Kitabı oxu: «Аргон. Дебют»

1.

Артём включил синтезатор, обновил драйвер звуковой карты, открыл на компьютере Majestic Studio и… завис.

Ступор продолжался вторую неделю, и ничего не помогало. Ни новые впечатления, ни штудирование теории музыки в попытке уловить систему и войти в рабочий режим. Даже алкоголь не помогал.

Проклятье! - думал он, глядя то на клавиши, то на свои руки в интерфейсных перчатках. Ведь в первый раз получилось! Это была волна вдохновения, эйфория и дни кропотливой рутины, в конце которых маячил свет мечты, воплощённой идеи. Он шёл на этот свет, и он дошёл! А что теперь? Куда всё делось?

Чего бы такого поделать, чтобы вновь поймать эту волну? Послушать новый альбом Deep Modulation? Выпить пару стаканов виски? Посмотреть кинцо в тему нового сингла? Что-нибудь из прошлого века, когда спецэффекты лепили руками и обрабатывали на компах размером с холодильник. Да он, чёрт возьми, две недели только этим и занимается! Да он всю жизнь этим занимается! И толку?

Что подтолкнуло его к тому, чтобы написать «Фантасмагорию» - этот бешеный убойный дебют на пятнадцать треков. Синтвейв, ретро, диско, немного попсы и всё это под гнётом всемогущей электроники.

Что было в тот месяц такого, чего не было раньше?

Уход родителей? Это было за два года до альбома. Разрыв с Никки? Тоже мимо. Он, конечно, переживал, заливал глаза и забывался в объятиях кучи незнакомых девок, но желания писать музыку у него не было.

Более того, к моменту написания первых треков на горизонте появилась Яна, у них вроде всё хорошо шло, она и вокал предложила записывать, и... короче, сила новой любви тоже не в кассу.

Артём уставился в потолок. Попробовал снять правую перчатку и тут же скривился от боли.

«Отключайте устройство от бионики перед завершением работы». Так гласила инструкция. Он прочитал её далеко не сразу - сперва поругался с менеджером музыкального магазина. Потом его ткнули носом в бумаги. Туше!

Он отключил перчатки и аккуратно снял их. Бионические руки блестели чёрным глянцевым пластиком декоративных пластин и светлым хромом механизмов. Не верилось, что они могут болеть. Да и не должны были. Это всё мозг - самый подлый орган в мире. Из-за его выкрутасов болели руки, горели огнём разъёмы на затылке, щипали глаза тонкие плёнки интерфейсных линз.

Доктора говорили, что его случай - не такая уж редкость. Тот факт, что он не единственный на свете неудачник с фантомной болью задевал Артёма ещё сильнее. Он даже не уникален.

- Никакой работы над альбомом сегодня, - произнёс он вслух. - И так всё тело болит.

Боль! Вот оно!

Артём открыл сайт поликлиники, зашёл в личный кабинет и посмотрел историю болезни. Боль началась в марте. В мае он закончил альбом. Боль не ушла, но отступила. Точно! А он и забыл. Он тогда подключался к синтезатору напрямую, пропускал через тело бешеный поток сигналов, лишь бы перегрузить чувства.

Видимо, художник всё же должен страдать.

Артём уже давно не подключался напрямую к своей системе. Тогда это был не трюк, а нужда, ведь нынешней домашней студии у него не было. Был комп, спираченный секвенсер и куча кабелей от медицинских тестеров. С их помощью он творил, вписывал себя в историю музыки.

Попробовать повторить? Возможно, оно и стоит того, но не сегодня. Пусть сегодня будет перерыв.

«Юкатан» был клубом для тех, кто предпочитал движение, свет и музыку всем другим видам удовольствий. Да, не без пьяных и обдолбанных. Да, парочки время от времени обжимались по тёмным углам. Да, бывали и драки, и рейды. Но в целом лучшего места для меломанов было не найти. Барды, рокеры, рэперы, поп-дивы, различный неформат и конечно же электронщики - вот для кого Виталий Vital Алексеев открывал клуб десять лет назад.

Многие из старожилов ещё помнили, как их нынешняя мекка была всего лишь подвалом, где места едва хватало, чтобы поставить аппаратуру. Теперь это были многочисленные залы, приваты, главная сцена и даже студия.

- Аргон, как сам? - здоровяк Давид приветствовал Артёма рукопожатием.

- Пишу понемножку.

Начальник охраны одарил его лучезарной улыбкой и пропустил внутрь. Несмотря на должность, сегодня он стоял на входе, и Тёма был уверен, что ближе к ночи тот перейдёт в зал. В работе Давид ценил личный контроль превыше чистоты пиджака. Об этом говорили сбитые костяшки, не раз ломаный нос и абсолютно новые, с иголочки, белоснежные зубы.

Будучи фанатом старого саундтрека, с которого начиналась «Фантасмагория», Давид очень хорошо относился к Артёму. И это было для сурового великана редкостью. Витал шутил, что не будь он хозяином клуба, то фейс-контроль у Давида не прошёл бы никогда. Артём часто думал, что это не совсем шутка.

До вечера было ещё далеко, в клубе прохлаждалось всего полдюжины посетителей. Кто-то из диджеев поставил лёгкое техно, чисто для атмосферы, и «Юкатан» оттого казался зависшим вне времени и пространства – статическая картинка и лёгкий саунд. Хоть сейчас на открытку.

Артём узнал подборку. Она тянулась часов десять, её часто ставили в будни, наряду с другими дневными филлерами. Редко кто из диск-жокеев напрягался, чтобы подобрать музыку вне рамок вечерней программы.

Прихватив в баре холодный чай, Артём отправился в свою персональную страну чудес – в студию В.

Его встретил Алик, который, как всегда, ковырялся с усилителем. Дэна на рабочем месте не оказалось, но кожаная куртка с нашивкой Jade MC висела на кресле. Значит, и бородатый где-то поблизости.

- Йо, Аргон.

- Привет, Ал.

- Ты заценил ремиксы на твой альбом от Глейда? На этой неделе он в топах по прослушиваниям.

Артём хихикнул, усаживаясь в любимое кресло.

- Ремикс на ремикс. Кушайте – не обляпайтесь. – прокомментировал он.

- Не, ну а что ты хотел? Это электронная сцена, а не сказка про фей и единорогов.

Артём не стал напоминать Алику, что в источнике его вдохновения были и феи, и единороги, и вообще это была компьютерная игра старше их обоих лет на двадцать. Ретро так сказать. Артём, когда писал альбом, даже сам не сразу осознал, что из-под его пера выходят до боли знакомые мелодии. Да, в синти-поп обработке, да, с кучей переделок, но в глубине души «Фантасмагория» была именно ими – «Героями Северных Королевств».

Когда альбом выстрелил, чтобы не попасть на авторские права, пришлось написать повинное письмо легендарному Чезаре, композитору и автору оригинального саундтрека. Впрочем, тот оказался мировой мужик, музыкант до мозга костей, а не какой-то коммерсант, так что от него Артём получил отеческое благословение и пару напутствий. А по процентам потом был договор между лейблами.

Так DJ R-Gone ворвался в топы чартов, покорив как любителей электронной музыки, так и фанатов видеоигр. Успех его ошеломил, но Артём был не из тех, кто склонен ловить звезду. Новую репутацию он использовал, чтобы завести знакомства в лейбле, а также из замшелого местечкового клуба прорваться в супер-популярный «Юкатан», и помимо прочего выбил себе право использовать одну из клубных студий. Так он чувствовал себя уверенней. Ведь лучше иметь твёрдую почву под ногами, чем болтаться в море фриланса. Да и работу он любил.

- Ты сегодня за пультом? – лениво поинтересовался Алик.

- Да, буду крутить лист Сэмми, - кивнул Артём. – Второй месяц рейтинг держит, между прочим. Мы меняли несколько треков время от времени, но и только.

Сэмми всю жизнь писал хиты, специализировался на самом популярном клубняке, и его редкие, но регулярные альбомы и синглы стабильно занимали верхние строчки хит-парадов. Да, он не был оригинален, и слава его проходила сразу же, как только восходила очередная звезда-однодневка, но Сэмми это не мешало.

Да и вообще он оказался классным парнем – Артём познакомился с ним на позапрошлом дне рождения клуба. Тогда он невольно задумался над тем, что «Юкатан» в своё время стал альма-матер для многих музыкантов, известных во всём городе, а то и в мире. Приятно было чувствовать себя причастным к подобному сообществу творческих людей.

Артём неспешно поработал над трек-листом, разбавил его парой нетленок прошедших лет, а потом, подумав немного, заменил часть композиций ремиксами. Свои произведения добавлять не стал – проявил такт. Альбомы Сэмми были слишком цельны, слишком органичны, чтобы разбавлять их чем-то, вроде творчества Тёмы. Зато синти-поп, типа Deep Modulation, Sun of Failures, Wave G Oxx и иже с ними заходили на ура.

От работы Артёма отвлекло лёгкое касание ноготков, пробежавшихся по шее, скользнувших за ухо, а потом, преследуемых сонмом мурашек, закопавшихся в его непослушную шевелюру.

- Приветик, - Яна нависла над ним, заглядывая через плечо в монитор.

Жвачка с арбузом. Этот аромат сопровождал её повсюду, говорил о её присутствии, отождествлялся с этой милой чернявой девчушкой, чья длинная чёлка постоянно норовила закрыть её левый глаз, мешала курить и постоянно оказывалась в бокалах с пивом, стаканах с кофе и прочих коктейлях. Арбузы. Их аромат был так силён, что за время общения с Яной, в том числе интимно-близкого, Артём так и не понял, пользуется ли она духами.

- Ты подкралась из теней? – спросил он, потянувшись к ней, чтобы поймать её губки и запечатать их сладким поцелуем.

Яна игриво отклонилась, однако миг спустя уже висела на его шее, а её шаловливый язычок ловко выудил мятную конфету изо рта Артёма.

- Как ты это делаешь? – возмутился он, сдерживая смех.

- Тренировки, сладкий. Ты сегодня за пультом? Я звала девчонок, хотела похвастаться.

Она подмигнула и лёгким движением запрыгнула ему на колени.

- Приводи хоть весь курс – я выложусь на сто двадцать процентов, - заверил он.

- Достаточно шестидесяти девяти, - заявила она.

- А остальное?

- Оставь мне на десерт.

Артём кивнул и, прильнув к её шее, вдохнул аромат арбуза, мяты и ментола. С ней было легко. А если не заниматься такими вещами, как ревность и собственничество, то и вовсе крылья отрастали. Простая формула отношений, которую не все были готовы оценить. Но только не Артём. Он без этой лёгкости жить уже не мог.

К вечеру «Юкатан» уже шумел, как тот самый пресловутый улей, а Давид уже не стоял в дверях в гордом одиночестве – его коллеги-вышибалы в количестве дюжины человек заступили на смену.

Публика едва успела разогреться, как Артём начал вечернюю программу, и танцпол оказался переполнен, а к бару стало не протолкнуться. Однако, когда час спустя он протянул руку к столику, стоявшему позади пульта, то обнаружил там стакан зелёного чая. Это Яна - не иначе. Просочиться сквозь такую толпу, да ещё и с горячим напитком могла только она. Очень мило и приятно.

«Спасибо, детка» - написал он ей и поставил случайный лёгкий трек, чтобы немного перевести дух и утолить жажду.

Руки болели, но от работы не отвлекали, и Артём, хоть и подключился к пульту через порты в имплантах, не торопился включать прямую связь. Первые несколько часов он предпочитал работать по-старинке, а уж потом «растворяться в ритме».

Сэмми наоборот - никогда не работал без кабеля, воткнутого в нейроразъём на затылке. И всегда носил зеркальные очки, чтобы людям не было видно остановившийся взгляд. Артём в пику этому предпочитал цветные линзы.

Чай был горячий. То, что надо. Артём принял расслабленную позу, буквально растёкся в диджейском кресле. Публика поостыла, танцпол поредел, в баре образовалась очередь. И Артём с лёгкой усмешкой подметил, что Айза, возвышаясь над своей командой барменов, и выкрикивая заказы, напоминает капитана пиратского корабля. Бандана на голове и чёрный бюстгальтер, проглядывающий в вырезе белоснежной блузки, только добавляли образу очков.

Где-то там, в технической комнате, Дэн и Алик сейчас готовят голопроекторы для второй половины шоу. Синхронизированные с его пультом, они превратят танцпол в совершенной иной фантастический мир. А е, кто ещё и не брезгует использовать дополненную реальность, будут в полнейшем восторге.

Тёма знал, что Дэн подгрузил в сеть клуба множество хитрых виджетов, чтобы радовать всех любителей цифровой реальности. Спецэффекты, персонажи, интерактив.

Скоро начнётся шоу, главой которого будет Артём и его пульт, а сердцем - техники и диджеи «Юкатана». Высокотехнологичные фишки, которыми всегда славился их клуб, неизменно создавали вечерние аншлаги. Виталик Алексеев и Елена Крейн - владельцы клуба - на свою команду чуть ли не молились. Потому и платили хорошо, и давали работать в клубной студии сколько душе угодно.

Тёма, попивая чай, разглядывал лого DJ R-Gone, висевшее над его головой, и подумывал о том, что к моменту выхода нового альбома надо бы заказать редизайн. Освежить.

«Красавчик, вечер только приближается к экватору, а я уже вся мокрая» - к сообщению Яна прикрепила пару фоток, и Артём вдруг осознал, что вечер и впрямь тянется непозволительно долго.

Где была сейчас Яна, он не видел. Впрочем, когда пришло ещё несколько фото - уже её подруг, Артём по декорациям и элементам интерьера вычислил их локацию. Группа столиков слева от бара. Элитное место. Кажется, бронировали его чуть ли не месяц назад.

Артём расстегнул пару верхних пуговиц, сделал пафосное лицо, прикусив слегка губу, и отправил в ответ такое сэлфи. Не выдержав, он заржал, и тут же пролил чай себе на джинсы.

- Да чтоб тебя! - Артём засуетился в поисках салфетки, так как чай попал ещё и на пульт. - Вечно проблемы из-за сисек!

Чья-то рука мягко коснулась его плеча, пока он возился с салфетками.

- Друг...

- Что, простите?

Артём посмотрел на незнакомца. Тип в чёрном худи, мешковатых штанах и кедах. Стрижен коротко, лицо совершенно обычное, непримечательное.

- У меня перерыв, дружище.

- Нет, я по делу, - тип начал что-то искать у себя по карманам. - Сейчас, она здесь была.

Артём вздохнул. Если в задрипаных клубах на окраине его часто доставали местные торчки, неадекваты или просто неугомонные пацанчики с района, то в «Юкатане» хоть и было чище и спокойнее, но зато каждый меломан считал своим долгом дать совет диджею.

- Дружище, я не ставлю треки по заявкам, - начал объяснять Тёма. - Такая программа бывает, но не сегодня. Сегодня у нас шестой номерной альбом Сэмми-боя, сечёшь? Эксклюзив.

Но тип его не слушал. Он обыскивал карманы штанов и худи, пока не извлёк на свет искомое. Модуль памяти. Тёмно-серый, как неполированная сталь, с тонкими синими прожилками вдоль корпуса. Стильная штучка, если подумать. Артёму понравился дизайн, но не понравилось то, что за этим крылось.

- Да не ставлю я...

- Вот она, друг, - парень протягивал ему модуль. - Я её уберёг, но сохранить не смогу. Надо было отдать кому-то. Вот и решил отдать её тебе.

- Кого её?

- Сомнию.

Он настойчиво протягивал Артёму модуль, и при этом не казался пьяным или обдолбанным. Парень излучал дружелюбие, пусть и вёл себя, как сумасшедший.

- Включи её, ты должен увидеть, - повторил он более настойчиво.

Тёма глубоко вздохнул.

- Дружище, давай я сделаю это после основной программы и...

- Ты не понял, - парень покачал головой. - Она не помешает. Музыка будет та же, но... станет иной, меняющей мир.

Артёму захотелось убежать, но для этого надо было экстренно отключить интерфейсные перчатки. Парень положил модуль на пульт и с надеждой уставился на Тёму.

- Что ты принимал?

- Ничего друг. Но... я видел, - он кивнул на модуль. - И я забрал её. Унёс. Я просто техник, не смог всего понять, но чувствовал, что Сомнию оставлять нельзя. Наверное поэтому я должен был сперва увидеть. Это как осознать свою миссию.

Артём перебирал в голове варианты. Дать в морду этому типу или позвать Давида слишком жестоко, учитывая, что парень в целом не буянил и не распускал рук. Игнорировать - так он никогда не уйдёт. Согласиться? Но на что?

- Это не музыка, так?

- Да, это... нечто фантастическое. Это дух творчества, магия в пластиковой оболочке.

- Ладно, стоп, - Тёма поднял руки. - Что на флешке? Технически что это?

- Софт. Особый. Даже не совсем софт. Нечто вроде философского камня, который трансмутирует.

- Философский камень, который трансмутирует, - кивнул Артём. - Объяснение гормональное, но ничего, сойдёт. Софт надо ставить. Я не могу сейчас подключиться к ОС пульта.

- Не надо, Аргон. Он сам. Там всё предусмотрено.

- Ой, блять.

Артём смотрел на модуль, потом взял его, покрутил в руке.

- Просто ставлю в порт?

- Да.

- И всё?

- Именно.

- И он не сожжёт к херам аппаратуру и не заразит ничем сеть клуба и посетителей?

- Он не для этого. Ты музыкант, Аргон, ты увидишь сам.

- Мы ведь не знакомы?

Парень помотал головой.

- Ты меня не знаешь, но DJ R-GONE известен всем.

- Очень лестно, - хмыкнул Тёма. - Ладно, давай включим эту штуку.

Он снова повертел модуль в руке. На ощупь приятный, тяжёлый и холодный, словно и впрямь сделан из металла. Артём откинул колпачок порта и с сомнением оглядел свой пульт. Вставлять в оборудование подозрительные носители не рекомендовалось техниками клуба, хотя, зная о том, что исключения всегда случаются, они поставили хорошую защиту. Да и не выглядел этот странный тип, как хакер или ещё какой злодей. Он скорее походил на блаженного.

- Тебя как зовут? - спросил Артём, выбирая порт на пульте.

- Олег.

- Вещий?

- Нет, Петров.

Артём фыркнул и тут же скривился - боль в руках как некстати напомнила о себе. Редкая гостья, зато верная и безотказная.

- Ты в порядке, Аргон?

Тёма кивнул.

- Я тогда постою рядом, ладно? Хочу ещё раз увидеть... услышать.

От его улыбки Артём испытал смешанное чувство. То ли умиляться этому типу, то ли звонить в дурку.

- Окей, стартуем через минуту. Я тогда ставлю.

Модуль загорелся вдоль прожилок мягким светом, переходящим от бирюзового к насыщенному синему и обратно. На дисплее пульта ничего не изменилось. Не верещал антивирус, не били тревогу Ден с Аликом. Всё работало в штатном режиме, разве что иконка в правом углу интерфейса оповестила о том, что с внешнего носителя запустился исполняемый файл.

- Вроде ничего, - сказал Тёма и повернулся к Олегу. - И что теперь будет? Что делать?

- Позволь музыке течь. Она сама подскажет дорогу.

- Говно-вопрос, - Тёма запустил перчатки, готовясь включиться уже на всю катушку. - Там стул где-то есть, возьми себе.

Олег кивнул и отступил от пульта. Тёма в этот момент перехватил обеспокоенный взгляд Давида с другого конца зала и покачал головой. Вышибала поднял палец вверх и скрылся в направлении бара.

«Я хочу тебя прямо здесь» - сообщение от Яны было снабжено ещё одним фото и Тёма про себя решил, что кому-то после вечеринки достанется по полной. И не раз. А может и не после вечеринки.

Он поставил второй сет от Сэмми, зычно объявив в микрофон о продолжении. Эту часть он не менял и ничего туда не добавлял. Попса она конечно попса, но альбомы Сэмми всегда были на диво органичны. Вторгаясь в них, нужно было обладать чутьём, как у реставратора антиквариата. Тёма был как раз из таких, но даже он не рисковал заходить слишком далеко. Вот через пару месяцев, когда Сеть заполнят каверы и ремиксы, тогда он может и решится сделать своё - на хорошем уровне.

Музыка Сэмми была зеркалом современного мира, в ней бился пульс мегаполиса, шум большого города. Сэмми был во множестве мест, исколесил весь мир, ну или по крайней мере цивилизованную его часть. Города - его стихия. В первом треке, взорвавшем танцпол и буквально околдовавшем публику, ощущался дух Великих Озёр и того гиганта, что устроился на их берегах. Километры улиц, траффик, стремительный закат и ночь, полная огней. Ночь не для сна, а для движения. Ночь для танца, для секса, для жизни! Двигаться, любить, дышать!

Песок и жара вырвали Артёма из кипящих ночных улиц. Почувствовала это и публика. Пляж на закате был ещё горяч, океан манил, однако ноги и руки хотели иного. Тела сближались и снова расходились, темп танца нарастал, и Артём подумал, что давненько не видел такого слэма. Он потянул руку к остаткам чая, но в глотку его влился коктейль: цитрусы, ром и целая горка льда. Люди на танцполе сбрасывали куртки, стягивали рубашки и футболки, их одежда менялась, становилась пёстрой. Возле бара выросла пальмовая роща, диковинные птицы расселись по стойке, искоса поглядывая на танцующих.

- Ничего себе голо! - пробормотал Артём, крутя в руке коктейль.

- Это не голограмма, не обман, - возразил чей-то голос. - Это всё она. Разве ты не чувствуешь? Всё реально!

Он оглянулся, но Олега не увидел. Он даже стены не увидел. За его спиной шумела набережная, его волосы трепал лёгкий бриз, его напиток... пьянил.

На мобильник поступали странные сообщения от Дэна и Алика. Что-то насчёт сбоев в оборудовании. Потом о песке в серверной. О птицах.

Трек сменился, вместо морского бриза в лицо ударил горячий воздух ревущей автострады. Там шла уличная гонка, а толпа зажигала в ожидании победителя. В бокале на смену цитрусу и рому пришло тёмное пиво. Девушек обволакивали яркие неоновые ленты, сплетаясь на оголённых после пляжа телах в самые откровенные платья, юбки и топики. Парни тоже изменились, стали спортивней и брутальнее. Давид ходил среди них в кожаной косухе и поигрывал мускулами. Расслабленность вечернего побережья уступила место драйву автострад, адреналину и азарту. Где-то вдалеке завывали сирена, но все понимали, что участники заезда финишируют раньше, чем копы накроют тусовку.

Артём моргал, не веря глазам, а его руки машинально направляли мелодию, играя с настройками пульта. Шоу должно продолжаться, несмотря ни на что.

Финиш гонки взорвал мир ярким фейрверком, и третий номер программы органично перетёк в четвёртый. Сэмми не давал передышки, вплетая треки друг в друга.

Это была вершина мира, крыша стеклянной башни самой головокружительной высоты. Толпа ревела, волны света и музыка обтекали их, невероятная энергия подхватывала танцующих поодиночке и группами, вознося на парящие в воздухе платформы. Ветер был холоден и жесток, но даже ему было не под силу заглушить мелодию и остановить бесконечное движение. Тёма чувствовал, как налетает шквал, как стакан с пиво сносит со столика. Бар светился десятками софитов, люди слетались к нему за напитками, кружась в ритме энергичного техно, и вновь возносились в ночное небо. Город внизу был невероятен. Калейдоскоп огней, тысячи небоскрёбов до горизонта.

- Захватывающе, друг…

- Да уж, - согласился с невидимым собеседником Артём .

Он думал, что странности вот-вот прекратятся, что программа Дэна отработает своё и «Юкатан» станет прежним. Но образы перетекали один в другой: подземка – подворотня – торговый центр – стадион – центральная площадь – проспекты и бульвары – рестораны и кафе – уютные бары и отели на час – спальные районы и промзоны. Сотни городов в одном бесконечном образе, сотни дней и ночей, пролетевших за считанные часы.

Артём перестал чувствовать ход времени, ориентироваться в пространстве, различать вкусы и запахи. Всё было невероятным и реальным. Словно ты закрыл глаза и образы, рождённые Шестым номерным альбомом Сэмми, ожили, задышали, коснулись твоего лица, губ, рук…

Боль. Боль была реальнее всего. Она вернулась внезапно, пронзив сперва пальцы, потом ладони и запястья, дотянулась до локтей – там, где плоть переходила в хром. Дымка нереальности дрогнула, в мелодию вкрался заметный лишь Артёму диссонанс. И этого хватило.

Сквозь очертания незнакомых улиц проступали и вновь пропадали интерьеры клуба. Ленты света и видимых глазу странных энергий раскручивались, обнажая реальный облик людей, однако быстро окутывали их вновь, превращая в иные версии себя, вплоть до самых фантастических. То, что видел Тёма, было похоже на борьбу реальности и иллюзии, которая происходила в такт пульсации его боли. И боль медленно брала верх.

- Блин, - Артём опустился на стул, руки дрожали, перчатки работали в штатном режиме. – Чертовщина. Эй, Олег, ты где?

Он оглянулся, но посреди переменчивой реальности не увидел никого. Незнакомец, блаженный псих – исчез.

Тёма закрыл глаза. До конца программы оставалось ещё немного, и от него ничего не требовалось. Мир облачился во тьму, остались лишь музыка и боль. В этой темноте DJ R-GONE нащупал модуль, который Олег звал Сомнией, и выдернул из пульта.

Уставший Артём открыл глаза и понял, что он снова в клубе. Всё на местах и все на месте. Лишь минутой позе он заметил… эйфорию. Гости были поражены, гости были восхищены, и даже в баре замерло движение. Тёма понял, что ему ничего не показалось.

Он спрятал модуль в карман и, отключив интерфейсные перчатки, медленно побрёл к бару. Айза, пусть и была ошеломлена не меньше прочих, уже поставил на стойку стакан с чаем. Всегда о нём помнила.

- Спасибо, Ай.

- Пей, герой. Ни и задали вы сегодня. Что-то новенькое? Я слышала, что техники готовят шоу, но чтобы такое погружение… короче, вау!

- Да, - Артём кивнул, щупая сквозь ткань толстовки холодный корпус модуля. – Решили кое-что попробовать.

- Ух, ребята, - Айза уютно устроилась по ту сторону стойки. – Я без имплантов, но на вершине небоскрёба чуть не кончила от восторга. Представляю, каково было модерам с кремнием в мозгах.

- Ага, охренеть было.

Тёма пил чай и думал. Надо бы Яну найти и расспросить, и вообще подумать, что это было. Рассказать Дэну? Поверит? Он техник, суевериями не страдает, но ведь у Артёма есть доказательство – модуль. И самое главное – этот Олег. Где он?

Первым делом Артём отыскал Давида. Здоровяк потягивал пиво за дальним столиком. Профи – он всегда любил быть вне толпы, смотреть со стороны. Но на расспросы о незнакомце он лишь руками разводил.

- Ты намекнул, что всё в порядке, ну мы и переключились на другие дела. Шоу сегодня просто бомба, Аргон. Давно такого не было. Или вообще никогда.

- Может по камерам видно, куда он ушёл? Давид, брат, очень надо.

- Ну раз так.

Давид коротко переговорил с ребятами из комнаты охраны, и уже через несколько минут они с Артёмом внимательно смотрели записи с камер.

- Вот он за твоим пультом ошивается, - Давид включил перемотку. – Два с лишним часа. Псих какой-то. Оглядывается, смотрит время. Так, вот он уходит. Через служебный ход.

- А что с наружными камерами?

Давид закатил глаза.

- Через ту дверь заходят всякие знаменитости или уважаемые ребята, которые не хотят светить лицом. Иногда там ещё употребляют всякое.

- Да, Давид, я в курсе, - нетерпеливо ответил Тёма.

- Поэтому там камера не работает, мне проблемы с полицией не нужны.

- То есть никто не видел, куда он пошёл?

Давид пожал плечами. Артём признал поражение, но чёрный ход решил проверить. По пути его перехватила Яна.

- Если ты не трахнешь меня в ближайшее время, это сделает первый же фонарный столб!

Тонкие руки обвились вокруг его шеи, гибкое тело прильнуло к Артёму, аромат арбузов и самбуки кружил голову, и прежде чем он смог ответить, жаркий поцелуй оборвал его на полуслове. Попытка отстраниться и хоть немного вдохнуть привела лишь к тому, что Яна игриво прикусила его нижнюю губу, а её руки уже были куда ниже его шеи и плеч.

- Алик сказал, что на студии сейчас никого, - пропела она, кусая мочку его уха. – Идём скорее.

Артём засомневался, стоит ли его любопытство испорченного вечера, а когда ладошка Яны нашла искомое, решил, что подумает обо всём завтра.

- Займи место, а я к бару заскочу, - сказал он, с трудом сдерживаясь. – Это что, иголки?

- Новый маникюр, - хихикнула Яна. – Нравится?

- Я же его ещё не видел.

- А чего на него смотреть?

Она отпустила его и с лёгкостью проскользнула через толпу, словно ручеёк меж камней. Артём хмыкнул. Он никогда не успевал за ней, если она увлечённо двигалась сквозь людской поток.

У бара Айза заговорщицки подмигнула ему и всучила бутылку текилы со всем причитающимся. Артём, бросив торопливое «спасибо», поторопился в студию.

Плевать на странности этого вечера, на городских сумасшедших, на боль, на весь чёртов мир! Артём проскользнул в дверь и поднял взгляд. Яна сидела в его кресле. Абсолютно голая.

- Ох, ты потрясно выглядишь, ноготки что надо.

- И у меня новая стрижка, - промурлыкала Яна, потягиваясь.

- Да, теперь вижу, - Артём опустил глаза. – Это… молния?

- Разряд электричества.

- Отсюда не видно.

Яна сползла чуть ниже, провела ладонями по внутренней стороне бёдер и показал Тёме язык.

- Так подойди ближе и посмотри.

Артём поставил бутылку на ближайший столик и закрыл дверь на замок.

Яна уехала в пятом часу на такси. Вспомнила о какой-то встрече, запланированной на утро. Проводив её, Тёма налил себе остатки текилы и поискал лайм, но от того осталась только выжатая жопка. Он смутно припомнил, как слизывал соль с голых ягодиц подружки, и улыбнулся.

Хороший вечер. Если жизнь в удовольствие существовала, то это определённо была она. Настойчивые звонки от Давида он заметил не сразу.

- Что там? Алло?

- Менты, Тём. Подойдёшь?

- Ух, сейчас. Что-то серьёзное?

- Жмурик.

Опьянение алкоголем и сладким вечером стало стремительно выветриваться. Собравшись, Тёма поспешил на улицу.

Полиция, скорая, зеваки, менеджеры клуба – всё это столпотворение встретило Тёма на парковке перед «Юкатаном». Из толпы вышел Давид, в сопровождении сержанта полиции. С ними Артём прошёл до кареты скорой помощи. Полицейские представились и указали на покрытое простынёй тело.

- Охрана утверждает, что покойный за несколько часов до гибели был в клубе. Взгляните.

Полотно откинули, и Тёма с ужасом признал в покойнике недавнего знакомца. С аккуратной дыркой в виске.

- Знаете этого человека?

Артём кивнул.

- В клубе подходил, просил музыку поставить. Обычное дело, - пробормотал Тёма. – Сказал, что его Олег зовут.

Рукой он нащупал в кармане модуль.

- По документам он Олег Петров, - кивнул полицейский. – Больше ничего. Вам не показалось, что он пьян или под действием наркотических веществ? У него было при себе оружие?

Артём помотал головой.

- Не, мужики, вот это точно нет. Был ли он под веществами, не знаю, хотя вёл себя странно. Ну, такой, настырный был. А пушки я не заметил. Да и не пронёс бы он – у нас хорошая охрана.

Полицейские кивали, задавали ещё вопросы, что-то записывали, а Артём всё смотрел на покойника. Вот человек жил, говорил, улыбался, а вот его уже нет. Только улыбка и осталась.

- А кто его так? – выдохнул Артём. – За что?

- Самоубийство, - сухо ответил сержант.

- В смысле?

- Пулю в лоб себе пустил. Есть свидетель.

Мужик в деловом костюме переминался с ноги на ногу, стараясь ни на кого не смотреть и вообще быть максимально незаметным.

- Застрелился? – спросил его Тёма.

- Вы мне? – встрепенулся мужчина.

- Ну да. Вы реально видели?

Мужчина кивнул.

- Ну я шёл через проулок, хотел срезать до проспекта, а он на меня выскочил. Странный, нёс что-то про чудеса, про новый дивный мир, про то, как он увидел что-то там и всё понял. Ну, я подумал, что наркоман, хотел бочком его обойти. А он за пушку схватился. Сказал ещё пару слов напоследок, ну и… вот.

Артём снова посмотрел на Олега.

- А что сказал то?

Мужчина нахмурился, вспоминая.

- Ну вроде того, что «Я сберёг её... они не узнают... не достанут».

Тёма разжал пальцы, которыми теребил модуль. Захотелось отдернуть руку, словно это был горячий уголь или живой скорпион, но он подавил этот импульс.

- Безумие, - прошептал он.

- Во-во, - кивнул мужик. – Псих натуральный.

Тем временем полицейские закончили составлять протокол, и дали его на подпись. Санитар скорой помощи накрыл Олега покрывалом и вопросительно посмотрела на старшего – лейтенанта.

- Пакуйте, - велел тот. – На сегодня всё. Сашка, возьми у свидетелей контактные данные.

Носилки затолкали в карету, закрепили их, и водитель с громким хлопком закрыл за медиками дверь. От этого звука Тёма вздрогнул, как от выстрела. Глядя на машину с покойником, он суматошно гадал, что же за подарок ему достался.

2.

- Это была чума, шок, фантастика! – Дэн, не прекращая жестикулировать, потянулся к бокалу с пивом, и в итоге разлил содержимое себе на джинсы. – Да ёб твою…

- Ага, только мы тут не при чём, - протянул Алик, сползая по диванчику всё ниже и ниже. - Умел бы делать такое шоу, хрен бы я тут работал.

- Лучший клуб в городе, между прочим, - вмешалась Айза.

- Один из...

- При Виталике ты не такой храбрый критик!

Артём слушал их перепалку вполуха. Он даже к еде не притронулся, разве что пивка пригубил. В «Скороходе» оно было добротное, из собственной пивоварни.

Это был любимый паб работников «Юкатана» с тех пор, как закрылся «Мистер Кот» через дорогу. Витал стыдил их за то, что, мол, команда пренебрегает кухней и баром клуба, но дело было не в этом. Каким бы классным местом не был «Юкатан», работа оставалась работой. Команде нужна была нейтральная гавань.

- Мы с Тёмой эту штуку проверили ещё разок после вечеринки, - продолжал Алик. - Поставили четвёртый номерной Сэмми, и тут нас начало уносить...

- И?

- Ну я и вырубил аппаратуру. Стрёмно же. Скажи, Аргон? Тём, проснись, а?!

Артём вынырнул из забытья, в котором ему до сих пор мерещился блаженный лик самоубийцы. Тряхнув головой, он приложился к бокалу и сделал пару добрых глотков.

- Да, стрёмно, - кивнул он. - Но я как подумаю про то шоу, которое мы выдали, сразу хочется включить эту штуку вновь.

Коллеги молча переглянулись. Они долго обсуждали произошедшее, и каждый согласился с тем, что страх перед странным устройством соседствует с необъяснимым детским восторгом. Все они чувствовали одно и то же тогда, на вечеринке. И не только они, но и все, кто там был.

- Мы с Давидом говорили с гостями, - сказала Айза, нервно накручивая на палец длинную смоляную прядь. - Это не просто успех - народ был в экстазе! И все хотят поскорее повторить.

- Воу, полегче, - подскочил Алик. - Я бы сначала досконально проверил эту штуку. Ну, типа, мы же не знаем, безопасно ли это. В конце концов, она вызвала групповую галлюцинацию у нескольких сотен человек.

Спорить с паранойей Алика было сложно, так что все дружно уткнулись в свои бокалы. Артём пошарил в кармане, коснулся пальцами холодных граней Сомнии. Ощущение показалось ему приятным.

- Вечером поколдую над этим модулем, - сказал он наконец. – Есть у меня кое-какой софт с прошлой работы, ну и ребят знаю, с кем проконсультироваться. А потом решим, что с этим делать. Только ребят, давайте пока молчок?

- Да это понятно, - кивнула Айза. – А то свяжут этого жмурика с нами, оправдываться устанем. Давид нам растолковал, Тём, так что можешь не повторять. Он даже Виталу пока ничего не говорил про эту твою… Сомнию.

- Бывший опер, - хмыкнул Алик. – Знает, что делает. Так что мы немы, как рыбы.

Ребята дружно закивали.

- Янка в курсе? – спросил Дэн.

- Нет, я с ней пока не виделся, - ответил Тёма, прихлебнув пива. – И не надо ей пока ничего знать. У неё был хороший вечер – пусть так и останется.

- Тогда мы допиваем и идём в клуб, сегодня надо подготовить бар и сцену для закрытой вечеринки какого-то там топ-менеджера, - со вздохом объявила Айза. – А у тебя сегодня выходной, Аргон. Давид сказал, что прикроет.

- Да, капитан, - отсалютовал Тёма.

Смуглая амазонка ответила ему задорным хохотом и залпом опустошила бокал тёмного пряного стаута.

Оставшись один, Тёма заказал ещё бокальчик и устало вытянул ноги. Тело ныло, как после тяжёлой тренировки, а в имплантах нарастала ставшая уже привычной боль. Он машинально потёр предплечья, как будто разминал несуществующие мышцы. Усмехнувшись этой заведомо провальной попытке, Тёма достал Сомнию и положил перед собой на стол.

Серые грани, синие прожилки. Модуль был похож на украшение, на драгоценность из камня редкой породы. Да и весил он больше, чем аналогичные носители данных сопоставимых габаритов.

- Что же ты мне притащил, дурак несчастный? - пробормотал Артём.

На миг ему показалось, что напротив с бокалом пива сидит блаженный Олег и улыбается ему своей странной улыбкой. От неожиданности Тёма вздрогнул и видение пропало.

- Эй, Аргон! Ты же тот самый DJ R-Gone, верно?! Или я в глаза долблюсь?

Тёма поднял взгляд и столкнулся с блеском стальных черепов и шипов. При детальном рассмотрении это оказался тяжёлый ремень в рваных чёрных джинсах. Выше ремня начинался бледный худощавый торс, расписанный гуще, чем скетчбук тату-мастера. Штифты и кольца блестели в пупке, сосках и вообще на всех доступных поверхностях. На плечи худощавого дылды был небрежно накинут длинный плащ чёрной кожи, из-под широкополой шляпы выбивались длинные тёмные патлы.

- Оззи?

- Подкат засчитан, мужик, - хмыкнул тощий и бесцеремонно уселся напротив. - Но куда мне до таких равноапостольных фигур - я лишь скромный труженик тяжёлого рока.

Тёма вдруг понял, что видел этого типа, и не раз. Да, он не увлекался рок-музыкой, но иногда краем глаза следил и за этой сценой. При его профессии нужно всегда быть в теме, что там у коллег. Никогда не знаешь, где подрежешь очередной сэмпл.

- Рик Стоунер, - произнёс он. - Ричард «Каменная глыба» Стоунер Третий. Dice of Insanity!

- Просто Рикки, мужик, - рокер протянул ему ладонь с длинными паучьими пальцами, которую Тёма тут же пожал. - Я человек простой, знаешь ли.

- Зачётный кастет, кстати.

- Оу, это не кастет. Просто сегодня я решил одеть новые перстни, а старые никак не слезали.

- Солидно.

- А то.

Рик подмигнул проходившей мимо официантке и заказал шесть бокалов пива.

- Ждёте друзей? - хихикнула девушка, когда пальцы как бы невзначай провели ей по бедру.

Рик вопросительно выгнул бровь.

- Не, я просто для согрева, мне вечером ещё выступать, - невозмутимо ответил он и, ускорив официантку лёгким шлепком, растянулся на диванчике, как на тахте. - Милая, если пиво будет холодным, как жена господина мэра, то я оставлю тебе автограф на любом месте, какое только покажешь. А может и не только его.

Артём наблюдал за этой сценой, пытаясь понять, какого чёрта он делает в компании этого типа среди бела дня. Рик Стоунер был скандальной легендой, завсегдатаем самых крутых тусовок, одним из хедлайнеров многих рок-фестивалей. Ну и фриком. Забегаловка, типа «Скорохода» - не его формат.

- Ты меня что ли искал? - уточнил Тёма.

- Ага, мужик. Оббежал весь район вот этими самыми ножками в сапожках.

- Это кожа?

- Крокодилья. Крашеная. Дешёвое говно.

Тёма невольно бросил взгляд на свои кроссовки за полторы тысячи, но всё же решил не зацикливаться на этом моменте. Рик тем временем продолжал.

- Был я вчера на вашей вечеринке. Сэмми, конечно, педик, но меня кореша уговорили. Ну, знаешь, надо иногда вырваться из зоны комфорта, попробовать новое, разорвать порочный круг рутины...

Глядя на Рика, Тёма старался не думать о том, что твориться в его зоне комфорта и насколько порочен круг его рутины.

- ...так вот, я хоть и не фанат всей этой электронщины, но, мужик, это было потрясающе! Знаешь, я люблю делать шоу, обожаю театральщину, ну там спецэффектов накинуть, всё такое. Но ни какие мастера, ни какое самое дорогущее голо не давали такого эффекта. Мать твою, я вот как сейчас помню, что стоял пил пиво у стойки, пялился на какую-то девку, а тут - бац! - и я стою в толпе, а рядом моторы ревут, стрит-рейсеры разминаются, а в воздухе, блять, стоит запах свежей резины и горючки. И асфальт под ногами такой горячий. А потом ещё...

- Да, Рикки, я помню последовательность образов, - перебил его Артём. - Признаюсь, мы в этот раз постарались. Даже перестарались. Не уверен, что могу такое повторить.

Рик благодарно принял поднос с пивом и приложился к первому бокалу. Утерев пену с губ, он выразительно выгнул подведённую тушью бровь.

- Прикалываешься? Ты не просто можешь такое повторить, ты ОБЯЗАН это сделать! Например, на моём концерте. Это будет бомба, настоящий ад, а не эти ваши синтезаторные симфонии.

Тёме не нравилось, куда уводит этот разговор, но заставить Рикки заткнуться или хотя бы сменить пластинку, было невозможно. Рокер обрисовывал апокалиптичные картины будущих концертов, безумный угар фестивалей и шумные попойки с девками и коксом под занавес всего этого благолепия. Тёма едва успевал мычать что-то в ответ.

- И всё же, Рик, - Аргон перехватил инициативу в тот момент, когда Стоунер прикладывался к четвёртому бокалу, - я пытаюсь донести до тебя, что устроить такое шоу может не получится. То, что ты видел вчера, было…

- …было супер!

- …было случайностью, мать твою! Заткнись уже и пей свой стаут!

Рик резко умолк и послушно вернулся к бокалу. Выглядел он виновато и испугано, но в глазах плясали всё те же безумные чёртики.

- Ладно, ладно, мужик. Я тебя слушаю. Что же было вчера?

- Вот это.

Тёма выдохнул и положил на стол между ними модуль. Сомния лежала на салфетке безжизненным куском серого камня с прожилками, но даже в таком виде притягивала взгляд. Как будто это был не модуль памяти, а философский камень.

- Милая штука, - сказал Рикки. – Твой талисман? Хочешь мой покажу? Вот, смотри, это деревянный…

- Это хер на верёвке, - заметил Артём.

- Ну да, мужская сила, все дела. У меня есть ещё один. Погоди, он был в брюках.

- Хер из брюк можно не показывать!

- В смысле в кармане.

Тёма подтолкнул к нему Сомнию и рокер быстро переключился на странную штуковину. Ткнул пальцем, погладил, повертел в руках.

- Какой-то хитрый девайс, да? – спросил он. – Я ведь слышал, что ты в прошлом не музыкой занимался, а писал код в какой-то крупной конторе. Твоя придумка?

- Если бы, - Тёма покачал головой. – Нет, Рик, я понятия не имею, что это. У меня даже времени не было с ним разобраться. Но я уверяю, что без этой штуки ничего работать не будет.

- И как она работает?

- Не знаю. Всё вышло случайно. Поэтому умерь свой пыл, мужик, - Тёма допил остатки пива и забрал Сомнию. – У меня был долгий день и тяжёлая ночка. Я займусь этой штукой чуть позже, но сейчас хочу просто выспаться, сечёшь?

Рик понимающе кивнул и взялся за пятый бокал.

- Да не торопись. Я же сам себе босс. Мой график принадлежит только мне. Отдохни, обдумай всё, исследуй эту свою штуковину, а потом приходи ко мне и расскажи, что и как. У меня в загородном доме завтра вечером намечается тусовка. Приходи с друзьями, оттянемся, ну и дела обсудим. Аргон, мужик, я такими предложениями не разбрасываюсь. В тебе реально есть потенциал, и раз уж я это заметил, то мне и сливки снимать. А ты проявишь себя в новой сфере, в новых жанрах. Вот визитка, и я отказов не принимаю.

Тёма взял протянутую визитку.

- Это презерватив?

- Ага, мой фирменный. Он же визитка. Раздаю только по личной симпатии. Не выкидывай упаковку, если используешь.

- Очень мило. Я запомню. А теперь извини, мужик, мне бы до дома доползти.

- Понимаю. Отвалил, - Рикки примирительно поднял руки.

Когда Тёма покидал «Скорохода», краем глаза он заметил, что Рик уже вовсю клеит какую-то одинокую посетительницу. И официантку за компанию. Судя по всему, слухи по повадках этого типа, что ходили в Сети, были не сильно преувеличены.

Тех четверых парней, что пришли в «Юкатан» в пятом часу, Давид заметил ещё на улице. И они ему сразу не понравились. Пришлось покинуть уютную уличную курилку, оставив там и сигареты, и кофе, и даже чёртовы пирожные. Давид этого не любил, и потому сразу же перешёл в ту фазу, которую Виталик обозначал как «не в духе».

Аура сдерживаемой агрессии заставляла толпу на тротуаре расступаться, а ребят, дежуривших у дверей, переглянуться с затаённым испугом. Недовольство шефа охраны ничего хорошего не сулило.

Он застал их неподалёку от бара. Один что-то заказывал у одного из ребятишек Айзы, двое других бесцельно слонялись туда-сюда, а последний, самый приличный, в пиджаке и дорогих туфлях, сидел за столиком, закинув ногу на ногу.

- Ждёте кого-то, уважаемые? – с холодной вежливостью поинтересовался Давид.

Брошенными на него взглядами можно было резать металл. Впрочем, Давид тоже был не лыком шит. Двое быков проиграли игру в гляделки, третий выдержал, но всё же не сдержал нервной ухмылки, за которой неумело скрыл растущее беспокойство. Пиджак глядел на Давида, как на какую-то неясную помеху, с которой не очень хочется иметь дело, но всё же придётся.

- Мы к господину Алексееву, - ответил он холодно. – Я Юрген Ост, это мои помощники.

- Виталий Сергеевич занят, он не предупреждал о посетителях, - всё так же сдержано ответил Давид. – Быть может, если вы опишите суть дела…

- Мы представляем «Империю», у нас деловое предложение, - оборвал его Ост. – Передайте это вашему шефу. Уверен, он найдёт для нас несколько минут.

«Империя». Крупнейший лейбл, выше которого только звёзды и транскорпорации. Всё потихоньку вставало на места. Давид перестал удивляться поведению незваных гостей, хотя раздражение его не унялось. Да «Ю-Рекордс» были мелочью по сравнению с этими ребятами, но разве деловой этикет не диктует уважать коллег по бизнесу? Витал, например, так нос не задирал.

- Я наберу ему, - Давид достал смарт и отправил короткое сообщение шефу. – Располагайтесь, угощайтесь в баре.

- Да мы уже, - хмыкнул старший из быков.

Давид не стал отвечать. Даже не посмотрел на него. Доиграв в гляделки с пиджаком, он ушёл на своё любимое место у дальнего конца стойки, где обнаружил заботливо оставленную кем-то чашечку эспрессо. Айза явно знала, чем его задобрить. Хорошая девчонка.

Виталик не торопился. Он спустился аккурат в тот момент, когда гости уже должны были оскорбиться долгим ожиданием. Такие тонкости были не в его стиле, но у владельцев мелких лейблов всегда было особое отношение к представителям «Империи». Корпорацию зла часто недолюбливали даже обладатели лучших контрактов. Ведь лучший - не значит хороший.

- Добрый день, господа. Чем обязан?

Юрген Ост повернулся к владельцу клуба и сдержано кивнул. Его быки бросали на Витала враждебные взгляды, но тут же вспоминали, что где-то рядом присутствуют Давид и его ребята, после чего быстро сникали.

- Господин Алексеев. Я Юрген Ост, лейбл «Имерия», отдел внешних связей.

Виталик сдержано пожал протянутую ему руку в чёрной перчатке. Делать замечания этому типу ему не хотелось, проще было как можно быстрее выпроводить незваных гостей. Он уселся напротив мистера Оста и попросил бармена приготовить кофе.

- Вас уже обслужили, мистер Ост?

- Да, благодарю. Можно просто Юрген.

- Так с чем прибыли? У нас давненько не было договорных отношений с «Империей». И ничего не намечалось, если я правильно помню.

- Да, с момента открытия «Ю-Рекордс» наши деловые отношения прервались. Но никогда не поздно их обновить, - Юрген Ост сложил пальцы домиком и многозначительно посмотрел на собеседника. - Ваша студия, господин Алексеев, не хотите ли её продать? Или сдать в лизинг?

- Простите?

Виталик ждал чего угодно. Попытки подписать коллаборацию между лейблами, перекупить того же Сэмми, сделать «Юкатан» франшизным клубом «Империи». Но студия?

- Вчера один из наших сотрудников был свидетелем потрясающего по своей технической части шоу. Признаться, мы давно пытались перекупить контракт Сэмюэля Финна, но у него свои представления о бизнесе, тяга к андерграундным или полуандерграундным лейблам и площадкам. Это часть имиджа, мы всё понимаем. Но мы даже не могли представить, что можно подать его новый альбом с таким фурором. Ваши специалисты сделали потрясающее шоу, и мы хотели бы, чтобы вы рассмотрели возможность продажи студийных мощностей, либо хотя бы сотрудничества с нашими специалистами по звуку и спецэффектам.

О невероятной крутизне минувшей вечеринке Виталу говорили многие. Он и сам был в лёгком шоке от произошедшего. Витал редко лез в технические тонкости, ребята сами знали, что делать.

Лучше Дэна и Алика никто не мог подобрать и настроить аппаратуру, те же голопроекторы, а Аргон и другие диджеи мастерски адаптировали вечерние программы под возможности техники. Ему показывали финальный результат, он делал замечания, вносил правки, ну и давал в итоге добро. Что именно они учудили в этот раз, он понятия не имел, шоу должно было быть куда проще.

Поначалу Виталик приписывал все заслуги мастерству Аргона и таланту самого Сэмми - тот знал толк в танцевальной музыке. Но когда в его кабинете повеяло морским бризом, потом жжёной резиной, а следом в окно ворвался ураганный ветер и дождь, и сам он обнаружил свой офис на вершине высочайшего небоскрёба, а не на первом этаже пятиэтажного здания, Витал понял, что творится нечто фантастическое. Даже, наверное, волшебное. Да, именно это слово просилось на язык. Он ощущал не смущение или испуг, а захватывающий дух восторг.

- Мои ребята молодцы, они хорошо поработали этим вечером, - осторожно подбирая слова ответил Виталик. - Но я не думаю, что такая команда специалистов, как ваша, не сможет повторить нечто подобное или даже лучше.

- Вашей команде удалось свести толпу с ума, заставить их почувствовать эйфорию и тут же впасть в зависимость - за какие-то четыре-пять часов. Это серьёзный уровень, которому хочется соответствовать. А поскольку «Империя» старается шагать в ногу с миром большой музыки, мы решили не упускать возможности и первыми сделать вам предложение. Подумайте, Виталий Сергеевич, это очень выгодная сделка. Более того, мы готовы рассмотреть и другие варианты сотрудничества, от покупки клуба до введения вас и вашего лейбла в долю в качестве полноправного партнёра. Да, нас интересует именно студия, но мы готовы идти навстречу.

Этот тип начинал его раздражать, и Виталик понял, что туманными ответами он не отделается. Нехорошо давать «Империи» от ворот поворот, проще играть в непонятно, но господин Орт действовал слишком прямолинейно.

- Простите, но я не рассматриваю на данный момент продажу клуба, лейбла или других активов. И пересматривать текущие договора о сотрудничестве я тоже не собираюсь. Если вашим ребятам удастся подсмотреть у нас что-то новенькое - на здоровье, на то она и конкуренция. Но работаем мы только на себя, извините.

- Не торопитесь с отказом.

- О нет, Юрген, я не тороплюсь, я всё делаю вовремя.

Виталик видел, как едва заметно изогнулись губы мистера Орта. Как напряглись вслед за этим его быки.

Давид, словно уловив нехороший импульс, неспешно встал с места и прогулялся до стойки, где попросил для себя ещё чашечку. Стоял он так, чтобы видеть их всех. Его вышибалы лениво бродили по залу, и тоже как бы невзначай оказались неподалёку.

- Предложение остаётся открытым, - сказал Юрген Ост, поднимаясь с места. - Но напоминаю политику лейбла: чем дольше вы думаете, тем меньше свободы у вас будет на переговорах. Пока что мы идём к вам с раскрытыми объятиями.

- Грядёт сезон простуд, - парировал Витал. - Лучше избегать непроверенных контактов.

Представитель «Империи» молча откланялся и направился к выходу под пристальными взглядами сотрудников «Юкатана». Быки вразвалочку двинулись следом, старший бросил вызывающий взгляд на Давида, но тот лишь подмигнул ему в ответ.

- А шоу, между прочим, было крайне интересное, с секретом - заметил один из быков, подходя к дверям. - В Сети шумиха. Публика подсела на ваше заведение, как по волшебству. Интересно, какие такие феи помогают вашим ребятам, и что за пыльцу они разносят?

- Вот бы узнать, да? - хмыкнул Давид.

Его не удостоили ответом.

- Бляха-муха, - Виталик устало откинулся на спинку стула. - Что они там учудили? Где Денис, где Артём?

- Дэн тут, Артём дома откисает, - ответил Давид. - Вить, не устраивай трагедию на ровном месте. Соберём ребят через пару дней и всё обсудим. А на этих педиков забей.

- Ага, у этих педиков денег на сотню «Юкатанов», - проворчал Виталик. - Если они захотят подкинуть нам проблем, мы на одном имидже не вывезем. Кстати, что с ним за типы были? Давно таких громил не видел.

Давид что-то бегло просмотрел на экране смартфона, и поднял взгляд на Виталика.

- Сканер говорит, что двое люди, а вот один модифицирован по самые яйца. Усиленный корпус, резервная система питания, система ближнего боя, скрытый пистолет. Не уверен, что в нём осталось от оригинала, возможно только эти самые яйца.

- Это который?

- Самый мелкий. Который кофе не пил. И хоть убей, у меня стойкое ощущение, что я его где-то видел.

Витал вздохнул. Да, конечно, быки не стали бы устраивать погром в его клубе. «Империя» играет по правилам, и прекрасно умеет делать больно с помощью юристов и чемоданов с наличными. И всё же... Почему с этим типом ходит такой мощный телохранитель? Что важного в нём или в этой сделке?

- Достали, блин, - сердито фыркнул Виталик. - Акулы большого бизнеса, мать их.

Дома Артём оказался только к вечеру. Сперва заехал к обеспокоенной Янке, потом вспомнил про другие дела и закрутилось. Поспать не удалось.

Впрочем, чем чаще вспоминал о лежащей в кармане Сомнии, тем меньше думал об усталости. Удивительно и странно было ощущать подобную тягу, но Тёма признал, что ему не терпится поскорее запустить устройство.

Он взял себя в руки, когда уже собирался сесть за комп. Заставил себя переодеться, съесть ужин и приготовить кофе. Всё это время модуль лежал на столе, привлекая взгляд.

- Зависимость с первой дозы, - хмыкнул Тёма.

Весь день ему писали из клуба, да и на страничке «Юкатана» в соцсетях не утихали пересуды и требования повторить вчерашнее шоу. Читая их, Тёма чувствовал, как у него трясутся руки. Подойти к компу, вставить Сомнию, активировать чудо.

Боль вернула его с небес на землю. Дурацкий имплант снова пропустил отдачу по его нервным окончаниям. Однако с болью вернулся и рассудок. Тёма выдохнул и понял, что теперь он готов. И начать следует издалека, с безопасного соединения.

Он сел в кресло, подключил интерфейсные перчатки и запустил чистую операционку. Она была установлена на изолированном компе, который он иногда использовал, чтобы ковыряться с сомнительным софтом. Его основная рабочая машина послушно ждала своего часа, жужжа массивной системой охлаждения.

Прямой нейропорт от подключать не стал. Глубокого погружения в виртуальность ему не нужно, достаточно будет перчаток.

Он установил модуль в порт и запустил диспетчер процессов.

- Ого, какая активная!

Прожилки модуля светились мягким голубым светом. Диспетчер показывал, что программа на носителе активно изучает содержимое операционной системы. Других подозрительных действий Сомния не производила, а через какое-то время прекратила работу.

Просканировала систему примерно за шесть минут! Но что она искала?

Тёма хлебнул кофе и переместился к рабочему компу. Подумав немного, он скачал на флешку короткий сэмпл из своей библиотеки. Это был звук прибоя. Десять секунд на повторе. Он закинул сэмпл на изолированную систему, и диспетчер тут же зафиксировал активность. Программа что-то делала с файлом, но понять суть процесса Тёма не смог.

Он открыл код сэмпла в редакторе.

- Хм, - на этот раз глоток был внушительней.

Код менялся, новые строки добавлялись в него, трансформировались и исчезали, словно над файлом работал невидимый программист. Но для расшифровки динамического потока машинного кода у Тёмы не было средств. По крайней мере, в его домашней студии.

- Что ты с ним делаешь? - Тёма почесал подбородок жёстким пальцем интерфейсной перчатки. - Есть ведь только один способ узнать, да?

Он колебался. По рукам снова прошёл спазм, но Тёма не реагировал.

- Была не была!

Он запустил сэмпл и услышал прибой. Тот самый, которым он разбавлял некоторые эмбиенты, когда писал саундтреки для игрушек. Он любил эту маленькую халтурку в геймдеве. Да и игры любил. В конце концов, если бы не игры, особенно «Герои», он бы никогда не написал свой альбом.

Тёма облизнул губы и вздрогнул. Не веря своим ощущениям, он снова провёл языком по верхней губе. Соль. Соль и йод. Сомнений быть не могло, он знал этот вкус с детства, с тех самых пор, как родители стали возить его на море.

Звук прибоя менялся, то отдаляясь, то приближаясь. Вдалеке кричали чайки, лёгкий ветерок поднимал и закручивал песчаную пыль с характерным шорохом. Этого не было в сэмпле на десять секунд. А ещё в нём не было свежести морского побережья на закате дня, не было запаха водорослей и мягкого тепла, которым делится нагретый за день песок.

Артём моргнул, и понял, что он не у себя в кресле, а на берегу моря. Интерфейсные перчатки напоминали ему о себе лёгкими покалываниями, но в остальном он понял, что попал в другой мир. Исчезли стол, компьютер, вся его студия. Только безбрежное море. Только... боль?

Мышцы руки свела резкая судорога, иллюзия пошла рябью, будто не желала поддаваться напору неумолимой реальности. Он всё ещё ощущал близость моря, но был у себя дома, в студии, за рабочим столом. Артём поспешил выдернуть модуль из системника и стёр сэмпл.

- Либо у меня крыша едет, либо... хрен знает что, - проворчал он и поплёлся на кухню.

Ему требовалось нечто посерьёзней кружки кофе. Ром был вполне кстати. Холодный, с большими кубиками льда.

Пока боль в поражённых нервных окончаниях медленно угасала, а ром согревал нутро и разжигал пламя бесстрашия и любопытства, Тёма бродил по комнате, поглядывая то в окно, то на модуль, то на свои искусственные руки. Спросить совета была не у кого, на это требовалось время. Как и на самостоятельные исследования. А проверить всё и сразу хотелось прямо здесь и сейчас.

- Нет, безумие, это как рюмку кислоты хлопнуть, - бормотал он себе под нос, прихлёбывая ром. - Лучше тише, но основательней, да? Так ведь? И похер на Рика, и на этого блаженного самоубийцу, и на всех остальных, так? Пусть весь мир подождёт...

После первого стаканчика Тёма налил себе второй и остановился наконец возле стеллажа. Из-за стекла, помещённая среди таких сокровищ, как дискография Сэмми, пластинки старой синти-поп школы, автографы кумиров и сувениры со статусных мероприятий, на него смотрела она. Фантасмагория. Коллекционное издание. Карта памяти. Код для сервиса TuneMyFi. И компакт-диск - дань старине глубокой.

Мир фантазий напоминал о себе, он не хотел ждать.

- Пацанам надо бы написать, - сказал Тёма, глядя на свой первый и единственный альбом.

Ребята со старой хакерской сцены, опытные компьютерщики и гики, точно заинтересовались бы странной находкой старины Аргона. И пусть он давно уже сменил ту сцену на новую, музыкальную, но старая любовь, как известно, не ржавеет. Ему бы помогли разобраться. Но на всё требуется время.

Тёма открыл витрину и достал модуль памяти. Допивая второй бокал, он сел за комп, выгрузил туда альбом и запустил интро. Потянулась знакомая тягучая мелодия - он тогда процентов на семьдесят перелопатил тему из заставки «Героев Северных Королевств», но фанаты узнали и оценили по достоинству. Дань нетленке и новое свежее звучание в одном флаконе. Он написал этот трек за вечер на голом энтузиазме, а потом всю ночь то рубился в игру, то трахал свою бывшую. Идеальный творческий процесс, не так ли? А потом ту подружку сменила напористая Яна, и играть стало некогда.

Он помнил этот трек до последней ноты, каждую настройку, каждый бит. Руки в интерфейсных перчатках непроизвольно двигали пальцами, словно писали какой-то код, известный только им самим. Мелодия уносила Тёму в юность, в затерянные среди снегов и сосновых лесов тенистые долины, к высоким замкам, к холодным пещерам. К подвигам.

Лёд обжёг губы вслед за последней каплей рома. Он выдохнул, взял со стола Сомнию и вставил в системник. Синева затопила студию, оттеняя свет монитора и потолочных спотов, и даже свет огней большого города за окном. Синева стала всем, породила ветер и холод, новый мир.

Тёма вздрогнул от холода, но лишь на миг. Он почувствовал, что худи стало тяжелее, чем обычно, что интерфейсные перчатки давят сильнее, а увязшие в снегу ноги обуты не в кроссовки, а в массивные сапоги на меху. Перчатки стали рукавицами из толстой кожи. Худи стало тёплой курткой грубого кроя, поверх которой красовался примитивный доспех северных племён. Голову Тёмы венчала меховая шапка.

Он шёл по лесной тропинке сквозь буран, одной рукой прикрывая глаза, а другой держась за перевязь с коротким мечом. Музыка нарастала в такт буре, подыгрывала его тяжёлой, грузной походке, не теряя при этом своего величия. Вдали были видны очертания замка.

Он не запаниковал, наверное, только потому, что происходящее повергло его в шок. А потом ритм подхватил его, и Артём уже на автомате шагал через бурю к цели. Когда он дошёл до ворот замка, мелодия достигла крещендо, и тут же сменилась лёгким эмбиентом. Ворота были приоткрыты, стражи не было видно. Приключение ждало.

Это место было ему знакомо, как и все фанатам классики видеоигр. Здесь брали начало тысячи дорожек, начинались тысячи удивительных историй, неповторимых приключений. Это место стало легендой, обросло отсылками и, как водится, мемами. Поэтому, сколь не велико было его удивление, Тёма смело шагнул в проход, и музыка тоже сделала шаг, сменив громкость и ритм.

Внутренний двор был пуст, высокие стены закрывали его от вьюги, и лишь снегопад напоминал о той стихии, что бушует снаружи. Тёма шёл прямиком ко входу в большой зал цитадели, не исследуя двор и не глядя по сторонам. Там, внутри, ждала загадка.

Ледяная корка, покрывавшая внутренний двор, раскрошилась во мгновение ока, стоило ему подойти к первым ступеням цитадели и ступить под сень портика. Артём обернулся на звук и тут же вцепился в рукоять меча. К нему через двор шагали обледеневшие мертвецы, их глаза горели холодным пламенем, костяные пальцы сжимали примитивное оружие.

- Бляха-муха, да вылезай ты! - Тёма отступал к двустворчатой двери, силясь справиться с непослушными ножнами. - Это же так просто было. Раз - и достал!

Меч был иного мнения, и словно прирос к ножнам. Только когда скелеты были уже на расстоянии десятка шагов, Тёма справился с этой бедой.

Блеснула сталь - и вовремя. Кривая сабля первого мертвеца обрушилась на жертву, и Тёма, взвизгнув, подставил свой клинок по удар. Раздавшийся звон придал ему уверенности, а силы удара мертвяку явно не хватало, так что Тёма просто пнул его по голени, лишая равновесия, и что было сил оттолкнул. Скелет упал на одного из своих товарищей - с большим колуном. Третий, с кривым копьём, обошёл бедолаг, и кинулся в бой.

- Ну нахер, - Артём развернулся и дал дёру в сторону дверей, а позади стучали по камням костяные ноги.

Внутри было темно, и лишь свет, пробивающийся из высоких окон, едва разгонял тьму. Тёма рванул по центральному ходу, силясь вспомнить, куда же надо идти. Преследователи нагоняли. Музыка ускорялась, начали вступление ударные, их поддержали медные трубы.

- Эпичненько, ничего не скажешь, - Тёма выбрался к широкой винтовой лестнице и, поднявшись на пару пролётов, повернулся лицом к угрозе.

Копьё выбило каменную крошку из стены прямо у его носа. Вскрикнув, Тёма неуклюже рубанул по древку, и, хотя не перерубил его, смог выбить оружие у скелета из рук. Осмелев, он пнул костяшку ногой и тот, громыхая, покатился вниз.

- Победа! - Тёма радостно воздел клинок над головой.

За грохотом костей он не заметил, как на смену мертвяку вверх устремились трое других. Просвистела сабля, и Тёма пригнулся, лишившись острого кончика меховой шапки. Потеряв равновесие, он упал на задницу, а между его ног на ступени обрушился колун.

- Бля-а-а-а!

Отползая назад, он швырнул в лицо ближайшему скелету меч, и пока костлявый доставал его из распахнутого рта, Тёма вскочил и побежал наверх. По пути он сорвал со стены железный факел. Хоть какое-то оружие. Боевая тема сбавила обороты, отошла на задний план, но не исчезла.

Минуту спустя Тёма устал считать пролёты, но топот и стук костей за спиной заставляли его, едва дыша и спотыкаясь, продолжать бег. В конечном итоге он вышиб плечом первую попавшуюся на его пути трухлявую дверь и вывалился в длинный зал с потёртыми колоннами. Глаза привыкли к темноте, и он уже без труда ориентировался в мрачных помещениях замка.

Затерявшись среди колонн, Тёма осторожно отступил к дальней стене зала, напряжённо оглядываясь. У мертвяков должны были гореть глаза - это он точно помнил. Их легко было различить во мраке. Но ни синих огоньков, ни топота ног, ни скрежета костей и древней брони он не улавливал. Стараясь не стучать зубами и не материться, Тёма медленно крался вдоль стены к выходу и крепко сжимал обеими руками факел. Если он всё правильно помнил, оттуда он попадёт в соседнюю башню, и сможет спуститься во внутренний двор с другой стороны. А по пути обычно попадалась кладовая. Или не попадалась? Давно это было.

Музыка замедлилась, стала тягучей и зловещей. Высокие резкие ноты то и дело нарушали спокойный ритм мелодии, мешая сконцентрироваться и собраться с мыслями.

До двери оставалось двадцать шагов. Тёма двигался максимально тихо, осторожно ступая по каменному полу. Мягкие сапоги играли ему на руку.

Десять шагов. Ему мерещились посторонние звуки, но ни направление, ни происхождение этих звуков он отследить не мог. Мелодия мешала. Ничего, осталось немного.

Пять шагов. Вот и дверной проём. В зале среди колонн ни души. Музыка всё тише, да и прочие звуки словно утонули в вязком холодном сумраке. Главное, смотреть под ноги.

Два шага. Напряжённо вглядываясь в дверной проём, Тёма почувствовал, как из-под его мыска вылетает маленький камешек, пролетает вперёд и с тихим перестуком скатывается вниз по лестнице.

- Сука.

Синие огоньки загорелись прямо в дверях, и Тёма, вереща, огрел тёмный силуэт массивным навершием факела. Раздался треск, вернулся скрежет костей, а вместе с ним и боевая тема.

Фигуры мертвяков выступали из-за колонн, отрезая беглеца от спасительного прохода. Снова мелькнула сабля, и на этот раз Тёма едва успел отпрыгнуть. Лезвие полоснуло по доспеху, оставив на нём длинную борозду. Колун высек искры, задев ближайшую колонну, Тёма отпрыгнул в сторону и тут же споткнулся о подставленное древко копья. На миг он подумал, что проклятые скелеты мстят за сотни своих товарищей, с которых он старательно выбивал опыт и вещи во времена бурной геймерской юности. Боевая мелодия ускорила ритм.

- Отвалите, нахер идите! - Тёма катался по полу, стараясь увернуться одновременно и от копья, и от колуна. - Не по жопе, только не по жопе!

Бросившись под ноги копейщику, Артём опрокинул его на спину, и тут же бросился в сторону. Массивный колун разнёс черепушку скелета. Тёма не дал незадачливому дровосеку снова поднять оружие - навалился на топор всем весом, отпихнул мертвяка богатырским пинком в рёбра, а потом, подхватив выпавшее из рук его товарища копьё, вслепую ткнул в неуклюже шатающуюся фигуру. Наконечник вошёл скелету между глазниц, синие огни потухли, костяк рухнул на пол.

- Двойное убийство! - выпалил Тёма, оглядываясь и поигрывая копьём. - Ну, где вы там?

Прилетевшая из темноты стрела стала для него неожиданностью. Тёма сперва даже боли не ощутил - лишь некую помеху в районе коленной чашечки. А вот попытка сделать шаг обернулась падением. Он совсем забыл, что среди врагов должен быть стрелок.

Из-за колонны вышел мертвяк с арбалетом и принялся медленно перезаряжать своё оружие. Тёма, хрипя, попытался вытянуть стрелу, но только потратил время и силы - та сидела прочно. Боевая тема двигалась к развязке.

Над ним вырос силуэт мертвяка с саблей. Тёма, отползая к колонне, пытался нащупать хоть что-то, чем можно защититься. Ничего. Инстинктивно он поднял для защиты руки. Сабля опустилась, рассекая толстые перчатки и ладони Артёма.

Боль пронзила его. Не такая, как от порезов. Старая привычная боль. Он и забыл, что нет у него рук из плоти. Его руки - металл и пластик. Сквозь пелену боли он видел, как размываются очертания мира Северных Королевств, и сквозь интерьеры древнего замка пробивается его комната, стол и компьютер. Он видел синие глаза скелета, склоняющегося к нему всё ближе, и в то же время это были огоньки Сомнии. Вот она - только руку протянуть. И он протянул. Сжал искусственные пальцы. В иной реальности окровавленная рука вцепилась в череп мертвеца. Тёма дёрнул, вынимая модуль из порта. Дёрнул, отрывая мертвяку голову.

Привычный мир обрушился на него, подобно водопаду, кружась и вздрагивая, будто реальность не могла вот так сразу перестроиться обратно. Накатила дурнота, Тёма сполз с кресла на пол и его стошнило.

Он поднял взгляд. Студия. Монитор компьютера. Плеер проигрывает трек Фантасмагории - что-то из второго десятка. На столе лежит модуль памяти. Рядом пустой бокал и смартфон.

Тёма с трудом забрался в кресло и отхлебнул из кружки остатки кофе. Остывшая бурда с гущей показалась ему напитком богов. Он всё ещё ощущал холод и боль, страх и адреналиновую горячку схватки. Сердце колотилось в рёбра, как после хорошего забега, по всему телу саднили несуществующие ссадины и шрамы. Он выключил интерфейсные перчатки и медленно стянул их с рук.

Что это было? Галлюцинация? Изменённое состояние сознания? Или его и впрямь забросило в другой мир? Нет, последнего быть не могло, ведь мир этот придуман группой разработчиков много лет назад, а самим Тёмой исследован вдоль и поперёк. Его нет в реальности. Но что это тогда?

На столе ожил смарт. Сообщение. Тёма перевернул телефон экраном вверх и бегло посмотрел на уведомление. Писала Янка.

«Привет, Ар-Ти. Как насчёт потрахаться?»

Тёма аккуратно отложил смартфон в сторону и перевернул экраном вниз.

- Нет, дорогая, спасибо, - выдохнул он, глядя в потолок. - Меня сегодня уже оттрахали.

3.

Утро вторника. Дэн обожал это время. Лихорадка бурных выходных позади, а релакс-программа по понедельникам позволяла расслабиться не только посетителям, но и работникам «Юкатана». Работы было немного, и Дэн слегка завидовал Алику, который всегда находил себе занятие: что-то спаять, где-то перепрограммировать, настроить и так далее. Голопроекторы прошлой ночью особо не нагружали, и Дэн лишь следил, чтобы аппаратура не дала сбой.

В шесть утра он сбегал за кофе и пончиками. По пути прихватил в ретро-автомате ежедневную газету - любил он это дело. В его родном городке печатная пресса изжила себя ещё до рождения Дэна, но дед и отец ещё помнили, что такое утренняя газета или глянцевый журнал. Хотя и они в то время уже считались ретроградами.

От этих двоих Дэн пристрастился к миру маленьких материальных радостей Даже его голопроекции, казалось, перенимали эту самую материальность и создавали эффект присутствия в реальном пространстве, а не цифровой сказке. Ценители ретровейва и прочих направлений электронной музыки в последнее время ценили такие эффекты, вайбы былых времён, так что Виталик на причуды Дэна денег не жалел.

- Ал, тебе с шоколадом или джемом? - спросил Дэн, растягиваясь в рабочем кресле.

- А ты всего два что ли купил?

- Не, двенадцать, но там половина с джемом, а половина с шоколадом. Тебе какую?

Вздох Алика был похож на завывание ветра в безлюдной степи.

- Оставь мне два разных.

- Э-э, ну ладно.

Дэн откатился к окну и поднял жалюзи. Если вид из кабинета Витала открывался на перекрёсток посреди шумного проспекта Инноваций, то его техники из своей мастерской могли любоваться такой редкой вещью, как тихий сквер в сердце мегаполиса. Каким образом этот островок зелени и тишины выжил в каменных джунглях, для работников клуба было загадкой. Зато все любили там отдыхать.

Жуя пончик, Дэн любовался пасторалью. В правом ухе бормотал какой-то подкаст из списка отложенных, где-то за пределами видимости шумел город, упрямо напоминая о себе сонным людишкам. В сквере тем временем собрались люди. Человек восемь или десять.

- Алик, а кто там тусуется с утра пораньше? Курить без нас пошли?

Вопрос повис в воздухе, и пока Дэн возился со смартфоном, переключая подкасты, и тормошил клубный чат расспросами, его коллега тоже подошёл к окну.

- Левые ребята какие-то. Наши в обед собираются, забыл что ли?

- Да я за вами не слежу. Позовут курить - иду. Не позовут - не иду.

Алик нахмурился. Постучал по виску, и его глаз загорелся мягким оранжевым светом - имплант менял режим работы. Теперь даже не приближаясь к Алику можно было заметить, что в его правой глазнице размещено довольно высокотехнологичное устройство. Он вёл с его помощью видеозапись, работал с мелкими деталями без цифрового микроскопа, и даже подглядывал кое за кем с помощью мощного зума.

- Стрёмные какие-то, - сказал он, разглядывая людей в сквере. - Давиду надо сказать.

- Так он отчалил к своей подружке, - хмыкнул Дэн. - На «перерыв». Внизу его зам, который сутулый.

- Олли, знаю. Только какой толк от него? Он как пугало - детей отгонять. К какой подружке пошёл Давидыч?

Дэн пожал плечами. Выбор был достаточно велик, но подружек Давида в клубе никто не знал. Здоровяку были по вкусу дамы, максимально далёкие от тусовок и мест, вроде «Юкатана».

Алик всё же скинул сообщение на мобильник Давиду, и заодно предупредил охрану, чтобы держали ухо в остро. Дэн после его действий подумал, что странные типчики пугают и его тоже.

- Вот же нагнал жути, - ворчал он на Алика, искоса поглядывая в окно и заедая тревогу выпечкой. - Ну собрались пацаны покурить.

- Ага, а вот и зажигалка, - хмыкнул Алик, посылая Дэну фото с импланта.

- Бля! Ствол что ли? Ты как заметил?

- Софт от ментовских камер поставил, - похвастался Алик. - Теперь в любой толпе вижу всякие ножи, пугачи, кастеты и прочую хрень.

Тем временем группа подозрительных лиц как-то разом подобралась, повскакивала со скамеек и дружно двинулась к задворкам клуба. Подходя к зданию, несколько человек подняли головы и встретились взглядами с Дэном и Аликом. Техники поспешно отвалили от окна.

- Они нас видели? - спросил Дэн.

- Нет конечно, они же слепые, а мы как ниндзя.

- Пойду до подсобки, у меня там воздушка была.

- Твою репу она не пробьёт, так что не надейся застрелиться, - хихикнул Алик, подкатываясь к рабочему месту. - Я пока гляну через мониторы охраны.

- Тебя к ним подключили?

- Нет, я сам. Давиду не говори только, иначе нам кранты.

Дэн вскинулся.

- В смысле нам?! Это же ты подрубился к его аппаратуре!

- Ну мы же тут вдвоём сидим. К тому же ты техник более выского класса.

- Иди ты, Ал!

До подсобки Дэн всё же сбегал и принёс в комнату пневматическую винтовку. Даже обойму зарядил. И когда они с Аликом, переглянувшись, решили, что вроде обошлось, внизу послышались звуки борьбы.

- Пошли, блин, - сказал Дэн. - Там девчонки на баре работают, попадут ещё под раздачу.

Они быстро сбежали вниз. Успели как раз в тот момент, когда троих оставшихся на дежурстве охранников окучивали толпой крепкие ребята. В сторонке поднимались с пола двое помятых официантов, и они уже точно были не бойцы. Один из нападавших стоял в сторонке, зажимая разбитый нос, но остальные были в полном порядке.

- У кого ствол? - спросил Дэн. - Ал, не тупи!

- Русый коротышка, - кивнул Алик на типчика, увлечённо пинающего Олли по рёбрам.

Дальше всё произошло очень быстро. Дэн хоть бойцом и не был, но обладал весом в обществе. Вернее сказать, массой. Масса его была примерно сто двадцать килограмм. Поэтому, подскочив к увлечённо колотившим охрану бандитам, просто выхватил коротышку из кучи-малы и швырнул под ноги Алику. Тот от души приложил мелкого стулом и вытащил из штанов пистолет. Травматический.

Когда бандиты переключились на новую угрозу, Дэн и Алик уже укрылись за баром и направили на них все стволы. Все два.

- Тихо, тихо, а то завалю ненароком! - грозно рыкнул Дэн.

Только Алик и сидевшая под стойкой Айза видели, как сильно дрожали Дениса коленки.

- А всех перещёлкать успеешь? - с вызовом бросил один из бандитов, явно старший, и достал из кармана нож.

Бар медленно окружали.

- А вы проверьте, пацаны! - ответил Дэн. - Может и не успею. Но кто-то ведь будет первым, а? И вторым тоже!

- Базаришь, - согласился бандит. - Зря вы Децла так ушатали, у него чувствительная натура. Извиниться надо и ствол отдать.

- Он может обратиться к начальнику охраны. Тот ему даст. И ствол, и по роже.

Шутку никто не оценил.

- Что-то мы вашего хвалёного шефа охраны тут не видим. И Витала тоже. А нам бы передать кое-что ему надо.

- Записку напиши, - посоветовал Алик. - Если грамотный.

Бандит шмыгнул плоским, явно не раз ломаным носом

- Я тебя запомнил, загорелый, - просипел он, пряча нож в карман. - Почаще оглядывайся теперь.

Дэн оценил ситуацию. Охранники отползли. Бандиты потеряли к ним интерес, как и к попавшим под раздачу утренним посетителям. Поигрывая мускулами и импровизированным оружием, они держали в окружении бар. Про пистолет они точно знали, что это не боевой. А про его винтовку?

- Валяйте, что там надо, - сказал Дэн, водя стволом по злобным лицам. - А мы передадим.

Старший закатил глаза, обернулся к своим, ища поддержки. Те переглядывались, что-то вполголоса бурчали.

- Виталий Сергеевич много на себя берёт, и бизнес ему здесь лучше больше не вести. Придут люди, уважаемые, пусть продаёт им клуб. Тогда никто больше не пострадает. Иначе... вы же не всегда тут сидите, как в крепости, - он взял с ближайшего стола чью-то бутылку пива и пригубил. - Ух, тёплое.

- За счёт заведения, - хмыкнул Дэн. - А теперь выметайтесь, пока у меня палец невзначай не дрогнул.

Бандиты расхохотались, но всё же отступили на пару шагов. Кто-то мимоходом пнул спрятавшегося под столик клиента. Рослый верзила с битой смёл посуду с ближайшего столика, его сосед швырнул об стену стул.

- Да чего вы ссыте, он нас на понт берёт, - хрипло прогнусавил тот, которому охрана всё же успела разбить лицо. - Ля, мне похоже и пару зубов выбили, гадёныши.

- Вот и закрой рот, - перебил его старший. - Децла кто-нибудь поднимите.

Коротышке помогли подняться и потащили к выходу.

- Вы учтите, мы чисто поговорить заходили, - добавил старший. - У нас ребят много, и не все такие добрые. Так что делаем выводы.

- Брешет? - шепнул Алик.

- Мне почём знать?

Продолжая сыпать угрозами и насмешками, вся честная компания направилась к служебному выходу. Несмотря на браваду, идти через парадный, где можно было попасть на камеры, они не рискнули.

Первым выходил верзила с битой, походя расколотив зеркало на стене. Старший повернулся, чтобы что-то сказать на прощание, но его прервал грохот. Сперва обратно в зал влетела бита, а потом и её владелец. Нос бедолаги смотрел куда-то в сторону, зубы разбегались по полу, как мелкая галька из-под ботинок.

- Что за? Жэка, ты чё? - ближайший к выходу бандит успел взяться за свою телескопическую дубинку, но на замах времени уже не хватило - тяжёлый кулак прилетел ему в челюсть, и тот просто рухнул ничком.

Давид вошёл в зал и хмуро посмотрел на происходящее. На губах его заиграла улыбка, от которой присутствующие ощутили лёгкий холодок.

- Ну и, кто мне объяснит, какого хера я должен был свалить от самой лучшей леди на свете и сломя голову нестись сюда?

- Ты кто? - ошалело выдохнул старший.

Давид сердито прищурился.

- Сейчас расскажу.

Дэн облокотился о стойку и подтянул к себе бокал пива. Орешков, увы, поблизости не оказалось.

Ближе к обеду Артём нашёл силы подняться с кровати, привести себя в порядок и ответить на парочку сообщений. В клубе, судя по всему, приключилась какая-то заварушка, опять в гости приехали менты, и вконец замотавшийся Витал пытался разбираться со всем этим головняком.

«На работу можешь сегодня не приходить, - писал он. - У тебя выходной».

Артём, несмотря на беспокойство, от выходного не отказался. Вчерашний эксперимент дался ему нелегко. Пытаясь успокоить нервы, Тёма выполз из дома, добрался до ближайшего кафе и устроился с кружкой американо на открытой веранде. День выдался прохладный, и его это устраивало - такая погодка всегда помогала взбодриться.

Кафе располагалось очень удачно, с видом на парк и детскую площадку, в стороне от шумного проспекта. Потягивая кофе, Тёма пытался расслабиться и собраться с мыслями, однако неизменно подлавливал себя на том, что неустанно теребит в кармане модуль памяти. Он не оставил Сомнию дома, а почему-то взял с собой. Как будто повиновался некоему приказу.

- Вот же хрень, - пробормотал он, выложив модуль на столик. - Вот же угораздило. Вот так вот живёшь, пишешь себе музыку и код помаленьку, и тут такое...

Он смотрел на модуль, будто ждал от него ответа. Будто тот был живой. К тому же, если задуматься, то записанная на нём программа и впрямь проявляла признаки простенького ИИ. Она не имела интерфейса и не ждала указаний оператора, просто включалась и действовала в соответствии с неким алгоритмом. Более того, она была в состоянии анализировать, делать выводы, ведь пока Артём не предоставил ей подходящий для работы материал, программа активности не проявляла.

Материал. Медиа. Музыка. Но только ли с музыкой она способна работать? И каковы её возможности, принцип действия?

Тёма вздохнул и прихлебнул кофе. Понять принцип работы Сомнии он мог только опытным путём. Но проводить новый эксперимент ему не хотелось - хватило того, что он чуть не сыграл в ящик этой ночью. Кто-то мог бы усомниться, что Артёму реально грозила опасность, но он, вспоминая о холодных коридорах и мертвецах, был абсолютно уверен, что умри он в мире Северных Королевств, то и в реальности сделался бы хладным трупом.

Программа изменила его альбом, внедрила в музыку нечто, что сделало её... ощутимой, реальной. Артём был готов поклясться, что видел и чувствовал именно то, с чем у него всю жизнь ассоциировались композиции из саундтрека Героев. Возможно, помимо кода Сомнии стоило изучить и файлы композиций? А для этого стоило бы поднять кое-какие старые связи. Он ведь не всегда был музыкантом и диджеем.

Когда Тёма взял в руки смарт, полный решимости написать сообщение своему старому корешу Оксиджену, судьба решила, что с этим можно повременить. В уведомлениях висело несколько сообщений от Янки. Весьма требовательных сообщений. С кучей восклицательных знаков. А сразу за ними лаконичное послание от Рикки.

«Ну чё? Придёшь сегодня?»

Тусовка в загородном доме рок-звезды. Никакой электроники. Никаких компьютеров. Никаких сумасшедших. Хотя насчёт последнего Артём не был уверен. Но его устраивало.

R-gone: Во сколько собираемся?

RickDick: Да похер, я уже на месте. Бери своих братанов, не забудьте пару цыпочек - и айда!

R-gone: Понял. Жди. Охрана есть?

RickDick: Обижаешь, мужик! Но я им скажу, чтобы сразу не стреляли, окей?

R-gone: Да, теперь мне спокойнее.

RickDick: Короче, жду...

Он посидел в кафе ещё немного, пытаясь насладиться редкими минутами тишины, но проклятый мобильник не переставал напоминать о себе назойливой вибрацией. Тёма вздохнул. Хорошо иметь друзей. Плохо, когда друзья начинают иметь тебя. Он снова взял смарт и набрал Янке.

- Я точно с вами! - Дэн яростно жестикулировал и бил себя волосатой лапищей в грудь. - Рикки, блять, Стоунер! Это же живая легенда, последний из могикан, последователь Великих и Ужасных, Адской Троицы: Осборна, Тайлера и Мэнсона!

- Он о ком вообще? - спросила Айза, смешивая в шейкере ледяной лонг.

- Какие-то мёртвые говнари из позапрошлого века, - пожала плечами Алик.

Ярости Дэна не было предела, и пока они с Аликом выясняли, кто прав, Тёма лениво пускал в потолок кольца дыма. Курить на самом деле не хотелось, но он пытался хоть как-то унять мандраж - ужасы минувшей ночи отпускали его медленно и неохотно.

- Я думаю, будет весело, - сказала Яна. - У этих рок-стар всегда можно оттянуться по полной программе. А вам ребята точно нужен отдых.

- Ага, - кивнула Айза. - Тем более что Витал решил устроить всем выходные.

- Может и его позвать? - поинтересовался Тёма. - И Давидыча?

Барменша покачала головой.

- Они сейчас пытаются что-то решать с «Империей», этими залётными бандюками и ментами. Короче, забот полон рот. Да и не любит Давид такие тусовки, он у нас эстет с большими кулаками.

Тёма не стал спорить. Для порядка позвать Виталика с Давидом надо, но не более того. Они точно откажутся, так что настаивать не стоит.

- Тогда что, ребятки и девчата?! - Дэн, почти загнавший Алика в угол, радостно повернулся к остальной компании. - Собираемся и едем в особняк Стоунера?

- Едем, едем, - отмахнулся Артём. - Дай только докурить!

Дэн, счастливый как ребёнок, изобразил игру на бас-гитаре, а потом сложил «козу» и зарычал:

- Мета-а-а-алллл!

Ехать решили на внедорожнике Алика — это была самая большая тачка в компании, да ещё и с хорошей проходимостью. Попытки Дэна посадить всех на мотоциклы пресекались тут же. Его желание доехать «максимально аутентично» никто не разделял, да и дорога за городом была так себе. Сам Рикки, если верить журналистам, ездил в загородный дом на тюнингованном военном джипе - матово-чёрной махине с гигантскими колёсами, разрисованной черепами, сполохами пламени и прелестями голых дьяволиц.

Оставить город за спиной, не оглядываясь и даже не помахав на прощание – это ли не удовольствие? Артём, как и большинство обитателей человейника, любил мегаполис и ненавидел его одновременно. Не мог жить без этих улиц, этих домов, магистралей и полных света ночей. И каждый раз с необъяснимой радостью покидал его, отправляясь в глубинку. Наверное, после такой вот своеобразной разрядки, возвращение в родные джунгли происходило ярче и эмоциональнее.

- Заедем в ТвиккиАвто, я хочу кофе, - попросила Айза, вольготно раскинувшаяся на заднем ряду сидений.

- Ты же говорила, что он там дерьмовый, - заметил Артём.

- Ну, какой есть, - пожала она плечами цвета тёмной карамели. – Я каждый день начинаю с чашечки, а сегодня вообще не выспалась – выбирала, что одеть.

- Ой, и я тоже! – хихикнула Янка.

- Вы выбирали, что с вас будут снимать, - добавил Дэн, – когда вечеринка у Рикки перейдёт к финальной стадии.

- Ой, иди в задницу, не тебе же снимать, - Айза показала крепышу средний палец.

- Да я себе найду, вы за меня не волнуйтесь!

Артём прислонился лбом к окошку и жадно поглощал взглядом виды бескрайних полей и тёмной полоски леса где-то на горизонте. Правая рука теребила в кармане холодный угловатый корпус. Волшебная коробочка не шла из головы, и как бы он ни пытался переключиться, настроиться на отдых и вечеринку, а может и на деловой разговор со Стоунером, мысли его неизменно возвращались к модулю. Словно он их притягивал.

«Да что ты такое?»

Из транса его вывел очередной прилив фантомной боли. Закусив губу, Тёма потянулся к блистеру с обезболивающим, но на его руку легла аккуратная ладошка Янки со свежим броским маникюром на миниатюрных пальчиках.

- Не надо, Тём, - улыбнулась она. – Ты слишком много их принимаешь. Оно не по-настоящему, скоро всё пройдёт. Вруби нам лучше что-нибудь.

- Точно, - подхватил с водительского места Алик. – Перчатки можешь подключить прямо к моей системе. Давай раскачаем этот тарантас.

С музыкой поездка стала лучше.

Под звуки рока пустыри, поля и редкие перелески превратились в полную опасности и приключений пустошь. Рёв мотора подзадоривал и казался громче, чем был на самом деле, и сама скорость воспринималась иначе. Боевой фургон, набитый сорви-головами, мчался прямиком в ад.

Впрочем, любому драйву приходит конец. С автострады пришлось свернуть на просёлочную дорогу, что петляла среди тёмного хвойного леса. Умиротворяющее зрелище, свежий воздух и невозможность разогнаться понемногу утихомирили их пыл. А вскоре показался и съезд к особняку. Билборд с демоническим басистом, который указывал путникам дорогу когтистым пальцем, казался чем-то совершенно инородным в этих местах, однако вполне соответствовал духу Рикки Стоунера.

- Вот это хер у него, - присвистнул Алик, глядя на демонического рокера.

- И впрямь, - хихикнула Айза, - А я сперва думала, что у него три руки.

- Он же не шаман, - пожал плечами Дэн. - Воин же, вон меч за плечами. Воинам такое уродство не пристало.

- Сойдёмся на том, что хер вполне уместен и закроем вопрос, - сказал Тёма, пытаясь подыскать лесной дороге подходящую композицию. - Думаю, в гостях у мистера Стоунера похожего добра навалом.

- С чего ты взял? - встрепенулся Алик. - Он что маньяк?

- Он рок-звезда, - сказал Дэн. - Я тебе скину арты к его последнему альбому, можешь заценить.

Лёгкий фолк, тема дальней дороги - Тёма быстро отыскал подходящую песню. И все согласились, что она и впрямь подходит этому лесному шоссе.

Довольный Тёма откинулся на сиденье и прижался к Янкиному плечу. Такому тоненькому и тёплому. Аргон не был бы собой, если бы не подыскал верный ритм, нужный сэмпл, подходящий ситуации саундтрек. В этом был его талант. Талант, который увёл его из стройных рядов «тех кто играет в тени».

- О господи, как оно вообще туда влазит? - с ужасом бормотал Алик, проматывая ленту. - А это... Это женщина? Точно женщина! Трындец! Дэн, а ещё арты есть?

- Конечно, лови...

Охрана остановила их всего один раз - на некоем невидимом рубеже, означавшем границу частных владений. Ни забора, ни КПП. Звонок хозяину быстро решил все вопросы, и внедорожник покатил дальше. Лес редел, дорога постепенно выводила их на открытую местность. Холмистые луга, лента маленькой речки где-то вдалеке и огромный особняк в готическом стиле на самом высоком из холмов. За стеной, больше похожей на крепостную.

- Там распятые трупы на зубцах? - с тревогой уточнила Яна.

Алик поспешно настроил свой глаз, присмотрелся к стене, и покачал головой.

- Бутафория. Но выглядит реалистично.

У распахнутых ворот их уже встречал хозяин. В широкополой шляпе, домашних тапочках и распахнутом настежь розовом халате.

- Рикки, блин, прикройся, - вздохнул Артём. - Здесь же дамы.

- Ну, ему нечего скрывать, - заметила Айза, прильнув к окну. - Ого, там татуировки! Ему бы ещё пресс подкачать - была бы такая конфетка.

Хозяин особняка жестами указал гостям в направлении парковки и вальяжно направился следом, выудив откуда-то из недр халата пачку сигарет и длинный мундштук.

- Ребята! Я уже заждался! - объявил он, распахивая им навстречу объятия. - Аргон, мужик, иди сюда!

И, не дожидаясь ответа, обнял Артёма как старого друга. Стараясь держать руки как можно выше пояса, Тёма тоже обнял рокера и даже похлопал по розовому вельвету там, где должно было находиться плечо.

Облапав всех без исключения, Рикки всё же удосужился запахнуть халат и повёл гостей к особняку.

- Чувствуйте себя, как дома, - вещал он, - нет, даже круче - как дома у Иисуса, прямо у него под мышкой! Вон там бар, вон там ещё один, вот бар у бассейна, и кстати, к бассейну дамочек пускают только топлесс - не забудьте.

- А мужиков? - спросил Дэн.

Рикки бросил на него беглый взгляд.

- Можешь остаться в рубахе, пирожок. Что это за принт?

- Devil Reachs Heavens, большое прощальное турне, - гордо заявил Дэн.

- Да, блять, Донни Саммер, этот старый козёл, просто обожает прощальные турне, - хмыкнул Рикки. - В следующем году четвёртое, между прочем.

- Я уже купил билеты на три концерта.

- Соболезную.

Бассейн во владениях Рикки представлял систему водоёмов, соединённых протоками, горками и водопадами. У Тёмы возникло ощущение, что хозяин дома отчаянно пытался построить аквапарк для взрослых. Сад на территории особняка был похож на тёмный лес, полный поросших мхом курганов, дольменов и прочей языческой мишуры – ландшафтный дизайнер хорошо постарался. Где-то вдалеке ревели моторы мотоциклов, и Рикки объяснил, что в прошлом году разровнял бесполезное и никому не нужное поля для гольфа, чтобы построить добротный трек. Дэн такое решение одобрил, все прочие прикинули, сколько хотя бы в теории это могло стоить. Тёма же пришёл к выводу, что Рикки и впрямь тот самый эксцентричный рок-идол, каким его описывают в Сети. Или даже круче.

- Оп-па, я в барчик, - хихикнула Айза, улизнув от них куда-то под сень низкорослых пальм.

- Скорее к бармену, - заметил Алик. - А что тут у тебя с аппаратурой, Рикки? Есть что пощупать?

- Щупать можно девок! - воскликнул рокер. - Аппаратура - это святое! К ней нужно причащаться, испытывая благоговейный трепет!

- Окей, я понял. Где принять причастие?

- В доме, я потом покажу, - Рикки воткнул в мундштук свежую сигаретку.

- Милый фонтан, - сказала Яна, обходя массивное сооружение гигантской статуей, стоящее прямо у парадного входа. - Это ведь какой-то древний бог?

- Апполон.

- А вода извергается прямо из...

- Да, он как-бы орошает нас всех своим се...

- Перекусить бы! - перебил Тёма, стараясь не смотреть на скульптуру.

Рикки, радостно обняв его и Янку, потащил обоих в дом, где разношёрстная толпа гостей наслаждалась фуршетом.

- И накормил он страждущих, и было это хорошо! - возвестил он, подталкивая Тёму и Яну к столикам. - Вкушайте дары садов моих!

- У тебя в саду растут креветки?

- И не только они!

Алик прошмыгнул мимо Рикки и смешался с толпой. Дэн тоже исчез из виду, а Янка, увидев кого-то из знаменитостей, радостно ускакала знакомиться. Тёма вдруг осознал, что остался наедине с безумным богом рок-музыки, помешанным на фаллической символике.

Мимо прошла полуголая девушка с подносом, полным ассорти коктейлей. Рикки схватил первые попавшиеся и всучил один из них Тёме. Аргон пригубил - ему достался ром с соком грейпфрута и чем-то синим на дне. Синее оказалось приторно-сладким и тягучим. Не самый худший вариант, если задуматься.

- Мило у тебя тут, - сказал Артём, разглядывая гостей. - И сплошь известные люди тут и там. Вон Сайго Накамура, директор DigiVoice Studio, у меня куча электроники их производства. Вон Юрка Савинов, Савич, я для его группы сэмплы записывал. Они, конечно, панки, но мне их музыка по душе. А вон бывшая подружка нашего Сэмми. Юля или как-её-там...

- Джулия. Она теперь в кинобизнесе, там ни для каких Юль или Кать вакансий нет.

- Понятно.

- Идём, перетрём лучше о деле, Аргон.

Рикки вдруг стал на диво серьёзным и потащил Тёму на второй этаж, в просторную галерею. Чёрный мрамор пола органично дополняли кованые решётки балюстрады и мрачные нарочито грубые колонны, кое-где на стенах висели факелы, озарявшие галерею светом голографического пламени. Окна были плотно зашторены, создавая ощущение тёмного каземата.

- Люблю здесь погулять, полюбоваться своей коллекцией, - с придыханием сообщил Рикки, попивая коктейль.

- Ты ещё и коллекционер?

- Как и любой толстосум, мужик. Сублимация, все дела.

- Вряд ли у тебя есть причины для сублимации, - сказал Артём, вспоминая, как ветер развевал полы вельветового халата.

Рикки усмехнулся.

- Я собираю оружие, мужик. Древнее, либо просто редкое. Такого не найдёшь в оружейном на углу или в штанах у городской шпаны. Зацени-ка!

Стены украшало холодное, метательное и огнестрельное оружие. Его же держали в руках фигуры воинов различных эпох в натуральную величину. Некоторые и вовсе выглядели так, словно сошли со страниц фентезийных романов.

- О, а это клинок льда из Героев, - узнал Артём. - Точно же он!

- Делали под заказ, бро. Я даже заплатил тому мужику, что делал арты для игры, чтобы он помог с эскизом. А ещё он весит всего-то два кило, им реально можно воевать! Зацени, я машина смерти!

Рикки вырвал отливающий голубым двуручный меч из рук героя-северянина, и воздел его над головой. Халат от этого движения снова распахнулся, и Тёма понял, откуда оформители обложек могли черпать вдохновение, когда работали над артами к альбомам Dice of Insanity.

- Рикки, прикройся, прошу.

- Ой, прости, мужик. Я просто возбуждаюсь каждый раз, когда беру его в руки. Редкая вещь.

Они двинулись дальше, от экспоната к экспонату.

- С таким арсеналом можно бойню устроить, - сказал Тёма, прохаживаясь вдоль секции с огнестрельным оружием. - Ого, даже корпоративные модели.

- Да, мужик, ты прав, - кивнул Рики, всё ещё размахивавший ледяным клинком. - Если будет надо, мы вооружим гостей и устроим отпор любым козлам, что заявятся ко мне непрошенными.

- У тебя же охрана.

- Но ведь самому то интереснее.

Артём не нашёлся, что ответить. Стоило ему на миг задуматься, отвлечься от болтовни Рикки и его эксцентричного жилища, как рука вновь скользнула в карман, коснулась гладкой поверхности модуля. Пальцы тут же закололо, словно Сомния отвечала на его прикосновения разрядами статики. Она ждала своего часа, рвалась наружу, её силе нужно было дать выход.

- ...Аргон! Ау, мужик! Ты завис что ли? Вроде не пил ещё толком.

- Что, прости?

Рикки жестом указал на большое кожаное кресло, а сам занял такое же напротив. Меч он положил прямо на пол, на шкуру неизвестного науке зверя.

- Я предлагаю тебе работать в моей команде, мужик. Понимаю, ты концертной деятельностью не занимаешься, в турне тебя не забрать, но оно и не надо. Если ты мне замутишь такое же шоу, что я видел у вас позавчера, то будь уверен - баблом и славой я тебя не обижу. Я же постоянно нанимаю то мастеров по спецэффектам, то ряженых - мне не в новинку делать шоу. Но то, что умудрились сделать ты и твои ребята - это бомба. Я не просто слушал музыку и смотрел видеоряд с голограммами. Это не какой-то там сраный эффект погружения. Я реально был там! В зале «Юкатана» и тысяче других мест одновременно. И даже говённые треки вашего Сэмми не помещали моему озарению. Даже их я полюбил всей душой, пока ты нёс меня по волнам музыки. И я хочу для своего турне такое же шоу!

- Это не так просто.

- Мужик, ну хоть ты не ломайся!

- Да не ломаюсь я, Рик! Не во мне дело. Я вообще понятия не имею, как наше обычное голографическое шоу превратилось в... то, что ты видел. Вернее, я догадываюсь, в чём дело, но я не могу этим управлять. Не знаю, как...

Глядя на его растерянность, Рикки немного сбавил напор. Откинувшись назад, он сполз по спинке кресла, и уставился себе под ноги.

- Ты уже говорил что-то такое. Объясни, что ли, мужик.

Тёма достал модуль и положил на кофейный столик.

- Я уже показывал это. И мне удалось провести пару экспериментов, попытаться понять, как работает эта штука. Она... преобразует музыку. Может, и не только её, но музыку точно. Работает только с электроникой, так что акустика тут не вариант. Возможно, даже с аналоговой аппаратурой не сработает.

- Преобразует, говоришь? Как? Когда я зависал у вас в клубе, музыка была всё та же. Этот альбом сейчас из каждого утюга крутят.

- Мелодия та же. Та её часть, что ты воспринимаешь на слух. Но есть и другая часть, которую не слышно. Я не знаю, на что она там влияет, но мир меняется. И этого ты отрицать не можешь. Меняется в унисон мелодии, её теме.

- Ты проверял на себе, да?

- Ага. Запустил «Фантасмагорию».

- И что?

- Я был там, Рик. В мире Героев.

Рикки долго и пристально смотрел на Артёма, затем кивнул каким-то своим мыслям, резко хлопнул в ладоши и встал.

- Тогда решено!

Он схватил модуль со стола и взвесил на ладони.

- Что решено?! - всполошился Тёма.

- Мы проведём новый эксперимент. Мощный и дерзкий. И я тебе помогу. Заодно испытаем переходник с аналога в цифру.

- Ох, не нравится мне это, Рик. Я понятия не имею, с чем имею дело. Нужно выйти на знакомых с хакерской сцены, дать им перебрать код этой штуки, запустить на эмуляторе.

- Выйдем и дадим! - пообещал Рикки, возвращая Артёму модуль. - Но то будет завтра или через неделю. А сегодня мы попробуем кое-что из моих нетленок. Аппаратура есть, музыка есть, публика в наличии. Полевой эксперимент, а? Решайся, мужик!

Артём вздохнул. Этот тип настолько настырный, что проще согласиться, чем объяснять, почему не хочется. Неудивительно, что ему девки дают.

- Ладно. Но если что-то пойдёт не так, я эту штуку вырублю.

- Ой, да что может пойти не так? Мы же профи.

Покидая галерею, они прошли мимо очередного стенда с огнестрелом. Тёма с подозрением уставился на экспонаты.

- Это ведь дробовики, Рик?

- Они самые. Нравятся? Вон тот полицейский, несерийная модель, я выкупил у одного копа в отставке.

- Ага, а вот этот, он вроде как похож на...

- А-а-а, этот. Спасибо, что спросил, - рокер снял оружие со стенда. - Я зову его Рик-Младший. Его делали со слепка моего...

- Можно без подробностей, я всё понял.

- Да ты в руки возьми! На, вот, вот сюда левую, здесь правую.

- Это уже слишком, боже, - Тёма тщетно попытался вернуть оружие обратно. - Он что, ещё и стреляет?

- Конечно. У меня холостых залпов не бывает, и у Рика-Младшего тоже. Каждый залп - как оргазм.

- Тут даже нет спускового крючка.

- Ниже, под мошонкой.

- Рикки, можно я пойду?

- На стрельбище?

- Вниз, воды попить.

Кое-как отделавшись от Стоунера и его коллекции, Тёма бегом скатился вниз по лестнице и, огибая гостей, отправился на поиски уборной.

- Я тебя найду, когда ребятки подготовят сцену к вечернему концерту! - крикнул Рикки ему вслед. - Сегодня я зажигаю, Аргон! И ты будешь козлом, если не поможешь мне сделать этот вечер адски чумовым!

Какое-то время Артём скрывался от хозяина особняка среди гостей. Перекинуться парой словечек с Накамуро-сан было большой честью и удовольствием, как и встретить завсегдатаев площадки «Юкатана». Затем его непонятно как забросило к парням из Рок-Клуба, с которыми было приятно общаться, но совершенно невозможно пить наравне. Собрав гору номеров, визиток и обещаний пересечься, Артём нашёл себе тихое местечко подальше от бара, куда даже обнажённые официантки не заглядывали. Там-то его и отыскала Янка.

- Пойдём к нашим, мы отжали диван у ребят из «Пурпурных Слёз».

- Они кто вообще?

- Бойс-бэнд. Дэн привёл каких-то знакомых металлюг и запугал мальчишек до смерти. Идём скорее!

- Аргон, нашёлся-таки! - воскликнул Алик. - А мы думали, что этот маньяк с тобой что-то нехорошее сделал.

- Всё «нехорошее» у него вращается вокруг одной единственной темы, - заметил Тёма, присаживаясь между Айзой и Янкой.

- Я тебе смешала кое-что из местного бара, милый, - сказала мулатка, подвигая ему высокий бокал.

- Спасибо. Ох, там и зеленый чай есть?

- Купаж. Но тоже неплохой.

Противоположный конец дивана с треском прогнулся - туда приземлился Дэн. Выглядел он как ребёнок в конфетной лавке. Сиял от счастья и выпитого алкоголя.

- Это рай на земле, ребятки, - заявил он, водружая на стол четыре пинты пива. - Я ещё вам заказал выпить - скоро принесут.

- Выглядишь довольным, - заметила Янка.

- Ещё бы. Тут все иконы тяжёлого рока, от мастодонтов до прорывных юнцов! Да и вам тоже не скучно, как я погляжу.

- Я пробрался в святая святых, - кивнул Алик. - Рикки, конечно, постоянно говорит, что электронную музыку не уважает, но вот синтезаторы у него - моё почтение. Один только «JayGrey-4500F» чего стоит - там такой процессор, что можно не только музыку писать, но и военные объекты взламывать. Ух! И техники у него толковые ребята, классная команда.

Какое-то время ушло на то, чтобы поделиться впечатлениями. Особняк Стоунера при ближайшем рассмотрении походил на дикую смесь Диснейленда, студии звукозаписи, концертной площадки и притона.

Артём, слушая друзей, внезапно дёрнулся. Рука, державшая стакан, сдавила хрупкое стекло, и содержимое вылилось на ковёр. Пока системы боролись с судорогой, Артём, морщась от боли, с недоумением смотрел на осколки и расползающееся по ворсу пятно.

- Опять болит? - Яна была уже тут как тут. - Как обычно или хуже?

- Прострелило аж до импланта, - просипел Тёма. – Сейчас. Программа справится.

Руки снова повиновались ему, но фантомная боль не покидала ещё какое-то время. Под болтовню друзей Тёма растянулся на диване, положив голову на колени Янке. Айза передала ему новый лонг, какой-то мелкий бытовой робот ползал по полу, собирая осколки. Вскоре алкоголь притупил болевые ощущения, а Янкины пальцы, пропускавшие его волосы, как гребёнка, подарили чувство умиротворения и покоя.

«Так и уснуть недолго», - подумал Тёма.

Мощный аккорд вывел его из дрёмы. Рёв толпы, раздавшийся в ответ, заставил вскочить. Янка стояла рядом, показывая куда-то, глаза её сияли. Тёма повернулся в сторону слепящего света.

Рикки Стоунер в костюме из кожи и металла с бутафорскими рожками на голове, выдал короткое мелодичное соло на гитаре и поприветствовал гостей.

- Если вы не готовы, то лучше вам пенять на себя! - заявил он, и его лицо с демоническим гримом появилось на огромных экранах по всему помещению. - Поднимайте лежебок, мы начинаем! Более того, мы не просто начинаем, но и собираемся мощно кончить, а поможет мне в этом мой дорогой гость...

- Ой бля, - пробормотал Тёма, озираясь в поисках укрытия.

- Легенда мегаполиса, властелин танцполов и ваших сердец...

Артём медленно семенил в сторону большой колонны, подпиравшей потолок. Оттуда, как он видел, можно было перемахнуть через перила и выбраться к бассейну. А там уже и до зарослей папоротника рукой подать.

- DJ R-Gone собственной персоной! Встречайте!

Луч прожектора подсветил Тёму в двух шагах от спасительной тени. Он неуклюже развернулся, прикрывая глаза от слепящего света.

- Аргон! - позвал Рикки. - Братишка, иди сюда!

Делать было нечего. Под дружные возгласы и похлопывания по плечу Артём проследовал к сцене. Рикки, облапав его в своей непринуждённо-пошлой манере, показал Тёме на пульт.

- Специально для тебя ставили, - гордо заявил он. - Иди, внеси немного цифрового ада в мою ламповую преисподнюю.

- Звучит как бред, - вздохнул Тёма.

- Главное, что звучит!

- А на разогреве выступит Безобразник Саид! - объявил Рикки. - Жги, эфенди!

Невысокий смуглый бородач ворвался на сцену и, перехватив у Рикки гитару, вышел к микрофону. Рок с восточным колоритом - редкое сочетание, с которым Артём был плохо знаком. И всё же толпу это отвлекло, концерт начался.

- А теперь показывай, что надо делать, - сказал Рикки, устраиваясь за пультом рядом с Тёмой. - Как работает эта твоя Сомния?

- Я устанавливал её в пульт, и просто работал, как обычно. Эта штука делает всё сама, - нехотя рассказал Тёма. - Ты уверен, что хочешь попробовать?

- Конечно! Я уже загрузил программу концерта, а инструменты подключил через пульт. Чтобы ни один аккорд не избежал оцифровки!

- Сложный путь, - заметил Тёма.

- Но иначе твоя хрень будет работать только с библиотеками в памяти пульта, а этого мало. Я хочу попробовать нечто иное, хочу задать ритм, сечёшь?

- И что бы будешь играть? - осторожно поинтересовался Тёма, пролистывая трек-лист.

- Начну с «Желания», дальше «Little raisin», потом «Acceleration» и за ней «Кончим вместе», это хорошая связка, проверенная временем. Дальше буду выбирать по наитию.

- А можно нечто менее чувственное?

- Нет, конечно. По-другому я просто не умею.

Тёма вздохнул. Другого от Рикки ожидать и не стоило.

- Мне-то что делать?

- Настрой переходы, добавь фильтров. Там, глядишь, получится годный кавер на самого себя. И не забудь свою приблуду.

Тёма достал Сомнию и положил на пульт. Покопавшись в трек-листе и библиотеках, нашёл кое-что подходящее, перенастроил программу концерта, добавил от себя пару плавных переходов и эмбиента на тот случай, если между треками Рикки решит поболтать с публикой.

- В принципе, можно начинать, - сказал он. - Руби, а я подыграю.

Рикки, стоявший рядом и наблюдавший за тем, как Саид заканчивает выступление, коротко кивнул. Взяв гитару, он вышел на сцену и поблагодарил Безобразника. Коротышка долго и сердечно благодарил Стоунера в ответ, после чего удалился. Рикки подошёл к микрофону, оглянулся на Артёма и ехидно подмигнул.

- А теперь начнём с того, что движет мною всю мою жизнь! С той силы, которая живёт в каждом из нас! С моего и вашего... Желания!

Закрыв глаза, Тёма запустил интро и вставил модуль в разъём.

Рикки начал с медленного соло. И Тёма, наблюдая его в такой близи, оценил как технику игры, так и пластичность музыканта. Диковатый рокер вдруг показался ему воплощением жизненной силы, притягательной и будоражащей. Его длинные пальцы не просто играли, они ласкали гитару, и та отзывалась на эти ласки, как разгорячённая любовница. Толпа раскачивалась в такт аккордам, а потом, когда вступили остальные музыканты, взорвалась неистовым гвалтом первого куплета, чья скорость всё нарастала, пока песня перетекала в динамичный припев.

Артём улыбался, чувствовал задор, драйв, и мало-помалу вплетал своё волшебство в пронизанную задором музыку Стоунера. Проклятье, он и не мечтал, что будет играть на одной сцене с Dice of Insanity. К Дайсам даже на разогрев не всякий мог попасть, а хотели многие. В этот момент Тёма решил, что пришло время открывать для себя новые пласты музыки - прекраснейшего из искусств.

Стоунер разогрел толпу, перешёл ко второму номеру, и теперь девушки задорно подпевали ему в песне про маленькую заветную изюминку, которая, несомненно, есть у каждой из них. Тёма поймал себя на мысли, что аллегория слишком уж очевидная, но ритм захватил и его, и он радостно хохотал над пошлыми куплетами. Почему-то он был уверен, что всё это безобразие Рикки написал сам, не прибегая к помощи наёмных поэтов.

Руку снова дёрнуло, и Тёма раздражённо поморщился. Пальцы дрожали, процессор в импланте нагрелся, пытаясь отсечь непрошенные сигналы. На миг Тёма увидел себя за пультом в самом сердце какофонии, безумного и бессмысленного хаоса. Здесь не было гармонии, не было смысла. Только примитивная долбёжка и похотливые верши. Но это ощущение было мимолётным. Музыка Стоунера прорвалась сквозь эту пелену и вновь овладела Аргоном.

Время. Артём перестал его ощущать. Как и толпа. Мужчины и женщины, женщины и мужчины. Они сливались с музыкой, мир преображался, его наполняли пряные ароматы и пляшущие тени. Кто-то покрывал свою подругу горячими поцелуями, кто-то яростно срывал с себя одежду. Кем-то всё ещё владел танец, кем-то неудержимое дыхание жизни, а кем-то страстный секс - у всех трёх ипостасей был один и тот же ритм. Ритм, живущий в руках безумного демона.

Рикки вытянулся, стал выше вдвое, его пальцы обрели острые когти, и медиатор стал не нужен. Бутафорские рога срослись с шевелюрой, плащ распахнулся, явив ноги с массивными копытами, блестящее от пота волосатое тело и внушающее уважение мужское достоинство. Длинный язык вывалился из пасти, касаясь то гитары, то похотливых демониц, что сидели подле него, карабкались по вверх по его груди, восседали на его плечах, тёрлись о него обнажёнными телами.

Артём чувствовал, как те же озорницы утягивают его куда-то прочь от сцены, как его несёт волна чьих-то рук. Он очнулся уже посреди моря обнажённых тел. Посреди оргии. Он видел, как где-то в стороне Дэн и его друзья из Рок-Клуба делят на четверых высокую рыжую бестию. Как расплывшегося в глупой улыбке Алика кормит виноградом полуголая девица, у которой пирсинга было больше, чем одежды. Айзу он не видел, но слышал протяжный стон удовольствия. Тёма хорошо знал, что она вряд ряд ли удовлетворилась одним любовником... или любовницей. О темпераменте мулатки в «Юкатане» ходили легенды.

- Я долго ждала тебя, - бездонные глаза перекрыли вид на низкий потолок пещеры желаний. Янка.

- Я здесь, - отозвался Тёма, касаясь её так, словно в первый раз. - На тебе уже ничего нет...

- Это Ив, мы познакомились только что, - Яна нежно повернула голову Артёма, и он увидел милую девчушку, слегка округлую и полногрудую, с большими ореолами вокруг сосков. - И мы реально... долго... тебя... ждали.

- Ян, можно? - спросила Ив.

Янка кивнула. Ритм уже вовсю владел ею. Ритм...

- Можно что? - спросил Артём.

В ответ он ощутил, как чьи-то ручки расстёгивают его ремень, стягивают джинсы, как горячий язык касается его там...

Ритм. Демон видит свою паству, демон знает, что она хочет. Людям нужен ритм, бесконечный, сладостный. Когда некуда бежать от желания, когда биться в крепких руках любовника или отдаваться ему - всё едино, когда сдаваться на милость яростных валькирий или принимать их праведный гнев - всё едино. Когда ритм дарит движение жизни и любви.

Они ласкали друг друга и его. Потом он их, по очереди и одновременно. Тёма не мог остановиться, не мог взорваться в ярком финале. Он мог лишь отдаваться желанию и ускоряться... ускоряться...

Пухляшка скакала на нём, а его пальцы судорожно сжимали её бёдра. Возможно, ей было больно, но ни он, ни она не останавливались. Кто-то стоял позади Ив и ласкал её груди. Одна рука мужская, татуированная. Рядом - маленькая женская ручка.

- Ян, - тихо произнёс он.

- Я здесь...

Она нависала над ним, на губах играла лёгкая улыбка.

- Где твой сладкий язычок? - спросила она, склонив голову набок.

Ответить он не успел.

Стоунер безумствовал в эпицентре оргии, и всё же ни на секунду не отрывался от гитары. Даже когда остальных музыкантов затянуло в омут, великий демон рок-н-ролла продолжал стоять, как скала. И жалкие похотливые демоницы могли лишь молить его о снисхождении.

Артём не ощущал времени. Пространство для него сжалось до размера нескольких обнажённых тел, что сливались с ним, либо предавались любви рядом, на том же полу. Боль возвращалась ещё раз или два, но была уже не в силах выдернуть его из этого измерения желаний и бесконечной любви.

Янка отстранилась, словно ощутила его боль. Она всегда тонко чувствовала его, и даже Ритм не смог затуманить её разум.

- Ян... я... Извини, я не контролирую это. И я, наверное, слишком много говорю сейчас, и...

Она села на него, придавив всем своим весом, и Тёма ощутил, что задыхается. Лишь когда он готов был закричать, девушка снова приподнялась.

- Твой язык не там, где должен сейчас находиться, - хихикнула Яна, пока Артём пользовался возможностью поглубже вдохнуть. - Хватит болтовни. Давай закончим вместе?

Он ухмыльнулся, отпустил бёдра Ив и притянул Янку к себе.

Когда Тёма открыл глаза, было уже светло. И всё же он, похоже, был одним из немногих, кто проснулся. Оглядевшись, он увидел, что лежит на мягком ковре. Справа сладко сопела Янка, прижавшись к нему всем телом. Ив рядом не было, вместо неё слева на его плече устроилась какая-то раскосая милашка с причудливой высокой причёской.

- Погуляли, - пробормотал он, - Вот так погуляли.

Он высвободился из объятий и медленно побрёл к сцене. В голове было пусто, не роились мысли и не ощущалось тяжкого похмелья, несмотря на количество выпитого.

Поднявшись на сцену, он застал сидящего в позе лотоса Рикки. Тот не спал, а задумчиво перебирал пальцами струны.

- Фантастика, Аргон, - сказал он, подняв на него взгляд. - Это была не оргия, не похотливая свалка. Как бы оно не выглядело, это была любовь. Это точно, я знаю!

- С чего ты взял? - с сомнением спросил Тёма. - Вроде была обычная групповуха.

- Потому что пишу и пою я о любви, - твёрдо заявил Рикки. - Да, о порочной, порой о грязной и нелепой, но иногда о чистой. О такой, какая бывает в жизни. И это была она. Я видел то, о чём пел, Аргон. И я плакал, веришь?

Артём перевёл взгляд в сторону пульта. Там пульсировала синим Сомния. И от этого мерного мерцания у него пробежал по спине холодок.

В квартире Виктора Петровича царил полумрак. Он не экономил на электричестве, и нельзя было сказать, что не любил много света. Просто старался в последние годы не привлекать внимания. Как будто выключенный свет мог с этим помочь.

Виктор Петрович тяжело опёрся о комод в прихожей, пошарил в ящике, достал блистер успокоительных и заглотил сразу горсть. Запил остатками чая - идти на кухню за водой не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Разве что пропасть с концами в каком-нибудь захолустье. И не вспоминать никогда ни об этом городе, ни об Институте. Взять и вычеркнуть всю молодость, пропади она пропадом. Одну лишь Алину жаль, её бы он оставил в своём сердце, сохранил бы хоть капельку тепла.

Когда стало немного легче, Виктор Петрович нашёл в себе силы выпрямиться и поднять глаза к зеркалу. Оттуда на него угрюмо взирал немолодой мужчина, полноватый и с залысинами. И всё же, несмотря на уныние открывшейся картины, было в этих глазах что-то жёсткое и бескомпромиссное. Маленький огонёк, последний из тех, что ещё не потухли с тех пор, как пошло на убыль горящее в его груди пламя убеждений и жажды знаний. Дело надо довести до конца. Дойти до полиции, а там и до прокуратуры. Выложить им всё, как есть, и пусть делают с ним, что хотят. Жизнь прожита, грустить не о чем.

- Ладно, чего лясы точить, - проворчал он, обуваясь и поворачивая ручку замка.

Свет моргнул. Лампы в коридоре замерцали, на кухне перезапустилась бытовая техника. Нетипичное явление для этого дома, подумал Виктор Петрович. Вот в его старой квартире отключения происходили постоянно. Старый фонд, все дела. Что ж, видимо, всему хорошему когда-то приходит конец.

Открыв дверь, он остановился и замер с приоткрытым ртом.

- Вы кто? - проворчал он. - От него небось? Всё не уймётся, сукин сын?

Человек на пороге молча кивнул.

- С дороги, - Виктор Петрович попытался оттеснить непрошенного гостя, однако тот оказался сильнее - затолкал мужчину обратно в квартиру и закрыл за собой дверь.

В юности Виктор Петрович был не робкого десятка, да и к шестидесяти трём оставался таким, несмотря на груз лет и тревог. Он встал в коридоре, опёрся о комод, рука его сжала первое попавшееся под руку оружие - здоровенную обувную ложку из алюминия. Коротко замахнувшись, он обрушил её на голову обидчика, однако рука не закончила движения - её остановила жёсткая хватка чужой ладони в тонкой кожаной перчатке. Миг спустя ложку грубо вывернули из его руки, а сам Виктор Петрович полетел на пол.

- Не думал, что он до такого дойдёт, - просипел он, хватаясь за грудь. - После всего, что было. После всего, что он у меня забрал. После всех, кого он у меня забрал!

Непрошенный гость не удостоил его ответом. Виктор Петрович поднял взгляд и увидел пистолет с глушителем.

- Власти всё равно узнают. Люди узнают, - сказал от твёрдо, глядя в глаза своему убийце.

Тот лишь пожал плечами. Выстрел прозвучал гулко и обрывисто, как и последний вздох Виктора Петровича.

4.

Работа спорилась. То ли вечеринка действительно помогла ему отвлечься и перезагрузиться, то ли странная апатия последних недель прошла сама собой, но Артём отметил, что за утро успел не только сделать пару демок для нового альбома, но и проработать клубную программу на вечер четверга, которую засранец Витал просил сделать как можно быстрее, прекрасно зная, что диджей терпеть не может, когда его подгоняют.

Тёма закончил сведение и запустил получившийся трек-лист. Бодро вскочив с кресла, он щелчком пальцев запустил чайник и тостер. Всё же эти импланты приносили ему не только боль – были в них и польза, и некий стиль.

- Жизнь хороша, - сказал Тёма своему отражению в маленьком настенном зеркале. – Побриться или не побриться?

В комнату вошла Яна. В коротких джинсовых шортах и тоненьком зелёном топике.

- Оставь как есть, - промурлыкала она. – Твоя трёхдневная щетина как бы говорит дамочкам: этот мужик хорош и сексуален настолько, что может позволить себе лёгкую небрежность в образе.

Тёма прыснул. И едва успел поймать бумажный пакет, который в него запустила подружка.

- Круассаны с рыбкой, как ты любишь, - объявила она и, усевшись с ногами на диванчик, принялась распаковывать свою порцию. – Как работается? Ты с утра сидишь, не разгибаешься.

- Работа спорится, - Тёма расположился в кресле и впился зубами в круассан. – И даже пару новых вещиц записал. Там ещё доработать надо.

- Покажешь потом?

- Ага.

- А название у альбома уже есть?

Тёма покачал головой. Придумывать названия трекам и альбомам – сущая головная боль. Если бы он был писателем, он нумеровал бы не только главы, но и книги. Типа, «Книга 2» за авторством Артёма Гордеевича Новикова, вышла в топ продаж последнего сезона. Тёма улыбнулся своим мыслям.

- Потом придумаю, - сказал он, поднимаясь за кружкой чая.

- Кстати, что там с новым шоу для Виталика? - Янка кивнула в сторону рабочего стола. – Он мне писал, что хочет повторить успех премьеры шестого номерного. Ох, да я и сама не прочь! Ты в последнее время просто в ударе, что тогда в клубе, что на вечеринке у Рика. Особенно на вечеринке у Рика…

Янка задорно стрельнула глазками и вернулась к своему завтраку.

Артём остановился у окна, чай ему резко расхотелось. Руки подрагивали – имплант снова начинал шалить.

С Виталиком он говорил уже раза три, но тот ничего не хотел слушать. Ему вынь да положи новое шоу. Возможно, стоило раскрыть ему все карты, выдать все свои догадки и опасения. Но что-то Тёму останавливало. Яне он так ничего и не сказал, поэтому произошедшее в особняке Стоунера она списала на атмосферу рока, свободной любви, выпивки и наркотиков. Как и большинство гостей. Лишь их маленькая команда, да сам Стоунер понимали, что такой безумный эффект дала не музыка и не выпивка.

- Я составил новую программу, - тихо ответил Тёма, всё же сделав глоток. – На ближайшее время Виталику этого хватит за глаза. А я пока возьму передышку – устал.

- Хочешь съездить куда-нибудь?

Тёма кивнул. Он и впрямь наметил поездку.

- Мне можно с тобой?

- Я к старым корешам. Ну… со Сцены.

Янка хмыкнула и махнула рукой.

- Не, тут уж без меня, - заявила она. – Пропитанные потом и газировкой домоседы не в моём вкусе. И как ты с ними только сошёлся?

- На почве общих увлечений.

- Ты мой маленький хакер, - Янка прикончила круассан и растянулась на диване, поставив стакан с кофе себе на живот. – Как насчёт лёгкой разминки после завтрака?

Тёма устало вздохнул. Удивительно, но Яна всегда была готова, в отличие от него. Однако ударить лицом в грязь было никак нельзя. Он залпом допил чай и задёрнул шторы.

Когда Янка отлучилась на кухню, Тёма лениво повернулся к рабочему столу, откатил в сторону кресло и велел голосовому помощнику переключиться на ленту видео-хостинга. Новости электроники и посты крак-тим из старой тусовки он отметил закладками и пропустил. На каналах World of Music и Scene4Life Артём задержался чуть дольше. Тут и там мелькали заметки о грандиозном шоу в «Юкатане», комментарии к которым полнились восторженными отзывами. Восторженными до исступления, как показалось Тёме на первый взгляд. На BetaLounge он нашёл свеженький трек-лист и тут же запустил.

- О, вот это классная вещь, оставь! – донёсся с кухни голос Яны.

- Ага!

Она вскоре вернулась с двумя кружками чая и подносом всякой снеди. Пока Яна, усевшись по-турецки на кровати, стряпала сэндвичи, Артём продолжал листать ленту. Глаза цеплялись за знакомые образы. Интервью Сэмми о премьере альбома он пробежал наискосок. Новинки DVS и их конкурентов из Цифры-66 он смотрел чуть пристальней, хотя надежды выбить из Витала новые игрушки в студию были невелики. Среди всей этой привычной новостной жвачки, перемешанной с рекламой и мемами, заметка о самоубийстве резанула глаз.

Тёма нахмурился. Сев на краю кровати, он быстро прочитал заметку и просмотрел фото. Ну да, он самый, Вещий Олег. Чтоб ему на том свете икалось! Тёма с грустью смотрел на портрет покойника в правом верхнем углу колонки. Блаженный на фотке выглядел, словно живой. Как будто вот-вот моргнёт или даже спросит что-нибудь. А может так только казалось?

Мысли возвращались к его последнему подарку. И отвлечь от них смогла только боль. Артём потёр дрожащую руку, словно это могло успокоить активность случайных токов в управляющей схеме импланта. Взгляд его упал на предложку под новостью.

- Да ладно…

- Что такое, Тём?

- Селевского убили.

Он перешёл по ссылке на новостной портал Главного полицейского управления по Центральному округу. Ошибки быть не могло.

- А кто это? – Яна подсела к нему, выглянула из-за плеча. – Ты о нём не говорил.

- Юрий Аркадьевич, наш препод по кибер-безопасности и методам взлома корпоративных сетей. И введение в программирование он нам читал на первом курсе. Он ещё при мне докторскую получил, ушёл на повышение в какой-то секретный НИИ. Но нашу группу даже тогда довёл до диплома, никого не оставил. Классный был мужик.

Глядя на то, как резко Тёма сник, Янка попыталась отвлечь его поцелуем, но Аргон, прочитав грустную новость, упрямо продолжал листать ленту и давить на ссылки. Присмотревшись к списку новостей, Янка вздрогнула. Убийства.

- Артём, ты знаешь этих людей? Тёма?

- Не всех. Ещё двоих. Просто странно.

Ещё одного из своих преподавателей, и коллегу Селевского по внутренним кафедральным разработкам, доктора Якобсона, Тёма узнал сразу. Пересекались на конференциях во времена его студенчества. Он тогда не составил об этом человеке никакого особенного мнения, но запомнил импозантную внешность, синий костюм-тройку, резную трость и безумные усы. Точно так же выглядел человек на фото, приложенному к новости о нападении неизвестных в подъезде жилого дома. Приличного, элитного жилого комплекса, в котором вдруг отказали и датчики, и камеры, и глаза бдительных консьержей. Три ножевых ранения, личные вещи не тронуты.

Тёма вернулся к новости о Юрии Аркадьевиче. Убит неизвестными в парке. Пятнадцать колото-резанных ран, руки искромсаны - старик пытался защищаться.

Прошерстив подборку ещё раз, Тёма выкинул лишнее на его взгляд. Оставил только похожие случаи, и даже немного почувствовал себя детективом. Получилось семеро, троих он знал. В шести случаях зарезаны, в седьмом причиной смерти послужило падение с лестницы, однако имелись следы борьбы.

- Тём, мы какое-то расследование ведём? - хмуро поинтересовалась Янка.

- Если бы.

- Ну я же вижу, что ты их сортируешь. Если это из ваших, институтских, может тебе спросить кого-то из старых знакомых, кто в тех кругах до сих пор общается?

Он хлопнул себя по лбу. Янка, молодчина! Про самое очевидное он без неё даже и не подумал. В ящике стола лежал его старый смарт. Реликвия из прошлой жизни. Впрочем, Тёма иногда им пользовался и старался держать баланс положительным. Просто не хотел, чтобы старая жизнь и новая пересекались чаще, чем следует. Он быстро нашёл нужный номер и долго думал, звонить или написать сообщение.

- Звонок говорит о срочности, - прочитала его мысли Янка. - А сообщение может неделю висеть в уведомлениях. Набери ему через мессенджер, у вас, задротов, вроде так принято.

- Ага.

Звонок шёл долго, но Тёма был уверен, что на том конце обязательно ответят. Этот тип не из тех, кто держит трубку в дальнем ящике. Скорее всего он просто пробивает номер. Пару минут спустя терпение Артёма было вознаграждено.

- Да, Тём. Сто лет, сто зим. Я думал, менты с твоего номера набрали.

Знакомый хрипловатый голос. Ничуть не изменился.

- Йо, Сантьяго. Я редко пользуюсь этим номером, извини. Ты слышал про Селевского? И остальных...

Собеседник помолчал немного.

- Угу, - раздалось наконец. - Да, слышал. Ребята сейчас на похороны собираются. Я не поеду - далеко. Потом помяну.

- Сань, там же трое наших кафедральных, да? Я по ленте отследил.

- Ага. Трое. И ещё человек восемь из НИИ Карпенко и компании «Оникс-системс».

- В-восемь?

Артём был шокирован.

- Ага. Я скину тебе. Сверишь ссылки.

- А этот «Оникс», они же типа банкроты уже года три как.

- Верно, Тём. Но видимо и банкроты в наше время набирают сотрудников и что-то там проектируют. Давай не по телефону.

- Сань, я заеду? Не по этой теме, есть работа по профилю старой тимы. Ну заодно и перетрём про эти мутные дела.

- Работа? Ух, работа - это хорошо. Послезавтра ближе к вечеру, а? На старом месте.

- Годится. Ребят позовёшь?

- Нгуэна в городе нет, но он может онлайн. Катрин и Марк точно смогут. Остальные не знаю. Все выросли, в люди выбились, им теперь не до старины Сантьяго.

Тёма хихикнул. Нытьё старого друга было ему как бальзам на душу. Как будто вернулся в те времена, когда было веселее и проще. Когда адреналин был лучшим из наркотиков, а банда задротов готовилась воевать со всем миром.

- Ты же как чёртов клей, Сань. Кто мы без тебя?

- Уважаемые люди, не?

- Жди меня послезавтра. Поработаем, вспомним былое, пропустим по бокальчику тёмного.

- До встречи, Тёма. Или как там тебя сейчас? Аргон.

Когда он отключился, Артём почувствовал себя немного лучше. Волнение пошло на спад, мысли об убийствах ушли на второй план. Даже Сомния перестала его волновать. Если в ней есть какой-то секрет, Саня его вырвет с корнем. Или он не тим-лидер самой безбашенной команды хакеров по эту сторону океана.

- Извини, Ян, что-то на меня накатило после всех этих новостей, - сказал он, откидываясь в объятия девушки. - Пойдём гулять? А вечером в «Юкатан», я сегодня за пультом.

Янка чмокнула его в темечко, разворошила непослушные жёсткие волосы и радостно кивнула.

Несмотря на середину недели, «Юкатан» был набит битком. Сидя за пультом, Тёма замечал снующего туда-сюда Давида, умело разводящего людскую массу и гасившего мелкие конфликты, в то время как взмокшая Айза, повязав на голову любимую чёрную бандану, неистово дирижировала баром. А ведь вечер только начинался.

Тёма подозвал Жеку, начинающего диджея, которого недавно привёл кто-то из ребят.

- Сменишь меня на полчасика?

- Сделаю в лучшем виде, Аргон.

Тёма соскочил с кресла, подхватил свой холодный чай и удалился в служебные помещения. К Дэну и Алику подниматься было лень, поэтому он просто отыскал диванчик рядом с курилкой, добавил оборотов кондиционеру и, прикрыв глаза, распластался. Руки подёргивались, но боль на этот раз была какой-то менее резкой, словно притупленной. Выдуманная боль, рождённая мозгом, который никак не хотел признавать, что своих рук у Артёма давно уже нет.

- Тём, вот ты где!

- Ох...

Виталик, прихлёбывая горячий чёрный кофе, нависал над ним и довольно лыбился. Ещё бы: несмотря на волнения последних дней, популярность клуба после презентации «Шестого номерного» улетела в космос.

- Ты готов повторить, а? Ну, как договаривались. Я уже был у ребят, они говорят, что всё зависит от тебя. Не знаю, что ты там нахимичил с аппаратурой DigiVoice, да и знать не хочу, но мне нужно всё то же самое, только больше! Сегодня настоящий хит-парад звёзд, ты же видел лицензии.

- Да, одного Сэмми тебе было мало...

- Вот именно. Я раскошелился. И пригласил уважаемых в СМИ людей, которые опишут наши вечеринки в лучшем свете из возможных. Прикинь, Тёма, мы может и студию тогда перестроим. Ты же всегда хотел!

Сложно было не согласиться. Несмотря на статус и популярность, «Юкатан» оставался небольшим клубом с мизерной студией. И лейбл их держался на одном только честном слове. Лейбл для эстетов, а не для масс. Витал же мечтал потягаться с гигантами, с самой «Империей». А Тёма просто хотел писать хорошую музыку. И желательно на топовом железе.

- Вить, я целую неделю провозился с этой программой, крутил так и сяк, но она всё ещё сырая, - Тёма нехотя принял сидячее положение и попытался спрятать лицо за стаканом. - В тот раз просто... выстрелило. Случайно. Сегодня, мне кажется, не самое подходящее время повторять.

- Вот ты заладил, - Виталик сел рядом и уставился в свою чашку. - Тём, подходящего времени не бывает. В жизни самое подходящее время для чего-либо - прямо сейчас. Вы с ребятами сделали шоу, о котором трещит вся Сеть. Не обламывай их ожидания... и не отнимай у нас успех, а? Ты же Аргон, элита, такие как ты не косячат.

Тёма бы поспорил с этим утверждением.

- Я сделал отличную программу, одну из лучших. Сегодня я могу отыграть её, выложиться на все сто, и справлюсь без какого-либо волшебства. Вить, не выкручивай мне руки.

Витал встал, допил кофе и швырнул чашку в корзину.

- Артём, я на сегодняшний вечер много поставил. И мне нужно именно твоё волшебство, чем бы оно ни было. Оно всем нужно, всем нам. Не отказывай. Иди за пульт и покажи супер-шоу. Я тобой никогда не командовал, только просил. Вот и сейчас прошу.

Тёма никогда не видел Витала таким... возбуждённым. Шеф всегда был эдакой хитрой акулой в море шоу-бизнеса, не самой крупной, но крайне изворотливой. Видеть, как он теряет хладнокровие, было странно. Словно ему не шоу было нужно, не деньги и признание. Словно он жаждал... волшебства? Сходил с ума по нему, стремился причаститься.

«Люди в Сети только и говорят...»

«Многие хотели бы продолжения, да и мы сами...»

«Это фантастика, Аргон...»

Сомния лежала в кармане. Артём чувствовал её вес, её холод. И чем больше он думал о ней, тем дальше отступали боль, беспокойство и мысли о странных смертях. Волшебство в кармане - только протяни руку.

- Хорошо, Вить. Я сделаю.

Тёма прохлаждался ещё минут сорок, дав возможность молодой поросли показать себя во всей красе, и сменил Жеку в перерыве на десятиминутный лаундж, когда публика разбрелась поостыть, освежиться коктейлями, покурить, употребить что-нибудь тонизирующее и запрещённое, да и просто пообщаться.

Сев за пульт, Артём пробежался по программе, прикидывая, не стоит ли внести лёгкие коррективы. В итоге лишь поменял местами пару композиций. Стартовать от предпочитал с чего-то заводного. Джей Си Альенде, новоиспечённый гуру танцевальной музыки из самого Рио. Тёме нравились его работы, нравилось сочетание электроники с гулким ритмом барабанов и энергичным женским вокалом. Словно ты попал на карнавал. Подойдёт.

Запуская короткое интро, Тёма достал из кармана модуль и, вздохнув, вставил в порт. Пульт распознал внешнее устройство, монитор задач отметил запуск неидентифицированных процессов. Модуль мерцал синим, волшебство медленно пронизывало аппаратуру, ища лазейку наружу, в реальный мир.

Волшебство. Аргон не был романтиком или идеалистом. Он в такое не верил, и потому удивился сам себе, когда понял, с какой необычайной лёгкостью он принял фантастичность происходящего.

На танцполе зажигала толпа, ноги стучали в ритм с барабанами. Девушки двигали бёдрами, прыгали в такт их резким движениям упругие груди, причёски мигом превратились бурные водопады, руки воздеты к небу, словно в групповом молитвенном экстазе. Мужчины не отставали, двигаясь столь же воинственно и неистово, то сближаясь со своими партнёршами, то отдаляясь. Пляска дикого племени - не иначе. Музыка Джей Си - какофония ночных джунглей, ритуальный танец у костра. Она была пронизана этим, дышала жаром экваториальных лесов, истекала влагой тропического пояса планеты. И вот уже вечерние наряды горожан становятся набедренными повязками, едва прикрывающими наготу, загорелые тела трутся друг о друга, ноги выбивают бешеный ритм, сердца стучат ему в унисон, на лицах застыл восторг. Не танец - катарсис, транс.

Рядом с Артёмом на пульт сел огромный цветастый попугай. Паук-птицеед поднялся по подлокотнику и переполз на спинку стула. В опустевшем стакане из-под чая квакала ярко-оранжевая лупоглазая жаба. Пульт покрылся извивающимися жгутиками плюща, под ногами вспучились островки влажного мха, запахло сыростью, сладостью южной ночи и... смертью? Джунгли - не место для слабых и беззащитных. Это обитель хищников и дикарей.

А потом дикие кущи смыло электронной волной. Волной искусственного света, информационных и энергетических потоков. Свет стал материей, его потоки стали полом и стенами, его стробирующие колонны подпирали неоновый небосвод, он стал предметами и одеждой, стал всем. Частота зашкаливала, этот ритм уже нельзя было отбивать ногами по танцполу, в него можно было только окунуться и отдать себя на волю течения.

Анри Шарль, альбом «Статика», хит парижских дискотек прошлого года. Артём не мог не узнать его стиль, его одержимость скоростью. И эта одержимость была заразна. Танцующие фигуры двигались в запредельном ритме, люди так просто не смогли бы. Или смогли? Долго ли они выдержат?

Тёма пытался разобраться с пультом, но тот принял форму световой инсталляции, безумной голограммы. Он не был функционален, лишь отражал суть музыки, которая ревела из динамиков. Аргон потряс головой, но наваждение не пропало.

Наваждение. Это всё не в самом деле. Нужно лишь заставить мозг увидеть реальность…

Париж славен не только электронщиками. Славен он и разнузданным, жёстким хип-хопом. Порой таким жёстким, что даже оба Побережья отдадут должное его биту и бескомпромиссным текстам.

Музыка стала жёстче. Агрессивнее. Суровый мир улиц большого города, мир гетто, бесправия, полицейского произвола, банд и наркотиков перекраивал под себя безупречную геометрию электронного света. Энергия потеряла гармонию, хаос возобладал. Хаос и агрессия.

Артём пригнулся, когда над его ухом раздались выстрелы. Музыка говорила ему о тех, чья молодость проходит в потёмках. О тех, кто живёт слишком быстро и умирает слишком молодым. Чёрные и белые, парни и девушки, умники и идиоты – всех равняет улица.

В зале горели мусорные баки. Краска и декор облезли со стен, обнажая багровый видавший виды кирпич, поверх которого тут же проступали граффити. Тут и там вспыхивали перепалки, дуэли словесные и кулачные, кто-то уже доставал ножи и пистолеты. И Тёма к своему ужасу понял, что не может отличить наваждение от реальности. Он потянулся к мобильнику, набрал Давида.

- Давидыч, ты слышишь? Ты видишь это дерьмо?

- Тём, бляха-муха, у меня тут разборки посреди танцпола! Можешь свернуть свою шарманку? А то я чувствую себя, как попаданец в «Восьмую милю»!

- Да, да, понял, я пытаюсь!

Пульт уже успел несколько раз преобразиться. Составлявшие его поверхности из чистого света окрасились в багрянец, часть элементов обрела более чёткую структуру, но он всё ещё не был похож на тот прибор, с которым Тёма привык работать. Он попытался закрыть глаза и сориентироваться наощупь, но образы объятых огнём беспорядков улиц не уходили.

В отчаянии Тёма с размаху ударил по пульту кулаком. Аппаратура заискрила, руку свело судорогой, а потом пронзило резкой болью. Такой сильной болью, что Артём, плача, рухнул на колени. Пока система управления пыталась стабилизировать работу бионики, горе-диджей корчился на полу.

Открыв глаза, он понял, что видит потолок «Юкатана». Привычная светомузыка, привычные декорации. Поднявшись на одном локте, он краем глаза заметил драку на танцполе и грозного Давида в эпицентре.

- Бля, вот же влипли, - Артём с трудом встал на ноги и тут же навалился на пульт, лишь бы не упасть снова.

Перед его носом ярким синим светом мигала Сомния. Протянув руку, он выдернул модуль из слота, медленно осел в кресло и без перехода включил какой-то фоновый трек. Под звуки дождя и пение флейты Тёма какое-то время наблюдал, как Давид и его команда наводят в клубе порядок, а потом позволил себе отрубиться.

Когда Тёма очнулся, то обнаружил себя в лаунж-зоне на диванчике. Рядом на столике кто-то заботливо оставил холодный чай. Не иначе Айза. Приняв сидячее положение, он потянулся за стаканом и только тогда заметил, что в клубе полно полиции.

- Чё такое?

- Ты всё проспал, - рядом с Тёмой на диван опустился Алик. - Тут была драка со стрельбой, плюс ещё Давидыч перестарался, когда унимал буйных.

- Ох блин, - Тёма потёр виски и отхлебнул чаю. - Никого не убили?

Алик покачал головой.

- Ну и то хорошо.

- Восемнадцать человек в травму увезли, - фыркнул техник. - Трое тяжёлых.

- М-да.

- И ещё двадцать в дурку...

Тёма почувствовал холод в груди. Головную боль как рукой сняло. Он в ужасе посмотрел на Алика.

- В смысле?

- В коромысле, Тём, - Алик нервно облизнул губы. - После этого нашего шоу многие так и не вернулись... ну... типа в реальность. Не понимают, где они.

Артём откинулся на спинку и запрокинул голову. Хотелось провалиться сквозь пол, прямо в подвал, а оттуда в канализацию. Рука сама собой полезла в карман и нащупала там модуль памяти. Холодный, как кусочек льда. Он ощущал этот холод даже искусственными пальцами, хотя датчики не должны были давать привычных человеку ощущений - лишь их подобия. Он резко отдёрнул руку.

- Что делать теперь?

- Витал с Давидом отдуваются, наших пока по домам распустили. Хер знает что дальше. Нам распространение шьют.

- Чего?

- Веществ. Наркоты, - Алик усмехнулся. - Бля, как будто рядом с «Юкатаном» затариться больше негде!

- Давид пресекает такое.

- Ну так, я в курсе. Ты ментам объясни. И ещё вон тому типчику, в очках, - Алик указал на человека, что пил кофе у стойки.

- Где-то я его видел.

- Это юрист «Империи». Пришёл, сука, делать предложение, от которого невозможно отказаться.

- Думаешь?

- Ну а нахер мы им ещё сдались?

Тёма согласился, что аргумент здравый. А ещё, как ни странно, юрист лейбла выбрал очень удачный момент для интервенции. Видимо, ждал, пока полиция закончит работу, чтобы переговорить с Виталом.

- Как ловко у них получается, - пробормотал Тёма.

- Думаешь, подстроили? Что-то знали?

Тёма снова коснулся Сомнии. Нет, они не могли знать. Не должны были.

- Думаю, они выжидали. Эти умеют.

Алик кивнул. Тёма сморщился, когда руки вдруг пронзила боль. Он едва не выронил стакан. Заметив это, техник похлопал его по плечу.

- Опять импланты?

- Ага.

- Таблетку?

- Не. Потерплю.

Пошарив по карманам куртки, Алик протянул Тёме визитку.

- Во, сходи сегодня к этому господину. Он как раз специализируется на тех, у кого бионика плохо приживается. Мой глаз не даст соврать.

- Спасибо, Ал.

- Да не за что, Аргон. Давай, допивай чай и вали. Сейчас Виталику не до тебя.

У доктора Красовского, которого сосватал Алик, время нашлось только самое позднее, перед закрытием клиники. А потому весь день Тёма отлёживался дома, не отвечая на звонки, и не приближаясь к компьютеру.

Руки болели почти без перерыва, что даже для его капризных имплантов было редкостью, да ещё и голова раскалывалась, как будто он всю ночь бухал. Тёма грешил на модуль. Не может подобное воздействие на разум проходить бесследно, и чтобы это понять специального образования не нужно. Но вот спросить, что с этим всем делать, было не у кого. Разве что у парней с хакерской Сцены. Но явно не сегодня.

Янка зашла на пару часов - не было у неё привычки предварять визиты звонком. Размяла ему спину, пыталась даже немного пошалить, но обычно активный Тёма никак не реагировал на её приставания. В итоге Яна сдалась и просто заварила чай. Судя по её рассказам, на танцполе и впрямь приключилась драка со стрельбой - ещё одно подтверждение, что Артёму всё это не приснилось.

Ближе к вечеру, когда Янка уснула под третий по счёту фильмец, Тёма вызвал такси и, тихо собравшись, поехал в клинику. Местечко оказалось типовым - старая промзона, перестроенная под нужды для малого и среднего бизнеса. С огромным количеством пустующих площадей. Неудивительно, ведь от этой промки до Центрального округа было рукой подать, а значит и аренда не всем по карману.

- Какой-то район-призрак, - заметил Тёма таксисту, пока они медленно сворачивали к парковке одного из бизнес-центров. - По правую руку даже фонари не горят.

- А там, это, ещё даже сносить не начали, - махнул рукой таксист. - Тут вот, ближе к подземке, старый завод перестроили и хер пока забили. Так что через дорогу, мужик, лучше не ходи - там натурально трущобы. Нарики тусуются, бомжи. Здесь хоть охрана их не пускает.

- Ага, учту, - кивнул Тёма, выходя из машины.

Ориентиры на сайте клиники были чёткие, поэтому бродить по полупустому БЦ не пришлось, и уже через десять минут Тёма сидел на приёме, а пожилой мужчина с аккуратными седыми усами и бородкой обвешивал его датчиками. На пороге возникла молодая медсестричка. Раскосая и миниатюрная, с прямыми тёмными волосами до плеч - прямо кукла.

- Виктор Палыч, сканирование запускать?

- Ещё две минуты, Юи, я ещё хочу подключиться к нейроразъёмам.

Девушка поклонилась и скрылась в соседней комнате.

- Попытайтесь расслабиться, Артём Гордеевич, - посоветовал Красовский, усаживаясь к компьютеру. - Лишнее волнение может вызвать нежелательные помехи в показаниях датчиков. Я, конечно, обладаю достаточным опытом, чтобы проанализировать такие результаты, но всё же нет ничего лучше чистого сигнала.

- Вам легко говорить, доктор, - хмыкнул Тёма, пытаясь удобней улечься. - Эти чёртовы культи болят так, будто их сломали, а потом окунули в кипяток.

- Понимаю. Фантомные боли могут быть весьма разнообразны и интенсивны. Лучше отвлекитесь, расскажите мне о себе, и о вашей проблеме с бионикой.

- Но я уже всё выложил.

- Лишь стандартные жалобы, - отмахнулся доктор. - Вы лучше говорите так, как сами это видите и чувствуете. Заодно и время скоротаем, и анамнез будет более подробный.

- А когда сканирование начнётся-то?

- Оно уже идёт.

Тёма не знал с чего начать. Всё-таки не к психологу шёл, а к нейрохирургу. Однако вдруг понял, что пересказывает всю свою странную жизнь. Обычное детство, обеспеченная семья, подростковые бунты и уход на вольные хлеба в хакерскую тусовку. Отец тогда чуть не спятил от злости, но Тёма его и слушать не хотел. Идти по стопам Онисимова-старшего и становиться корпоративным юристом он не собирался. Зато техника, игрушки и музыка - это его тема.

Рассказал он, как их группу наняли какие-то мутные типы, пытавшиеся подкопаться под местного олигарха. Однако у того оказалась СБ, наполовину состоявшая из бывших сотрудников полиции, а то и кое-кого покруче. Про своих нанимателей хакеры больше никогда не слышали, а сами отделались длинными сроками и конфискованной аппаратурой. Тёму, как самого младшего, «пощадили» - сломали руки. Два открытых перелома, пять операций, инфекция - и новые руки. А заодно и разъём в башке, чтобы работать с компьютерами напрямую. Спасибо папе. Тот не принял и не разделил увлечений сына, но всё же помог тому в последний раз. Больше они не общались.

- Импланты получены после тяжёлой травмы, - сказал Красовский, делая пометки в истории болезни. - К тому же вы поставили нейроразъём, не проконсультировавшись по поводу травмы головы.

- Небольшой сотряс, доктор, - возразил Тёма. - К моменту установки всё было уже хорошо.

- Это вы судите по показаниям МРТ или по ощущениям?

Тёма потупился. Возразить было нечего.

- В любом случае я не стал бы грешить на сами импланты, - продолжал доктор. – Одна из топовых линеек «Кавасаки». И пусть модель не самая новая, но надёжная и с низким риском отторжения. Мы ещё возьмём анализ крови, чтобы исключить нетипичные реакции иммунной системы, но скорее всего дело не в этом. Я подозреваю нейропорт. Он может давать побочные эффекты на любую бионику и живые органы, даже если не связан с ними напрямую.

- Для меня это всё тёмный лес, доктор. Вы мне что предлагаете?

- Вам сейчас больно? Покалывания чувствуете? Холод? Зуд?

Аргон кивнул. Руки и впрямь то мёрзли, то чесались.

- Это тестовые импульсы, Артём Гордеевич, - пояснил Красовский, поворачивая к пациенту один из мониторов. - Порт реагирует на них. Какие-то пропускает, какие-то пытается блокировать, часть из них он усиливает - это может привести к болезненным ощущениям.

- Это лечится?

- Можно купировать боль препаратами, но я не ручаюсь, что не проявятся другие нежелательные эффекты. Лучше всего заменить разъём на более современный. Это серьёзная операция, и я бы провёл ещё несколько исследований, прежде чем давать окончательные рекомендации.

Тёма грустно смотрел на монитор. Программа отображала последовательности импульсов, ниже в логе шли комментарии: «холод», «жар», «зуд», «жжение» и так далее. Его ощущения изменялись в соответствии с входящим сигналом. Точность не была абсолютной, но в двух случаях из трёх Артём ощущал именно то, что было предусмотрено программой.

- Этот... дефект... - он облизнул пересохшие губы. - Он может искажать восприятие?

- Поясните.

- Он влияет только на ощущения или на звуковой и визуальный ряд тоже?

- Галлюцинации имеете в виду? Это сложно исследовать, Артём Гордеевич, - Красовский откинулся в своём кресле и что-то набрал на клавиатуре. - Сейчас я даю импульсы в ваши зрительные центры. Непрерывная инверсия цветов. Работает?

Руки Артёма непроизвольно дёрнулись. Вернулась боль. Мир перед глазами изменился, а потом снова обрёл привычные краски. Через какое-то время процесс повторился. И снова, и снова. Боль ползла вверх по рукам к шее, и чем сильнее она была, тем меньше на Артёма влиял тестовый сигнал. И вдруг боль резко пропала. Тёма смотрел на свои ладони, сгибал и разгибал пальцы, которые секунду назад, казалось, держали раскалённые угли.

- Работает, - сказал он.

Красовский кивнул и вернулся к компьютеру.

- Я оформлю результаты тестов в виде отчёта и выпишу вам блокаторы, - доктор деловито барабанил по клавиатуре. - Проверьте утром почту - там всё будет. И приходите на повторную консультацию через неделю-другую. Я переговорю с парой коллег, и тогда мы сможем провести дополнительны тесты. Ваш порт - интересная штука. Этот дефект, как мне кажется, может играть не только против вас.

- Хорошо, если так.

- Сейчас не думайте ни о чем, отдохните, постарайтесь поспать. Тестовые импульсы сильно перегружают нервную систему. Юи возьмёт у вас кровь и предложит чай со сладостями - не отказывайтесь, глюкоза сейчас лишней не будет.

Тёма и не собирался отказываться. Сладкое он любил. И прямо сейчас готов был угоститься не только шоколадками, но и целым тортом.

Из бизнес-центра Артём вышел на ватных ногах. Купил в автомате кофе и побрёл наискосок через парковку, пытаясь вызвать такси.

- Да что с тобой, сеть что ли не ловит? - ворчал он, перезагружая Wi-Fi. - Что за день, мать его.

Кофе его тоже не обрадовал - автомат варил крутой кипяток. Добравшись до ближайшей скамейки, Тёма поставил стаканчик на подлокотник, в надежде, что напиток когда-нибудь остынет, ну хотя бы к полуночи.

Руки зудели, но боль уже прошла. Артём расстегнул куртку, наслаждаясь ночной прохладой. Может всё не так уж и плохо? Если Виталик уладит проблемы с «Империей» и ментами, они с ребятами придумают новое шоу. А может сам Аргон разродится новым альбомом или даже, чем чёрт не шутит, замутит коллаборацию со Стоунером. Проблем много, но и перспективы имеются. Можно пересидеть до конца года на блокаторах, подкопить денег, а потом решиться на операцию.

Погрузившись в раздумья, Тёма не заметил, как к нему подошли трое. Слишком близко подошли. Двое встали напротив, один за спиной. Когда Артём обратил на них внимание, время дурных предчувствий уже прошло, и его чуйка вовсю верещала об опасности.

- Здоров, - буркнул один из парней. - Ты Аргон что ли? Диджей который.

- Ну, допустим, - Тёма выпрямился, убрал мобильник в карман. - Вам чего ребят, автограф или прикурить?

- Нам поговорить, - просипел второй. - Пойдём прогуляемся, тут недалеко.

Звучало это не как вопрос. И даже не как предложение. Артём прикинул, что в окрестностях БЦ и парковки хотя бы камеры есть, и решил никуда не идти.

- Здесь можно поговорить. Место хорошее, погода тоже ничего.

На плечо ему легла массивная лапа, Тёму грубо развернули. Третий тип был очень высокий и жилистый, и хватка у него была, как у ротвейлера. Двое других тотчас же подступили к Артёму с боков.

- Ты не врубаешься, Аргон? Тебя, блять, не на свидание зовут! Пошёл!

Артёма бесцеремонно потащили к дальнему краю парковки, где в тот же момент загорелись фары одного из автомобилей. Водитель не заставил себя ждать - стал выезжать из парковочного кармана. Тачка длинная, стёкла тонированные, так что невозможно сказать, сколько в ней ещё сидит человек.

Прикинув свои шансы, Тёма без затей двинул здоровяку в челюсть, добавил локтем в живот и, вырвавшись, бросился наутёк. За ним, матерясь, погналась вся троица, а из машины им на подмогу выскочил ещё один мордоворот и кинулся беглецу наперерез. У него Тёма приметил ствол, и тут же свернул к ближайшей подворотне. Уже забегая за угол, он услышал звук выстрела.

- Стой, сука!

Не оглядываясь, Тёма нёсся сквозь сумрак подворотни, сшибая картонные коробки и прочий мусор. Поворот, ещё один. Длинный переулок, душную темноту которого разгоняет свет единственного старого фонаря. Страх подгонял, и Артёму казалось, что он не бежит - летит. Может и оторвётся даже...

Низенький силуэт, выросший буквально из-под земли, он заметил слишком поздно. Врезавшись в незнакомца, Артём успел подумать, что ему теперь точно трындец, после чего оба покатились по грязному асфальту.

- Мужик, как ты не вовремя! - Тёма пытался встать, но ноги отказывались слушаться.

- Простите, господин. Вы появились слишком внезапно, я не успел...

Голос показался Артёму молодым. Даже слишком молодым. Подняв взгляд, он увидел, что его сшиб с ног мальчишка лет пятнадцати. Лёгкие кеды, спортивные штаны, серое худи с капюшоном, большая сумка через плечо - словно с тренировки пацан возвращался.

- Парень, блин, давай вставай, отсюда валить надо! - скороговоркой выпалил Артём.

- Простите? Я не понимаю, я здесь рядом просто...

- Вот он, сука!

Тёма попытался вскочить и сделать рывок по переулку, но не успел. Первый удар ему пришёлся по бедру, второй в живот. Пока он катался по асфальту, его усердно обрабатывали ногами. Жалкие попытки встать и хоть как-то отбиться ни к чему не привели. Вскоре высокий бандит поднял Тёму за шкирку и швырнул к стенке.

- Ох, зря ты, баклан, решил героя из себя строить, ох зря!

Артём, сжавшись у стены, краем глаза заметил нож в его руках. Другой достал из-под плаща биту, третий просто подобрал с земли прут арматуры. Другие стояли где-то в стороне, их было не разглядеть.

- Мужики, если вам деньги нужны, так я прямо там бы и отдал...

- Рот закрой, - пробасил мордоворот, что вылез из автомобиля. - Мы тут не за деньгами. Хотя и деньги тоже возьмём. Мы тут, чтобы привет передать твоему старшему. Пусть чужое вернёт и не залупается впредь на серьёзных людей - так и передай.

- Не понимаю...

- Тебе и не надо. Мы то, что от тебя останется, отвезём к твоему сраному клубу - там сразу всё поймут.

В отчаянии Тёма потянулся к обломку кирпича, лежавшему неподалёку, на что мордоворот ответил усмешкой:

- Давай, слышь, бери камушек. Посмотрим, как это тебе поможет.

Бандиты дружно захохотали.

- Тим, Кроха - держите его! - велел высокий.

- Нет!

Артём сперва подумал, что это кричит он сам, но после побоев он вряд ли мог выдавить из себя что-то громче хрипа. Да и сами бандиты теперь смотрели уже не на него, а на того странного паренька. Мальчишка стоял к ним вполоборота, держа в левой руке длинный тонкий чехол. Его огромная вещевая сумка лежала в стороне открытая, вещи в спешке разбросаны вокруг.

- Пацан, ты бы сваливал отсюда, - посоветовал мордоворот. - И мы сделаем вид, что тебя не было.

- Оставьте в покое этого господина, - сказал мальчишка, делая несколько шагов вперёд. - И тогда сможете уйти.

У бандитов округлились глаза, у мордоворота слегка отвисла челюсть. Высокий подкинул и ловко поймал свой нож и спросил:

- Пацан, ты под кайфом что ли?

Нападавшие слегка расслабились, недоумение уступало место любопытству.

- Я повторять не буду, - холодно произнёс мальчишка. - Уходите!

- Парень, вали отсюда, - пробормотал Тёма. - Не ввязывайся, у них есть ствол.

- У которого?

Один из бандитов с ухмылкой сунул руку в карман и достал чёрный матовый пистолет.

- У меня, слышь, - хихикнул он.

Начало движения не заметил ни Артём, ни бандиты. Метнулась вперёд серая тень, узкая блестящая полоска сверкнула в свете далёкого фонаря, и пистолет, зажатый в отсечённой кисти, упал на грязный асфальт.

- А-а-а! - раненый корчился от боли, хватаясь за кровоточащий обрубок.

Только теперь Артём понял, что в руках у парня был не чехол, а ножны. Этими ножнами он ткнул в горло бандита, замахнувшегося на него арматурой, и тот, хрипя, упал навзничь.

- Валите-е-а его-о-о! - вопил лишившийся руки.

Шаг в сторону. Бита звонко впечатывается в асфальт. Взмах. Клинок рассекает неуклюжее орудие поперёк рукояти. Шаг назад, клинок поднимается вверх, словно жало скорпиона. Удар ножом рассекает воздух. Жало выбивает нож из рук бандита. Мальчишка поворачивается к последнему противнику - тот неуверенно топчется на месте, на его руках блестят хромированные кастеты.

- Плохой выбор оружия, - говорит мальчик.

Бандит поднимается руки и пятится назад. Высокий делает попытку нагнуться за выпавшим ножом, но мечник переводит на него взгляд и предупредительно качает головой. Бандит оставляет бесперспективную затею.

- Уходите.

Поддерживая раненого товарища, нападавшие спешно ретировались из переулка.

- Подфартило тебе, Аргон, - бросил один из них, уходя. - Сегодня подфартило.

Тёма кое-как встал на ноги и оглядел своего спасителя. Низкого роста, худой и бледный, иссиня-чёрные волосы торчат неопрятным ёжиком, раскосые карие глаза смотрят холодно и уверено.

- Китаец что ли? - только и смог выдавить из себя Артём.

Только сейчас он заметил, что парнишку всего трясёт, а из глаз, казавшихся за миг до того, глазами опытного воина, потекли тонкие ручейки слёз.

- Пацан, ты это... ты чего?

- Я... испугался... - парень опустил меч, неверящим взглядом осмотрел кровь на клинке. - Очень...

Немудрено, подумал Артём. Тут даже взрослый испугается. И пусть парень непростой, он явно ещё ребёнок.

- Тебя как звать то, приятель?

- Кэтсуо. Кэтсуо Омори. И... я не китаец.

- Да хоть бурят, ты мне жизнь спас, - Тёма подошёл к парню, положил ему руку на плечо. - Ты, это, перекусить хочешь?

В «БургерЛоге», несмотря на поздний час, было не протолкнуться. Припозднившиеся белые воротнички, подростки, несколько полицейских, забежавших прихватить горячего кофе, и обычные городские полуночники. Артём, наученный мудростью предков, сделал заказ в экспресс-окошке на улице, после чего прошёл вместе со своим спасителем в зал.

Парень какое-то время затравлено озирался, дрожал как осиновый лист, но вскоре жареная картошка сделала своё дело, и его немного отпустило.

- Это всё адреналин, - сказал Тёма. - Мандраж после драки. Со всеми бывает.

- Мне раньше не приходилось никого ранить, - признался парень. - Прошу простить моё поведение, господин.

Артём сморщился.

- Эй, приятель, ты мне жизнь спас. И я не какой-то там большой босс или типа того. Я простой человек. Так что давай на «ты».

Парень робко кивнул.

- Так ты не из местных? - поинтересовался Артём. - Кэтсуо Омори... мне кажется, я где-то слышал твою фамилию.

Кэтсуо снова закивал, набивая рот картошкой. Он вообще очень много кивал, словно этим жестом можно было объяснить что угодно и кому угодно.

Его безразмерная дорожная сумка покоилась рядом с ним, занимая отдельное сиденье возле окна. Где-то там, в этой сумке, скрытый ворохом шмоток и прочим дорожным скарбом, лежал длинный изогнутый меч. Тёма вспомнил скорость, с которой двигался паренёк. Вспомнил полоску стали, рассекающую плоть. Его слегка передёрнуло.

- Омори, - пробормотал он, не прекращая жевать. - Дома, в Киото, да и в целом в Японии эта фамилия очень известная. Наша семья... династия мастеров кэндзюцу.

- Чего-чего? - не понял Артём.

- Искусство меча, - уточнил Кэтсуо.

- Это я успел оценить. Ты, значит, японец? Что ж, неудивительно, вы там через одного либо ниндзя, либо самураи. Готов поспорить, ты можешь разрубить шёлковый платок на лету.

Паренёк со вздохом закатил глаза, запил картошку колой и принялся за бургеры. Небольшая стайка подростков, оккупировавшая стол посреди зала, подозрительно на него косилась, но Кэтсуо, казалось, не замечал этих взглядов.

- Это всё стереотипы. Искусство владения мечом давно стало уделом тех немногих, кому не плевать на традиции. При нынешних технологиях, большинство так называемых «мечников», просто ставят себе нейроимпланты, и делают соответствующую прошивку навыков.

Артём слышал о подобном. В большинстве стран такие операции были запрещены, скоростная интеграция «опыта» в мозг часто приводила к тяжёлым формам инвалидности. Видимо, в Японии либо были лучше технологии, либо более благоприятная статистика. Либо всем было наплевать.

- Ладно, извини, я не хотел тебя обидеть, - сказал Тёма. - Но мечом ты и впрямь классно владеешь. Прямо как в кино. Ты вообще какими судьбами в наших краях?

- Хочу принять участие в Лиге Клинка.

- Соревнование такое?

- Ага. И одноимённый клуб. В Японии нет его филиалов, это чисто гайдзинская придумка. Мои не оценили, а мне вот нравится, так что я собрался и поехал сюда.

- Один?! - удивился Артём.

- Вроде того.

- И сколько же тебе лет, Кэт?

Парень замялся, но лишь на секунду.

- Семнадцать.

- Пиздишь.

Кэтсуо предпочёл промолчать.

- Ладно, не моё дело, - поднял руки Артём. - Я благодарен тебе, так что может и я чем смогу отплатить, а? Деньжат подкинуть - самое меньшее, что смогу делать.

- Спасибо, - улыбнулся Кэтсуо, - Тут рядом недорогой хостел, мне хватает.

- Ты живёшь в хостеле?

- Ну... да.

- Может лучше снять номер в гостинице?

Парень покачал головой.

- Не, в хостеле дешевле, и автобус ходит прямо до нашего додзё. Меня устраивает. Лучше давай так. Ты ведь Аргон? Тот самый? Музыкант?

- Ты как узнал?

- Те парни тебя так называли. Вот я и решил уточнить. Короче... - парень расстегнул один из боковых карманов сумки и, покопавшись в нём, извлёк на свет плоскую картонную коробку. - Подпишешь, а? Я обожаю твой альбом! Синглы тоже ничего, но «Фантасмагория» просто шедевр! Я всё детство играл в «Героев», у нас в школе даже турниры устраивали, и твоя музыка попала в самую точку. В Японии сейчас очередной бум на атмосферные саундтреки, у меня целая коллекция, и ещё вот...

Кэтсуо словно прорвало, и Артём решил не прерывать его излияний. В конце концов такого уникального фаната у него ещё не было.

- ...и если бы ты пришёл на нашу тренировку в ближайшую среду, я был бы тебе очень признателен! Познакомишься с моими друзьями, там тоже много твоих фанатов! Они с ума сойдут, когда узнают, что мы знакомы! Пожалуйста!

С нарастающей неловкостью Артём осознал, что парень вскочил со стула и согнулся перед ним в раболепном поклоне. А ещё, что на них все смотрят.

- Ладно, ладно, я приду! - поспешил ответить он. - Давай свой номер, спишемся на днях. В любом случае я тебе обязан, и просто не могу отказать.

- Спасибо, господин! Я скину вам адрес додзё!

- Опять на «вы» перешёл?

- Да... Прости, Аргон.

- Проехали. Тебе такси вызвать?

- До хостела недалеко, сам дойду. Вряд ли меня кто-то тронет.

- Ну да, - кивнул Тёма, - ещё бы тебя тронули.

Кэтсуо ушёл из забегаловки первым, волоча на себе свою безразмерную дорожную сумку. Глядя ему вслед, Тёма подумал, что парнишка похож на муравья. Или нет... скорее на рабочую пчелу. С острым метровым жалом.

- Интересные у меня знакомые, - пробормотал Артём, опрокинув в себя остатки кофе.

5.

Умэцу вдохнул полной грудью, наполняя лёгкие причудливым ароматом, в котором смешались запахи массажного масла, зелёного чая, терпкого женского пота и, самое главное, лёгкая нотка вишни. Он смежил веки и отключил оптику, чтобы назойливые логи состояний и показания датчиков не разгоняли блаженную тьму. Лёжа на просторном татами, он погружался в блаженные ароматы и отдавался нежным прикосновениям женских рук. Благо, ему ещё было чем ощущать игривые, но крепкие пальчики, способные не только приласкать его мужское естество, но и размять задубевшие мышцы.

Минувшая неделя вымотала его. Удивительно, но даже будучи машиной из хрома и пластика, можно чувствовать себя бесконечно уставшим. Быть может, те остатки плоти, которые ещё составляли часть нынешнего Умэцу, принимали на себя усталость всего мощного и смертельно опасного тела. Или же дело было не в плоти. Говорят, что все мысли и чувства, все состояния и ощущения - всё это в голове.

Он слегка улыбнулся, когда нежные пальцы коснулись его затвердевших сосков и стали массировать круговыми движениями, и вознаградил свою подругу стоном удовольствия. Он не был склонен к подобному выражению чувств, боль и наслаждение Умэцу принимал молча. Но ей это нравилось... Он знал это, пусть она никогда ему об этом и не говорила. Это сквозило в её движениях, выражении лица, сбивало и ускоряло мягкий темп её дыхания - его сенсоры легко улавливали все эти изменения. Однажды, всего раз, он просканировал её альфа-ритмы, и убедился в своих догадках. Больше ЭГ-сканер, инструмент убеждения и допроса, он к Ли Сун не применял.

- Ещё раз хочешь? - спросила она, склонившись над ним.

Его голова покоилась у неё на коленях, её длинные волосы ниспадали ему на лицо и грудь. Массаж взбодрил его и сильно возбудил, но Умэцу казалось, что если он сейчас пошевелится, то мир разлетится на осколки. Хотелось тонуть в нежном шёлке, в её руках, в пахнущей вишней тьме.

- Чуть позже, я пока не готов, - произнёс он.

- А мне кажется, что готов, - пришёл насмешливый ответ. - По крайней мере, твой клинок точно жаждет боя.

Она играла с ним. Он любил поддержать её игру.

- Хорошее оружие любит смазку... чтобы не ржаветь и легко ходить в ножнах.

- С этим... я могу помочь.

Она потянулась вперёд, плавно скользя вдоль его тела, игриво сжав его голову бёдрами, подавшись вниз, чтобы и ему было удобнее.

- Не проверите ли пока ножны, господин?

Он не ответил, просто сделал так, как она любит.

Чайную церемонию Ли Сун проводила не так умело, как ублажала мужчин, но Умэцу умиляла её неловкость и лёгкие огрехи. Иногда он поправлял её, наслаждаясь видом вспыхивающего на её лице румянца. Это тоже было частью их игры, частью атмосферы уюта и умиротворения, которые было не найти ни в самых элитных чайных, ни в запредельно дорогих борделях.

Ли Сун брала недорого. Недостатки фигуры и лица не позволяли ей поднимать ценник. Умэцу знал, что она мечтала поставить импланты и новый силикон, с которым грудь и ягодицы были бы практически неотличимы от натуральных, чтобы повысить свой статус в заведении. Он не стал её отговаривать, хотя в тайне боялся того, что в один прекрасный день она лишится своей неидеальной красоты. С другой стороны, это уменьшило бы поток клиентов и повысило их, с позволения сказать, качество. Он не был ханжой или собственником, и прекрасно понимал, что не следует так прикипать душой к проститутке, однако сделать с этим ничего не мог, да и не хотел. Он мог ходить к кому угодно, но возвращался именно к ней, и всегда оставлял щедрые чаевые.

- Тебя что-то тревожит, - она не спрашивала - утверждала.

- Думаешь?

- Складка на лбу, застывший взгляд...

- Мои глаза сделаны из полимерной оптики, проводов и датчиков, - заметил он, демонстративно сменив фокусировку.

Она улыбнулась и подлила ему чаю.

- Даже в них загорается искра жизни, когда ты действительно расслаблен... или когда кончаешь.

- Ты поэтому так смотришь на меня каждый раз?

Она не удостоила его ответом. Поднявшись с татами, в одном лишь полупрозрачном халате, Ли Сун подошла к стене и сняла с неё свой чудной струнный инструмент - что-то среднее между гитарой и сямисэном. Грациозно опустившись на низкий пуф, она заиграла медленную протяжную мелодию - одну из его любимых. Умэцу пригубил чай. К третьей заварке напиток начал раскрываться.

- Так что тебя тревожит? - спросила она, не отвлекаясь от игры.

- Что может тревожить такого, как я?

- Может, тебе стоит перейти к другому заказчику? Тебя с руками оторвут, я уверена.

Умэцу покачал головой. Его нынешний босс был из высшей лиги. Серьёзный человек, а не какой-то там бандит или бывший наёмник, открывший так называемое «охранное агентство». Первые слишком часто кидали, вторые относились к сотрудникам, как к пушечному мясу. Нет, к таким нанимателям он больше ни ногой. Только серьёзные люди, для которых деньги давно уже перестали быть самоцелью.

- Работа непростая, - вздохнул он. - Но когда я закончу, то смогу открыть в жизни новую страницу. Более того, смогу выкупить тебя у Арифа.

- Ты часто об этом говоришь, но Ариф знает, что для тебя я стою дороже.

- Значит, заплачу сколько скажет, - отрезал он. - Сыграй лучше ещё раз ту мелодию, которую играла тогда, в наш первый раз.

Ли Сун кивнула, но текущей партии не прервала, и лишь завершив финальный аккорд, приступила к его любимой песне. Она пела на родном языке, и пусть не так мелодично и звонко, как настоящие певицы, но она вкладывала в песню душу. Умэцу знал это, и наслаждался музыкой, что звучала для него и только для него. Иногда он ехидно замечал, что с таким сентиментальным складом характера ему стоило идти в поэты, а не в наёмники. Проблема была в том, что поэтам почти ничего не платят.

- Как она называется, напомни? - спросил он, едва Ли Сун закончила петь.

- «Аисты под сенью ив», - сказала она, откладывая инструмент. - Это песня родом из моей деревни. Я была там несколько раз, когда мать вдруг отрывалась от бутылки и ей почему-то приходило в голову, что меня надо приобщить к корням.

Её голос был привычно мягок, но в нём скрывалось столько желчи, что Умэцу невольно скривился. В такие моменты он задумывался о том, почему же на самом деле они с Ли Сун так быстро нашли общий язык. Дело явно было не в деньгах или сексе. Просто их судьбы были во многом схожи, как две капли отравленной воды.

Его мать не пила. Как и отец. Где им было взять выпивку, когда все деньги уходили на очередную дозу? Сколько Умэцу себя помнил, еду они воровали, либо побирались в центрах помощи малоимущим. Он с лёгкостью мог загнуться ещё тогда, в детстве. Или чуть позже, в свою бытность членом местной банды, легко мог словить пулю или нож в пузо. Хотя «банда» - это громко сказано. Красные бритвы были скорее толпой беспризорников, готовых услужить взрослым бандитам за жалкую подачку в виде денег, сигарет и выпивки. Кому-то перепадали и наркотики, но кормить свою зависимость таким идиотам было нечем. Умэцу помнил, как они сходили с ума от ломки. Впрочем, таким отчаявшимся уродцам тоже находилось своё применение. Любой босс не против иметь под рукой пару-тройку таких «торпед».

А потом в регионе началась война - хаос, в котором квазигосударства и корпорации делили очередной сырьевой пирог. Война, которая унесла жизни всех, кого он тогда знал... и вырвала его самого из нищеты. Ведь наёмникам платят, а хорошим наёмникам платят хорошо. Так хорошо, что после ранения можно собрать себя по кускам и начать новую жизнь на другом конце света.

Когда тёплое дыхание коснулось его шеи, Умэцу отвлёкся от непрошеных мыслей. Он вздрогнул, по коже пробежали мурашки.

- Хочешь ещё раз? - спросила Ли Сун, покусывая его за мочку уха.

- Да... чуть позже, - ответил он. - Вроде время ещё не вышло?

- Оставайся на всю ночь, - предложила она. - Я буду рада. К тому же сегодня последняя пятница месяца.

- И что это значит?

Она усмехнулась. Каким бы проницательным он ни был, но элементарных вещей порой не понимал.

- Работягам выдают зарплату, будет много клиентов, - объяснила она. - Один за другим.

Он сжал губы.

- Прости, сегодня не могу, - ответил он. - Я заплачу Арифу за всю ночь.

- Не стоит, - фыркнула она. - Побереги кредиты на будущее.

- Ли...

- Оставим этот разговор.

Объяснять ему, что другие шлюхи за такое покровительство её живьём сожрут, Ли Сун не собиралась. Он просто не поймёт. Да и не должен понимать наёмник-одиночка, сколь жестока бывает подковёрная возня в борделе.

- Я приду через два дня, - сказал он наконец, допив остатки чая.

- Буду рада тебя видеть.

К своему удивлению, Умэцу ощутил непривычный для себя укол вины. До встречи с этой странной женщиной, он думал, что это ощущение если и было ему знакомо, то на сегодняшний день хорошо забыто. Казалось бы, она всего лишь проститутка, причём далеко не люкс-категории, и у такого как он не может быть к ней никаких... чувств?

Умэцу откинулся назад, позволив ей обнять себя за шею. Аромат вишни будоражил, пьянил. Он мог позволить себе любую шлюху в этом заведении, и не только в этом. Он не раз уже посещал других, куда более красивых внешне и искушённых как в постели, так и в общении, но разорвать цепи, приковавшие его к Ли Сун не мог. В дни ярких побед, в дни тяжёлых поражений, посреди серых будней и одиноких ночей - он неизменно стремился сюда, на окраину города, в старый двухэтажный особняк, где среди десятков девок, жаждущих угодить щедрому гостю, снова и снова выбирал её.

Порыв сказать ей об этом снова охватил его, но Умэцу не дал волю этому желанию. Да и нужно ли было что-то ей объяснять? Либо она и так всё понимает, либо он для неё всего лишь один из постоянников - и тогда вся его возвышенная чушь не имеет смысла.

Он потянулся за спину, коснулся её напрягшегося живота, и, опуская руку всё ниже, ненадолго задержался на лобке, лаская аккуратно выбритый треугольник волос своими жёсткими пальцами. Затем средний и безымянный пальцы двинулись дальше, отчего Ли Сун вздрогнула, судорожно сжав бёдрами его запястье.

- Хулиган, - её голос был едва громче дыхания.

Умэцу улыбнулся. Не только она умела делать приятно. Наращивая темп и прислушиваясь к дыханию Ли Сун, он почувствовал, как её руки размыкают кольцо объятий и тоже скользят вниз, спеша порадовать его ответной лаской. Увлечённый этой игрой, наёмник решил, что может задержаться ещё на часок.

Ночью на улицах города было удивительно холодно. То ли сыграл шутку очередной атмосферный фронт, то ли капризное в этом году лето решило охладить пыл разнеженных июльской жарой людишек. А вслед за нежданным холодом пришёл и промозглый туман, плотно укрывший улицы пеленой цвета топлёного.

Припозднившиеся гуляки жались в дверях баров и разливаек, жалея об оставленных дома куртках и толстовках. Бездомные шумной толпой заседали в вестибюле станции метро, оккупировав пятачок неподалёку от вентиляционной шахты. Иные предпочитали коротать часы блаженной тьмы в салонах автомобилей. Город наполняли этакие улитки-полуночники, ищущие себе укрытие от холода, но упорно не желающие возвращаться домой. Наёмник понимал их. Не будь у него сейчас срочных дел, он тоже проводил бы время где угодно, только не в той конуре, которую называл жильём.

Мотоцикл он оставил на платной стоянке перед круглосуточной закусочной. Да, район здесь приличный - сказывалась близость Центра, но нарваться на идиотов можно даже за углом мэрии, а Умэцу слишком любил «Янтарного дракона», чтобы лишний раз рисковать железным конём. В прошлый раз придурки, решившие покопаться в его сумках и снять колёса, остались без рук и ушей, и наёмнику пришлось беспокоить одного из весьма серьёзных клиентов, чтобы тот помог уладить дела с полицией. И это не считая денег, которые всё равно пришлось отдать всем, кому надо и не надо. С тех пор он постоянно напоминал себе, что надо быть либо сдержанней, либо осторожней.

Он углубился в переулки старой части города - удивительный лабиринт, родившийся благодаря тому, что находящиеся под охраной исторических обществ районы не перестраивали, а достраивали и надстраивали в угоду менявшимся требованиям к инфраструктуре. Город здесь походил на этакого кадавра родом из начала-середины двадцатого века, которого вдруг решили одеть по современной моде и укрепить имплантами. Что-то такое он видел в прошлой жизни, в Токио, в Шанхае, в Бомбее... Теперь тенденция добралась и до Старого Света, до самой его сердцевины.

Наёмник двигался как призрак, тихо и плавно. Даже в самой плотной толпе он всегда умудрялся просачиваться вперёд, подобно туману, едва касаясь окружающих складками просторного плаща. Чего уж говорить о пустых ночных улицах, где о его присутствии напоминали лишь смутные тени и лёгкие поползновения ветра.

Он был невысок: лишь каблуки сапог из мягкой кожи, да причудливая широкополая шляпа прибавляли ему несколько дюймов. Однако его вполне устраивали безмятежность и текучесть движений, которые были бы невозможны при иных габаритах. Быть громадным ледоколом в толпе конечно занятно, возможно это даже тешит самолюбие, но ремесло Умэцу больше всего ценило скорость и незаметность. Чем ближе ты к цели, и чем меньше людей об этом знает, тем лучше. Словно ты змея или маленькая злобная акула... или мифический азиатский дракон.

- Смотри-ка - там самурай идёт!

Умэцу и глазом не повёл. Задир он заметил загодя, однако не уделил им внимания. Его путь - сторона, и лучше бы проходимцам держаться от него подальше. Увы, они этого не понимали.

- Слышь, я меч вижу под плащом! Дай посмотреть!

Он не ускорил шага. Страха не было, только бесконечное раздражение. И точку невозврата пьяные придурки ещё не прошли. Только двое самых храбрых отделились от компании, но дорогу ему заступать не стали, и только продолжали кривляться и подначивать. Умэцу прошёл мимо, а его ладонь даже не коснулась рукояти «Мицуруги» - слишком большая честь для глупых пьяниц, чьи шеи можно легко сломать голыми руками.

- Грубый ты, братан, и шуток не понимаешь, - сплюнул ему вслед один из задир.

- Да хер с ним, - махнул рукой его приятель и нетвердым шагом поплёлся обратно к своей шумной компании.

Умэцу уже забыл о них. Шагая сквозь холодный туман, опустившийся на трущобы, он устало перебирал входящие сообщения от адресатов из белого списка – людей просьбы и заказы он не имел привычки игнорировать. Его полезные связи, ценные активы. Они должны иметься в приличном количестве даже у ронина, вроде него... Нет, не так - особенно у ронина, вроде него. Идти оставалось недолго, Умэцу немного ускорился и свернул за угол.

Он прошёл едва ли четыре шага. Скорее даже три, и успел занести ногу. Между лопаток ему упёрся ствол. Это ощущение не было первым тревожным звоночком, и за предыдущие несколько мгновений Умэцу успел увидеть и услышать достаточно, чтобы активировались его боевые инстинкты. Нежданное прикосновение лишь послужило триггером.

Наёмник повернулся на пятке, выхватывая меч из ножен и поворачивая лезвие вверх. «Мицуруги» взметнулся вверх, отсекая чьё-то правое запястье, не дав стрелку ни шанса нажать на спусковой крючок. Он замер в стойке с мечом над головой на доли секунды, оценивая траекторию движения и количество целей. Рефлексы работали в унисон с операционной системой, и Умэцу даже успел отметить, что его план не сильно отличается от того, что предоставил компьютер.

Шаг в сторону - выстрел из пистолета выбивает красную пыль из кирпичной стены. «Мицу» падает на голову ближайшему противнику - тому, что подходил к нему сбоку, держа в руках кусок арматуры. На возвратном движении клинок находит горло второго придурка, пытающегося набросить на мечника удавку. Стрелок с пистолетом стоит в стороне, до него шагов десять, и Умэцу не рискует напрасно. Схватив одного из бандитов за грудки, он преодолевает это расстояние под прикрытием импровизированного щита. Несколько пуль бьют в спину покойника, а потом стремительный выпад «Мицу» довершает начатое. В живых остался только один - вон он, сдавленно рычит сквозь зубы и баюкает на груди окровавленный обрубок.

- А ты ничего, - сказал Умэцу, приблизившись к раненому. - Плавно зашёл, я даже не сразу заметил.

В глазах истекающего кровью бандита промелькнул ужас, когда Умэцу устало присел рядом и поднял с земли помповый дробовик. Отцепив от оружия кисть, наёмник внимательно осмотрел оружие.

- Хорошая игрушка. Не лучший образец, зато надёжный. Бенелли дерьма не делают, даже в эконом-сегменте.

- Ты... кто, блять?

Бандита трясло, лицо было бледным, как саван, но боль и страх смерти отступили. Наверное, шок, подумал Умэцу. А ещё любопытство. Он привык к тому, что на него смотрят, как на неведомую зверушку. Сперва со снисходительным удивлением, а потом со страхом.

- Я воин, - сказал он, поднимаясь. - Ты тоже мог бы им стать... наверное. Не всякий способен подобраться ко мне так близко. Мягкий шаг, правильная позиция. Вряд ли ты учился, но интуиция у тебя есть.

- Мы просто деньжат состричь хотели! Мужик, слушай... тут рядом притон для мажоров, там принимают только налом, вот мы и ждали, что кто-то объявится и это самое... самое.

Умэцу молча вытер клинок и вернул в ножны. Потом достал кинжал.

- Извини, но ты меня видел. Видел там, где не должен был.

Бандит коротко икнул и задрожал всем телом. Возможно, он собирался от безысходности броситься на убийцу, или начать его умолять. Умэцу было лень выяснять, поэтому он по-быстрому закончил дело.

- Грязно тут, - фыркнул он, поднимаясь. - Убирать теперь.

Тела он отволок за мусорный контейнер и забросал кусками арголита, которые нашёл возле помойки. Он не боялся, что их найдут. Тут такой район, разборки не редкость, и местные вряд ли поспешат сообщить в полицию, но какой-нибудь прохожий пьяница или торчок вполне мог поднять шум. А Умэцу предпочёл бы спокойно закончить дела. Кровь в темноте вряд ли кто-то разглядит, особенно если разбить ближайший к месту бойни фонарь. Закончив прятать трупы, он подобрал с земли увесистый кусок кирпича и, коротко размахнувшись, метко разбил несчастную лампочку.

Заведение без вывески работало только в определённые часы и только для своих. Случайные люди здесь появлялись редко, и даже те, кого можно было считать постоянными клиентами, не знали всех ходов и выходов. На входе проверяли электронику и отбирали оружие, охрану вежливо просили пройти в залы «для бычья», чтобы ребята могли расслабиться и подождать своих патронов. Беспорядков и прочей грязи здесь не терпели, и положение провинившегося роли не играло. Это была зона для тех, кто любит играть в тени, но самые чёрные дела посетителям предлагалось делать где-нибудь в другом месте.

Наёмника проверяли долго, и он стоически терпел этот бестолковый обыск. Первый раз что ли? Охранники же делали своё дело быстро, не пытаясь докопаться. Умэцу здесь не в первый раз, входит всегда в одну и ту же дверь, занимает одну и ту же кабинку, заказывает одно и то же японское пойло за пятьсот кредитов. Когда кому-то нужен - идёт куда скажут, остальное время молчит и не отсвечивает. Нельзя сказать, что ему доверяют, но он на хорошем счету. А ещё охранники знают, что такого набитого железом типа, как Умэцу, проще вообще не пускать, чем пытаться отобрать у него оружие. Голыми руками он натворит не меньше бед, чем с мечом наперевес.

- Иди, самурай, - махнул рукой старший смены. - Правила знаешь, напиток твой уже готов.

Умэцу кивнул и пошёл к своему месту. Зная заказчика, он понимал, что придётся ждать ещё минут двадцать-тридцать. У него всегда то дела, то девки, то пробки (посреди ночи, ага).

Пригубив напиток, наёмник втянул лёгкий вишнёвый аромат. Он не любил этот ликёр, но всегда просил его добавлять. Так коктейль начинал пахнуть ею. Ли Сун. Многие так и не поняли, что же он нашёл в такой заурядной шлюхе без внешности и особых умений. Только он сам это понимал, и, возможно, она тоже.

Смакуя коктейль, он вспоминал самый яркие моменты этой ночи. Долгожданная встреча. Долгий поцелуй. Падающее на пол кимоно. Первые лёгкие прикосновения. Страстный танец и яркий финал. А потом ещё один и ещё. Сколько раз он доставил ей удовольствие? Вроде бы четыре. Ему нравилось смотреть ей в глаза, крепко держать её, пока последние сладкие судороги не затихнут, и она не прильнёт к нему всем телом, медленно расслабляясь. Ему нравилось...

- Что задумался, мечник? - грубое приветствие вернуло Умэцу в реальность. - Привет. Извини, надо было прижать одного козла из дочерней фирмы. Много себе позволяет.

Серый костюм с отливом, фиолетовая рубашка, чёрные очки и лоснящиеся волосы, залитые гелем так густо, что шевелюра напоминала стекло. Дерьмо и безвкусица даже по меркам привычного ко всему наёмника. Ещё большей дерьмовости этому прикиду добавляло осознание, что всё в нём, от костюма и рубашки до сраного геля стоило больше, чем получали в месяц охранники или, допустим, бармены в этом клубе. А ведь клуб-то тоже не из простых.

- Ничего, я никуда не торопился, - вместо приветствия ответил Умэцу. - Просто отдыхал после долгого дня.

- Ага, хорошо тебе, можешь позалипать на девок, а у меня тут жопа в мыле, - пиджак говорил быстро, его мучила одышка, и немудрено - с таким-то пузом.

Умэцу бросил уставший взгляд в сторону сцены, где медленно карабкалась на пилон темнокожая стриптизёрша. Ему не было дела до местных девок, их вообще стоило сторониться, ибо кому, как не ему, знать, сколько секретов могут выпытать слабовольные мужики, когда им ловко полируют член. Но эту девушку он знал. Кларисса. В городе она давно, лет десять, зарабатывает как может, но как огня сторонится проституции и наркотиков. Обмолвилась как-то, что уже один раз сбежала от проблем, и снова бежать не хочет. У неё двое детей - старшая дочь от бывшего мужа и пацанёнок семи лет от кого-то из местных. Неплохая девушка, наученная жизнью, но не опустившаяся. Умэцу решил оставить ей чаевые - там, на баре, где-то была баночка.

- Ты меня вообще слушаешь? - нетерпеливо напомнил о себе пиджак, протирая очки шёлковым платочком. - Или я зря воздух сотрясаю?

- Ты пока ни слова по делу не сказал, - отрезал наёмник.

Пиджак фыркнул.

- Ладно, ща горло промочу, - он потянулся к официантке, которая уже несла на подносе три больших лонга. - О, вот начну с цитруса, пожалуй - мне витаминов не хватает.

- Что-нибудь ещё, Георгий Матвеевич? - пропела девушка, низко наклонившись к пиджаку, чтобы поставить перед ним его выпивку. - Сигарку?

- Нет, нет, милая, - пиджак вдоволь налюбовался глубоким декольте и по-свойски сунул купюру в карманчик обтягивающих шортиков. - Вот, это тебе на конфетки, иди работай.

Официантка повернулась и, покачивая бёдрами, уплыла куда-то в цветной полумрак у дальнего конца барной стойки.

Умэцу поднёс стакан ко рту, но пить не стал - лишь наслаждался ароматом. Пиджак жадно выпил полстакана, крякнул и откинулся на спинку диванчика.

- Я сделал, как ты сказал. Квартиру проверил - там ничего толкового. Бумаги и электроника у твоего человека - дальше сам разбирайся. Ценности вынес, хату погромил.

- Ладно, ладно, без подробностей, - отмахнулся пиджак. - Я уже понял, что у старого козла ничего нет, кроме его пиздежа. Теоретики, они все такие. Но это лирика. Пока ты работал, всплыло настоящее говно. У нас увели прототип, виновный вышиб себе мозги, а при нём ничего не нашли. Мне нужно знать, где, блять, этот модуль!

- Может он на помойке где-нибудь валяется? - предположил Умэцу, наслаждаясь тем, как собеседник меняется в лице. - И вообще, я не ищу потерянные вещи. Это работа для частного сыщика, разве нет?

- Да ты остынь, не возбухай, мечник. Просто это не колечко с бриллиантом и не золотой хер на цепочке, чтобы нанимать дешёвую ищейку на пенсии. Есть вещи, которые опасно искать, да и находить тоже... рискованно. Плюс, я бы хотел, чтобы те, кто видел или, боже упаси, как-то использовал прототип, не могли об этом никому рассказать.

Умэцу усмехнулся.

- Если у тебя увели дорогую игрушку, она могла сменить десятки рук, - заметил он. - И что, всех их того... а?

- Да хоть сотни, - прошипел пиджак, потянувшись к следующему стакану. - Ты даже не представляешь, что на кону.

- Большие бабки, - пожал плечами наёмник. - Что у тебя ещё может быть на кону?

- Пижон ты, - отмахнулся пиджак, потягивая коктейль. - Кроме бабок ничего и не знаешь. А в бизнесе, особенно крупном, бывает так, что ставки круче любых бабок. Да что тебе объяснять!

- Сколько?

- Полтора.

- Два. И сопутствующие расходы.

Пиджак закашлялся от такой наглости, но всё-таки кивнул.

- Без ножа режешь, сука.

- Вряд ли ты сильно обеднеешь, Георгий Матвеевич. Не из своего ведь кармана платишь? Фирма платит.

- Я и есть фирма!

- LÉtat cest moi, - хихикнул наёмник.

- Чего-чего?

- Ничего. Давай данные на похитителя, его известный маршрут и так далее.

Пиджак что-то набрал на смартфоне и демонстративно щёлкнул толстым пальцем по экрану.

- Отправил. Почитай на досуге. А поиск надо начинать с «Юкатана». Там его последний раз видели живым. Зашёл, потусил несколько часов, вышел и вышиб себе мозги. С кем и как он мог пересечься - хер его знает. Мои ребятки пока ничего толком не нашли. Как что накопают - я велел отправлять прямиком тебе.

Умэцу слушал его, параллельно изучая досье похитителя и прочие данные. Перед глазами плыли колонки текста и изображения, мельтешили иконки интерфейса. Новомодные банки данных, имплантируемые прямо в мозг, он так и не поставил. Предпочитал работать по старинке. Будь его воля, вообще вёл бы записную книжку. Ну, такую, бумажную. Увы, это было слишком неэффективно. Ему же не за стиль платили, а за оперативность.

- Негусто, - заключил он. - А что по модулю?

- Там есть фото.

- Нет, ты не понял. Что он делает? Кто его мог бы применить? Кому нужна эта твоя игрушка?

Пиджак опустошил второй стакан и потянулся за третьим.

- Так сразу и не ответишь, - проворчал он. - Сложная технология, экспериментальная.

- А ты попробуй.

- Пфф, мечник, тебе оно надо?

Умэцу пригубил напиток, смакуя нотки вишни, потом наклонился к пиджаку.

- Я должен знать, что я ищу, - сказал он. - И дело не в твоих корпоративных секретах и коммерческой тайне. Иногда на след выводит случайность, неприметный факт, вскользь брошенная фраза, какая-нибудь дурацкая мелочь, о которой никто и не подумал бы. Давай, выкладывай, или я переведу аванс обратно.

Георгий Матвеевич выдержал его испытующий взгляд, потом откинулся в кресле и, допивая третий коктейль, подозвал официантку.

- Милая, повтори напитки и принеси закурить.

- Сию минутку.

Проводив девушку взглядом, в котором боролись лень и похоть, пиджак снова обернулся к наёмнику.

- Что ты слышал о психотронных технологиях, мечник?

- Смотрел пару подкастов на REN-STREAM, а что?

- А о настоящих?

- Ничего.

- Тогда слушай...

Ближе к полуночи от Ли Сун ушёл застенчивый парнишка, и она отпустила его с неподдельным разочарованием. Спокойный клиент, не слишком требовательный, обходительный и даже по-своему нежный. Пришёл на часик, просидел три, половину из которых провёл за чаем и беседой. Не самый худший вариант.

Ли Сун расчёсывала волосы, когда в комнату вошёл Ариф. Хозяин редко удосуживался хотя бы постучать, особенно если знал, что клиент уже ушёл.

- Молодец, хорошо его обработала, - похвальба из его уст была больше похожа на грязную насмешку. - Через полчаса вип-клиент приедет, так что готовься.

- У меня нет випов, - напомнила Ли Сун. - И вообще...

- Конечно, блять, нет, - грубо прервал её Ариф. - Зато у клиента есть пара охранников. Бойкие ребята. Засядут до утра, я думаю.

- Вот сука... - сквозь зубы прошипела Ли Сун.

- Чем-то недовольна? - Ариф в два шага пересёк комнату и навис над ней, от него пахло коньяком и мятными конфетами - мерзкое сочетание. - Или ждала кого-то?

Она отвернулась, продолжая всё яростнее работать расчёской. Ариф крякнул и отошёл к окну. Он никогда не приставал к своим девочкам и охране не разрешал, редко позволял себе рукоприкладство, да и то вполсилы. В этих стенах непокорных карали их же коллеги. Ведь нет ничего страшнее шлюхи, которая видит в тебе конкурентку. Ариф знал это, и за тридцать лет в бизнесе отлично научился стравливать девочек между собой. Держал при себе злобных фавориток, время от времени менял их в иерархии, и весело наблюдал за тем, какая после этого разворачивается грызня. Он умел испортить жизнь, ничего сам при этом не делая.

- Чей клиент-то?

- Анжелики.

- И что, её подружек не мог под них подложить?

- Так она за тебя сама попросила, - заметил он. - Говорит, тебе деньги сейчас нужны. А за двоих двойная такса.

Ли Сун стиснула зубы так, что их скрип можно было услышать на соседней улице. Анжела, драная кошка. Когда-нибудь она ей это припомнит. И не только ей.

- И забудь ты про своего наёмника, - посоветовал Ариф, направляясь к дверям. - Думаешь он к тебе привязался, может даже любит? Хер там, просто ты стоишь дёшево, да ещё узкоглазая - как раз по его части. Ты учти, он рано или поздно свалит в закат, а то и вовсе в ящик сыграет. И кому ты потом будешь нужна? Постоянников, кроме этого ушибленного, у тебя нет, и я твою жопу прикрывать не буду, есть девки и получше. Давай, готовься в темпе вальса, и работай - те двое ребята толковые, может ещё кого потом приведут. Иначе поставлю тебя экспресс отрабатывать, по полчаса на рыло. Принцесса востока, ёб твою мать!

Дверь с грохотом захлопнулась, и только тогда Ли Сун позволила себе швырнуть расчёску в стену. Её и без того не самое красивое лицо исказила гримаса ненависти. Хотелось пойти и выцарапать глаза этой суке Анжеле. И её подружкам заодно.

Однако если что Ли Сун и умела, так это брать себя в руки. Связывать эмоции в тугой клубок, не давать им волю. Иначе в этом борделе можно было легко спятить. Или спиться. Или оба два.

- Это мой мужчина, - произнесла она, снова садясь к зеркалу. - Мой и только мой. Что бы ты ни говорил, Ариф.

6.

- Так что это за ребята, Тём? - Алик не унимался, и даже двойной бургер не мог его заткнуть.

- Можно мне мою картошку? - подал голос Дэн.

Артём вздохнул, дожидаясь, когда впереди идущий автомобиль продвинется ещё на полкорпуса, и пополз следом. Мало кто сумел бы собрать все пробки и в центре, и на первом кольце, но они справились. Хорошо ещё заскочили в Монк-Авто, как раз на час скидок.

- Это ребята из моей старой тусовки, - сказал Артём, попивая кофе. - Демо-сцена, хакеры, безопасники, пара кардеров.

- Звучит, как притон для компьютерных гиков, - хмыкнул Алик.

- Ребят, а картошка-то где? - Дэн попытался протиснуться вперёд, но автопоезд снова тронулся, и его отбросило на заднее сиденье.

Тёма подумал над словами Алика. В какой-то степени оно так и было. Несмотря на то, что часть ребят занимались серьёзными проектами, кто-то зарабатывал большие деньги, а кто-то и вовсе водился с криминалом, впечатление они производили такое же, как и в старшей школе - толпы сутулых задротов. Кроме Арвида, тот был красавчик и мачо, просто любил компы и видеоигры больше, чем выпивку и девок.

- Это не притон, а клуб, - объяснил Артём. - А кто-то даже назвал бы это место святилищем. Но я не настолько сентиментален.

- А мне казалось, что настолько, - промурлыкала сквозь сон Айза. - Ты всегда был чувствительнее других.

- Ага, - поддакнул Алик. - Помните, как он реагировал на критику своих синглов?

- Там большая фри должна быть, ребят, в пакете, - добавил Дэн.

- Ой, да идите вы! - отмахнулся Артём, прицеливаясь в образовавшийся в левом ряду просвет - последние полчаса ему казалось, что этот ряд едет быстрее.

Ловкая работа рулём. С одним водилой договориться, на другого набычить, пара громких гудков - и вуаля, спустя пару минут они уже в левом ряду. Ряд встал намертво.

- Ты скидывал им что-нибудь по этому модулю? - поинтересовался Алик.

- Смеёшься? Я его в компьютер лишний раз боюсь вставлять. Без понимания принципов работы этой штуковины, лучше запустить её на специальном тестовом оборудовании. У Марка была подходящая машинка, и ребята вроде говорили, что она сейчас как раз в Логове. Он типа съехал от жены после развода и перевёз к ребятам всё своё барахло. У Сантьяго не принято складировать чужое железо, но он сделал исключение. Так что удачно всё сложилось, не придётся ничего на коленке собирать.

- А картошки не осталось?

- Дэн, ты задолбал уже жрать, - огрызнулся Алик. - Харя скоро треснет! А ты, Тём, молодец, сумел их заинтересовать. Ребятки-то непростые, как я понял.

- Это всё по старой памяти, - объяснил Артём. - Будь я просто парнем с улицы, меня бы и слушать не стали. Волшебный модуль, изменённые состояния сознания и прочая херня. Саня меня сразу же послал бы.

- Хорошо быть частью коммьюнити, - добавила Айза, не открывая глаз.

- Верно сказано, - поддержал Алик. - А что с теми бандюками, которые до тебя докопались? Думаешь, это «Империя»?

Тёма только пожал плечами. Хотелось сказать, что больше некому, но были у Витала и другие недоброжелатели. Только те в основном побаивались наезжать на «Юкатан», да и Давид не дремал. А вот крупный медиаконцерн вполне мог решить, что миндальничать с каким-то там средней руки бизнесменом не стоит.

- До сих пор думаю, что бы было, если бы не тот парнишка, - признался он.

- А что за парнишка? - спросил Дэн. - Ты как-то в общих чертах рассказал, я так и не понял. Китаец какой-то? Кстати, дай мою картошку.

- Не китаец, - поправил Тёма. - Японец. Кэт-что-то-там, какой-то спортсмен-мечник. Фамилия вроде Омори. Говорил, что на родине его знают!

- Омори?! - удивился Дэн. - Да иди ты?!

- Твой знакомый? - спросил Алик. - Ты нам о себе что-то не рассказывал?

- Омори - известнейший клан мастеров кендзюцу, на родине их каждая собака знает, они берут призовые места во всех профессиональных лигах последние пятнадцать лет. Не всегда первые, но стабильно топ-3. Кацуро Омори, «Благословенный клинок», взял три турнира только в этом сезоне: Токийский, Киотский, Осаксий. А ещё...

- Ладно, ладно, Дэн, - Алик поднял руки. - Давай остановимся, пока это не перешло в обсуждение аниме.

- Да, не будем далеко заходить, - согласился Тёма. - Если надо, можем взять у этого парня для тебя автограф.

- Да не смотрю я аниме...

- Ну конечно, Дэн, не смотришь.

- И где картошка, вашу мать?!

- Лига Клинка, - Тёма почесал подбородок. - Это, получается, наша местная, так?

- Часто попадается на афишах, - кивнул Алик. - Вряд ли они имеют связь с Японией, уровень не тот. Не знаю, что этот твой Кэт здесь забыл, но тебе определённо повезло на него наткнуться. Раскидать четырёх громил - это мастерство уровня Давида.

- И то верно, - Артём с грустью посмотрел на экран навигатора. - Кажется, нам ехать ещё около часа. Надеюсь, ребята, вы хотя бы сыты.

- Вы может быть и сыты, но я заплатил за горячую хрустящую картошку фри и хочу её получить! - рявкнул Дэн.

Тёма стал шарить в бумажном пакете с заказом. Среди упаковок с сахаром, салфеток и кювет с соусами он нащупал небольшую картонную пачку.

- Картошки нет, Дэн, видимо съели, - виновато ответил он, протягивая пачку назад. - Зато есть морковные палочки. Тоже хрустящие, если тебе это важно.

Дэн взял пачку и уставился на неё безжизненным взглядом.

- Я вас ненавижу...

Артём остановил автомобиль на стихийной парковке у самой границы промзоны и, открыв окно, вдохнул знакомый аромат старых кирпичей, разогретых летним солнцем. Аромат его юности. Правда, тогда территория ТрансТехСтроя, представляла собой настоящую промзону, полузаброшенную, медленно умирающую, но ещё действующую. Наследие прошлых эпох.

Теперь это было модное пространство в стиле лофт, кишащее арендаторами всех мастей, и, глядя на модные бутики, кофейни, магазины комиксов и электроники, Аргон всегда внутренне радовался, что Сантьяго каким-то чудом сберёг для себя их старый добрый подвальчик. То ли договорился с кем-то, то ли деньги на аренду нашёл - чёрт его знает, Саша никогда не признавался, что и как он делал.

Над аркой входа висели стилизованные под ASCI-арт буквы ТТС. Алик, поглядев вверх, одобрительно хмыкнул.

- По ностальгии бьют, сволочи, - прокомментировал он. - Скажи, Тём?

- Ага, бьют. Выходим.

Айза выпорхнула из машины первой и, потянувшись, стала огладывать площадь перед парковкой. Увидев кофейню, направилась прямиком туда.

- Прихвати мне эспрессо, Ай, - бросил ей вслед Алик.

Последним из машины выбирался грустный Дэн. К морковным палочкам он так и не притронулся.

- Есть здесь рок-магазин? Или что-то типа того?

- В восточной части промки раньше тусовались ребята из Black Morgan и Баталии Зла, ну и Владик Островский записывал бутлеги в одном из подвалов. Возможно, там что-то уцелело, - сказал Тёма, сверяя время по мобильнику. - Так, мне тут пишут, что надо обождать полчасика. Можем побродить.

На том и порешили. Дэн тут же скрылся в узких переулках бывшего заводского комплекса. Алик лениво пролистал карту ТТС на информационном стенде. Вернулась Айза с тремя стаканчиками кофе.

- Тебе тоже прихватила, Тём, - сказала она, протягивая стаканчики друзьям. - Твой покрепче, а то на тебе лица нет. Чаю не было, извини.

- Спасибо, Ай.

Они прошли по длинному променаду, разбивающему территорию на две равные половины. Судя по остаткам путей, раньше в ТрансТехСтрой была заведена трамвайная ветка. Артём не помнил, чтобы когда-либо видел здесь трамваи, да и рельсы растащили ещё до того, как он с родителями переехал в большой город. Тем не менее он всегда чувствовал себя здесь, как на руинах какой-то древней цивилизации. Отчасти так оно и было, учитывая, сколько всего изменилось в мире за последние полвека.

- Здесь круто, люблю такие пространства, - заметил Алик. - Индустриальный стиль рулит. Что скажешь, Ай?

Айза лишь пожала плечами.

- Что там? - спросила она, показав на одно из боковых ответвлений. - Слышу какой-то знакомый бит.

- Переулок Контрастов, - хмыкнул Тёма. - Для книгочеев и меломанов.

- Супер, - Айза потянула их ко входу в переулок. - Пойдём, покажешь мне, где там можно раздобыть интересных пластинок.

- Ты про винил что-ли? - удивился Алик. - Не знал, что ты собираешь антиквариат.

- Ой, да иди ты! Это классика! Тёмкин пульт может проигрывать винил, разве нет?

Ввязываться в спор Артём не стал. Алик всегда был фанатом цифровых технологий, пичкал бионику новейшим софтом, привязывал к гаджетам и облачным сервисам. Сама идея того, что в мире всё ещё существуют виниловые пластинки, плёнки и диски с фильмами или (о ужас!) бумажные книги, наносила ему глубокое лично оскорбление. В его смену Тёма старался поменьше ставить классику и не оставлять на виду обложки от пластинок.

В Переулке Контрастов их встретили аромат кофе 3в1, затхлых дух букинистики, запах нагретой пластмассы из клуба любителей ретро-гейминга, звуки джаза и допотопной синтезаторной электроники. Тёма расплылся в радостной улыбке, Айза восхищённо разглядывала витрины и вывески, а Алик усиленно боролся с нервным тиком, который, казалось, грозил вот-вот перекинуться с живого глаза на искусственный.

- Тебе туда, страдалец, - Тёма указал ему на неприметную дверцу в торце одного из зданий.

- «Кастомная электроника и софт», - прочитал Алик. - Это что?

- Программы и апргрейды для гаджетов, которые не достать на легальном рынке.

- На преступление подбиваешь? - нахмурился Алик, делая шаг к двери. - Ты ещё скажи, что они шарят за прошивки для корпоративной бионики?

- Шарят.

- И за бэкдоры к старому железу?

- Даже к новому.

Алик уже поворачивал ручку двери.

- Я пойду, спрошу кое-чего... По работе... Встретимся у твоих друзей.

- Иди, я тебе скину геолокацию, чтобы ты не потерялся.

Алик скрылся в тени узкого коридорчика, дверь за ним захлопнулась с характерным металлическим лязгом.

- Ты знал, чем его купить, - хмыкнула Айза. - Хотя он олдскульщиков на дух не переносит.

- Там классные ребята тусуются, - заметил Тёма, отхлебнув кофе и положительно оценив его крепость. - И старая школа не всегда означает любовь к бумажным книгам и видеоиграм на картриджах. Здесь много крутых компьютерщиков, которые погружались в тему ещё тогда, когда всё надо было делать своими руками, без помощи ИИ и прочих адаптивных костылей. И софт они пишут более чем современный. Уверен, Алик там половину зарплаты сейчас оставит.

Они прогулялись по Переулку, обошли несколько музыкальных магазинов, поиграли в приставку, покрутились в клубе настольных игр, поглазели на расписных миниатюрных солдатиков, пробежались по книжному. Потом Айза купила себе раскладной ножик «в коллекцию». Что это за коллекция, Тёма уточнять не стал. У Айзы было много интересов, но она никогда о них не рассказывала - это знание приходилось улавливать по крупицам, обрывкам фраз или вот таким вот спонтанным покупкам.

Аккурат через полчаса педантичный Сантьяго сбросил Артёму сообщение, что он освободился и ждёт гостей. Артём открыл рабочий чатик.

R-gone: Команда, общий сбор!

Al: Ща расплачусь и бегу!

DennyDad: Я уже там. Стою под дверью)

R-gone: Кайф, мы с Ай будем через минутку!

От Переулка до Сашкиной берлоги можно было добраться по извилистому переулку, раньше бывшему техническим коридором на задворках одного из цехов. Старая крыша давно обвалилась, поэтому коридор расчистили, превратив в перемычку между двумя улочками. Только плиточный пол напоминал о том, что раньше это была часть здания.А

Окрестности цеха тонкой механики, в подвале которого обосновался Саня, казалось, замерли в пузыре безвременья. Что пятнадцать лет назад, что сейчас, это был один и тот же грустный пустырь. Ни в нулевые, ни более поздние времена, здесь ничего не менялось. То ли у владельцев территории руки не доходили, то ли это место берёг какой-то упрямый дух вечного застоя. Тёме порой казалось, что кучки мусора и битые бутылки у дальней стены, возле тупика, были те же самые, что и во времена его юности.

Перед зданием лениво расселись подростки и дымили вейпами. Чуть в стороне, у импровизированного столика из автомобильных дисков и водружённого на них толстенного куска стеклотекстолита, курили несколько парней постарше. У одного из них на куртке красовалась нашивка местного ЧОПа.

- К Сантьяго? - спросил чоповец подошедших Тёму и компанию.

- Ага.

- Заходите. Только осторожно, у двери в подвал кто-то люмены выкрутил.

- Спасибо за предупреждение.

Беспокоиться об освещении тем не менее не пришлось - внизу уже стоял Дэн, подсвечивая узкую лестницу мобильником и потирая ушибленное колено.

- Прикиньте, навернулся тут в темноте, - заявил он, показывая на дырку в чёрных мешковатых джинсах. - Штанину вон пропорол.

Жалеть его не стали. Разве что Айза достала откуда-то из сумочки кислый леденец и вложила его в волосатую лапищу Дэна. Тот сразу зашуршал фантиком.

- Ух, лимон-маракуйя! Аж скулы сводит!

Тёма протиснулся мимо друзей в подвал и уверенно повёл их по темным коридорам.

- Ого, здесь кто-то снимает помещения, - удивился Алик. - Вон там тату-студия, а там вроде склад какой-то.

- Аренда низкая, публика непритязательная, - пожала плечами Айза. - Первый бар, где я работала, располагался в такой же дыре.

- Это не дыра, - Артём улыбнулся, вдыхая запахи кирпича и старой краски. - Это самое свободное место в городе. Место, где все свои.

Он толкнул одну из неприметных железных дверей, и его лицо озарил холодный неоновый свет. Из помещения доносился тихий гомон под аккомпанемент бодрого синтвейва. Тёма даже узнал исполнителя. DJ 1-Drive, старпёр, страшный сноб и одержимый фанат ламповых синтезаторов. Артём его обожал. Распахнув дверь пошире, он ступил на порог Сцены.

- Саня, ты ещё не потерял хороший вкус!

- Йо, Аргон, конечно не растерял - я же не ударился в попсу, как ты!

Сантьяго, кряжистый толстяк, поперёк себя шире, со скрипом встал со стула и, гудя моторчиками бионических суставов, вышел навстречу старому приятелю, чтобы заключить его в медвежьи объятия. Следом за ним уже подтягивались чернявый красавец Арвид, коротышка Марк и закутанная в бесформенный свитер Катя.

- Давно ты не навещал нас, старик. Давай, представь своих друзей.

- Особенно эту смуглую красавицу, - промурлыкал Арвид, в упор разглядывая Айзу.

Саня закатил глаза и развёл руками, мол, этого ловеласа только могила исправит. Зная характер Айзы, Артём подумал, что бояться тут стоит как раз за Арвида, и с лёгким сердцем представил их друг другу. И остальных.