Kitabı oxu: «С друзьями по Санкт-Петербургу. Пески»

Name: С друзьями по Санкт-Петербургу. Пески
Author: Пивоваров Виктор

Şrift:

Предисловие

Район Советских улиц уже много веков сохраняет свое неофициальное название Пески – вдоль современного Лиговского проспекта до самой Невы пролегала песчаная гряда, оставленная древним морем. В XVII-XVIII веках по ней проходила дорога от Великого Новгорода до села Спасское, находившегося на месте Смольного собора. Благодаря своим природным особенностям район Песков долгое время был самым высоким местом в городе и никогда не затоплялся во время наводнений.

При Петре I рядом с селом расположили Смоляной двор, где варили смолу, необходимую для пропитки древесины при строительстве кораблей.

В середине XVIII века на месте Смоляного двора по проекту великого Растрелли возник Смольный монастырь, приютивший институт благородных девиц.

Тогда же на Песках возникла слобода Канцелярии от строений домов и садов, получившая регулярную планировку. Церковь Рождества Богородицы дала название 10-и Рождественским улицам (ныне – Советские улицы) и стала культурным центром Песков.

В слободе поселились строители Александро-Невского монастыря, прибывшие из Новгорода, Старой Руссы и Боровичей. Так появились улицы Новгородская, Боровическая и Старорусская. Позже в район переселились люди других ремёсел. В названиях Тележной, Конной, Дегтярной улиц сохранилась память о здешних извозчиках и мастеровых. Селились в Песках и чиновники, отставные и небогатые.

В начале XX века Пески слились с центром огромного города – появились многоэтажные доходные дома, пустили трамвай, но, вместе с тем, некоторая провинциальность, тишина и покой сохраняется здесь и поныне.

Прогулка 1

Суворовский проспект

В 1741 году персидский шах подарил императрице Анне Иоанновне 14 слонов. Для их содержания неподалёку от пересечения Невской перспективы и Новгородского тракта (современный Лиговский проспект) построили огромные амбары. По дороге, соединившей слоновник и Смоляной двор, диковинных животных водили к Неве на водопой, что всегда собирало толпу зевак (так родилось слово «слоняться» – ходить без дела, валять дурака).

Долгое время участки дороги носили разные названия, но к 1880 году вся магистраль стала именоваться Слоновой улицей.

В 1900 году в Санкт-Петербурге торжественно отметили столетие кончины Александра Васильевича Суворова, в честь которого Слоновую улицу переименовали в Суворовский проспект.

Большевики, придя к власти в 1917 году, назвали проспект Советским. Тогда же Советскими стали и пересекавшие его Рождественские улицы (в 1944 году проспекту вернули название Суворовский, а Рождественские улицы так и остались Советскими).

В начале ХХ века Суворовский пробили до Невского, выкупив у домовладельцев дома и снеся их. При этом на красной линии оказались брандмауэры соседних домов и внутриквартальные хозяйственные постройки, которым, со временем, придали мало-мальски приличный облик.

Поскольку большого интереса эти строения не представляют, мы начнем прогулку по Суворовскому проспекту от 2-й Советской улицы и, двигаясь в сторону Смольного, будем рассматривать дома с чётной нумерацией. А потом вернемся назад по противоположной стороне.

Суворовский пр., 2

В годы Великой Отечественной войны район Московского вокзала серьезно пострадал от обстрелов и бомбардировок. В 1950-е на месте разрушенных домов возводили, как правило, монументальные сооружения в стиле, так называемого, «сталинского ампира». Таково и угловое здание (Суворовский, 2 / 2-я Советская, 11), построенное в 1954 году специально для проектного института Атомэнергопроект – единственной компании в российской атомной отрасли, разрабатывающей проекты АЭС со всеми типами реакторов.

Суворовский пр., 4

Другой угол на этом перекрестке занимает четырехэтажный дом (Суворовский, 4 / 2-я Советская, 6), перестроенный в 1872 году по проекту архитектора Aнтония Осиповича Томишко для первого в стране училища «фельдшериц и лекарских помощниц». Средства на это благородное дело выделил один из богатейших людей Российской империи, действительный статский советник, купец первой гильдии, барон Гораций Осипович Гинцбург.

На третьем этаже архитектор поместил церковь, украшенную «византийскими» орнаментами и дубовым резным иконостасом.

В 1902 году со стороны 2-й Рождественской здание украсили звонницей, увенчанной главкой, от которой сохранился только барабан.

В настоящее время в здании находится поликлиническое отделение детской больницы имени Карла Андреевича Раухфуса.

Минуем, не останавливаясь, несколько кварталов, отметив на ходу дом 6, фасад которого в стиле модерн украшен растительным орнаментом, женскими фигурами и масками.

Суворовский пр., 12

Угловой дом 12 был возведён в 1935-1938 годах для служащих Октябрьской железной дороги по проекту авторского коллектива, возглавляемого архитектором дореволюционной школы Андреем Андреевичем Олем. Фасады здания производят очень интересное и сильное впечатление наличием элементов ренессанса, барокко и конструктивизма. Угол дома украшает небольшой фонтан.

Весь участок между 5-й и 6-й Советскими улицами занимает здание послевоенной постройки (Суворовский, 14), возведённое по проекту архитекторов Евгения Адольфовича Левинсона и Анатолия Исааковича Прибульского для проектного института Гипроспецгаз.

Суворовский пр., 20, 22

Пропустим несколько строений и задержимся напротив здания под номером 20, построенного в 1894 году по проекту архитектора Иосифа Ивановича Дитриха. Этот обычный доходный дом примечателен тем, что здесь в 1896-1906 годах жил и умер Владимир Васильевич Стасов – художественный и музыкальный критик, историк искусства, этнограф и общественный деятель. Сохранились фотографии ателье Карла Буллы, запечатлевшие в квартире Стасова участников музыкального вечера: Николая Андреевича Римского-Корсакова, Федора Ивановича Шаляпина, Цезаря Антоновича Кюи, Марию Гавриловну Савину и других.

В доме 22, боковой фасад которого выходит и на 7-ю Советскую (Суворовский 22 / 7-я Советская, 16), в 1897-1898 и в 1910-1914 годах жил врач тибетской медицины Петр Александрович Бадмаев.

Пётр Александрович Бабмаев (имя при рождении – Жамсаран) остался в истории и народной памяти, в первую очередь, как гениальный врач тибетской медицины – традиционной системы врачевания, применяемой в Китае, Индии, Монголии и некоторых российских регионах. При этом он прекрасно знал основы медицины европейской. Способность излечить любой недуг обеспечила его высоким доходом, популярностью и позволила войти в окружение императорской семьи. Также Бадмаев известен как активный участник политической жизни в конце XIX и начале XX века.
При принятии православия Жамсаран Бадмаев выбрал себе имя в честь своего кумира – Петра I, а отчество традиционно давалось по имени царствующего лица.

Суворовский пр., 26

Следующий квартал между 8-й и 9-й Советскими улицами представлен типичными петербургскими домами, которые служат угловыми акцентами в городской застройке, благодаря наличию башенки, купола и шпиля. Дом 26 построен в 1898 году по проекту архитектора Петра Ивановича Гилёва, а дом 30 – в 1914 году по проекту архитектора Дмитрия Андреевича Крыжановского.

После 9-й Советской улицы Суворовский проспект вырывается из узкого каменного ущелья и становится вдвое шире.

Неприметное строение, имеющее номер 32 по Суворовскому, было сооружено в 1870-е годы на средства статского советника Мефодия Мироновича Молчанова для детского приюта. Здание выделяла видимая издалека высокая колокольня при домовой церкви, разрушенная в советский период.

Далее в глубине участка располагается здание бывшей Николаевской Академии Генштаба (Суворовский, 32Б), которое мы рассмотрим на обратном пути с близкого расстояния.

Сквер Галины Старовойтовой

На нечетной стороне проспекта, за перекрестком с улицей Моисеенко, находится небольшой сквер (Суворовский, 31 / Моисеенко, 2), который с 2006 года носит имя Галины Старовойтовой.

Галина Васильевна Старовойтова – ученый, правозащитник, председатель партии «Демократическая Россия», народный депутат СССР погибла в 1998 году от рук наемных убийц.

Остановимся напротив дома 34, где под острым углом от проспекта отходит Таврическая улица. Это собственный доходный дом архитектора Александра Васильевича Кащенко, построенный им в 1901 году. В декоре здания мирно соседствуют женские маски, львиные морды, а также рыбы, обвивающие трезубец Нептуна. В интерьере сохранились оригинальные витражи и немецкая напольная плитка.

Суворовский пр., 34

В доме Кащенко в 1903-1908 годах проживал гражданский инженер Алексей Фёдорович Бубырь, украсивший Санкт-Петербург замечательными зданиями в стиле модерн, а в 1906-1907 годах – поэт и композитор Серебряного века Михаил Алексеевич Кузьмин, известный также переводами Франческо Петрарки, Уильяма Шекспира, лорда Байрона и некоторых других.

Суворовский пр., 38

Глядя на фасад бывшего доходного дома В. Ф. Фогеля (Суворовский, 38) невозможно не залюбоваться – перед нами один из шедевров архитектора Василия Васильевича Шауба, посвятившего большую часть своего творческого пути европейскому направлению стиля модерн. Построенный в 1911 году дом дошёл до наших дней в первозданном виде. Не сохранились только изящные кованные парапеты между фигурными щипцами.

Суворовский пр., 48

Продолжая прогуливаться по нечетной стороне Суворовского, обратим внимание на здание, возведенное в 1913 году на участке сложной конфигурации между Кирочной и Кавалергардской улицами (Суворовский, 48 / Кавалергардская, 2 / Кирочная, 58). Гражданский инженер Николай Леонидович Захаров спроектировал доходный дом со скруглённым углом, который воспринимается как мощная крепостная башня. Неоклассицизм фасадов подчеркивают каннелированные пилястры коринфского ордера и треугольные фронтоны боковых фасадов.

За перекрёстком с Кавалергардской находится «монументальное здание строгого стиля с колоннами по фасаду» (Суворовский, 50-52). Так сообщалось в адресно-справочной книге «Ленинград» за 1940 год. И там же: «Когда строительные работы были окончательно завершены, горожане смогли оценить по достоинству произведение сталинского неоклассицизма, призванное прославлять величие социалистического государства».

Суворовский пр., 50-52

В здании начала свою работу Академия лёгкой промышленности, где на пяти факультетах (полиграфическом, текстильно-швейном, кожевенно-обувном, пищевом и химическом) готовили инженеров-организаторов легкой промышленности без отрыва от производства. Однако уже в ноябре 1940 года академию ликвидировали, а ее функции и имущество передали другим учебным заведениям.

19 сентября 1941 года в результате налета вражеской авиации здание полностью выгорело, внутренние конструкции обвалились, устоял только остов. Пострадало несколько сот человек – раненые и медперсонал находившегося здесь эвакуационного госпиталя, развернутого с началом блокады. Об этом трагическом событии сообщает мемориальная доска.

В 1955 году здание было воссоздано. В нем разместился Центральный научно-исследовательский институт имени академика А. Н. Крылова, занимавшийся фундаментальными исследованиями, связанными с морем, а также проектировавший корабли и морские сооружения.

В настоящее время здесь располагаются ГУ МВД России и Арбитражный суд по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Суворовский пр., 56-58

К протяженному зданию бывшей Академии легкой промышленности примыкает не менее протяженный жилой дом (Суворовский, 56-58), заворачивающий на Одесскую и Очаковскую улицы. Нам необходимо пройти почти полкилометра и расположиться за перекрёстком с Тульской улицей, чтобы по достоинству оценить один из лучших образцов послевоенного неоклассицизма. На Одесскую улицу выходит эффектный восьмиэтажный корпус, увенчанный балюстрадой с вазами. По краям балюстрады ранее стояли две скульптуры – мужская и женская. Фасады украшают головы строителей социализма, лозунги «миру-мир» лепные изображения архитектурных достопримечательностей города, а в подворотне – скульптурная группа, поддерживающая дату возведения дома – 1953 год. Сохранились массивные, украшенные резьбой, двери, ведущие в торговые помещения первого этажа.

Дом предназначался для партийной и культурной элиты. Мемориальные доски, установленные на доме, посвящены артисту Юрию Владимировичу Толубееву, художнику Евсею Евсеевичу Моисеенко, архитектору Сергею Борисовичу Сперанскому.

Смольный

Мы приблизились к площади Пролетарской Диктатуры, откуда сквозь пропилеи, созданные в 1930-е годы, открывается вид на Смольный. Так петербуржцы-ленинградцы, да и не только они, привычно называют здание, ставшее как символом революции, так и символом городской власти. Оно было построено в 1806-1808 году выдающимся зодчим Джакомо Кваренги для института благородных девиц, который перебрался сюда из Смольного монастыря.

В 1917 году большевики превратили Смольный в штаб вооруженного восстания, а потом, весь советский период, здесь размещались областной и городской партийные комитеты. В настоящее время в здании Смольного находится Администрация Санкт-Петербурга.

По Лафонской улице переместимся на площадь Растрелли, чтобы полюбоваться великолепным ансамблем Смольного монастыря.

Смольный монастырь

История этого места восходит к XV веку, когда здесь существовало село Спасское. В начале XVII века, после заключения Столбовского договора, его сменило шведское поселение и хорошо укрепленный форт. Петр I, отвоевав невские берега, приказал форт срыть, а невдалеке оборудовать обширный склад для варки и хранения запасов смолы, необходимой флоту. Так возник «Смоляной двор», на месте которого императрица Елизавета Петровна приказала основать Воскресенский Новодевичий монастырь. Проект и модель монастыря с собором, который, несмотря на официальное название, продолжали именовать Смольным, создал великий зодчий Бартоломео Франческо Растрелли. Сооружение собора началось в 1749 году, но вскоре было приостановлено из-за начавшейся Семилетней войны. После смерти Елизаветы Петровны Екатерина II велела подвести собор под крышу, но отделку не производить. Более полувека здание простояло заброшенным и только в 1835 году оно было закончено по проекту архитектора Василия Петровича Стасова.

В келейных корпусах, образующих крестообразное каре, в 1764 году обосновался Смольный институт благородных девиц – первое в России женское учебное заведение.

Институт был основан указом Екатерины II по инициативе Ивана Ивановича Бецкого и первоначально назывался «Императорское воспитательное общество благородных девиц». Это общество, как говорилось в указе, было создано для того, чтобы «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Смольный институт долго служил образцом для устройства не только остальных институтов, но и многих пансионов и различных женских учебных заведений.
По уставу девочки должны были поступать в заведение не старше шестилетнего возраста и оставаться там двенадцать лет, причем с родителей бралась расписка, что они не будут требовать их назад ни под каким предлогом до истечения этого срока. В 1796 году институт вошёл в Ведомство учреждений Императрицы Марии. В октябре 1917 года институт переехал в Новочеркасск, а летом 1919 года покинул Россию и продолжил работу в Сербии.
Интересный факт: первой правительницей института была назначена Софья Ивановна де Лафон, находившаяся в этой должности тридцать лет. Смолянки всегда с благодарностью вспоминали Софью Ивановну, а в год столетнего юбилея института, в 1864 году, обратились в городскую Управу с прошением переименовать прилегающие к Смольному площадь и улицу в Лафонские.
В советское время они получили название «Пролетарской Диктатуры» и только в 2017 году улица снова стала Лафонской. Что же касается площади, то решение об её аналогичном переименовании не было принято из-за «особой позиции некоторых членов топонимической комиссии».

Вернемся, однако, на Суворовский и двинемся в обратный путь, рассматривая дома на нечетной стороне проспекта.

Суворовский пр., 63

В 1840 году на обширной территории, принадлежавшей артиллерийскому ведомству между современными Тульской улицей и Заячьим переулком, по указу Николая I, был открыт военно-сухопутный госпиталь на 1340 коек (Суворовский, 63). Строительство медицинского комплекса продолжалось пять лет по проекту архитектора Александра Егоровича Штауберта. Столичная газета «Северная пчела» писала, что сооружение госпиталя «…принадлежит, вне всякого сомнения, к случаю великих милостей Государя Императора к своим воинам. Это поистине единственное во всех отношениях образцовое заведение по красоте и прочности отделки всех его зданий, по удобствам содержания больных и средствам их лечения».

В славной истории госпиталя оставили заметный след видные ученые-медики с мировыми именами, среди которых: Александр Порфирьевич Бородин, Генрих Иванович Турнер, Владимир Михайлович Бехтерев, Николай Васильевич Склифосовский, Карл Андреевич Раухфус и многие другие. Именно здесь 30 ноября 1847 года выдающийся хирург Николай Иванович Пирогов произвел первую в нашей стране операцию под хлороформным наркозом.

Во время эпидемий госпиталь принимал не только военных, но и гражданский больных. За 1855 год в связи с Крымской войной здесь получили медицинскую помощь более 15000 пациентов.

В начале 1881 года в, так называемом, Сушильном корпусе для душевнобольных всего за 4 дня Илья Ефимович Репин написал последний портрет композитора Модеста Петровича Мусоргского.

В 1923 году госпиталю, ставшему 442-м Окружным, присвоено имя заместителя наркома здравоохранения Зиновия Петровича Соловьёва, по инициативе и при активном участии которого был создан пионерский лагерь-санаторий «Артек» в Крыму.

Суворовский пр., 59-61

В 1954-1959 годах на территории Окружного госпиталя был построен жилой дом (Суворовский, 59-61) для высшего командного состава Ленинградского военного округа. При этом медицинское учреждение было отделено каменной оградой и «пробит» участок Кирочной улицы от Суворовского проспекта до Новгородской улицы.

Строительство «генеральского» дома в стиле послевоенной неоклассики, украшенного советской военной атрибутикой, было осуществлено в три очереди по проекту архитектора Азиса Сафовича Уразова.

Суворовский пр., 51

Дальнейшая застройка нечетной стороны проспекта представлена неординарными строениями, среди которых выделяется дом на углу с Заячим переулком (Суворовский, 51 / Заячий пер., 2). Он построен в 1910 году в стилистике рационального модерна по проекту гражданского инженера Николая Ивановича Котовича. Нарядный вид зданию придают майоликовые вставки, сдержанный лепной декор, а также угловые эркеры, завершенные шлемовидными куполами.

Обращает на себя внимание и трёхэтажный особняк, перестроенный в 1915 году архитектором Антонином Сергеевичем Лыткиным для инженера путей сообщения Алексея Александровича Экарева (Суворовский, 41). Здание стилизовано под виллу эпохи ренессанса и обильно украшено барельефами на библейские сюжеты. В нише балкона – скульптура молодой женщины в античном одеянии.

Суворовский пр., 43, 41, 39

Соседний дом (Суворовский, 39) был выкуплен и перестроен в 1870 году для размещения Мариинско-Сергиевского приюта, находившегося в ведении Императорского Человеколюбивого общества. В 1884 году покровителями приюта стали великая княгиня Мария и великий князь Сергей Александровичи, дети Александра II, имена которых и составили название приюта.

В 1901-1902 годах лицевой дом был полностью перестроен в псевдорусском стиле по проекту гражданского инженера Петра Николаевича Батуева. Посреди главного фасада возвышалась шатровая звонница, увенчанная главкой, которая, по известным причинам, до наших дней не дошла.

В советское время это был обычный жилой дом с коммунальными квартирами.

Интересен фасад дома 33, представляющий тонкую стилизацию мотивов ренессанса и романского стиля. Этот изначально доходный дом был сооружен в 1880 году по проекту архитектора Василия Федоровича фон Геккера.

Суворовский пр., 33

Мы подошли к металлическому ограждению, за которым в глубине сквера находится здание, построенное в 1900-1901 годах специально для Николаевской академии Генерального штаба (Суворовский, 32 Б). Архитектор Александр Иванович фон Гоген возвел главное учебное здание в виде старинного усадебного дома с колонным портиком. Высокий парапет, по углам которого восседали огромные орлы, украшали лепные изображения военной арматуры.

В центре клумбы перед главным входом в 1909 году был открыт памятник «Питомцам академии, павшим при исполнении служебного долга». В советское время его заменили беломраморным львом, а в 2003 году место льва заняла бронзовая скульптура Александра II – подарок Украины в честь 300-летнего юбилея Петербурга.

Украинский подарок является копией статуи Александра II, отлитой по модели скульптора Марка Антокольского и установленной в Публичной библиотеке города Киева в 1910 году.

Суворовский пр., 32Б

В разное время Академию Генштаба закончили будущие генералы: Дмитрий Алексеевич Милютин, Михаил Дмитриевич Скобелев, Алексей Николаевич Куропаткин, Михаил Иванович Драгомиров, Александр Васильевич Колчак, Антон Иванович Деникин, Пётр Николаевич Врангель. Здесь также постигали военное искусство и будущие советские военачальники: маршал Борис Михайлович Шапошников, командарм 1-го ранга Сергей Сергеевич Каменев, командарм 2-го ранга Август Иванович Корк.

В советское время Академию Генштаба перевели в Москву, а в здании на Суворовском разместилась школа связи имени Ленсовета, реорганизованная, в дальнейшем, в училище, а затем и в Академию связи.

Продолжая прогулку, мы с друзьями вновь вступаем в узкую часть Суворовского проспекта, которая начинается от 9-й Советской улицы.

Суворовский пр., 25

Дом под номером 27 с угловым эркером-фонариком, накрытый изящным граненным куполом, был перестроен в 1906 году по проекту архитектора Игнатия Платоновича Горленского. Его авторству принадлежит и соседний, построенный в 1903 году, дом 25 (Суворовский, 25 / 8-я Советская, 16), угол которого подчеркивает многогранный эркер, увенчанный куполом. Между третьим и четвёртым этажами Горленский разместил оригинальный орнаментальный пояс, оттенённый майоликой синих и голубых тонов.

Суворовский пр., 21

А вот угол дома 21 (Суворовский, 21 / 7-я Советская, 18) архитектор Павел Петрович Дейнека акцентировал мезонином, обильно украшенным лепным декором, вазами и «кокетливым» фронтоном, напоминающим кокошник.

Два симметричных дома 17 и 15 были построены в 1950-е годы на месте разрушенных во время войны по проекту архитекторов Игоря Ивановича Фомина и Михаила Константиновича Бенуа. При этом 6-я Советская улица в этом месте была расширена и Рождественская площадь, тем самым, оказалась раскрытой в сторону Суворовского проспекта. Вряд ли советские архитекторы предполагали, что таким образом они откроют вид на Рождественскую церковь в Песках, воссозданную в 2020 году на старых фундаментах.

Каменная приходская церковь Рождества Христова была заложена в 1781 году по проекту архитектора Петра Егоровича Егорова, взявшего за основу композицию Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры. Крестообразное в плане здание, увенчанное куполом на круглом барабане, имеет со стороны главного входа небольшой ионический портик и две одноярусные башни-колокольни.
В 1934 году храм снесли.

Суворовский пр. Рождественская церковь, дома 17, 15

На пересечении с 4-й Советской стоит с виду обычный, каких немало в нашем городе, бывший доходный дом в стиле эклектики (Суворовский, 9 / 4-я Советская, 18). Он приобрел существующий облик в 1902 году после перестройки по проекту техника Леона Вильгельмовича Богусского. В этом доме в 1904 году появится на свет Джордж Баланчин.

Джордж Баланчин (Георгий Мелитонович Баланчивадзе) – американский хореограф, создатель нового направления в классическом балете XX века, родился и вырос в Санкт-Петербурге. Уже в театральном училище он ставил танцевальные номера и сочинял музыку.
С 1924 года Баланчин жил и работал за границей.
Около 30 постановок им было осуществлено на музыку Игоря Стравинского, с которым Баланчина свела совместная работа в труппе «Русский Балет Сергея Павловича Дягилева» и с которым он оставался в тесной дружбе на протяжении всей жизни.
В 1934 году Георгий Мелитонович перебрался в Америку и организовал в Нью-Йорке Школу американского балета и на ее основе – труппу «Американ Балле».
К 1960-м годам стало очевидно, что благодаря Баланчину США обладают собственной национальной классической балетной труппой и репертуаром, известным во всем мире.
Баланчин создал новый тип балета, суть которого не изложение событий, не переживания героев и не сценическое зрелище, а танцевальный образ, стилистически соответствующий музыке и вырастающий из музыки.
Джордж Баланчин скончался в Нью-Йорке 30 апреля 1983 года.

Суворовский пр., 9

Мемориальная доска была установлена в год 100-летнего юбилея великого хореографа по инициативе историко-культурного фонда «Грузинское дворянство в Санкт-Петербурге».

Далее до Невского проспекта на нечетной стороне Суворовского находятся здания рядовой застройки, не представляющие интереса ни внешним обликом, ни причастностью к каким-либо известным личностям.

Так что здесь, на перекрестке с 4-й Советской, мы и завершим нашу прогулку по Суворовскому проспекту.

Прогулка 2

Вокруг Рождественской церкви

В 1750-х годах в Песках возникает регулярно распланированная слобода Канцелярии от строений домов и садов, которая заселяется мастеровыми людьми из Новгорода, Боровичей, Старой Руссы и других мест. Деревянная приходская церковь, освященная в честь Рождества Христова, дала название десяти Рождественским (ныне Советским) улицам и Рождественской части.

Рождественская церковь

Церковь быстро обветшала, число прихожан неуклонно росло, и в 1781 году был заложен каменный храм на 2000 человек. Архитектор Пётр Егорович Егоров выполнил проект в стиле классицизма – с ионическим портиком на фасаде, большим куполом и двумя звонницами по углам. Здание, напоминавшее своим видом Троицкий собор Александро-Невского монастыря, было закончено строительством и освящено в 1787 году.

В советское время на месте разобранной церкви долгие десятилетия существовал небольшой сквер.

В 2020 году Рождественская церковь была воссоздана на старых фундаментах.

Возле неё удобно назначить встречу друзей и отправиться на прогулку по близлежащим улицам.

5-я Советская ул., 31-33

По Красноборскому переулку выйдем на 5-ю Советскую и далее к перекрестку с Дегтярной улицей. Здесь обращает на себя внимание некое строение (5-я Советская, 31-33 / Дегтярная, 16), имеющее апсиды со стороны Дегтярной и шестигранный барабан на кровле, свидетельствующие о том, что когда-то оно было культовым сооружением. Действительно, с 1875 года здесь располагалось подворье Старо-Афонского Свято-Андреевского мужского скита, включавшее Благовещенскую церковь, флигель для монахов, сторожку и ограду. Основной храм в ярославском стиле XVII века с высокой колокольней был построен в 1891–1893 годах по проекту епархиального архитектора Николая Никитича Никонова. К сожалению, от былой красоты ничего не сохранилось – в 1933 году разобрали колокольню, сбили купола и украшения, а то, что осталось, надстроили третьим этажом.

В настоящее время здесь располагается Центральный государственный архив научно-технической документации.

Мытнинская ул., 5

Следуем далее по 5-й Советской к Мытнинской улице. На перекрестке доминирует шестиэтажный доходный дом (Старорусская, 2 / Мытнинская, 5), угловая скругленная часть которого ассоциируется с башней, увенчанной шлемовидной куполом. Перед нами выдающийся образец петербургского модерна, построенный в 1908-1909 годах по проекту архитектора Дмитрия Андреевича Крыжановского для потомственного почётного гражданина Павла Михайловича Станового. Заказчик был выходцем из новгородских крестьян, что, по-видимому, подтолкнуло архитектора использовать в оформлении фасадов элементы новгородского зодчества. Большинство окон лишено наличников, лишь кое-где над проемами тянутся изящные криволинейные карнизики – «бровки». В декоре использован, так называемый, «выемчатый» орнамент – декор не выступает из стены, а как бы вырезан в ее толще.

Все подъезды имели резные деревянные двери, по бокам которых сидели совы (на сегодняшний день осталось две совы), охранявшие покой обитателей дома.

Пересечем Мытнинскую и продолжим прогулку по отходящей под острым углом Старорусской улице. Справа за легкой металлической оградой находится зелёный массив Овсянниковского сквера, разбитого в 1864-1866 годах по проекту архитектора Николая Павловича Гребёнки на месте Зимней Конной площади.

19 мая 1864 года на этом месте проходила гражданская казнь революционного демократа Николая Гавриловича Чернышевского. Об этом событии вспомнили в 1952 году и переименовали Овсянниковский сквер в «Сад имени Н.Г.Чернышевского», но ленинградцы продолжали называть этот зеленый уголок «Овсянниковский сад» или «Овсяшка».

Инициатива в создании сквера принадлежала купцу Степану Тарасовичу Овсянникову, выделившему средства на его устройство и содержание. Велением императора Александра II скверу присвоили наименование «Овсянниковский».

Член правления петербургского Союза краеведов Алексей Ерофеев на страницах «Карповки» 26.12.20214 года писал:
«… Создатель его [сквера] был человеком грубым и жестоким. Ширмой для его истинного лица служила благотворительная деятельность, которой он занимался с 1840-х годов, за что неоднократно получал награды. В 1856 году, после Крымской войны, в Петербурге была учреждена Военная богадельня для одиноких ветеранов войны. Овсянников взял ее под свое покровительство и через три месяца она была переименована в Инвалидный дом имени С. Т. Овсянникова. Купец 1-й гильдии в награду за богоугодное дело получил чин статского советника, что по Табели о рангах соответствовало армейскому полковнику. Это повышало его статус, а статус способствовал увеличению капитала.
На свои деньги Овсянников не только разбил сад, но и построил в Рождественском полицейскую часть.
Степан Овсянников был «королем» хлебной биржи, торговать на Овсянниковской пристани могли только те, кто был к нему учтив, а неугодившие могли получить «красного петуха» в свой амбар. Все полицейские чины в округе были скуплены им на корню. За ним числилось 15 уголовных дел, но в худшем случае он был только «оставляем в подозрении». Поэтому, когда 2 апреля 1875 года сгорела самая крупная паровая мельница на Обводном канале, находившаяся у Измайловского проспекта, потомственный почетный гражданин Овсянников чувствовал себя абсолютно спокойно.
Внезапный обыск, проведенный у него, выявил массу документов и расписок – отчетов о взятках казначеям, интендантам, писарям и разного рода чиновникам на сумму 41 тыс. 460 рублей 26 копеек. <…> …при обыске и аресте вел он себя нагло, будучи уверенным, что все снова сойдет ему с рук. Не вышло. Причина тому – реальное воплощение в жизнь судебной реформы 1864-го.
На суде присяжных была доказана вина Овсянникова в поджоге мельницы, который был выгоден ему, имевшему серьезного конкурента в лице купца Василия Александровича Кокорева.
Овсянников и его подельники-подчиненные были отправлены в Сибирь на каторгу. Правда, вместо положенных девяти лет Овсянников, лишенный всех почетных званий, пробыл на каторге пять, причем в привилегированном положении, тратя нажитые миллионы на собственное обустройство и подкуп должностных лиц.
В мае 1881-го вступивший на российский престол Александр III внял назойливым мольбам 80-летнего купца, разрешив ему вернуться в европейскую часть России, за исключением Москвы и Петербурга. Степан Овсянников поселился в Царском Селе, которое формально считалось самостоятельным городом.
Доброе имя Овсянникову, однако, вернуть не удалось».

Сквер, открытый для общественного пользования, имел форму многоугольной фигуры площадью 1,8 га. На круглых площадках между пересекающимися дорожками были сооружены фонтаны, высажены многочисленные деревья и кустарники различных пород. С течением времени планировка многократно менялась. В начале XXI века сад пришёл в полную непригодность для отдыха и был закрыт, но в 2014 году, после проведённой реконструкции, открылся и вновь радует жителей Песков.

Шестаковская церковь

Участок на углу Старорусской и Кирилловской улиц (Старорусская, 10 / Кирилловская, 2) в конце XIX века был предоставлен для устройства подворья Шестаковского Вознесенского женского монастыря Тверской епархии. В 1897 году по проекту епархиального архитектора Николая Никитича Никонова была выстроена богадельня и церковь Шестаковской иконы Божией Матери в стиле шатрово-купольных храмов Москвы и Ярославля XVII века.

Шесток – это площадка в русской печи перед непосредственно топочным пространством. Известная русская поговорка гласит: «Каждый сверчок знай свой шесток!».
Шестоковская икона Божией Матери была чудесно обретена в середине XVIII века на «шестке» печи в Москве, в семье некоего Николая Димитриевича Скрипицына. Наследники передали икону в церковь села Шелтомежи Тверской губернии, поэтому она получила второе название – Шелтомежская. Икона прославилась многими чудесами, ее с крестными ходами носили далеко за пределы Тверской губернии для исцеления больных.

Храм и подворье закрыли в 1932 году. В изуродованном здании (снесли барабаны, главки и верхнюю часть колокольни) разместили районный штаб ПВО, а после Великой Отечественной войны – проектный институт.

В 1993 году здание передали грузинской общине Санкт-Петербурга, которая к 2002 году восстановила первоначальный облик церкви на свои средства. В настоящее время здесь ведутся богослужения на грузинском и церковнославянском языках.

Мы подошли к месту, где Старорусская, 8-я Советская и изломанный отрезок Новгородской улицы образуют перекресток сложной конфигурации. Четная сторона Старорусской улицы заканчивается треугольным сквером, созданным после войны на месте разрушенного дома. Задержимся в этом скверике и, перемещая взгляд против часовой стрелки, рассмотрим все здания, выходящие фасадами на перекресток.

Больница Святой Евгении

С 1900 года угол Старорусской и Новгородской улиц занимает главный корпус больничного комплекса Общины святой Евгении, построенный в кирпичном стиле по проекту гражданского инженера Дмитрия Константиновича Пруссака.

Община во имя святой Евгении была образована с целью оказания помощи престарелым и больным сестрам милосердия. Августейшее покровительство приняла на себя принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская. Сестры милосердия Общины участвовали во всех военных действиях, которые вела Россия.
В 1920 году все Общины сестер милосердия Красного Креста были ликвидированы.

Тогда же были возведены терапевтический павильон имени Александра III, хирургический павильон и амбулаторная лечебница для малоимущих. В дальнейшем добавились новые корпуса, а уже существующие – надстроены и расширены.

В 1920 году больница получила имя Я. М. Свердлова и стала медицинским учреждением партийного и советского актива. В середине 1970-х, после строительства новых корпусов «Свердловки» на Крестовском острове, здешний комплекс стал филиалом.

В настоящее время больнице возвращено имя «Больница Святой Евгении».

Дом Полежаева

На другом углу Старорусской и Новгородской стоит громадный дом с башенками, высокими кровлями и узкими окнами-стрельницами (Старорусская, 5 / Новгородская,3), как будто древняя величественная крепость чудесным образом переместилась в северные широты. Создается иллюзия, что в крепостной стене, утратившей свое оборонное значение, горожане оборудовали себе уютное жилье – как и бывало в европейских городах на закате рыцарских времен. Особенно романтично выглядят парные скульптуры юноши и девушки в свободно ниспадающих одеждах, которые легко, без малейшего напряжения, подпирают балконы, словно, не прерывая при этом беседу.

Это редкое по архитектуре здание было построено в 1913-1915 годах по проекту художника-архитектора Ивана Ивановича Яковлева. Заказчик – Михаил Николаевич Полежаев – представитель купеческой фамилии, известной по всей Российской империи не только оптовой торговлей хлебом и лесом, но и благотворительностью.

По периметру курдонера были расположены самые шикарные квартиры по 5-6 комнат, соединённых анфиладными дверьми для передвижения господ (служанка ходила по коридору). К кухне, оборудованной газовыми плитами, примыкала комнатка прислуги. Имелось все необходимое инженерное обеспечение, включая подъемник для дров на черной лестнице.

Остальные квартиры имели по 3 – 4 комнаты с теми же удобствами и, кроме того, были предусмотрены 10 огромных квартир по 20 комнат – своего рода социальное жилье для одиноких пенсионеров.

Дом Полежаева. Фрагмент фасада

В 2004 году дом Полежаева приобрел известность благодаря съемкам в нем некоторых эпизодов из сериала «Мастер и Маргарита» по роману Михаила Булгакова. Несмотря на то, что сюжет книги развивается в Москве, режиссер Владимир Бортко поместил в дом Полежаева «нехорошую квартиру», в которой поселились Воланд и его свита.

В наши дни «романтический замок» по-прежнему сохраняет роль акцента этого уголка Санкт-Петербурга, неизменно привлекая взгляды прохожих, художников и фотолюбителей.

Новгородская ул., 5

Далее против часовой стрелки следует жилой дом 1954 года постройки с полукруглой ротондой, опирающейся на колонны ионического ордера (Новгородская, 5). Советские архитекторы достигли внешнего эффекта, но не учли, что в квартирах, скрытых колоннадой, не будет достаточного естественного освещения. На лицо необдуманный перенос на север идей и приемов, пригодных для Италии, Греции или Франции, где солнце в избытке.

8-я Советская ул., 62

Завершает обзор перекрестка краснокирпичное здание на углу Новгородской и 8-й Советской улиц (8-я Советская, 62 / Новгородская, 4), построенное в 1902 году для школы и приюта по заказу Императорского женского патриотического общества. Архитектор Юлий Юльевич Бенуа выполнил проект в кирпичном стиле, благодаря чему строение, простояв 120 лет, прекрасно сохранилось и в настоящее время здесь по-прежнему «Рождественская школа».

По 8-й Советской двинемся в обратном направлении, рассматривая по пути, выделяющиеся из рядовой застройки здания.

Вблизи перекрестка с Мытнинской улицей, обращают на себя внимание два дома, построенные в 1911 году.

Дом 49 в стиле модерн, не самый выразительный в творчестве архитектора Василия Васильевича Шауба, был возведен для некоего Эрнеста Эрнестовича Арнгольда, владельца ещё нескольких доходных домов в Петербурге.

8-я Советская ул., 49, 47

Соседний дом 47 то же в стиле модерн, но с элементами готики, ярко описал историк архитектуры Александр Иванович Чепель. В 2021 году в «Санкт-Петербургских ведомостях» был опубликован его очерк «Готика в Песках»: «Уже издалека взгляд к этому шестиэтажному дому (8-я Советская, 47) притягивают две глубокие трехарочные «готические» лоджии на уровне мансарды. Подойдя ближе, можно заметить, что с третьего по пятый этаж фасад здания объединен ложной аркадой, опирающейся на тончайшие колонны, собранные в «пучки». Ни дать, ни взять вывернутый наизнанку интерьер готического собора. <…> Проект составил гражданский инженер Владимир Гейне, автор нескольких петербургских доходных домов <…> Готические мотивы, едва намеченные в чертежах, сполна раскрылись в ходе строительства и захватили не только фасад, но и интерьеры. Потолок парадного прочерчен традиционными для готики ребрами-нервюрами, из геометризированных готических узоров составлен рисунок лестничных ограждений, контуры стрельчатых арок наложены на дверные панели…»

В 1912 владельцем «готического дома» стал герцог Николай Николаевич Лейхтенбергский. Имя герцога неизменно ассоциируется со знаменитым домом 28 на улице Большая Зеленина, фасад которого украшает огромное мозаичное панно. Но это уже другая история.

Мытнинская ул., 17

Угол Мытнинской и 8-й Советской (8-я Советская, 48 / Мытнинская, 17) занимает еще один доходный дом Павла Михайловича Станового (предыдущий – на пересечении Мытнинской и Старорусской), построенный в 1911 году по проекту архитектора Михаила Фёдоровича Еремеева. Здание сплошь облицовано разноцветным отделочным кирпичом и украшено лепным декором. Эркеры поддерживают хищные птицы с чудовищными головами, готовые, вот-вот, сцепиться друг с другом. На порталах парадных входов красуются традиционные для модерна горельефные девичьи маски с распущенными волосами. Та, что украшает подъезд со стороны 8-й Советской, содержит на ленте «актуальный во все времена» знаменитый эпикурейский призыв наслаждаться текущим днем – «Carpe diem». Ниже архитектор зачем-то поместил еще одно изречение: «Audiatur et altera pars» – «да выслушают и противоположную сторону» (принцип судопроизводства, выработанный ещё в римском праве). На другой маске таких надписей нет. Крайний подъезд со стороны Мытнинской отмечен композицией, изображающей молодую женщину с двумя детьми.

Существует не подтвержденное мнение, что автором скульптурного убранства является неординарный скульптор и очень интересный человек Иннокентий Николаевич Жуков.

Иннокентий Жуков – талантливый и, увы, забытый для современного поколения художник, педагог и писатель. Его скульптурные работы, полные любви к людям и, вместе с тем, высмеивавшие людские пороки и пошлость, высоко ценили Лев Толстой, Илья Репин и даже Огюст Роден.
А ещё он был основателем пионерского движения, более того – именно Иннокентий Жуков сто лет назад предложил называть юных ленинцев «пионерами», придумал пионерский костер, изображенный на значке, галстук алого цвета и знаменитый клич «Будь готов!» с ответном «Всегда готов!».

8-я Советская ул., 34

На подходе к Дегтярной улице обратим внимание на дом 34 по 8-ой Советской, так же возведенный в 1911 году. Архитектор Павел Васильевич Резвый смешал в этом проекте модерн и неоклассицизм. На асимметричном фасаде доминируют мощные пилястры коринфского ордера, на фоне которых теряются львиные маски и парные изображения грифонов. Левая сторона верхнего этажа, как бы «оторванного» от основного объема здания далеко выступающим карнизом, выделена тройной аркадой и высоким фронтоном с масками Медузы Горгоны и потому воспринимается как мезонин.

По Дегтярной улице, а затем по 7-й Советской выйдем к Красноборскому переулку, в створе которого видна Рождественская церковь – исходная точка нашей прогулки.

Но, прежде чем расстаться, окинем взором угловой дом (7-я Советская, 21 / Красноборский пер., 11), построенный в 1912-1913 годах для строительного подрядчика Исайи Абрамовича Шмерко. Архитектор Павел Петрович Светлиций придал угловому эркеру, завершенному куполом сложных очертаний, образ башни. Боковые эркеры имеют выпуклые и вогнутые стенки, что вызывает ассоциации с мотивами барокко.

7-я Советская ул., 21

Арочный портал парадного входа украшает горельефная композиция: путти в напряжённых позах с усилием поддерживают тяжёлый картуш.

Прогулка 3

От Барградского храма к Александро-Невской лавре

Есть в Песках уникальная площадь причудливой конфигурации, образовавшаяся на пересечении Полтавской, 2-й Советской, Мытнинской, Конной улиц и проспекта Бакунина. Когда-то по всем этим магистралям (кроме Конной) ходили трамваи, огибая многочисленные углы и скрежеща на крутых поворотах. Сегодня не просто представить, что в этом тесном пространстве стояла небольшая церковь святого Николая Чудотворца и святого благоверного князя Александра Невского. Николо-Барградская – так её чаще называли в народе. Церковь являлась местной доминантой – её шлемовидный высоко вознесенный купол, крытый зеленой поливной черепицей, был виден издалека.

С истории этого храма мы и начнём прогулку по близлежащим улицам, а встретиться с друзьями можно в любой точке площади, например – у дома 27 по 2-й Советской улице на углу с проспектом Бакунина.

В конце XVIII века по трассе нынешнего проспекта была проложена дорога, ведущая от Невской «першпективы» к перевозу на правый берег Невы в район Охты. Долгое время она носила название Малоохтинский проспект в различных вариантах написания.

С 1871 года утвердилось наименование Калашниковский проспект по одноименной пристани, которая, в свою очередь, называлась по фамилии купцов Калашниковых, занимавшихся хлебной торговлей. В 1918 году большевики переименовали проспект в честь теоретика анархизма Михаила Александровича Бакунина.

Николо-Барградская церковь (старинное фото)

Одноглавый храм, вмещавший 300 человек, украшенный снаружи резным орнаментом и крестами из белого камня, в 1915 году возвел архитектор Степан Самойлович Кричинский.

В конце Полтавской находится собор Фёдоровской иконы божьей матери, также построенный по проекту Кричинского к 300-летию царствования Дома Романовых.
Архитектор создал «уголок допетровской Руси», возведя собор в стиле ростовских храмов XVII века, а рядом – некое подобие стены московского Кремля, которая заодно маскировала от прихожан задворки товарной станции Московского вокзала.

Церковь принадлежала Императорскому Православному Палестинскому обществу, заказавшему её строительство одновременно со схожей церковью Николая Чудотворца в итальянском городе Бари (в России до 1917 года произносили – Барград).

Императорское Православное Палестинское общество – правопреемник Палестинского комитета, созданного в 1859 году «для устройства богоугодных и странноприимных заведений в Святой Земле». Основной целью Общества являлась опека российских паломников за границей.
Подворье для паломников в Бари – храм и странноприимный дом – были заложены в 1913 году по проекту архитектора Алексея Викторовича Щусева, но закончены строительством и освящены, в силу многих причин, только в 1955 году.
В 2008 году в Риме был подписан акт передачи этого комплекса России.

В 1932 году Николо-Барградскую церковь закрыли и спустя короткое время взорвали… для «выпрямления транспортных потоков».

Покинем, однако, сей замысловатый уголок, переместимся на нечетную сторону Невского проспекта и начнем движение в сторону Александро-Невской Лавры, рассматривая дома с четной нумерацией.

Часть Невского проспекта от площади Восстания до площади Александра Невского жители Санкт-Петербурга нередко называют Староневский, хотя ни на одной карте такого названия нет. Невская «першпектива» строилась в 1710-х годах с двух сторон. От Адмиралтейства дорогу прокладывали солдаты работного батальона, навстречу – строители монастыря, заложенного по велению Петра I в честь Александра Невского. Этот участок оказался на редкость трудным для прохождения – дорога получилась, как ни старались, мало пригодной и постоянно разбивалась под колесами обозов и копытами всадников.
В 1730-е годы возникла идея переложить сложный отрезок дороги по трассе современных Гончарной и Тележной улиц. Новую магистраль назвали Новоневской, а первоначальная стала Староневской.
В XIX веке технологии дорожного строительства шагнули далеко вперёд – Староневский переложили, и он снова стал продолжением главной улицы столицы. А название так и осталось – как за частью Невского проспекта, так и за прилегающим районом.

Невский пр., 146

Прежде всего обратим внимание на протяжённое здание, представляющее собой замкнутый треугольник (Невский, 146 / Бакунина, 1 / Полтавская, 1). В 1883 году на этом месте было выстроено двухэтажное здание Старо-Александровского рынка. Проект в стиле эклектики с традиционными для торговых зданий аркадами выполнил архитектор Василий Фёдорович Геккер.

Рынок принадлежал потомственному почетному гражданину Николаю Петровичу Меняеву, поэтому чаще всего его называли Меняевским. В начале 1930-х годов по проекту архитектора Иосифа Александровича Вакса здание достроили до пяти этажей. Получился эдакий жилмассив, сохранивший от постройки Геккера часть декора и дико выглядящие на конструктивистском фоне колонны. Одна из жильцов дома вспоминала, что, поселившийся здесь же, Иосиф Александрович «быстро прошмыгивал, старался во дворе не задерживаться. Его не любили, так как планировка квартир была совершенно, прошу прощения, дебильная».

Невский пр., 154, 156

Пропустим несколько зданий и немного задержимся напротив бывшего доходного дома 154, сооруженного в 1898 году для владельца кирпичного завода, инженера технолога Ивана Ивановича Пирогова. Архитектор Александр Васильевич Иванов, много работавший в стиле эклектики, и на этот раз остался верен себе. На абсолютно симметричном фасаде выделяются полуциркульные окна второго этажа, украшенные изящными подковообразными сандриками. Входная группа, состоящая из въездной арки, парадного входа справа и ложной парадной слева, объединена балконами второго этажа и прямоугольным эркером.

Эркер являлся частью огромного танцевального зала «барской» квартиры, уцелевшей благодаря тому, что её не «нарезали» на коммуналки, а целиком отдали детскому саду. Сохранились роскошные потолки, отделанные позолоченной лепниной.

Соседний дом (Невский, 156) был возведен в 1912 году и принадлежал «колбасным королям» братьям Парфеновым.

Дмитрий Лаврентьевич Парфенов изучал колбасное производство и холодильные камеры в Германии. Привезя оттуда немецкого инженера, он построил по его проекту крупнейшую в Петербурге колбасную фабрику с холодильными установками и ледником.
Наладив производство, братья Парфеновы стали поставщиками всех колбасных изделий в столице, завели собственные колбасные лавки и магазины во многих частях города.

Архитектор Густав Густавович фон Голи, автор проекта, создал необычный запоминающийся образ: гладкая монотонная плоскость фасадной стены, на которой нет даже оконных наличников, обрамлена, как рамкой, серым рельефным камнем двух первых этажей и крайних вертикалей третьего-шестого этажей.

Дальнейшая застройка этой стороны Невского представлена добротными, но довольно однообразными, домами в стиле эклектики. Несколько выделяется на этом фоне дом 166, центральная часть которого украшена аркадой полуциркульных окон третьего этажа, а над пятым этажом устроены декоративные фронтоны.

Фасад соседнего дома 168 содержит элементы псевдорусского стиля: стрельчатый «кокошник», акцентирующий центр и вторящий ему фронтон. Аркада первого этажа опирается на пучки колонн.

Невский пр., 168, 170

Огромный дом 170, охватывающий квартал до Конной, был построен в конце XIX века по проекту архитектора Павла Юльевича Сюзора. Здесь в 1906-1909 годах проживал Василий Иванович Колчак (отец известного адмирала, героя белого движения) – генерал-майор, участник Крымской войны, герой обороны Севастополя. С 1863 года Василий Иванович заведовал приемкой Морскрго министерства на Обуховском заводе. В 2015 году, к 150-летию военной приемки, на территории режимного предприятия в честь Колчака была установлена стела.

Невский пр., 147

Пересечем Невский проспект и, оглянувшись, обратим внимание на некоторые дома с нечетной нумерацией.

На углу Невского и улицы Профессора Ивашенцова стоит приметный дом в стиле модерн (Невский, 147), сооруженный в 1905 году по проекту гражданского инженера Петра Николаевича Батуева.

Улица Профессора Ивашенцова идёт от Невского проспекта и упирается прямо в больницу имени С. П. Боткина, которой врач-инфекционист Глеб Александрович Ивашенцов много лет руководил на посту главного врача.

Два нижних этажа отделаны гранитной щепой, выше – облицовочный кирпич разных цветов и майоликовые вставки. Угол здания в уровне мансардного этажа украшен изящными волютами, над которыми изначально возвышалась башенка, увенчанная, как короной, ажурной решеткой.

Невский пр., 141

Соседнее здание (Невский, 141) было построено в 1936 году архитектором дореволюционной школы Александром Львовичем Лишневским. Центральная часть дома отступает от красной линии, создавая некое подобие курдонера. Характерные для конструктивизма мотивы соседствуют на фасаде с круглыми окнами, обрамленными сочной барочной лепниной. Среди декоративного оформления выделяются «райские» птицы, расправляющие крылья под карнизом, а также панно с атрибутами архитектора (треугольник и циркуль) и земледельца (серп и подсолнухи).

В конце XIX века на этом месте была мастерская скульптора Паоло Трубецкого, специально построенная для работы над памятником Александру III.

В доме 139 родился и долгое время жил композитор Василий Павлович Соловьев, использовавший в качестве псевдонима детскую дворовую кличку «Седой». Много позже он присоединил к ней фамилию, став Соловьевым-Седым.

Исполкомская ул., 5

Покинем Невский проспект и, следуя по Исполкомской, остановимся напротив несколько мрачного дома 5 (Исполкомская, 5), построенного в 1912 году по проекту архитектора Константина Николаевича де Рошефора.

Исполкомская улица до 1923 года носила название Консисторская. Консистория – орган управления Петербургской епархией, находился неподалеку, на месте дома 178 по Невскому проспекту.

Перед нами один из образцов северного модерна, хотя на фасаде нет ни сов, ни морских гадов. Нижние этажи облицованы «рваным камнем», въездная арка напоминает пещеру, затянутую паутиной (некогда ворота продолжали рисунок паутины), светлый облицовочный кирпич потемнел от времени. Оживляют картину остроконечные фронтоны и небольшой эркер-фонарик, который архитектор поместил между эркерами в уровне шестого этажа.

Далее наш путь пролегает по Конной улице, застроенной невысокими безликим зданиями в стиле эклектики. На пересечении с Перекупным переулком, на месте современного многоэтажного здания (Конная, 13 / Перекупной пер., 3), находился некогда огромный конный рынок, давший название улице. В советское время он продолжал функционировать как обычная торговая площадка до середины 1970-х и официально назывался Конный колхозный рынок, хотя лошадьми уже давно не торговали.

Перекупной, пер., 12

Свернем направо в Перекупной переулок и, пройдя до Херсонской, обратим внимание на угловое здание, построенное в 1901 году (Перекупной, пер., 12 / Херсонская, 13). Это собственный доходный дом архитектора Карла Карловича Шмидта, известного многими осуществленными проектами в стиле модерн. Растительный орнамент, декорирующий окна-витрины первого этажа, верхнюю часть стен под карнизом и щипцы, представлен, в основном, чертополохом, в листьях которого запутались многочисленные белки и ящерицы, а под эркером – распростерла крылья сова. Также встречаются невиданные в природе цветы с квадратными венчиками. Угловое расположение дома акцентирует башенка, увенчанная шатровым завершением.

Перекупной, пер., 9, 7

Ещё один образец модерна находится на нечетной стороне переулка (Перекупной пер., 9). Гражданский инженер Фёдор Фёдорович Лумберг в 1903-1904 годах построил на небольшом участке собственный доходный дом, создав асимметричный фасад в мягких криволинейных формах, отсылающих к творчеству Антони Гауди. Текучесть и пластичность проявляются в различных оконных проемах, в ограждениях балконов, козырька, в ограде кровли, из которой «прорастают» металлические цветы на изогнутых ножках.

Притягивает внимание огромное овальное окно третьего этажа с уступчатым нижним абрисом в правой части фасада. Оно принадлежало просторной квартире, которую семья инженера занимала до 1917 года. Часть квартиры, находившаяся в дворовом флигеле, соединялась переходной галереей, выходящей во двор дугообразной остекленной стеной. В квартире сохранились лепные потолки, камины, зеркала, а в парадной – атланты и камин.

Соседнее здание (Перекупной пер., 7) с неброским фасадом приобрело существующий облик в 1913 году после надстройки двух этажей по проекту гражданского инженера Георгия Павловича Хржонстовского. Мемориальная доска, изображающая палитру, повествует о том, что здесь с 1915 по 1918 годы жил известный художник-авангардист Марк Шагал.

В 1915 году Марк Шагал, уже известный художник, приехал в Петербург. Чтобы избежать военной службы и, как-то, прокормить семью, он поступил на службу в военно-промышленный комитет. Позже он называл эти годы «потерянным временем».

Конная ул., 8

Вернемся на Конную и, пройдя в сторону Полтавской, остановимся напротив эффектного и нарядного шестиэтажного дома с башенкой (Конная, 8). В 1911 году участок приобрёл купец 1-й гильдии Лев Захарович Райбштейн, владелец переплетной мастерской и фабрики железнодорожных билетов. Для него архитектор Лев Яковлевич Наткин построил этот шестиэтажный доходный дом с жилыми флигелями во дворе. Судя по всему, денег на постройку хозяин не пожалел. Чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть во двор – отделка дворовых фасадов не уступает лицевому, а в чем-то и превосходит. Два нижних этажа облицованы гранитной щепой (нигде на Конной улице гранитной щепы нет даже на лицевых фасадах), входы на лестницы оформлены величественными порталами с шарами, стены украшены барельефами в виде античных ваз, гирлянд, медальонов.

Конная ул., 8, внутренний двор

Продолжим прогулку и проходными дворами выйдем на Херсонскую улицу. Повернём налево, пересечем проспект Бакунина и расположимся возле ограды Овсянниковского сада. Здесь стоит задержаться и осмотреться вокруг.

В первой половине XIX века на месте сада существовала, так называемая, Зимняя Конная площадь – свободное пространство, где торговали лошадьми. В 1864 году тут проходила гражданская казнь революционного демократа Николая Гавриловича Чернышевского.

По инициативе купца Овсянникова и на его средства часть Конной площади отдали под застройку. По проекту архитектора Николая Павловича Гребенки главным фасадом на Мытную улицу возвели здания Съезжего дома и пожарной команды Рождественской части (Мытниская, 3 / 3-я Советская, 50). А после на оставшейся территории разбили сад, который велением императора Александра II назвали «Овсянниковский».

Ул. Бакунина, 9

Немногим ранее, в 1862 году, этот же архитектор выстроил на углу Калашниковского проспекта (ныне Бакунина) и Херсонской внешне малопримечательный доходный дом, в котором Овсянников и поселился (Бакунина, 9 / Херсонская, 2). Окна его квартиры, ранее выходившие на конное торжище, теперь смотрели прямо в сад.

Справа за садом, взгляд купца упирался в двухэтажное здание, построенное в 1810-1812 годах для размещения Мытного двора (Бакунина, 6). Здесь взимали мыт – пошлины на товары. За прошедшие двести лет здание неоднократно перестраивалось, поэтому от первоначального проекта архитектора Антонио Порто почти ничего не осталось.

Ул. Бакунина, 7

Другой угол перекрестка проспекта Бакунина и Херсонской улицы занимает внушительных размеров здание (Бакунина, 7 / Херсонская, 1), которое построил в 1905-1906 годах техник-строитель Леон Вильгельмович Богуский. Фасады дома, следуя конфигурации участка, сопрягаются под тупым углом, который акцентирован эркером цилиндрической формы. Примечательно, что купол эркера не наделен шпилем, а, как бы, заключен в гигантский щипец, некогда украшенный криволинейными тягами и лепным декором – «купол с кокошником».

К сожалению, за истекшее время дом утратил значительную часть своей «модерновой» отделки со стороны Херсонской улицы. Не сохранились головы «русалок», полоса орнамента межу пятым и шестым этажами, барельефы над овальным окном верхнего этажа.

Ул. Бакунина, 4

Ул. Бакунина, 4. Фрагмент фасада

Интересное по архитектуре здание стоит на пересечении проспекта Бакунина и 3-й Советской улицы, отходящей под острым углом (Бакунина, 4 / 3-я Советская, 21). Это бывший собственный доходный дом архитектора Михаила Борисовича Кварта, построенный им в 1910-1911 годах. Трехгранные эркеры, облицованные светлым кирпичом, содержат барельефные панно с идиллическим сюжетом: мальчик играет на кларнете, а девочка под его музыку пускает мыльные пузыри. Изначально дом выглядел намного величественнее: на торцевой стене угловой части в уровне карниза размещалась скульптурная композиция из женских и детских фигур, выше которой возвышался грандиозный купол с фонариком. К сожалению, все это великолепие сохранилось только на старой фотографии в журнале «Зодчий» за 1913 год.

2-я Советская, 27

Завершая прогулку, пройдем по проспекту Бакунина к исходной точке нашего путешествия. Но, прежде чем расстаться, рассмотрим, напоследок, здание, возле которого мы встречались с друзьями в начале маршрута (2-я Советская, 27 / Бакунина, 2 / Дегтярная, 1).

Этот гигантских размеров дом, выходящий фасадами на три городские магистрали, был сооружен в 1877-1880 годах по проекту архитектора Александра Васильевича Иванова. Наиболее эффектно выглядит угловая часть дома с двухъярусными надстройками-аттиками, отдаленно напоминающими архитектуру западноевропейских городских домов XVI-XVII веков.

Прогулка 4

К больнице доктора Раухфуса

На этом маршруте мы познакомимся не только с детской больницей, носящей имя замечательного педиатра Карла Андреевича Раухфуса, но также увидим и другие лечебные заведения, несколько образовательных учреждений и, конечно, много бывших доходных домов, отмеченных как печатью таланта зодчего, так и разными событиями, и интересными людьми.

Некрасовский сад

Местом встречи друзей и отправной точкой этой прогулки изберем Некрасовский сад, который находится на пересечении Греческого проспекта и улицы Некрасова. Он был разбит в конце XVIII века на месте двух больших прудов-накопителей, которыми заканчивался Лиговский канал, питавший водой фонтаны Летнего сада. В результате наводнения, случившегося в 1777 году, Летний сад был полностью разрушен, после чего надобность в канале и прудах отпала.

Первоначально сад назывался Прудки, потом стал Греческим по греческой церкви Дмитрия Салунского, построенной неподалеку. В советский период сад и прилегающая Бассейная улица были переименованы в честь классика русской литературы Алексея Николаевича Некрасова. В 1922 году в саду установили бронзовый бюст поэта, который позже заменили на памятник в полный рост работы скульптора Леонида Эйдлина.

Собравшись с друзьями возле этого памятника и повернувшись к нему спиной, обратим внимание на некоторые близлежащие дома.

2-й Училищный дом

Справа возвышается внушительное здание 2-го Училищного дома имени императора Александра II, построенное в 1900 году (Греческий, 8 / Прудковский пер, 1).

История народного образования в Российской империи восходит к 1782 году, когда Екатерина Великая издала указ о создании «народных школ» во всех городах России. Появились три вида школ: малые (два класса), средние (три класса) и главные (четыре класса). Тогда же была создана система подготовки педагогов.
В 1864 году, в ходе реформ Александра II, было принято «Положение о народных училищах». Одно училище – это один класс, в котором училось 40-50 детей. Для занятий снимали квартиры в доходных домах.
В 1877 году попечение об училищах в Петербурге было передано Городской думе. Результат был ошеломляющим – за десять последующих лет число училищ возросло с 16 до 230. Тогда и встал вопрос о сооружении специальных училищных домов.

Об этом сооружении писал журнал «Строитель»: «Новый дом Городских Училищ на Песках <…> имеет четыре этажа, за исключением подвального, занятого квартирами сторожей. В первом этаже помещаются 2 гардеробные и квартиры директора, смотрителя и служащих. Во втором этаже 7 классов, 2 учительские комнаты, в третьем 8 классов и ризница, в четвёртом 4 класса и громадный рекреационный зал в 11 окон, к которому примыкает небольшая, но очень изящная церковь, с иконостасом из белого и цветного мрамора. Всюду в здании масса воздуха, все помещение отделано с некоторой роскошью, полы всюду паркетные, за исключением пятого этажа, где они сделаны из мозаичных плиток. Со стороны фасада находятся два подъезда с колонками из цемента. Постройка здания продолжалась 1½ года. Она начата архитектором В. А. Бржостовским и окончена Н. А. Виташевским».

В заметке, по каким-то причинам, не отражено, что проект гражданского инженера Болеслава Антоновича Бржозовского также предусматривал хорошо оборудованные кабинеты физики и химии, библиотеку, столовую, различные мастерские. Были и медицинские кабинеты (в зубоврачебном кабинете каждый день работали пять зубных врачей; окулист принимал один раз в неделю).

В инженерном отношении здание было оборудовано по последнему слову техники. В помещениях имелись даже увлажнительные сосуды для смягчения сухости воздуха.

В кабинете учебных пособий было много коллекций и картин, чучел животных и прочего наглядного материала.

В советское время здание Училищного дома ненадолго передали военному ведомству, но потом вернули в систему образования. В наши дни здесь размещается экономическая гимназия.

Греческий пр., 23

На пересечении Греческого и 7-й Советской улицы находится бывший доходный дом богатого купца-лесопромышленника Алексея Сергеевича Любищева (Греческий, 23 / 7-я Советская, 2).

В советское время приобрёл известность внук Алексея Сергеевича – Александр Александрович Любищев – философ, энтомолог, основатель и разработчик принципов постановки целей и учёта времени, сегодня называемых тайм-менеджментом.
Ему посвящена документальная повесть Даниила Гранина «Эта странная жизнь».

Угловая часть здания, перестроенная в 1901 году архитектором Леонидом Леонидовичем Фуфаевским, подчеркнута цилиндрическим эркером, имеющим купольное завершение с фонариком и шпилем. Отделка фасада насыщена рустовкой и мелким лепным декором, в котором можно различить букву «Л» высоко под карнизом. Просторная барская квартира располагалась на втором этаже с эркером и балконом.

Греческий пр., 21

Прямо перед нами окнами на Некрасовский сад находится здание 3-го Реального училища (Греческий, 21/ 7-я Советская, 1 / 6-я Советская, 21), построенное в 1885-1897 годах.

Реальные училища имели целью «общее образование, приспособленное к практическим потребностям и к приобретению технических познаний». Выпускники таких училищ могли поступить в технические, промышленные и торговые высшие учебные заведения, но не в университеты.
В советское время этот тип учебных заведений был заменен на близкие по задачам школы фабрично-заводского обучения (фабзавуч).

Проект архитектора Александра Федоровича Красовского отличала рациональная планировка. На этажи вела широкая мраморная лестница, перила которой имели специальные обручи – превентивная мера от любителей скатываться вниз. В середине второго этажа коридор расширялся, превращаясь в рекреационный зал, где на переменах было принято парами ходить по кругу. За высокими окнами третьего этажа находился актовый зал. В кабинете директора долгое время сохранялась старинная мебель. В отдельном блоке со стороны 7-й Рождественской размещались квартиры администрации и педагогов.

Здесь учились наши выдающиеся соотечественники: артисты Юрий Толубеев и Кирилл Лавров, хореограф Леонид Якобсон, ученый Наталья Бехтерева, баскетболист Александр Белов.

В настоящее время в бывшем Реальном училище расположена гимназия с углубленным изучением французского и английского языков.

6-я Советская ул., 3

По соседству с «реалистами» на другой стороне 6-й Рождественской в 1902 году была построена Торговая школа, в которой готовили коммерсантов (6-я Советская, 3). Инженер путей сообщения Степан Фёдорович Овсянников, автор проекта, согласовал фасад школы с постройкой Красовского, создав, тем самым, единый ансамбль.

Торговая школа была основана Петровским обществом распространения коммерческого образования в память «священного коронования их. имп. вел-в гос. имп. Николая Александровича и гос-ни имп-цы Александры Феодоровны». Обучение здесь было платным и составляло 40 рублей в год.

В наши дни здесь работает городской центр детского технического творчества.

Нам пора отправляться в путь, но прежде несколько слов о застройке 7-й, 6-й и 5-й Советских улиц между Греческим и Суворовским проспектами.

В целом она представлена малоприметными бывшими доходными домами в стиле эклектики, среди которых, тем не менее, встречаются здания с интересными фасадами или связанные с именами выдающихся соотечественников.

7-я Советская ул., 4

Таков, например, дом 4 по 7-й Советской, созданный в 1906 году по проекту архитектора Вильгельма Ивановича Ван-дер-Гюхта, в котором в 1909-1911 годах жил конструктор самолетов и тепловозов Яков Модестович Гаккель.

Дом 8 на 7-й Советской в 1911–1912 годах избрал местом своего проживания композитор, автор многих песен Оскар Давидович Строк. Там же в 1914–1915 годах квартировал востоковед, многолетний директор Эрмитажа Иосиф Абгарович Орбели.

6-я Советская ул., 5

На 6-й Советской, достойны внимания фасады домов 4, 5, 8 и 9, несколько выделяющиеся на общем фоне.

В здании на углу Греческого проспекта и 5-й Советской (Греческий, 13 / 5-я Советская, 3) до 1917 года находились Педагогические курсы, распространявшие систему детского дошкольного воспитания Фридриха Фрейбеля. На основе этих курсов в советское время был создан Институт дошкольного образования.

Греческий пр., 15, 13

Другой угол этого перекрестка занимает бывший доходный дом (Греческий, 15 / 5-я Советская, 8), который связан с именем писателя и историка Юрия Николаевича Тынянова, проживавшего здесь довольно продолжительное время с 1919 по 1936 годы. В шестикомнатной квартире окнами на Греческий, частыми гостями были Корней Чуковский, Вениамин Каверин, Юрий Олеша, Самуил Маршак, Борис Пастернак и многие другие.

5-я Советская ул., 12

Внимание прогуливающихся по 5-й Советской привлечет асимметричный фасад в стиле модерн, которым архитектор Сергей Григорьевич Гингер наделил дом 7-9, построенный в 1910-1912 годах. Также представляют интерес фасады домов 12, 16 и 20.

5-я Советская ул., 16, 18

А в доме 6 по 5-й Советской в 1875–1878 годах проживал Фёдор Михайлович Достоевский. Здесь им был закончен роман «Подросток».

Покинем уютный Некрасовский садик и заглянем в Прудковский переулок. Сразу за зданием 2-го Училищного дома находится бывший доходный дом присяжного поверенного С.И. Пенякова, построенный в 1912 году по проекту архитектора Михаила Александровича Сонгайло (5-я Советская, 4 / Прудковский пер., 4). Перед нами тыльный фасад этого великолепного образца необарокко. Боковые четырехэтажные корпуса, украшенные угловыми эркерами, образуют небольшой открытый двор. Центр главного фасада со стороны 5-й Советской эффектно подчеркивает высокий фигурный щипец с вписанными в его крылья арочными окнами. Этот своеобразный кокошник поддерживают шесть колонн, опирающихся, в свою очередь, на два одноярусных эркера второго этажа.

5-я Советская ул., 4

Выйдем на Лиговский проспект и, проследовав мимо Большого концертного зала Октябрьский, остановимся перед главным фасадом детской больницы имени К. А. Раухфуса, открытой попечением принца Петра Георгиевича Ольденбургского в 1869 году (Лиговский, 8 / 2-я Советская, 2 / 4-я Советская, 4). Больница предназначалась «для больных детей всех сословий и преимущественно недостаточных родителей».

Выработать технические требования к больнице поручили 29-летнему прозектору (паталогоанатому) при грудных отделениях Петербургского воспитательного дома Карлу Андреевичу Раухфусу, специально ездившему в Европу для изучения современного опыта организации детских больниц.

Карл Андреевич Раухфус вёл научную деятельность большей частью по собственной инициативе, что позволило ему усовершенствовать диагностику многих детских болезней. В следствие этого он стал в Петербурге очень известным специалистом. По сути, доктор Раухфус стал основоположником педиатрии в России – появилось разделение на врачей для взрослых и для детей.
При новой больнице он организовал институт врачей-ассистентов, открыл курсы фельдшериц и единственную в своем роде школу нянь. Именно Карл Андреевич впервые ввёл белые халаты в повседневный обиход медицинского персонала.

В конкурсе на лучший проект детской больницы победил архитектор Цезарь Альбертович Кавос – это сооружение стало главным событием в его строительной практике. По окончании всех работ оказалось, что затраченная сумма (225 046 рублей и 33 2/3 копеек) на 1000 рублей меньше утверждённой сметы.

Детская больница имени К. А. Раухфуса

Здания больницы представляют собой периметральную застройку и отдельно стоящий во дворе корпус инфекционных больных. 57 просторных и светлых палат могли принять от 200 до 250 больных детей. В каждой палате должно было быть только по 1-4 места (в это же время в Европе большинство больниц было павильонного типа – 50 и более пациентов в одном помещении). Техническим новшеством были остеклённые двери и скруглённые углы стен в палатах (для предотвращения скопления пыли и грязи). В больнице имелись гимнастический зал и помещение для водных процедур.

На момент постройки эта больница была настоящим шедевром технологичности, а оборудование соответствовало самым высоким стандартам.

На Всемирной выставке в Париже 1878 года больница была признана «образцовой, не имеющей себе равных в Европе» и получила Большую золотую медаль.

4-я Советская ул.,5

От детской больницы пройдем по 4-й Советской и остановимся напротив дома 5, специально построенного в 1914 году для необычного лечебного учреждения. Архитектор Иосиф Исаакович Долгинов поместил портреты пациентов на фризе под карнизом здания – это лев, лось, заяц, баран, горный козел, гусь и курица, две лошади (по-видимому, домашняя и дикая), пять собак разных пород и котенок. Перед нами Ветеринарная лечебница Общества покровительства животным.

Первый в России приют для бездомных собак был создан Императором Павлом I в Михайловском замке, однако после убийства императора в течение более полувека организованную деятельность по защите животных практически никто не вел. Только в 1865 году в Петербурге было основано Российское общество покровительства животным, первым председателем которого был князь Александр Аркадьевич Суворов, внук знаменитого полководца. Высочайшими покровителями Общества являлись Императоры Александр II, Александр III, Императрица Александра Фёдоровна. Общество имело филиалы в различных губернских городах.
В правилах обращения с животными запрещалось бить животных колющими и режущими предметами, а по голове – категорически чем бы то ни было. Изобличенные в мучении животных подвергались большим штрафам, а за убийство полагался месячный арест. Спасение же животных поощрялось деньгами и знаками.
В 1900 году плата за стационарное лечение в сутки составляла: за лошадь или корову – полтора рубля, а за собаку, кошку или птицу – 50 копеек (для сравнения: обед в дешевом трактире стоил 10 копеек, бутылка водки 40 копеек, зарплата рабочего от 8 до 18 рублей в месяц).
С приходом к власти большевиков Общество прекратило свое существование.

4-я Советская ул., 5. Фрагмент фасада

Журнал «Зодчий» в 1914 году отмечал: «Новая больница состоит из 3 каменных корпусов по 5 этажей каждый. В первых этажах находятся исключительно помещения для больных лошадей: амбулаторная лечебница и стационарные помещения для лошадей, требующих оперативного или вообще продолжительного лечения. В остальных этажах первого флигеля находятся амбулатории для собак, птиц и других животных. Обширные помещения отведены для содержания 500 больных собак. В надворных флигелях устроены помещения для правления общества, канцелярии, лаборатории, аптеки и квартиры ветеринарного персонала и сторожей. Полы в лечебнице частью настланы плитками, а частью асфальтовые. Во всех помещениях масса воздуха и света; устроены нагнетательная и вытяжная вентиляция, водяное отопление, ванные, умывальники с холодной и горячей водой, электрическое освещение; имеется лифт. Стоимость помещения без внутреннего оборудования определяется в 190 тысяч рублей».

В настоящее время в лицевом флигеле располагается Управление ветеринарии по Санкт-Петербургу.

Невзрачный дом напротив (4-я Советская, 6) был построен в 1872 году как доходный при при табачной фабрике «Саатчи и Мангуби».

«Саатчи и Мангуби» – одна из лучших российских табачных фабрик за всю историю табачной промышленности в нашей стране (основоположники предприятия – турок из Харькова Бабакай Бабович Саатчи и караим из Одессы Давид Берахович Мангуби). Фабрика производила только высшие сорта табака и папирос, которые удостаивались престижных наград на международных выставках. Помимо Петербурга она имела склады и магазины в Москве, Риге, Варшаве, Вильно, Гамбурге и Париже. С 1895 года фабрика с честью носила звание поставщика Его Императорского Величества.
В 1913 году наследники Мангуби продали предприятие табачному гиганту «Лаферм» и с той поры ни о фабрике, ни о выпускавшихся ею папиросах (их курил, например, Ф. М. Достоевский) уже не вспоминали.

4-я Советская ул., 8, 10

Продолжим движение по 4-й Советской в сторону Дегтярной улицы, подмечая на ходу некоторые, выделяющиеся на фоне рядовой застройки, дома.

В доме 8 в 1893 – 1897 годах жил врач хирург-ортопед Генрих Иванович Турнер.

Соседний дом 10 в стиле пышной эклектики отличает хорошо сохранившийся насыщенный лепной декор.

4-я Советская ул., 25

Дом 25 принадлежал купчихе Эзре Самойловне Шоле, которая не только жила по этому адресу, но и содержала в дворовом флигеле фабрику папиросных гильз «Э. Шоле и Ко». Эта фабрика, относящаяся, говоря современным языком, к «малому бизнесу», тем не менее, вошла в изданный в 1903 году каталог «Торгово-промышленные предприятия города к 200 летнему юбилею столицы». В аннотации говорилось, что «… преимущество гильз, изготовляемых фабркой Э. Шоле и К, заключается в том, что каждый мундштук снабжается ватой Анти-Никотин, каковая вата, отнимает горечь у табака, уничтожает с тем и никотин (табачный яд), обезвреживает курение».

В конце 4-й Советской, между Дегтярной и Мытнинской улицами, расположены несколько домов, которые, несомненно, привлекут наше внимание.

4-я Советская ул., 42, 44

Дом 42 сооружен в 1914 году по проекту архитектора Карла Валерьевича Бальди в стилистике модерна. Центральную часть фасада подчеркивает стрельчатый фронтон, обрамленный двумя декоративными колоннами, которые отдаленно напоминают огромные свечки на рождественской ёлке. Стрельчатые арочки присутствуют и над окнами четвертого этажа. Изначально выше была устроена мансарда, которую в советское время перестроили в полноценный этаж.

Соседний дом 44 был построен в 1911 году. Автор проекта, гражданский инженер Семён Матвеевич Беляков, предусмотрел «модерновую» расстекловку оконных заполнений и изящные фигурные щипцы в разрывах карниза. К сожалению, ныне окна заполняют разномастные стеклопакеты, а щипцы утратили форму. Не сохранилась и большая часть декоративного убранства.

4-я Советская ул., 46

Завершает застройку улицы, бывший доходный дом купца-лесопромышленника Петра Фёдоровича Дыренкова (4-я Советская 46 / Мытнинская 8), построенный по проекту архитектора Максима Ильича Сегаля. Оба фасада, выходящие как на 4-ю Советскую, так и на Мытнинскую улицу обильно украшены лепным декором в стиле эклектики. Угол здания акцентирован цилиндрическим эркером, завершенным ребристым куполом с флюгером. На флажке флюгера отражена дата «1904» – год окончания строительства.

Вернемся к перекрестку с Дегтярной улицей и, свернув налево, направимся в сторону Невского. На последнем этаже обычного дома, стоящего на углу с 3-й Советской (Дегтярная, 8 / 3-я Советская, 32), в 1895 – 1897 годах жила семья Степана Яковлевича и Анны Ивановны Гумилевых. Здесь прошли детские годы их сына – будущего поэта Николая Степановича Гумилева.

2-я Советская ул., 25, 25А

На пересечении Дегтярной и 2-й Советской улиц возвышаются, как пропилеи, два похожих дома в стиле постконструктивизма, сооруженные в середине 1930-х годов для служащих Октябрьской железной дороги (2-я Советская, 25 и 25А).

С начала 1920-х в Советской России повсеместно возводились поселки из деревянных бараков с люфтклозетами и холодным водопроводом – так называемые жилмассивы для трудящихся с равными возможностями для всех.
В городах это были кирпичные общежития с коридором на все здание и санузлом с душевой в конце коридора. С 1932 года ЦК ВКПб постановило строить для специалистов «специальные» (элитные, как теперь принято говорить) жилые дома с улучшенной планировкой, горячим водоснабжением и ваннами. А с 1936-го – еще и с комнатами для прислуги.

Квартиры в этих домах, по советским временам, были роскошны: туалет и большая ванная комната, оснащенная биде (неслыханное по тем временам излишество), два балкона один во двор, другой на улицу, лифт. И все это великолепие при высоте потолков 3,3 метра.

Перейдем на другую сторону улицы, чтобы рассмотреть несколько интересных зданий на четной стороне 2-й Советской.

Дом 14, занимающий левый угол перекрестка с Дегтярной (2-я Советская, 14 / Дегтярная, 4), был построен в 1904 году по проекту архитектора Александра Сергеевича Хренова в стиле эклектики. Здание отмечено мемориальной доской, посвященной историку и писателю Сергею Михайловичу Вяземскому.

Выйдя в 1957 году на пенсию, Вяземский всего себя посвятил делу, которым увлекся ещё в 1930-е годы – собиранию материалов и распространению знаний по истории и культуре Санкт-Петербурга – Ленинграда. Систематизированную по темам коллекцию: архитектура и строительство, история фабрик и заводов, церквей и монастырей, персоналии и другое (свыше 3,4 тысяч дел) он передал в Ленинградский государственный архив литературы и искусства.
Сергей Михайлович участвовал в создании ряда путеводителей и справочников, историко-географического атласа «Ленинград», ряд лет возглавлял Совет содействия Музею истории Ленинграда, работал в Обществе охраны памятников истории и культуры.

Хренов является автором проекта и дома 10 по 2-й Советской, который был возведен в 1904-1905 годах в стиле модерн. По воле заказчика – директора-распорядителя АО «Строитель» Григория Абрамовича Бернштейна, зодчий оформил фасад светло-серым облицовочным кирпичом в сочетании с лепниной, напоминающей декор рококо. Пытливые краеведы, проникнув в парадное, убедятся, что и в оформлении лестницы Хренову удалось достичь не только бытового, но и эстетического комфорта. На стенах, выложенных бирюзовым глазурованным кирпичом, помещены панно с белыми лилиями и фриз с кувшинками. Стилизованые «растительные» мотивы встречаются в цветах витражей, в побегах и листьях перил, в васильках напольной плитки. В угловых нишах межэтажных площадок устроены сиденья для отдыха.

2-я Советская ул., 10, 12, 14

Между двумя постройками Хренова находится доходный дом Ольги Наумовны Эдельгауз (2-я Советская, 12). Архитектор Карл Валерианович Бальди в 1903-1904 годах создал выразительный фасад в стиле модерн. Нижний ярус здания облицован гранитной щепой, выше – коричневая и красная плитка-кабанчик сочетается с разнофактурной штукатуркой и лепным декором.

Справа от Дегтярной на довольно значительной территории находится комплекс зданий, возведенный в середине XIX века для Свято-Троицкой общины сестер милосердия (2-я Советская, 16 / Дегтярная, 3 / 3-я Советская, 13).

В марте 1844 года по инициативе и на средства великой княгини Александры Николаевны и принцессы Терезии Ольденбургской была основана первая в России община сестер милосердия (с 1873 года – Свято-Троицкая община сестер милосердия в честь существующей при общине церкви святой Троицы). Община имела целью «попечение о бедных больных, утешение скорбящих, приведение на путь истины лиц, предавшихся пороку, воспитание детей бесприютных и исправление детей с дурными наклонностями». В нее принимались вдовы и девицы в возрасте от 20 до 40 лет, обладающие «набожностью, милосердием, целомудрием, опрятностью, скромностью, добротой, терпением и безусловным повиновением постановлениям». Отработав в Общине один год, сестра приводилась к присяге и получала особый знак – золотой нагрудный крест с изображением Пресвятой Богородицы и надписью: «Всех скорбящих радость» на одной стороне и «Милосердие» на другой, который носился на зеленой ленте.
С 1864 года началось систематическое обучение сестер правилам ухода за больными, а с 1872 года – был добавлен теоретический курс медицины с последующей сдачей экзамена. В разные годы в Общине в качестве преподавателей-консультантов работали известные врачи: Николай Фёдорович Арендт, Венцеслав Леопольдович Грубер, Николай Федорович Здекауер, Николай Иванович Пирогов и другие.
Характерно, что первая в России община сестер милосердия была межконфессиональной, включая православных, лютеранок и католичек. Сестры милосердия общины участвовали во всех крупных войнах второй половины XIX начала XX века.

Свой нынешний облик строения приобрели после капитальной реконструкции, осуществленной в 1889-1891 годах по проекту архитектора Владимира Родионовича Курзанова.

2-я Советская ул., 16

Долгое время, в соответствии с Уставом Общины здесь размещались шесть Заведений: отделение сестер милосердия, женская больница, пансион, приют, исправительная школа и отделение кающихся. Позже появилась и богадельня для неизлечимых больных.

В 1885 году руководство общины приняло решение сосредоточиться только на помощи больным.

В 1886 году принц Александр Петрович Ольденбургский создал при общине Пастеровскую прививочную станцию для лечения больных бешенством, а в 1890 году на ее базе был создан Институт экспериментальной медицины – первое в России научно-исследовательское учреждение в области медицины и биологии.

Община сестер милосердия была закрыта в 1920 году, однако лечебные учреждения – мужская и женская больницы – продолжали функционировать. Они получили название «Больница им. 5-летия Октябрьской революции».

В 1931 году на базе этой больницы была открыта первая в городе станция переливания крови, преобразованная в дальнейшем в Научно-исследовательский институт переливания крови.

С 1993 года институт носит название Российского НИИ гематологии и трансфузиологии.

Наше путешествие подошло к концу – до новых встреч и новых открытий.

Прогулка 5

Александро-Невская лавра

История Александро-Невской лавры начинается в 1710 году, когда Пётр I повелел в устье Черной речки (ныне река Монастырка) заложить монастырь в честь святого благоверного князя Александра Невского. Шла Северная война со Швецией и царю требовалось продемонстрировать преемственность поколений и связь времен. Тогда считалось, что именно на этом месте в 1240 году дружина Александра Ярославича разбила шведское войско, вернув, тем самым, земли Ингерманландии под управление Великого Новгорода. Собственно, в память об этой победе князя и нарекли Невским.

Надвратная церковь. Площадь Александра Невского

Новому монастырю придавались обширные земли по обоим берегам Невы, угодья в Олонецком крае, а также был приписан богатый Валдайский Иверский монастырь со своими вотчинами.

Помимо духовного центра новой столицы России, монастырю отводилась роль оборонительного форпоста. Отсюда к Петербургу планировалось проложить широкую дорогу – Невскую першпективу.

Проект монастырского комплекса по правилам фортификационного искусства составил архитектор Доменико Трезини. В строительстве, затянувшемся на долгие годы, приняли участие многие зодчие: Кристофер Конрад, Теодор Швертфегер, Петр Еропкин, Пьетро Трезини, Михаил Растогуев. Последнюю точку в 1790 году поставил архитектор Иван Егорович Старов, одновременно с завершением Троицкого собора он сформировал площадь перед монастырем. Полукруглая каменная ограда с надвратной церковью и два небольших здания, обозначившие створ Невского проспекта, сохранились с той поры без изменений.

Площадь Александра Невского

По прошествии времени вокруг монастыря возникли различные слободы, мастерские, пильная мельница, кузница, конюшенный и скотный дворы, огороды. К маю 1917 года, согласно данным ревизии, капитал Лавры только в процентных бумагах и наличными составлял около 2 миллионов рублей.

С 1720 года при монастыре открылась школа для священнослужителей, получившая в 1797 году указом Павла I статус академии (Лавры).

В советский период, с 1926 года, началось постепенное закрытие лаврских храмов и заселение монастырских строений различными организациями. Здесь находились семнадцать учреждений, в том числе две средние школы, детский дом культуры, автошкола, институт народов Севера, пять рабочих общежитий, институт Гипрогор, фабрика венских стульев, склад универмага «Пассаж» и другие.

В 1989 году маятник истории качнулся в обратную сторону и в настоящее время о мрачном советском периоде напоминают только захоронения на Казачьей площадке. Но об этом речь впереди, а пока, встретившись с друзьями на площади возле надвратной церкви, пройдем на территорию Лавры и остановимся на берегу речки Монастырки перед Благовещенской церковью.

Нынешние речки Монастырка и Волковка были единой водной артерией, пока восточный участок Обводного канала в 1829 году не разделил реку на две части. Северная часть стала называться Монастыркой, причём направление течения реки изменилось на обратное: она стала вытекать из Невы и впадать в Обводный канал.

Благовещенская церковь с примыкающими к ней уступом кельями и трапезной были первыми каменными строениями монастыря. Они относятся к числу немногих памятников архитектуры, возведенных в формах раннего, так называемого, «петровского» барокко. Остальные корпуса и церкви, сооруженные в середине XVIII столетия, типичны для русского барокко периода его расцвета.

Благовещенская церковь

Вначале проектом занимался архитектор Доменико Трезини, затем его сменил немецкий зодчий Кристофер Конрад. На последнем этапе внутренней и внешней отделки строительство возглавил Теодор Швертфегер.

Собственно, Благовещенская церковь – нижняя, а верхняя была освящена в честь Александра Невского. В тот же день (30 августа 1724 года по старому стилю) в ней была установлена привезенная ранее из Рождественского монастыря во Владимире рака с мощами князя.

В нижней церкви была предусмотрена усыпальница на 25 мест для членов царской семьи. Согласно христианскому обычаю, люди, заходящие в храм, наступая на могильную плиту, могли молитвенно помянуть похороненного под ней человека. Первыми здесь нашли упокоение жена сводного брата Петра I – Прасковья Фёдоровна, любимая сестра царя – Наталья Алексеевна, малолетний сын – Пётр Петрович. Существует легенда, согласно которой и сам Пётр Великий предполагал быть похороненным здесь же, но потомки распорядились по-другому. Усыпальницей царской фамилии стал Петропавловский собор, а Благовещенская церковь – местом погребения видных государственных деятелей.

Здесь покоятся видный представитель российского Просвещения, личный секретарь императрицы Екатерины II Иван Иванович Бецкой, канцлер Российской империи Александр Андреевич Безбородко, морганатический супруг императрицы Елизаветы Петровны Алексей Григорьевич Разумовский, дипломат и государственный деятель Никита Иванович Панин, сподвижник Петра I, первый в русской истории генерал-прокурор Павел Петрович Ягужинский, основатель Московского университета и Академии художеств Иван Иванович Шувалов, Александр Васильевич Суворов, другие известные люди.

Легенда гласит, что во время похорон Суворова, когда траурная процессия приблизилась к Лавре, многие присутствующие засомневались – пройдёт ли под сводом надвратной церкви высокий балдахин катафалка с гробом. Сомнения развеял уверенный голос одного из ветеранов суворовских походов: «Не бойтесь, пройдёт! Он везде проходил».
Лаконичную надпись на могильной плите: «Здесь лежит Суворов», согласно другой легенде, придумал сам генералиссимус.

Свято-Духовская церковь

Перейдем через мостик и, не заходя внутрь монастырского двора, свернём налево. Обойдя Благовещенскую церковь, мы окажемся между двумя зданиями. Справа находится Свято-Духовская церковь, пристроенная к Духовскому корпусу в 1820 году, а слева – здание старой ризницы Александро-Невской лавры, перестроенное в 1904-1910 годах для размещения в нем исторического музея, именуемого также «древлехранилищем» – хранилищем древностей. К началу XX века в лавре скопилось много предметов, подаренных или пожертвованных, которые требовалось не только где-то сохранить, но и показать широкой публике.

Древлехранилище

Архитектор Лев Петрович Шишко буквально воспроизвел фасады монастырских построек в духе австрийского барокко 1700-1720-х годов.

В 1922 году с началом компании по изъятию церковных ценностей музей прекратил свою работу. Долгое время здесь находилась станция переливания крови и только в 2013 году здание было возвращено Лавре и отреставрировано. К сожалению, ничего из дореволюционных экспонатов в нынешнем музее нет.

Пройдя еще 100 метров, мы окажемся у апсиды Троицкого собора. Отсюда открывается вид на Никольское кладбище и церковь святого Николая Мирликийского, построенную в 1868-1871 годах по проекту епархиального архитектора Григория Ивановича Карпова. Кладбище, открытое в 1861 году, имеет регулярную планировку и тенистый пруд с закругленными берегами.

Никольское кладбище

До революции оно было одним из наиболее дорогих и престижных в Петербурге. В советское время кладбище закрыли, и оно пришло в запустение не только от небрежения и отсутствия должного ухода, но и вандализма, главным образом – гробокопательства. Трест «Похоронное дело» активно занимался ликвидацией «бесхоза», уничтожая памятники с целью «добычи» ценного полированного камня.

Часть захоронений была перенесена на «Литераторские мостки» Волкова кладбища и в Некрополь мастеров искусств.

В 1960-х годах при реконструкции набережной кладбище было значительно сокращено и к началу XXI века представляло довольно унылую картину.

Среди похороненных на Никольском кладбище наши выдающиеся соотечественники – писатели и артисты, военные деятели, журналисты, ученые. Прогуливаясь по кладбищенским дорожкам можно встретить захоронения издателя Алексея Сергеевича Суворина, художника Константина Егоровича Маковского, певицы Анастасии Вяльцевой, конструктора первого отечественного автомобиля Петра Александровича Фрезе, министра путей сообщения Михаила Ивановича Хилкова, архитектора Василия Андреевича Кенеля. Здесь покоятся первые российские авиаторы Лев Мациевич и Сергей Уточкин, климатолог Александр Иванович Воейков и многие другие.

В постсоветское время здесь были похоронены историк Лев Николаевич Гумилёв, первый мэр Санкт-Петербурга Анатолий Александрович Собчак, российский политический и государственный деятель Галина Васильевна Старовойтова.

В 2005 году в семейный склеп был торжественно перенесен прах последнего морского министра Ивана Константиновича Григоровича.

Митрополичей корпус

Обогнув здание Троицкого собора, пройдем по дорожке к Митрополичему корпусу. В 1755–1756 годах архитектор Михаил Дмитриевич Расторгуев разработал проект монастырской «циркумференции» – корпусов, ограничивающих монастырский двор с севера, запада и юга, замкнув, таким образом, каре монастырского двора. Фасады палат отличаются богатством архитектурного оформления: колонны и пилястры в простенках, крепованные карнизы, фигурные наличники окон. Башни, украшающие Митрополичий (или Архиерейский), Семинарский и Просфорный корпуса практически полностью повторяют формы Благовещенской церкви.

Обернувшись к Троицкому собору невозможно не восхититься безукоризненными пропорциями этого выдающегося памятника архитектуры.

Троицкий собор

Строительство началось еще при жизни Петра I – в мае 1722 года состоялась его торжественная закладка. Архитектор Теодор Швертфегер составил проект однокупольного храма с двумя колокольнями, увенчанными шпилями. К 1731 году здание было вчерне готово, но последовавшая вскоре неравномерная осадка фундаментов привела к появлению трещин в сводах. Работы пришлось остановить, а в 1744 году постройку было велено «разобрать до подошвы».

В 1763 году по велению Екатерины II был проведен конкурс новых проектов собора, но, несмотря на участие именитых зодчих, ни один из проектов не получил «апробации» императрицы. И только в 1774 году волевым монаршим решением проектирование и строительство было поручено архитектору Ивану Егоровичу Старову, который сумел вписать строгий классицизм в барочную архитектуру окружающих строений.

Здание оформлено монументальным шестиколонным портиком под треугольным фронтоном, увенчано мощным куполом, опирающимся на барабан с шестнадцатью окнами. Межоконные пространства барабана декорированы полуколоннами. Над входом возвышаются две симметричные двухэтажные колокольни. На одной установлены куранты, на другой – 13-и тонный колокол, отлитый в 1648 году.

Вид на Троицкий собор

В 1790 году после освящения собора сюда из Благовещенской церкви была перемещена рака с мощами Александра-Невского.–

Рака – выдающееся многосоставное произведение русского декоративно-прикладного искусства XVIII века в стиле барокко. Она выкована из серебра, добытого при императрице Елизавете Петровне из Колыванских рудников на Алтае общим весом более 1,5 тонны. По сторонам раки – пирамиды из воинских доспехов, канделябры, барельефы, изображающие важнейшие события из жизни Александра Невского и прочие украшения. Надписи, вкратце объясняющие подвиги князя, составлены Михаилом Ломоносовым. Екатерина II пожаловала к раке дорогую золотую лампаду и возложила покров с образом Александра Невского и бриллиантовым знаком ордена его имени.
В 1922 году рака была передана в Эрмитаж, где и находится по сей день. Мощи Александра Невского до 1989 года хранились в музее религии и атеизма.

Интерьеры храма украшают скульптурные работы знаменитого ваятеля Федота Ивановича Шубина, а также картины известных живописцев. По указанию Екатерины II из Эрмитажа были переданы: «Образ Благовещения Пресвятой Богородицы» кисти Рафаэля Менгса, «Спаситель Благословляющий» Антониса ван Дейка, «Воскресение Христово» Питера Пауля Рубенса.

Троицкий собор является капитульным храмом кавалеров ордена Александра Невского – изображение ордена укреплено над входом в 1797 году.

После завершения строительства собора перед ним был разбит партерный сад, заполнивший всё пространство монастырского двора.

Первые захоронения здесь были произведены в июле 1917 года – тогда там похоронили казаков, погибших при разгоне демонстрации большевиков (в советское время братская могила была уничтожена. Восстановлена относительно недавно). С 1919 года здесь стали хоронить видных революционеров, участников Граждансой войны, а затем и партфункционеров, чекистов, милиционеров.

В 1930-х годах кладбище, получившее название Коммунистическая площадка, стало местом почетных захоронений знаменитых ученых, выдающихся врачей, общественных деятелей. Здесь похоронены филолог, академик Николай Яковлевич Марр, основатели научных медицинских школ профессора Михаил Иванович Аствацатуров, Иван Иванович Греков, врач инфекционист Глеб Александрович Ивашенцов, директор Эрмитажа Борис Васильевич Легран.

Захоронение И.Г. Зубкова

Большое количество могил добавилось в годы Великой Отечественной войны. Самое величественное надгробие на этом некрополе в виде архитектурного портала красного гранита установлено на могиле генерал-лейтенанта Ивана Георгиевича Зубкова.

Иван Георгиевич Зубков, выдающийся организатор строительного производства, начальник строительства Ленинградского метрополитена, руководитель создания оборонительных укреплений на Лужском и Пулковском рубежах, портовых сооружений и железнодорожной линии «Дорога Победы». Так назвали ветку Шлиссельбург – Поляны, соединившую осаждённый город с большой землёй. Строительство началось 19 января 1943 года – на следующий день после прорыва блокады, а уже 5 февраля в Ленинград прибыл первый поезд. За 17 дней было построено тридцать километров пути, два малых моста и полуторакилометровый мост через Неву.
Этот беспримерный подвиг советская пропаганда предпочитала замалчивать. Почему?
Как совместить официальную дату снятия блокады 27 января 1944 году и тот факт, что 10 ноября 1943 года через описываемую железную дорогу стал ходить пассажирский поезд Москва-Ленинград?
Ответ на этот вопрос очевиден, но на государственном уровне, видимо, ещё не возможен.

Федоровская церковь

По диагональной дорожке мимо Федоровской церкви (1747 год, архитектор Пьетро Трезини) переместимся за пределы монастырского двора и узкими проулками выйдем к главному фасаду здания Духовной академии (наб. Обводного канала, 7). В тесноте современной застройки непросто найти точку для его обзора, поскольку волею зодчего Луиджи Русска здание обращено в сторону Невы. Треугольный фронтон некогда заканчивался крестом, который поддерживали два скульптурных изображения ангелов. Здание было построено в 1817-1821 годах. За отделкой интерьеров тщательно следил архитектор Иосиф Шарлемань, по проекту которого на втором этаже была устроена двусветная церковь в стиле ампир.

Духовная академия

Еще в 1809 году по инициативе Михаила Михайловича Сперанского – выпускника и бывшего учителя семинарии, была проведена реформа, в результате которой при монастыре возникли три ступени духовного образования: училище, семинария и академия.

В 1918 году здание было передано приюту для дефектных детей, а с 1927 года здесь размещались различные учебные заведения.

Выйдем на набережную Обводного канала. Последний его участок вблизи выхода в акваторию Невы был достроен к 1834 году. Канал в этом месте сделан заметно шире, чтобы обеспечить возможность скопления судов. С этой же целью несколько позже был прорыт дополнительный бассейн – так называемый «французский ковш». Его начало легко заметить на противоположной стороне под пролётом виадука. Кстати, название «французский», по всей видимости, прилепилось по аналогии с «американскими» мостами. Первый мост построил американец Джордж Уистлер, а ковш – француз Пьер Доминик Базен.

Хлебные амбары

Неподалеку от Духовной академии на набережной Обводного расположены пять одинаковых одноэтажных строений. Это все, что осталось от 50-и бывших хлебных амбаров, возведенных в середине XIX века по проекту архитектора Александра Петровича Гемилиана (наб. Обводного канала, 3-5). Лаврские амбары были частью огромного речного порта: полтора десятка стояло между Монастыркой и Обводным каналом и еще десяток амбаров построили ближе к Неве с другой стороны Шлиссельбургского тракта (ныне проспект Обуховской обороны). Купцы-хлеботорговцы арендовали амбары по цене 1100 рублей в год, принося Лавре весомый доход.

Возвращаясь на площадь Александра Невского, обратим внимание на два кладбища, находящихся за Монастыркой слева и справа от дороги.

Справа находится самое старое кладбище – Лазаревское, основанное еще в 1716 году (ныне некрополь XVIII века) с каменной церковью Святого Лазаря. Здесь похоронены: великий ученый Михаил Васильевич Ломоносов, писатель Дмитрий Иванович Фонвизин, зодчие Джакомо Кваренги и Андриян Дмитриевич Захаров, скульпторы Федот Иванович Шубин и Михаил Иванович Козловский. Часть захоронений, в частности инженера Августина Августиновича Бетанкура, была перенесена с других кладбищ.

Тихвинское и Лазаревское кладбища

Слева – Тихвинское кладбище с церковью Тихвинской иконы Богоматери (ныне некрополь мастеров искусств). Здесь покоятся выдающие деятели отечественной культуры: Иван Андреевич Крылов, Василий Андреевич Жуковский, Федор Михайлович Достоевский, Михаил Иванович Глинка, Пётр Ильич Чайковский, Борис Михайлович Кустодиев, Василий Иванович Демут-Малиновский, Петр Карлович Клодт, Василий Петрович Стасов, Вера Федоровна Комиссаржевская и еще многие, многие другие. После Великой Отечественной войны это кладбище закрыли для захоронений, но в 1966 году сделали исключение – здесь был погребен народный артист Николай Константинович Черкасов. И еще одно исключение было сделано в 1989 году для выдающегося режиссера Георгия Александровича Товстоногова.

Завершая эту прогулку еще раз окинем взором площадь Александра Невского. Там, где ныне находятся левобережные сооружения одноименного моста вдоль Калашниковской (ныне Синопская) набережной стояло два десятка амбаров-зернохранилищ. Они тоже принадлежали Лавре и использовались по назначению.

Часть амбаров была снесена сразу после Великой Отечественной войны, остальные – при строительстве моста (1965 год) и обустройстве набережной.

В начале XX века место это пользовалось у горожан дурной славой – вечерами оно почти не освещалось, и многие прохожие подвергались в сумерках нападению грабителей. Однако, еще большую опасность и пешему, и конному представляли серые крысы, жившие в амбарах. Ежедневно вечером огромные массы грызунов направлялись по пологому склону к Неве на водопой. Напившись невской водицы, серая крысиная масса возвращалась обратно в амбары. Впечатление было такое, как будто шевелится сама земля. Во время крысиного водопоя движение на этом участке прекращалось. Не только пешие и конные, но даже трамваи и автомобили не рисковали появляться здесь в это время. Городская молва долгое время передавала леденящую кровь историю о том, как в 1920-е годы некий незадачливый извозчик пытался проскочить крысиную массу, и как утром на этом месте были обнаружены два обглоданных скелета – человеческий и лошадиный.