Kitabı oxu: «Корейская ассоциация по контролю за монстрами»

사단법인 한국괴물관리협회

KOREAN MONSTER AGENCY

© Бекетова Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

– 1 —
Тоткаби и тоткаби¹

В трактате «Сокпо санджоль»², где использовались и корейский алфавит, и китайские иероглифы, существ, которых мы сейчас зовем «токкэби³», называли «тоткаби». Если проследить историю этого слова, оно менялось от «тоткаби» к «токкаби», пока окончательно не превратилось в привычное нам «токкэби». Впрочем, как и у любого слова, у него хватало региональных диалектов: точхэби, токкаби, тотччиби, тхоччэби, тхогэби и так далее.

Само слово «тоткаби» – составное. Корень «тот» означает «огонь» или «семя», а вот «аби» – взрослого мужчину, отца. Если вспомнить героев старинных песен эпохи Корё⁴ или легенд о Чхоёне, таких как Хвехве-аби или Чхоён-аби, становится ясно: под словом «аби» всегда подразумевался зрелый муж⁵.

Поздний вечер ранней осени. Оранжевый свет фонарей заливает каждый закуток узких переулков. В час, когда случайные прохожие, так и не нашедшие пристанища, окончательно исчезли с улиц, одинокий кот лениво умывался, сидя на баке для сбора старой одежды. Прямо перед ним темно-синий фургончик «Дамас» умудрился ловко проскочить между баками и вывернуть из подворотни. Кот резко мяукнул, прищурился и начал разглядывать мелкие буквы на боку автомобиля: «Корейская ассоциация любителей игры в ниточку». Рядом с надписью красовался милый рисунок – две ладони, растягивающие петлю из нитей.

Внутри этого самого «Дамаса» на пассажирском сиденье Кан Бони судорожно вцепилась в ремень безопасности, пытаясь выровнять дыхание.

Она предчувствовала неладное еще тогда, когда узнала место назначения – один из переулков района Наксондэдон в округе Кванак. В таких кварталах, где тесно прижаты друг к другу частные дома и виллы⁶, вечно что-то случается. Происшествия влекут за собой смерть, а там, где прошла смерть, слоями скапливаются застарелая печаль и обида – они-то и держат души, не давая им уйти. Неприкаянные призраки остаются на месте, дожидаясь конца отведенной им вечности. Да, Бони этого ожидала, но… все равно их здесь было слишком много. Она нервно поглядывала в окно, то и дело опуская взгляд и делая вид, что все это ее не касается.

У фонарных столбов, под стенами, прямо на баках с одеждой сидели люди. Точнее, существа, лишенные цельного облика, которых обычные прохожие просто не замечают. Бони изо всех сил старалась не смотреть на их мертвенно-бледные лица, на изуродованные тела, на губы, с которых то и дело срывались сгустки крови. Главное – не встретиться взглядом. Стоило хоть на мгновение заглянуть в глаза, полные смятения и смирения, как существо с невероятной скоростью бросалось на машину и начинало барабанить в окна. Если у покойного осталась сильная жажда мести, на стеклах могли проступить четкие отпечатки ладоней неизвестного происхождения. Бони хотелось избежать этого любой ценой, но вовсе не от страха. Когда видишь такое на протяжении пятнадцати лет, то волей-неволей привыкаешь. Она нервничала по другой причине: Бони не хотела, чтобы начальник Ку, сидевший рядом, догадался, что здесь все кишит призраками. Начальник Ку терпеть не мог призраков, а если точнее – глаза Бони, которые их видели. Он не просто злился – он не упускал случая съязвить или высмеять ее. Бони было и обидно, и досадно. Каждый раз, когда начальник Ку заводил речь о ее особенности, сердце начинало бешено колотиться и поднималось к горлу, словно было готово выскочить наружу.

– Для такого спеца, как я, подобные вылазки – пустая трата времени. Согласна, Бони?

На этот вопрос без правильного ответа Бони лишь неопределенно пробормотала «да-а» и слегка улыбнулась. В зеркале заднего вида отразилась ее неловкая улыбка. Лицо Бони производило странное впечатление: в нем чувствовалась надежность, но вместе с тем и какая-то необъяснимая ненадежность. Она казалась человеком ответственным, способным разделять личное и рабочее, но при этом легко поддающимся эмоциям. Полный образ Кан Бони складывался из суровой левой части лица и мягкой правой.

Раньше этот диссонанс между левой и правой сторонами часто приводил к недопониманию. Те, кто смотрел на левую сторону лица девушки, считали, что она над ними насмехается. Те, кто видел правую, жаловались, что совершенно не понимают, о чем она думает. Чтобы хоть как-то сгладить углы, Бони приучила себя часто улыбаться. В итоге за ней закрепился образ человека «ни то ни сё», вечно прячущегося за неопределенной улыбкой. Впрочем, Бони смиренно приняла это как свою судьбу.

Не дождавшись внятного ответа, начальник Ку обернулся, чтобы увидеть реакцию Бони своими глазами. Она снова выдавила из себя «да-а…», затем осеклась и улыбнулась. В такие моменты она инстинктивно задействовала мягкую правую сторону лица. Уголок рта справа, который с водительского места даже не был виден, взлетел гораздо выше левого.

Начальник Ку возглавлял одну из выездных групп Корейской ассоциации по контролю за монстрами, которая для прикрытия называлась Корейской ассоциацией любителей игры в ниточку. Для мужчины за сорок он был необычно худощав. Его визитными карточками были ярко-красный галстук и очки в толстой роговой оправе, которые он упрямо носил вопреки всем насмешкам коллег.

Начальник Ку резко провернул руль и выехал из лабиринта узких улочек.

– Ты только вдумайся. Неужели я в свои годы должен тащиться в такую даль, чтобы ловить токкэби? Это же даже не серьезный монстр, а просто псих, помешанный на борьбе ссирым⁷!

Токкэби, наверное, обиделись бы, услышав эти слова, в XXI веке их статус сильно пошатнулся. Те, кто обладал эффектной внешностью, чутьем на прибыльные места или способностью притягивать богатство, еще как-то выживали, промышляли мошенничеством или тихо прислуживали сильным мира сего. Остальным же, обделенным талантами, только и оставалось, что приставать к прохожим в подворотнях с дурацкими затеями, на которые все давно плевали. В наши дни попытка зазвать случайного встречного побороться заканчивалась одинаково: токкэби принимали за пьяного и сдавали в полицию. А если бедолага в сердцах пытался в отместку разбить пару фамильных чанов с соевой пастой, то быстро понимал, что в современных дворах их еще поди найди. Суровый XXI век: жизнь стала трудной не только для людей, но и для нечисти.

Поэтому ворчание начальника Ку было вполне обоснованным. Тратить его «руки» на такое дело было просто непозволительно. Ловля токкэби, который умеет членораздельно говорить и не склонен к масштабным разрушениям, – это работа для новичков, только-только пришедших в Ассоциацию.

– Да, для вашего уровня задача мелковата, – поддакнула Бони.

– Вот именно! Но из всех, кто мог бы поехать со мной…

– …Осталась только я.

Начальник Ку бросил на Бони быстрый взгляд и снова уставился на дорогу. Судя по выпяченной губе, он думал о том же. Бони снова отвернулась к окну. Призрак ребенка, стоявший под фонарем, помахал ей рукой, и Бони до боли в пальцах захотелось помахать в ответ, но она сдержалась. За пятнадцать лет так и не привыкаешь к чувству вины перед душами, которым не можешь помочь.

– Вот я и говорю: надо расширять штат. Найти человека с «руками» сейчас – та еще задачка…

Слушая его бормотание, Бони уставилась на свои ладони, лежащие на коленях. Она работала в группе уже три года, но, не обладая теми самыми «руками», о которых твердил начальник Ку, оставалась не более чем поддержкой. Она даже не помнила, когда в последний раз выезжала на реальный объект, как сегодня. Если бы не устав, требующий работы в паре, и если бы все остальные сотрудники не были заняты по горло, Бони бы никогда не оказалась в этом «Дамасе», судорожно сжимая ремень безопасности рядом с начальником, который вот-вот взорвется от очередной истерики.

Конечно, для спеца уровня начальника Ку выезд в одиночку не был чем-то невозможным. Скорее всего, он взял Бони с собой только для того, чтобы после поимки свалить на нее всю бумажную волокиту и оформление передачи монстра в отдел охраны, а самому пораньше смыться домой. Составить отчет, сдать токкэби – с этим вполне справится и Бони, у которой нет способностей.

Фургончик замер перед безлюдной развилкой. По оперативным данным, токкэби должен был появиться в паре минут ходьбы отсюда. Бони начала отстегивать ремень и собирать вещи, но резкий щелчок пальцев начальника Ку заставил ее замереть.

– Нет, Бони. Не то.

– Что?

– Жди здесь. Это не какой-нибудь опасный зверь, а всего лишь «белый»⁸ уровень. Да тут даже… возможно, и «синий»⁹. Обойдусь один. Сиди тут и не путайся под ногами.

«Ну конечно», – подумала Бони. Ей совсем не хотелось улыбаться после этих слов, но жизнь научила, что иногда лучше скорчить заискивающую мину. В подобные моменты ее мягкая правая часть лица работала на полную мощь.

– Слушай… – Начальник Ку задрал подбородок с таким видом, будто раздумывал о чем-то невероятно важном.

– Да.

– Я в последнее время плохо сплю. Сон сократился, я вымотан. Ты же знаешь, как я чувствителен к состоянию организма. Не хватало еще, чтобы ты меня нагружала… Понимаешь?

Начальник Ку снова щелкнул пальцами. Он уже все решил, и Бони не могла спорить. За три года в Ассоциации она выработала этот механизм самосохранения.

– Да-а.

– Вот и славно. Жди, я быстро.

Начальник Ку пару раз хлопнул по дверце машины и, поправив пиджак, двинулся в глубь переулка с нарочито важным видом. Пока он не скрылся за углом, он несколько раз оглядывался, и каждый раз Бони отвечала ему своей самой бесхитростной улыбкой.

Оставшись одна в «Дамасе», она пыталась убить время: мурлыкала под нос какую-то мелодию, то опускала, то поднимала стекло, дергала ручку двери. Повторяя за начальником Ку, она щелкнула пальцами – раздался слабый звук, но, разумеется, ничего не произошло.

«Вылезай давай, все равно поймаю», – мысленно уговаривал монстра начальник Ку, запустив руки в карманы и лениво пнув стену. В карманах, казалось, скопились усталость и скука от переработок за последние несколько дней. Он раздраженно тряхнул руками, словно пытаясь стряхнуть с себя эту невидимую липкую пыль. Привычные щелчки пальцами будили все, что дремало в тихих подворотнях.

Начальник Ку не всегда был таким. Когда-то он горел делом. Те времена, когда он, дрожа от страха, ехал на задержание токкэби… Когда пытался быть вежливым и специально приносил из хорошего ресторана желе «мук» из гречневого крахмала и бережно ставил угощение прямо на асфальт, чтобы задобрить духа… Когда он извинялся на замечания старших коллег, отчитывавших его за то, что он щелкает пальцами от нервов и отпугивает токкэби, который подошел уже совсем близко… Но после токкэби пошли одуксини¹⁰, потом пульгасари¹¹, потом сэнсагви – черные твари с пятиконечными рогами. А потом их стало просто неисчислимое множество. Чудища в два-три человеческих роста с рваной мешковиной на головах, частично прикрывающей лицо, как у пойманных преступников. Двухголовые змеи с рогами и четырьмя глазами. Плотоядные насекомые, высасывающие людей… После встреч с бесчисленным множеством монстров, чьи имена уже и не вспомнишь, начальник Ку превратился в обычного офисного клерка, который порой впадал в апатию, а порой – в самоиронию. Высокая миссия ограждать людей от монстров давно выветрилась из головы. Необычная работа не сделала его жизнь необычной. Сейчас начальник Ку хотел только одного: пойти домой. И чем меньше в его крови оставалось кофеина, тем чаще и раздражительнее он щелкал пальцами.

– Здравствуйте.

Спокойный голос раздался прямо у него за спиной. Начальник Ку подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. Перед ним стоял опрятно одетый мужчина и вежливо кланялся. Судя по описанию очевидцев и тому, как бесшумно он появился, это, без сомнения, был токкэби. «Надо же, подкрался так близко, а я и не заметил…» – подумал начальник Ку. Он хоть и преувеличил, когда жаловался Бони на самочувствие, но реакция у него сегодня и впрямь была заторможенная.

– Да… Здравствуйте.

– Если вы не против… не хотите ли со мной побороться?

Предложение было внезапным, но лицо незнакомца в лунном свете так и сияло безобидностью. Бледный, с правильными чертами – казалось, кто-то просто наугад бросил глаза, нос и губы на идеально вымешанный комок теста. Начальник Ку наконец понял, почему свидетели мямлили, пытаясь описать его внешность. Бывают люди, настолько добрые и безобидные, что просто не оставляют после себя яркого впечатления. Этот токкэби был из той же категории.

– Ну, давайте. Все равно делать нечего.

Начальник Ку внутренне возликовал. Какая удача: не пришлось обшаривать каждый угол, на что у него совсем не оставалось сил. Мало того что объект сам явился, так еще и первый предложил ссирым. Борьба означала физический контакт, а контакт означал, что начальник Ку сможет применить свои руки. «Вежливый какой токкэби, истинный монстр страны восточного этикета», – подумал начальник Ку и ухватился за пояс штанов противника, принимая стойку. В борьбе он смыслил мало, но решил, что захвата за бедро будет достаточно. Токкэби улыбнулся мужчине, который, не раздумывая ни секунды, согласился на его странное предложение, по-человечески или, точнее по-токкэбиному, доброй улыбкой.

Начальник Ку сделал глубокий вдох. Он разжал пальцы, вцепившиеся в ткань, и осторожно опустил их на бедро токкэби. Некоторое время они простояли так, изучая друг друга. В процессе этого телесного контакта терпение начальника Ку, и без того скудное, окончательно иссякло. Он сосредоточился на кончиках пальцев, касающихся бедра монстра. Перед глазами на миг мелькнула соблазнительная картина: он дома, под одеялом, нагретым до идеальной температуры, смотрит ролики с едой. Мужчина уже радостно предвкушал, как сейчас спихнет токкэби на Бони и умчится домой, но вдруг почувствовал, как правая нога монстра обвила его левую изнутри. Равновесие было потеряно мгновенно.

Только когда начальник Ку приложился спиной о холодный асфальт, до него дошло, что случилось. Его «руки» не сработали на этом монстре. Токкэби, повалив его подсечкой, навалился сверху всем весом. Начальник Ку судорожно сжимал и разжимал пальцы на бедре монстра, а лицо его исказилось от недоумения. «Что за чертовщина? Неужели заряд кончился?» В голове всплыло лицо начальницы Со, которая при каждом удобном случае читала нотации о том, что нужно усердно тренировать свою «ки»¹². Начальник Ку вспомнил ручную технику¹³, которую та вечно демонстрировала: сцепить руки в замок, почувствовать гармонию Инь и Ян, согнуть ладони, создавая сферу, сосредоточить в ней все внимание и так далее, и тому подобное… Это был один из способов экстренно взять энергию у других частей тела, когда заряд в руках иссякал. Но если бы начальник Ку применил его сейчас, это выглядело бы так, будто он пытается обниматься с токкэби. Да и не тратил он сегодня столько сил, чтобы энергия кончилась. Неужели и у рук есть свой срок годности, о котором ему никто не сказал? Пока мужчина в прострации размахивал руками в воздухе, что-то острое ткнуло его в щеку. Это была метла из прутьев, вполне обычная, но сейчас такую редко увидишь.

В ту же секунду начальник Ку осознал, что придавившая его тяжесть исчезла. Он вскочил, и из его объятий на землю глухо шлепнулась та самая метла. А далеко впереди по переулку во весь дух удирал молодой человек с бледным и добрым лицом.

– Ах ты ж!.. – нечленораздельное ругательство вырвалось само собой. Поддаться на уловку токкэби и бороться с метлой… Мечтая пораньше уйти домой, начальник Ку совершил ошибку, которую не простили бы и новичку. Сгорая от ярости из-за сорванного отдыха и от стыда из-за того, что его так глупо обвели вокруг пальца, начальник Ку, как за соломинку, схватился за последнюю надежду – он щелкнул пальцами. Чистый звук разнесся по переулку, но эффекта снова не последовало.

«Ну конечно, ничего не выйдет, раз я так устал!» – проворчал он, а негодник токкэби, оглянувшись на звук, припустил еще быстрее.

– Да почему она трубку не берет?! – Начальник Ку слушал длинные гудки, но Бони не отвечала.

Он отряхнул ладони и одежду от пыли и почти бегом бросился к «Дамасу».

Токкэби в этот момент был готов расплакаться. Черты его бледного лица исказились. А ведь Бони всего лишь собиралась достать из кармана непрерывно вибрирующий телефон. По-видимому, токкэби решил, что эксперт по монстрам вот-вот обрушит на него ужасающую руку. Бони испытывала противоречивые чувства: ей казалось, что все время, пока звонит телефон, она слышит пронзительный голос начальника Ку. Когда она наконец набралась смелости и вытащила телефон из кармана, токкэби издал одинокий крик и плюхнулся на асфальт.

«Какой трусливый монстр», – подумала Бони, недоумевая, как ему удалось отбиться от начальника Ку и добежать досюда. Девушка сидела на пассажирском месте «Дамаса» и узнала этого токкэби сразу же, как только он оказался в поле зрения.

«Он был невероятно бледным… Я плохо помню, но он был скорее обычным», – в один голос говорили все свидетели, но Бони, несомненно, описала бы его как человека, который внушал спокойствие всем своим видом. Но независимо от ее чувств факт оставался фактом: она должна была поймать токкэби, который сейчас сидел, обняв колени, с заплаканным видом.

На заднем сиденье «Дамаса» лежал клубок красной нити, позволяющий связывать монстров живьем. Эта нить была способна подавлять их силу, поэтому такие клубки лежали как в кармане Бони, так и в кармане начальника Ку.

Останется ли токкэби на месте? Не убежит ли он, когда Бони приблизится, держа в руках красную нить? Может, все и получится, раз он плюхнулся на асфальт только из-за того, что она достала телефон? Стоит ли ей просто сунуть ему красную нить? А если он начнет сопротивляться? Если узнает, что у Бони нет «рук»? Девушка не хотела даже представлять, как отреагирует токкэби, который до сих пор дрожал от страха перед ее руками, если узнает правду. Он был очень худым, а из-за его бледных конечностей казалось, что он вот-вот рухнет без сознания, лишившись остатков сил. Но тем не менее токкэби оставался монстром. Даже если Бони начнет размахивать кулаками, она не сможет нанести ему ни единой раны. Наоборот, это токкэби раздавит ее одной левой еще до того, как она успеет хотя бы пикнуть. Настолько опасна для обычного человека встреча с монстром.

Однако Бони, хоть и представляла себе, как ломаются кости и рвется плоть, все же не теряла самообладания. Токкэби теперь сидел, уткнувшись лицом в колени, и, похоже, смирился со своей участью. При таком раскладе девушка, вполне вероятно, сможет с гордостью показать начальнику Ку монстра, связанного красной нитью. Для кого-то его уровня упустить токкэби было бы довольно унизительно, так что Бони станет для него надежной младшей коллегой, которая помогла ему раскрыть дело и заслуживает доверия. Пусть у нее и нет «рук», она сможет стать полноценной частью команды, и ей иногда будут доверять работу. Она наконец вырвется из скучной, но мирной жизни сотрудника на подхвате. А еще, возможно, даже…

– Неужели вы приехали сюда только ради меня? – вежливо спросил у Бони токкэби, который до этого бормотал под нос что-то о конце жизни.

Она медленно направилась к нему, но замерла, услышав, как из-за слез дрогнул его голос. Токкэби оказался совсем юным. Судя по внешности и интонациям, относительно человеческих мерок ему можно было дать от силы лет двадцать с небольшим.

Бони замялась, не зная, что ответить. Она крепче сжала в кармане моток ниток, а токкэби тем временем снова выпалил:

– Ну и что я такого сделал? Разве это преступление – предложить кому-то побороться? Ну, поборолись бы пару раз, и делов‐то. А сейчас на меня смотрят как на сумасшедшего, стоит только заикнуться о ссирыме! – Тяжело вздохнув, токкэби вскинул голову и, сверля Бони взглядом, начал изливать душу. Его жалобам, казалось, не будет конца: – Да я вообще-то… Мне только-только пятьдесят стукнуло! По вашим меркам, это, может, и много, но по-нашему я еще младенец. И если бы вы знали, как тяжело мне дались эти пятьдесят лет… Да по мне же сразу все видно! Лицом не вышел, как другие собратья, приносить людям богатство не умею, места силы чуять – тоже… К тому же в наши дни к токкэби уже не относятся как раньше. Тарелки желе из гречневого крахмала не дождешься, а позовешь побороться – только в ответ фыркают. Прошли те золотые времена, когда нам подношения приносили. Я вообще сомневаюсь, помнит ли о нас хоть кто-то! Разве что детишки, когда что-нибудь потеряют, зовут: «Токкэби, токкэби!» – и все на этом. А толку? Найду я вещь, верну им, и на этом конец. Никакой благодарности, ничего!

Юный токкэби выплеснул всю свою обиду одним махом и в конце концов даже пустил слезу. Бони со вздохом прижала ладонь ко лбу.

– Другие мои старшие братья – и красавцы, и талантов у них куча: помогают всяким негодяям и живут припеваючи. А я обычный, бездарный токкэби, мне такое не светит. И вы хотите, чтобы я сдался вам и провел остаток жизни взаперти? В месте, которое ничем не лучше тюрьмы? Ну почему мир так несправедлив?!

«Жизнь токкэби, оказывается, тоже трудна и утомительна, – подумала Бони. – Мало чем отличается от человеческой».

В словах юного создания было много горькой правды, и она это понимала. Даже начальник Ку называл его «пустяковым монстром, который просто помешан на ссирыме». У Бони заныло в груди при мысли о том, что этого бедолагу, у которого нет никаких особых сил и который всего лишь предлагал людям побороться, сейчас свяжут красной нитью и утащат в Ассоциацию – в тюрьму, как он выразился. Но больше всего ее зацепила одна фраза: «Обычный, бездарный токкэби». Бони слишком хорошо знала, каково это. В этом и была проблема.

Пока Бони, смирившись с ситуацией, смотрела на него, токкэби начал украдкой наблюдать за ее реакцией. Видимо, ему стало неловко, что он так разрыдался и выплеснул все недовольство перед незнакомым человеком.

«Не смей себя с ним сравнивать, – мысленно твердила Бони. – Нет ничего хуже, чем когда начинаешь себя жалеть. И вообще, ты даже не такая бледная, как он».

– Уходи. Быстро.

– Что?..

– Уходи, говорю, пока начальник не вернулся. Я сама не знаю, что будет, если он тебя застанет.

Юный токкэби с ошарашенным видом поднялся с места и вытер лицо рукавом. Он что-то бормотал – кажется, слова благодарности – и уже собрался было дать деру, как вдруг:

– Бони! Бони, хватай! Хватай его!

Вспомнишь черта – и он тут как тут. Бони резко толкнула токкэби в спину: «Беги, живо!» К счастью, тот не стал медлить: сразу рванул с места и скрылся за углом. В наступившей тишине слышалось лишь тяжелое дыхание начальника Ку. Бони, не смея обернуться, покорно ждала своей участи.

Начальник Ку оказался на удивление спокоен. Он перевел дух, поправил очки и ровным голосом спросил:

– Бони, и что это сейчас было?

Разумеется, все его спокойствие испарилось в тот же миг, как Бони выдавила из себя: «Извините».

– Ты хоть соображаешь, что натворила? Вот вечно ты так! Сколько раз я тебе говорил: если не можешь помочь из-за своей бездарности, так хотя бы не мешай! Раз в год выпал шанс проявить себя на выезде, а ты умудрилась все испортить. Я вообще не понимаю, о чем ты думаешь. Ты забыла о целях Ассоциации? Изолировать монстров от общества и защищать людей – вот наша работа, а ты ведешь себя как дура. Если хочешь всех выпускать, иди в хранилище и просто открой все двери.

Вот краткое содержание истерики начальника Ку, которая длилась еще минут пять. Бони стойко выдержала этот поток брани, считая секунды до конца.

– Ты меня вообще слушаешь? Я ведь пытался относиться к тебе по-человечески! Когда все судачили за спиной, что у Бони нет «рук», это я уговорил вице-председателя оставить тебя, ради уважения к председателю! И вот твоя благодарность? Упустила токкэби самого низшего ранга? Да ты его сама в спину подтолкнула!

Палец начальника больно ткнул Бони в плечо.

– Мне жаль, что я говорю это только спустя три года, но у тебя нет права работать в Ассоциации. Это я еще по-хорошему сказал, понимаешь? – Он с силой распахнул дверь машины и бросил напоследок: – Если собираешься и дальше так работать, то лучше вообще ничего не делай. Увольняйся.

Поэтому сегодня утром, едва придя на работу, Бони закончила писать заявление об уходе.

Корейская ассоциация по контролю за монстрами имела пять филиалов по всей стране и занималась всеми делами, связанными со сверхъестественными существами. Штаб организации располагался в заброшенных зданиях и фермах на окраине провинции Кёнгидо. Вход для обычных людей туда был закрыт, а официально организация значилась как Корейская ассоциация любителей игры в ниточку. Только пройдя через сложную систему безопасности, можно было увидеть на стене за стойкой регистрации истинное название. Рядом с ним красовался логотип: две ладони, бережно поддерживающие некий шар – символ особых рук, которыми обладают сотрудники Ассоциации. Внутри штаба располагались офисная зона и хранилище.

Офис, где Бони проводила почти все время, выглядел совершенно заурядно: стены цвета слоновой кости, серый пол, вянущие цветы в горшках по углам и ряды длинных столов. Шаткие стопки папок, коробки с черновиками, МФУ, кулер и запыленная белая доска для маркеров. Если бы не одноглазый кот, время от времени трущийся о ноги, и не безголовый монстр, который иногда сбегал из кабинета председателя и пугал сотрудников, это место вполне можно было принять за офис средней руки где-нибудь в мегаполисе.

Основной целью Ассоциации была изоляция монстров от общества и их защита. Понятие «защита» включало в себя не только сохранение редких видов монстров, но и защиту людей от них. Обычный человек, у которого нет «рук», не мог нанести такому существу банальной царапины. Даже с мечом или пистолетом люди обычно пасовали перед их пугающей мощью. В Ассоциацию попадали только избранные – те, чьи руки обладали силой, способной нанести монстру физический урон. Сотрудники оперативных групп и отделов охраны были обладателями таких рук, в которых таилась необъяснимая с точки зрения науки энергия.

Сила рук проявлялась инстинктивно. Никто из обладателей таланта не мог внятно объяснить, как это работает. Они могли не только сражаться с монстрами физически, но и применяли уникальные способности через касания, жесты и определенные узоры в воздухе. Кто-то, как начальник Ку, касанием обездвиживал монстров, кто-то мгновенно погружал их в сон или исцелял. Способности были самыми разными. Из всех сотрудников штаба Бони была единственной, у кого «рук» не было. Именно поэтому за три года работы она так и не попала ни в одну оперативную группу, оставаясь в вечном запасе.

Бони провела ладонью по заявлению об увольнении. Это самая обычная рука. Благодаря найденному образцу в интернете заявление выглядело безупречно. Бони аккуратно вложила лист в конверт и встала. Пока она искала бланк, печатала и подписывала бумаги, никто в офисе не обратил на нее внимания. Перед началом рабочего дня сотрудники, сбившись в кучки, обсуждали вчерашние новости и сплетничали. Бони, как и всегда, они демонстративно игнорировали. Хотя никто этого не говорил вслух, но было ясно: все знают о вчерашнем инциденте с токкэби. Точнее, о том, как «Кан Бони упустила никчемного монстра и буквально подтолкнула его в спину, чтобы тот смог сбежать из-под носа начальника Ку».

С точки зрения Ассоциации отпустить токкэби было грубой ошибкой. Каким бы безобидным он ни был, монстры доставляют людям неудобства, а значит, должны быть изолированы. К тому же их численность сокращается, так что содержание в хранилище было бы разумным шагом для сохранения вида. Но для Бони это не было вопросом логики или морали. Она просто не смогла проявить жестокость, глядя, как плачет тот бледный паренек. В его голосе она услышала не обвинения или злость, а смирение. Бони слишком хорошо знала этот путь: от попыток борьбы с собой до полного поражения. Поэтому она его отпустила. И если это было ошибкой, она была готова нести за нее ответственность.

«Ну вот и все», – тяжело вздохнула она, задумчиво глядя на конверт. Бони никогда не думала о том, чем будет заниматься после увольнения и на что будет жить. Попадание в Ассоциацию было для нее не просто этапом, а финальной целью всей жизни. Ей хотелось продержаться здесь подольше. Хотелось показать председателю Квисун, когда та вернется, что она – полноценный и полезный сотрудник. Но теперь, когда в руках было заявление об увольнении, все это ушло в прошлое.

Бони решительно направилась к столу начальника Ку, как до нее донеслись обрывки шепота коллег, собравшихся в кружок:

– Говорят, Сухён его видела.

– Да, в самом деле. Сказала, это был мужчина. Лицо черное как сажа… И ходил он как-то странно.

– Опять? Который это уже раз?

– Мне аж не по себе. В офисе и так жутко, а если еще и призраки заведутся…

Призрак? Мужчина? В офисе? При каждом интересном слове Бони невольно замедляла шаг. Когда она проходила мимо группки сотрудников, те покосились на нее и понизили голоса.

– А начальник знает?

– Должен знать. Но он же терпеть не может все эти разговоры о привидениях…

– Разве Хёрён не говорила, что сегодня задержится на работе? С ней все будет в порядке?

– Ну… Не убьют же ее. В крайнем случае придется кого-нибудь поколотить.

«Против призраков даже самые мощные руки бесполезны», – с этой мыслью Бони прошла мимо смеющейся кучки сотрудников.

Призрак, мужчина, офис, сверхурочная работа. Призрак, мужчина, офис, сверхурочная работа… Странное сочетание слов крутилось в голове, пока внезапно не сложилось в четкий ответ. Бони взглянула на конверт с заявлением об увольнении, который все еще сжимала в руке. Может быть… здесь еще осталось дело, которое она может доделать? То, что под силу только ей. То, что никто другой не решит. Шанс доказать свою полезность.

– А, Бони. Чего тебе?

Начальник Ку, раздраженно листавший документы, поднял голову. Бони показалось, что его взгляд на мгновение замер на белом конверте, и она торопливо спрятала его за спину.

– Я… хотела кое-что сказать.

– О чем? Неужели наконец надумала уволиться?

– Дело не в этом…

На лице начальника Ку промелькнуло разочарование. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть Бони за спину – явно хотел рассмотреть надпись на конверте. Но она сложила конверт вдвое и спрятала в ладони.

– До вас дошли слухи, что в офисе появился призрак?

Прямая атака сработала. Бони испытала мимолетное удовольствие, стоило увидеть, как лицо начальника едва заметно дернулось.

– Ну… слышал что-то. Про призраков там всякое, про сверхурочные… Просто у всех энергия на нуле, вот и мерещится всякое. Надо бы организовать еще один тренировочный воркшоп.

– Я расследую это дело.

– Ты?

– Я ведь их вижу… В отличие от остальных.

Начальник Ку посмотрел на нее с таким выражением, словно хотел сказать: «Вы только взгляните на нее».

– Если люди начнут отказываться от сверхурочной работы, у вас прибавится головной боли. Я во всем разберусь и улажу проблему до того, как это случится.

– А если я решу, что это лишняя нервотрепка, и откажусь?

– Тогда, когда все зайдет слишком далеко, вам придется вызывать борцов с призраками.

От острого взгляда начальника Ку сердце Бони забилось быстрее. Но отступать было поздно.

Штаб Корейской ассоциации по борьбе с призраками располагался в Сеуле, в районе Кванхвамун, и занимался всеми вопросами, связанными с потусторонним. У них было одиннадцать филиалов по всей стране, а клиентов – хоть отбавляй. Корейскую ассоциацию по контролю за монстрами было даже неловко называть их соперником, настолько та проигрывала в масштабах. Начальник Ку же был печально известен своим мелочным характером и глубочайшим комплексом неполноценности по отношению к борцам с призраками. Хоть он и не признавался в этом, ходили упорные слухи, что он много лет враждует с кем-то из верхушки той ассоциации. Именно поэтому Бони специально упомянула ее название.

– Терпеть не могу, когда эти борцы с призраками суются в наш офис. Ладно, это дело на тебе. Посмотрим, как ты справишься.

– Да! Спасибо.

Начальник Ку согласился подозрительно легко. Бони внутренне возликовала и уже развернулась, чтобы уйти, но его последняя фраза заставила ее замереть.

– И это… То, что у тебя в руке – не забудь сдать позже. Кто знает, вдруг после этого дела тебя переманят борцы с призраками.

Бони вспомнила, как один из разгневанных коллег однажды назвал начальника Ку «хитрым лисом». Теперь она была с этим полностью согласна.

Бони знала, с чего ей следует начать. Первым делом нужно было найти «ту женщину». Если дело касается призраков, проще всего спросить у нее.

Бони быстро направилась в женский туалет, но там было пусто. Она даже наклонилась, осматривая пол, но не нашла ни единого длинного черного волоса. А ведь у призрачной женщины была привычка ложиться на пол туалета, живописно распуская по плитке свои гладкие пряди.

Раз в туалете ее не оказалось, значит, нужно сходить на офисную кухню. Маленькая комнатка с круглым столиком, где всегда пахло сладостями, так и манила к себе. Как ни странно, призраку там очень нравилось. Она говорила, что от коробок с круглым печеньем и конфет исходит какое-то особое тепло.

«Никто со мной не говорит, никто на меня не смотрит. Стоит замереть, как становится холодно. Так холодно, что кажется – я вот-вот исчезну. А в углу кухни можно просто сидеть, сжавшись в комочек, и собирать тепло, которое оставляют люди».

Услышав эти слова, Бони, вместо того чтобы жалеть призрака, съязвила: «Вам не кажется, что это звучит слишком жалко?» Но и самой Бони порой бывало так же холодно. Она не могла с уверенностью сказать, что никогда не присаживалась, как та женщина-призрак, в углу кухни, вскакивая лишь тогда, когда в дверях появлялись коллеги.

В комнатушке было тихо. На столе лежали только разорванные обертки и стояли мокрые кружки. Бони заглянула в каждый угол, проверила все шкафчики. Везде было пусто. Что-то показалось ей странным. В конце концов Бони открыла дверцу холодильника и чуть не вскрикнула.

Женщина была внутри. Она буквально втиснула все свое тело в узкое пространство среди бутылок с напитками. Ее шея была вывернута под немыслимым углом, из-за чего длинные волосы свисали почти до самых ног Бони. Посиневшие от холода пальцы обхватили колени, а алые губы растянулись в широкой, лучезарной улыбке.

Бони привычно вздохнула:

– Вы что тут делаете?

– Разве не весело получилось?..

– Неужели вы ждали меня?

– Скучно было.

– Выходите скорее. Спину заклинит.

Разумеется, у призраков спину не клинит. Эта женщина умерла десятки лет назад и уже не помнила ни своего имени, ни причины смерти. Но Бони, хоть и знала об этом, все равно общалась с ней как с живой. Это был единственный для нее способ выразить вежливость и привязанность к этому призраку.

Женщина плавно, без единого звука, выскользнула из холодильника. Белое одеяние, длинные волосы, бледная кожа и ярко-красные губы – она выглядела как классическая девственница-призрак из легенд. Но так было не всегда. Когда она только начала бродить по заброшенному зданию, которое позже стало штабом Корейской ассоциации по контролю за монстрами, она носила старый свитер, джинсы и собирала волосы в хвост. Но когда в здании появилось много людей, она решила сменить имидж. Все потому, что уставшие от сверхурочных сотрудники с потухшей энергией совсем не пугались обычной женщины в свитере: она казалась им просто «сотрудницей № 1», измотанной работой. Чтобы хоть как-то привлекать внимание, по совету Бони она выбрала более традиционный для привидений стиль – отрастила волосы и начала красить губы в алый.

К тому же женщина оказалась на редкость озорной.

– Я хотела кое-что спросить.

– Ага, спрашивай.

Для Бони, у которой не было друзей, этот призрак был единственным собеседником.

В какой-то степени этот союз был выгоден им обеим: женщина, настолько привыкшая к одиночеству за десятки лет, что даже забыла свое имя, и Бони, уставшая от того, что в офисе ее все игнорируют. Две женщины – та, которую не видят, и та, которую предпочитают не замечать, – стали подругами, болтающими в углу кухни или в женском туалете.

– Тут в последнее время ничего странного не происходило? Новичок какой-нибудь не появлялся?

– Новичок? Ты имеешь в виду – другой призрак?

Бони активно закивала, а женщина задумалась.

– Да вроде никого… Если бы кто-то пришел, я бы точно знала.

– Говорят, это мужчина с абсолютно черным лицом.

– Будь у него такая примета, я бы точно не пропустила. А ты уверена, что это призрак?

– Люди так говорят.

– И почему у этих ваших экспертов по монстрам такое скудное воображение? Даже призрака от монстра отличить не могут.

– То есть вы думаете, что он не «ваш», а «наш»? – переспросила Бони.

– Будь это «наш» новенький, я бы его сразу почуяла. Может, твои коллеги просто не чувствуют его? В хранилище их столько кишит, что одним больше, одним меньше – никто и не заметит.

В словах призрака был смысл. Если уже она, старожилка и хозяйка этих мест, ничего не заметила, вряд ли это был обычный новый призрак. Даже если это очень застенчивое привидение, которое прячется днем и выходит пугать людей только по ночам. Бони погрузилась в раздумья. Видимо, стоит дождаться глубокой ночи.

Начальник Ку, весь день изводивший подчиненных своими истериками, ровно в шесть испарился из здания быстрее всех. Солнце село, наступила ночь. В офисе осталось лишь несколько человек, чей стук по клавишам гулко раздавался в тишине. Бони медленно шла по коридору, задумчиво жуя печенье с кухни. Через стеклянные перегородки офис выглядел мирно. Где-то там должны были остаться Хёрён и новая сотрудница, но последней нигде не было видно. Бони мельком встретилась взглядом с Хёрён, которая яростно колотила по клавиатуре. Та тут же резко отвернулась, будто увидела что-то крайне неприятное.

Проглатывая последний кусочек печенья, Бони пожала плечами. Хёрён среди всех сотрудников Ассоциации проявляла к ней самую открытую враждебность. Бони не любила конфликты, поэтому предпочитала просто поджимать хвост и уходить с линии огня.

Прошло уже больше часа. Бони внимательно оглядела все: кабинеты руководства, коридоры, тренажерный зал, кухню, склад и даже запасные выходы. Результата ноль. Никакого призрака. Даже если бы он был невидимым, она должна была хоть что-то почувствовать: холодный пот, мурашки или беспричинную дрожь – те самые физические реакции, которые были ее личным радаром. Неужели женщина из холодильника права и это не призрак? Но если не он, тогда что за существо бродит по зданию Ассоциации?

Внезапно из глубины офиса донесся тяжелый глухой звук – будто что-то массивное с силой ударилось о пол. Звук был полон смятения и тревоги. Бони сорвалась с места, завернула за угол и рванула дверь офиса. Посреди комнаты валялось перевернутое колесами к потолку кресло, а рядом, без сознания, лежала Хёрён.

Бони бросилась к ней и инстинктивно поднесла пальцы к носу. К счастью, Хёрён дышала. Пока Бони звала ее по имени и трясла за плечо, послышались шаги. Запыхавшийся парень замер рядом – это был новичок, который, кажется, тоже оставался на сверхурочные. Его звали Джиун. Бони редко с ним заговаривала, но имена старалась запоминать.

К счастью, вскоре Хёрён застонала и пришла в себя. Бони и Джиун усадили ее в кресло, а затем дали горячего чая. Постепенно к Хёрён начал возвращаться ее обычный вид.

– Призрак… Призрак заговорил со мной, – выдавила она и вдруг начала икать.

Видимо, ей было действительно страшно. Боевая и вечно лезущая на рожон Хёрён впервые выглядела такой напуганной.

– Заговорил?

– Да, заговорил… Но я не помню, что именно он сказал. У него лицо… будто из грязи вылеплено. Совсем черное.

Не успела она договорить, как что-то брякнуло, и Бони подскочила.

– Вы слышали?

Хёрён и Джиун молча кивнули, и Бони сразу же выбежала в коридор, пытаясь найти источник звука. Дверь, ведущая к пожарному выходу, неистово тряслась, будто ее кто-то дергал с обратной стороны. Вот оно. То, что слышали все.

Мужчина с черным лицом, который говорил с сотрудниками по ночам. Это не был бесплотный дух. Это было нечто, имеющее вполне осязаемую форму, – нечто, способное с силой распахнуть дверь.

На следующий день Хёрён взяла больничный. Отсутствие лучшей сотрудницы отдела означало, что начальнику Ку придется самому ехать на выезд. Весь день он расхаживал с перекошенным от злости лицом и срывался на всех подряд.

– И куда эти призраки смотрят? Утащили бы этого гада, – прошептал кто-то.

Бони знала, что это было сказано не всерьез, но все же понимала чувства коллег. Начальник Ку был невыносим, но работал всегда на совесть – недаром он так бесновался, когда они упустили токкэби.

Когда буря негодования начальника немного утихла, Бони поспешила скрыться на кухне. Она надеялась встретить призрачную подругу и расспросить ее подробнее, но в комнате оказался Джиун. При виде Бони у него округлились глаза. То ли был рад ее видеть, то ли, наоборот, насторожился – по его лицу было не понять.

Джиун небрежно откинул со лба свои коротко стриженные волосы и натянул капюшон худи. Бони вспомнила, что он почти всегда ходил в капюшоне. Когда он моргал своими огромными глазами, занимавшими, казалось, половину лица, у Бони возникало странное ощущение, будто он видит всех насквозь. Его взгляд нельзя было назвать иначе как причудливым.

Бони замялась: стоит ли с ним заговаривать? Джиун работал всего три месяца, он еще ни с кем из сотрудников не сблизился и ни разу не ездил на серьезные выезды. Когда сотрудники собирались группами поболтать, он всегда стоял поодаль и просто молча наблюдал за происходящим.

– У вас есть какой-то вопрос?

Бони так глубоко ушла в свои мысли, что от неожиданности вскрикнула. Рука дрогнула, и добрая половина кофе выплеснулась прямо в раковину. Пока Бони суетливо вытирала чашку, Джиун ждал ответа, не мигая глядя на нее своими огромными глазами.

– А, это… Ну… Вы вчера нормально добрались домой?

– Да.

Джиун отвечал коротко и по делу. Казалось, у него нет ни малейшего желания поддерживать беседу, но Бони не сдавалась.

– Джиун, а вы его видели?

– О чем вы?

– О призраке, который, говорят, в офисе объявился. Сами не сталкивались?

– Вы знаете, как меня зовут?..

Этот вопрос застал Бони врасплох. Она лишь беззвучно зашевелила губами. Конечно, она это знает. В его первый рабочий день она громче всех хлопала и запомнила имя новичка, который вот так же, как сейчас, во все глаза таращился на коллег. Неужели его это задело? Или его имя – государственная тайна? Пока она мучительно соображала, что не так, Джиун невозмутимо продолжил:

– Я его не видел, но сейчас все только об этом и говорят.

Его чересчур официальный, почти механический тон странно сочетался с его глубоким, непроницаемым взглядом. Бони, которой скоро должно было стукнуть тридцать, никак не могла взять в толк: это сейчас у молодежи, только вчера окончившей университет, такая… специфическая манера общения?

– Вы не знаете, сколько человек его уже встретили?

– Пятеро… А если считать вчерашний случай с Хёрён, то шестеро.

– А кроме того, что у него лицо черное, были какие-то детали?..

Договорить Бони не успела – дверь в кухню с грохотом распахнулась. Бони так вздрогнула, что вцепилась в чашку мертвой хваткой. Так громко заявил о своем появлении начальник Ку, и Бони мысленно застонала. Мало ему было все утро изводить отдел своими придирками, так теперь он, видимо, пришел сорвать злость на тех, кто посмел отлучиться на перерыв и болтать на кухне. Бони уже хотела поскорее прошмыгнуть к выходу, но начальник Ку вдруг просиял:

– Бони! Джиун! Доброе утро!

Его голос звучал так ласково, как никогда за последние дни. Бони и Джиун невольно переглянулись. В их глазах читался один и тот же вопрос: «Что это с ним?»

– Утро надо начинать с кофе, верно? Залог бодрого дня! – Начальник Ку даже рассмеялся, глубоко, от самой диафрагмы.

Его лицо так и пылало здоровьем, а кожа буквально лоснилась. Бони смотрела на него с нескрываемым ужасом. Он же был совсем не свой из-за стресса? Или он окончательно лишился рассудка? Не замечая их окаменевших лиц, начальник Ку с напевом полез в шкаф, набитый снеками. Он выудил пачку шоколадных крекеров и вложил по одной штучке в ладони Бони и Джиуна. А затем, закинув печенье в рот, весело помахал рукой:

– Хорошего дня!

Дверь кухни закрылась. Бони вспомнила, что этот человек всегда терпеть не мог сладкое. Она снова посмотрела на Джиуна:

– Что это с начальником Ку?..

– Сам не знаю.

Немного помолчав, они оба неловко улыбнулись – впервые за все время. Бони уже собралась уходить, когда Джиун окликнул ее:

– Я вспомнил еще кое-что… – Он замялся, но все же добавил: – Говорят, он заговаривает знакомым голосом.

– Знакомым?..

– Не знаю точно. Просто все твердят одно и то же: «Голос такой знакомый… Странно».

Джиун еще немного порылся в шкафу, рассовал по карманам пять крекеров и вышел из кухни.

После обеда Бони отправилась в архив. Это было место, где хранились свидетельства многовековой тайной деятельности тех, кого в старину называли мастерами по контролю за нечистью. Архив располагался в самом неприметном углу второго этажа. Табличка с гравировкой манила своим тусклым блеском. Бони приложила пропуск к считывателю и вошла внутрь.

Вдоль стен тянулись железные стеллажи, плотно забитые папками и книгами, а в воздухе витал слабый запах плесени. Бони глубоко вдохнула. Аромат старой бумаги и пыли ей нравился – в нем чувствовалась невероятная стойкость и сила тех, кто выдержал испытание временем.

В углу архива стоял рабочий стол с компьютером для поиска по базе данных. Без особой надежды Бони начала вбивать ключевые слова: «призрак», «мужчина», «черное лицо», «лицо в грязи»… Она бесцельно прокручивала список, пока взгляд не зацепился за одну строчку:

…В доме начало бродить нечто неведомое, чье лицо было черным, словно вылепленным из грязи. Люди верили, что их морочит токкэби.

– Вот оно!

Бони придвинулась к монитору так близко, будто хотела нырнуть в него. Она и не рассчитывала найти что-то настолько подходящее. Значит, офисный гость – не призрак, а монстр, вернее, токкэби. Токкэби с черным как смоль лицом? О таком она раньше не слышала, но эти существа были настолько непредсказуемы, что новой их разновидности удивляться не приходилось. Бони быстро застучала по клавишам, чтобы найти первоисточник. Это была книга под названием «Сказания лунной ночи». Бони, которая раньше могла сутками пропадать в архиве, никогда о ней не слышала. Но стоило ей ввести название в строке поиска, как компьютер издал резкий писк, и на экране всплыло окно:

[Предупреждение: Доступ ограничен. Просмотр разрешен только сотрудникам с уровнем допуска А и выше]

– Предупреждение? Уровень А и выше?

Бони в замешательстве моргнула несколько раз. Насколько она знала, в архиве никогда не было секретных материалов. Ассоциация – не разведка, зачем ей что-то скрывать? И кто вообще устанавливает эти уровни допуска? Пытаясь обойти блокировку, Бони раздраженно защелкала мышкой. Очередное окно с отказом уже почти довело ее до бешенства, как вдруг за спиной пискнул цифровой замок. Бони инстинктивно закрыла вкладку и выпрямилась.

– Бони, что ты здесь делаешь?

Ей хотелось задать тот же вопрос, но она проглотила вертевшиеся на языке слова.

Был едва полдень, но начальник Ку выглядел так, будто отработал три смены подряд. Под глазами залегли черные тени, губы пересохли, а от недавнего сияния кожи не осталось и следа. Бони поразилась: как человек может так измениться всего за пару часов? Ничего себе, какой объем работы ему приходится выполнять в Ассоциации.

– Ты же призрака искала. Есть успехи? Хотя, судя по тому, что Хёрён на больничном, не особо.

– Ну, понимаете…

– И не знаю, зачем было рыться во всяких материалах и вызывать меня в архив.

– Вызывать?

Начальник Ку молча уставился на неё. Бони посмотрела на монитор и только тогда негромко ахнула. Видимо, начальник Ку, у которого в подчинении были все выездные сотрудники штаба, считался одним из тех высокоранговых руководителей, кому приходило оповещение, если кто-то пытался вскрыть защищенный файл. Бони попыталась изобразить свою самую профессиональную и невинную улыбку.

– Я провожу расследование. Расспросила призрака-хранителя здания, осмотрела офис… Улик в пользу версии о призраке нет. Думаю, нам стоит сменить вектор поиска на монстров. Кажется, это разновидность токкэби…

– Стоп, стоп. Какого еще хранителя? Хотя нет, не отвечай.

Начальник Ку всплеснул руками и уперся ими в бока. Бони знала эту позу: сейчас на нее обрушится лавина слов. Она бы с радостью закрыла глаза и уши, но скрыться все равно не получится. Придется противостоять его упрекам.

– Бони, ты хочешь сказать, что по офису бродит токкэби? Тот, о котором мы ничего не знаем? Ты хоть понимаешь, что это звучит как оскорбление в адрес выездных сотрудников? Или ты намекаешь, что группа безопасности упустила одного из подопечных? Вообще-то такими словами ты их оскорбляешь. – Бони молчала. – Что-то я сомневаюсь, что с таким чутьем ты сможешь попасть в штаб борцов с призраками. Занимайся своим делом и не лезь куда не просят. Хотя… я уже не уверен, справишься ли ты с этим поручением.

Бони спокойно посмотрела на начальника, хоть внутри у нее все кипело. «Если бы у меня были не глаза, а руки… Мощные, устрашающие руки. Я бы вмиг стерла эту спесь с твоего лица».

– Хочешь что-то сказать? – вызывающе спросил начальник Ку.

– Кто ограничил доступ к этим материалам?

– Лично председатель.

– У вас уровень допуска А?

– У всех начальников – да.

– Тогда прошу прощения, но разрешите мне ознакомиться с…

– Нет, – отрезал начальник Ку, а Бони не посмела возразить. – Еще вопросы?

– Никаких.

Бони резко встала. Она старалась выглядеть гордой и независимой, но тело под тяжелым взглядом начальника Ку предательски деревенело. А ведь утром он был таким добрым. Может, у него раздвоение личности? Стараясь не обращать внимания на гнетущее чувство тревоги, Бони вышла из архива. Громко хлопнула дверью… и тут же засомневалась: не слишком ли сильно приложила?

Вторая половина дня превратилась в сущий кошмар.

Вернувшись к столу, Бони привычным движением полезла за заявлением об увольнении. Конверт должен был лежать в первом ящике стола, но на этот раз его там не оказалось. Она перерыла все три ящика – пусто.

«Ладно, распечатаю новое», – подумала Бони.

Открыв файл, она отправила его на печать и взяла ручку, чтобы подписать конверт. Но стоило ей взяться за колпачок, как чернила брызнули из ручки и мгновенно залили ладонь. Бони замерла, глядя на свою руку, по которой густо, словно кровь из раны, стекала черная жижа. Кое-как опомнившись, Бони побежала в туалет, но – как назло! – воды не было. Ее внезапно отключили. Вернувшись на место, Бони сидела в одиночестве, пока коллеги шумно собирались домой. Она терла и терла черные пятна на пальцах влажной салфеткой.

Человеческое сердце – хрупкая штука. Даже маленькие удары, накапливаясь, пробивают в нем брешь. И в эту брешь немедленно проскальзывает демон, шепчущий: «А зачем ты вообще здесь?» Бони начала прибираться на столе, словно человек, готовящийся к концу. Работы у нее было немного, а вещей – и того меньше. Пара папок, канцтовары – вот и все, что ей нужно прибрать. Так мало было следов, которые она могла оставить в Ассоциации.

Она ведь обещала себе стать блестящим специалистом по монстрам. Бони вспомнила времена, когда она, зарывшись ногами в теплый песок, мирно болтала с Квисун. В горле встал ком. Липкие красные тела, извивающиеся в воздухе щупальца, огромные пасти с тысячами зубов – она любила все это. Любила настолько, что пришла в Корейскую ассоциацию по контролю за монстрами, хотя была человеком, одаренным лишь «глазами», а не «руками». Наверняка и в других местах так же, но здесь больше всего прочего ценили правильный талант. Тем, у кого его не было, в Ассоциации делать было нечего. Бони пристально посмотрела на свои руки, на которых все еще виднелись черные разводы. Руки, которые ничего не могли. Ни прикоснуться к монстру, ни щелкнуть пальцами, чтобы что-то с ним сотворить, ни даже послужить оружием. Хорошо, если они хотя бы не мешали другим.

– Вы уходите?

Она уже сложила свои вещи и собиралась выйти из офиса, когда ее окликнул Джиун. Он стоял, прижимая к боку папку с документами и держа чашку кофе. В офисе явно не хватало людей, если даже новичка, который еще толком не бывал на выездах, нагружали переработками. Впрочем, дело было не только в кадрах – зачем тратить столько времени на бессмысленную писанину?

Джиун, спрятав подбородок в капюшон худи, пробежался взглядом по лицу Бони. Почувствовав, что он что-то заподозрил, она торопливо разорвала зрительный контакт.

– Может быть… – начал он.

– Что?

– Нет, ничего. Хорошего вам вечера.

Хлоп-хлоп. Казалось, каждый раз, когда Джиун хлопал ресницами, этот звук физически разносился вокруг. Бони вышла из офиса. Было поздно, и стойка администратора внизу пустовала – ни души.

На стоянке, где осталось всего несколько машин, она сразу узнала знакомый автомобиль: белый кроссовер начальника Ку. Неужели он тоже задерживается? Бони обернулась и посмотрела на здание Ассоциации. В окне кухни кто-то махал ей рукой. Это была женщина в белом платье. Бони машинально помахала ей в ответ. Рядом она заметила Джиуна, который мерил шагами офис, а на лестнице запасного выхода – начальника Ку. И в то же время по архиву на втором этаже расхаживал еще один начальник Ку.

«Начальник Ку и… еще один начальник Ку?»

Бони замерла, словно приросшая к полу. Человек, медленно спускавшийся по пожарной лестнице, его худощавое телосложение, эта походка – сомнений быть не могло, это начальник Ку. Невозможно было представить на его месте кого-то другого. Но тогда кто там, на втором этаже? Тот, кто перебирает старые книги в архиве, тоже вылитый начальник Ку. Те же очки в черной роговой оправе. Идеальное зрение Бони в такие моменты служило ей отличную службу.

Два начальника Ку. Два одинаковых человека бродили по офису. Это не было ложью: их действительно было двое.

Как? Почему? Каким образом?

Один – холеный, с сияющей кожей, запихивающий в рот шоколадные крекеры, которые никогда не ел раньше. Другой – вечно истеричный, с глубокими черными кругами под глазами. Разные образы, будто человека буквально разорвало на несколько воплощений. Только сейчас до Бони дошел весь абсурд ситуации, и она глупо разинула рот.

Кроме начальника в офисе оставался только один человек – Джиун. Что, если с ним что-то случится? Бони не стала тратить время на глубокие раздумья и сорвалась с места.

Она бежала так, что топот громким эхом отдавался в пустых коридорах. Проскочила мимо стойки, приложила пропуск и, как только двери офисного блока разошлись, пулей пролетела по коридору. Распахнув дверь кабинета, она увидела Джиуна, который невозмутимо разбирал бумаги и лишь спокойно поднял голову.

– Вы что-то забыли? – спросил он.

Ничего не отвечая, Бони подскочила к нему и схватила за руку.

– Нужно уходить. Скорее!

– Что? Куда?

– Там… Начальник Ку… Их двое! То есть… Объяснять слишком долго и сложно.

– О чем вы вообще говорите? – недоумевал Джиун.

Пока Бони пыталась утащить его за собой, за спиной раздался отчетливый стук шагов. Она тут же инстинктивно спрятала Джиуна за спину и обернулась.

– Джиун? И Бони здесь. Что такое, почему еще не дома?

Роговые очки, ярко-красный галстук, безупречная укладка и мягкая улыбка. Улыбка? Бони невольно поморщилась. Эта едва уловимая, добрая улыбка и вежливый тон были совершенно не в характере их начальника. Инстинкты вопили, как пожарная сирена: «Это не он!» Будь это настоящий начальник Ку, он бы ни за что не стал так лучезарно улыбаться подчиненным в разгар сверхурочной работы.

Прежде чем он успел вставить еще слово, Бони рванула с места, увлекая Джиуна за собой. Они пронеслись мимо начальника и побежали дальше, лавируя между рядами столов. Выскочив в коридор, Бони лихорадочно огляделась, а запыхавшийся Джиун, который чудом не отстал, недовольно проворчал:

– Да подождите же! Почему мы убегаем?

– Это… Это не человек. Это какой-то токкэби! В общем! Это не наш начальник.

– Что за ерунда…

– Джиун, по-вашему, он похож на нашего начальника Ку?

Джиун в замешательстве заморгал своими огромными глазами, а затем перевел взгляд на стеклянную вставку в двери и кивнул в сторону начальника:

– Ну, даже если вы его недолюбливаете, говорить так – это уж слишком…

– Да нет же! Это не он! Я не знаю точно, что это за тварь, но это токкэби, который прикидывается начальником Ку. Он опасен!

– Токкэби, который прикидывается начальником?

Лицо Джиуна неуловимо изменилось. Он все еще не верил Бони, но его явно забавляло ее поведение. В его взгляде смешались сомнение и любопытство. В следующую секунду на его губах заиграла странная улыбка – опасная, но при этом заслуживающая доверия. Бони поняла, что никогда не смогла бы ее повторить.

– Пойду проверю.

– Что?

– Вдруг это все-таки настоящий начальник Ку. Надо убедиться.

Джиун, не давая Бони вставить и слова, поправил капюшон худи, открыл дверь и снова шагнул в офис.

Начальник всем телом развернулся к вошедшему Джиуну и расплылся в широкой неестественной улыбке – едва не до ушей. Увидев эту тошнотворную, липкую гримасу, Джиун на мгновение замер. Видел ли он когда-нибудь, чтобы начальник Ку так улыбался ему? Нет, правильнее спросить: улыбался ли начальник Ку хоть кому-нибудь в этой жизни? Возможно, предупреждение Бони было правдой. Пока в голове Джиуна выстраивались догадки, он уже оказался слишком близко к существу.

– Начальник.

– А, Джиун. Что такое? Почему Бони так припустила, стоило мне появиться? Даже обидно.

Странно. Нарочито искусственный тон. Абсурдная доброжелательность.

– Говорят, приехали борцы с призраками. Их сюда направили.

Джиун замер в ожидании реакции. Стоило только сказать слово «борцы», и начальник Ку тут же начинал визжать. Причем всегда, а уж во время переработки – тем более.

Но реакция существа была поразительной. Оно улыбнулось еще шире, до жутких мурашек.

– С чего бы это? А, из-за слухов о призраке? Какие внимательные. – Существо по-хозяйски положило руку на плечо Джиуна и продолжило: – Замечательные люди. Не находишь? Приходят на помощь, даже когда их не зовут. Нам стоит поучиться у них такой отзывчивости.

Джиун опустил взгляд на руку, лежащую у него на плече. Длинные, тонкие пальцы. Четыре. Четыре? На правой руке, похлопывающей его по плечу, было всего четыре пальца. Джиун поднял взгляд к лицу начальника, которое в одно мгновение оплыло, приобретая цвет сырой глины.

Вязкие, темные сгустки закапали с подбородка на пол. Рука, сжимавшая плечо, с невероятной силой швырнула Джиуна на пол. Глухой удар, и Джиун растянулся на полу, стиснув зубы от резкой боли в спине. Тварь с черным липким лицом, на котором глаза, нос и рот слились в бесформенную массу, нависла над ним. Джиун понимал: если вглядываться в это месиво дольше секунды, можно лишиться рассудка, поэтому он отчаянно отвернулся. Шаря рукой по полу, он внезапно наткнулся на степлер.

Не раздумывая, он вогнал степлер в висок начальнику Ку, точнее токкэби, который решил под него замаскироваться. Раздался влажный хлюп, и огромный кусок грязи шлепнулся Джиуну прямо на лицо. Существо, лишенное глаз и рта, взвыло, зарычав по-звериному, и схватилось за голову. Воспользовавшись моментом, Джиун вскочил. Игнорируя страшную боль, он петлял между столами. Вылетев в коридор, он завертел головой, но вокруг было тихо, а Бони, с которой они расстались у дверей, нигде не было видно.

«Что же делать?» – мысли беспорядочно носились у него в голове. Джиун никогда раньше не участвовал в выездах. Все было впервые: и встреча с агрессивным токкэби, и попытка отбиться подручными средствами. Бежать из здания Ассоциации? Или звать на помощь? Раз уж степлер смог нанести твари урон, может, в схватке один на один есть шансы? Пока Джиун лихорадочно соображал, кто-то резко дернул его за плечо. Это была Бони.

Прижав палец к губам, она знаком велела следовать за ней. Они на цыпочках прокрались на кухню. Как только дверь закрылась на замок, Джиун как ни в чем не бывало принялся вытирать лицо влажной салфеткой. А вот женщина-призрак, которая стояла по другую сторону от двери, напротив, выглядела нервной и переминалась с ноги на ногу.

– Следи внимательно, – шепнула Бони призраку. – Как увидишь, что начальник Ку проходит мимо, сразу скажи.

– Я видела! Видела! Что с начальником? Почему он такой?

– Видимо, совсем крыша поехала от переработок, – бросила Бони.

– Я знала, что этот тип когда-нибудь свихнется.

Призрак продолжала ворчать, но исправно несла караул у окошка в двери. Бони с облегчением вздохнула и обернулась к Джиуну. Тот смотрел на нее во все глаза.

– Что?.. – не выдержала она.

– С кем вы сейчас разговаривали?

По лицу Джиуна читалось явное недоумение: «Можно ли мне вообще оставаться с ней в одной комнате?» Бони растерянно перевела взгляд с призрака на Джиуна. Ах… Он же не знает. Джиун – новичок, а слухи о том, что у Бони не «руки», а «глаза», доходят только до тех, у кого есть хоть какой-то интерес к офисным сплетням.

– Ну… С призраком.

– Здесь есть призрак? Подождите, вы видите призраков?

– Ну… Как-то так вышло.

Джиун выглядел еще более озадаченным, чем сама Бони.

– Но почему тогда вы здесь, а не у борцов с призраками?..

«Действительно, почему я здесь, а не там?» – Бони проглотила вертевшийся на языке ответ и принялась рыться в шкафчиках. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать: что это за кухня такая, где даже ножа для фруктов нет?! Сама Бони, лишенная силы рук, не могла причинить вреда токкэби, чем бы ни вооружилась. Но Джиун – другое дело. Она хотела дать ему хоть какое-то оружие.

Когда, обыскав все, она нашла лишь белую кружку, Джиун вдруг произнес:

– Круто.

– Что, простите?

– Я говорю: круто. Это же так необычно – видеть призраков. Впервые встречаю такого человека. Значит, не руки, а глаза, – невозмутимо подытожил Джиун и принял из рук Бони кружку. Он пару раз взмахнул ею в воздухе, словно отрабатывая удар по невидимому противнику. – Думаете, поможет? – спросил он, но Бони лишь стояла в оцепенении.

Она переваривала его слова, и все ее чувства были словно заблокированы. В этот момент женщина-призрак замахала руками:

– Начальник Ку идет. – Заметив состояние Бони, она добавила: – Очнись. Сейчас не время зависать.

Бони вздрогнула. Начальник Ку приближался. Роговые очки, кроваво‐красный галстук, растрепанные волосы и искаженное яростью лицо.

– Интересно, который из них это сейчас? – прошептала Бони.

– Ну, тебе виднее должно быть, – ответила женщина-призрак.

Фигура остановилась перед дверью. Начальник Ку в замешательстве поскреб затылок, глядя в окно. Он потянулся к ручке, но замок лишь сухо щелкнул. Затем он постучал в дверь.

– Бони? Ты разве не ушла? – спросил он, но Бони молчала.

В его голосе слышалось привычное, едва скрываемое раздражение. Ручка двери дернулась – резко, нервно. Бони заколебалась. Настоящий? Или это фальшивка поняла, что маска вежливости не сработала?

– Бони, ты чего вытворяешь? Открой. Мне кофе нужно выпить.

Человек за дверью выглядел измотанным. Он приспустил очки и потер глаза. Настоящий начальник Ку? Или актерская игра высшего уровня? Пока Бони мучилась сомнениями, Джиун внезапно подался вперед. Начальник за дверью вздрогнул и схватился за сердце.

– Ох, напугал! И Джиун здесь?

– Начальник! – крикнул Джиун. – Если хотите войти, покажите пальцы!

– Что за чушь?..

Было ясно, что он скажет дальше, но начальник Ку почему-то проглотил слова. Тяжело вздохнув, он пару раз быстро постучал по двери.

– Слушайте, я очень, просто дико устал. У меня нет сил на ваши шуточки. Кто-нибудь, откройте дверь.

– Я тоже не шучу! – выкрикнул Джиун в сторону двери, посильнее натянув капюшон.

Бони, не видевшая того, что произошло в офисе, не понимала смысла этой проверки, но, глядя на решительное лицо Джиуна, предпочла молчать и ждать, когда начальник Ку покажет руки.

Начальник, кажется, дошел до предела. Он злобно уставился в пустоту и внезапно выставил руки перед окном.

– Растопырьте пальцы, чтобы было видно! Да, вот так, спасибо.

Несмотря на абсурдность своего требования, Джиун оставался вежливым. Он внимательно пересчитал пальцы на широко раскрытых ладонях. Один, два, три… девять, десять. Ровно десять. Он протер глаза и пересчитал снова. Сомнений не было.

– Похоже, это настоящий начальник Ку, – прошептал Джиун на ухо Бони.

Удивительно, но начальник Ку за дверью услышал этот шепот. Он перестал дергать ручку и озадаченно вскрикнул:

– Похоже, настоящий? Ты что, издеваешься надо мной?!

На его лице читалось не просто возмущение, а крайняя степень недоумения. Бони, полностью игнорируя его вопросы, встретилась взглядом с Джиуном, словно спрашивая: «Открываем?»

Джиун только собрался кивнуть, как по коридору раздался отчетливый стук каблуков. Ровный, размеренный, почти приятный ритм. Настоящий начальник Ку медленно повернул голову на звук.

Бони видела, как его лицо исказилось от ужаса. Даже для такого опытного спеца встреча с собственным доппельгангером была чем-то за гранью. Настоящий начальник Ку издал вопль, и в ту же секунду фальшивый бросился на него.

Зрелище было сюрреалистичным. Два одинаковых человека сцепились в схватке: один нападал, другой в панике пытался увернуться. Настоящий начальник Ку, пошатываясь, едва успевал отскакивать от рук своего двойника, и в итоге отступил туда, откуда только что пришел. Два одинаковых начальника скрылись за углом, и оттуда сразу же донесся грохот борьбы.

– Может, оставим их так?.. – предложила Бони. – Красиво же смотрятся.

Джиун в ответ лишь тихо хмыкнул, глубже натягивая капюшон. Его улыбка была робкой, странной и какой-то неумелой.

Переполох утих, пришло время выбираться. Бони взялась за дверную ручку и обернулась:

– Готовы?

С решительным видом сжимая в руке кружку, Джиун кивнул. Как только дверь распахнулась и они выскочили наружу, женщина-призрак ласково помахала им вслед.

Прямо посреди коридора, сцепившись в яростной схватке, катались два начальника Ку – настоящий и фальшивый. Слышалось тяжелое сопение, глухие удары по животу и костям. Джиун озадаченно округлил глаза: зрелище было крайне неожиданным. Он никогда не видел этого вживую, но слышал, что руки начальника Ку обладают особой, весьма полезной силой. Стоило ему коснуться монстра, как тот застывал на месте, словно скованный невидимыми путами. Длительность этого обездвиживания всегда зависела от состояния начальника Ку, поэтому иногда оно длилось всего несколько секунд, но среди специалистов по монстрам его дар ценился высоко. Говорили, что в лучшие дни ему достаточно было просто щелкнуть пальцами. Однако сейчас начальник Ку не то что не пользовался способностью – он едва дышал, с трудом отбиваясь от твари в обычном рукопашном бою. Вот поэтому и нужно постоянно тренироваться. Если способность не срабатывает, приходится полагаться на мышцы и выносливость. Хёрён твердила об этом сотни раз, и Джиун твердо решил, что завтра же начнет тренировки.

Тем временем фальшивый начальник Ку склонился над распластанным по полу оригиналом. Его лицо начало медленно оплывать, превращаясь в бесформенный ком грязи – точь-в‐точь как при встрече с Джиуном. Бони бросилась вперед и вцепилась в плечо монстра, пытаясь оттащить его, но тот даже не шелохнулся. Джиун не знал, хвалить ее за храбрость или ругать за безрассудство, ведь было ясно, что толку не будет. Вместо лишних слов он замахнулся и со всей силы опустил кружку на голову монстра. Грязевые брызги разлетелись во все стороны, попав на лицо настоящего Ку. Двойник пошатнулся, но тут же выпрямился и начал душить оригинал.

– Спасите! Джиун, скорее! – прохрипел настоящий Ку.

– Да иду я, иду, – буркнул Джиун про себя и снова ударил кружкой.

Туловище фальшивого начальника Ку накренилось. В этот момент Джиун заметил под ними маленькую кошку, которая невозмутимо наблюдала за побоищем. «Кошка?» – удивился он. Когда туша двойника начала заваливаться прямо на животное, Джиун, не помня себя, бросился наперерез. Почувствовав в руках мягкую шерстку, он зажмурился. Джиун проскользил по полу коридора и, когда наконец поднял голову, увидел, что кошка мирно топчется по его руке, будто не понимая, из-за чего поднялась такая суматоха. «Какая дружелюбная», – подумал Джиун, но, взглянув на мордочку кошки, в ужасе отпихнул ее. У пушистого создания оказался всего один глаз.

– Джиун, быстрее! – закричала Бони.

Фальшивый начальник Ку снова вскочил и вцепился в горло настоящего. Бони висла у него на спине, отчаянно пытаясь разнять их, а одноглазая кошка исчезла так же внезапно, как и появилась.

Бони повисла на фальшивом начальнике, как паук, и старалась изо всех сил справиться с ним, но для монстра она была не опаснее назойливого насекомого. Обычный человек, не наделенный силой рук, не мог причинить вреда подобной твари. В такой ситуации была сейчас и Бони. Она могла бы ударить монстра кружкой, стулом или бейсбольной битой, но ему это было бы нипочем.

Джиун замахнулся кружкой и ударил монстра изо всех сил. Один раз, два, три. На третий удар кружка выскользнула из рук Джиуна и разбилась вдребезги о кафель. Осколки с громким звоном разлетелись по полу.

От последнего удара фальшивого начальника Ку повело в сторону. Он ослабил хватку на шее оригинала, и Бони по инерции отбросило назад, отчего она врезалась в стену. Монстр издал дикий, звериный вопль. Перед глазами у Бони все плыло, но она успела заметить: на задней части шеи двойника что-то ярко светилось холодным синим светом.

– Что это?..

Джиун, обхватив голову монстра, повалил его и принялся осыпать ударами грязевое лицо так, что брызги летели во все стороны.

– Джиун, шея, сзади! – крикнула Бони.

Джиун вопросительно посмотрел на нее, вскинув голову.

– У него в задней части шеи что-то есть!

В следующую же секунду Джиун с силой повернул голову двойника. Из грязевой плоти действительно торчал уголок белого листа. Пока фальшивый начальник Ку слепо шарил руками, пытаясь дотянуться до горла противника, Джиун ухватился за бумагу и резко дернул. Настоящий начальник Ку, рухнув на пол, кашлял и хватал ртом воздух. Для Бони время словно замерло.

В руках у Джиуна был белый конверт. Идеально чистый, будто и не был только что замурован в куске грязи.

Как только конверт извлекли, двойник начал таять. Он превратился в жижу, которая растеклась по полу огромной лужей, стремительно уменьшаясь в размерах, пока на ее месте не осталась лишь маленькая соломенная кукла.

Джиун тяжело дышал, стоя над лужей, а начальник Ку и Бони выглядели не лучше. Джиун поднял куклу – она была сделана очень искусно и отдаленно напоминала человека. Бони же не сводила глаз с конверта. Она сразу узнала этот почерк и прочитала, как завороженная:

– Заявление об увольнении.

Тот самый злополучный конверт с заявлением, который она подписала собственноручно, выведя каждую букву, и который так и не смогла найти.

– Онгоджип¹⁴? – переспросила Бони.

– Да, Онгоджип, – подтвердил начальник Ку.

– Тот самый, из сказки?

– Он самый.

Начальник Ку с невозмутимым видом зашел в базу данных. Стоило ему ввести запрос, как выскочило окно об ограничении доступа, но он снял защиту парой быстрых ударов по клавишам. «И так просто?» – покосилась на него Бони. Начальник Ку сделал вид, что не заметил ее взгляда, и продолжил:

– Все те народные сказки, что мы знаем… Это ведь все истории о появлении монстров. Просто сильно отредактированные.

По его словам, сказки вроде «Повести о Хынбу и Нольбу», «Повести о Сим Чхон» или «Повести об Онгоджипе» – на самом деле истории о монстрах. Это своего рода легенды о происхождении тварей и о том, как они проникали в жизнь людей.

В те времена, как и сейчас, существовали специалисты по монстрам, которые старались скрыть их существование от обычных людей. Ловкая подмена фактов в преданиях была одним из основных способов запутать следы: гуляющие в народе слухи полностью преображали, превращая в истории о людях. Специалисты приправляли рассказы деталями, рожденными воображением: добавляли элементы фэнтези, символичных персонажей и поучительный финал. Постепенно суть монстра стиралась, и оставались лишь истории о людях. Так, меняясь и обрастая новыми деталями на протяжении веков, народные сказки обрели свой нынешний вид. Словно надев маски, они остались рядом с нами, притворяясь обычными историями о людях.

Но монстры из этих сказок продолжают появляться на протяжении столетий. Они черпают силы каждый раз, когда их истории передают: из уст в уста, в книгах или на экранах. Эмоции и их отголоски, прилипающие к этим историям, заставляют существ рождаться вновь. Появившись на свет, такие монстры либо остаются в местах, связанных с их происхождением, либо ищут людей, переполненных схожими чувствами. Они питаются человеческой психикой и постепенно становятся все сильнее.

– Это было довольно давно… Но мне довелось заниматься делом Хынбу и Нольбу, – рассказывал начальник Ку. – Пришла женщина и стала жаловаться, что к ней что-то прицепилось. Слышала, будто наше заведение помогает с такими вещами. Говорила, что это нечто буквально липнет к ней и не дает спать по ночам… Я велел ей идти в Ассоциацию по борьбе с призраками, но она ответила, что уже была там – сказали, что это не их профиль. В ходе расследования выяснилось, что это монстр по имени Хынбу. Когда я спросил, есть ли у нее сестра, она подтвердила. И правда: сестру в это время изводил монстр Нольбу. Хынбу и Нольбу именно такие. Они присасываются к братьям или сестрам, которые ненавидят друг друга, доводят их до нервного истощения и, в конце концов, подталкивают к убийству. Выяснилось, что та сестра несколько лет назад совершила ужасный поступок, и из-за этого, а потом еще из-за ухода за больными родителями они рассорились в пух и прах. Их ненависть друг к другу достигла такого предела, что они были готовы на убийство, и в эту брешь просочились Хынбу и Нольбу. Со сказочными монстрами всегда так.

Бони внимательно слушала рассказ начальника Ку, не перебивая.

– Люди, когда слышат про Хынбу и Нольбу, сразу вспоминают, что жадный Нольбу был наказан, Хынбу стал богачом, и в конце концов братья жили в мире и согласии… Но эта версия прошла через жесткую цензуру. Реальная история совсем другая. Согласно записям существовали братья Хынбу и Нольбу, которые настолько враждовали, что в итоге убили друг друга. Глухой ночью на складе, где лежали их тела, появились странные существа – пара огромных слизней. Трупы исчезли без следа. Те монстры родились из взаимной ненависти. И именно эта история без прикрас записана в «Сказаниях лунной ночи».

– Значит… то, что пыталось вас убить, – это не токкэби, а Онгоджип?

– Бони, ты меня вообще слушала?

– Да. Конечно. Про Хынбу и Нольбу.

Начальник Ку недовольно прищурился, но продолжил объяснение:

– Онгоджип – это разновидность проклятия, которое давным-давно зародилось в монашеской среде. Соломенная кукла, немного грязи и, если нужно, вещь, пропитанная сильной обидой на цель. Если провести ритуал с этими тремя компонентами, получается… Ну, своего рода голем.

Бони перевела взгляд на монитор и принялась быстро читать текст, заполнивший экран.

В случае если имеется предмет, вобравший в себя сильную неприязнь к объекту проклятия, его помещение внутрь тела Онгоджипа ускоряет поглощение энергии и повышает агрессивность монстра. При создании фигурку можно закопать в грязь вместе с соломенной куклой. Однако следует соблюдать осторожность: если предмет будет извлечен, Онгоджип мгновенно распадется. Конечной целью Онгоджипа является убийство оригинала и подмена его собой. При этом руки конкретного человека, выбранного целью, не могут причинить Онгоджипу вреда.

– Его последней целью должен был стать Джиун. Если бы монстру удалось поглотить энергию во время нападения, у него вырос бы последний палец. Нам невероятно повезло, что мы столкнулись с ним раньше. Хм, я и сам Онгоджипа впервые вживую увидел… Так что действовал неуклюже. Монстров из народных сказок в последнее время официально не регистрировали. Потому и доступ к архивам был закрыт – думали, они затихли насовсем.

– Но почему он появился именно в здании штаба Ассоциации?

– Вот это и странно… Насчет других не знаю, но Онгоджип не возникнет сам по себе без ритуала. А способ его проведения строго засекречен, абы кто его не узнает.

– Хотите сказать… кто-то всерьез пытался вас убить?

– Вряд ли всерьез. Иначе призвали бы кого-нибудь другого. Кого-то посильнее, кто точно смог бы со мной расправиться. – Начальник Ку самодовольно пожал плечами.

– Да-а… – Бони привычно проглотила конец фразы и посмотрела на заявление в руках начальника.

На белом конверте виднелись слабые следы грязи – словно шрамы, оставшиеся после битвы.

– Простите…

– За что это ты извиняешься, Бони?

– Если бы я не написала заявление об увольнении… возможно, все сложилось бы иначе.

– Да это я тогда скандалил, требовал отдать заявление. Сам себе яму вырыл, что уж там. Но куда важнее другое: тот, кто создал Онгоджипа, имел доступ к твоему заявлению. – Бони задумалась. – Ладно, об этом как следует поговорим позже.

Начальник Ку неловко почесал затылок. Вынул руку из кармана, помедлил и, наконец, выдавил:

– Я хочу извиниться официально. Прости меня. И… Спасибо, что спасла.

– Ну что вы. Это не я… Это все благодаря Джиуну.

– А, кстати, об этом.

Начальник вернул Бони ее заявление и похлопал по плечу:

– Вы с Джиуном неплохо смотритесь вместе. Я вот подумал: почему бы вам не работать в паре?

– Что?

– Не хочешь? Ну, на нет и суда нет.

Вместо ответа Бони уставилась на уродливый красный галстук начальника. Его цвет был очень ярким, кровавым. Смерть миновала, а кошмарный вкус в галстуках остался прежним. Начальник бессмысленно стучал по клавишам, ожидая ответа. Бони глубоко вздохнула. То, что он скажет дальше, было и так понятно.

Завершив рабочий день сдачей отчета о деталях инцидента, Бони вышла из здания Ассоциации. Всю дорогу в машине до дома она невольно напевала себе под нос. Даже когда она вышла из машины и пошла пешком по переулку, мелодия не покидала ее. Бони то и дело покачивалась на ходу, а иногда и вовсе кружилась на месте. Ей хотелось запеть во весь голос, чтобы эхо разнеслось по всей округе.

– Послушайте.

– Ой!

От внезапного шепота над самым ухом Бони вскрикнула. По коже пробежал мороз, она обхватила себя руками и замерла. Настороженно озираясь по сторонам, она снова услышала голос:

– Мне не хотелось вас пугать.

– К‐к‐кто здесь?

– Возьмите это.

Бони вскрикнула от испуга, но посторонний голос оставался невозмутимым. Раздался негромкий звук, словно что-то упало на асфальт. Бони посмотрела вдаль: там, под оранжевым светом фонаря, лежал черный пакет. То, как он внезапно возник из пустоты, походило на магический фокус.

– Спасибо вам.

Голос стих, растворившись в воздухе.

Бони осторожно подошла к пакету. Она с недоверием коснулась его, но ничего не произошло. В переулке не было ни души, вокруг царила мертвая тишина, и Бони медленно развернула пакет. Внутри лежало несколько упаковок ее любимого клубничного мороженого, пачка жевательного мармелада и пара брусков из гречневого крахмала в пенопластовом контейнере. Бони поднялась, сжимая пакет в руках. Стоявшая рядом метла из прутьев плавно наклонилась в сторону, и Бони сжала ее черенок руками. Еще какое-то время Бони постояла так, в замешательстве склонив голову набок.

Желе из гречневого крахмала оказалось вкусным. Впрочем, как мармелад и мороженое.

Объект: Онгоджип

Серийный номер: KMMA‐448

Уровень: Желтый ¹⁵

Тип: Человекоподобный монстр (оборотень)

Зона активности: Вся страна

Происхождение (выдержка из «Сказаний лунной ночи»):

Давным-давно в уезде Онджин провинции Хванхэдо жил богач по имени Онгоджип. Был он человеком скверным и невероятно скупым: родную восьмидесятилетнюю мать держал в холодной комнате и почти не кормил. Мало того что он постоянно изводил ее попреками, так еще и до того ожесточился, что нещадно эксплуатировал слуг и поднимал на них руку.

Дело дошло до того, что слуги начали умирать, не вынеся издевательств. Пошли слухи, что в доме, где множатся покойники, завелись призраки. Обстановка накалялась, и тогда один монах явился к дому Онгоджипа за подаянием, предложив изгнать злую энергию. Разумеется, Онгоджип принял его дурно и облил нечистотами. Разгневанный монах сотворил из соломы куклу и наложил заклятие, чтобы наказать нечестивца.

С того дня в доме Онгоджипа стало бродить нечто неопознанное. Облик существа был черным, как смоль, словно вылепленным из грязи. Люди верили, что их морочит токкэби. Со временем черты существа оформились, и оно стало поразительно походить на самого хозяина.

Вскоре между двумя Онгоджипами вспыхнула ссора – каждый утверждал, что он настоящий. Фальшивый Онгоджип знал все семейные тайны и родословную до мельчайших подробностей, и люди признали истинным именно его. Настоящий Онгоджип не смирился и бросился на самозванца, но тот обладал чудовищной силой и попросту задушил его. Заняв место хозяина, новый Онгоджип прославился своим добрым нравом и щедростью, пока, привлеченные слухами, его не нашли и не изолировали специалисты по монстрам.

Эксперты официально закрепили за существом имя «Онгоджип». В народной же памяти эта история трансформировалась в поучительную сказку о том, как настоящий грешник раскаялся и зажил счастливо.

Описание:

– Для создания Онгоджипа требуется: немного глины, соломенная кукла и яростное желание смерти того, на кого накладывается проклятие. Куклу закапывают в глину и произносят следующее заклинание: .

– Существо нападает на человека, поглощает его энергию и с ее помощью принимает в точности такой же облик.

– В случае если имеется предмет, вобравший в себя сильную неприязнь к объекту проклятия, его помещение внутрь тела Онгоджипа ускоряет поглощение энергии и повышает агрессивность монстра. При создании фигурку можно закопать в грязь вместе с соломенной куклой. Однако следует соблюдать осторожность: если предмет будет извлечен, Онгоджип мгновенно распадется.

– Конечной целью Онгоджипа является убийство оригинала и подмена его собой. При этом руки конкретного человека, выбранного целью, не могут причинить Онгоджипу вреда.

– На данный момент явных уязвимостей не обнаружено. В том, что будет преследовать жертву до самой смерти, сходен со злыми духами.

12 октября 1995 года. KMMA‐448–024 был схвачен специалистом по монстрам в городе провинции Канвондо и изолирован. Ниже приведена запись беседы между KMMA‐448–024 и его целью. При встрече присутствовал эксперт по монстрам .

KMMA‐448–024 естественным образом уничтожился через двенадцать дней после поимки.

Цель: Кто ты такой?

KMMA‐448–024: Я – это ты, а ты – это я.

Цель: Почему ты так со мной поступаешь?

KMMA‐448–024: Ты – это я, а я – это ты. Мы едины.

Цель: Кто тебя создал?

KMMA‐448–024:…

Цель: Кто подослал тебя убить меня?

KMMA‐448–024: Ты – это я, я – это ты. Я должен стать тобой.

: На этом закончим.

<Конец записи> Удаленные фрагменты доступны для ознакомления только после авторизации уровня А.

[Филиал в провинции Кёнсандо] Уведомление о транспортировке объекта Мёаду в штаб

Отправитель: Начальник группы безопасности филиала в Кёнсандо Ли Дживон (lee05@kmma.net)

Получатель: Начальник группы безопасности штаба Со Нани (NAN@kmma.net)

Копия: Начальник выездной группы филиала в провинции Кёнсандо Чхве Джонсук, начальник выездной группы штаба Ку Сокчу

Дата: 16 сентября 2024 г. (пн), 11:37

Здравствуйте, на связи Ли Дживон из группы безопасности филиала в Кёнсандо.

Направляю уведомление о транспортировке Мёаду (KMMA‐735—11), захваченного 2‐го числа текущего месяца в районе Тэбандон (округ Сонсан, город Чханвон).

Транспортировка KMMA‐735—11 начнется в этот четверг (19 сентября) в 09:00. Ожидаемое время прибытия в штаб – 14:00.

Ответственными за сопровождение назначены я и сотрудник группы безопасности Квон Хемин.

Повторно прикрепляю журнал наблюдений за KMMA‐735—11. Пожалуйста, ознакомьтесь. По всем вопросам обращайтесь ко мне или к Квон Хемин.

С уважением,

Начальник Ли Дживон