Kitabı oxu: «Мир Айсенов. Рэйкс Мэйфлауэр»

Пролог:

« Во всем есть черта, за которую перейти опасно;

Ибо, раз переступив, воротиться назад не возможно».

Я — Рэйкс Мэйфлауэр, сын короля Вильдора, владыки земель Этэрнити из сияющего королевства МунураСуох. И это — не просто рассказ. Это крик моей души, застывший между мирами.

Когда-то мы дарили людям мудрость древних веков, делились магией, что струилась сквозь наши пальцы, словно жидкий свет. А они платили нам любовью к земле, храня хрупкий баланс между миром чуда и миром плоти. Это было прекрасное время… время, когда гармония пела в унисон.

Но алчность — червь, что точит даже самые благородные сердца. Людской король Альтаирис Сильверворд, ослепленный жаждой власти, с помощью магии Айсенов пленил мою мать. Королеву Ксинтарию Мэйфлауэр, чей смех был звонче горных ручьев, заточили в башне — в холодной каменной клетке, чтобы лишить её магии, высасывая по капле, словно яд из раненого цветка.

Мой отец… О, его горе было подобно урагану. Он собрал верных Айсенов и обрушил ярость на человеческое королевство СулусКингдом — некогда прекрасное, как утренняя заря. Он стер его в пыль. А выживших жителей запечатал за золотой завесой — AurumVelum, прокляв их до скончания веков. Так родились Слуаг: темные, искаженные тени тех, кто когда-то улыбался солнцу.

Но королевское сердце не выдержало утраты. Сердце Вильдора разбилось. И из осколков его боли вырвалась такая сила, что навсегда разделила мир людей и мир магии. Эта стена — MagicVelum. Магическая завеса. Граница между «было» и «стало».

Айсен… На языке людей это слово звучит гордо — «высшие существа». На нашем же - хранители энергии жизни земли. Чем мы отличаемся от вас, смертных? В наших жилах течет не красная, а голубая кровь — кровь, что поет от прикосновения магии. Мы безупречны. В нашем мире нет места уродству или изъянам: каждый Айсен — живое стихотворение, изящное и прекрасное.

Мы заботимся о каждом листочке, о каждой капле воды в озере, о ветре, что ласкает ваши щеки, и о буре, что сотрясает небеса. Мы — сама суть жизни. Сплетение чистейшей магической энергии, которая, как серебряные нити, пронизывает землю и всё живое на ней. Даже в людях, сами того не ведая, дремлют крошечные искры нашей силы. Иногда они просыпаются… и тогда рождаются легенды.

Когда наш мир отделился от людского, мы установили правило, не вмешиваться в ваши дела. Людей мы называем Homo — от слова «хомосапиенс». Звучит иронично, не правда ли? «Человек разумный»…

Многие существа не могли выжить без магии, без подпитки древними обрядами. И они, плача и теряя дома, переходили за завесу, принося клятву верности мне. Я был тогда еще ребенком, но помню эту боль — сжимающееся сердце при виде осиротевших созданий. Поэтому теперь в моем королевстве живут бок о бок разнообразные существа. И каждый из них нашел у нас приют.

Я учился жадно, словно сухая земля впитывает дождь. Моими наставниками были самые мудрые Айсены из близкого круга отца. Каждый владел лишь одним даром — и каждый с безграничным терпением оттачивал мои навыки. Но больше всех я привязался к Айсену Малику. Он рос вместе с моей матерью, и его рассказы о днях её юности были для меня драгоценнее любого золота. В них она оживала.

Позже мои учителя решили создать школу для всех детей Айсенов. Место, где можно собрать бескрайнюю библиотеку знаний, изучать историю и взращивать новое поколение. Школу назвали в честь королевы — Ксинтариум. А самых мудрых Айсенов стали величать Астен. На нашем языке это слово звучит как «профессор». С гордостью

Но есть правило, выжженное в нашей крови: Айсен никогда не должен ступать на то, к чему прикасалась рука человека. Ибо человеческое прикосновение разрывает магический круговорот. А это — опасность. Мы связаны с потоками силы, что, подобно паутине, пронизывают всё живое.

Я — самый могущественный Айсен в моем мире. Во мне течет кровь самого короля Вильдора. Я владею всеми стихиями, и только я способен подпитывать магические завесы. Только я удерживаю миры от падения.

Мое королевство состоит из пяти земель. И каждая — словно живая драгоценность.

Этэрнити — моя колыбель. Земля, что имеет форму листа, утопает в изумрудных лесах. Здесь живут Айсены со светлой кожей, ореховыми и зелеными глазами, с огненными волосами, словно само солнце запуталось в их прядях. Наша одежда проста и элегантна: рубахи на шнуровке, мягкие кожаные штаны, и сапоги из замши. И легкие плащи с капюшоном, что шелестят на ветру. Здесь поселились драконы, болотные жители, эльфы, феи, гномы, домовые и лешие. Это — сердце моего мира.

Дан-Шин — родина моей матери. Бескрайняя пустыня, где за каждым барханом прячется оазис с хрустальной водой. Здесь живут смуглые, как карамель, темноволосые и кареглазые Айсен. Их одежды струятся, словно музыка: свободные халаты, длинные рубахи, широкие штаны и остроносые туфли из мягкой кожи. Всё расшито золотом и шелком. Мужчины носят вуаль, оставляя открытыми только глаза — глубокие, как ночное небо. Здесь обитают мантикоры, джинны и духи пустыни.

НордЛэнд — царство вечного льда. Земля суровых, как сами скалы, Айсен со светлыми волосами и глазами цвета ледяной стали. Их одежда шьется из шерсти и меха: туники с наручами, кожаные штаны, высокие сапоги до колена и плащи, подбитые мехом. Здесь правят белые медведи, йети и ругару. Холод делает их сильными.

ЛанХуа — влажный, душный тропический лес, где каждый лист дышит жизнью. Айсен с желтоватой кожей, раскосыми глазами и прямыми черными волосами. Традиционная одежда состоит из рубашки прямого кроя с воротником-стойкой, разрезами по бокам и пуговицами-узлами из тончайшего шелка, прямых брюк и удобных туфель из мягкой кожи. Здесь живут единороги, птицы феникс и зеленые орки.

ТэрраПрайд — знойная саванна. Темнокожие Айсен с небесно-голубыми глазами. Их волосы заплетены в тысячи мелких косичек, в которых звенят бусины и серебряные монетки — музыка ветра. Они носят короткие туники на одном плече и сандалии с ремешками, обвивающими щиколотки. Здесь поют сирены, грохочут кентавры и ступают великаны.

Все Айсен носят одежды цвета своего дара, но бережно хранят традиции родной земли.

Мой мир ближе, чем ты думаешь, человек. Он во всём, что тебя окружает.

В цветке, что раскрывается на рассвете. В земле – тёплой, живой, пульсирующей. В каждом крохотном камешке, хранящим память о древних пожарах.

Энергия жизни течёт, как паутина, из самого сердца Земли. А мы – те, кто оберегает саму жизнь.

«И я – самый могущественный из нас – переступил черту».

Я пренебрёг правилами. Я подверг хрупкое равновесие магических сил дисбалансу.

«И сейчас, когда ты читаешь эти строки… Возможно мир уже никогда не будет прежним»

А пока запомни: меня зовут Рэйкс Мэйфлауэр. Я сын разбитого сердца короля и пленённой королевы.

И это моя история.

Глава 1

Хмурое осеннее утро. Хотя, по идее, в моем провинциальном городке давно должна была наступить зима. Но зима в этом году почему-то решила запоздать, хотя уже середина ноября.

В такие моменты особенно остро чувствуешь, как природа живёт по своим законам, а не по-человечески. Плевать ей на календарь.

С трудом разлепив веки и отключив долбаный будильник, я села на кровати. Сидела и думала: какого фига, я полночи читала фэнтези! Очередной роман о тёмных королях и хрупких девушках, которые почему-то умудряются спасать мир. Закрыла книгу только когда за окном начало сереть – и вот результат… Так, что утро оказалось совсем не добрым. Но реальный мир, к сожалению, никто не отменял. С тоской подумала, что хорошо бы иметь возможность отмотать время назад и лечь пораньше. Но будильник – безжалостная штука.

В полудреме я попёрлась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Засыпав кофе в кофеварку, я решила приоткрыть окно – чтобы впустить свежий воздух и окончательно проснуться. Открыв окно, я почувствовала, как в кухню ворвался осенний холод. Кожа покрылось мурашками, но это даже помогло – сонливость отступила на пару пунктов.

В воздухе пахло мокрой древесиной и увядшей листвой. Но больше всего ощущался запах мокрой древесины с толикой перчинки. Я задержала дыхание, прислушиваясь к этому аромату. Почему-то он казался смутно знакомым, хотя не могла припомнить, где встречала нечто подобное.

Я стояла, смотрела в открытое окно, ощущая поток холодного воздуха, и рассматривала клумбу у соседнего дома. Эта клумба выглядела, как последний оплот зелени в моем городе. Ибо мой город превращался потихоньку в каменные джунгли. От этой мысли мне стало не по себе. Я стараюсь жить в гармонии с природой: весной высаживаю цветы на придомовые территории, подкармливаю бездомных животных и, по возможности, пристраиваю их в добрые руки. Поэтому, выбирая жилье, я в свое время искала место, где сохранились зеленые насаждения.

Иногда я ловила себя на мысли, что город душит меня. Не буквально, конечно, но каждый год зелени становится всё меньше, а серого бетона – все больше. И ничего с этим не поделаешь, кроме как цепляться за каждую жалкую клумбу.

Я живу на четвертом этаже девятиэтажного старого здания. Вокруг моего кондоминиума еще сохранились клумбы и палисадники. Под моим окном растет вишня, которая радует своим цветением весной, а летом расстилается ковер из одуванчиков. Осенью и зимой, к сожалению, вид не такой приятный.

А потом я заметила под своим окном елочку - так что на душе стало чуточку теплее, и я улыбнулась. Ведь совсем недавно думала о том, что было бы здорово посадить еще какое-нибудь деревце под окном.

Закрыв окно, я налила себе кофе, добавила в него топленого молока и пару чайных ложек мёда. Сладкое утро – единственное, что может примирить с ранним подъемом. Затем достала из холодильника свои вчерашние блинчики с малиновым вареньем и приступила к завтраку. Блинчики, кстати, получились на славу – тонкие, кружевные, с хрустящими краями. Варенье с собственного приготовления, банку передала бабуля из деревни.

После завтрака как и всем простым смертным, сборы на работу. Хотя я работаю риелтором и график в принципе у меня достаточно гибкий, но за окном хмурая осенняя погода, которая нагоняет меланхолию и шепчет: «Оставайся дома с любимыми книжками». Я вздохнула, натянула свитер и мысленно послала этой меланхолии средний палец. Работа не волк, но оплачивать счета как-то надо.

Ну как назло, с утра пораньше у меня был показ квартиры в соседнем районе.

Выйдя на улицу и вдохнув холодный воздух, я поежилась, хотя была одета тепло. Подошла к припаркованному старенькому автомобилю и бросила взгляд на клумбу, где росла рябина. Дерево было усыпано плодами, рябиновые гроздья были ярко-красного цвета и четко выделялись на сером фоне поздней осени. Но мое внимание привлек странный тип, который стоял в клумбе под этой рябиной.

«Вот идиот», – подумала я и уже собиралась озвучить свою мысль, но застыла с открытым ртом, так как в лицо подул легкий холодный ветерок, и до меня донесся аромат мокрой древесины с толикой перчинки.

Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Я не суеверная, но в этот момент по спине пробежал холодок, никак не связанный с погодой.

Я смотрела на этого странного мужчину. Он был высокий, одет в развивающийся на ветру плащ, капюшон надвинут так, что лицо невозможно было разобрать. Я моргнула – и в тот же момент рядом с рябиной никого не оказалось.

«Вот капец», – подумала я. Дочиталась фэнтези, так что мой мозг проецирует фантазии наяву. Внутри шевельнулось смутное беспокойство. Я ещё раз оглядела пустую клумбу – никого. «Точно пора читать что-то более приземлённое», – мысленно сказала я себе, но почему-то не поверила.

В реальность меня вернул звонок телефона. Это звонили покупатели квартиры, которые были в пути и в течении пятнадцати минут должны были прибыть на объект. Я вздохнула с облегчением – пунктуальный клиенты это редкость. Обычно кто-то опаздывает, кто-то теряется, а кто-то и вовсе забывает о договорённости. Так что сев за руль своего авто, я помчалась к нужному адресу. Дорога заняла минут двадцать – пробок в моей части города почти не было, разве что у школы. Я ехала на автомате, прокручивая в голове детали предстоящего показа: этаж, планировка, состояние сантехники. Рутина, тысячу раз пройденная..

Добравшись до места назначения, я припарковалась и почапала к подъезду, параллельно рассматривая клумбы и деревья рядом со зданием. «Как же хорошо», – подумала я, что рядом со старыми высотками есть еще островки живой земли, хотя цветы завяли, а деревья сбросили листву и выглядели устрашающе.

Возле подъезда меня уже ждали покупатели.

Миловидная женщина средних лет и поздоровалась со мной.

– Добрый день Мила! – прощебетала тонким голоском женщина.

Свое полное имя я не люблю, поэтому давно сократила его до второй, более нежной части.

– Добрый день, Ирина Олеговна, – промолвила я, улыбнувшись, и открыла магнитным ключом подъездную дверь.

– Проходите, надеюсь вы не долго ждали?

– Нет, что вы, мы как раз, только-только подошли, – ответила она.

Ирина Олеговна была не одна. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял её сын – примерно мой ровесник, среднего роста и заметно тучный. На его голове уже пробивались первые признаки будущей лысины: редкие, безнадёжные волоски, которые отчаянно пытались прикрыть розовеющую макушку. Лицо припухшее, с мелкими, будто заплывшими глазами и тонкими губами. Однако на этих губах расплылась такая масляная улыбка, словно перед ним только что поставили миску густой сметаны – и никто не помешает её слизать.

Он шагнул ко мне и протянул руку.

– Я Вадик, добрый день, – выдавил он басом, и его ладонь оказалась влажной и липкой, как старая перчатка после дождя.

Взгляд мужчины был цепким, будто оценивал меня не как риелтора, а как товар. Я мысленно поставила галочку: с этим придётся быть и осторожнее.

«Извини, мужик, но ты далек от книжных героев» – подумала я, убирая свою руку из его потной ладони, и в ответ просто улыбнулась, входя в душный подъезд.

Лестница пахла сыростью и старой краской – стандартный набор любого многоэтажного здания, построенного лет тридцать назад. Лампочка на первом этаже мигала, создавая ощущение, что мы попали в фильм ужасов.

Закончив с показом объекта и, наконец-то, распрощавшись с клиентами, я стояла рядом с подъездом, вдыхала свежий осенний воздух и наслаждалась. Тишина после получасового говора Ирины Олеговны и масляных улыбок Вадика было блаженством. В лицо начал моросить мелкий дождик, так что я направилась на парковку к своему автомобилю.

Проходя мимо высокого тополя, который рос на придомовой территории, а верхушка которого заканчивалась на уровне пятого этажа, я остановилась. В голове возник звон – такой мелодичный.

«Что за хрень?» – подумала я, а затем возникло такое острое желание обнять этот тополь, что я поддалась искушению.

Теперь представьте: стоит деваха и обнимает мокрое дерево – картина маслом! Но, прижавшись щекой к шершавой и мокрой коре, я ощутила какое-то благоговение. Я стояла, вдыхая аромат мокрой древесины с толикой перчинки. Закрыла глаза. Вдох- выдох. Кора пахла влагой и чем-то древним – не так, как пахнет обычное дерево. Словно оно видело больше, чем я могла себе представить.

«О боги! Как приятно просто стоять и наслаждаться прохладой осеннего дня, вдыхать этот аромат… Пусть весь мир подождёт! Только единение с природой – здесь и сейчас».

Но, прохожие люди начали таращиться, так что я, собрав волю в кулак, отпустила дерево и почапала к своему авто. Усевшись на холодное сидение, я, придя в себя, подумала: «Что за хрень была?» – но на ум ничего не шло.

До Обеда побывала ещё на нескольких объектах. Обычная рутина: показать, рассказать, улыбнуться, записать пожелания. К третьему объекту я уже механически перечисляла плюсы квартиры, не вслушиваясь в собственный голос.

Затем шеф нашего риелторского агентства скинул адрес и поручил съездить на объект, чтобы сделать фото для продажи. Вбив адрес в навигатор, я увидела, что это пригород – в минутах тридцати езды от города. Отличный повод проветриться. И заодно посмотреть, как там живётся за городом – может, когда-нибудь и сама решусь на переезд. «Ну что ж, поехали! Все лучше, чем сидеть в офисе».

Добравшись до места назначения, я вышла из машины и немного поежилась от холода. Тишина стояла такая, что заложило уши. Домик был небольшой, деревенский, с резными наличниками, но выглядел уютно – будто ждал, что кто-то обязательно вернётся.

Я открыла входную дверь – та тихонько всхлипнула петлями – и шагнула внутрь. Дом был добротный, пахло сухой древесиной, солнцем и лёгкой, чуть горьковатой пылью, но совершенно пустой. Я сделала несколько фоток, чтобы выставить его на продажу, затем вышла на улицу – сделать фото фасада.

Рядом с домом росла береза. Не простая, а раздвоенная в стволе, словно вросшие в небо две сёстры-близняшки. Ей, наверно, лет тридцать или около того – посадили когда-то прежние хозяева дома, наверное, ещё молодыми, с надеждой. Такие берёзы часто сажали молодожёны – как символ будущей семьи. Интересно, что случилось с теми, кто посадил эту?

В моей голове снова возник мелодичный звон. Я стояла, рассматривая прекрасное дерево, и чем дольше смотрела, тем сильнее разливалась теплота от сердца по всему телу.

Как же всё-таки хорошо за городом – где нет городского шума, асфальта и суеты! Я вздохнула полной грудью, наслаждаясь свежим воздухом пригорода.

Закончив делать фотографии этого маленького уютного домика, я собралась возвращаться в «каменные джунгли».

Однако прежде чем, покинуть пригород, еще раз бросила взгляд на березу, и краем глаза успела заметить: на секунду в одном из закон пустого дома мелькнул отблеск, будто кто-то глянул вслед и тоже улыбнулся.

Добравшись до города, я решила, что в офис возвращаться уже поздно, и прямиком направилась в свою квартиру.

Мои апартаменты состоят из комнаты, гостиной, кухни, ванной комнаты и не большего коридорчика. Апартаменты оформлены в сине-голубых тонах – мой любимый цвет. На окнах в вазах красовались фиалки, но моей гордостью был – декабрист, который радовал белыми цветами, как только приходила зима и цвел он акурат на мое день рождения – всегда.

Все мои она выходят во двор, где открывается прекрасный вид на не большие островки с деревьями и цветами - летом.

Открыв дверь своей квартиры, я почувствовала цветочный аромат, который всегда ощущается после того, как побываешь на свежем воздухе. Аромат, который всегда стоит в моем уютном гнездышке, где я могу зачитываться любимыми книгами и предаваться фантазии.

Облачившись в свою любимую домашнюю и чертовски удобную одежду – пижамные брюки в черную с красной полоску и худи цвета хаки ( я обожаю этот цвет: от него мои глаза похожи на болото), – я зашла на кухню, положила на стол ноутбук и телефон.

Затем ощутила, что я чертовски голодна, а готовить еду было лень. Я решила заказать себе пиццу – обычную “Маргариту”: как говорится, все просто и со вкусом. Пиццу делают в соседнем доме, и доставка занимает не более двадцати минут. Идеальный вариант, когда лень даже разогревать еду.

Потом я села за ноутбук, чтобы опубликовать объявление с фотографиями того самого маленького уютного пригородного домика. Перекинула фотки на компьютер и начала медленно листать их, задерживаясь на каждом кадре. Сердце екнуло от ностальгии. Я выбирала лучшие, те, где солнечный свет ласково ложился на старую веранду. «Вот этот кадр – самый чувственный. Именно его увидят люди» – решила я, наводя курсор на кнопку публикации.

Взгляд остановился на фото фасада домика, рядом с которым росла берёза, причудливо раздвоенная в стволе будто сама природа в нерешительности развела руки.

Мой взгляд приковало к себе дерево: между стволами, облокотившись, стоял тот самый странный широкоплечий мужчина, которого я встретила утром рядом с рябиной.

В этот раз капюшон был снят, и я смогла рассмотреть его лицо.

Полюбоваться было чем: темные, чуть вьющиеся волосы, не слишком короткие – до подбородка – черные как ночь; темные брови домиком; синие, как море, глаза – глубокие, как омут; пушистые темные ресницы (любая девушка по завидовала бы); прямой нос; чётко очерченный подбородок, с легкой щетиной в тон его цвета волос. Черты лица казались идеально правильными.

На нём была все та же одежда, которую я заметила утром: тот же плащ тёмного цвета, развивающийся на ветру, как крыло ночной птицы. Порывы ветра прижимали ткань к телу, открывая обзору мощные бёдра и накаченные ноги, облаченные в кожаные штаны. Каждая складка, каждый мускул – все в нём дышало первобытной, хищной грацией.

«Ну ни фига себе!» – пронеслось в голове, но где-то на задворках сознания, потому что передняя часть мозга просто отключилась. – Прям герой фентезийного романа. Сошедший со страниц.»

Он стоял, облокотившись на ствол берёзы, скрестив руки на широкой груди – поза расслабленная, почти ленивая, но чувствовалось в ней скрытая пружина. Взгляд задумчиво устремлён вдаль, мимо объектива, мимо меня. Или сквозь меня?

Дрожащими пальцами я перелистнула на следующее фото. Пусто. Только берёза, дом и ветер. Никого. Вернулась к предыдущему. Экран застыл – там тоже не души. Пустота смотрела на меня с фотографии, словно насмехаясь. Сказать, что я охренела – ничего не сказать. Меня накрыло ледяной волной, от макушки до пяток. Мурашки побежали по коже, а волосы на затылке зашевелились. Мистика? Галлюцинации? Или…

Резкий звонок домофона разорвал тишину. От неожиданности я подскочила на стуле так, что сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там колосящимся комком. Потом я вспомнила, что это доставщик пиццы. Мой желудок заурчал при упоминании пищи. Я пошла открывать дверь, чтобы забрать свой заказ.

Вернувшись на кухню, я принялась поглощать пиццу, не забывая при этом обжечь язык.

Желудок требовал своего, а мозг – объяснений. Я жевала и одновременно листала в голове все фантазийные романы, которые прочла за последний год. Ни в одном из них героиня не сталкивалась с призраком на фотографиях. Покончив с едой, я вернулась к объявлению о продаже маленького пригородного дома. Завершив все манипуляции с объявлением на нашем официальном риелторском сайте, я с чувством удовлетворения закрыла ноутбук.

«Интересно, кто этот мужчина?», – задавалась я вопросом. Красивый, да не человечески красивый. Слишком правильные черты, слишком яркие глаза. Что меня реально поразило, так это то, что его одежда была не совсем обычная для нашего городка. «Красивый глюк. На сегодня с меня хватит работы и непонятной чертовщины», – подумала я усмехнувшись, отогнав мысли о красавчике.

Я решила в новь окунуться в мир фэнтези и, уютно расположившись на диване в гостиной, раскрыла книгу. Книга лежала на диване, заложенная на середине. Я плюхнулась рядом, поджала ноги и открыла на нужной странице. Пообещав себе, что сегодня лягу по раньше спать, я мысленно распрощалась с реальным миром.

Но первые три строчки пришлось перечитать четырежды – мысли все равно возвращались к нему. К его позе, к его взгляду, к тому, как плащ облегает плечи.

Моя фантазия разыгралась…

А в мире, скрытым магическим покровом MagicVelum, где деревья умели чувствовать, а воздух пел древними заклинаниями, Рэйкс Мэйфлауэр не мог найти себе места.

Я стоял на не большой клумбе – на одном из последних оплотов живой земли, в окружении деревьев, которые еще не успели закатать в камень.

«Вот шпынь голова!» – подумал я. – Мерзкие людишки истребляют своим присутствием все живое. Эти машины делают воздух ядовитым, так что оставшиеся деревья еле справляются с очисткой воздуха. И лишь моя магия и сила жизни хоть как-то облегчают их участь».

Я чувствовал под ногами дрожащие корни, пьющие моё тепло.

И тут мое внимание привлекла женская особь Homo. Я наблюдал, как она смотрит акурат на то место, где стоял я. Что меня поразило – так это выражение печали на ее лице. Такую печаль я видел лишь однажды – у старого дуба, который терял последние листья перед тем, как засохнуть навсегда.

А затем меня поразил ее цвет глаз: они были цвета болота на краю моего королевства – тёмного, вязкого, где в сумерках бродят тихие огни и под ряской прячутся забытые тайны.

У нее была бледная кожа и темные волосы с холодной серой дымкой. «Цвет волос напоминал мышку, – невольно улыбнулся я. Ту самую, что в весеннюю пору любит резвиться в корнях берез». Странное сравнение для короля, но от этой нелепой ассоциации в груди шевельнулось что-то давно забытое.

«Хм! почему ее лицо выражает печаль вселенского масштаба?», – подумал я. Меня начало разбирать любопытство.

Затем она перевела взгляд на маленькое хвойное деревце, растущее рядом с каменной башней, которая походила больше на улей, чем на дом.

Я не давно высадил ель вместо сгнившего дерева, не выдержавшего всего того яда, что витает в воздухе.

«Надеюсь, она приживется и хоть немного облегчит работу по очистке воздуха другим деревьям», – подумал я.

«Хм, это улыбка!» – Homo смотрела маленькую елочку с теплотой, искренней улыбкой, и это показалось мне забавным. Я почувствовал что-то вроде укола – то ли зависти, то ли сожаления. Она улыбалась дереву так, будто оно было живым существом. А многие смертные Homo в ее мире давно забыли, что деревья и есть живые существа.

Затем она закрыла окно и исчезла из моего поля зрения, а меня по-прежнему разбирало любопытство.

Через какое-то время я вновь ощутил этот ласковый взгляд на одном из деревьев. И в тот же миг материализовался рядом с рябиной, к которой был прикован ее ласковый взгляд. «Вот Ащеул! – подумал я. – Кажется, она меня увидела, судя по ее очумелым глазам и открытому рту».

Так что пришлось ретироваться, пока совсем не спалился. Я вернулся в свою хвойную рощу и задумался: что за ерунда и почему она меня видит? Это не возможно – я не досягаем взору смертных.

И почему, ащеул его подери, я ощущаю ее взгляд на всем? Будь то дерево, или увядший цветок, и ее тонкий аромат… Что это? Запах ландыша – черт, как дурманит!

Я снова ощутил ее. В этот раз я был осторожен и вошел в ствол высокого тополя. Я стал этим деревом, а затем рискнул позвать ее.

Интересно, услышит ли она мой зов?

– О, Мироздание! – Она подошла аккурат к тому самому тополю и с таким теплом его разглядывала, затем всем своим крохотным тельцем прильнула.

Она стояла обняв ствол дерева, и я ощутил нежную кожу ее щеки на коре, горячие ладони, нежно поглаживали ствол. Они были теплее, чем обычное человеческое тепло. «Тресни моя кора! – думал я. – Я был этим деревом, и каждая щепка ощущала ее».

– О, опилки мне на голову! – Как же приятно было чувствовать это прикосновение, этот аромат нежного ландыша, ее размеренное, умиротворенное дыхание…

Затем в какой то момент она отпрянула и покинула высокий тополь.

Я стоял в опьянении, пытаясь собраться с мыслями. Я – король всего сущего, всего живого. Черт подери, я и есть сама жизнь! Но почему эта маленькая Homo будоражит мой покой? Почему мне так хочется узнать, кто она и как смогла увидеть меня за завесой MagicVelum? Не уже ли природа на столько ослабла? Надо выяснить, и больше не экспериментировать с деревом, а то чуть не рехнулся. Я попытался убедить себя, что дело в магическом сбое. В том, что завеса истончилась. Но где-то глубоко, в сердце, я знал: дело не в магии. Дело в ней. «Ветер мне в помощь!», – мысленно улыбнулся я.

И тут меня непроизвольно дернуло – я оказался рядом с березой. Я выдохнул, скрестив руки на груди, и облокотился на березу, чтобы не рухнуть от такого резкого скачка.

И тут снова она. Но, похоже, в этот раз она меня не видит. Так что, расслабившись, я с любопытством наблюдал.

Она стояла и с любопытством разглядывала дерево, рядом с которым я стоял. Ее взгляд блуждал по белоснежному стволу березы, а на ее лице отражалось умиротворение.

«Щауль, какая она мелкая!», – подумал я. Маленькие ручки и ножки, а в росте – от силы метр с конусообразной шляпой той, что так любят носить хранители знаний – Астены из школы Ксинтариум, где учатся Айсен.

Интересно если на нее подуть, унесет ли ее ветром? Хорошая мысль – надо как-то реализовать, нечего заглядывать за MagicVelum.

Затем она развернулась, и сквозняк подхватил аромат ландыша от ее растрепанных волос. Я замер, жадно вдыхая запах этого хрупкого весеннего цветка. Она и сама была как этот цветок – такая же хрупкая Homo.

Прийдя в себя, я итеренференцировал в свой замок – а точнее, в свой рабочий кабинет, который за тысячу лет больше напоминал библиотеку. Из кабинета выходило витражное окно в сад; под ним стояла кушетка, а посередине, на восточном зеленом ковре, располагались массивный деревянный стол и не менее массивный стул. По бокам расставлены полки с книгами и свитками. На центральной стене висел портрет моей матери во весь рост.

– Км! – донеслось до меня. – Прошу меня извинить, мой король, но у вас просит аудиенции предводитель Бронз Бон из Лощины Дрейков.

Голос принадлежал советнику Роуэну. Это был мужчина крепкого телосложения с коротко остриженными волосами, тронутыми легкой сединой. Его светло-голубые глаза, холодные как лед, и мощный гладко выбритый подбородок производили неизгладимое впечатление. Он был одет в графитового цвета мундир советника, состоявший из классического пиджака и брюк. На левом рукаве красовался вышитый золотом знак бесконечности – символ наивысшего чина в королевстве. А за правым ухом сияла серебристая метка в виде снежинки – знак того, что он был ФростУэзер, хранитель льда и представителем северных земель НордЛэнд.

– А советник Роуэн, – выдохнул я.

– А еще… – начал было советник.

Я поднял руку, призывая замолчать советника.

– Думаю, для начала надо разобраться с вопросом старины Бронз Бон. Вы же в курсе: все, что касается касается драконов, приходится решать сразу же, как возник вопрос, – иначе они от злости снова учинят пожар, – молвил я.