Kitabı oxu: «Попробуй, ты сможешь! 12 супернавыков для развития инициативности, устойчивости и самостоятельности у школьников»
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright © 2023 by Phyllis L. Fagell
This edition published by arrangement with Hachette Go, a division of Hachette Book Group, Inc. USA
via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia) All rights reserved
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Посвящается Стиву, Бену, Эмили и Алексу
От автора
В этой книге все имена несовершеннолетних изменены, а детали многих (но не всех) историй обобщены ради защиты частной жизни отдельных лиц.
Я время от времени упоминаю пандемию COVID-19, иногда называю ее просто «пандемия». Пусть это будет единственная пандемия, которую вам, мне и нашим детям пришлось пережить!
Введение. Как ваш ребенок становится супергероем
Ученица шестого класса: «Мне не нравится, когда родители и учителя говорят: “Тебе нелегко”. Лучше, когда они говорят: “Нам нелегко” – и подчеркивают, что мы справимся с трудностями вместе».
Ученик седьмого класса – ученику пятого класса: «Если хочешь сказать девочке, что она тебе нравится, будь вежлив и уверен в себе, но не навязывайся и не напрягайся слишком сильно. Хештег: совет от чистого сердца».
Мой в ту пору 11-летний сын: «Если я пообещаю играть на позиции крайнего защитника, могу я попробовать себя в футбольной команде?»
Я: «А что это меняет?»
Он: «Это средняя школа. Никто не умеет бросать, так что меня не собьют с ног».
В анимационном фильме «Человек-паук: Через вселенные» 13-летнего подростка из Нью-Йорка Майлза Моралеса кусает радиоактивный паук. За одну ночь его тело меняется. Внезапно брюки становятся ему слишком короткими, он сильно потеет; когда разговаривает с новенькой девочкой в школе, его руки упрямо цепляются за все (включая волосы девочки); он ясно слышит, что дети шепчутся о нем в коридоре. Обдумав свое новое положение, Майлз приходит к выводу: «Должно быть, это половое созревание».
Кто бы обвинил ребенка в том, что он перепутал сверхъестественные способности с половым созреванием? У старшеклассников и супергероев много общего. И тех и других выкидывают из знакомого им мира и отправляют в неприятное (а иногда и травмирующее психику) путешествие. В начале пути они сами себя не узнают и ощущают, что собственное тело предало их. Очень напоминает то, что испытывают подростки-школьники… и в нынешние неспокойные времена без сверхчеловеческой силы нам, похоже, не выстоять.
В обществе принято считать, что школа неизбежно снижает самооценку даже у самого уверенного в себе ребенка. И давайте посмотрим правде в глаза: XXI век – особенно трудное время для воспитания подростка, учитывая вездесущие технологии, противоречивую политику, растущие проблемы с психическим здоровьем детей и (возникшие в процессе написания этой книги) глобальную пандемию и нестабильность в мире. Черт возьми, да все вышеперечисленное лишает уверенности в себе не только детей, но и родителей!
Но так не обязательно должно быть. На самом деле подростковый возраст – идеальное время для того, чтобы дети благодаря всевозможным неудачам научились жизнестойкости и обрели навыки, необходимые для адаптации к постоянным переменам. Я не считаю, что средняя школа – неизбежно трудный жизненный этап. Пусть многие считают его «эпохой неопределенности», но это еще и «эпоха возможностей». При правильном подходе семья, воспитатели и педагоги смогут использовать шишки и ушибы средней школы, чтобы вырастить уверенных в себе, жизнестойких детей, способных выдержать удары судьбы и справиться с жизненными трудностями, сохраняя уверенность, что в итоге у них все будет хорошо.
Прежде чем я расскажу, как это сделать, поговорим о том, что такое жизнестойкость и что к ней не относится.
Что такое жизнестойкость?
В последние годы термином жизнестойкость так часто злоупотребляли, что многие либо отвергают его как надоевшее модное словечко, либо не понимают, что он означает. Это не врожденная способность, как, например, музыкальный слух или легкость освоения иностранных языков. Способность ребенка «противостоять трудностям» не обязательно соотносится с серьезностью проблемы. Разные дети могут переживать одну и ту же неудачу или травлю совершенно по-разному, в зависимости от их навыков, прошлого опыта и защитных факторов, таких как общение с другими людьми, положительные образцы для подражания или наставники, а также вера в то, что они способны изменить мир к лучшему.
Жизнестойкость также не означает, что вы никогда не впадаете в уныние. Но вы продолжаете двигаться вперед. Если ребенка не принимают в коллективе, поймали на обмане, если он пропустил реплику в пьесе, был исключен из команды, вынужден перейти в новую школу или его вызвали к директору за публикацию оскорбительных постов в социальных сетях – это причиняет боль (и так и должно быть!). Но на самом деле это также помогает стать лучше! По мнению психологов Мэри Элворд и Джуди Градос, жизнестойкость заключается в развитии набора «навыков, черт и способностей, которые позволяют людям адаптироваться к испытаниям и трудностям, [и] могут быть усилены, а также изучены»1. Это хорошая новость: хотя никто из нас не в силах оградить детей от проблем, мы можем помочь им восстановиться и извлечь урок из болезненных переживаний.
Не существует «правильного» способа воспринимать трудности, как нет и единственно верного метода, позволяющего справиться с ними, но в этом-то и суть: испытания помогают школьникам разобраться, что для них лучше всего подходит в конкретной ситуации. Подросткам нужно не только уметь справляться со взлетами и падениями средней школы, но и взрослеть в непростое время.
Непростые времена
Как уже было отмечено выше, мы живем в особенно трудное время для воспитания подростка. Сложно угнаться за темпами перемен. Мой старший ребенок Бен родился через несколько недель после того, как самолеты врезались во Всемирный торговый центр, а дочь Эмили появилась на свет два года спустя. Тогда я уже чувствовала, что их детство будет отличаться от моего, но не могла даже представить величину и широту перемен, которые произойдут к тому времени, когда пять лет спустя родится мой младший сын Алекс. Когда я писала эту книгу, Алексу было тринадцать, он учился в восьмом классе и даже не мог вспомнить мир без айпадов или сотовых телефонов.
Как и все подростки (они же дети в возрасте 10–14 лет), с которыми я работаю в школе и на индивидуальных приемах, Алекс вырос на фоне революционных изменений в технологиях, школьных перестрелок, выпусков срочных новостей, конфликтов из-за расовой несправедливости, глобальной пандемии, войн и роста числа психических расстройств. Это… чересчур.
Эти данные подчеркивают, как трудно сегодня быть школьником. Каждый пятый подросток в возрасте 9–12 лет подвергался кибербуллингу (который исследователи Самир Хиндуджа и Джастин Патчин определяют как «умышленный и повторяющийся вред, причиняемый с помощью компьютеров, сотовых телефонов и других электронных устройств») в качестве свидетеля, мишени или агрессора2. По данным Центра изучения кибербуллинга, 60% учащихся, подвергшихся травле в Сети, заявили, что это «сильно повлияло на их способность учиться и чувствовать себя в безопасности в школе», а 10% сообщили, что из-за этого пропускали школу минимум один раз в минувшем году3.
А ведь еще есть социальные сети, которые – как считается в зависимости от источника информации – могут либо нанести ущерб самооценке подростка, либо помочь ему найти друзей и свое место в обществе. Но независимо от того, влияют ли соцсети на неприятие собственного тела или помогают подросткам обрести уверенность в себе, это может серьезно повлиять на их благополучие. Это важно отметить, поскольку данные о психическом здоровье вызывают тревогу. Число расстройств пищевого поведения у детей и подростков растет4. У 16% детей в возрасте от 12 до 17 лет в 2019 году был хотя бы один серьезный депрессивный эпизод, что на 2% больше, чем в 2018 году5. Число обращений за психологической помощью среди детей в возрасте от 12 до 17 лет увеличилось на 31% начиная с апреля 2020 года и разгара пандемии COVID-196. Подавляющее большинство – 81% – подростков утверждают, что психическое здоровье становится серьезной проблемой для молодежи, а 64% подростков считают, что пандемия COVID-19 окажет длительное влияние на психическое здоровье их поколения. Кроме того, 82% хотят более открытых и честных разговоров о проблемах психического здоровья7.
Но цифры и статистика не раскрывают всей истории. Она творится на наших глазах. Школьники ежедневно делятся со мной, психологом, подробностями своей жизни, а я постоянно общаюсь с их родителями, школьной администрацией, учителями и – всё чаще – психотерапевтами этих детей. Моя цель – помочь подросткам пережить разочарование, неопределенность, увидеть стакан наполовину полным, когда все валится из рук, наладить здоровую дружбу, установить четкие границы, проявлять доброту к себе и выходить из любого испытания, сохранив самооценку. Это нелегко, но и не невозможно; и я написала эту книгу, чтобы вы смогли помочь вашему ребенку приобрести все эти навыки.
Мир изменился с тех пор, как мы с вами учились в школе, но некоторые общие для всех поколений проблемы еще остались – как и общие решения для выхода из них. Представьте, как восьмиклассница признаётся подруге, что испытывает депрессию и начала наносить себе порезы, но при этом заставляет потрясенную подругу пообещать, что та никому об этом не расскажет. Или шестиклассник вынуждает друга признаться на камеру, что тот влюблен в их одноклассницу, а затем рассылает видео всему классу. Парень, который рассказал о своих чувствах, может переживать предательство. Мальчик, который переслал видео, возможно, предпочтет потерять друга, но не признать свою роль в этом фиаско. Девочка, чье имя упомянули, может слишком смутиться и не прийти в школу на следующий день. Все участники ситуации проходят испытания, но также получают возможность для развития. Таким образом, здравый смысл появляется из опыта, а опыт – из неверного суждения. Именно так школьники учатся делать разумный выбор.
Подростки погружены в сложную социальную систему и вынуждены решать проблемы, хотя у них нет жизненного опыта или сформированной точки зрения; они проходят период полового созревания, и их мозг еще не полностью развит. Их префронтальная кора – та часть мозга, которая отвечает за исполнительную деятельность и принятие решений, – полностью созреет примерно к 25 годам8. Подростки меняются быстрее, чем дети любого другого возраста, за исключением периода между рождением и двумя годами. Ошибок не избежать, особенно когда эмоции накаляются до предела. Вдобавок ко всем этим трудностям дружеские отношения подростков нестабильны. Им часто трудно обозначить свои чувства или попросить о помощи. Они еще не умеют справляться с переживаниями, склонны всё драматизировать и остро переживают, как выглядят на фоне других.
Неудивительно, что подростки неверно истолковывают мотивы и совершают ошибки из лучших побуждений. Рассмотрим историю Саши. Когда Джоди, ее лучшая подруга, подслушала, как две одноклассницы назвали Сашу неудачницей и фальшивкой, она тайно записала их разговор и отправила девочке. «Как можно было так поступить? – обратилась ко мне ее мать. – Это так жестоко… могла бы догадаться, что Саша очень расстроится». Я ответила: «Это может показаться нелогичным, но я верю, что Джоди действовала из лучших побуждений».
Чтобы проверить свои предположения, на следующий день я поделилась этой историей с группой шестиклассников, а затем спросила их, поступили ли бы они так же. Почти все ответили утвердительно. Несколько человек добавили, что Саша должна знать, кому она может доверять. Затем я задала детям ряд вопросов, чтобы побудить к вдумчивому анализу: говорили ли они когда-нибудь мимоходом то, чего на самом деле не имели в виду? Как бы они себя почувствовали, если бы кто-то записал, как они оскорбляют одноклассника? Захотят ли они получить запись того, как кто-то их критикует? Что бы они сделали с этой информацией и вообще могли бы что-то сделать? Каково это, когда они случайно обижают кого-то? Нормально ли оскорблять кого-то, если это личный разговор? К концу обсуждения почти весь класс изменил свое мнение. Они признали, что, рассказав обо всем Саше, только «распространили бы подлость».
Мне нравится этот обмен мнениями, ведь он подчеркивает, как сильно школьники нуждаются в наставничестве, а также то, что – вопреки негативному общественному мнению – они действительно хотят быть хорошими людьми и поступать правильно. Они – супергерои в процессе становления. Но их эмпатия все еще развивается, и им порой трудно воспринимать социальные сигналы и реагировать на них соответственно. Это важно, ведь когда подростки понимают, что их сверстники в основном желают им добра, им легче оправиться от социального удара. Они могут хотя бы допустить возможность того, что никто не желал их ранить.
Подростки чрезвычайно чувствительны к тому, как их воспринимают, и впитывают всё как губки, поэтому взрослые обладают огромным влиянием на формирование их ценностей и самосознания и могут научить экспериментировать, терпеть неудачи и восстанавливаться. Дети этого возраста также любопытны, чутки, проницательны, откровенны (что может показаться забавным или подлым, в зависимости от ситуации). Средняя школа – период, когда уверенность подростков может достигать пика и резко падать. В старших классах они проводят больше времени со сверстниками и становятся менее податливыми. Вот почему я рассматриваю среднюю школу как «последний лучший шанс» привить уверенность в себе и навыки решения проблем – две основные составляющие жизнестойкости. А это качество, которое сегодня крайне необходимо.
Что вы найдете в этой книге
С тех пор как я написала свою первую книгу «Средняя школа имеет значение»9, многое изменилось. Школьники уже растут в экспоненциально усложняющемся мире и нуждаются в совершенно новом наборе навыков, чтобы сохранить психологическое благополучие. Я точно помню переломный момент, который произошел сразу после моего посещения одной школы в Великобритании в 2020 году. Помню, как думала, что ученики средней школы везде одинаковы. Однако после той поездки мир в одночасье перевернулся с ног на голову. Я живо вспоминаю, как мой Алекс, который в ту пору учился в шестом классе, пришел домой из школы и сказал: «Меня отправили домой со всеми книгами, которые мне понадобятся до конца учебного года. По-моему, это не к добру».
С момента моей первой Zoom-конференции и до нескорого возвращения к очным консультациям в школе я замечала, что у некоторых детей дела идут лучше, чем у других. Иначе говоря, каждому школьнику нужна помощь в преодолении разочарования и обретении своего места в коллективе, но пандемия усложнила все проблемы. Ученики стали не просто ранимыми, а сверхранимыми, не просто рассеянными, а полностью неспособными сосредоточиться на чем-либо. Учитывая стремительные изменения в последние годы, психологическая устойчивость теперь заслуживает отдельной работы.
Каждая глава этой книги показывает, как развить одну из двенадцати суперспособностей, или сильных сторон, которые помогут детям выдерживать удары судьбы в трудные годы средней школы (и позже в жизни тоже).
1. Супергибкость. Способность справляться с изменениями и неопределенностью.
2. Суперсплоченность. Способность найти свое место и наладить прочные связи.
3. Суперпрозорливость. Способность предвидеть проблемы и составлять план действий.
4. Супервосприимчивость. Способность понять, когда и как обратиться за помощью.
5. Суперстойкость. Способность восстанавливаться и извлекать уроки из ошибок.
6. Суперуверенность. Способность найти свою цель и проявить инициативу.
7. Супервыдержка. Способность устанавливать здоровые границы.
8. Суперзащита. Способность гордиться своей индивидуальностью и представить себя на месте другого.
9. Суперрегуляция. Способность справляться с эмоциями и самостоятельно регулировать их.
10. Супербаланс. Способность устанавливать реалистичные темпы и разумные цели.
11. Супердерзость. Способность идти на риск и принимать разумные решения.
12. Супероптимизм. Способность находить надежду и юмор в трудных ситуациях.
В дополнение к описанию этих суперспособностей в книге есть несколько повторяющихся элементов: идеи для педагогов, советы для родителей и рекомендации по обсуждению темы со школьником. Идеи для педагогов практичны, осуществимы и проверены в полевых условиях. Советы для родителей обобщают стратегии, изложенные в каждой главе. В разделе «Как начать беседу с ребенком» описаны способы начать диалог. И если вам также интересно обсудить эти вопросы с другими взрослыми, в конце книги я добавила руководство по работе в читальном клубе для родителей и педагогов.
Объедините неспокойную обстановку в средней школе с непростой ситуацией в мире – и вы поймете, почему многие родители встревожены и, возможно, опекают детей чуть сильнее. Это может показаться нелогичным, но подросткам нужно больше свободы, чтобы совершать ошибки, учиться и морально восстанавливаться. Если мы не предоставим им свободы действий, они не смогут ощущать контроль над собственной судьбой и будут более восприимчивыми к проблемам с психическим здоровьем. Прочитав эту книгу, вы получите целый арсенал стратегий, которые помогут вашему ребенку оправиться от чего угодно: будь то проигрыш на школьных выборах, борьба с депрессией, предательство друга, исключение из спортивной команды, неразделенная любовь, травля из-за внешности, осуждение в социальных сетях или гнет социальных проблем. (Не исключено, что вы сможете применить некоторые стратегии даже для себя лично!)
Каждый ученик средней школы испытывает на себе немало унижений, но именно поэтому данный период – очень благоприятное время для обучения детей навыкам, необходимым для преодоления взлетов и падений. Подростки должны знать, что иногда плохое случается, но они не одиноки и способны справиться с трудностями. Наша работа состоит в том, чтобы помочь им принять несовершенство – и ощутить себя героем собственной истории.
Глава 1. Супергибкость. Способность справляться с изменениями и неопределенностью
Ученик средней школы: «Можно мне вступить в группу?»
Я: «В нее вступают дети, чьи родители разведены или живут раздельно. Это твой случай?»
Ученик: «Нет, но иногда мама отправляет папу спать на диване».
Шестиклассник: «А можно просто пропустить его?»
Я: «Урок здоровья?»
Он: «Нет. Половое созревание».
Семиклассница (вернулась в школу в середине пандемии после года дистанционного обучения): «Не было никакой подготовки, просто бах – и тебе двенадцать! Сейчас все выглядят и ведут себя совсем по-другому. Такое чувство, что я перепрыгнула год, вместо того чтобы полноценно прожить его».
Примеры ситуаций
• Переход в другую школу.
• Привыкание к изменениям в теле.
• Семейные проблемы (раздельное проживание или развод родителей, смерть кого-то из близких).
• Переезд в другой город.
• Необходимость взрослеть в условиях социальной нестабильности.
Когда 25 лет назад Чжэ Ли эмигрировал с родителями и младшей сестрой в Мэриленд из Южной Кореи, ему было тринадцать, он не говорил по-английски и оставил всех своих многочисленных родственников в родной стране. «Сначала я подумал: “Боже, как здорово!” – потому что в корейской культуре от детей строго требуют хорошо учиться, а я с нетерпением ждал возможности избавиться от этого», – признался он мне. Однако первоначальный восторг прошел по мере того, как Ли и его младшая сестра неделю за неделей проводили взаперти в крошечной квартирке.
«Сказать, что моя семья пребывала в стрессе, – значит не сказать ничего, – вспоминал Ли. – Родители постоянно ссорились, но стены были тонкими, спрятаться негде». Чтобы заглушить крики и справиться с долгими периодами скуки, когда родители уходили на работу, мальчик чередовал громкую музыку с просмотром американских фильмов на повторе, надеясь выучить язык. Несмотря на все усилия, он попал на самый низкий уровень курса для изучающих английский язык, когда наконец пошел в школу в конце седьмого класса. Класс располагался в отдаленной части здания, куда никто никогда не заходил, если только не планировал поднимать тяжести в маленьком запасном спортзале, расположенном в том же корпусе. Это только укрепило Ли в мысли, что он «должен чувствовать себя другим и стыдиться». На протяжении всего переходного периода у него случались приступы паники. «Я сидел один в постели, заливаясь слезами, слушал, как родители кричат друг на друга, и чувствовал себя застрявшим в незнакомой стране без друзей», – вспоминал он.
Школа скрашивала монотонность жизни, но особого облегчения не приносила. Ли так и не нашел друзей, два одноклассника стреляли в него бумажными шариками и высмеивали его акцент. Ли знал, что мальчики посмеиваются над ним, но не понимал смысла их оскорблений и не давал им той реакции, которую они ожидали, что только усугубляло ситуацию. Находясь под шквалом оскорблений, Ли попутно помогал отцу переводить сложные жилищные, налоговые и иммиграционные документы на корейский язык и испытывал тяжелое чувство ответственности. «Я знал, что должен держать себя в руках, чтобы заботиться о родителях», – объяснил он.
Несмотря на недели изоляции, издевательств и неопределенности, Ли не только пережил этот трудный период – он добился успеха. Годы спустя, в возрасте 26 лет, он стал одним из самых молодых школьных руководителей, когда-либо назначенных в государственные школы округа Монтгомери. Вскоре после этого он получил должность директора начальной школы и стал первым американцем корейского происхождения, нанятым на должность директора, во всем регионе. Теперь он директор младшей школы Шеридана.
Когда я спросила Ли, как ему хватило сил пережить такой болезненный период, он надолго задумался. «Приходилось выживать, но я всегда был оптимистом, и в конце концов у меня появились настоящие друзья, которые спасли меня… Внезапно я оказался в группе из шести друзей, которые помогали мне освоиться. В то время я еще не получал хороших отметок в школе, зато перестал бояться». Ли также отдает должное учителю, который проявлял доброту и признавал мужество и потенциал мальчика. Теперь сам Ли старается так же относиться к подопечным, независимо от того, как они учатся, сталкиваются ли с травлей в школе или нестабильностью дома. Он не понаслышке знает, что, когда дети считают себя смелыми, морально гибкими и способными, им лучше удается выстоять в условиях неопределенности, а их самооценка не зависит от мнения или одобрения других.
Это трудно усвоить любому ребенку, не говоря уже о неуверенном в себе ученике средней школы. С неопределенностью порой так же трудно справиться, как и с конкретными потерями, и это верно в любом возрасте. Исследование, проведенное в 2016 году, показало, что участники, которым сказали, что у них есть небольшой шанс получить болезненный удар током, испытывали большую тревогу, чем те, кто точно знал, что их ударят током10. А социологи обнаружили, что неуверенность в нынешнем месте работы может нанести такой же серьезный ущерб психическому здоровью, как и безработица11. Выходит, наша способность справляться с неопределенностью не становится как по волшебству лучше по мере того, как мы взрослеем. Однако это не значит, что родители не в силах поддержать своего школьника. Есть способы помочь ребенку собраться с силами и развить психологическую гибкость для того, чтобы справиться с переменами, будь то переход в другую школу или переезд в другой город, потеря любимого человека, разлад в семье, адаптация к внутренним и внешним изменениям, связанным с наступлением полового созревания, или просто необходимость взрослеть в непростое время.
Помогите ребенку иначе взглянуть на ситуацию и изменить отношение к ней
«Я просто хочу, чтобы кто-нибудь сказал мне, что все будет хорошо», – пожаловалась мать одной из моих учениц, когда ее дочь вновь начала посещать школу в 2021 году во время пандемии. К тому времени дети в разных странах пережили почти два года дистанционного обучения и длительной разлуки с родными и друзьями, и это привело к настолько серьезному кризису психического здоровья, что Американская академия педиатрии объявила его чрезвычайной ситуацией в стране12. Неудивительно, что женщина так переживала.
Никто из нас не может поклясться, что все будет хорошо, но школьники нуждаются в том, чтобы родители сохраняли в критической ситуации спокойствие и веру в лучшее. Независимо от того, что происходит в их мире, мы говорим детям, что надеемся и верим: со временем все наладится. А главное, мы говорим им, что уверены в их способности справляться с неопределенностью и всегда будем рядом и поддержим их, что бы ни случилось.
«Цель – развить у ребенка способность выдерживать психологический дискомфорт и понимание, что, хотя мы не можем контролировать всё происходящее, можно управлять многим в своей жизни», – пояснила мне психолог и автор книги «Борьба с негативным мышлением у подростков»13 Мэри Элворд. Она считает: вместо того чтобы зацикливаться, например, на трудностях или разочарованиях, вы можете обратить внимание ребенка на то, насколько он вырос благодаря полученному опыту. Возможно, он научился сохранять чувство юмора в трудные моменты или мужественно справляться с неопределенностью, проявляя любопытство, а не страх. Или понял, что один из способов помочь себе – это помогать другим. Никто не желает зла своему ребенку, но нет худа без добра, или, по крайней мере, есть некая польза в том, что он приобрел жизненные навыки, которые иначе у него не появились бы. Исследования показывают, что пережитая в прошлом неопределенность приводит к повышению уровня удовлетворенности, благодарности и психологической гибкости в дальнейшей жизни14.
Убедите ребенка, что изменения – это нормально, и предоставьте ему точную информацию
Когда в жизни происходят перемены, школьникам требуется супергибкость, чтобы привыкнуть к физическим и эмоциональным изменениям, сопровождающим половое созревание. Это такое же непростое испытание, как и переезд в другой город, и оно достойно отдельного разговора; вот почему я хочу уделить ему время сейчас. «Я не могу перестать плакать, – призналась одна из пятиклассниц, сидя в моем кабинете. – Меня все напрягает, включая и то, что я постоянно плачу! У меня еще нет месячных, но мне интересно – может ли это быть половое созревание?»
«Вполне возможно, – ответила я. – Это могут быть колебания настроения в период полового созревания, или тебя действительно что-то огорчает. А может, и то и другое. Как думаешь?»
Девочка играла с игрушкой антистресс, которую взяла из корзинки на моей книжной полке. «Думаю, больше всего я беспокоюсь о том, что произойдет, когда у меня начнутся месячные. Что, если я буду просто сидеть на уроке математики и вдруг залью кровью все вокруг?»
Я посочувствовала ей. «Не скажу, что это невозможно, но такое вряд ли случится, – ответила я. – Когда у тебя начнутся месячные в первый раз, скорее всего, ты увидишь небольшое количество крови, и это будет сигналом о том, что пришло время использовать тампон или прокладку». Я объяснила, что медсестра держит все необходимое под рукой и девочка также может обратиться за помощью ко мне или любой взрослой женщине в школе. Я добавила, что если она стесняется обращаться к кому-то с такой просьбой, то может всегда носить с собой прокладку в рюкзаке.
Ученица перестала теребить игрушку и подняла голову, обдумывая этот совет. «Хорошо, а как насчет следующего раза? Тогда я могу залить кровью школьный кабинет?»
Я обдумала ее вопрос. По странному совпадению, в тот же день такое случилось с другой девочкой, шестиклассницей. Каковы были шансы? Я решила развеять опасения ученицы. «Нечасто, но такое случается, – ответила я. – Одной девочке пришлось позвонить домой и попросить привезти ей сменную одежду. Она так смутилась, что захотела поговорить со мной, прежде чем вернуться в класс, но все же справилась с ситуацией, и никто не дразнил ее». Я обнаружила, что подростки меньше беспокоятся, когда взрослые помогают им разыграть наихудший сценарий до конца. Обычно они понимают, что последствия будут не такими катастрофическими, как рисовало их воображение. «Что бы ты сделала, если бы это случилось с тобой?» – спросила я девочку.
«Наверное, я бы переоделась в свои спортивные шорты или попросила сменную одежду у подруг», – ответила она. Заметно расслабившись, она подошла к моей книжной полке и взяла книгу о половом созревании.
«Можешь взять ее домой почитать, если хочешь», – разрешила я. Девочка кивнула, спрятала книгу под толстовкой, а затем направилась обратно в класс.
Хотя девочки чаще, чем мальчики, приходят поговорить со мной о половом созревании, каждый ученик средней школы хочет узнать об этом больше. Это не значит, что они не стесняются. Пятиклассники и шестиклассники, как правило, визжат, когда я прихожу проводить у них первый урок. В этом году из любопытства я включила таймер на телефоне и могу сообщить, что потребовалось шесть долгих минут, чтобы перейти от «приветственного визга» к «готовности слушать». В конце концов ученики расслабляются настолько, что начинают задавать вопросы, поднимая руки, передавая анонимные записки или лично оставляя их на моем столе.
Среди вопросов есть несколько постоянных фаворитов, например: причиняет ли половое созревание боль? Что, если ты первым вступил в период полового созревания? А что, если последним? Часто вопросы больше связаны с романтическим интересом или сексуальным влечением: нормально ли влюбляться? Нормально ли не влюбляться? (В средней школе дети склонны переоценивать важность «нормальности», поэтому я стараюсь подчеркнуть, что привлекательность очень индивидуальна.) Я честно говорю о дискомфорте, связанном с половым созреванием, и даю детям понять, что они могут испытывать боли в процессе роста, судороги или неловкость. Как правило, это не зависит от того, первыми или последними они вступили в период полового созревания.
Я заверяю детей, что им не обязательно знать о себе все с самого начала. Школьники очень переживают, когда не могут понять, относятся ли их чувства к романтическому влечению, сексуальному интересу или желанию подражать предмету восхищения. Я также заверяю их, что это нормально – чувствовать себя странно рядом с тем, кто им нравится, или даже избегать этого человека. Дайте ребенку понять, что он может испытывать самые разные ощущения: от возбуждения до головокружения, от косноязычия до застенчивости или ступора. С учениками пятого и шестого классов я обычно провожу минимум одну беседу в год об «этикете влюбленности». Недавно мальчик и девочка из пятого класса, которых дразнили из-за их влюбленности, попросили спланировать этот урок вместе со мной. Они придумали кучу ситуаций: как кто-то требует признаться, в кого ты влюблен, рассказать, в кого влюблен твой друг; как тебя дразнят за то, что ты влюбился, или бесконечно спрашивают, нравится ли тебе кто-то, хотя ты уже ответил, что нет. Затем мы всем классом разобрали, что можно делать, а что нельзя. (Все вышеперечисленное оказалось сплошным «нельзя».)
Эта тема может вызывать у детей чувство подавленности, тревоги, уныния или двойственное отношение к взрослению. Недавно шестиклассник спросил меня: «Что, если я не хочу проходить половое созревание? Могу я остаться ребенком?» Мое сердце сжалось от этого вопроса. Некоторые дети не понимают, зачем им вообще нужно изучать эти темы, или спрашивают иначе: «Если я мальчик, зачем мне нужно знать, как устроены тела девочек?» Я всегда объясняю, что важно понимать, как работает организм каждого человека. Я хочу разоблачить все тайны полового созревания и развеять представление о том, что в нем есть что-то постыдное. Когда дети обладают полной информацией, они меньше боятся и с меньшей вероятностью скажут кому-то что-то обидное о строении тела или функциях организма.
Гасите страх с помощью поддержки и разоблачения мифов
Именно в тот момент, когда детям больше всего нужно ощущать себя среди друзей, мы обычно забираем их из начальной школы, которую они посещали годами, и отправляем в среднюю. Директор средней школы Бет Хоуф летом навещает на дому всех вновь прибывших шестиклассников, чтобы развеять их тревоги. Она надевает одежду с символикой школы, выкладывает пост в социальных сетях о своих планах навестить детей, а затем отправляется в путь с несколькими коллегами. Когда ученики видят своего будущего директора у входной двери, им часто требуется время, чтобы оправиться от шока. Но как только они расслабляются, то начинают выплескивать свои страхи: «Как я пойму, куда идти? Буду ли я по-прежнему видеться со старыми друзьями, если мы с ними посещаем разные занятия? Что, если мне не с кем будет сидеть за обедом?»
Родители тоже порой переживают из-за нового этапа в жизни ребенка. У них могут быть собственные болезненные воспоминания об этом периоде, сомнения в том, как действовать в новой обстановке, или опасения, что у ребенка возникнут проблемы с адаптацией в коллективе. Обсуждая перемены, старайтесь не выражать опасений и не твердить постоянно, что средняя школа – трудное время. Ребенок берет с вас пример в том, как реагировать на ту или иную ситуацию. Если вы покажетесь встревоженными, он будет чувствовать себя менее защищенным. Обсуждайте свои сложные чувства с подругой, мужем или психотерапевтом, чтобы оставаться уравновешенной, спокойной и последовательной в течение всего переходного периода.
Хотя важно сохранять позитивный настрой, не лгите. Дайте ребенку понять, что ему предстоит ориентироваться в более сложном мире. «Моя дочь учится в пятом классе, и, пока она не привыкнет к изменениям, ей нужно сосредоточиться только на отношениях с одним учителем и двадцатью пятью одноклассниками», – сказал мне Шон Дероуз по телефону15. В то время он был директором средней школы в Северной Виргинии и понимал, что его дочь вскоре будет ежедневно общаться с семью разными учителями и более чем сотней детей. Несмотря на большой опыт работы с детьми, он признался, что усомнился в своих инстинктах, когда его старшая дочь пошла в среднюю школу. «У меня было такое чувство, что она становится подростком и я не должен сильно вмешиваться, потому что она, похоже, этого не хочет, – поведал он мне. – Но когда я смотрю на ситуацию с позиции директора, то понимаю, что все с точностью до наоборот. Правильнее всего находиться рядом со своим ребенком, но при этом поддерживать его, а не сражаться за него в битвах».
Выясните, что беспокоит вашего ребенка, и попытайтесь погасить его тревогу с помощью ненавязчивого обсуждения страхов. Взрослые склонны мыслить масштабно и предполагают, что детей волнуют издевательства одноклассников, дружба и хорошие оценки. Но обычно опасения школьников носят более практический характер: как мне найти нужный кабинет и не опоздать на урок? Как успеть сходить в туалет? Чем больше мы сможем сделать заранее, чтобы ознакомить их с новым окружением и распорядком дня, тем меньше у них будет проблем. Если можете, посетите школу во внеурочное время, прогуляйтесь по территории или коридорам и загляните в классы. Запишите ребенка на подготовительные занятия и помогите ему составить планы на лето с будущими одноклассниками. Если ребенок все равно переживает, договоритесь о встрече со школьным психологом или классным руководителем. Проработайте с ребенком различные ситуации. Например, объясните, что, если он заблудился в школе, можно остановить взрослого, посмотреть ему в глаза и сказать: «Я новенький и не знаю, куда идти». Если он беспокоится о том, с кем сидеть за обедом, предложите ему договориться с другом и встретиться у входа в столовую. Как отметила Мэри Элворд, «в основе жизнестойкости лежит самопомощь. Вы не можете выбирать расписание, кабинет или учителя, но способны повлиять на свою подготовку, умение слушать и заводить друзей, которые помогут вам освоиться».
Пусть ребенок поймет, что, независимо от приложенных усилий, временами он будет чувствовать себя не в своей тарелке. Вы же не хотите, чтобы он впадал в панику, когда что-то идет не так. «Если новоиспеченному шестикласснику вдруг не с кем посидеть в столовой или он провалит тест, у него могут появиться сомнения в том, вписывается ли он в коллектив или способен ли хорошо учиться», – объяснил Джеффри Борман, профессор Висконсинского университета. Борман и его коллега Крис Розек, доцент Вашингтонского университета, провели исследование, чтобы выяснить, возможно ли укрепить у детей чувство принадлежности к коллективу, подчеркнув, что все они испытывают трудности в начале обучения в средней школе, но со временем осваиваются16. В процессе исследования ученики читали и размышляли над комментариями, якобы сделанными настоящими семиклассниками в прошлом. Это было что-то вроде: «Первые несколько месяцев я чувствовала себя так, словно у меня завязался узел в животе, и боялась разговаривать с учителями. Я не хотела показаться глупой. Но учителя верят в тебя, даже когда ты получаешь плохие оценки, и хотят помочь тебе стать лучше». Результаты исследования Бормана показывают, что подросткам, которые прошли курс подготовки, нравилась школа, они больше доверяли преподавателям и старались лучше учиться.
Чтобы добиться аналогичного результата, поделитесь с ребенком примерами, когда вы испытывали неуверенность в себе в средней школе, или предложите ему книги, которые с юмором описывают школьную жизнь.
Чтобы сохранить связь с ребенком переходного возраста, просматривайте выпуски школьных газет и ленты социальных сетей в поисках информации о его школьной жизни и используйте это для начала разговора. Это особенно полезно, если ваш ребенок, как случается со многими, внезапно стал менее общительным. Вскоре после того, как мой сын Алекс пошел в среднюю школу, я спросила его, что он делал в тот день на физкультуре. «Бегали», – ответил он мне. «Можешь рассказать подробнее?» – попросила я. «Вокруг поля», – добавил он.
Попробуйте вступить в родительский комитет. Если ребенок мало рассказывает о своей школьной жизни, не нужно навязчиво требовать ответа, но не стоит и пускать все на самотек.
Уважайте переживания ребенка, какими бы незначительными они ни казались
Пандемия наглядно показала, какие последствия может иметь для подростков длительная неопределенность, влияющая на все – от их сосредоточенности до саморегуляции эмоций. Например, когда в середине пандемии в моей школе возобновились очные занятия, я видела, как пятиклассник растянулся на животе поперек стула в классе, раскинув руки, как супермен. Он не пытался быть смешным, просто хотел размяться. После нескольких месяцев разрушительного стресса его способность концентрироваться и самостоятельно регулировать эмоции была подорвана, и как бы сильно он ни ненавидел дистанционное обучение, возвращение в школу не стало панацеей.
Тогда я созвонилась с несколькими психологами и педагогами; и все они ответили, что поведение этого ученика не уникально. «Первое, что должны понять педагоги, – ущерб, который этот год причинил нервной системе каждого человека, – сказала мне детский психолог Мона Делахук, автор книги “Психология детского поведения”17. – Никто не застрахован от стресса, связанного с необходимостью резко покинуть знакомое окружение, а наши тела и мозг по-разному адаптируются к новой ситуации». Некоторые ученики выглядели рассеянными, другие много ерзали и с трудом могли сидеть на своих местах.
Так будет всякий раз, когда в жизни детей произойдут значительные перемены, особенно нежелательные. Вы не всегда способны изменить обстоятельства жизни ребенка, но можете поинтересоваться, как лучше всего поддержать его, а также проявить сочувствие к повседневным проблемам средней школы. Когда в марте 2020 года наша школа уходила на дистанционное обучение, в пятницу перед закрытием один ученик оставил на моем столе записку. В то время все новостные агентства мрачно освещали начало глобального кризиса, а люди продавали дезинфицирующее средство на черном рынке, но этот ученик написал: «Здравствуйте, мисс Фагелл, можете объяснить семиклассникам, почему появляются прыщи?» В голове у подростков все иначе, чем у взрослых. Никакая пандемия не помешает им переживать из-за слегка оскорбительного комментария в соцсетях или беспокоиться о невыполненном задании.
Позвольте им поговорить о мелких проблемах, когда жизнь идет наперекосяк. На самом деле именно в такие моменты больше всего хочется вернуться к нормальной жизни. Моему сыну Алексу было 11 лет, он учился в шестом классе, когда школу впервые закрыли на дистанционное обучение. На следующей неделе он получил электронное письмо от тренера по бейсболу, к занятиям с которой так и не успел приступить. «Привет, команда, – писала она. – Отправляю вам ссылку на Хуана Сото, чтобы вы увидели, какой он удивительно дисциплинированный нападающий. Это эпизод с двумя подачами от Джастина Верландера (очень талантлив) во время Мировой серии18». Тренер более подробно рассказала о ролике, затем попросила каждого игрока покидать мяч себе, брату, сестре или просто подержать его в руках. Тренер инстинктивно понимала, в чем Алекс и другие ребята из ее команды нуждаются больше всего: почувствовать, что еще не все потеряно, что они по-прежнему члены команды и у них есть тренер, который заботится о них.
Когда перемены становятся постоянными
В наши дни взрослеть, мягко говоря, сложно. Вдобавок к пандемии подростки живут в условиях непоследовательных политических решений, расизма, учений по чрезвычайным ситуациям, насилия в школах, экономической нестабильности и изменения климата. Неопределенность – это их норма жизни. В 2020 году я спросила Дэвида Ароноффа, главу отдела по борьбе с инфекционными заболеваниями Медицинского центра Университета Вандербильта, о мерах безопасности в школах для предотвращения распространения COVID. Его ответ отразил масштабы неопределенности в то время: «Мы пытаемся устроить пикник посреди охваченного огнем леса и задаем вопросы вроде: “Как нам добраться до поляны в центре? Может, взять ведра с водой? Где нам припарковаться?”»
Трудно объяснить детям то, что мы еще не осознали сами, а иногда ответов просто нет. Помогая им разобраться в их переживаниях, взрослый может объяснить, что нужно сделать, чтобы почувствовать себя лучше. Например, если не получается победить печаль, можно побеседовать со взрослым, которому доверяешь, чаще говорить себе: «Это не будет длиться вечно» – или переключить внимание на помощь другим. «“Мы”, а не “я” помогает пережить трудные времена, – считает Мишель Борба, автор книги “Чуткие дети”19. – Чувствовать себя “с кем-то” – лучшее лекарство от депрессии». Не так важно, размышляет ли ваш ребенок о насилии в школе, терроризме, военных конфликтах, результатах выборов или животных, которым угрожает вымирание, стабильность поможет ему почувствовать себя в безопасности. Дайте ему понять, что есть то, на что он может с уверенностью рассчитывать, например: предсказуемый график, ваши последовательные требования или ежевечерняя беседа перед сном20.
Перемены выбивают из колеи, но это не значит, что они «плохие». Когда восьмиклассники говорят мне, например, что нервничают из-за перехода в старшую школу, я объясняю, что перемены даются тяжело, поскольку дети знают, от чего отказываются, но не в курсе, что получают. Помогая ребенку развить в себе суперспособность справляться с переменами и неопределенностью, напоминайте ему, что дискомфорт не будет длиться вечно. Школьников также может успокоить мысль, что все их сверстники испытывают подобные переживания. Это помогает им почувствовать себя частью коллектива. Но об этом мы поговорим далее.
Идея для педагогов: сочетать новизну и рутину
Когда пандемия и дистанционное обучение закончились и школа вновь начала работу, всем ученикам сообщили, что их день начнется с классного часа, а учителя попытались немного разрядить обстановку и привели щенков, а также установили надувную полосу препятствий. Нам пришлось преобразовать столовую и спортивный зал в несколько комнат, чтобы вместить больше групп, и преподаватели позволяли ученикам запускать бумажные самолетики через стену с открытым потолком или забрасывать мячи в баскетбольные кольца, расположенные вдоль стен.
По всей стране школы пытались разнообразить давно отработанную рутину будней. «Организованное веселье» обеспечивает правильный баланс. Это может означать, что школа организует день открытых дверей, дает учащимся возможность повеселиться вместе с учителями или устраивает игру в дженгу21 в натуральную величину. Учащиеся средних школ, как правило, застенчивы и неловки, а слишком большая свобода и отсутствие занятий могут привести к неправильным поступкам и нежелательным переживаниям.
Я осознала важность соблюдения этого баланса во время пандемии и потом, когда жизнь вернулась в нормальное русло. Тогда супруги-учителя Крис Лун и Моника Хепберн вели в прямом эфире еженедельное интерактивное телешоу под названием «Час силы». Это совместное предприятие супруги создали, когда их ученики занимались дистанционно и чувствовали себя оторванными от взрослых и сверстников. Школьники жаловались, что в течение учебного дня никто не включает свои видеокамеры. А вот программа «Час силы» позволила детям встретиться с новыми друзьями лицом к лицу, поиграть, поделиться шутками, посоревноваться в конкурсах на игровой обучающей платформе и пообщаться с ведущими шоу и другими приглашенными учителями. Для детей это была онлайн-возможность побывать гостем на вечеринке. Они могли тусоваться с одноклассниками. В 2022 году на праздновании окончания учебного года для восьмиклассников в средней школе директор Синди Конли поразилась тому, что делали ее ученики после карантина. Примерно двадцать мальчиков начали играть в игру «Гуси-лебеди». Вскоре уже более пятидесяти мальчиков участвовали в этой игре, которая обычно нравится детям гораздо младшего возраста. «Такого никогда не случалось до пандемии, – сказала мне Конли. – Но некоторые из этих детей ушли на карантин в шестом классе, а вернулись уже восьмиклассниками, и я даже не представляла, сколько в них еще ребячества». Я также поговорила с Ларри Хейнсом, директором средней школы в Бирмингеме, который предлагает развлечения для детей на школьных балах. Это могут быть настольные игры в столовой или турнир по волейболу на свежем воздухе. Он признаёт, что ученикам необходима возможность свободно собираться вместе и практиковать социальные навыки.
Советы для родителей
1. Обратите внимание ребенка на то, как он повзрослел благодаря новым обстоятельствам, и похвалите его за проявленную гибкость.
2. Обеспечьте стабильность, будь то предсказуемый график, последовательные требования, ежевечерняя беседа перед сном или специально отведенное место для выполнения домашней работы.
3. Разыграйте наихудший сценарий, чтобы помочь ребенку понять, как действовать в сложной ситуации.
4. Предоставьте ему доступ к соответствующей его уровню информации о половом созревании. Будьте готовы ответить на вопросы.
5. Проявляйте интерес к школьной жизни ребенка, вступив в родительский комитет.
Как начать беседу с ребенком
• Расскажите о случаях, когда вы чувствовали тревогу или растерянность, и о том, как вы с этим справлялись. Например, так: «Я остановила взрослого и сказала: “Я новенькая. Вы можете помочь мне найти спортивный зал?”»
• Спросите: «Как думаешь, что будет самой большой трудностью?» Помогите ребенку найти практические способы справиться с конкретными страхами.
• Читайте и обсуждайте книги, которые помогают избавиться от чувства неловкости.
• Просматривайте выпуски школьных газет и ленты социальных сетей в поисках информации о школьной жизни ребенка и используйте это для начала разговора. Можно сказать: «Я видела в соцсетях, что в пятницу в школе выступала женщина-эколог. Что она вам рассказала?»
Глава 2. Суперсплоченность. Способность найти свое место и наладить прочные связи
Я – группе школьников: «Может, в какой-нибудь Волшебной стране и существует удивительный, сказочный семиклассник-единорог, которому никогда не бывает одиноко, но я такого еще не встречала».
Ученик седьмого класса: «Спорим, даже в Волшебной стране семиклассникам бывает одиноко».
Я: «Это может показаться странным, но исследования доказывают, что дети, у которых есть несколько хороших друзей, зачастую счастливее, чем так называемые популярные школьники».
Шестиклассник: «Без обид, но мне нужно своими глазами увидеть это так называемое исследование».
Я: «Вы что-то задержались. У вас были спортивные занятия?»
Первый школьник: «Нет, мы хотели потусоваться и поболтать. Видеоигры уже надоели».
Второй школьник (увидев выражение моего лица): «Понимаю, мы и сами удивлены!»
Примеры ситуаций
• Поиск новых друзей, когда прежние тебя «бросили».
• Ощущение, что с близким другом стало не так интересно общаться.
• Налаживание дружбы, когда ты новенький.
• Поиск друзей со схожими увлечениями, способных поддержать в трудной ситуации.
• Развитие социальных навыков.
• Общение со взрослыми.
• Переживание первой влюбленности.
• Необходимость справиться с одиночеством или изоляцией.
• Желание стать более популярным в коллективе.
На встрече в Лондоне девочки из международной школы высказывали почти те же опасения, что и мои школьники: «Иногда я притворяюсь, что разбираюсь в том, о чем говорят мои друзья, просто чтобы вписаться в компанию», «Лучшая подруга перестала со мной общаться». Маргарет Фрейзер, директор школы, позволила мне провести час наедине со старшеклассницами, чтобы те могли поделиться своими тревогами. Когда мы углубились в тему дружбы, я привела данные статистики, желая показать детям, что с ними все нормально: «Лишь 1% дружеских отношений, завязавшихся в седьмом классе, сохраняется до окончания школы, и только треть дружеских отношений не разрушается в течение первого года обучения в средней школе. Это верно как для девочек, так и для мальчиков. – И я добавила: – Если попросить школьников назвать своего лучшего друга, только у половины выбор окажется взаимным»22.
Взрослых, как правило, настораживают эти статистические данные, которые кажутся мрачным предзнаменованием того, что в средней школе детям придется несладко. Однако самих школьников такая информация обнадеживает. В этом возрасте подростки как раз пытаются найти себя и понять, «достаточно ли они хороши», через общение с друзьями, которые могут исчезнуть в одно мгновение, а статистика показывает, что пренебрежение не носит личного характера. Это ключевой момент, ведь школьники, которые чувствуют, что заслуживают дружбы и способны общаться с другими, более жизнерадостны. Они овладевают навыком суперсплоченности – способностью, защищающей их от неуверенности в себе, эдакой панацеей для каждого подростка. Вот почему я сказала девочкам: «В какой-то момент каждую из вас отвергнут, но дело не в том, что с вами что-то не так. Просто в вашем возрасте школьники еще только учатся выбирать себе хороших друзей и поддерживать с ними отношения». Это тяжелая, но крайне необходимая работа.
В средней школе почти каждый ребенок зациклен на том, как другие относятся к нему, и это опасение развивается по нарастающей. Согласно исследованию, проведенному в Калифорнийском университете, школьник, у которого нет друзей в шестом классе, еще сильнее переживает их отсутствие в седьмом классе и, скорее всего, будет испытывать депрессию и тревогу в восьмом23. Если подросток ощущает себя мишенью для насмешек или изгоем, он «как животное, которое вытолкнули на край стада, где в буквальном смысле небезопасно», – считает Лидия Денворт, автор книги «О дружбе»24. В беседе со мной она отметила, что такие дети порой выглядят более стеснительными, потому что первыми страдают их социальные навыки. Поскольку эти хрупкие, нестабильные дружеские отношения внезапно оказываются в эпицентре их жизни, неудивительно, что 80% подростков признаются в чувстве одиночества.
Дружба играет положительную роль в снижении стресса, улучшении здоровья и благополучия, а также повышении доверия к людям25. Взаимная дружба также может оказать благотворное влияние на успеваемость и способность найти свое место в коллективе26. Опрос, проведенный в 2018 году исследовательским центром Пью, показал, что в процессе дружбы подростки находят себя и определяют свою роль в обществе, при этом неважно, общаются ли они онлайн или офлайн. На самом деле 68% подростков, состоящих в онлайн-группах, утверждают, что эти сообщества помогают им почувствовать себя частью коллектива, а 65% сообщили, что общение в интернете помогает им пережить трудные времена27.
Нельзя сбрасывать со счетов важность отношений вашего ребенка со сверстниками, но не стоит решать проблемы за него. Если вы сейчас лишите его возможности научиться справляться с трудностями в отношениях, он так и не поймет, что эти болезненные моменты можно пережить – даже извлечь из них уроки и стать лучше. Не забывайте, что те же навыки понадобятся вашим детям во взрослой жизни при выборе второй половинки или разрешении конфликтов с коллегами. Кроме того, подросткам нужна независимость. Как сказала мне одна шестиклассница, «я хочу, чтобы родители обсуждали мои проблемы с друзьями, но не слишком вмешивались». Здесь трудно соблюсти баланс, но есть приемы, благодаря которым вы можете развить в детях суперсплоченность и помочь им найти свое место в коллективе.
Проверяйте свои предположения
Даже в самых благоприятных обстоятельствах школьникам приходится ориентироваться в сложных социальных взаимодействиях. Они ценят дружбу, но не уверены в себе, всё еще развивают навык эмпатии и учатся определять собственные чувства и правильно оценивать невербальные сигналы. А еще они проходят период полового созревания, взрослеют разными темпами и окружены такими же неопытными сверстниками. Чтобы помочь детям пережить эти перемены, взрослые должны осознанно успокоить собственные тревоги и отбросить предубеждения.
Возьмем такой пример. Аделина встречается с Максом уже две недели и решила отправить ему селфи топлес. Она доверяет ему, но слышала многое о рисках подобной пересылки фотографий и потому надела для снимка топ от бикини. Макс ответил взаимностью, сделав селфи в трусах-боксерах.
После обмена фотографиями Максу пришла в голову идея. Ему нравилось смешить Аделину, поэтому он приклеил ей на снимке грудь порнозвезды. Получив исправленную фотографию, Аделина сочла ее забавной, и Макс спросил, можно ли отправить это всему шестому классу в их большом групповом чате. Аделина согласилась, но сразу же пожалела о решении, когда фотография была встречена неловким молчанием. Справедливо или нет, но Аделина разозлилась на Макса. По ее мнению, ему следовало догадаться, что она будет выглядеть глупо!
Тем временем Макс удивился, что шутка не удалась, и огорчился, потому что Аделина расстроилась из-за него. Он очень хотел все исправить, поэтому подправил свое селфи, приделав себе пенис порноактера, и отправил снимок в группу. Вот тогда-то чья-то мать и устроила скандал. Эта история наглядно показывает, как часто школьники могут быть неправильно поняты. Со стороны кому-то показалось, что Макс выпросил у Аделины селфи топлес, чтобы произвести впечатление на друзей или просто всех шокировать. Но это не так. Двенадцатилетние подростки не хотели совершать ничего плохого. Они обменялись снимками по обоюдному согласию и надели какую-то одежду, чтобы свести риск к минимуму. Отправляя фото одноклассникам, они просто надеялись развлечь их. А вторая фотография, хотя и ввела всех в заблуждение, была искренней попыткой Макса извиниться. Я отдаю должное и другим ученикам тоже. Да, они были шокированы и промолчали, зато не сказали ничего жестокого.
Вот почему так важно, чтобы взрослые отбросили свои предположения и проявили любопытство. Если они отбросят предубеждения, то смогут помочь детям. Подростков легче обучать, когда вы даете им возможность объяснить свое поведение. Если вы способны выявить нюансы, вам также проще убедить ребенка в том, что его сверстники не собирались причинять ему боль или ставить в неловкое положение. В результате у вашего подростка не только будет меньше шансов на внезапную реакцию, которая приведет к неприятным последствиям, но и он быстрее оправится от неловкой ситуации.
Научите ребенка замечать положительные моменты, особенно если он чувствует себя оскорбленным
Дружба в средней школе возникает и прекращается по самым разным причинам, включая расхождение интересов. Один семиклассник все еще играет с конструкторами лего, а его лучший друг из шестого класса уже влюблен по уши. Если ваш ребенок потерял друга, у него может возникнуть вопрос: как мне вернуть дружбу? Обсудите его огорчение, обдумайте ситуацию и помогите составить план действий.
Предложите ребенку вспомнить случаи, когда он отдалился от кого-то из-за расхождения интересов. Психолог Мэри Элворд рекомендует задавать наводящие вопросы, чтобы взглянуть на проблему со всех сторон. «Школьники очень часто спрашивают: “Почему со мной так поступили?” – сказала мне Элворд. – Хотя сами так же поступают с кем-то другим». Например, если ваша дочь расстроена тем, что одноклассница не пригласила ее на день рождения, вы можете напомнить ей, что она не приглашала эту девочку на свой праздник. Можно сказать: «Давай вспомним случай, когда ты кого-то не пригласила. Кто еще там был? Как ты это сказала? Почему ты не пригласила эту девочку?»
По мере взросления подростки всё лучше учатся правильно понимать выражение лица собеседника. Тем не менее они легко могут истолковать положительное или нейтральное утверждение как отрицательное, и им необходимо практиковаться в проявлении когнитивной гибкости28. Попросите их, например, назвать несколько безобидных причин, по которым кто-то отказался от планов или сделал неосторожный либо оскорбительный комментарий. Возможно ли, что друзья не бросали вашего ребенка намеренно, а просто состоят в одной любительской бейсбольной команде, и тренировка незаметно перетекла в тусовку у кого-то дома? Или лучший друг вашего сына не пригласил его на вечеринку с ночевкой, думая, что в эти выходные он гостит у бабушки и дедушки. Ваш ребенок не обязан принимать на веру все предложенные варианты. Идея в том, чтобы выработать у него привычку более реалистично оценивать ситуации и научиться отличать нейтральные поступки от оскорблений.
Это не значит, что нужно подслащивать боль. Когда подросток обижен или чувствует себя отвергнутым, для начала помогите ему разобраться в своих чувствах. Как сказала мне Джессика Лейхи, автор книг «Дар провала» и «Прививка от зависимости»29, «дружба в средней школе может быть как эйфорически крепкой, так и пугающе скоротечной. Стремительное сближение с новым другом, со всеми его очаровательными и интересными чертами характера, немного напоминает влюбленность, и, когда эти отношения заканчиваются, как и многие другие начинания, это причиняет такую же боль, как и разбитое от любви сердце».
Трудно убедить подростка перестать гоняться за неразделенной дружбой и еще труднее убедить его порвать с друзьями, которые то притягивают, то отталкивают. То же верно и для влюбленности. Одна семиклассница долгими неделями разрывалась между восторгом и огорчением в зависимости от того, как возлюбленный реагировал на ее чувства. В начале недели он переписывался с ней всю ночь напролет, а к концу недели отписывался от нее в соцсетях. Каждый раз, когда это случалось, девушка рыдала у меня в кабинете, а потом целыми днями расспрашивала общих друзей, что она сделала не так. Когда я попросила парня помочь мне разобраться в ситуации, он объяснил, что девушка ему по-прежнему нравится, но «иногда быть парой слишком напрягает». Он не был готов стать ее парнем, а она не могла справиться с сильными чувствами.
После того как вы поможете своему ребенку пережить удар, ему может понадобиться импульс для продвижения вперед. В начале пандемии 11-летняя Клэр призналась мне, что чувствует себя обделенной. Ее друзья регулярно встречались, созваниваясь по видеосвязи, но никому и в голову не приходило прислать приглашение ей. Клэр не знала точно, намеренно ли ее игнорируют, но эта оплошность задела ее за живое. Если бы не карантин, Клэр бы лично прояснила ситуацию. Или если бы все в школе общались с ней по-прежнему, проблема сошла бы на нет. Теперь же Клэр стало грустно, но она понятия не имела, что делать со своими чувствами. Я посоветовала ей вспомнить, что у нее тоже есть свобода воли. «Может, они посчитали, что ты знаешь о видеоконференции или кто-то уже прислал тебе приглашение? – спросила я, а затем посоветовала ей подумать о следующих шагах: – Почему бы тебе не организовать видеовстречу на этой неделе – с этими друзьями или с другими людьми? Как думаешь, стоит ли тебе поделиться чувствами с кем-то из друзей?»
Иногда ребенок действительно получает явный отказ, и нет другого выбора, кроме как двигаться вперед. Когда моя школа в 2020/21 учебном году впервые перешла с дистанционного на гибридное обучение, мы были вынуждены разделить учеников на подгруппы, которые на переменах не выходили из класса. Дети из разных подгрупп не могли общаться между собой, и это повлияло на некоторые дружеские отношения. У одного семиклассника был лучший друг, который сблизился с мальчиками из своей подгруппы и хотел играть в видеоигры только с ними. Парень признался девочке из восьмого класса, что чувствует себя подавленным из-за потери друга, и она обратилась ко мне. С собой она привела еще двух девочек из восьмого класса, и все трое хотели пообщаться с ним. «Мы поднимем ему настроение!» – сказали они.
Мальчик не только согласился связаться с ними по видеоконференции, но и сразу же поделился своей болью. Когда он сказал мне, что чувствует себя одиноким, три девушки скинули в чат свои номера телефонов и сообщения со словами поддержки: «Ты всегда можешь написать мне», «Давай дружить». Когда мальчик сделал паузу, я попросила его взглянуть на сообщения девочек. Его лицо смягчилось. «Спасибо, – вежливо сказал он. – Вы все мне тоже очень нравитесь, но я все равно хочу вернуть своего лучшего друга». Я вздохнула. Я знала, что мы не сможем уговорить его завязать новые отношения, но заверила, что выбор «подходящих на данный момент друзей» не обязательно должен быть решением навсегда. Я также указала на то, что друг, возможно, даже не осознаёт, как обидел его. Даже самые чуткие школьники с трудом видят дальше собственных потребностей.
Подростки, которые умеют улавливать и понимать чувства других, с большей вероятностью установят взаимовыгодные дружеские отношения, но, когда нарастает стресс, травля достигает пика, а сострадание ослабевает. Я говорила об этом с педагогом-психологом Мишель Борба. «В сложные моменты жизни дети снижают уровень эмпатии, потому что находятся в режиме выживания – они должны позаботиться о себе», – объяснила она. То, что выглядит как слабая эмпатия, также может отражать нехватку нужных навыков: они просто не знают, что делать. Чтобы восполнить этот пробел, Борба призывает родителей обращаться к детям со словами поддержки и сочувствия, например: «Со мной тоже такое случалось», «Ты этого не заслуживаешь» и «Ты выглядишь грустным, что-то случилось?» Как она отметила, «для школьников дружба – это всё».
Помогите ребенку комфортно взаимодействовать со сверстниками и приобретать социальные навыки
Подростки, которые приобрели социальные навыки, чувствуют себя менее уязвимыми в тот период жизни, когда даже базовые социальные взаимодействия даются им сложнее. Большинству школьников нужна помощь в овладении такими навыками, как умение слушать не перебивая, уважать идеи других, сохранять позитивный настрой и проявлять гибкость в отношениях. Подростки боятся того, что детский психолог Дэвид Элкинд назвал «воображаемой аудиторией», или убеждением в том, что за вами всегда пристально наблюдают. Они часто чувствуют осуждение со стороны или испытывают смущение, а некоторых так терзает страх общения, что это мешает их отношениям со сверстниками и успеваемости. Дети, которые чрезмерно обеспокоены тем, что их унижают, оценивают или отвергают другие, могут бояться или избегать общения в коллективе, а также чувствуют желание скрывать личные недостатки. Объясните, что это контрпродуктивно. Исследования показывают, что, когда дети искренни, они менее уязвимы в социальном плане и их отношения со сверстниками улучшаются30.
В последние годы я встречаю все больше подростков с дефицитом социальных навыков. Во время пандемии сказались месяцы дистанционного обучения, маски, социальное разделение и отсутствие мероприятий, на которых можно общаться. Я поймала себя на том, что напоминаю ученикам о необходимости придерживаться простых правил поведения, например: уважать друг друга, не перебивать в разговоре, избегать поспешных суждений и откладывать телефоны в сторону во время общения. Даже при отсутствии пандемии школьники с трудом понимают разницу между намерениями и результатом. По словам Стейси Эллисон Глазго, речевого патолога и заместителя директора Американской ассоциации изучения речи и слуха, по мере взросления школьники переходят от прямолинейного общения к невербальным намекам и некоторым трудно осуществить этот переход.
Глазго считает, что дети могут подумать: «Должно быть, я что-то пропустил, поскольку не понимаю, почему этот человек раздражен или зол». Вооружите своего ребенка практическими навыками. Например, напомните, что нужно смотреть друг другу в глаза и говорить по очереди. «Я использую аналогию с волейболом, – сказал мне психолог Райан Делапп. – Ты держишь мяч на своей стороне только три касания, а затем передаешь его дальше». Он объяснил, что три касания предназначены для того, чтобы подробно ответить или описать что-то, а передача мяча подразумевает открытые вопросы и поддержание диалога. Если ребенок не умеет слушать не перебивая и вести диалог, предложите ему задавать собеседнику один вопрос к последней фразе, прежде чем переходить к своему комментарию.
«Я беспокоюсь о Колине, – призналась мне мать одного из шестиклассников. – Его никуда не приглашают». Больше всего я тревожусь о таких детях, как Колин. Они хотят дружить с другими детьми, но им трудно наладить контакт. Я предложила матери мальчика понаблюдать за его поведением и попытаться развить его навыки. Он не перебивает? Не доминирует в разговоре? Не ведет себя отталкивающе? Слишком старается быть смешным? Если вы видите, что ваш ребенок испытывает трудности, поговорите с ним по-доброму, но прямо. Подскажите ему, например, что, если собеседник отводит взгляд во время разговора, это признак того, что ему скучно. Побуждайте ребенка задавать вопросы и искать точки соприкосновения. Если ему не хватает умения завязать разговор, пусть найдет с кем-то общее увлечение, например видеоигры или боулинг. Цель в том, чтобы подросток успешно отрабатывал социальные навыки. Научите его устанавливать зрительный контакт и интерпретировать невербальные сигналы.
Когда обращаться за помощью
Если вашему ребенку по-прежнему трудно доносить информацию до собеседника, он рассказывает несвязные истории, не понимает, почему у него не складываются отношения со сверстниками, и сильно огорчен из-за этого, если он не до конца овладел речью, – попробуйте обратиться к логопеду или психотерапевту. Существуют также занятия по развитию социальных навыков и группы для детей с боязнью общения, где их обучают понимать вербальные и невербальные сигналы, правильно задавать вопросы и отвечать на них, справляться с допущенными промахами и смущением, соблюдать этикет при видеозвонках и в переписке, а также внимательно относиться к чувствам других и выражать собственные эмоции.
Осенью и в начале зимы 2021 года я побывала на занятиях по программе повышения жизнестойкости для учащихся средних школ. Мэри Элворд учит детей правильно взаимодействовать со сверстниками, уделяя особое внимание таким навыкам, как гибкость мышления, взаимное проявление интереса, позитивность и управление собственными эмоциями.
Во время первого занятия, на котором я присутствовала, Элворд посоветовала детям рассматривать социальные ситуации с точки зрения детективов. «Детективы ищут не что-то одно, а множество улик», – объяснила она. Сначала детям показывали фрагмент из сериала или фильма, отключив звук. «Запоминайте выражения лиц, как двигаются руки и тело, – учила Элворд. – Исходя только из этих сигналов, как вы считаете, о чем думал человек?» После того как дети записали свои наблюдения, они включили звук и внимательно послушали речь персонажей, отметили их тон и громкость голоса. «А теперь у вас изменилось мнение о том, что они думали или чувствовали? – спросила Элворд. – Что можно сказать человеку, чтобы показать, что его понимают?» Один мальчик, Йен, посмотрел отрывок из сериала с персонажем по имени Крамер и сказал группе: «Я с самого начала понял, что Крамер расстроен. Его губы дрожат, зубы стиснуты, глаза широко открыты, а кулаки сжаты». Посмотрев отрывок со звуком, Йен остался при первоначальном мнении. Все в группе были удивлены, осознав, что можно быстро понять человека, просто анализируя невербальные сигналы.
На следующем занятии Элворд отрабатывала лидерские качества, такие как умение быть образцом для подражания и добиваться своей цели. Шестиклассник Леон рассказал, что его друг «хандрил и выглядел подавленным» во время футбольной тренировки. «Он вздыхал и жаловался, ходил с опущенной головой, – признался мальчик группе. – Он не прилагал никаких усилий, чтобы забить мяч, и это меня бесило так, что хотелось закричать, но вместо этого я попытался утешить и похвалить его».
Элворд спросила Леона: «Что ты мысленно сказал себе, чтобы изменить отношение к другу?»
Леон наклонил голову, обдумывая вопрос. «Я мысленно сказал: “Я зол и хочу накричать на него, но он мой друг, нужно помочь”», – ответил он. Мальчик инстинктивно нащупал правильный путь. Исследования показывают, что люди склонны недооценивать силу простых поступков, таких как искренние комплименты.
На одном из последних занятий, где я присутствовала, другой шестиклассник, Калеб, сообщил, что он только что прошел прослушивание для участия в школьном спектакле, выступая перед десятками одноклассников. «Все говорили, что для первого раза у меня получилось хорошо», – сказал он с улыбкой. Став взрослыми, мы легко забываем, как трудно выступать перед кем-то в 12 лет, особенно если ты болезненно застенчивый подросток. Дети сразу поняли, что это большое событие для Калеба, который обычно молчал на занятиях, и поддержали его улюлюканьем и аплодисментами. Когда мальчики успокоились, Элворд повернулась к Калебу и спросила: «А если бы ты не попытался, что тогда?» Когда он ответил, что не знает, Элворд продолжила: «Ты бы так и не узнал, на что способен». (Подробнее о том, как идти на разумный риск, читайте в главе 11.)
Для таких детей, как Калеб, занятия в группе с ребятами из других школ могут стать безопасным способом попрактиковаться в социальных навыках со сверстниками, с которыми он не сталкивается ежедневно. Если ваш ребенок склонен подавлять ровесников или навязывать им общение, вы также можете переосмыслить расхожее мнение о том, что детям достаточно пары хороших друзей. Возможно, им было бы лучше проводить короткие промежутки времени в больших группах.
Помогите ребенку иначе взглянуть на утраченное доверие и былую дружбу
Как говорит мой друг Нед Джонсон, преподаватель и соавтор книги «Этот подросток сведет меня с ума!»31, «если бы только существовали межличностные подушки безопасности для моментов, когда дружба терпит крах и сгорает». Расширяйте мышление детей такими вопросами: «Почему эта дружба важна для тебя? После общения с этим человеком ты чувствуешь себя лучше или хуже?» Можно также обратить внимание на поведение ребенка. Например, замечал ли он, что игнорирует или откладывает ответ на сообщения этого человека или предложения провести время вместе? Если подростку нужна эмоциональная дистанция, чтобы ясно увидеть проблему, поинтересуйтесь, как, по его мнению, другие люди оценили бы ситуацию и вышли из нее.
Будьте осторожны, не переоценивайте важность одного конкретного друга или компании сверстников. Как сказала мне социальный работник Кэти Хёрли, автор книги «Счастливый ребенок: пособие»32, «нужно научить детей тому, что компании могут объединяться и перемешиваться, а друзья бывают разными. Дети порой зацикливаются на идее, что должен быть один лучший друг; но те, кто привык общаться с разными сверстниками, добиваются наибольшего успеха, когда переходят в старшую школу, потому что легко вливаются в коллектив». Чтобы помочь ребенку осознать, что ни один друг не может удовлетворить все потребности общения, задавайте такие вопросы: «Кто из друзей смешит тебя? Кто из них лучше всех умеет хранить секреты?» Другие полезные вопросы: «Кто из друзей с наибольшей вероятностью придет тебе на помощь в сложной ситуации? Кто всегда готов к общению с тобой?» Поделитесь примерами из своей жизни. Возможно, вы всегда звоните одному другу, когда ищете с кем пойти в спортзал, а другому – когда вам нужно поднять настроение.
Когда ваш ребенок трезво посмотрит на свои дружеские отношения, он начнет доверять собственным суждениям. Поощряйте его чаще обращать внимание на положительные черты характера других детей и отмечать, кто придает ценность его жизни, а не зацикливаться на том, кто крадет его радость. Вместо того чтобы сжигать мосты, стоит дистанцироваться от людей, которые «не видят стакан наполовину полным». Школьники остро ощущают моменты, когда в отношениях возникает дисбаланс, но чем более оптимистичен и самоотвержен ребенок, тем труднее ему отказаться от общения с другом. Если он говорит: «Не могу поверить, что потратил столько времени на верную дружбу с ним, а он так плохо относится ко мне», похвалите его за умение надеяться на лучшее и заверьте, что душевная щедрость, как правило, приводит к появлению хороших друзей. Роб Нельсон рассказал мне, что говорит своим подросткам-близнецам: «Я горжусь тобой за то, что ты так долго сомневался в явно неблагонадежном друге». Если ваш ребенок по-прежнему расстроен тем, что вложил силы в заранее обреченную на провал дружбу, напомните ему, что другой человек стал инструментом для самопознания и поводом поразмыслить о том, какого отношения он заслуживает от своих друзей. Расскажите о собственной неудачной дружбе с кем-то, спросите ребенка, чему тот опыт общения его научил, и помогите ему сделать выводы и извлечь уроки. Вы не в силах избавить подростка от разочарования, но можете задать вопрос: «Не хочешь пообщаться с одноклассником, у которого вроде бы вообще нет друзей?» Добрые поступки помогают восстановить уверенность детей в себе.
Боритесь с одиночеством и изоляцией
«Люди думают, что воспитание жизнестойкости у детей означает совершение множества добрых дел, но научные данные показывают, что в первую очередь необходимо уменьшить проявления недоброжелательности, включая издевательства или отвержение со стороны сверстников», – считает Суния Лутар, почетный профессор Педагогического колледжа Колумбийского университета и соучредитель организации Authentic Connections, направленной на развитие жизнестойкости в школах.
Во время пандемии некоторые родители беспокоились из-за того, что их дети практически не общаются с друзьями. Тем временем их дети признавались мне, что чувствуют себя прекрасно, но боятся огорчить родителей. Я бы хотела напомнить взрослым, что не у всех подростков одинаковые социальные потребности. Некоторые школьники не хотели проводить больше времени онлайн с друзьями, а другие жаждали этого, но были не против подождать, пока смогут пообщаться лично. Посадить 10-летнего мальчика перед экраном и ожидать от него искреннего и непринужденного разговора с одноклассником, которого он не видел месяц или больше, вряд ли разумно. Когда родители спрашивали: «Почему ты никому не звонишь? Свяжись по видеоконференции!» – порой они тем самым вызывали у детей ненужную тревогу. Школьники также испытывали разные потребности, когда возвращались к привычному посещению школы. Многих интровертов утомляла необходимость постоянно общаться, а экстраверты, испытывая облегчение от возвращения в коллектив, боролись с «карантинным страхом пропустить что-то», если родители требовали от них строго соблюдать дистанцию со сверстниками во избежание заражения.
Независимо от того, что происходит в мире или в вашем доме, поговорите с ребенком о его чувствах и спросите, как вы можете эффективно поддержать его. Если подросток уверяет, что у него все хорошо, уважайте особенности его характера, не поддавайтесь искушению сравнивать его с братьями и сестрами, соседями или сверстниками и сосредоточьтесь на том, чтобы он проводил время с друзьями, которые обладают положительными качествами, разделяют его ценности и хорошо к нему относятся.
К ребенку, которого считают изгоем в коллективе, игнорируют или отвергают, нужно использовать другой подход. Этим детям по-настоящему больно, а исследования показывают, что физическая и душевная боль, вызванная отвержением, модулируются одной и той же областью мозга – дорсальной передней поясной корой33. Киплинг Уильямс, профессор психологии Университета Пердью, отметил, что изгнание из коллектива причиняет боль более глубокую и продолжительную, чем физическая34.
Уильямс писал, что процесс изгнания включает три этапа. На первом этапе ребенка игнорируют или не принимают в игру. На втором он пытается влиться в коллектив, усерднее старается быть включенным в процесс, либо копируя поведение других, чтобы найти общий язык, либо выполняя требования сверстников. Если ребенок чувствует, что надежды на включение в коллектив практически нет, он может прибегнуть к провокационному поведению или даже физической агрессии. «В какой-то момент, – отмечает Уильямс, – дети уже не стараются понравиться, а просто хотят, чтобы их заметили»35. Например, когда немецкие исследователи, изучающие последствия остракизма, взяли учеников с четвертого по девятый класс и попросили их бросать друг другу мяч, обнаружилось, что 45% участников исследования проявляли агрессию или причинили физическую боль тем, кто не принимал их в коллектив. И, как сообщили исследователи, агрессивное поведение увеличивает вероятность того, что эти дети столкнутся с еще большим неприятием36. Это особенно верно для школьников, которые не умеют правильно воспринимать информацию, потому что с большей вероятностью неверно истолковывают двусмысленные ситуации как враждебные, набрасываются в гневе на одноклассников и замыкают порочный круг37.
Когда ребенок долго оставался изгоем в коллективе и больше не может сопротивляться этому, он вступает в третью стадию – смирение. Именно в этот момент дети опускают руки, чувствуют себя беспомощными и теряют самоуважение. Они также с большей вероятностью испытывают высокий уровень депрессии и тревоги во время и после периодов вынужденной изоляции38. В раннем подростковом возрасте также проявляются нефизические формы агрессии, дети становятся сверхчувствительными к остракизму и хотят проводить больше времени со сверстниками. Тем не менее некоторым заводить друзей легче, чем другим. В одном исследовании никто из одноклассников не назвал своим другом около 12% шестиклассников39. Хотя крайне важно помочь школьникам наладить общение и почувствовать себя включенными в коллектив, обратите внимание ребенка на то, что лучше иметь небольшую компанию друзей, всегда преданных и заботливых, чем стайку закадычных врагов. Подберите внешкольные занятия, соответствующие сильным сторонам и интересам вашего ребенка, где он сможет познакомиться с детьми-единомышленниками и попрактиковаться в социальных навыках. Побуждайте его поддерживать связь с друзьями из других коллективов, таких как спортивная команда или летний лагерь.
Имейте в виду, что школьнику не обязательно оставаться без друзей или подвергаться издевательствам, чтобы почувствовать себя одиноким или в изоляции. Если ваш ребенок говорит, что ему одиноко, попробуйте определить первопричину. Может, у него есть друзья, но он постоянно ощущает себя лишним в их компании – как пресловутое пятое колесо? Или он страдает от одиночества только во время выездных тренировок футбольной команды, потому что у него мало общего с товарищами по команде, которые учатся в другой школе? Сидит ли с ним кто-нибудь за обедом в столовой? Получает ли ребенок отказ, когда просит кого-то поиграть с ним на перемене или сесть вместе в автобусе во время экскурсии? Подорвал ли один из друзей его доверие, дав язвительный комментарий? Одиночество мимолетно или оно преследует постоянно? Для некоторых детей разговор с вами о своем одиночестве станет способом показать, что они хотят больше внимания с вашей стороны.
Некоторым школьникам трудно найти подходящего друга, а другим нужна помощь в развитии способности к состраданию. Хотя они могут завоевать уважение, запугивая других, в итоге это приведет к обратным результатам. Чтобы развить у ребенка эмпатию, задайте вопрос вроде: «Что ты можешь дать своим друзьям и что хотел бы получить от них прямо сейчас?» Помогите школьнику понять, что не всегда легко быть хорошим другом, особенно когда «вмешиваются» ревность, гнев, соперничество или желание произвести впечатление на других.
Помогите ребенку наладить в школе контакт с неравнодушными взрослыми
Подростки нуждаются не только друг в друге, но и в заботе взрослых. Доклад исследовательского института Спрингтайд показывает, что подростки могут испытать ощущение «принадлежности к коллективу» благодаря участию взрослых, которым они доверяют40. При анализе данных была замечена закономерность. В своих рассказах подростки неоднократно заявляли, что хотят, чтобы их замечали, называли по имени и понимали. Исследователи отметили, что присутствие в жизни молодого человека хотя бы одного взрослого, которому он доверяет, сокращает муки одиночества вдвое. Тем не менее, согласно Национальному исследованию здоровья детей, 10% подростков в возрасте 14–17 лет вообще не способны назвать взрослого, которому могут доверять41. «Это стало большим потрясением для моего сына после начальной школы, где у него был один учитель и один кабинет», – призналась мне подруга по имени Теру Клавель. Клавель, автор книги «Мировой класс»42, вспоминает, как сын сказал ей: «Больше нет взрослого человека, к которому мне можно обратиться: психолог занимается только проблемами с поведением, а я – песчинка в целом море песка».
В типичной средней школе «дети меньше верят, что учителя заботятся о них, чувствуют себя менее включенными в коллектив, и их успеваемость ощутимо снижается», – считает Роберт Додд, директор старшей школы в Бетесде. Когда он был директором средней школы, то запустил проект «УСПЕХ» в государственных школах своего округа, чтобы дать возможность школьникам проводить полдня с одним учителем и постоянной группой сверстников. Кейси Сиддонс, бывший преподаватель этой программы, сказал мне, что плотное общение с учениками позволило ему понять их и помочь им. У одного ученика в прошлом были конфликты со взрослыми, но он смог справиться с этим, желая порадовать свою маму, которая воспитывала его одна. «Я понял, что все поступки мальчика – как хорошие, так и плохие – были связаны с тем, что она будет чувствовать», – сказал мне Сиддонс.
Независимо от того, испытывает ли ваш ребенок трудности в общении со сверстниками или взрослыми, возможно, стоит проконсультироваться с его классным руководителем, тренером или школьным психологом. Понимая, что у него есть определенные проблемы, они могут организовать с ним беседу один на один, подумать о том, как включить его в групповой проект, или предложить посетить группу поддержки либо внешкольные занятия, где подросток встретит ровесников со схожими интересами. Психолог поможет вашему ребенку взвесить свои возможности, если он одинок или не знает, к какой компании примкнуть, научит разрешать конфликты с другом или просто предложит эмоциональную поддержку. Помогите своему ребенку определить взрослых наставников и поощряйте его общаться с ними и узнавать лучше.
Научите ребенка правильно действовать в конфликтах
«Половина девочек плакала, потому что они подрались, а остальные рыдали, поскольку были недостаточно крутыми, чтобы поучаствовать в драке, – сказала мне ученица средней школы. – Шестой класс – это сложно!» Она права. Помните, что у большинства детей этого возраста еще нет сильного самоощущения и они испытывают несколько уровней стресса, начиная с того, что происходит с их телом, и заканчивая тем, что происходит в мире. Накопившаяся тревога может привести к несдержанности и агрессивности. Убедите ребенка, что все люди сомневаются и временами чувствуют себя не в своей тарелке, и научите его выдерживать паузу, прежде чем публиковать, говорить или делать что-то в момент гнева. Если он будет кидаться в драку из-за каждого пренебрежительного или двусмысленного взгляда, это истощит все силы, а ему нужно беречь энергию.
Вы можете использовать сериалы для обучения разрешению конфликтов. Попробуйте спросить ребенка: «Что бы ты сделал на месте этого персонажа?» или «Что мог бы сказать персонаж, чтобы предотвратить ссору?» (Кстати, эта тактика – использовать эпизоды из фильмов и сериалов для начала разговора с ребенком – пригодится практически для каждой сложной темы, которую я упоминаю в этой книге.) Это нормально – помочь подростку разобраться в ситуации и сформулировать ответ, но не стоит чрезмерно отождествлять себя с его проблемами. Вы можете усугубить ситуацию, если начнете переписываться с родителями детей, которые обидели вашего ребенка. Трудно не принимать все близко к сердцу, особенно если у вас есть собственный негативный опыт из прошлого, но важно показать, что вы верите: ваше чадо может оправиться от подобных ситуаций. С этой целью задайте такие вопросы: «Ты надеешься восстановить эти отношения? Затрагивает ли тебя эта ситуация или ты наблюдаешь за ней со стороны? Есть ли у тебя возможность решить эту проблему? Может ли твой план в итоге навредить тебе или кому-то еще?» Я заверяю школьников: «Если кто-то спорит с вами, это часто означает, что он хочет восстановить дружбу».
Кэти Хёрли сказала бы детям: «Признайте свои 2% ответственности, даже если вы считаете, что на 98% в ссоре виноват другой ребенок». Например, в социальных сетях кто-то может нечаянно остаться в стороне. «Может, одна девушка видит, что ее не пригласили, и чувствует себя глубоко уязвленной, но подруги не признают этого и не извиняются, – говорит она. – Они начинают обсуждать это в переписке». Если подростки конфликтуют со сверстниками онлайн, предложите им отложить телефон и решить проблему лично после того, как у всех будет возможность остыть. Как отмечает Эми Морин, автор книги «13 поступков сильных детей»43, «если вы расстроены, то, вероятно, сейчас не лучшее время для разговора. Если вы легко раздражаетесь, вам нужно подумать, как дольше оставаться спокойными». Здесь пригодится дыхательное упражнение или просмотр забавного видео.
Если подросток быстро впадает в ярость или ссора зашла в тупик, взрослые могут помочь разобраться в ситуации. Я встретилась с двумя мальчиками из шестого класса, которые никак не могли помириться после неверно истолкованного комментария одного о мастерстве другого в видеоиграх (или отсутствии оного). Выслушав обе стороны, я предложила каждому «проголосовать». «Что вам нужно для примирения?» – спросила я их. Когда они так ничего и не решили, я предложила им проголосовать от имени дружбы. «Сейчас у вас ничья, – объяснила я. – А как бы проголосовала дружба, если она хочет, чтобы ее сохранили?» Оба мальчика ответили, что дружба попросила бы их «забыть ссору». Они согласились не настаивать на своем и «позволить дружбе победить». Как только все решилось, они расслабились. Мальчики поняли, что нуждаются друг в друге больше, чем в том, чтобы «доказать свою правоту». Я не удивилась. Школьники пойдут на многое, чтобы найти свое место в коллективе и сохранить отношения, а навык суперсплоченности повысит их жизнестойкость и улучшит качество жизни на долгие годы после окончания средней школы.
Идея для педагогов: как устранить неловкость в общении и создать сообщество
Если вы учитель или наставник, помните о различных социальных навыках и потребностях учащихся и внимательно относитесь к тому, как вы их сочетаете. Проводите еженедельные встречи, чтобы заблаговременно пресекать межличностные проблемы, и рассказывайте о поведении, способствующем здоровому общению, – например, нужно устанавливать зрительный контакт и задавать открытые вопросы. Помогите детям преодолеть смущение и начать разговор – например, задайте вопрос о любимом блюде или занятии, – чтобы каждый мог попрактиковаться в постановке вопросов и ответах на них. Регулярно напоминайте школьникам, что нужно проявлять сострадание к одноклассникам. Например, можно установить в классе правило, что каждый достоин уважения, что нельзя смеяться над кем-то и учащиеся будут привлечены к ответственности, если скажут или сделают что-то унизительное для других. Чтобы развивать дружбу между коллективами, устраивайте обеды для смешанных групп, где для каждого участника будет обозначено свое место за столом и предложены образцы начала беседы; организуйте книжные клубы для разных классов, а также проводите игровые вечера и другие подобные мероприятия.
Советы для родителей
1. Побуждайте ребенка уделять больше внимания друзьям, которые придают ценность их жизни, а не зацикливаться на тех, кто крадет их радость, и дистанцироваться, а не сжигать мосты.
2. Если дружба закончилась, не отрицайте боль ребенка, но напомните, что дружба была инструментом для самопознания.
3. Объясните, что «вмешательство» ревности, гнева или соперничества может снизить эмпатию. Попросите ребенка сделать паузу, прежде чем публиковать или говорить что-то, когда он расстроен.
4. Обращайтесь к детям с фразами поддержки и сочувствия, например: «Со мной тоже такое случалось», «Ты такого не заслуживаешь» и «Ты выглядишь грустным, что-то случилось?»
5. Если ссора с другом зашла в тупик, предложите отдать самой дружбе «решающий голос». Научите ребенка обращать внимание на множество подсказок, таких как тон голоса собеседника или язык тела, чтобы помочь ему правильно оценивать ситуацию.
6. Если ваш ребенок склонен подавлять сверстников, возможно, ему лучше проводить короткие промежутки времени с разными детьми, а не перегружать общением одного или двух добрых и терпеливых друзей.
Как начать беседу с ребенком
• Предложите ему придумать более веские причины, по которым им могли пренебречь или исключить из компании, с помощью таких вопросов: «Возможно, друзья думали, что ты знаешь о планах или кто-то уже пригласил тебя?»
• Помогите ему вновь влиться в коллектив, задавая такие вопросы: «Возможно, стоит организовать встречу на этой неделе – с этими друзьями или с другими? Как думаешь, стоит ли объяснить друзьям, что ты чувствуешь?»
• Расскажите о собственной неудачной дружбе и спросите ребенка, какую пользу принесли ему отношения с бывшим другом.
• Задавайте вопросы, которые заставят подростка критически задуматься о том, разделяет ли друг его ценности, например: «Нравится ли тебе находиться рядом с этим человеком? Можешь ли ты быть с ним собой?»
• Рассуждайте о дружбе шире, спрашивая: «Что ты можешь дать своим друзьям и что хотел бы от них получить?»
• Не пишите родителям детей, обидевших вашего ребенка. Вместо этого задавайте ему такие вопросы: «Ты надеешься восстановить эти отношения? Как ты можешь решить проблему?»
• Напомните, что, если ребенок чувствует раздражение, возможно, сейчас не лучшее время для разговора.
Pulsuz fraqment bitdi.
