Kitabı oxu: «Русский бриллиант»

Глава 1. Недополученная услуга

Необычная и загадочная ситуация произошла на борту лайнера «Путь Звезды». Девушку, чьё паспортное имя Алина кануло в лету вместе с последней и видимо лишней дозой коктейля «Космополитен», вселенская несправедливость настигла в момент, когда она с непоколебимой уверенностью великого гуру пыталась объяснить бармену Стиву концепцию «уникальности её личного бренда». Вселенная ответила коротким замыканием в её мозгу, приведшим к помутнению сознания и потере памяти.

Очнулась она уже на берегу. Рядом валялась её сумочка Gucci, набитая как миска породистой шавки — севшим айфоном (конечно же последней и самой прокачанной модели), пачкой презервативов, паспортом и палеткой хайлайтера (её главный инструмент сияющего лицемерия).

Первой мыслью, просиявшей в вакууме её черепной коробки, было не «Где я?» или «Что случилось?», а «Какого чёрта здесь нет моего латте с кокосовым молоком?».

Остров представлял собой стандартный набор выживальщика: пальмы, песок, океан и три других пассажира, чьи лица искажала гримаса экзистенциального ужаса. Для Алины же это был ландшафт, не оправдавший её маркетинговых ожиданий. Её внутренний диалог, лишенный кавычек, ибо другой речи у неё не водилось, звучал так:

— Жесть, это чё, новый иммерсивный гламур-кемпинг? Аутентично, конечно, но сервис — пипец. Где хостес? Надо найти менеджера и настучать по зарплате.

Её взгляд, привыкший сканировать пространство на предмет альфа-самцов и конкуренток, выцепил первую жертву: мужчину лет пятидесяти в помятой рубашке поло, который с научным интересом тыкал палкой в кокос. Инженер-неудачник Игорь. В его системе координат это был апокалипсис. В её — недополученная услуга.

Она подошла, поставив руки в боки, отточив ранее этот жест в тысячах сторис.

— Эй, ты. Лысый. Это чё за лажа? — спросила она, не тратя силы на прелюдии. Её голос, скрипучий, как несмазанная тележка из «Ашана», резанул по слуху. — Где мой шезлонг? И почему тут нет вай-фая? Я ж заплатила за алл-инклюзив, блин!

Игорь оторвал взгляд от кокоса, словно от страницы сложного технического задания. Его мозг, заточенный под расчет нагрузок, пытался обработать этот запрос. Ошибка 404 «Not Found».

— Девушка, — начал он, сглотнув ком паники. — Мы, по-видимому, оказались покинутыми на необитаемом острове. Лайнер ушел. Нам угрожает обезвоживание, голод…

— Не заливай тут мне, — перебила его Алина, тыча маникюром в его грудь. — Ты, наверное, за трёшку с туром сюда впарил потерпевшего изображать? А я, вот, пятнадцать штук отвалила! Я блог веду! У меня полмиллиона подписчиков! Я тебя в своих сторис так разнесу, что ты из говна палку не вылепишь! Где капитан этого ушата?

Она развернулась и пошла вдоль берега, её микро-шорты безнадежно пытались прикрыть тупость, исходившую от неё плотным, почти осязаемым полем. Она нашла следующую цель — паникующую женщину лет сорока, Ольгу, которая рыдала, обняв спасательный жилет.

— Чего ревёшь? — поинтересовалась Алина. — Мужик с деньгами сбежал?

— Мы умрём! — всхлипнула Ольга.

— Да заткнись ты, размазня, — фыркнула Алина, доставая хайлайтер. — Вот, на, подкрась скулы. Смотришься как покойник. Нельзя так, испортишь всем кадр.

Она двинулась дальше, оставив за собой шлейф морального разложения. Её мир х-грамных луков, покер-фейсов и ценников оказался временно недоступен, как плохой интернет в метро. Остров был для неё плохо организованным ивент-пространством, где она по старой, как мир, привычке пыталась занять место главной стервы.

Увидев, как четвертый выживший, худой парень Витя, пытается разжечь огонь трением, она подошла и с интересом наблюдала.

— О, прикольно. Это типа эко-френдли опен-эйр? — спросила она. — А еда будет? Стейк из мраморной говядины? У меня непереносимость глютена и лактозы, предупреждаю.

Витя посмотрел на неё с тем выражением, с которым, вероятно, первобытные люди смотрели на пролетающую комету — как на необъяснимое явление, не несущее немедленной практической пользы.

Алина вздохнула, достала разряженный до 9 % телефон и сделала селфи на фоне джунглей.

«Друзья, вы не поверите, какой кринж творится! Завезли на какой-то остров-луз, сервис — дно. Но ваша зайка всё равно рулит! #застряла #адскаяпоездка #ждите»

Она отправила его в небытие, так и не дождавшись отправки, и обвела взглядом свой новый, временный, не соответствующий её статусу резорт. Её следующий вопрос повис в воздухе, великолепный в своем идиотизме и являющийся квинтэссенцией её существа:

— Так, а кто тут будет моим персональным рабом?

Глава 2. Беспроигрышный вариант

Следующий акт великой драмы «Алина против Несправедливого Мира» открылся сценой, достойной кисти метафизического мастера. Алина, отринув базовые инстинкты выживания вроде поиска воды или постройки укрытия, погрузилась в высший пилотаж современного шаманства — попытку вызвать цифрового духа.

Она извлекла из недр Gucci свой главный артефакт — селфи-палку. Словно жрец древнего культа, возносящий дары небесам, она нацепила на неё свой айфон, чей аккумулятор тлел последними процентами, как искра сознания в её голове. Её движения были полны торжественной идиотии. Она поднимала руку выше, вставая на цыпочки, забиралась на прибрежный валун, тянулась к небу, словно молясь.

— Ну же, давай, одна палочка! Всего одна палочка! — бормотала она, тыкая в экран с силой, способной проломить бетон. — Я ж вижу, что сеть ловит! Это просто глюк!

Она меняла положение, бегала по берегу, подпрыгивала, словно марионетка, дергаемая за нитки невидимым кукловодом. Её вселенная, замкнутая между камерой и экраном, дала трещину. Цифровой бог молчал. Последний процент жизни её телефона угас, оставив её в кромешной, допотопной тьме — мире без лайков, сторис и возможности написать «папику».

Осознание ударило её с силой пьяного кулака по лицу. Связи не было. Вообще. Её план «позвать вертолётик», который в её картине мира был столь же естественен, как вызов такси, рассыпался в прах. Паника, которую она ранее наблюдала у других как некий диковинный спектакль, впервые когтями дотянулась и до её подкорки.

Именно в этот момент её взгляд, острый как коготь шакала, выхватил из реальности ключевой кадр: инженер Игорь, тот самый «лысый», держал в руках плод своего интеллектуального и физического труда — тот самый кокос. Он уже проделал в нем аккуратное отверстие и, запрокинув голову, с наслаждением пил молоко. Звук, с которым он глотал живительную влагу, был для Алины оглушительнее симфонии.

Её ноги понесли к нему сами, движимые древним, глубинным алгоритмом «ХОЧУ».

— Эй! — рявкнула она, перекрывая шум прибоя. — Это чё такое? А мне?

Игорь опустил кокос, смахнул с губ каплю. В его глазах читалась усталость сапиенса, вынужденного контактировать с агрессивно тупым неандертальцем.

— Это кокос, Девушка. Я его добыл. Вы можете добыть себе такой же. Вон их на пальме ещё полтора десятка.

— Не буду я по деревьям лазить! Я не белка! — заявила Алина, как будто объявляя о своем королевском статусе. — Дай мне этот. Ты же уже напился, жадюга!

— Нет, — ответил Игорь с инженерной прямотой. Его психика, уже прошедшая стадию отрицания и гнева, достигла стадии принятия и жесткой рациональности. — Это моя еда и моя вода.

Алина задышала чаще. Её мозг, привыкший решать проблемы через скандал, истерику или демонстрацию цены своего расположения, начал перебирать опции. Скандал не подействовал. Истерику он проигнорировал. Оставалось — предложить сделку.

— Ладно, гений хренов, — фыркнула она. — Меняемся. У тебя — кокос. У меня… — Она с торжествующим видом дернула сумочку и извлекла оттуда свой стратегический резерв. Маленький квадратик в яркой упаковке. — Вот! Презерватив!

Она протянула его Игорю, как дипломат, вручающий верительную грамоту. На её лице читалась непоколебимая уверенность в неотразимости предложения.

— Видишь? — пояснила она с назидательностью гуру. — Он тебе пригодится. Мало ли что. Беспроигрышный вариант, дурик!

Игорь несколько секунд молча смотрел то на кокос в своей руке, то на разноцветный квадратик в её руке, то в её пустые, сияющие искренней уверенностью глаза. В его мозгу, том самом, что рассчитывал сопротивление материалов, произошел сбой. Логика сталкивалась с абсолютным иррациональным полем, порождаемым этим существом.

На его лице не было ни злости, ни раздражения. Только чистая, почти метафизическая усталость от столкновения с иной формой жизни.

— Идите вы три буквы, — произнес он тихо, без злобы, как констатацию факта. Развернулся и пошел прочь, к Ольге и Вите, делится с ними драгоценной влагой.

Алина осталась стоять с протянутой рукой, в которой лежал её «беспроигрышный вариант». Её мир, где всё имело цену и решалось нахальством, в очередной раз дал сбой. Она не чувствовала стыда или осознания провала. Она чувствовала лишь жгучую, яростную обиду.

— Ну и сиди со своим кокосом, мудила! — крикнула она ему в спину, судорожно засовывая презерватив обратно в сумочку. — Сам потом приползешь! А я тебе не дам! Ни-че-го!

И, фыркнув, она побрела прочь, вглубь острова, в поисках нового объекта для прессинга, оставив за собой шлейф нереализованных амбиций и аромат дорогих духов, который уже начал смешиваться с запахом морской соли и собственной глупости. Её главный конфликт — конфликт между её инфантильным всемогуществом и суровой объективностью реальности — только начинался.