревкой есть…

– Да-да. Заметано. Договаривайся с ряжеными.

– Кто бы говорил…

Хвард убежал, а Эрик пошел в туалет. Потоптавшись перед дверьми с соответствующими знаками, выбрал мужскую, когда оттуда вышел толстяк, поправляющий пышное, с панаримом платье. Заперевшись кое-как в не очень чистой кабинке, принц достал из сумки походную аптечку. Сделал маленький надрез чуть ниже локтя, и нацедил крови в пузырек из под витаминов. После обработал рану и вышел в зал.

Хозяин уже стоял у стойки с тощим, высоким мужчиной в красном вечернем платье. Тот вполне мог бы сойти за женщину, если бы не франтовато закрученные усы и острая бородка. Хвард явно нервничал и хватался за нож.

Усач протянул руку:

– Приветствую, Лак Ландерфулл, хорошее у вас платье.

Эрик на секунду замер, решая как поступить с протянутой рукой, а потом шлепнул по ней справа налево и обратно, как делали это в бандитских районах.

Усач недовольно вздернул бровь:

– И на что вы собираетесь играть, молодой человек?

– Понк, просто Понк. Ставка – пузырек крови потомка Принца Дракона.

Ландерфулл как то сразу весь напрягся… А по сути, если ты не крутой алхимик или заклинатель, то такая кровь тебе интересна только как предмет для выгодной продажи тому же алхимику или заклинателю.

– Прошу дать мне ее проверить.

– Я сам. Иглу.

Хозяин классической половины таверны протянул длинную кривую иглу, которыми рыбаки лопают рыбу вонючку или штопают паруса. Эрик подцепил каплю крови из пузырька и поднес к горящей свече. Кровь вспыхнула синим пламенем, и оставила в спертом воздухе запах вербы.

– Это хорошая ставка. Мы согласны на игру. Но условия такие: три победы – половина таверны ваша. Хоть одно поражение – ставка наша.

– Идет, где шахматы?

На уникальной половине помещения освободили стол, и расставили шахматы. Неловко поправив платье, Эрик устроился на стороне черных.

– Уж позвольте, первый ход ваш. – Ландерфулл повернул доску.

– Как хотите. – Эрик нетерпеливо размял пальцы и наклонился вперед.

Игра началась. Предводитель особенных мужчин был опытным шахматистом, но совершенно без фантазии. До конца партии он гнул одну линию, своими же руками создав себе ловушку. Зрители зашумели, обсуждая партию, а Ландерфулл, снисходительно кивнув, громко заявил:

– Мы заменяем игрока со своей стороны.

– Мы так не договаривались! – Влез хозяин таверны.

– Мы вообще не обговаривали этот момент, не хотите – не играйте.

Эрик взмахнул руками как дирижер:

– Да пожалуйста-пожалуйста. Можете и шахматы со столом поменять. Только не местами. Что не смешно? Ну и пофиг…

Тут на второй половине таверны начался какой-то скандал, толпа расступилась, и, стал виден, давешний пьяный гном с тазиком в руках:

– Я вам говорю, это открытие разорит трактирщиков…

И качаясь, приложился к тазику.

– Фу! Выкиньте эту пещерную свинью вон! – Закричали со всех сторон. Кого-то стошнило и гнома вновь скрыла возмущенная толпа.

Напротив Эрика, кое-как взгромоздился на высокий стул сморщенный карлик, он не носил женского платья и колготок, а был одет в обычный серый балахон с красной отторочкой, с вышивкой тюльпана на левом рукаве. Без лишних слов, он начал игру.

Принц сразу почувствовал руку мастера. Зрители только ахали над их ходами. Фигуры подставлялись под удар и не срубались. Десятки очевидных комбинаций не разыгрывались. Противники просачивались на территорию друг друга для эпической финальной битвы. И вот, когда ожидание – кто же сделает первый удар, достигло апогея, Эрик переставил коня и просто сказал:

– Шах и мат.

Карлик несколько секунд смотрел на доску, потом спрыгнул со стула и также молча удалился.

Ландерфулл кусая губы, хлопнул в ладоши:

– Мы меняем игрока.

Уже вся таверна была в курсе и сгрудилась вокруг стола с шахматами.

Мистер Борвински воспользовался ситуацией, и под укоризненный взгляд пса, ел колбасу из чьей-то тарелки. Ничего такого, когда еще придется нормально поесть – неизвестно.

Когда сел за стол третий игрок, все изумленно смолкли. Это была без сомненья девушка, очаровательная, и почему то не удивительно – в мужском охотничьем костюме.

После первых двух ходов она сказала:

– Я сдаюсь, вы победили.

Ландерфулл аж подпрыгнул:

– Что?! Зачем? Почему?!!

– Я видела, предыдущие две игры. Он сильнее меня, зачем же тратить время?

– Вы разорили меня на состояние, леди Рамона.

– Мы как ни будь, решим этот вопрос, на твердой земле. А с вами юноша я бы хотела встретиться в другой раз, и сыграть в какие ни-будь другие… Хм, настольные игры.

– Да мне пофиг.

– Надеюсь, вы измените свое мнение.

Леди Рамона изящно удалилась, а Ландерфулл обратился к Эрику:

– Пройдемте со мной, я вручу вам грамоты на помещение.

– Мне вручить! – Влез Хвард.

– Он выиграл, он и получит. Хочу, еще парой слов с вами перекинутся, молодой человек.

– Если с ним что нибудь случится, – мои парни, вынут твоих парней из нарядов, по частям.

– Не беспокойся, я человек чести. Получишь ты назад свою половину таверны, дарственная вступит в силу завтра в полдень. Идем.

Эрик направился за побежденным противником в кабинет где-то в конце зала.

Ландерфулл стал копаться в столе приговаривая:

– А вы не хотели бы поработать на нас? Хороший игрок может, при правильной организации дела, достичь больших высот. Поверьте, для вас откроются обширные финансовые и социальные перспективы.

– Так скажем, я не разделяю ваших… Культурных интересов.

– Это не интересы, а свобода бытия. Хочешь – делай, не хочешь – не делай. Женское платье – мужское платье, главное, что внутри.

– Вот это – что внутри вас, меня и пугает. За рамки сочувствия вы давно вылезли, а до границ сострадания, еще не дотягиваете.

– А вы считаете это ненормальностью или болезнью?

– Знаю к чему вы клоните, – все относительно и так далее. Но даже если тысячу мудрецов с помощью логики, философии, психологии, докажут – что сев голым задом на ежа не пострадаешь, задница все равно будет болеть. Просто есть естественное и не естественное, а если что-то извратить, оно особенным не станет. И уж тем более не стоить орать об этом на каждом углу.

– Обычный снобизм.

– Да мне пофиг на вас и ваше самовыражение. Просто выражайтесь в другую сторону и давайте бумаги.

– Пожалуйста, но вы подумайте над моим предложением…

– Да-да-да, ажно кушать не буду.

Эрик забрал грамоты на таверну и поспешил к Хварду.

– Вот. Я свою часть сделки выполнил. Борвински ко мне!

Обожравшийся кот с трудом подбежал и запрыгнул на руки принцу.

– Желаете сейчас отчалить?

– Всенепременно.

Радостный хозяин отвел принца на пристань с другой стороны от главного входа и указал на потрепанную парусную лодку:

– Не смотри что страшная, это чтоб не сильно досматривали, да и скорость у нее поприличнее, чем у прогулочной.

– А там, что, гоблин сидит?

– Это Шмаг, у него имперская лицензия. Просто на Крабовое побережье никто без особой нужды не ходит, из-за ведьмы. Жители сами товары привозят, а у Шмага там делишки с этой ведьмой, так что без проблем доберетесь. И это еще не все, Это мой старый кортик и сотня марок, а будут проблемы в Розовой бухте – обращайся. Хвард друзей не забывает.

– Никому такого еще не говорил, но – счастливо. И попытайтесь дождаться полудня без кровопролития.

– Все насилие от отсутствия взаимопонимания, а отсутствие – от невежества и страха. Я же не похож на тупого труса. Ну, двигай, а то уж очень пристально тот колготочник смотрел на твою ставку, с такой дорогой штукой опасно путешествовать…

– И то верно. – Эрик под изумленный возглас Хварда вылил бутылек в воду.– Да ни че, я место знаю – там еще много.

(…тс-с-с… это все мировой заговор…)

Император осуществлял грандиозный разнос адмиралтейству:

– Вы что это, совсем тут… или не как всегда… там? Или вам здесь ни как?! Северная эскадра есть, а ледокола в ней нет. Это же двояка палка!

– Может палка о двух концах? – Лениво спросил Игнассия, прислонившийся к колонне.

– Может! Если может – пусть делает и не сомневается. Не может – пусть сомневается, но делает. Почему я должен решать проблему? Думаете, у меня нет идей? А вот и нет! То есть – есть… То есть да. Вот – подводная лодка ледокол! Каково? Самолет ледокол… Хм… Ну… Нет… Разобьется нафиг… Ну, концепция вам понятна.

Максимилиан сделал паузу. Отошел к столику с закусками и винами. Чиновники тут же начали яростно обсуждать и спорить о новой концепции. Никто не хотел выглядеть безынициативным, и вследствие чего лишится теплого места в штабе.

Император налил вина в бокал, и, подойдя к главному советнику, как бы невзначай спросил:

– Где Эрик?

– Пф-ф… По последним данным, в был в гостях у бывшей няни. Ну, помните, Розария Тин.

– Да горячая штучка, хоть и не первой свежести. Предпочла меня престарелому учителю танцев.

– Сердцу не прикажешь…

– Сердце – это такой же орган, как селезенка или челюсть. Или задница… А если ты не хозяин своей заднице – то я не знаю зачем это вообще… – Император задумался. – Может, лечится, тебе надо?

Игнассия подавился виноградиной.

– …У меня все в порядке… А у тебя генералы заскучали.

– Щас развеселим. А с Эриком поторопись… Нехорошие у меня предчувствия… Вот если сбежит, – это ведь катастрофа будет… Для тебя кстати тоже.

***

На море спустился туман, еле были видны звезды и легкий прохладный ветерок лениво трепал грязные ленточки морской удачи на мачте…

Эрик, уже переодетый в свое, дремал. Полночь, залез к нему под куртку и давно видел девятый кошачий сон. Гоблин Шмаг, сгорбился на корме, и не понятно было – спит он или нет…

Вода тихо плескалась за бортом, мысли принца тихо витали в голове. На него снизошло редкое умиротворение, которое происходит после тяжелого трудового дня, когда сделал что-то новое и не досягаемое ранее, доказав себе и другим, что способен на это…

Он не доверял Игнассии, не понимал отца. Сестру не переваривал, как это обычно бывает у братьев и сестер. Старшие же братья всегда были далеки от него…

Эрик чувствовал, что что-то особенное, важное должно произойти… Он всю жизнь чего-то хотел, ждал… Ожидание это иссушало его, делало бессмысленным ежедневную суету, бытовые проблемы…

И вот это что-то, уже близко. И он стал меняться, взрослеть и смотреть на новый день уже по-другому…

Приближался рассвет… Где-то заухала сова…

Внимание, из-за халатности и некомпетентности гильдия оглавления глав распущена! (Администрация).

Мистер Борвински заворочался и разбудил Эрика. Над водой, что не удивительно, стоял плотный туман, было сыро и прохладно.

Шмаг что-то плел из веревок на корме. Парус безнадежно обвис, лодка не двигалась.

– Мы что, в штиль попали?

– Твоя глаза есть? Конечно штиля. Через час, два, ветер придет. К вечеру до места прибудем. Если твоя хотеть есть, еда в том ящике, у мачта.

Эрик кутаясь в плащ, подошел к пирамиде из ящиков и откинул брезент их закрывающий.

– А этот как здесь оказался?..

Под брезентом спал давешний гном ученый.

Шмаг бросил свои узлы и кинулся трясти морского зайца:

– Твоя не платить за проезд! Твоя сходить…

– Тревога! Гоблины! – Заорал гном и врезал капитану судна в челюсть.

Бедолага без чувств рухнул на палубу, а гном вскочив, стал шарить по поясу, видимо в поисках оружия. Ни чего не найдя, озадаченно дернул себя за всклокоченную бороду:

– Неужели и топор пропил?..

После чего залез в ящик с припасами, и, найдя бутылку вина, основательно к ней присосался.

– Куда плывем то?

– На Крабовое побережье. – Эрик пытался привести капитана в чувства.

– Тьфу, пропасть… Я тебя раньше не видел?

– А какая разница?

– Да, никакой. Ик… Не удобно с этим, получилось.

Гоблин зашевелился и застонал:

– Оу… Твоя дорого платить за это…

– Нечем мне платить, кинули меня с гонораром. Я Вальрог…

И никого не спрашивая, гном поведал свою историю.

Его нанял департамент полезных ископаемых, искать новые месторождения. Он их и нашел, целых пять штук. Но в конце экспедиции гном случайно увидел отчеты, в которых указаны были только три места. Короче, чиновники два золотника для себя скрыли. Когда Вальрог пригрозил, что сообщит об этом в антикоррупционную имперскую комиссию, ему естественно предложили взятку, на что он и рассчитывал. Но с суммой никак не могли договорится. Когда уже подходили к столице, зная, что он в завязке после долгого лечения от пьянства, что-то подлили ему во фляжку. Он и развязался. Короче оставили его на плавучей таверне, оплатив изрядную долю спиртного. Так что неизвестно сколько он там пил. И некуда ему теперь податься. И есть охота, и голова болит… И опохмелиться надо.

Эрик вырвал вторую бутылку у гнома:

– Поесть можно, а пить больше не дам.

– Ты мне не указ, человече.

– Нас трое, а ты наверняка плавать не умеешь.

– Ну… С математикой и логикой у вас все в порядке. Идем дальше. И, мастер гоблин, прости что стукнул тебя.

Эрик похлопал Шмага по плечу:

– Я заплачу за него.

– Хвард сказал вести тебя и всех кто с тобой. Если обратно захочет, пять марок платить надо.

– Что-оо?! Да за пять марок я на коряге эту лужу переплыву!

– Если захочет вернуться, я денег дам. А вообще – пошли вместе к ведьме, она тебя наверняка вылечит.

– Ох, неведомы пути творца…

Тут подул свежий ветер, и Шмаг убежал на корму. Вальрог же завернулся в брезент, и заснул, громко засопев. Как его раньше не услышали?..

Лодка шустро скользила по волнам. Мистер Борвински бесстрашно сидел на носу, и как заправский лоцман смотрел вдаль. Интересно, когда с него краска слезет? Гном спал, Шмаг – рулил. Ветер – крепчал, Эрик – скучал…

Он вначале решал шахматные задачи в уме, потом стал сочинять стихи про море. Наконец стал считать чаек и пришел к интересному выводу. Как бы чайки не садились на лодку, слева было пять, справа семь.

Эрик взмахнул руками, пугая птиц. Все они с криками взлетели, заставив кота испуганно присесть. Покружив над лодкой, птицы снова сели. Картина была та же: слева пять, справа семь…

Поделится удивительными наблюдениями было не с кем, и принц решил продолжить эксперименты. Он достал из ящика с едой булку и стал кидать куски хлеба на левую сторону палубы. Чайки не двинулись, только продолжали на него внимательно смотреть. От их взгляда Эрику стало нехорошо. Может это какой-то знак?..

Крайняя птица с правой стороны, вдруг, молча, подняла крыло, и указала в бок.

Там, в клубах тумана… Стоп, ветер же туман разогнал… Из тумана двигалась маленькая белая ладья. На ней в полный рост стояла прекрасная девушка и смотрела на принца.

Тот попытался позвать Шмага, но не смог произнести и слова. Дева протянула к нему руки и, не открывая рта, произнесла:

– Кость камня ищи… Эрик… Спаси меня… Спаси…

– От чего?.. – Еле произнес принц.

– От пьянства! – Ответила она голосом гнома и исчезла вместе с туманом.

Эрик проснулся.

– Все беды от пьянства. – Декламировал Вальрог и прикладывался к бутылке. – Хотя в нем есть и плюсы, – это двигатель эк… ик.. эк-кономикопроизводства. Товароденежный оборот. Хочешь выпить – зарабатывай и покупай, хочешь зарабатывать – производи выпивку и продавай, чтобы на полученную прибыль купить… А зачем продавать? Сразу пей…

В дым, пьяный гоблин энергично кивал на каждую реплику гнома, рискуя свернуть себе шею. Эрик с трудом поднялся на затекшие ноги, и хромая двинулся к собеседникам:

– Шмаг, тебе нужно управлять лодкой.

– Мая, управляет… А где руль?..

– На корме! – Разозлился принц, он вдруг понял, что ему далеко не пофиг происходящее.

Он схватив протестующего горе капитана за шкирку, и оттащил к корме. Там, облил его из ведра холодной речной водой, и еще изрядно встряхнул. Шмаг наконец вцепился в руль, и что-то бурча, стал осматриваться.

Эрик вернулся к Вальрогу:

– Ты ж бросить пить хотел?

– Так все равно к ведьме едем, закодирует, зачем мучатся?..

– А кто за груз вина платить будет?

– Я заплачу, потом… Я же специалист… Ик…

– Вот что, специалист. Ложись проспись, и еще, не знаешь, что такое – кость камня?

– Так я же говорю – я специалист. Это… Это редчайшей нонсенс науки в минерологи… Это…

Гном уснул, и Эрик не смог его разбудить.

***

Игнассия внимательно смотрел на императора, тот хмуро надувшись, уставился в ответ:

– Что смотришь, как цирковая мышь на производство чугунных болванок?

– Пришел, вот…

– Ну, говори, раз пришел.

– Так ты сам меня вызвал!

– Ну, значит, нужен был, раз вызвал! – Император задумчиво обошел статую рыбомыши. – И зачем такое делают?.. Где Эрик?

Старший советник мотнул головой:

– Где-то в городе, или в окрестностях… Ищут, никуда не денется…

– Он умудряется так долго скрываться от имперской службы безопасности?

– Ты ж сам просил его научить всем хитростям слежки и отрыва от нее. Он хоть и пофигист, но на ус наматывал хорошо. Не доверяешь мне, обратись к магам.

Максимилиан закусил губу и запричитал:

– Да, да… Маги… Мельхиор как не кстати уехал… Сходи… Нет! Я сам схожу. – Император торопливо направился к двери. – Ты, ищи пацана. И начни собираться в дорогу.

– Куда едем?

– Сначала на север, к варварам. Потом дальше, на поиски Филиппа.

– Но его куча магов не нашла?

– Есть один метод, секретный… Ищи пацана, ищи… А то никуда не поедем, будем склеп фамильный охранять, да саваны шить…

– Что-то ты темнишь, Макс…

– Ой, а ты у нас светлишь Игг. Прям маяк в зернохранилище! А мелкого с котом, больше суток поймать не может! Стареешь!

И хлопнув дверью вышел.

– Ты тоже не молодеешь, Макс…

Это беспредел! Мы не уйдем!!! Долой самодержавных писателей! Даешь свободу названиям глав! Писатель, оставляй место, пусть оглавляет читатель!!!

Почему Крабовое побережье назвали крабовым? Все очень просто, еще до Империи, в этих землях правил лорд Крабий. Был он жесток и труслив, хотя была у него и положительная черта, раз в год он выходил на побережье, и дарил всем собравшимся рыбу. Но в один год, улов был плохой, и он докупил к нему бонус. Это была экзотика для тех краев – крабы. Местные не оценили, держать-то такую тварь страшно, а как есть? Еще клешнями многих покалечило, короче люди подняли бунт и убили Крабия, но не из-за крабов, а за многочисленные его злодеяния…

А членистоногие расползлись по округе, и прижились там с тех пор…

Так вернемся к главному – где то лет через двести – триста, разбился у тех берегов оркский дредноут «Стальной краб», обломки которого пошли на стройматериалы для деревни. Приехавшего префекта расследовать крушение угостили местным блюдом из краба, которое он с аппетитом стал уплетать. Смотря на это и глотая слюну, его адъютант спросил:

– Как прикажете на карте обозначить эту местность, сир?

– Как хочешь.

Так и появилось, благодаря случайному совпадению событий Крабовое побережье. Как раз между колбасной степью и свиными холмами.

(Здесь могла бы быть ваша реклама).

Страдающий от жестокого похмелья Шмаг, привязал лодку на пристани и стал ругаться со старостой по поводу частично разоренного груза.

Эрик за марку, узнал где живет ведьма, и направился туда, подгоняя хмурого гнома. Тот кряхтел, ворчал, но покорно шел «на заклание».

Дом ведьмы был не похож на местные строения, добротный двухэтажный особняк на окраине деревни. Он больше бы подходил графу или зажиточному купцу, но никак древней старухе, погрязшей в темном колдовстве.

На большой двери, из резного дуба, висела табличка:

«Прием после полудня, воскресенье и зима – выходной».

Вальрог махнул рукой:

– Щас февраль, пошли отсюда. В деревне наверняка найдем чем промочить горло.

– Нет уж, пойдем до конца, как древний Васьян.

Ответил принц и постучал в дверь.

– Че ломишься, читать не умеешь? – Раздался хриплый бас за спиной.

Путешественники резво обернулись, пред ними предстала сгорбленная, крючконосая старуха в черных одеяниях. Сморщенное лицо ее напоминало угню, которую сушили в темноте наверное лет сто.

– Умею, а вы ведьма Крабового побережья?

Сзади скрипнула дверь:

– Я ведьма, а это моя дочь.

Гном с принцем еще резвее повернулись и увидели миловидную женщину средних лет с фиолетовыми косами ниже пояса. Вальрог крякнул и неуверенно произнес:

– А по виду скажешь, что вы ее дочка, или внучка. А скорее всего правнучка…

Ведьма уперла руки в бока:

– А это чары, чтобы она, не шлялась где попало и с кем попало!

– Мама, я же сказала, мы готовились к экзаменам!

– Которые ты провалила и теперь готовишься к пересдаче. Одна!

– Я тебе тысячу раз говорила, он уже поступил и бросил меня! Эти чары бесполезны!

– Очень полезны! Таких как тот еще много, вот он на пример!

Эрик отстранился:

– Не надо меня сюда впутывать.

– Или.. – Ведьма посмотрела на гнома, – нет, это даже для меня не вариант.

Гном обиделся:

– Позвольте, я еще ого-го…

– Мама, сними чары и отпусти меня в столицу, я пойду работать в театр и готовиться к экзаменам!

– Нет! Ты будешь готовиться здесь! А когда поступишь, жить будешь все равно дома, да-да-да, я буду тебя телепортировать к академии, а когда выйдешь – обратно.

– Тогда я никогда не выйду!!!

– И очень хорошо!!! Вообще никуда не поедешь!!!

– Поеду!!!

– Уважаемые дамы, – Эрик поднял руки, – успокойтесь. Наверняка, найдется какой нибудь компромисс. Но у меня очень важное дело, от которого возможно зависит судьба этого мира.

Все замолкли. Тоскливо закричала чайка… Заухала припозднившаяся сова…

– Ладно, – ведьма немного смягчилась, – дочь, покорми свиней и учи кривометрию. Потом поговорим!!! А вы проходите, и если это какая нибудь ерунда – превращу в свиней.

***

Максимилиан, нервно ходил по лаборатории и остервенело дергал ус.

– Не трогали бы вы ус. – Посоветовал зам архимага Карнелиус, замещавший при дворце Мельхиора. – Они у вас уже разные.

– Не отвлекайся, готовь свою шарманку.

– Я готовлю, еще пару минут.

Император стал рассматривать колбы с разномастными глазами – круглыми, овальными, с обычными зрачками, вертикальными, треугольными, вообще без зрачков, и все разного цвета:

– Хм, красиво, но противно… Есть известия от Мельхиора?

– Лишь краткое сообщение вчера, что бал начался.

– Да, веселятся там… Ну скоро?

– Почти все, дайте волосы принца Эрика.

– Вот.

– Хорошо, сейчас зеркало настроится и покажет его, ну или, по крайней мере, место…

Туман в зеркале растворился и Максимилиан хлопнул ладонью по столу:

– Что это? Что это за безобразие?!!

– Не пойму…

– Что тут не понятного, это чучело пещерного медведя из имперской академии! Ну, стоит на месте – в музее.

– Значит это волосы не принца, а медведя…

– Да мы были в академии, он взял шерсть, а когда его подстригали и я попросил у него локон, а он дал мне это. О… Весь в деда!..

– Но зеркало не может показывать внутренние покои академии, там сильные защитные чары.

– Так почему показывает?

– Значит чар нет…

Император нахмурился:

– Зианна… Свяжись с Мельхиором, срочно!!!

– Сейчас, сейчас… Есть верный способ…

Карнелиус поднял к глазам амулет из ракушки, и зашептал в него, но тут же смолк.

– Ну? – Максимилиан кипел от ярости.

– Он, он… Он не мертв, но и как-то не жив…

– Игнассия, срочно готовь самый скоростной дирижабль и ударную команду. Карнелиус подбери пару боевых магов и на борт. И голема тоже возьмите.

Главный советник тут как тут вышел из-за двери:

– Так мы спасать летим или все разгромить?

– По мере необходимости.

***

Эрик сидел в удобном кресле и рассказывал последние события ведьме Вальяне. Та внимательно слушала и крутила в пальцах какую-то фигурку древнего животного из зеленого пористого камня.

Что нам известно о страшной ведьме с Крабового побережья. Да почти ничего! Откуда она пришла? Чем раньше занималась? Просто в один прекрасный момент, она жестоко разогнала бандитов хозяйничавших здесь, и построила местных. Империя вкрадчиво попыталась взять ситуацию под контроль, но после превращенного в жабу мага переговорщика, взаимоотношения с властью зашли в тупик. Военные и маги спихивали проблему друг на друга, а вообще всех все устраивало. Налоги платятся, бандитов нет, народ не бунтует. Что еще надо?

Когда речь зашла о проблеме Вальрога, она фыркнула:

– У тебя удивительная способность находить врагов и друзей там, где их нет. Его я вылечу, а вот с тобой что делать? Потомки принца дракона не могут жить простой человеческой жизнью, даже не становясь императорами… Но когда грядут большие перемены, да еще рука об руку со вселенским катаклизмом, они в своей тарелке…

Эрик гладил кота, а тот подозрительно косился на чучело летучей мыши.

– Так что грядет?

– Я не знаю. Есть одно пророчество…

Вальяна достала из шкафчика на столом пару ядовито-жёлтых листа необычного растения и отдала гному:

– Жуй полчаса, не смей выплевывать и чем нибудь запивать. Терпи.

– Пф-ф, поговорку слышали – терпеливый как гном?

– Да, только там было – упрямый.

– У гномов это одно и тоже. – Вальрог шумно зажевал листья и сморщился.

– Вот и упрямствуй, ровно полчаса. В общем, есть пророчество про принца дракона… Я знаю лишь малый отрывок: вода превратится в огонь, кровь в яд. Единое станет двумя, чтобы остался один. Там еще несколько строк есть мне неизвестных.

Чучело летучей мыши вдруг двинулось, и замогильный голос произнес:

– Хозяйка… Тьма идет… Идут…

Вальяна вскочила:

– Так, прячьтесь в чулан, вас им видеть совсем не обязательно. Ты жуй, и тихо там, а то они в свиней обычно не превращают…

Дальше Эрик ни чего невидел, но слышал…

Удивленный голос Вальяны:

– Учитель Альмаг? Вы живы?..

Сухой, безликий голос:

– Да, моя самая лучшая и самая строптивая ученица…

– Чем могу служить?

– Сразу к делу? Узнаю, узнаю… Да дело не хитрое, найди младшего наследника императора, Эрика. Найдешь и сразу сообщишь мне. В принципе все, хотя еще подготовься, вскоре будет очень большая суета в этом мире, да и не только в нем.

– Слушаюсь учитель. А это ваш новый ученик?

– Скорее смышленый подручный, для ученика у него маловато магического таланта, но кто знает, со временем, может быть…

– Рядом с вами любой талант расцветет.

– Оставь лесть для страждущих ее, мы торопимся. Приходится передвигаться примитивными методами, я не могу использовать силы, чтобы не выдать себя.

– Я могу телепортировать вас в нужное место.

– Я рассчитываю на это. – Гном захрипел. – Что там?

– Один эксперимент.

– Отложи пока это, займись моей просьбой с принцем.

– А если мне не удастся?

– У меня всегда есть запасной план, но ты рискуешь тем, что твоя роль в нем будет несоизмерима меньше.

– Я буду стараться.

– Готовь портал.

– Слушаюсь учитель.

Эрик услышал какие то щелчки и свист, потом раздался хлопок и ведьма открыла дверь:

– Ну и проблемку ты подкинул…

– Кто это был?

– Тебе лучше не знать, и попадать тебе к нему точно не стоит. Придется вам бежать дальше.

– Но куда?

– Есть тут одно место, остров недалеко. В незапамятные времена там жила белая чародейка Наска. Ну там цветочки лепесточки, птички зайчики. Из-за несчастной любви наложила она на себя чары, и остров застрял во времени между мирами. Если точно не знать, никаким истинным зрением не углядишь. Короче на некоторое время там схорониться можно. Не знаю, правда, как хозяйка на вас среагирует, наверняка давно ку-ку. Но кстати, она жила во времена принца дракона, и что-то знает про пророчество.

– Значит на остров?

– Да, и без самодеятельности там.

Покупайте боевые эликсиры от Амастеса! Амастес – я лью на ваши проблемы! (Купленые эликсиры возврату и обмену не подлежат).

Боевой имперский дирижабль «Тэмпус» был этакой маленькой мобильной крепостью. Он мог сражаться и с воздушными врагами, и, бомбить наземных. С одновременной высадкой десанта. Ну, конечно желательно – бомбы отдельно, десант отдельно. Но главное, на нем был телепорт позволяющий вызывать подкрепление или в случае чего сбежать самим. Это требовало уйму энергии, было чрезвычайно дорого, но империя могла такое себе позволить и позволяла в особых случаях, а иногда и просто так.

– Это особый случай. – Максимилиан гулял по палубе под руку с капитаном «Темпуса» Хавком. – Мы должны быть готовы ко всему.

– Нас и готовили к этому…

– Но такого еще не случалось, и если надо приготовить яичницу – разбив морду повару, надо иметь стальные яйца. Или запасные, или как там говориться?.. Ну ты меня понял. И эти запасные яйца – что?

– Что?

– Это я тебя спрашиваю что? – Император начал злиться. – Так что пройдемся по конве. Вот есть у тебя собака. Представляешь?

– У меня и так есть, вон бегает – Батон. Батон ко мне!

К людям неторопливо, вразвалочку, подбежал бойцовский былдырьтерьер. Вечно слюнявый, хрюкающий и со взглядом базарного дурачка ищущего чтобы где стащить.

Император спрятался за Хавка:

– Я гипотетически рассуждаю, ну пусть будет кошка.

– Кот подойдет?

– Пусть будет кот…

– Эй там, матрос, доставить с камбуза кота!

– Да мы понарошку представляем! Пусть крыса будет.

– Нет! У меня на борту крыс нет! Это поклеп, если найдете хоть одну крысу – я ее съем.

– .?. А если кто-то специально подбросит крысу?

– Я сразу узнаю что это не наша.

– КАК?

– Наши бывалые, поджарые, их трудно поймать, могли б – давно б всех этих тварей переловили. А вообще крысиное мясо даже полезно…

– Что ты мне аппетит портишь? Сначала омлет какой-то, потом жареные крысы, ты голодный что ли? Вообще зачем этот разговор затеял? Ты меня отвлекаешь от планирования операции.

– Так вы сами позвали…

– Зачем?

– Поговорить наверное…

– Ну естественно не потанцевать! Я что – так легкомысленно выгляжу?! Мол капитан, приходите на палубу – потанцуем. Так что ли?!

– Конечно нет…

– Ну говори тогда чего тебе надо?

– ..? Обед подавать?

– Подавай конечно, а что там сегодня?

– Суп гороховый, блинчики и омлет…

– Омлет не надо, че то не хочется… Не до омлетов мне… Когда такое случилось… А случай у нас особый. Нужно быть готовым ко всему, вот вас к этому готовили?..

***

Эрик задумчиво пнул человеческий череп, и тот закувыркался по песку пустынного пляжа. Тут все было пустынно. Дальше от берега шли голые холмы с редким сухостоем. Между ними петлял грязный ручей, раньше бывший рекой. Из всей живности тут были только мухи.

– Сплошные кости и обломки кораблей. – Вальрог хмурился и окончательно трезвел на глазах. – Но бедолаги даже не уходили с берега. Что-то убивало их прямо здесь…

– Да уж… Где же эти цветочки – лепесточки и птички – зайчики?..

– Я их съела. – Тихо раздалось сзади…

Человек с гномом резко обернулись.

Эта была та девушка из тумана, что просила о помощи, Наска, только грязная и в лохмотьях. Вид у нее был откровенно нездоровый и истерично придурковатый.

– А этих на берегу? – Подозрительно прищурился гном.

– Тоже… Я здесь долго… Очень долго… – Наска прикрыла безумные, но все еще милые глазки и указала на Эрика. – А ты не поддался… а эти были сильно пьяны, и я осталась голодной. Но вы вернулись. Я рада, хотя гном жесткий, ну хотя бы не пьяный, почти…

– Я такой жесткий – что у тебя зубы в самоволку уйдут.

Эрик попытался сменить тему:

– Постой, расскажи свою историю…

– Это не интересно, раньше я рассказывала, пыталась дружить, но бесполезно… Они обманывали меня…

– Погоди, другой вопрос, по специальности.

– Какой специальности?

– Ты же чародейка?

– … Да, это все чары… Все из-за них…

– Вспомни пророчество про Принца Дракона и о его потомках.

Наска помолчала, потом стала раскачиваться как в трансе:

– Принц Дракон?.. Да, что-то припоминаю… Река питающая корни дерева уйдет, и только особый сделает выбор особый, вернуть все на место или перевернуть, или найти свой путь… Но если он не придет, если падет, – вода превратится в огонь, кровь в яд. Единое станет двумя, чтобы остался один, и он станет спасителем и палачом всего и ничего…

– Что это значит?

– Не знаю, только главная ошибка – что «особым» всегда считали Принца Дракона, а это пророчество вообще не про него… Но назвали его почему то так… А я, хочу есть, я неделю не ела…

– Так весь остров ты объела? – Догадался догадливый гном.

– Да, сбежав от этого подлеца, я осталась в изоляции. Все припасы, вещи остались там снаружи. Я выживала как могла… Ела коренья, грибы, ягоды. Экосистема острова нарушилась, звери ели быстрее чем все вырастало… Мы начали голодать, я съела своих друзей – зверей и птиц, пыталась ловить рыбу в океане, но там ничего нет…

– Ты пыталась вернуться? – Эрик все еще думал как выйти из ситуации без драки.

– Ты что дурак? – В глазах Наски вдруг промелькнул разум. – Конечно пыталась, но только смогла открыть лишь лазейку в реальный мир, через которую заманиваю еду…

– Мы поможем вернуться…

– Нет… Нет!!! – Проблески разума исчезли. – Тут хорошо, у меня все есть и будет еще больше! Я накоплю удобрений, сделанных из пришельцев, и возрожу остров. Это будет новый мир, мой мир!!!

Руки ее стали быстро удлиняться, на скрюченных пальцах выросли черные, острые когти, и она прыгнула вперед, пытаясь схватить и человека и гнома сразу.

Вальрог зайцем запетлял по песку, ловко уворачиваясь от чародейки, а Эрик сделал какой-то невероятный пируэт, перескочил когтистую руку и выхватил подаренный Хвардом кортик.

Началась какая то возня неумех. Наске обычно никто не сопротивлялся, от страха, Эрика не учили драться с длиннорукими чародейками, а гном был с похмелья и безоружный. Вот и выходило не сражение, а какое то форменное безобразие.

Наска наконец поймала гнома за ногу и потащила к себе. Эрик безуспешно продолжал рубить ее другую руку, которая казалось жила своей собственной разумной жизнью – извивалась как змея и показывала неприличные жесты пальцами.

Вдруг как гром среди ясного неба прозвучал грозный мужской голос:

– Оставь их!

Чародейка на мгновение замерла, а за ее спиной взлетел обломок лодочной доски, и с треском опустился на затылок, разметав грязные волосы.

– Ох… – Охнула Наска, и без чувств рухнула на песок.

Над ней появилась миловидная девушка, и, отбросив импровизированное оружие, улыбнулась принцу:

– Так и знала, что вам понадобится помощь.

Гном яростно отряхивал бороду от песка:

– Это еще кто? И что за мужик орал?

Эрик оглядел незнакомку:

– По глазам похожа на дочь Вальяны Ливию, но где чары старости?

– На этом острове никакие чары иллюзии не действуют.

Вальрог подозрительно оглядывался:

– Так кто орал? Вам пофиг что ли?.. Че вы пялитесь друг на друга?

Эрик потупился. Он не хотел, но слишком пристально рассматривал девушку, и она все больше казалась ему симпатичной. Как ни странно…

– Ты сбежала за нами? Зачем?

– Я думала, белая чародейка освободит меня от маминых чар слежения, но видно она совсем с катушек съехала. – Ливия потерла ладони. – Отойдите, для общей безопасности я верну ее в детство. Забудет как колдовать, по крайней мере, и поговорить сможем более менее нормально.

Вальрог и Эрик отошли, а Ливия стала делать пассы над головой Наски. Та шевельнулась, что-то пробормотала, но не очнулась.

– Минут через пятнадцать двадцать очухается. Ну, какие планы?

Эрик спрятал клинок в ножны. Все это время он помахивал им, зачем то придавая себе героический вид:

– Меня интересует, – а где мистер Борвински?

– Мяу. – Раздалось спокойно из-за ближайшего пригорка. – Мяу.

– Ладно, зови если что. – Принц повернулся к Ливии. – Твоя мать сказала нам ждать здесь, но тут нет даже укрытия от дождя, и провизии у нас мало.

Гном шумно почесался в бороде:

– Можно вырыть землянку.

Ливия вся сморщилась:

– Вырой себе совесть, алкаш!

– И что вы такая дерзкая, что вам вообще от нас надо, учите свою учебу и слушайтесь маму. Мы тут сами разберемся, что и где копать.

Принц не дал разгореться скандалу, сразу же взяв на себя функции лидера отряда:

– Успокойтесь все, сначала договорим с Наской, нет, давайте все-таки, начнем с укрытия. Пойдемте вглубь острова, где-то же она спала. – Эрик совсем вошел в несвойственную ему роль командира. – Вальрог несет чародейку, и не лапает ее, а то мы все ей расскажем и чародейка огорчится до его смерти. Может быть даже мучительной. Я иду впереди, Ливия замыкает. Мистер Борвински всех прикрывает. Идем.

И они пошли… Они шли сквозь туман, меж пустынных холмов… Мимо огрызков сухих кустов, грязных луж… И, где-то, через час, вышли на другую сторону острова. Гном яростно топнул, чуть не уронив хрупкую ношу:

– Тьфу, противный остров, и пить уже хочется.

– Или выпить? – Заворчала Ливия.

– Или выпить… Не действует метод твоей мамули. А вот нет выпивки, и я не пью. Без всякой магии заметьте.

– Прям капитан очевидность…

Чувствовалось, что девушка слегка растеряна, гном же наоборот распалялся:

– Слышь умная, разгони туман.

– Тогда мне придется отпустить разум Наски.

– Ну и ладно, сама покажет где жилище.

– Тогда зачем туман разгонять?

– По твоей логике – так вообще можно ничего не делать.

– А по твоей – так вообще, можно делать то, что хочется.

– А я и делаю то, что мне хочется, если мне не мешают.

– А если мешают?

– Мешалки отрываю!

Эрику эта перепалка надоела:

– Да прекратите вы! От вас шума больше – чем от шарманки Васьяна. Приведи ее в чувство.

– Хорошо, только не забывайте, что у нее личность шестилетней девочки.

– Это лучше чем внешность столетней бабушки. – Тихо пробурчал гном.

– И намного лучше – чем гномобомж…

Ливия сделала несколько пассов над белой чародейкой и та захныкала:

– Мне холодно…

Гном тут же влез:

– А где же ты живешь, девочка?

– Я с незнакомыми бабаями, не разговариваю…

– Да я тебя!..

Эрик отстранил возмущенно махающего кулаками Вальрога.

– Спокойно, тебя ведь Наска зовут?

– Меня не зовут, я сама прихожу.

Деловито ответила чародейка и отвернулась, но тут в разговор вступила Ливия, используя немалую толику своего женского коварства:

– Мы послали тебе подарок, он наверно уже у тебя дома. Пойдем, посмотрим?

Наска оживилась:

– Пойдем! А что это?

– Сюрприз.

– А какой!

– Неожиданный.

– Так я же о нем знаю, как же он неожиданный?

– Поэтому и называется – сюрприз. Ты о нем знаешь, а он все равно неожиданный.

– Понятно…

Они спустились в маленькую долину. Под высохшим, когда-то красивым деревом, стояла ветхая летняя беседка. Она была неумело утеплена пучками веток, кусками коры и просто присыпана землей.

Отодвинув дверь, сплетенную из прутьев и смазанную глиной, Наска вошла внутрь. На трухлявом полу в углу лежала груда древнего тряпья, а посередине закопченная жаровня для благовоний, полная углей и костей.

Вальрог привычно дернул себя за бороду:

– Да досталось ей…

Наска забегала по своему убогому жилищу:

– Где сюрприз? А, вот он! Странный какой-то?..

Белая чародейка покрутила в пальцах простенькое зеркальце в деревянной оправе. Остальные переглянулись. Ливия пожала плечами и помотала головой, я мол не причем. Наска между тем, продолжая рассматривать свое отражение, поудобнее устроилась на тряпье:

– Миленько. Я хочу есть.

Гном хлопнул себя по животу:

– Я тоже.

Наска наконец оценила свое отражение в приобретенном сюрпризе и пафосно сказала:

– Почему я такая загадочная?

Ливия нежно обняла ее за плечи:

– Потому что не причесанная. Давай я займусь твоей прической, а парни…

– Парень и страшный дедушка. – Поправила чародейка.

– Парень и страшный дед, приготовят вкусный обед.

– Давай. – Наска улыбнулась искренней, детской улыбкой.

А ведьмина дочь, не преминула уколоть гнома:

– Тебя кстати, страшным дедом назвали.

Эрик не дал завязаться новому скандалу и вытолкал Вальрога наружу:

– Где все-таки кот? Борвински! Полночь!

Из-за беседки лениво раздалось:

– Мяу.

– Ладно, проголодаешься – сам придёшь. А ты, набери пока воды из ручья, только бери там – где поглубже, и воду не мути.

– Кто бы учил, я в экспедициях уже почти двести лет. Я – спец по выживанию, я…

– Просто, принеси чистой воды.

– Только в чем?

– Ты ж спец, вот и придумай.

Гном бурча удалился, а Эрик стал собирать топливо для костра. На острове остался либо мелкий хворост, либо неподъемные голые стволы. Кое-как, кортиком, нарубил, точнее настрогал, приличных щеп. Почти у самой беседки он встретил Вальрога.

Довольный гном нес воду в человеческом черепе.

– Ты что – совсем уже?

– Нормально все, я его сполоснул.

– Девки по любому орать будут.

– Пфу-у, чистоплюйки. И вообще, у нас две колдуньи, не могут что ли нормальную посуду наколдовать?

– Не будем их отвлекать, на берегу в обломках наверняка найдем что ни будь подходящее.

Гном стал пить из черепа. Принц сморщился:

– Фу блин…

– Что я зря тащил что ли?

Эрик быстрым шагом направился к берегу.

– Барвински!

– Мяу.

– И что ты там бродишь?

– Мяу.

Вальрог догнал принца и ткнул его в бок:

– Ты заметил как дочка ведьмы на тебя смотрит?

– Нормально смотрит, о чем ты?

– Я много на своих веках поведал женских взглядов, так смотрит охотник на жертву…

– Не говори ерунды.

– Учти, отвергнутая ведьма, опасный враг. С Наской наверняка подобное же случилось.

– Когда вернемся – сразу с ней объяснюсь. – Эрик попытался закончить неудобный разговор.

– Ни в коем случае, не хватало нам еще одной свихнувшейся колдуньи.

– Ты бредишь!

– Поживем – увидим… Времечко – покажет… Ягодки созреют… Черешня зацветет… Репа заколосится…

– А это что такое? – Принц посмотрел в сторону.

– Растение такое, корнеплод…

Эрик подошел к перевернутой лодке с большой пробоиной в борту. Внутри были развалены тюки и ящики, а сверху лежала конструкция как будто из сложенных зонтиков.

– Ну-ка, ну-ка… – Вальрог стал копаться в куче. – Это же мои вещи, мой топор… Недалеко ребятки уехали…

– А это что за агрегат?

– Это? Это дельтаплан. Для разведки в горах. Опасная штука, я раз двадцать на таких разбивался, не насмерть конечно… Но для поисков удобно, и спускаться с гор легче.

– На ней можно с острова улететь?

– Ты тут горы видишь? Если топливо есть и с холма запустить… При попутном ветре миль пятьдесят – шестьдесят пролететь можно… Так ведь тут чары…

– Надо взять, чувствую – пригодится.

– Сам таскай тогда, там колесики есть, можешь катить как тачку.

– Посуду ищи.

– Да нашел уже, тут и супные концентраты есть, Наска просто не знала как их готовить.

– Вот и приготовишь.

– Тут и вино-о!

– А вот это, не надо.

Но гном уже присосался к бутылке, но через секунду с ошалелым видом отстранил бутылку от себя и внимательно осмотрел. Понюхов, вновь осторожно глотнул и жутко сморщившись, протянул оную принцу:

– Слышь, попробуй. Может мне кажется…

Эрик тоже понюхал горлышко, но ничего странного не заметил. На вкус, это конечно был не императорское столовое, но и не кислятина с плывучей таверны. Но решив не разочаровывать товарища – сплюнул, и поморщившись ответил:

– Гадость какая-то, может прокисло?

– Это вообще не вино, похоже на желчь каменного червя.

– А зачем она им?

– Но это не желчь…

– Почему ты решил?

– Ты бы сразу издох.

– Ну спасибо… Юморист подземный, пошли обратно.

Ливия все еще прибирала волосы Наски и тихо разговаривала с ней как с младшей сестрой, та в полусне отвечала. Иногда по ее телу пробегала дрожь, и по напряженному взгляду Ливии становилось понятно, что ей не просто держать разум старой чародейки под контролем.

– Так напомни, как его звали.

– Филиан…

– Красивый наверно?

– Нет, нормальный. Он был не такой… как и я, только чары не умел делать…

– Он тебя разлюбил?

– Я не знаю… Он не пришел… Пришли инквизиторы… Только он знал о нашем месте… Я чувствовала, что он боится…

– Ну может его пытали?

– Мы могли уйти раньше, но он медлил. Это из-за Кирии!

– Тихо, тихо. Нету Кирии. Больше Кирии нету.

– Нету…

– А вот и мальчики… Точнее мальчик и старый… дедун.

Гном не на шутку обиделся:

– Будешь бухтеть – не дам еды.

Наска вскочила с рыком:

– Еда! Я хочу есть!

Ливии стоило немалых усилий сдержать подопечную:

– Успокойся, успокойся. Сейчас будет еда.

Вальрог опасливо сунул мешок с сухарями девушкам и повернулся к жаровне:

– Щас супец забабахаю. Подгорный борщ называется.

– Давай, давай. – Проворчала дочь ведьмы.

– Давай – давай, это куплет из всех песен троллей. Из всех трех, радостной, печальной и гимна.

– А гимн у них какой: радостный или печальный?

– Торжественный, только короткий.

Так они и перепирались, пока готовился суп. Эрик все это время размышлял: как ему поступить. Он не предполагал такого пополнения отряда, и он хотел понять истину своего предназначения… Пока все только усложнялось, а тащить с собой такой контингент и накладно, и привлекает лишнее внимание. Лучше будет отделиться и поискать кого поосведомленней. Например, обратиться к Мельхиору. Архимаг всегда был добр к нему и наверняка в курсе ситуации. Потом и сестру надо поставить в известность. В конце концов – она будущая императрица, и может повлиять на отца. И вообще, стоит ли так доверять Игнассии?

Наска наевшись до отвала, уснула на своем жалком ложе. Ливия тоже прикорнула у стены. Гном точил вновь обретенный топор, и Эрик решил сбежать.

– А как дельтаплан заправлять?

– Че, полетать решил?

– Ну по любому, когда нибудь полетаю. Надо же знать, как его эксплуатировать.

– Не советую, яхнешься – костей не соберешь. Над водой конечно безопасней, но и аппарат утопишь, и съесть могут.

– Я тебя о другом спрашивал.

– С боков кожаные мешки, кстати, он и так заправлен. Разгоняешься, дергаешь зажигание, ручки на себя. Петлю на ногу – газуешь. Для резкого поворота, второй ногой тот рычаг двигаешь. А тут парашют, только газ выруби, а то стропы спалишь.

– Ага, значит на случай аварии – парашют есть.

– Ага, на случай обычного приземления. Авария обычно – когда он не открывается.

– Ладно, пойду кота поищу. Ты его не видел?

– Нет, но слышал в тех кустах шорох. Охотится видать.

– Да тут же нет живности.

– Ошибаешься, знаешь кто выжили?

– Кто?

– А напряги мозги?

– Мыши?

– Нет, кроты!

– Оч-чень, интересно.

– А если копнуть глубже…

– Ладно, копай, а я пошел. Следи за дамами, но не подглядывай.

– Ага – держи, но не трогай…

Эрик так и не нашел мистера Борвински. Тот категорически отказывался выходить к хозяину, хотя не выказывал в голосе какого либо беспокойства. Будто они на курорте отдыхают, ничего им не угрожает и никуда они не торопятся. Хотя у принца и не было конкретного плана как покинуть остров, он смутно был уверен, что по воздуху это сделать возможно. Из лекций по чарам он урывками вспоминал – зачарованные места как трубы. С одной стороны засасывают, с другой выплевывают. Если на остров попадают по воде, значит уходить надо верхами. Или подкопом…

Без кота принц уходить не собирался.

– Мистер Борвински, Полночь, нам нужно уходить. Даже если судьба этого мира будет зависеть от этого – я не уйду. Выходи пожалуйста.

– Мяу. – Спокойно ответил кот.

– Может тебе тут и нравится, правда я не знаю что, но это не повод откладывать путешествие. Есть еще много интересных мест.

– Мяу. – Послышалось на некотором отдалении.

– Ты меня куда то ведешь?

– Мяу. – Прозвучало еще дальше.

Эрик двинулся за котом.

Быстро темнело и в воздухе вдруг закружились светящиеся пылинки… Какие то едва различимые всполохи вдалеке и тихая, тихая музыка.

– Этот остров еще полон сюрпризов…

Через пару минут принц оказался у подножья холма с большой норой.

– Только не туда, кошак…

– Мяу. – Глухо прозвучало в ответ.

Кряхтя, на четвереньках, Эрик залез в нору и стал медленно продвигаться вперед. Неожиданно, впереди показался свет, и какой то, сильно знакомый шум и запах…

Добравшись до выхода, принц начал раздвигать спутанные заросли вьюна, как тут, земля под ним мягко провалилась, и он выкатился из клумбы в имперском парке… В нескольких метрах поодаль невозмутимо облизывался мистер Борвински. Снова черный…

Эрик не успел прийти в себя от такой стремительной смены декораций, как его подхватили люди в знакомой серой форме имперской службы безопасности, и скрутили руки за спиной.

Слева, мордастый, похожий на бульдога агент, лениво спросил товарища:

– Он что, все четверо суток в клумбе прятался?

Его коллега, сграбастал за шкирку изумленного кота:

– Кто его знает, может у него там тайное убежище.

– Надо шефу доложить.

– Сначала надо клиента в апартаменты доставить.

Эрик дернулся:

– Господа, позвольте…

– Простите ваше высочество, у нас приказ. Вы там, как-нибудь сами разберитесь с отцом.

– Где Игнассия?

– Не знаю, он нам не докладывает.

– Совсем старик развязался, и жалованье не подымает.

– Ага, работать заставляет. То толстяков маньяков по крышам ловить, то принцев всяких…

– Да, себя не жалеем… Осторожнее, давай через служебный, а то тут народу много.

Принц вновь задергался:

– Мне нужно встретится с верховным советником!

– Там, куда мы тебя ведем, сидят два верховных советника, три генерала, принц – брат ваш, и не только. В общем, сплошь большие шишки. Ваш контингент.

– А лет через семь – восемь, обзаведетесь своим верховным советником, воображаемым.

– Или целой империей.

– Да что империей, ты станешь богом. Но обед по расписанию и прогулки в колодце.

– А зато тихо и спокойно.

Эрик уже не дергался:

– А кота-то зачем тащите?

– Да их местный совсем старый стал, а крыс еще никто не отменял.

Из-за куста асфистикуса вышел в помятой одежде, но сияющий лицом, толстяк с посохом:

– Здравствуйте господа!

– Это он! Маньяк!

Борвински воспользовался заминкой и дико заорав, вырвался из рук мучителя.

– Держи принца, а мы этого возьмем.

Двое имперских агента бросились на Ярикса, а третий попытался тащить Эрика, но тот вывернулся, и лягнул противника в живот. Агент ловко подставил под удар бедро и лягнул в ответ. Пару секунд они обменивались молниеносными пинками. Что и говорить, принцу было далековато до боевой подготовки оперативника, и не удивительно, что вскоре он корчился на земле, хватая ртом воздух.

А вот у Ярикса все было по-другому. Один нападавший – застыл, покрытый какой то, синеватой слизью, а второй, повис, болтаясь в воздухе, не способный к активным действиям.

Агент отпинавший Эрика, трезво оценил ситуацию:

– Я сейчас, никуда не уходите.

И прыжком скрылся в кустах дибигонии. Толстяк поднял все еще хрипящего Эрика:

– Ваше величество, нам нужно идти.

– К-кто ты?..

– Ваш верный подданный. Ярикс, студент кафедры боевой алхимии. Вообще то, я должен был вас искать на зачарованном острове рядом с крабовым побережьем. Как вы здесь-то оказались?

– Сам не знаю… Куда мы идем?

– Сам тоже не знаю, меня ищут. Вас ищут, даже кота ищут. Я тут первый раз, и всего сутки. Прятался на крышах, и… В гробу, в мастерской гробовщика.

– А это точно был гроб, а не контейнер для мебели?

– Это столица, выбор гробов очень богатый. Неприятно, что клиентов с утра напугал, но какая никакая, а реклама мастеру.

– Идем сюда…

– Но там богатый квартал. И стража.

– Вон у той стены, пожарный склад. За ним есть лаз. Надеюсь, ты пролезешь.

– Пролечу.

Этот «полет» закончился для Ярикса порванным балахоном и ободранными боками.

Розалию чуть удар не хватил, когда они залезли в магазин через окно, но она быстро справилась с чувствами и спрятала беглецов в подполе в тайнике для контрабанды. Не успел за ними закрыться люк, как в дверь забарабанили.

– Имперская служба безопасности!

– Да слышу я… – Учитель танцев выглянул наружу. – Чего надо?

– Принц Эрик в городе и…

– Да в курсе уже, если появится – сообщим.

– Прошлый раз тоже обещали и…

– Молодой человек, я в службе имперской безопасности служу побольше вашего, и не вам мне указывать – где важней оперативность, а где конспиративность!

Тут еще влезла раздраженная Розалия:

– Сами упустили, а на нас сваливают! Вот чего стоите, время тратите? Вам же сказали – мы в курсе, идите – работайте.

– Мое почтение.

– Слава императору!

– Слава императору!

Ярикс удивленно посмотрел на принца:

– Мы от агентов прячемся у агентов?

– Это моя няня и учитель танцев. Сам понимаешь – к наследникам престола простых людей не подпустят. Вообще во дворце почти все являются агентами имперской службы безопасности. И повар, и техничка, даже кошки. Кстати, где мистер Борвински?

– Учитывая все ваши приключения, он наверняка может о себе позаботится.

– Кстати, на счет приключений, ты вообще тут причем, и почему искал меня?

– Ну началось все с того… А мы тут надолго?

В люк над ними просунулась седая голова учителя танцев:

– Короче, вы тут видимо надолго, вот перекус, и две бутылочки вина. Розе не слова, а то всех порешит. До завтра точно обыски в округе будут, так что отдыхайте.

Разложив угощенье, Ярикс продолжил:

– Ну так вот, все началось с того, что я пересдавал экзамен по естественным гниловидам, и пробираясь через жу-уткую чащу леса, встретил следопыта, попавшего в жу-уткую ловушку… Кстати о ловушках, жил в Аксионе плотник, нет плотником он потом стал, а так он был брадобрей… Или это другая история? Короче неважно. И вот однажды…

Имперская академия, полдень.

Арест посмотрел на замотанный обрубок руки и тяжело вздохнул. В один момент привычный мир рухнул. Масштабы грядущей катастрофы ужасали, а что теперь делать не понятно. Еще и прятаться в подвале от своих же приходится. Спасибо профессору Зойкану – залечил раны и схоронил тут, но что дальше то? Оружия никакого нет… Разве что табуреткой воспользоваться?

– Эх-х…

– Кто здесь?

Паладин резко обернулся замахнувшись табуреткой.

– По запаху человек… – Голос был хриплый, слабый. – Благородный…

Арест рассмотрел наконец низкую фигуру в углу подвала. Та шагнула вперед. Это был крыс. Очень старый крыс, с повязкой на глазах, в лохмотьях и с корявой клюкой.

– Ты хочешь меня чем-то ударить?

– Нет, хотел предложить табурет.

– Спасибо, вряд ли у меня хватит сил на него забраться. – Крыс надрывно закашлял. – Да и слезть тоже…

– Так сидел бы в своей норе, что выперся?

– Даже я, слепая, старая крыса, чую пришествие великого зла… И хочу перед смертью, глотнуть чистого, прохладного, ночного воздуха. Потому как, кхе, не будет скоро ни чистого, ни прохладного… Кхе, ни даже ночного…

– Ваша братия с радостью присягает всякому новому злу, что мешает в этот раз?

– Будь, я молод – да. А так даже у меня к исходу жизни, проснулась совесть. Кхе. Коль конец все равно один, уходить надо с легкой душой, и с чувством совершенного подвига, не за богатство и славу… Просто за то – что решился, за смелость… И за что-то еще… Я не знаю, но чую…

– Может это у тебя старческий маразм обострился?

– Тебя ищут, в том числе и мой народ. Я отослал их по округе, но один туннель наружу свободен. Кхе. Я выведу тебя, а ты – как лицо духовное, отпустишь мне грехи.

– Во народ, даже тут торгуется.

– Ты прав, но я себя знаю, от обиды маразм обострится, и, не желая того, сдам тебя.

– Ладно, согласен. Что там происходит?

– Кхе, принцесса, точнее Ктун…

– Кто?

– Ктун, маска демон, ну свойствами, знаниями и эмоциями демоническими наделяет, а личность та же остается. Ну как программировать на Бейсике… А, ты все равно не поймешь… Принцесса как бы демоном стала, и выполнив поставленные хозяином задачи, вернется в себя… То есть, станет собой. Можно конечно и так амулет тьмы снять, но она не даст, да и потом, может свихнуться навсегда. Короче всех на уши поставила, ищет тебя, каких-то студентов, шута своего. Архимаг кстати, полуличем стал, жуть вобщем. Предателей ловят, не казнили пока ни кого, но близко к этому… Вот мы и пришли, прямо по склону и потом налево, вдоль орешника, там ручей, отдохнешь, а дальше сам, как-нибудь.

– Спасибо, встань на колени. Амерто сони дискапо, омто диксти уве. Первозданный свет, да очистить и примет тебя… Во славу Творца. Омен.

– И все?

– Если искренно повернулся к свету – достаточно.

И Арест двинулся вниз по склону. Когда он ушел достаточно далеко, крыс стянул прозрачную повязку с далеко не старых глаз, и, ухмыльнувшись сказал:

– Люблю входить в игру посередине, и с заранее подобранными картами…

И крысиный король скрылся в потайном туннеле. Вход в туннель густо оплел дикий горох и папоротник с псевдошишками. Даже если кто-то случайно завалится туда, то встретит толстую решётку, с кучей жутких костей за ней… А если и вырвет решетку, такой умник, то пройдя по туннелю упрется в тупик… И если выломает он стену… то утонет в нечистотах! Потому что за стеной канализация академии, которую лет триста не чистили…

***

Уй очнулся на берегу ручья, размахивая руками, и выкрикивая непонятные слова.

Остановившись, он помотал головой, и хотел сказать: «Ну дела…». Но вместо этого рот выдал:

– Еще чего не хватало! А ну замри!

Уй вздрогнул.

– Это я сказал?..

Дальше, если посмотреть со стороны, шел монолог. Но если посмотреть изнутри, то однозначно – диалог:

– Это я сказал! Замри!

– С чего бы это?

– Я пытаюсь снять проклятье, раз я в другом теле – проклятье на мои заклятья не действует. И я сниму проклятье – которое действует на мои заклятья!

– Все, допился…

– Встать! Анубарис хтууу!..

– Тфу, брежу наяву-у…

– Анасто мори киии…

– И-и ужастно все-е…

– Аффаггооо…

– О-очень плохо-о…

– Все, хватит!

– Я тоже так думаю…

– Заткнись!

– Молчу.

– Заткнись!

– Не получается, все время «заткнись» само выскакивает…

– Пожалуйста, просто помолчи, десять минут. Я все объясню, и мы попытаемся решить наши проблемы, раз уж так получается, вместе. Хорошо? Хорошо. Короче, я эмиссар тьмы…

– А-а-а-а! Все, допился! Плюс контузия. Где я? Что я делал? Мне такое привиделось…

– Ттарокх муту! Спать!

Шут крутанулся и упал на спину, широко раскинув ноги и руки, но продолжил говорить:

– Фу, вот так-то… А теперь слушай, я эмиссар тьмы…

***

Тревиг и Варикс наконец добрались до искомой опушки.

– А вы не слишком торопились. – Выглянул из кустов дикого аюна толстяк. – Че так долго-то?

– Следы заметали. – Рассеяно ответил Тревиг, внимательно изучая пенек, прежде чем на него сесть, и на всякий случай передумал. – Погоня за нами…

– Да вроде все тихо пока, но не стоит задерживаться. – Варвар плюхнулся на пень и с наслаждением вытянул ноги.

– Следопыт прав. – Раздалось сверху. – Они скоро будут здесь, и нам не совсем станет хорошо…

– Кто это? – Тревиг выхватив кинжалы, и завертелся, подняв голову.

Ярикс неспешно вылез из кустов, отряхиваясь:

– Наш старый знакомый враг, а ныне друг – темный эльф Мио.

Представленный новый компаньон бесшумно спрыгнул с дерева и Варикс напрягся:

– Да мы знакомы…

– Он же лысый…

– Тиши, не зли его…

– Я теперь дитя света и не причиню вам вреда!

Ярикс захлопал в ладоши, зажав посох подмышкой:

– Все успокойтесь, ситуация крайне критическая. Кстати, я чувствую приближение еще одной значимой фигуры в нашем приключении. Вообще, из-за этого посоха я меняться как-то стал… И пока не забыл – о лысине, я знаю хороший рецепт. Неизвестно правда как он на эльфов действует, темных. Потерявших волосы в результате воздействия заклинания десятого уровня, но на овец после лишая, действует сто процентов. Вот вспоминается один случай…

Варикс застонал, уткнувшись лбом в дерево, а Тревиг, устроился поудобнее на куче листьев и веток, которую сам только что тщательно устроил. Его, в отличии от товарища, байки алхимика не напрягали. Мио же вновь исчез где-то в кронах деревьев.

– Так вот, жила под Судаками, это за Свиными холмами, одна бабка. Ну, престарелая женщина. И не было у нее ни мужа, ни детей. И как поговаривали, не от скромной жизни это случилось, а совсем наоборот. И приснился ей вещий сон, что мол, для счастья ей нужно принести в жертву Птаху, это божок древний такой, синюю курицу. Курицы у нее были, синих – не было. Будь она образованной – то знала бы, что такие куры водятся на островах Дракостана, да и на Волчатом полуострове попадаются. Но она естественно этого не знала, и решила перекрасить имеющуюся птицу. Та сдохла. Она перекрасила вторую – та сдохла тоже. И она приняла единственное правильное в ее случае решение и перекрасила третью. Та выжила. Старуха принесла ее в жертву и… Ни чегоне случилось. Зато целый день она была занята интересным делом, да еще неделю рассказывала об этом соседкам. К чему я все это? А к тому – что нельзя отступать. Нужно экспериментировать и волосы вырастут.

– Какие волосы! – Варикс вскочил. – Что нам сейчас-то делать?!!

– Ждать, я же говорю – ждем еще одного компаньона. А, вот и он.

На поляну, шатаясь, вышел взъерошенный Уй, обвел присутствующих мутным взором, и, посмотрев вверх сказал:

– Лысый, слезай.

Через полчаса все сидели вокруг костра сооруженного в сотрудничестве эльфа и Ярикса. От костра не было ни света, ни дыма, но жар шел. Даже запекалась саблезубая белка.

Наконец эмиссар тьмы Таллос в теле имперского шута Уя открыл совещание «Братства Света». Название заставил взять Мио. Он открыто не настаивал, но все решили с ним не спорить, мало ли…

То, что говорит Таллос, а не шут, можно было понять по металлическим ноткам в голосе и туманному взгляду. Уй же говорил меланхолично и глаза жмурил.

– Итак, подведем итоги. Грядет конец этого мира, может, что и похуже в масштабе Великого Древа, но вас это формально не касается. Принцесса одержима, демоны готовятся к вторжению. Официальные власти, похоже, еще не в курсе и я в этом состоянии не могу пока позвать помощь. Так что, в порядке очереди – мнение, предложения, пожелания. Господин Варикс, вы у нас тут старший по крови, принц, вам и начинать.

– Хм, через месяц я должен был закончить обучение и вернуться домой. К якам, вонючему сыру и грабежам на побережье. Потом когда нибудь, стать королем, но вначале я хотел послужить в имперском легионе, по путешествовать… Да просто оттянуться на тропических островах, потому что до конца жизни мне светит только вечная мерзлота. Короче, меня не устраивает конец света, плюс моя обязанность как будущего монарха остановить его. Тока я не знаю как.

– Понятно, эрук Мио, ваше слово.

– Я больше не эрук. Я дитя света, и положу свою жизнь во имя творца! И…

– Это все понятно, предложения есть?

– Только в общих чертах, нужно освободить принцессу и уничтожить зло в его логове.

– И где оно?

– Я много таких мест знаю, начиная со своего дома, но конкретно… Нет… Нет мыслей. Всех подряд мочить надо!

– Долго. Тревиг?

– А что это всех: господин, другого – эрук… А меня просто – Тревиг?

– Сам подумай.

– Если я пустое место, то тогда зачем меня спрашивать?

– Ну спросили же, говори.

– Ну… Ничего… В принципе все уже сказали… Ну почти все, но я согласен со сказанным. То есть я тоже за, но не знаю как… Но я всегда! И другой точки зрения не вижу… Может конечно что-то и есть, но мне приемлемо… Ибо…

– Понятно. Потом не говори, что тебе не давали высказаться. Мистер Ярикс?

– Это вот – волшебный посох, он показывает мне образы всякие… И силой какой то наделяет…

– Это очень сильный артефакт, Ключ Мира. Я не знаю всех его свойств, но в этом измерении, этим инструментом можно воздействовать на все, главное на него настроится и это у тебя получается. Так какие у тебя предложения?

– У меня нет, но посох говорит, что одной принцессы им не достаточно. Нужен еще один носитель крови Принца Дракона. Их выбор пал на Эрика. И он же главная для них угроза. Только как до него добраться? И Зианну тоже надо спасать скорее, иначе она все равно сбрендит, от ношения амулета. И еще я видел старика, он держал батарею отопления – будто играет на гармошке… Это как однажды, одноглазый Серьга, за конем на базар ходил…

– Хватит, потом расскажешь. Мистер Уй, ваша очередь.

– … Это безумие, я плохо соображаю… Я поклялся защищать принцессу, и должен спасти ее… Все.

– Я так и знал. Вот мой план: Ярикс, отправляется искать принца Эрика. Имея Ключ Мира и потомка Принца Дракона можно сильно отдалить конец света. А мы все, похищаем принцессу, ловим шамана орков, с помощью него снимаем амулет тьмы. С ним я возвращаю свое тело и вызываю помощь. Всем плохим наваливаем и празднуем победу. И вы живете спокойно еще тысячу лет… Плюс минус век. Вопросы есть?

Ярикс поднял руку:

– А как мне найти Эрика?

– Спроси Ключ Мира.

– Хм, он на острове, в… в межмирье…

– Так вот где второе зеркало…

– Какое зеркало?

– Не важно.

– Ну а как я к нему попаду?

– Ключ Мира.

– Хорошо, хочу встретиться завтра с принцем Эриком.

Раздался хлопок и Ярикс исчез.

***

Повелитель тьмы, Анарион Первый, уныло слушал Иного, который уже битый час пытался убедить его бросить охрану корней Великого Древа и идти искать Альмага в двенадцатый мир восьмой ветки. Мультяшные глаза чередовали целую бурю эмоций. Но каких-то фальшивых, что ли…

Не выдержав, Анарион перебил собеседника:

– Да он только того и ждет что бы я отсюда ушел! Он разбудит червя и дерево погибнет!

– А так он развяжет войну между богами и демонами. Он меня специально просил вас тут задержать!

– Это уловка, в его стиле… А война все равно случилась бы… Ничего, переубивают друг друга – успокоятся…

– Он в вашем замке меня принимал!

– А-а… – Анарион махнул рукой. – Там ничего ценного…

– Точно? А на столе?

– М-м… Тфу! Король драконов… Да и Васьян с ним… Хуже уже не сделает…

Безликий разочарованно покачал головой:

– Ну, я предупредил… Кстати, кто такой этот ваш Васьян?

– Вроде пророк, из какого то мира… Или вообще выдуманный персонаж… Просто к слову приходится. А если хотите помочь, следите за Альмагом и докладывайте.

– Это не так легко, вот если бы вы дали нам особые полномочия…

– Я подумаю. Аудиенция закончена.

Иной нырнул в небольшое походное зеркало, а повелитель тьмы сел на пухлый пещерный гриб и задумался.

Теперь его апартаменты были в подземном мире. Обширная пещера, светящиеся кристаллы, гигантские грибы, плесень… Затхлость и сырость…

Конечно, комфорт можно было и повысить, но Анарион не искал удобств в нынешнем положении. Они расслабляют, а расслабляться было нельзя. Альмаг прекрасно разыграл свои карты, в миг погрузив Великое древо в хаос, так или иначе добиваясь своих целей.

Конечно можно было рискнуть, ринуться на поиски, сразиться с ним… Но Анарион слишком хорошо знал побежденного однажды врага, особенно теперь, когда понял, что тот специально позволил победить себя…

Хотя и сидеть просто так повелитель тьмы не собирался. Конечно, сидеть все-таки придется, и он будет тут сидеть. Однако…

Анарион подошел к зеркалу, и, убедившись, что никого подозрительного нет в ближайшем пространстве по всем измерениям, сказал:

– Великому равновесию, однако, это не понравится… – Помолчав, пристально взглянул на свое отражение. – Я здесь.

– И я здесь. – Ответило отражение.

– Как вы себя чувствуете, Повелитель тьмы?

– Отлично, Повелитель тьмы, а вы?

– Просто замечательно.

– Ну, тогда я пойду?

– Идите, но будьте готовы умереть в любое мгновенье, для сохранения равновесия.

– Вы тоже.

И второй Анарион, не фантом, не копия, не клон с половиной силы хозяина, а полноценный второй Повелитель тьмы ушел. Теперь это две разных жизни, и в скором времени одной из них предстоит закончится. Иначе Великое древо ждет катаклизм не меньше великого червя. И Анарион в пещере, надеялся, что это будет не его жизнь. Другой Анарион, думал тоже самое…

***

«Надо же…» – Размышлял Ежка. – «Спасся… А ведь без кота сгинул бы… Конечно, это рыжее пугало не подарок, но с ним не пропадешь. Надо держаться вместе… Пока…».

Фазан думал примерно то же.

Они спрятались на полигоне для тренировки магов. Тут все было пропитано остатками чар, и учуять зверей было крайне сложно. Да и так искать не станут. Люди, в отличии от животных, плохо видят магию, а наступить тут в неразорвавшееся заклинание можно было запросто.

Кот и филин схоронились от дождя в деревянной имитации башни, в середине полигона. Выспавшись, они стали думать каждый о своем.

Фазан умываясь косился на Ежку размышляя примерно так:

«Ученая птица? Вот пусть и думает, что делать дальше. В академию нельзя, в лесу сожрут, тут от голода лапы протянешь. Вот че пялится? Наверняка что-то придумал. Он ведь летает, и пожрал наверно уже…»

Филин на самом деле неосознанно вытаращился на кота, захваченный хороводом мыслей:

«Мышь… Хочу жирную мышь… Этот вон умывается… Захомячил уже что-то, и не поделился… Что делать то? Все или захвачены или в бегах. За помощью лететь? Ближайший маг, который его поймет, скорее всего, только в столице, туда дня три лететь, и то – с минимум передышек. А он не перелетная утка, и кота не бросить… Мышь… Жирная мышь… Кот… Жирный кот… Тьфу!».

Ежка отвернулся и стал чистить перья.

***

Талия очнулась в парящей темнице. Внизу плескалось и полыхало море пламени. Руки и шею ее сковывали магические оковы, а цепь от них уходила в отверстие в стене. Она не могла колдовать, связаться с мужем и просто взглянуть сквозь стену. Лишь маленькое окно позволяло смотреть на глухой уголок Адского предела.

Из пентаграммы на стене шагнул лорд демон Шаоган:

– Что вы с Троггом сделали? Бедолага до сих пор прийти в себя не может. Его тошнит кувшинками, и раны не заживают. Он ведь так и умереть может.

– Туда ему и дорога. Тебя бы еще захватил…

– Грубо, но чего от тебя еще ожидать? Пришили бы тебя, да может, еще пригодишься, если конечно для мужа ценность представляешь.

– Вы нарушили пять пунктов договора порядка и хаоса…

– Да в бездну договор! Грядут перемены, будут новые договора… А ты будешь гнить здесь! Но, условия могут быть и мягче. – Шаоган напрягся. – Где зеркало Элуны?

– Не знаю.

– Оно было с тобой в том мире, где ты его спрятала, кому отдала?

– Даже если бы знала – не сказала.

– Ну как хочешь, я предложил… Все равно ведь найду, а ты сгинешь. Как и твоя гнусная семейка, и громовой муженек. Он ведь в Адском пределе, а когда война начнется – его растерзают первым. Я обязательно тебе покажу.

– Не надорвись только, без зеркала то.

– Ну-ну, отдыхай пока, точнее страдай.

Демон ушел в пентаграмму, а Талия попыталась взять себя в руки, но ее воли хватило только что бы не разрыдаться в открытую…

*** (А лучше всего пять звездочек…) *****

Тоцеос валился с ног от усталости, принцесса просто загоняла его. Но академия, наконец, была в их руках. Тех, кто не сбежал, обращали… Или садили в подвал для дальнейших экспериментов. Демонические сущности легко сливались со слабыми духом и отягощенным сомнением разумом…

Прибывали как лидеры демонопоклонников, с многочисленными приспешниками, так и другие представители оппозиции света. Силы темной принцессы росли…

Но все-таки, кое-что, шло не так… Толстяк с волшебным посохом, бегал где-то по лесу, и Зианна отправила кучу сил на его поиски. Арест тоже пропал. Хоть и тяжело раненый, он все равно опасен. Мельхиор что-то готовил страшное, все обращенные студенты и преподаватели строили непонятную конструкцию на площади, явно не для мирных целей… Уй! Шут умудрился улизнуть из под носа! Бардак… И поспать не дают…

Тоцеос уснул без сноведений, ровно на полчаса, как и хотел. Тайный агент демонопоклонников много чего еще умел…

***

Каззад устал от бездействия… Он не мог без оглядки бросится на штурм академии, воинов было мало… Не мог вернуться с пустыми руками в орду… Загнобят… Не мог понять Матынду, который общался с духами и просил подождать еще и еще…

Наконец, совсем устав от безделья, Каззад оставил шамана за старшего, а сам пошел на разведку.

Несмотря на то, что командир орков диверсантов вырос в степях Траддана, он неплохо ориентировался и в лесу. Его вообще хорошо подготовили, да и природа талантами не обделила. Кстати, он был чуть ли не первым кандидатом на место вождя орды, но существовало два веских «но». Первое, и главное – место было занято, а второе – его все время посылали на опасные задания. Он просто не успевал возвращаться в Орду, как его отправляли в новый поход.

А вот сейчас, был верный шанс вернуться с могущественным артефактом, и потребовать себе секиру вождя.

При других обстоятельствах Каззад бы давно плюнул на эту авантюру, вернулся и повырывал бы ноги всем, кто криво на него посмотит. Но сейчас была другая ситуация…

Еще… Еще из головы у него не выходил злосчастный летающий пень, не на шутку испугавший всех. А потом, не понятно куда подевался лысый эльф. Что случилось в академии такого, что один из сильнейших шаманов орды хватался за голову и орал на неизвестном языке. Хотя скорее всего просто не внятно орал, он и на простом наречии не очень то выражается… Говорит забывает язык от долгого общения с духами, но похоже просто перебарщивает с грибами.

Дойдя до ручейка, Каззад остановился попить, и с удивлением обнаружил вверх по течению пьющего… Ну-у… Наверно козла мутанта… Или насекомозавра… Сильно – сильно избитого…

Зверь жадно пил воду и злобно смотрел на орка. Орк показал пустые руки:

– Я тя не трогаю, и ты ко мне не лезь. – Но пить расхотелось. – Понаколдуют дряни всякой… Тьфу.

Козерог созданный Таллосом поднял трехрогую голову и крикнул:

– Прекратите плевать в источник питьевой воды!

Каззад аж присел, но при этом все-таки выхватил секиру.

– Простите…

– Не видите, я занят! Зайдите попозже!

Орк кивнул и задом ушел в кусты.

***

Боевой имперский дирижабль «Тэмпус», под прикрытием кучевых облаков, пересек границу земель академии и готовился к… Вот тут выходила заминка. Наскоро собранный военный совет в кают-компании не мог прийти к однозначному плану действий:

– В лоб! – Максимилиан потрясал пухлым кулачком в разномастных перстнях. – На главную башню! Нет, сначала бомбы! Потом два залпа с обоих бортов, и одновременным десантированием!

Капитан Хавк, яростно вращая глазами возражал:

– По кругу пойдем, обстреливая. Выявим стратегические точки, в одни – бомбы, в другие десант…

Командир десантников майор Новак предлагал совсем другой вариант:

– Высаживаем ударный отряд в лесу, сами делаем налет и уходим. А потом с тылу бьет отряд, и мы возвращаемся…

– Нет, идея! – Император поднял палец. – Телепортируем десант прямо в академию!

Боевой маг Спэйсман закачал с сомнением головой:

– Зачем таки тратить стока энергии, если с помощью ее можно сделать наш транспорт совсем не видимым, или в значительной степени защищенным. В конце концов, нам надо спасти принцессу и студентов с учителями. Но если они сами будут нам противостоять – то их придется глушить заклятиями. Опять затраты… Таки атакуйте с минимумом магии…

Хавк размахивал руками, Максимилиан надувшись огрызался, капитан не обращал на это никакого внимания и с жаром кричал:

– Наша сила в скорости!

– А масса в импульсе. – Бубнил вредным тоном в ответ император.

– Мы как будто пойдем в лоб, а сами с фланга… в тыл… и потом в лоб!

– Я это в самом начале предлагал…

– Надо выманить их, заставить сделать первый шаг, заставить атаковать… Но ударить первыми, так что б они нас даже не заметили!

– Че, стереть им память и вернуться назад во времени?

– Таки не надо время трогать…

– Ты еще предложи – чтобы «Темпус» по земле ехал, а мы телепортировались над академией!

Тут дирижабль содрогнулся от удара. Все затихли.

– Нас атакуют! – Вбежавший лопоухий юнга светился от радости. – Они стреляют в нас ожившими горгульями!

Максимилиан замахнулся кулаком для яростного удара, но в конце движения, лишь слегка погладил стол:

– Эффект неожиданности провалился, переходим к плану «Б».

– Мой любимый план. – Криво ухмыльнувшись, сказал капитан Хавк, и, выхватив саблю, бросился на палубу. – К бою!!!

«Темпус» на самом деле обстреливали горгульями, снятыми со стен академии. После попадания в цель, они расправляли крылья и начинали действовать автономно. Пытались рвать когтями обшивку баллона, грызть стойки, нападать на экипаж.

Это было мало эффективно, Спэйсман ожидал серьезной магической атаки и хорошо подготовился. Он вообще подозревал, что это уловка и сильно не вмешивался. Позволяя имперцам самим разбираться с ожившими статуями. Люди в свою очередь палили из пушек и ружей. Хавк спрятал саблю и орудовал багром, умудряясь цеплять жертв в полете и подтягивать их к молотящему пропеллеру, который кромсал чудовищ на неаккуратные порции.

Максимилиан во главе первого отряда десантников стоял у нижнего люка. Они ждали лишь нужной высоты.

– Братцы! – Император обвел бойцов задорным взглядом, – Покажем им, а?

– Так точно, ваше императорское величество! – Грянуло в ответ.

– Ага, – вдруг послышалось из задних рядов тихо и гнусаво, – покажем. Сдохнем все и всё…

– Кто это там сказал?! – Император нахмурившись стал искать взглядом провокатора.

Но тут на потолке кроваво замигала одинокая лампочка. Император поднял руку. Латная перчатка из метеоритного сплава со звоном сжалась в кулак и люк открылся.

Десантники ринулись вниз…

В бездну! В восходящие потоки! К славе или смерти… Возможно одновременно…

Под ногами у них раскрылись, подобно гигантским веерам диски, позволяющие планировать по воздуху, подражая осенним листьям в тихую погоду, где-нибудь в заброшенном парке, или тенистых аллеях спального квартала Новограда…

Снизу их уже поджидали наспех созданные земляные големы. Точнее мусорные. Мельхиор едва успел их собрать из чего попало, так что вояки они были аховые, точнее не ахти. Но главная их задача была отвлекать нападающих, пока некромаг готовил главный удар…

Максимилиан изящно спрыгнул с диска, а тот, в бреющем полете, снес голову одному скособоченному голему и застрял в другом, сильно затруднив ему движения. Бедолага, попытался вынуть из себя инородный предмет, но только, разломал себя надвое.

В место приземления императора ввинтился газовый заряд и выбросил вверх плотную струю фиолетового дыма, практически полностью затормозив падение императорского тела. Как будто с табуретки прыгнул… Ну ладно, со стола, учитывая доспехи…

– И-и-ех! – Максимилиан шарахнул молотом по корявой лапе, начисто отломив ее от хозяина, и тут же, развернувшись, выстрелил из рукоятки своего экзотического оружия в лицо… В переднюю часть головы другого врага. И снова разворот, удар! В дребезги! В пыль… Давно император так не отрывался, очень давно…

Вокруг кипел бой. Яростный, беспощадный и бескомпромиссный, как любой бой… Ну если только это не война добра со злом. Или жизни против смерти. Или бедности против богатства. Или рыжих против плешивых…

Да, шла бойня. Големы, горгульи и какие-то слизни величиной с телегу, проблем имперцам не составили. Но Мельхиор закончил свое гадкое заклинание, и на поле перед академией, где непосредственно шел бой, стали появляться призраки. Нет, не стонущие обрывки тумана, растаивающие на рассвете, а сверхсущества, неуязвимые простому оружию и с легкостью разрывающие плоть вместе с доспехами.

– Ну я же говорил, подохнем… – Знакомо прогундосили сзади.

Император обернулся и увидел изрядно потрепанного десантника. Слабо знакомого, вроде бы, вручал ему то ли орден, то ли вымпел… То ли кубок, то ли выговор…

– А ну соберись солдат! Хороший день, чтобы умереть! Чего гундосишь?

– Аллергия сезонная, ваше величество.

– Тебя как зовут?

– Валлик. Валлик Ннстроглнттхк.

– Северянин что ли?

– Дед из эмигрантов…

– Вернемся, дам хорошее средство…

– В нос кулаком что ли?

– Это я и щас могу сделать. А это…

– Сзади!

– Ух… На-на! Это настойка частополоха…

– Но она же от мшистости ног? У вас гранаты остались?

– Вот последняя. Она, и от насморка помогает…

– Граната?..

– Ой, юморист! Завали того, с крыльями…

– Так точно, но от этой настойки глаза в рот провалятся и мозг уволится…

– Так вином с медом разбавить надо…

– Вино с медом я и так выпью…

– Вот от этого и аллергия, где дирижабль?

– А Васьян его знает…

Весь разговор происходил в пылу сражения, в ходе которого собеседники остались в живых одни из всего десантного отряда, да и то, только потому, что императора хотели взять живьем.

Мельхиор исчерпал свои силы. Максимилиан и Валлик стояли спина к спине окруженные дюжиной призраков. И те и другие готовились к последней схватке… Правда призраки тянули время, скоро их втянет в свое измерение, и Васьян не чешись…

Вдруг между ними проскочила девичья фигура.

– Зианна!

– Папа!

Император опустил молот карабин и потянулся к дочери, но остановился перехватив ее взгляд.

– На-на.

Маленький кулачек сокрушил челюсть Максимилиана и его величество провалился в небытие.

– Держите этого. – Валлика с трудом, но скрутили. – Зажмите ему рот.

Принцесса вытащила горсть сиреневого порошка и дунула воину в лицо.

– Будет еще один отличный зомби.

Валик обмяк в когтях призраков, а через мгновение грохнулся на землю, потому что те растаяли в воздухе…

– Опять все самой делать…

Проворчала тоскливо Зианна, и ловко схватив за шивороты, сноровисто потащила мужчин к академии.

***

За час до этого.

Есть удачные дни, есть не очень, а есть последний день, когда за тобой гонится сразу и злющий кот, и голодный филин…

Так думал серый мыш, бегая зигзагами между магических ловушек от зверя и птицы. Шансов у него не было. Уже попрощавшись с жизнью, он оказался в мягких лапках крысиного короля:

– Бедненький, сожрать тебя хотели эти не хорошие морды?

Кот с филином переглянулись:

Ну большая, но ведь крыса? А жрать охота… а нас двое…

– Э, э? Вы че удумали, твари? – Крысиный король, Шняк четырнадцатый попятился, прижимая мыша к груди. – Спокойно, спокойно, я дам откуп.

Из мешка на поясе, к ногам… к лапам голодающих хищников упала пара ощипанных куропаток.

– Угощайтесь, господа…

Кот с филином переглянулись и осторожно принялись за дичь.

– Я пришел к вам неспроста. Да, вы уже и так по уши и хвосты влезли в это дело…

– Угу. – Ответил Ежка клюя тушку птицы.

– Что? А, приятного аппетита. Так вот, о чем я? О, короче вам нужно отправится на поиски принца Филиппа, в Моргуловы пустоши. Чего вы ржете? Через пустоши людям из-за проклятия не пройти, а вы герои… Что значит: не пойдете? Никуда не денетесь, снотворное в куропатках сильное, я вас перемещу как можно ближе к цели. Передадите принцу этот амулет телепортации и письмо. Дальше по обстоятельствам. Ну, вот и ладненько.

Крысиный король зажал подмышками заснувших братьев по несчастью, и понес к тайному ходу в катакомбы академии.

Только вот Ежка не спал. Он сразу понял кто перед ними, и зелье сонное почуял… Вид делал, что ест. Коту подмигивал, но тот видимо подумал, что на его часть зарятся, и жрал только сильнее. Вот что теперь делать?..

Крысиный король положил спящих, как он думал, на сырой каменный пол у магического круга.

– Так, лучше сходить за книгой, память она такая, не помнит, что забыла…

Продолжая бурчать, Шняк ушел из подземного зала в один из многочисленных боковых коридоров.

Ежка вскочил. Что же делать? Кота далеко не утащить, бежать одному? Филин расправил крылья и замер, обернувшись на спящего Фазана.

***

На боевом имперском дирижабле произошел переворот. Не успел «Темпус» пойти второй заход, как в рубку ворвались трое солдат с белыми повязками, на которых красовался грубый рисунок тюльпана.

– Стоп машина! Сложить оружие!

В ответ полетели кортик, пуля и тяжелая астролябия. Завязалась драка. Дрались и в машинном отделении, и на палубе и даже в кают-компании. Капитан Хавк пытался ткнуть саблей мага Спейсмана, который витал под потолком и швырялся колдовскими шипами. На щеке его горел знак тюльпана… Маг хохотал, а Хавк, прикрываясь серебряной супницей ворчал:

– Что ж ты ржёшь, нечисть? Ща я тебя укорочу на пол румба…

И плохо пришлось бы капитану, но помог Батон. Пес с лаем ворвался в помещение, и невероятно высоко подпрыгнув, вцепился зубами в балахон мага. Спэйсман ойкнул, и упал. Последнее что он увидел – это вертящаяся кругом кают-компания и свое обезглавленное тело…

Командующий Новак, вместе со вторым отрядом штурмовиков оказался заперт в десантной камере и мог только ругаться, прикрепляя взрывпакет к люку…

«Темпус» потеряв управление, пошел в пике…

***

Каззад сначало услышал, а потом увидел падающий дирижабль.

– Опа-на…

Корабль похоже падал прямо на него.

– Опа-на!.. Опа-опа, опа-па-па!!!

Вождь орков бросился в сторону, напролом, через колючие кусты, сплетения веток, паутины и мха… За ним хрустело и гудело, ломалось и взлетало в небеса, потом падало впереди…

– Оп-па-а… Умф…

Задыхаясь, прохрипел вождь и упал, в какую то яму. Сверху сыпались земля, ветки, щепки. Орк ринулся глубже и выкатился в обширную пещеру, освещаемую гигантскими грибами.

– Тьфу. – Каззад выплюнул кусок гнезда дятла. – Кажись, спасся…

Сзади раздалось злобное шипение.

Рука вождя рванулась к поясу, но секиры там не было. Одной кожей почувствовав движение со спины, громадный орк ловко кувырнулся в сторону, заодно обнаружив, что и засопожный нож тоже исчез…

***

Максимилиан очнулся от того, что его обыскивали и попутно били. Так, не сильно… Он лежал на грязном полу маленькой тюремной камеры (да, в академии была своя тюрьма), с одной стороны она закрывалась толстой решеткой с огромным засовом, с трех других были глухие стены.

Доспехи с императора уже сняли. Сняли и магические перстни с амулетами, секретный пояс с отмычками… Теперь копались в вещах, разбросанных на полу. Один из посвященных, бывший стражник, пытался открыть шкатулку. Ну, ту самую.

– Что там? – Зианна стояла, прислонившись к косяку, и курила дорогую сигарету.

– Доча, ты куришь?..

– Спокойно папа, это щас в тренде, что в ларце?

Посвященный крутил шкатулку:

– Как она открывается?

– Табачок там, на уголок нажми, черт косоголовый.

Шкатулка открылась.

– Так точно, нюхательный табак.

– Ну хоть это то оставьте, пожалуйста, дочь?

Принцесса провела рукой над вещицей:

– Вроде чисто, оставьте. Тебе же всегда было чихать на окружающих… Мельхиор готовься к церемонии. Завтра в полдень все свершиться…

– Там голем в мусоропроводе застрял. – В темницу вбежал посвященный студент. – Может кислотой его полить?

Зианна закипела:

– Ну полейте…

– А вам вонь, не будет мешать?

– А без вони можно?

– Можно создать аромат весенних подснежников, но будет как бы, что они на помойке… Но их очень много… Ну, подснежников.

– Вон!!!

Посвященный убежал.

– Отдыхайте папа, ужин будет в восемь.

– В восемь сорок пять. – Из-за двери выглянул давешний студент. – Пока мусоропровод не почистим, ужин готовить не начнем.

***

“Все когда нибудь происходит в первый раз…”

Думал Ежка стоя в магическом круге рядом со спящим Фазаном.

«Все равно хуже не будет… Наверно…» – Филин потер крылья и развел в стороны. – «Главное, ни на каком языке произносишь заклинание, а что при этом мыслишь, чувствуешь… Так вроде Мельхиор говорил».

– Угу, угу! Угу!!!

– Что это тут творится? – Шняк чуть не выронил книгу из лап. – Стой! Не смей!!!

– Угу-гу-гу-гу-у!!!

Круг вспыхнул синим светом, который окутал беглецов и растаял вместе с ними.

– А-а-а… Жеваный компот! Дуум тебе в подвал! Ну как так-то? Ну че-е, к чему-у?..

Крысиный король шмякнул книгой об пол, и забегал по подземному залу.

– Все пропало! Связи нарушились! Придется все бросить! Фу… – Шняк наклонился, и, уперев ладони в колени, несколько раз глубоко вдохнул. – Надо успокоиться, и все переделать. Да.

После чего, заложив лапы за спину, медленно удалился в один из темных коридоров.

Только на полу, одиноко, осталась лежать книга «Основы программирования на Бейсике».

***

Каззад пригнулся и ушел в сторону от хлесткого удара хвостом. Костяные шипы выбили из стены пещеры несколько камушков, которые больно стукнули орка по бритому затылку.

«Надо же, погибнуть от лап грязного спиногрыза…».

Вождь пригнулся и двинул со всей силы по бронированной морде. Зверюга качнулась, да только злобно зашипела.

Костяшки кулаков орка были уже разбиты в кровь, на плечах и боках кровоточило множество ран от шипов. Спиногрыз не давал подойти к выходу, а ломиться напролом и подставить спину, означало стопроцентный конец.

Каззад вовсе не сдавался, у него был план, и вовсе не побега. Нужно измотать чудовище, подобраться ближе и порвать пасть. Это самое слабое место у него. Но хищник попался матерый, сил понапрасну не тратил, и пытался загнать незваного гостя в угол.

На последней пятиминутке, орк поскользнулся на каком то жирном пещерном жуке, и сильно приложился головой о стену. Спиногрыз сразу рванулся вперед, раскрыв зубастый зев. Каззад схватил его за челюсти, но лежа рвать пасть было неудобно.

Так они и боролись, с переменным успехом. Правда, вождь оказался еще изрядно заплеванным синей слюной. Иногда ему удавалось лягнуть противника в слабо защищенный живот, и получить еще порцию противной слизи.

Все закончилось банально быстро. Грохнул выстрел, спиногрызу снесло пол черепа. Каззад не успел удивиться тому, что из головы зверя мгновенно выскочила желтая ящерка с изумрудными глазами и скрылась в ближайшей трещине.

Стрелял Арест, по бокам стояли Новак и Хавк. Командир десантников изрядно обгорел, а капитан «Темпуса» был с повязкой на левом глазу, что совсем делало его похожим на пирата из детской книжки.

Орк как ни в чем не бывало, встал:

– Люди всегда все портят… Ну и где я вас всех тут хоронить буду?

Арест убрал дымящийся пистолет за пояс:

– Именем империи ты арестован.

– Арест произвел арест? Странно как то звучит…

– Сложи оружие, и преклони колени.

– Оружие – мои кулаки и зубы, а колени я ни перед кем не преклоняю.

Новак вытащил шоковую дубинку:

– А ну на пол, лапы за голову!

Его перебил Хавк с кандалами:

– Лицом к стене, руки в гору! А что, я теперь главный, я капитан «Темпуса».

– Дирижабль разбился, ты капитан хлама. – Новак нахмурился. – Я командир!

Арест поднял руку:

– Я верховный паладин империи, после императора я главный…

– Это экспедиция и главный капитан!

– Это спец операция и главный я!

Орк потихоньку стал двигаться к выходу.

– Стоять!!! – Крикнули все трое.

Каззад замер и предложил:

– Может, разыграете кто главный в «череп, ножики, ладошка»?

Новак глянул на капитана:

– Это что?

– А, это как наша «кружка, ложка, поварешка».

– Ни о чем мне это не говорит…

– Ну у северян это «снег, сосулька снеговик»… Или «рыба, палица, мочалка»? Не помню, но это не наш метод. Давайте свяжем его сначала, потом порешаем все.

Каззад что-то нащупал на поясе, и легко сдался.

***

Максимилиан какое-то время сидел в темноте, и делал вид, что спит. Было тихо и скучно. Убедившись, что за ним никто не следит, он стал обследовать решетку камеры. Замка не было, Мельхиор просто расплавил запор, и выбраться не разрезав прутья было невозможно.

Император прошел по своей темнице, простукивая стены и нажимая на камни. Ничего…

– Ну и ладно. – Максимилиан вытряхнул табак из шкатулки и с трудом засунул ее под нижний прут. – Попробуем…

Но вначале император лег на ворох старой соломы, и, заложив руки за голову, тщательно продумал речь. Потом попил воды из старой, мятой миски. И начал…

Древние стены и раньше слышали нецензурные выражения заключенных, просто на этот раз за словами было не чувство бессилия и безысходности, а реальные действия. Когда слово – сила, а сила – сдвигает горы. В данном случае – вылетела решетка. У шкатулки отвалилась крышка, и вообще вещица раскалилась и пахла горелым.

– Жаль, хорошая штукенция была… Интересно, кто там на страже…

Выяснять это он не стал, а пристроив решетку на место, притаился за колонной. Когда пришел стражник с ужином, придушил его особым захватом. Пускай проспит часа три. И переодевшись в его доспехи (явно малые), император вышел из темницы, накинув капюшон.

– Ливлилик, ты куда? Опять от улиток брюхо прихватило?

Двое стражников за грязным столом с картами разразились грубым смехом.

– Угу. – Максимилиан забавно прихрамывая ускорил шаг.

– Ты возвращайся, а то зарплату пропустишь, улитками нынче дают.

Опять хохот.

Не успел беглец скрыться за углом, как на него наткнулся дюжий мужик с табличкой на груди. «Зомби» – красовалось на ней, а мужик был знакомый.

– Валлик, ты зомби?

– Нет, притворяюсь. – Прогундосил лжезомби. – У меня же насморк, зомби-пыль не подействовала. Сейчас жду момента сбежать, или саботаж какой устроить. Вам налево, там патруль только смену принял, и спрячьтесь у бассейна, у него вообще мало кто тусуется…

– Все пока, выживем, орден дам.

– Лучше премию и отпуск…

– Два ордена. – Раздалось уже из далека.

Император свернул в северный коридор. Спрятался от патруля за своей статуей, с львенком в протянутых руках. Переждав, минут пять, поднялся на первый этаж. Тут был тренировочный бассейн для следопытов. Как-то в нем алхимики сделали десертное желе, и до сих пор пахло ванилью и абрикосами.

Максимилиан услышал гулкие шаги и едва успел спрятаться в бочке с едким, чистящим порошком.

В помещение вошел Тоцеос, в окружении дюжины посвященных.

– Докладывайте.

– Толстяк не обнаружен, но с нами вышел на связь оркский шпион. Он сообщает, что вождь Каззад пропал, а экипаж «Темпуса» выжил.

– Угу, что у вас?

– Несколько групп студентов и преподавателей скрывается в лесу, с одной из них Уй. Следы теряются у реки, но далеко уйти он не мог. Мы полностью окружили сектор.

– Ну а у вас?

– Да что у нас? Голема из мусоропровода кое-как вынули, так горгулья в дымоход забилась. Ладно б молчала, так орет как резанная, принцесса Зианна камин молнией разнесла, хотели ее вначале цепью с крюком зацепить и дернуть. Горгулью естественно, но зацепились за заслонку и выдрали целый пролет туннеля дымохода, я говорю: может, перейдете в западную башню? Ну, принцессе естественно, а она: дебилы, дебилы…

– Ты что несешь?!!

– Так чертежи несу, камин по любому надо перекладывать, а главное дура это еще там, ну горгулья естественно…

– Ты кто?! Как ты на тайный совет попал?! – Тоцеос аж побелел от гнева.

– Говорю же, за чертежами ходил, без них труба… То есть трубу не починить, дело швах. И тут вы спрашиваете: а что у вас?

– Пшел вон!

– Да иду, иду. Сами отвлекаете…

Тут Максимилиан не выдержал и чихнул.

– Кто там?!

– Чистильщик бассейна… Чхи, чхи…

Голос сел до неузнаваемости, а сумрак, перепачканное лицо и вытаращенные в слезах глаза, не дали узнать беглеца.

– Воду сменить приказали… Чхии!!!

– Что это за секретное место! Это проходной двор какой-то! Все, идем ниже.

И процессия потопала по лестнице в подземелье.

***

Матында с остатками отряда пробирался к академии. Орки не уважали его, но боялись. Проблемы в этом шаман не видел, главное сейчас, выполнить задание. Магия амулета была сильна, но среди духов существовало много специалистов, что при жизни сталкивались и с более мощными артефактами, на них шаман и рассчитывал.

Короткая разведка не принесла хороших вестей. Территория академии охранялась посвященными, и различными демоническими тварями. Но со стороны стены покоев принцессы ходил всего один патруль, кто стену-то незаметно сломает?

«Кто, кто?.. Я и сломаю».

Подумал шаман и вытряхнул трубку на пролетающую мимо стрекозу, та захихикав, ушла в пике.

– Стройте на ма, лесницанама. Три, нет четыре на.

– А длины какой?

– Три твоих роста и один мой.

– Слушай, экстрасенс, скажи нормально, в метрах там или в дюймах… Или вот, у меня рулетка кожаная есть, отметь ей.

– Плохая у тебя глазамера. Рулетканама для дураков, духа говорят…

– Ладно, все-все, раздвижные сделаем.

***

Когда святящаяся тьма рассеялась, Ежка понял, что они живы… И еще он понял, что ва-аще не понимает где они…

Света было мало, но филин на то и филин, что без труда рассмотрел каменные стены, неровный пол, покрытый разномастными кусками ткани и ковров. Еще были низкая кровать, столик со стулом, явно самодельные. А середину помещения основательно занимал здоровенный пень.

Фазан спал и сыто мырчал во сне. Ежка посмотрел на него с завистью, он то не съел и кусочка снотворного мяса. Тут его внимание привлекла связка вяленой рыбы под потолком.

«На безрыбье и рак – отшельник».

Подумал филин и взлетел.

Трапезничая на столе, разбрасывая в стороны чешую и кости, Ежка совсем потерял бдительность.

– Приятного аппетита.

Филин воровато оглянулся.

В комнате стоял высокий, худой старик с длинной седой бородой. В синей, поношенной мантии и странных желтых сапогах с загнутыми носами.

– Я вам не помешал?

Старик взял на руки кота и стал гладить, тот еще больше замырчал не просыпаясь.

Ежка проглотил чуть не застрявший в горле кусок рыбы, и, выпятив грудь спросил:

– Угу?

– Я почувствовал всплеск магии, думал, это убийцы из демонопоклонников, а тут вы…

Старик сел на пень. Взгляд его затуманился от нахлынувших воспоминаний:

– Уже много лет я от них скрываюсь по разным норам и пещерам. Не хотелось бы бросать эту… Тем более, когда нашел, наконец, его.

Старик похлопал по пню:

– Когда-то я из него сделал посох, Ключ Мира. И думал магии тут не осталось… Оказывается, ошибался… Хотя, что из него сделаешь? Вон, кружка – голова орка, ложка весло, подставка для стакана в виде руки, скалка – в виде дубинки…

Филин внимательно смотрел на собеседника готовый в любой момент сигануть из помещения. Кота потом спасем… Может быть…

– Зачем я все это говорю? Да поговорить здесь не с кем, а тут неординарная личность. Редкая птица, способная творить магические трансгентации. Слышал, но встречаю такой уникум впервые, впервые…

Ежка, аж засмущался весь, стал ковырять когтем стол и потерял бдительность…

– Поэтому посидишь в заговоренной клетке, а кота превратим в собаку и на цепь.

Филин вытаращился из-за ниоткуда появившихся прутьев клетки, а старик встал:

– Что только демоны не придумают, чтобы меня достать, уже зверей подсылают. Абрам!

В пещеру заглянул огромный тролль.

– Этого на цепь, этого еще покормить – мы не изверги. И принеси зеркало, я думаю, пора смотаться домой, посмотреть, как там мои потомки поживают. Возможно, всех поубивать придется, чтобы Демонике помешать…

***

Каззад, активно сидя в карцере упавшего дирижабля, пытался открыть наручники. И у него было чем… Хранился на его поясе, особый набор отмычек… Этот набор отмычек, был трофеем с трупа темного асассина, который не без труда был укокошен на одном из островов Дракостана. Прелесть этих отмычек оказалась в том, что управлять ими можно было мысленно. Два оловянных солдатика оживали от энергии воли хозяина и с помощью своих не совсем оловянных сабель вскрывали любой замок, ну почти любой. Амбарный например, вряд ли им будет по зубам…

И еще, – они были немного туповаты. А во вторых, у одного не было ноги, а у второго руки.

Орк порыкивал от нетерпения, пока спасатели ползали по нему, падали, и больно тыкали своими саблями, когда промахивались.

Наконец наручники жалобно звякнули, и вождь радостно растер затекшие запястья.

– А ну, полезайте обратно!

Солдатики лихо отсалютовали оружием. Безногий опять упал…

Каззад осмотрел дверь своей тюрьмы. Из-за удара при крушении, конструкция деформировалась. Одна петля почти оторвалась, засов – сикась-накось. Вождь выбил дверь, и, подобрав ее, деловито пошел дальше.

Сначала его и не заметили. Команда спешно пыталась отремонтировать корабль, и спешащий с дверью, дюжий матрос не вызывал подозрения.

Весь побег испортил Батон. Вначале унюхал, потом увидел орка, и поднял жуткий лай. Но на Каззада не кинулся. Надо быть последним идиотом, чтобы искать повод получить по морде бронированной дверью.

Наконец все всполошились и официально подняли тревогу. Вождь прибавил ходу.

Почти скатившись по наклонной палубе, орк, под крики дозорных, сиганул за борт, прикрывая спину дверью. От нее отскочило несколько стрел, а когда он почти скрылся в кустах, пробила пуля, и застряла в лопатке зарычавшего беглеца.

Вождь орков бросил импровизированный щит, и окончательно скрылся в сумраке лесной чащи.

***

Максимилиан, пытаясь избавиться от едкого порошка, залез под душ. В помещении бассейне пока никого не было, и император полностью сосредоточился на себе. Одежда после всех злоключений пришла в негодность, но в раздевалке было много халатов и тапочек, а обнаружив еще и бритвенные принадлежности – император удалил усы с бородкой и обрился на голо.

– Лишняя конспирация не повредит.

«Ну, ваше вашество? Какие планы далее? Искать дирижабль? Ночью в халате? А здесь с утра все верх дном перевернут. Думай, думай… Пробраться в лабораторию и бомбу сделать? А толку? Хранилище магических свитков? Так его охраняют и я не очень в магии то… Зверинец!.. Кусака!..».

И император затанцевал по душевой припевая:

– Кусака, Кусака… Кусака!

На это все смотрел настоящий уборщик бассейнов, вечно выпивший и давно потерявший связь с реальностью:

– Нет, последнее время академия изменилась…

Максимилиан, нахмурившись, обошел чистильщика, и, прихватив тяжелую цепь с пробкой для бассейна, отправился к зверинцу.

***

Пока мастерили лестницы, Матында насобирал фу-моха, псевдошишек и еще какой-то дряни. Сварил из всего этого со всей предосторожностью взрывчатку. Правда, пару раз забывшись, чуть не отхлебнув из котла.

Патруль, чтобы не шуметь, был усыплен заклинанием, и шаман, вскарабкавшись по раздвижной лестнице, стал мазать взрывчатку в щели между кирпичами, а потом и просто на стену.

***

Кусака – был здоровенным скорпионом. Максимилиан нашел его детенышем в колодце, когда был в плену у некромантов. Согрел, откормил, защищал от пауков. Оказалось, что Кусака, не брезгует и зомби, а оных в округе было много и их не считали. Зомбаки «случайно», падали в колодец. Скорпион рос, прячась закапывался. А однажды, Максимилиан сел на него верхом и сбежал, перебив кучу врагов.

Короче, Кусака признавал только его. Держать такую зверюгу рядом, было непрактично и опасно для близких, поэтому определили его в зверинец академии. Тут нынче его император и встретил:

– Привет клешнявый!

Кусака зашипел припав к толстой сетке, (сквозь прутья он мог достать жалом), и защелкал клешнями.

– Узнал? Снова твоя помощь нужна, только не знаю, как на этот раз выберемся…

Максимилиан не сразу, но справился с хитроумными запорами клетки, и вошел без капли страха внутрь.

– А ты потолстел, и панцирь потемнел, и прикус изменился…

Откуда-то сбоку раздался до боли знакомый свист. Император обернулся:

– Кусака? А ты тогда кто?..

Совсем незнакомый скорпион злобно зашипел и ринулся на человека…

…Человек давно так не пугался… Надо же, сам открыл клетку своей смерти. А ведь сразу заподозрил, что тут что-то не так…

Максимилиан извернулся из клешней, отпрыгнул от жала, и, пробежав как-то по стене, выскочил наружу. Хищник, грозно клацая, последовал за ним.

Нажимая на ходу все рычаги и выключатели, император ринулся к стойке с инструментами, надеясь раздобыть там какое никакое оружие, и не ошибся.

В одну руку он взял багор, в другую хлыст и развернулся к противнику. Тот уже начал нависать всей своей мощью…

Справа раздался грозный свист и на бурого скорпиона обрушился другой, почти альбинос.

Кусака, был поменьше противника – королевского скорпиона, но относился к виду «Свистящая смерть», поэтому был намного опаснее. Что сразу же и подтвердил – отстриг хвост врага, а после короткого танца с фехтованием клешнями, применил жало, и, стал непринужденно поедать жертву.

– Фу… – Император уже хотел расслабиться, но тут с ужасом обнаружил, что из открытых клеток к нему подбираются другие диковинные обитатели зверинца.

Максимилиан отмахнулся от волосатого троглодита, неоднозначно играющего бровками и облизывающегося. Еще, сзади зашипела гигантская кошкомышь, а сверху захлопал крыльями хвойный мозгосос. Вообще-то он питается смолой, но не брезгует и мозгами грибников…

Император завертелся отбиваясь от наседающих тварей, но Кусака всех разогнал и радостно свистя обнял хозяина.

– Ну ладно-ладно, все время ты меня спасаешь, вот как… Но надо еще поработать…

Тут снаружи грохнуло, и стена зверинца осыпалась, открыв ночное небо.

– Вот туда нам и надо. Пошел!

Максимилиан вскочил на скорпиона и тот побежал к пролому.

***

Не успели куски стены упасть на землю, орки тут же приставили лестницы и полезли к отверстию… Но вдруг оттуда выскочил гигантский белый скорпион, с каким то лысым мужиком на спине. Мужик, в банном халате, стал охаживать всех вокруг хлыстом, а Матынду огрел багром вдоль хребта.

Только странный наездник скрылся в чаще, а шаман, шатаясь, встал, ощупывая спину, из пролома полезли всякие неведомые твари, а за ними обращенные демонами люди.

Все перемешалось, одна из лестниц рухнула. Матында услышал хлопот крыльев над собой, и запоздало заметил мозгососа. Тварь вцепилась ему в плечи, а хоботок ударил в темя.

– Ала-мара-какра-ку-ум!!!

Проорал древнее ругательство шаман и выстрелил темной молнией в монстра. Страшное заклинание, разрывающее саму реальность, прошло сквозь мозгососа и поразило самого заклинателя.

Матында провалился в свет, и его естество понеслось сквозь измерения, время и само себя…

***

Арест в одиночку шел по следам вождя орков. Это было не сложно, учитывая, что тот не путал следы и терял кровь. Немного, но все-таки терял…

Верховный паладин вооружился парой пистолетов, несколькими кинжалами и абордажной саблей. Прибавьте еще святую мощь и поймете – потеря руки не сильно обессилила силача. (Тавтология какая-то, что ли, типа того, как бы?).

Каззад, уходил по прямой, на восток от академии. Согласно картам там было… Да ничего там не было. Лес. Большая низина с частыми туманами. Толком ни охоты, ни грибов с ягодами, ни орехов с шишками…

Вождь на этот туман и надеялся, тут числом не возьмешь, не окружишь, в тупик не загонишь. А по одиночке, можно и не одну сотню вражин передушить.

Нарвав горбатой крапивы, Каззад тщательно повалялся на ворохе раненым местом. И кровь остановится и дезинфекция, а пуля потом сама выйдет. Да разве это пуля?.. У степных шершней жало больше, и ядовитое к тому же.

Пробежав еще с милю, вождь орков неожиданно провалился в стену тумана. Пришлось сбавить темп и идти осторожнее. Где-то заржала лошадь… Лошадь?

«О, щас бы конины пожрать!».

– Лошадка. – Ласково позвал голодный орк. – Лошадка!

«Че я ору, совсем от голода сбрендил, за мной же погоня. А может – нет? Ладно, убьём двух зайцев одной лопатой».

Каззад двинулся по дуге в сторону возможной лошадиной жертвы, заодно надеясь выйти во фланг гипотетическим преследователям.

***

Ежка пытался снова колдовать. Правильные пассы он мог делать крыльями, а нужные фигуры пальцев – только лапой. Задействовав и то, и то – филин свалился с жердочки в миску с водой. Проухав проклятья, и отряхиваясь, пернатый чародей ушел в угол клетки. Там, упершись понадежней спиной в стенки своей тюрьмы, он стал колдовать снова.

Со стороны это выглядело так, будто птица умирала в предсмертной агонии, но никак не могла скончаться…

Или наелась пещерных грибов и «участвовала» в легендарной постановке императорского театра в мюзикле «Великий поход Зуймунда, или безумие тапка, как оно есть».

Первый раз ничего не получилось… Во второй раз – кровать старика охнув развалилась, а постельное белье завязалось в жуткий узел. В третий – лошадь на старинной картине заржала и унеслась за горизонт рисунка, оставив на пустом холсте кучку навоза.

Дальше было не лучше:

Узел с бельем, зашипев, заполз на потолок. Пень ожил, и ускакал наружу. Вазу с сухими цветами стало жутко тошнить болтами, а из чулана выглянул Ярикс, буркнул – «Опять не туда». И скрылся обратно.

Ежка почти отчаялся, но из последних сил замахал и заухал на запор дверцы. Тот выдержал, а вот дно клетки нет. Заодно и стол раскололся пополам, ножки сложились, как гармошка, а ящик, пушечным ядром выстрелило в покосившийся шкаф. Отчего тот совсем развалился…

Выбравшись из обломков, бывший узник прислушался. Было подозрительно тихо…

«Надо найти кота и линять отседова.»

Растопырив крылья, филин покрался к выходу из пещеры.

***

Арест бесстрашно шагнул в туман и сразу почувствовал его неестественное происхождение. Плотные клубы, лениво скатывались, откуда то с сверху, растекались пухлыми лужами… И запах имели не туманный, а… Хм… Мятный что ли?..

Паладин осторожно припал к земле ухом и прислушался. Создавалось впечатление, что кто-то страдальчески тяжело дышит, или с удовольствием, вдохновенно курит…

– Н-да… Перекурчик не хилый тут устроили…

Где-то вдалеке заржала лошадь. Хотя в этом тумане расстояние трудно угадывалось…

Зверски зачесался заживающий обрубок руки. Арест сдернул повязку, почесал шрам, привязал к культе один из пистолетов – ну что б под рукой был, и двинулся дальше в туман.

***

Каззад вышел на тропинку, круто забирающуюся в гору. Без лишних сомнений, он стал взбираться по ней на верх, так как древняя оркская пословица гласит: «Умный в гору орк идет». Да все верно, говорят же когда все хорошо – дела идут в гору? Говорят, вот и умные орки идут в гору. Каззад себя дураком не считал, как бы он стал вождем? Нет, вообще-то среди вождей, дураки встречаются, но не ходить же из-за этого в гору?

Как ни странно, туман становился гуще, он как бы тек с вершины горы. Непросвещенный человек испугался бы вулкана, но Каззад в вулканах разбирался, и это было что угодно, только не это… ну которое… типа вулкан.

Размышляя так, вождь орков поднялся на обширную площадку со входом в пещеру. Рядом на камне сидел здоровенный тролль, и усиленно потягивал из алхимического испарителя, выдыхая потом целую реку пара. При этом он непрерывно что-то подливал и подсыпал в агрегат, отчего ароматы резко менялись от восточных сладостей, до зловония канализации.

– Уважаемый! На ту сторону спуск есть?

– Вот?

Тролль выдохнул в Каззада аромат целого ларька с благовониями:

– Ху а ю?

– Сам такой. Ладно, пари дальше, и так найду.

Хмурый орк пошел ко входу пещеры.

Дальше последовал бессмысленный диалог:

– Стоп плиз!

– Что приз? Какой приз? Я в ваших акциях не участвую, ничего покупать не буду.

– Стоп, энд гоу эвэй!

– Сначала выдохни эту дрянь, потом говори, ниче не понятно.

– Ран!

– Ну зацепило маленько, да разве это рана?

– Ай килл ю!

– Кильку приложить? Ты че дурак?

– Ю фулл дэмет шет деменшен!

– Нет, не встречал их, а че ты так нервничаешь?!

Тролль неожиданно бросился вперед…

***

Арест услышал голоса впереди и прибавил шагу. Туман не давал возможности рассмотреть, что творится выше, но паладин чувствовал, что близок… Короче, очень близко к чему-то страшно интересному или интересно страшному.

Не успел паладин обдумать эту мысль, как мимо пролетел орк, и шмякнулся где-то позади на тропу. Арест посмотрел ему вслед, а потом развернулся к надвигающейся огромной тени:

– Во имя света!..

Бац! И он упал на Каззада. Сабля с кинжалами улетела в одну сторону, пистолет в другую, и все поглотил туман.

– Слезь с меня, исчадие света!

– Не пихай меня исчадие тьмы!

– Мы поклоняемся, огню и духам предков…

– Ересь…

Над спорщиками нависла тень.

Бац! Бац!

Арест в полете выхватил оставшийся пистолет и выстрелил почти наугад.

– Ю шут? Ай кил ю ту!

Огромные лапищи схватил паладина за ноги, и, раскрутив, снова отправили в полет. Пронизывая туман, тот раздумывал, что зря не надел шлем. Через мгновение, сорвав полок из шелка, он влетел в пещеру, по ходу собирая груду различного барахла и обломков мебели. Над ухом заухала сова…

–** -* *– -* ** * *** ** *-** *-

Каззад был на две головы пониже тролля, и поуже в плечах, но все ж половчее и побыстрее. Он успевал раз пять-шесть врезать противнику, на один точный ответный удар. Правда такой удар обычно заканчивался нокдауном, а то и продолжался броском. Учитывая усталость и потерю крови, вождь орков был уже не так уверен в своей победе, но пока не сдавался…

Каззад решил сменить тактику, теперь они кружили по площадке перед входом в пещеру. Орк делал резкие наскоки, атакуя только ногами, при этом пританцовывал и пел:

– Уг-ха! Парагвай! Вай-вай!

– Ю крези манки.

– Орки не едят манной каши. Уг-ха.

– Ай кил ю, энд иат ю!

– Вай-вай! Сам дурак! Фу-фу…

Тут из пещеры вышел Верховный паладин. На плече его сидел нахмурившийся филин, а на месте обрубка, сжимала и разжимала кулак деревянная рука.

Тролль удивленно замер, и получил такой пинок в челюсть, что чуть-чуть подлетел, а под Каззадом в известняке появились трещины.

***

Матында понял, что летит не он, а его дух, и летит где то между мирами…

Внизу колыхалось то, что называли вечным океаном… Что-то плотнее той светящейся дымки клубившейся вокруг…

Интересно, что там?.. Дух шамана спустился к похожей на воду субстанции и вгляделся вглубь. Тьма… Шевелящаяся, густая, может даже живая…

Вдруг в глубине засветилось красное пятно… Оно росло, вскоре края ее скрылись в окружающем тумане… Вдруг, пятно исчезло и появилось снова… Матында с ужасом понял, что это чей то глаз…

Дух шамана ринулся ввысь, развернулся, и ему предстало во всей красе Великое Древо…

Полупрозрачный ствол со светящимися прожилками, тянулся в необозримую высь… Огромен… Ветки как щупальца, чуть заметно извиваясь, терялись все в той же таинственно мерцающей дымке…

Мимо проплыл рогатый череп, который увидев его крикнул:

– Тебе наверх!

И Матынду понесло ввысь… Тут он еще яснее увидел Древо и светящиеся на его ветках миры… Совсем как яблоки… Нет, апельсины…

Он увидел спящего в корнях червя, уже начинающего просыпаться от голода. Он видел шныряющие меж миров красные искорки демонов и белые искорки богов…

Были и другие огоньки. Синие, скорее всего джины, а золотистые – драконы… Одна из таких искорок, резко увеличилась в размерах, пролетела совсем рядом, и Матында откуда-то узнал, что это Король Дракон.

Дракон летел и бурчал под нос:

– Где же он? Почему я чувствую двоих?..

И скрылся в хитросплетениях мегаветвей.

А Матында подымался все выше и выше, к самой вершине Великого Древа… Какое же оно большое?.. Сколько ему лет, нет, веков? Тысячелетий?..

На самой верхушке миров не было… Но вот, он что то почувствовал… Тепло… Вокруг стало светлее, и вдруг, он влетел на лесную поляну с охотничьим лагерем. Палатки и навесы из кож, костер с дичью на вертеле… По периметру копья с головами поверженных врагов… Идиллическая картина для любого орка…

– Ну что стоишь, присаживайся к огню.

Матында обернулся и увидел молодого, сильного орка с шикарной шевелюрой.

– Тына ма, кто?

– Твой учитель, шаман Тутымба. И говори нормально.

– Я не могу, от грибов произошли изменения в мозге… Ой…

– Дух главнее мозга. Садись, садись, нам нужно многое обсудить, а времени мало.

– Это Оркхейм?

– Да, это наш рай. Точнее личный микромир. Награда нашего народа от Великого Древа.

– А за что?..

– Ну вкратце, когда Серая буря повалила несколько Великих деревьев, наш народ спас одно семечко со своего Древа, и посадил его здесь. Позже другие беженцы, прибыли сюда, их называют теперь древними народами. Их ковчеги из обломков покинутых миров, послужили основой на которой и закрепилось Древо. А червь, прибыл с эльфами… Какой только дряни на их посудине не было… Он был меньше пальца, но потом вырос… И когда все собрались бежать прочь, мы первые вышли против него, и победили, на время… Были еще подвиги у нашего народа, и за все это, Великое Древо даровало нам Оркхейм. Почти все орки попадают сюда, только предателям и гуло вход закрыт.

– Но ведь гуло, как орки…

– Гуло героев не бывает, если гуло герой – это уже орк.

– А почему тут так пусто?

– Потому что все время пировать скучно, вторая половина Оркхейма это боевая зона. Все в рейдах или на штурмах замков гильдий или репу качают…

– Репу?..

– Не важно, моя группа в подземелье скоро до босса дойдет, без шамана им ни-как. Поэтому слушай: в твоем мире созрело новое семя. И его хотят получить многие… Посадить новое Древо миров… Но ни как мы, в свое время, – чтобы принять всех, умирать за всех и не просить за это рая… Они хотят получить все… А если и приютить кого, то только в качестве рабов. А старое Древо – на удобрение… Поэтому, забери семечко. Здесь мы сохраним его до нужного времени… Но, придется объединиться с людьми… Да-да, не гримасничай… Нам тоже приходилось объединяться, потом сражаться с ними, потом опять… Короче, добудь амулет, договорись с принцессой. Еще как не крути, тебе понадобится крысиный король, ты сам поймешь потом почему… И помни, за семечком идут все, – боги, демоны, драконы, иные, некроманты… Альмаг… И Анарион еще… Почему я чувствую двоих?.. Пойми, неважно кто завладеет семенем, остальные разорвут владельца, а потом следующего… И так пока никого не останется… Миры сожжены… Древо падет… Последним сдохнет от голода червь…

– Так если у меня будет семя, все нападут на меня…

– Великану трудно поймать мышь…

– А, так вот для чего нужен Крысиный Король…

– Это была аллегория… Ну теоретически… Нет, если гипотетически…

– Я готов!

– Ладно, но не только советом поддержу я тебя… Наложу на тебя чары сто процентов маны. Можешь одно ультразаклинание кинуть или так, по мелочи… Но дальше сам… Теперь все, мои до босса дошли, прощай. Точнее до свиданья, я в тебя верю…

– Пока-а-а!

Матында провалился в астрал и понесся к своему миру.

***

Максимилиан не понял, что произошло, откуда-то взялись орки, понабежали одержимые, все перемешалось… Кусака пронесся вихрем через этот вертеп и скрылся в чаще. Император с трудом держался на гладком панцире, ветки хлестали по телу, и еще страшно хотелось есть.

«Что же делать? Армии нет, со столицей не связаться. На скорпионе я так суток двое до ближайшего поста трястись буду».

Дав волю Кусаке самому искать дорогу, Максимилиан стал сосредоточенно вспоминать все имперские секреты, может что полезное рядом есть…

Скорпион вдруг резко повернул направо и прибавил ходу.

– Куда ты рвешься? Мы удрали уже…

Впереди послышались звуки боя.

– Может не будем мешать?..

Но было поздно…

На поляне с демоголемами дрались:

Лысый эльф. Скакал по деревьям и почти незаметно резал жертв, которые вопя, тщетно пытались его поймать и сбросить на землю.

Рыжий тощий студент. Сидел на шее бегающего кругами самого крупного из демоголемов, вонзив тому кинжалы в глазницы, и оря что-то о зачете по боевым искусствам.

Статный блондин… знакомый профиль…

«Да это ж Варикс! Если с ним случится недоброе, войны с севером не избежать».

Варвар, стоя спиной к старому дубу, кромсал мечем двух врагов. Еще два, по частям, валялись рядом.

Последнего участника боя, Максимилиан вначале не узнал. Точнее не разглядел, потому что того, окружив, било сразу пятеро демоголемов. Ну как било… В основном промахивалось и получало больно в ответ, но все-таки брали массой и выносливостью.

За всем этим следил демонолог в алых одеждах, с рисунком тюльпана на рукаве и с татуировками по всему лицу.

– Вот его и куси…

Кусаку о таком дважды просить не надо было.

Демонолог разделенный клешней на две части, разлетелся в стороны и демоголемы упали наземь.

Император подъехал к выбившимся из сил товарищам:

– Вот ничего без меня сделать не могут. Все сам, сам…

Варикс опустился на колено:

– Ваше величество…

– Привет, привет. А это что за лысое чудо? – Спросил лысый император.

– Мио. – Эльф, не смотря на все тяготы, изящно поклонился. – К вашим услугам.

Тревиг, ничего этого не слышавший, из под упавшего голема, подошел и похлопал императора по плечу:

– Спасибо старик, откуда такого насекомыша взял? На кухне лет сто не прибрался?

Уй слегка отстранил студента и прошептал ему на ухо:

– Если не заткнешься, следующие лет сто и будешь убираться на кухне, на севере, лед отдалбливать…

Максимилиан то ли не понял, то ли сделал вид что не понимает:

– Да, щас бы на кухню… Жаль времени нет. Так вот, даже нам всем Зианну не освободить, но я знаю, как сорвать их завтрашний ритуал… Только мне нужен кто-то сведущий в написании рун и пентограмм…

Глаза шута побелели:

– Я могу.

– Н-да? Хорошо. Хм… Глаза у тебя… Да, ты всегда меня пугал.

– Это временно.

Варикс шагнул вперед с пояснениями:

– Он одержим каким то духом, вроде не враг нам.

– А по моему он всегда таким был… Наверно опять топлива авиационного глотнул.

– Я трезв!

– А это вообще настораживает, ну пофиг, как любит говорить мой младшенький. Нужно сменить дислокацию и подготовится к обряду. К скорпиону не лезьте, он нервный сегодня.

***

Тролль Абрам очнулся связанным и с кляпом во рту. Связали добротно, всем что нашли в пещере. Даже цепь, на которую посадили еще не превращенного в пса Фзана использовали. Кстати кот проснулся и сильно мучился с похмелья, крысиное снотворное оказалось не очень безвредным. Филин укоризненно смотрел на страдающего кота, а орк с паладином на тролля. Временно заключенное перемирие пока устраивало обоих.

Арест потирал новую руку, в месте соединения она еще чесалась. Каззад окинул взглядом окрестности, туман немного рассеялся, и стало видно, что гора не такая уж большая. Так, каменистый холм.

Орк хлопнул себя по коленям:

– Ладно, паладин. Насчет конца света мне надо посоветоваться с шаманом. Возможно, орда и поможет вам, временно.

– Кого демоны не убьют – того обратят, а обращенный это раб…

– Орки не будут рабами!

– Тогда вас всех убьют, да и не сможете вы жить в измененном мире…

– Решение примет совет…

– Времени мало.

– Сейчас нет смысла спорить, что с этим делать будем?

– Не знаю, допрашивать его бесполезно, он говорит на неизвестном языке.

– Ф-фу… Есть у меня одна штучка для допроса…

– Я не позволю мучить пленника!

– Уж кто бы говорил. Вот, ягода «Говорилка». Последняя осталась…

– А что ты у него хочешь узнать?

– Ну во первых про пень. Видел, из пещеры выбегал? Я узнал его… Это тот самый.

– Какой еще бегающий пень?

– Летающий!.. И убивающий! Неожиданно…

– Похоже, наш друг тебя сильно по черепушке приложил…

– Ты не в теме, не лезь. Пещера не его, а какого-то мага, который был в курсе пришествия эмиссара тьмы, миссии орды и заговора против принцессы…

– Да, знаешь ты много, вождь…

– И че? Почему вы считаете нас тупыми?

– Наверно потому, что мы обычно деремся, а не общаемся. А если и общаемся, то в плену друг у друга.

– Ну, логично… Ладно, я кляп вытаскиваю, а ты ягоду суй.

– Почему я?

– У тебя рука деревянная, а вдруг он цапнет.

– Ты челюсти его видел, он камни жевать может, что ему дерево…

– Ну, возьми ложку, там под столом… бывшим, лежала.

– Хорошо, щас схожу.

Арест нашел ложку в куче мусора, и еще раз осмотрел комнату-пещеру. Что-то знакомое зашевелилось в памяти. Всплыли неясные детские воспоминания… Седобородый старик в синим одеянии… Дарит ему деревянный меч… А сейчас деревянная рука… Странно все это…

Тролль откусил пол ложки и проглотил вместе с ягодой. Потом вытаращил глаза и заревел, из пасти пошел фиолетовый дым.

Орк с человеком шарахнулись в стороны.

Абрам откашлялся и заорал тонким голоском:

– Развяжите меня! Мне нужно делать туман! Если не будет тумана придут демоны!

Арест подошел ближе:

– Это почему же?

– Защита, от поисковых заклинаний! И прохожих я должен отгонять.

Каззад тоже подошел, потирая челюсть:

– Ничего себе отгонял, чуть не убил.

– А че вы не пугались, шли бы дальше. А сейчас и хозяин разозлиться, и демоны припрутся…

– Это подождет, туман еще высоко. Отвечай, как пень работает!

– Что?..

– Ну, как им целится, стрелять… Или он самонаводящийся?

– … У тебя голова не болит? Не тошнит?..

Арест отстранил орка новой рукой, и тот, как ни странно, отступил.

– Потом про пни, ладно? Кто твой хозяин?

– Волшебник.

– Ясно, что не директор цирка одноглазых лилипутов, как его зовут?

– Не знаю… Он велел называть его хозяином. Но когда я слушал голоса в пещере, к нему обращались – Васьян.

– Васьян?.. Сплошной бред какой-то. А сколько ты ему служишь?

– Не знаю точно, лет тридцать – сорок. В битве при Бульвике, у Оранжевой горы, мы наваляли оркам…

– Это мы вам наваляли!!! Гора наша!!!

– А че вы там тогда не живете?

– … Ну… Климат не подходящий. А что?

– А ни че! Климат!.. Да, мордобойный для вас климат!

– Да я тебя!..

– Хватит оба! Дальше что?

– Меня потрепало сильно, раненый в пропасть упал. Уже видел пещеру предков и рядом гору черепов… Орков!

Арест снова оттолкнул рычащего Каззада.

– Да дальше давай!

– Ну, хозяин меня выходил, заново научил ходить, говорить. С тех пор ему помогаю, в основном создаю туман…

– Да, информации маловато…

– Так, а теперь про пень…

Тут прилетел Ежка и взволнованно заухал. Арест принял его на руку:

– Что случилось?

Филин показал в сторону крылом. Там вдалеке, в небо подымался столб красноватого света.

– Это рядом с академией…

Орк легонько пнул пленного:

– Как быстро туда добраться. Твой хозяин не мог же все время телепортироваться.

– Внизу есть лошади, только они меня и хозяина слушаются.

– Организуешь лошадей, отпустим делать туман.

– Ладно несите.

– Еще чего, сам пойдешь. А сбежишь – кота натравим. Кот, если что – кусай тролля.

Фазана стошнило.

***

Матында понял, что лежит на носилках, которые куда-то несут. Голова его была перевязана и жутко болела.

– Стоять!

Несмотря на дискомфорт, шаман встал и посмотрел на Грума. Это был следующий по иерархии командир отряда, на случай выхода из строя Каззада и Матынды. Он имел какое-никакое образование, а габаритами немногим уступал вождю.

Шаман качался, ощупывая многострадальную голову:

– Где мы? Который час? День?..

– Драпаем от академии, утро, день тот же…

– Все отменяется, я был в Оркхейме. Предки открыли мне великие тайны бытия… Мы ищем людей, объединяемся с ними, и идем обратно!

Оставшиеся орки зашушукались:

– Он говорит по другому… Это проклятье… Надо его по голове стукнуть… Нет, просто убить и закопать… Да трубку ему дайте покурить, а то еще колдовать начнет…

– Тихо! – Грум положил руку на тесак. – Просто мозгосос удалил у него в мозгу опухоль от грибов… А это, просто… Как его… "Постапокалиптический" синдром… Бред короче. А вот твоя трубка…

Матында сломал трубку и высыпал весь мешок с грибной махоркой на кротовью нору. (Не специально). Через мгновение, из под земли раздался дикий хохот. Дерн зашевелился, и стал вспучиваться… А потом, двинулся куда-то в сторону Свинячих гор, по пути роняя хлипкие деревца и выстреливая вверх камушками и мышами полевками.

Проводив «это» взглядом, Матында продолжил:

– Волею предков… Волею Орды… Кто ослушается меня…

От щелчка пальцев, рядом стоящее дерево сложилось в аккуратную поленницу. А в голове щелкнуло: «Минус один процент, осталось девяносто девять процентов. Спасибо что пользуетесь услугами нашего магического кредитного банка. Всего, хорошего».

– Я же говорил, колдовать начнет…

– Молчать, где дирижабль упал, знаете?

Грум задумчиво покривил толстые губы, постучал когтем по клыку, зыркнул опасливо на поленницу, и наконец, ответил:

– Если полным маршем, часа три. Но, может, без людей обойдемся?

– Нет, в этом замесе, без людей не обойдемся. Но поступим потом по заветам орды…

– В смысле?..

– Поубиваем всех, когда все закончится.

***

Принцесса Зианна окинула взглядом большой совет нового мира. Компания собралась разношерстная… Были тут и фанатичные демонопоклонники из разных стран, мятежные маги, анархисты, бандиты, и просто авантюристы, ищущие легкой добычи.

Все еще болтали, рассаживались, подходили с приветствиями к принцессе. Вот, мимо, просеменил старый карлик в сером балахоне, с рисунками тюльпанов на рукавах и потертой шахматной доской под подмышкой. За ним, подошел и поклонился, странный усатый тип в лосинах и алом полуплатье, с длинным шельфом.

– Лак Ландерфулл, моя королева…

Зианна нахмурилась:

– Что это за вид?

– Сейчас так модно, ваше величество…

– В психушке все модно, а вы – на совете нового мира…

– Но это мое выражение свободы!..

– От мозгов что-ли?

– Опять…

– Идите, и оденьте доспехи. Этот ваш вид, не вызовет у врага ни страха, ни уважения. А труп будет выглядеть еще и нелепо…

Карлик в сером заржал, но тут же сделал вид, что слушает толстого демонолога, который что-то высокопарно втирал бородатому варвару.

– Повинуюсь ваше величество…

Ландерфулл, униженный, раздавленный, вышел из зала совещаний и поймал за рукав пробегающего слугу:

– Где тут можно переодеться в доспехи…

– Гы-гы-гы. В мужские или женские?

– В мужские!

– Прямо по коридору, налево, и снова налево. Дверь со щитом и короной.

– … Спасибо…

– Только не советую туда заходить.

– Почему?..

– Вот и я спрашиваю почему? Почему один камин сломали, горгулью вытащили, а она во второй залезла?..

– …

– И главное – всем все равно. У всех, понимаете ли – дела. А она по ходу, там собирается жить остаться…

Мимо них в зал заседаний спешил Тоцеус, и слуга громко окликнул его:

– Здравствуйте!

Координатор резко остановился, чуть не выронив толстую папку с бумагами из подмышки и оглянулся:

– Ты кто?

– Ну, на тайном совете, вы меня спрашивали – как дела. Докладываю, горгулью вытащили, камин починили, но есть проблема.

– С чем?..

– Чертежи были от противоположного камина, то есть зеркально повернуты. Соответственно, что произошло? Лево и право поменялись!

– …

– Турбулентность не та! Завихрение искривилось! Ну, может еще и из-за горгульи, она ведь теперь в соседнем камине и сидит…

Тоцеос покраснел и заорал:

– Стража! Посадить этих двух психов под замок.

Ландерфулл встрепенулся:

– Я не псих, мне доспехи нужны…

Тоцеос осмотрел его с ног до головы презрительным взглядом:

– Лекарства тебе нужны, сильные. И не в темнице их запирайте, оттуда император сбежал…

Здоровенный, похожий на медведя, начальник стражи шумно почесал под шикарной бородой:

– Может, в чулане?..

– Да где угодно, я после совета разберусь… С каминами, психами, горгульями и доспехами…

***

Процессия шла колоритная, впереди бритый император, в драном халате, на белом гиганском скорпионе. Дальше по росту: могучий северянин, взъерошенный следопыт и шут горбун, разговаривающий сам с собой, яростно при этом жестикулирующий…

Время от времени, то спереди, то с боков, то с тыла, как из ниоткуда, появлялся лысый ночной эльф. На него шипел скорпион, но Мио, не обращал на это никакого внимания. У него дома, в подгороде, жил такой же монстр. Только уже старый. И яда нет, и клешни тупые… Но нрав пресквернейший… Давно бы усыпили, но даже бессердечные темные эльфы уважали преданность. Поэтому так и ходил он без привязи, задирал молодых скорпионов, шипел на рабов да шумно чесался об ограду…

Кусака, как ни странно, вывел отряд точно к месту падения Темпуса. Там собрались уже все выжившие, и шла страшная перепалка…

Матында орал на капитана дирижабля Хавка, тот в ответ совал ему фигу, под скрученный зеленый нос. Новак с оставшимися десантниками, стоял напротив Каззада с оставшимися орками. Между ними последним редутом, в виде буквы Т, застыл Арест.

Выжившие студенты с преподавателями академии и остатки команды Темпуса, тоже о чем то спорили. Над всем этим, ухая, кругами летал филин.

Только Фазан, которого напоили молоком, и его отпустило, спокойно приводил в порядок свой изрядно потрепанный вид.

Максимилиан потер озябшие ладошки:

– Та-ак… Без чуткого руководства тут не обойтись… Даже часовых не поставили…

Сбоку появился Мио:

– Поставили, двое, лежат оглушенные в кустах смородины.

– Ну-у, хорошо, что не убил. Пока постой на стреме вместо них.

Эльф скрылся.

– А теперь, начнем…

И император начал. Начал то, что он наверно умел лучше всего. Собственно за что его и терпели в качестве императора…

За двадцать минут, он всех померил и расставил по своим местам. Потом еще раз поменял, сказал вдохновительную речь и предложил высказываться. Начался первый, имперский, смешанный совет на чистом воздухе…

Не успели выбрать первого высказывающего, как из леса вышел тролль Абрам с поднятыми руками:

– Все, они нашли пещеру… Большой отряд демонопоклонников идет сюда…

Откуда то как всегда проявился Мио и безразлично сказал:

– От академии тоже идут. С ними демоголемы и зверолюди. С воздуха прикрывают горгульи.

Максимилиан вздохнул:

– Что ж… Оставим разговоры на потом. На попозже… Короче!!! Арест с солдатами – держать восток. Ты, орк, здоровый… Да отдайте ему секиру, отдай! Ты едва поднять ее можешь. Вот, держишь со своими и студентами запад. А я посередине, если что – прихожу на помощь. Все по местам! Снять с Темпуса оставшиеся пушки! Бомбы заложите на подходах. Кок и кот на кухню, готовить жрать. Готовить, а не жрать! И ктони будь, наконец, даст мне запасную корону?!!

Высоко в небе радостно заухал филин.

***

Зианна и Мельхиор стояли на восточной башне. Несмотря, на холодный, пронизывающий ветер, на принцессе было лишь тонкое черное платье без украшений, только амулет тьмы немного мерцал на груди, в такт ее сердцебиению.

Полумертвый маг вообще почти не мерз, он что-то шептал, иногда впадал в каматоз, или резко, булькая вздыхал, когда надолго забывал дышать.

Зианна была мрачнее обычного:

– Нет уверенности, что Тоцеос справится с оставшимися. Похоже, орки предали нас, опять.

– К Тоцеосу на помощь идет один из верховных демонологов, Вольтер. С ним пара древних чудищ… Да и зверолюди, неплохо выглядят… Как я сам не догадался деградировать простых людей до такого скотскорабского вида…

– Ты много до чего не догадывался и не догадываешься…

– Я ваш раб, королева…

– Я еще не королева!!! Алтарь готов?

– Да, но еще рано…

– В полдень должно все случиться!

– Не факт, не факт… Временной поток в мировых сферах течет не стабильно, и для полной синхронизации потребуется дополнительное время. Иначе эффект будет слабее, или вообще не получится…

– Сколько тебе надо еще времени?!

– Часа полтора – два максимум… Ну, три в самый раз будет… Хотя четыре часа – дадут дополнительную гарантию… Но пять будет идеально… А шесть вообще сто процентов…

Зианну нехорошо перекосило и она прорычала:

– А семь?

– Не, семь много…

– У тебя время до полудня и час!!!

– Да, ваше величество…

– Или я тебя убью и снова оживлю, а потом заставлю тебя делать это самого! Без рук! Об стену!!!

***

– Тоцеос, это Вольтер. Мы атакуем с востока, куропатка в капкане!

– Не торопитесь, там могут быть ловушки… И императора живым берите… И шута… Какие лопатки?

– Тебя плохо слышно, кто-то создает помехи… У них не должно было остаться сильных магов… Лодки у нас нет, мы же по суше идем…

– С ними оркский шаман! Суше не будет, осень скоро, а дожди тут сильные.

– Снять скотский диван?.. Очень спорно?.. Это пароль, какой то?

– Король, какой король?.. Императора живьем берите! Эй?.. Проклятье!

К Тоцеусу подбежал один из операторов демоголемов:

– Как атаковать будем?

Координатор был зол не на шутку и брякнул в сердцах:

– Вдохновенно!!!

Демонолог бросился к своим подопечным:

– Запевай!!!

Тоцеос опешил:

– Т-ты… Стой. Сто-ой!

Но все потонуло в реве поющих демоголемов:

Кто шагает дружно в ряд?

Демоголемов отряд!

Кто там прячет в страхе взгляд?

Драться с нами не хотят!

Им дадим пинка под зад!

То-то парень будет рад!

Его спросим кто таков!

И дадим еще пинков!..

И так далее в том же духе, с пинками, почти в каждом куплете и раз пять в припеве. Тоцеос в этом шуме не мог нормально раздавать приказы, и часть войска ушла вперед, где сработали заложенные бомбы…

Наконец демоголемы выстроились клином, за ними орущие зверолюди, по флангам обращенные, с горящими глазами, а основная часть магов демонологов – в тылу.

Не успела это ровная конструкция двинуться, как по ним дали залп из замаскированных в чаще пушек. Сработало еще несколько бомб, а Матында шарахнул небольшим, ну очень осколочным метеоритом.

Каззад вскинул секиру и со странным воплем: «За – за-а-а!», возглавил рукопашную атаку.

Уй покачнулся и посмотрел на руки:

– Кажется проклятье проходит… Я начинаю чувствовать силу…

– Тогда вылезай из меня, демон!

– Погоди… Сейчас… Сейчас ты чихнешь.

– Апчхи!!!

Шут упал навзничь, а открыв глаза, увидел над собой фигуру:

– Напрямую я колдовать пока не могу… Но… Но! Ко мне мои создания, защитите своего хозяина!

***

Троль встал на сторону обороняющихся, Арест за него поручился. Откуда у Абрама оказалась волынка не понятно, но играл он неплохо. При этом еще успевал лягнуть кого, или треснуть одной из латунных дудок, величиной с трубу от полевой кухни.

Новая рука паладина хоть и была необычной, но отлично справлялась со своими функциями руки. К тому же отбивала огненные шары демонологов и не горела.

С восточной стороны, пушки и бомбы тоже хорошо проредили строй атакующих, но тех все равно было много. Слишком много…

Десантники неожиданно атаковали из укрытия с фланга. Големы там уже прошли, а монстры еще тащились сзади. То ли отставали, то ли хозяева решили приберечь их напоследок…

Волтер, еще не старый, мускулистый мужчина в самом расцвете сил, совсем не похожий на обычных затворников демонологов. Облаченный в богатые доспехи без шлема, он выставлял на обозрение свою шикарную иссиня черную шевелюру и бронзовою, ровно загорелую кожу. Верховный не поверил своим глазам, когда его лучшие маги были просто застрелены или зарезаны, даже не успев толком колдонуть.

Пуля срикошетила от его панциря и ранила лошадь. Животное взбрыкнулось сбрасывая седока в высокую траву.

– Ну нет! – Волтер вскочил обнажив кривой меч. – Вы за это поплатитесь!

Его левая рука вспыхнула адским огнем, и дико хохоча, он бросился на врагов.

Наперерез ему двинулся командир имперских десантников Новак. Их клинки с злобным звоном встретились, а огненный кулак ударил летучий веер-диск, который десантник использовал как щит.

Волтер продолжал хохотать, к нему на помощь уже подтягивались новые маги, да некоторые демоголемы возвращались.

– Ты сдохнешь, смертный!!!

Новак вместо того чтобы в очередной раз закрыться от пылающего кулака, сложил веер-планер и ударил им как копьем.

Огненный кулак врезался в плечо имперца, и пламя потекло по телу закричавшего человека… Но и смех Волтера стих, он удивленно смотрел на торчащую из груди конструкцию, остро заточенные лепестки планера пробили броню и глубоко вошли в тело…

Теряя силы, Новак махнул мечем, и отрубленная, изумленная голова Волтера, обыденно, как кочан капусты, покатилась по траве…

Подоспевшие маги струями огня из ладоней добили командира десантников, Новака Эдда…

Новака Эдда, сироту, беспризорника, бывшего разбойника и дезертира мечтавшего с детства стать героем империи, а потом мечтавшего завести семью спокойно встретить старость… Но исполнилась, только детская мечта… И сполна…

Атака с востока захлебнулась. Маги не смогли скоординировать свои действия без командира, а древние монстры, потеряв контроль хозяина, стала рвать всех подряд…

***

Матында подсчитал демоголемов, и уже хотел развеять магию двигающую их, как заметил карлика старика, расставляющего на доске шахматы.

– А это еще кто?..

Неожиданно доска с фигурами провалилась в грунт, а из земли, то тут, то там, стали вылезать демоны…

Восемь бесов вместо пешек, адские великаны – вместо ладей…

– Какая-то магия вызова?.. – Шаман нахмурился.

Карлик остался на месте короля, а рядом, ферзем, вылез архидемон Драгган и скептически огляделся:

– И как Дрогг умудрился тут напортачить?… Хм, надо же, отравится сосисками…

Карлик поднял руки:

– Повинуйся мне, демон!!!

– Закрой скворечник, клоп бородатый. Правила поменялись, эту партию разыграем без короля!

Карлик съежился и убежал в тыл войска, плюясь и грязно ругаясь на нескольких языках…

Кони были и кони, только как крокодилы, на длинных лапах и с рогами. Слоны вот точно были слонами… Адскими… От обычных, их отличал больший размер, красный цвет кожи и клыкастые пасти.

Вместе с демоголемами и остатками зверолюдей, они стали быстро теснить обороняющихся к дирижаблю.

Драгган двинулся к Каззаду, разрубившего очередного голема пополам. Шансов у измотанного боем орка не было, но вождь, как и в былые времена, поднял секиру и с ревом бросился на врага.

Архидемон улыбнулся и… Исчез…

«Минус двадцать пять процентов, осталось сорок четыре процента».

Каззад чуть не упал, но кувыркнулся и подрубил ноги «коню». Не теряя инерции, вскочил на алого слона и вонзил ему секиру в затылок с криком:

– Слона не тронь, он мой!

Адский слон обиделся:

– Я рассмотрю все ваши предложения, но зачем топор-то в голову втыкать?

– Говорящий слон?!!

– Слезь с меня псих, и сражайся как мужчина!

– А мы никому не расскажем, как я тебя убил, и вообще, еда не разговаривает!

– Да я сам тебя сожру!!!

Адский слон стал брыкаться, но было поздно… Каззад серией мощных ударов отсек монстру голову и огляделся.

Положение было критическим… Похоже, он вообще остался в окружении…

– Ну что ж… – Лезвие секиры сверкнуло над головой орка. – Это отличный денек, чтобы умереть! Хотя и завтра не хуже… И послезавтра… И после послезавтра…

Он бы так долго смог говорить, пока бы его не убили, но в окружение прорвался Матында. Его защищали два песчаных духа с огромными саблями.

– Магия почти кончилась. Что будем делать вождь?

– Добраться бы до их главарей…

– Это Тоцеос, он там, на холме, за вторым кольцом демонологов…

Песчаные духи стали осыпаться и к оркам прорвалась тройка зверолюдей. Каззад быстро расправился с ними, но было заметно, что могучий вождь едва стоит на ногах от усталости.

– Шаман, сможешь перебросить меня туда?

– Нет смысла, наверняка отразят… Нужно перегруппироваться и…

– В бездну группировки! Вожаков мочить надо, остальные сами разбегутся!

Шаман развел руками:

– Ну пойдем, может они не ждут…

– Сколько вас можно ждать?!! – Голос Тоцеоса был усилен магией. – Ну давайте, предатели. Я даже выйду к вам.

Каззад расшвырял новых зверолюдей и хотел бросится к холму, но Матында схватил его за пояс и протянул фляжку:

– Для тонуса.

– Грибы?

– Нет. – Шаман воровато оглянулся и шёпотом произнес: – Минеральная вода, газированная… Только тс-с! Редкость великая…

Вождь одним глотком осушил флягу и скривился:

– На мочу рылорога похоже…

– Ой, точно… Не та фляжка…

– Тьфу!!!

– Вот-вот, пей, пей говорю!!!

Каззада тряхнуло, что-то из двух на него подействовало положительно… Взревев, он кинулся к холму с магами.

***

Тоцеос потирал руки:

– Все, им хана. Полная… Постарайтесь орков тоже взять живыми.

Рядом стоящий старый карлик в балахоне заплевался:

– Нет! Всех убить!

– Ты кто такой? Я здесь главный!

– Что? Ты знаешь кто я?

– Какой-то горбатый сморчек, приехавший позавчера в академию, с усатым психом в платье. Ты че, его лечащий врач?

– Да я… Я… А-а-а-а…

Карлика раздавило здоровенное бревно… Мало того, оно поднялось и попыталось раздавить самого Тоцеоса. Тот чудом увернулся, и вляпался по колено в целую гору булькающей грязи, которой раньше здесь, точно не было. А сзади снова начало подыматься бревно…

Координатор вырвался только благодаря демонологам, что сожгли ожившую грязь, и бревно огнем из рук. Изрядно обгорел, но вырвался… И тут же чуть не лишился головы от секиры орка.

– Ты же заждался нас, стой смирно…

Тоцеос метнул кинжал, но тот застыл в миллиметре от шеи вождя по воле Матынды. Тогда координатор быстро нажал на один из своих перстней и телепортировался с холма недалеко в лес. У Каззада только клок его волос в кулаке остался.

***

Земля ударила в спину и вышибла воздух из легких…

Тоцеос хрипя, встал на ноги и покачнулся:

– Временно отступаем…

– Здравствуйте. – Мерзко проскрипело сзади.

Координатор испуганно оглянулся. Перед ним стояло странное создание… Отдаленно напоминающего очень страшного козла после аварии на алхимическом заводе. Очень секретном заводе…

– Демон, защищай меня!

Козел развернулся:

– До свидания.

И так лягнул человека, что тот без памяти пролетел еще метров десять в чащу.

***

– Ушел паскуда…

– Дай сюда волосы.

Шаман достал грубую куколку человека из тряпок, кожи и веток.

– У тебя же магия кончилась?..

– Халявная кончилась. – Ответил Матында, вставляя волосы в голову куклы. – А своей еще полно. Хотя на дальнее расстояние плохо действует…

Шаман сначала переломил кукле ноги, потом руки, а затем и шею.

– Ладно вождь, идем добивать выползней.

– Это я должен был сказать.

– Ну говори.

– … Хм-м, это… Ура-а-а!!!

***

Очнувшись, Тоцеос радостно понял что выжил, и пострадал при этом не очень сильно. Только он встал, как неведомая сила с хрустом подломила ему ноги, потом сломала руки и жутко вывернула шею, выбив челюсть. Координатор не мог даже закрыть рот и только лежа стонал от жуткой боли… В голове как будто кричали тысячи голосов: «Это за твои злодеяния!!!»…

…Он не видел маленькой желтой ящерки с изумрудными глазами, что внимательно смотрела на него. Не почувствовал, как она залезла к нему в рот… И боль, от прогрызаемого неба, была совсем незаметна…

***

Максимилиан понял, что дело плохо, момент переломный, и перелом этот не в их пользу.

– Идем к «Темпусу», там еще пара сюрпризов осталась.

Телепорт естественно сломан. Будет время, маломальский маг, и даже шаман, это исправит. Но сейчас не до того…

Войдя в лабораторию, император осторожно двинулся по наклонившемуся полу к противоположной стене, достав по пути из тайника в дверном косяке, маленький, серебряный ключик.

Стена была гладкая, не считая едва заметной замочной скважины.

Император нахмурился:

– Надо же подумать… Все взвесить…

Но потом пожав плечами сам себе и ответил:

– Что тут думать? Что нибудь да выйдет.

И повернул ключ в замке… Стена бесшумно опустилась и вышло… Точнее вышел, чудо имперской маготехники, стальной голем ГМ-1000:

– Жду приказаний! – Пролязгало создание.

– Иди и мочи демонов, и их прихвостней, наших не трогай.

– Наших демонов и прихвостней?

– У нас нет демонов и… и орков тоже не трогай, пока.

– Орки наши?

– Ну-у, нет. Просто не трогай, пока… И скорпиона… И тролля… Слушай, я могу на тебя залезть и указывать, где свои?

– Можете занять место вспомогательного пилота.

– Тут и так можно?.. Ну ладно, где вход? А почему через зад?!

– Протокол безопасности.

– Вернемся, я твоему изобретателю, этот протокол безопасности, туда и засуну.

***

Бой шел уже вокруг «Темпуса». Древние монстры, не подчиняющиеся никому, были даже на руку обороняющимся, но все-таки не очень…

Арест стоял на плечах трехногого великана полубегемота, и рубил ему голову, пока не сломал меч. От безысходности стал колотить его новой рукой, и это неожиданно принесло результаты. Великан заорав, протоптал среди вопящих демонологов широкую тропу. Потом врезался в могучую секвойю, получив изрядную порцию ругательств от местных белок и птиц. Что-то, из комплекса этих событий, его, в конце концов, убило.

Каззад был прижат у самого борта дирижабля. Он защищал лестницу на палубу. На него с ревом напирало десятка три разнообразных врагов. Шаман прятался за спиной и лечил в меру оставшихся сил вождя. Да еще постреливал из рогатки, жеваным дуролиском с псевдошишками. От едреной смеси у него покраснев выпучились глаза, и шла зеленая пена изо рта. Один его вид неплохо пугал врагов. Только представьте: перед вами могучий орк, размахивает секирой, и вдруг из-за его спины медленно выглядывает такое… Несколько зверолюдей просто убежали, побросав оружие.

Варекс с Тревигом умудрились залезть на скорпиона и дрались на нем спина к спине. Кусака был просто машиной для убийства. Он кромсал всех, и вскоре враги, кто поумнее, идя в атаку, обходили его стороной.

Рыжему следопыту, пришлось метнуть один из кинжалов, чтобы спасти напарника, и теперь он был почти безоружный…

Пал капитан Хавк… Как и положено капитану – последним, на мостике…

Стая горгулий навалилась на него, и, разлетелась… от взрыва обычной пехотной гранаты…

Жена часто ругалась, что он даже в постель эту «поганую болванку» тащит. На что тот отвечал, что две болванки в постели лучше, чем одна и ржал как конь… Но вот, все-таки, она наконец ему и пригодилась…

Мио, еще перед боем, на «Темпусе» нашел лук. Не эльфейский, так, на три с минусом. А главное, к нему целых три короба стрел. Залез он со всем этим на мачту и… Не будем преувеличивать, но процентов пять, если не все десять врагов, уложил он. Уложил бы больше, но стрелы кончились. Так что, лысый ночной эльф, скакал по мачте с луком, к которому бечёвкой была привязана последняя стрела. Летала она недалеко, зато ее всегда можно было вернуть.

Уй, после ухода из него Таллоса, как будто заново родился. Нацепил в суматохе балахон какого то не рядового демонолога, и сеял неразбериху среди врагов противоречивыми приказами. Время от времени, для драматизма, тыкал кого нибудь из командного состава втихаря кинжалом и спешил дальше.

Таллос вдруг понял, что проклятие прошло и его затягивает во все еще открытый канал межмирья. В последнее мгновение, он ухватил силовой петлей ближайшего древнего монстра, то ли ящера, то ли растение… И утащил с собой. Козерог, выслеживающий и лягающий по кустам врагов, замер. Живой огонь в его глазах погас… Временно…

Кот с филином заняли стратегический наблюдательный пункт в выхлопном канале главного двигателя. Пеший сюда не достанет, горгулья не пролезет. Видно правда плохо, но и по кумполу случайно ничего не прилетит…

Ох… Как же Ежка мучался… В нем боролись – ленивый и трусливый совун, со смелым, непоколебимым, с несгибаемой волей, геройским филином.

Совун похоже побеждал…

Тролль столкнулся нос к носу с последним древним монстром. Абрам тяжело вздохнул. Сейчас рядом не было искусного хозяина мага, способного залечить смертельные раны. Попытка была только одна… А гигант акулон, разорвав волынку, смотрел сверху вниз на тролля и облизывался. Жить акулону оставалось меньше минуты…

***

– Дело совсем плохо…

Тревиг потерял второй кинжал и бился подобранным кривым копьем зверочеловека. Скорпион пока сильно их выручал, но уже заметно ослабел…

– Ничего… Давай, собираем оставшихся, и на корабль… Зови, у меня в горле пересохло…

Рыжий следопыт достал любимую фляжку из трутового клеща, и, допив воду, запел старую студенческую песню: «Ни дня без баб и пива». Ну, ничего больше, хоть убей, вспомнить он не смог. Зато подействовало… Выжившие потянулись на голос…

***

Когда Фазан услышал до боли знакомую песню, то вначале поморщился. Обычно его тогда тискали, подкидывали под потолок… Правда и кормили чем нибудь вкусненьким… Но сейчас была не та ситуация… Кот решительно двинулся к выходу.

Ежка, забившийся под правый охладитель, сидел с закрытыми глазами. Совун в нем окончательно победил, и филин делал вид, что спит.

Фазан обернулся и призывно мяукнул. Ежка не пошевелился… Кот понюхал воздух с примесю гари и железа, и выпрыгнул наружу.

***

– Все в круг!!! – Орал шаман. – Вокруг меня становитесь, плотнее!

– Что ты задумал? – Пока враги отступили, Каззад опустился на одно колено, чтоб хоть немного отдышаться.

– Щит создам… Попытаюсь…

Шута тем временем раскрыли и ему пришлось спешно бежать к выжившим под градом огненных шаров…

Кто-то из оставшейся верхушки демонологов, наводил порядок и готовил силы для последнего удара… Маги на холме, начали строится в пентаграмму, а остальные бросились на горстку людей…

Казалось, надежды нет… (Тут должна играть трагическая музыка. Если ее нет, значит у вас сломалась книга, или она вообще – старинная).

Казалось, надежды нет… Но тут, с грохотом, выломав часть борта, на землю спрыгнул ГМ – 1000. Исключительно все на мгновение замерли. Стальной, четырехрукий гигант ринулся на остатки демонической армии. Это было что-то… Оружие и заклинания от него отскакивали, попытки повиснуть толпой и завалить – провалились. Четыре клинка пропеллерами шинковали всех просто в фарш…

Но маги на холме выстроились в сложный рисунок и начали ритуал. ГМ – 1000 оценив опасность, наклонился и катапультировал императора к остальным людям. Абрам поймал человека и аккуратно поставил на землю. Максимилиан смерил тролля заинтересованным взглядом:

– Неплохо-неплохо. Сколько на службе?

– Час где-то…

– Вот, учитесь! Всего час в армии, а уже такое полезное дело сделал. А что там собственно происходит?

Но, мперский голем, даже сбросив лишний вес, никак не успевал остановить магов. Те уже почти набрали силу заклинанию, а у Матынды с колдовством что-то не ладилось… Видимо от жеваного дуролиска… Он стоял с поднятыми руками, и то запрокидывал голову, то тряс ей, то начинал качаться… Но ничего не происходило. Над пентаграммой из магов появилось сияние, которое сжалось в пылающую сферу… Словно второе солнце засияло на небе…

Максимилиан забеспокоился:

– Че это? Если ни чего щас не сделаем, по нам жахнут. И боюсь, я этого не переживу. А от такого у меня изжога и сон портится.

Шаман вновь воздел руки ввысь, напрягся, крикнул непонятно… И снова ничего…

Максимилиан огляделся:

– Надо позу величественную принять, чтоб по останкам поняли, что это император. Бли-ин… Корона ведь может расплавится… А если на нее сесть?.. Нет, вообще фигня какая-то получится…

Огненный шар, с нарастающей скоростью полетел к обреченным. Руки Матынды стали опускаться… Все ждали неизбежного…

…А вот вам краткое содержание всей истории! Короче… Ай!… Не надо!… Нет!!! …

Простите за технические неполадки. Еще раз просим извинения за неудобства, можете читать дальше.

Все ждали неизбежного, когда с неба, на загривок шамана, сел филин. Сел растопырив крылья, и вытаращив глаза, мерно заухал. Матында, стал в такт притоптывать ногами, вновь, подымая руки. Между ладонями орка и крыльями птицы, сверкнули молнии, и окружающих накрыл сверкающий, будто из хрусталя, купол.

Жуткий шар немного вдавил неожиданную преграду и… отскочил обратно…

Какие рожи были у магов демонологов… Как они орали… Как бежали с холма… Как горели в своем же адском пламени… Как добивал выживших ГМ – 1000… И как радовался император…

Выжившие смеялись и обнимались.

Максимилиан был в восторге:

– Этот пернатый пенек – филин Мельхиора! Ха! Молодец! Вы круто выглядите, с вас бы картину рисовать. Нет, чучело лучше! Шучу!!! Ха-ха-ха! Филин герой, всех спас! Видали? Видали?!! Шаман, тоже герой. Орк – герой империи! Слыхали! Маг Император в гробу перевернется! Да мы все герои, но без филина были бы мертвыми героями!

Подошел измазанный в саже и смазке Фазан. Никто не узнает, что кот все-таки вернулся, и популярно объяснил птице, что бросать хороших в беде не хорошо. И что если, трусливая, летающая скотина, не предпримет решительных действий, то он, имперский кот, размотает этот клубок перьев как Васьян теорию относительности…

И ни кто не узнает, что Ежка мог просто улететь, всех бросив, и он уже решил так поступить… Но тут, трусливый совун, внутри него, был побежден. Вовсе не геройским героем филином, а самим Ежкой…

– Я решил! Нам нужны совиные войска. – Максимилиан хлопнул кулаком в ладонь и подозвал шута. – Как его зовут?

– Ежка, ваше величество.

– Эту кликуху, между собой используйте. Ты, герой, подлетай сюда. Властью данной мне творцом, филин Ежикевич, назначается главнокомандующим совиных имперских войск и награждается орденом императора Максимилиана первой степени, с почетной гербовой лентой и алмазной цепочкой! …Чего это… Он что, сдох?

– Нет, лишился чувств, ваше величество.

– Надоело, каждый второй при награждении в обморок падает. Что, я такой эпично-впечатляющий?

– Да ваше величество.

– Льстишь мерзавец. Ты почему принцессу проморгал?

– Разрешите самому найти дерево и веревку?

– Ты что, дебил? У нас дел невпроворот, а он на тарзанке покачаться собрался! Отправляй шамана чинить телепорт, и пусть обыщут все трупы на предмет полезных вещей… И возможно среди врагов, выживший найдется, допросить… Раненых перевязать… И ужин проверить, кока специально от битвы освободили… О, киса, иди на ручки.

Император подобрал Фазана и стал нежно его гладить, тот естественно заурчал.

– Так вот…

Сверху упала тень, и сбила с императора корону. Все только ахнуть успели… Невредимый Максимилиан, ногой перевернул труп горгульи, со стрелой во лбу и поднял драгоценный головной убор.

– Так о чем это я?..

Император задумчиво повернулся к выжившим…

Тут первые ряды расступились, и вперед вышел темный эльф, на луке которого болталась оборванная бечевка. Максимилиан вскинул бровь:

– Кстати, лысому, тоже орден. Че тупим? Тройное ура.

И как тут все дружно грянут:

– Ура. Ура! Ур-ра-а!!!

Это почти конец первой части нашей истории. А теперь то, что не влезло в наш размеренный рассказ и что придется распихивать как попало:

Тоцеос больше не был Тоцеосом. В нем теперь жило, а главное быстро развивалось, существо из другого мира. Из о-очень далекого… Даже с другого Великого Древа… Координатор шагал на раскоряку, не правильно сросшимися ногами, руки держал у груди как древний динозавр, а глаза голодно зыркали вокруг в поисках пищи. Медведя он уже почти переварил, а энергии, для того, кто растет внутри, надо было много…

Когда огненный шар сжег мага, передававшего трансляцию битвы, Зианна стукнула кулаком по каменному подоконнику, и тот больно ударил ее по ногам.

– Мельхиор! Мельхиор!!!

– Не орите, занят он, не слышит.

Принцесса резко обернулась:

– Ты…

– Да, я. Горгулью кстати вытащили, и камин перебрали. Только это пустое. Вам тут оставаться не желательно.

– Ты кто такой вообще?..

Черты лица студента расплылись и собрались в морду серого грызуна.

– Крысиный король, ваш спаситель.

– Хм, так вот, крысиный помой, я сама о себе могу позаботится. А ты за свои понты, ответишь.

– Знай же, милочка. Жизнь всех существ, делится на этапы: еще не могу понтоваться, могу, и, уже не могу… А у меня как раз этап посередине. И если хочешь, чтобы получилось, как ты хочешь, – будешь слушать меня.

Зианна вздернула подбородок:

– А тебе что с того?

Крысиный король устало вздохнул и всплеснул когтистыми лапками:

– Фу… Ну рано или поздно тебе в руки попадет одно необычное семечко, отдашь его мне и все…

– И все?

– И все. Да оно тебе вообще без надобности, у тебя целый мир будет, а скорее всего больше… А мне, бедной серой крыске, нужно всего лишь семечко…

Дверь неожиданно распахнулась, и в покои принцессы громыхая, ввалился Ландерфулл в полном доспехе:

– Я готов, ваше величество!

– Это еще кто?

– А, псих какой-то, из твоих прихвостней. Меня с ним в чулане заперли, но этот унылый извращенец меня в такую тоску вогнал, что я все бросил и пошел искать Мельхиора.

– Так где колдун, и что с обрядом?

– Обряд проведем в другом месте. Надежном. А здесь скоро будут ваши враги…

– Ладно… Идем. И этот, тоже с нами… Вот времена, как революция, так каждый унылый извращенец на счету…

Талия открыла глаза и увидела в углу своей тюрьмы мышь. Та, нагло пялилась на нее и грызла сухарь… Сухарь?.. Откуда в Демонике хлеб?.. Да и мыши здесь не обычные, а адские…

Мышь догрызла сухарь и подбежала к цепи, удерживающую демоницу. Деловито вытащила откуда то стальные челюсти, и, вставив в рот, начала грызть звено цепи.

– Ты кто?..

Грызун молча работал, причем очень продуктивно. Уже через десять минут с цепью было кончено.

– Ну и что. – Талия намотала огрызок цепи на руку. – Дверь то, все равно заперта.

Мышь устало вздохнула, и начала грызть дверные петли…

Гном Вальрог смотрел на море и думал… Ситуация была странная… Эрик с котом пропали. Он с двумя чародейками на необитаемом острове. Что тут спрашивается делать?

Быть трезвым и сидеть без дела гном не мог. Найдя среди обломков лодок инструменты, он выбрал небольшую канаву возле холма и начал копать.

– Если есть плотный грунт, то есть и руда… Рано или поздно, точно будет…

Гном копал умело и быстро, через два часа он уже скрылся под землей и радостно крякнул:

– Хех, всего пару метров, и такая редкость… Кость камня, грамм триста… Марок на пятьсот потянет… Да нет… Семсот. О еще один… Ну этот на тысячу. Опа! Тут что, их месторождение? Вот свинство! Хотел просто покапать, а теперь? Самому неизвестно как выбираться, так еще и это все не унести… Меня жаба пещерная задавит…

Император обнял Варикса и Тревига за плечи и заговорщицки зашептал:

– Мужики, я не могу раздвоится. Дочь я очень люблю, но на кону жизнь нашего мира. Поэтому я возвращаюсь в столицу, а вы – позаботитесь о Зианне. Я пришлю вам помощь. Пока не знаю какую… Но потерпите. Когда все закончиться, вас усыпят как опасных свидетелей… Да шучу-шучу! Че раскисли?! Веселей, веселей! Все только начинается!

Где-то в нигде…

– Ну и что я такого натворил-то?

– Тоесть по твоему, – ничего?

– Ну ничего такого, из-за чего стоило так орать. Только время зря тратим… О, смотри, – они даже здесь уже нас читают…

– Безобразие… С тобой еще мы не закончили, а с ними… Отключить канал!

…

Теперь это точно конец первой части.