Kitabı oxu: «Страшно красивая. Ветер перемен»

Глава 1

Элис

Оборот случился ровно в тот момент, когда солнце закатилось за горизонт и кромка океана перестала отливать красным цветом. Сам мир разом утратил яркость, и как будто в насмешку, мое тело окутало белой пеленой, вернув ей настоящие черты. Туловище едва заметно удлинилось на пару сантиметров, ткань платья в груди стала немного жать, а в очках и вовсе отпала необходимость. Теперь из окна своей башни я видела все четко и ясно.

Студенты разбрелись по комнатам, о чем говорили окна, в которых горел теплый нежный свет пульсаров. Я специально разглядывала все так тщательно, словно пытаясь запомнить каждую деталь ночной академии. Мало ли, я ее больше не увижу.

Нервный смешок сорвался с губ, и я, высоко задрав подбородок, поморщилась. Пришло время отдавать долг. Как-то я рассчитывала сделать это не так спешно. Но, увы, у счетовода на меня были другие планы. Только вот знать какие, желания не возникало.

Ко всему прочему, я опоздала. Намеренно, нужно отметить эту важную деталь. После стольких лет до меня снизошли с личной встречей. Прямо личной-приличной. Что же, пусть теперь сами немного обождут. Ничего не станется, и корона с головы не упадет.

Я вышла из башни и огляделась по сторонам. Очень не хотелось попасться кому-нибудь на глаза. Сад к этому времени уже окутала предночная прохлада, и воздух наполнился ароматами цветов и земли. Сделать первый шаг по направлению к беседке оказалось не так просто.

Чего греха таить, я боялась неизвестности. Одно дело пытаться поговорить с отцом самостоятельно, по собственной инициативе. Другое ‒ идти к нему по прямому приказу, не представляя, чего именно он ждет от беседы. Хотя понятно, что не поощрения.

Именно поэтому каждый шаг к беседке давался мне сложнее, чем тренировка с Венделлом Филдом. Здесь не было физической сложности, зато моральный груз почти прибивал к земле.

Зарг! Элис, возьми себя в руки. Сколько можно строить из себя жертву?! Сколько можно страдать?

Сжав кулаки, я ускорилась. Страх не отпустил, но собственный мысленный пинок сработал отменно. До беседки оставалось пару шагов, и, кажется, я уже видела могучую неприступную спину Монтогора. Хруст гравия под ногами давно оповестил его о моем приближении, однако отец даже не думал оборачиваться. А ведь мог стоять ко мне лицом, улыбаться, радоваться долгожданной встрече.

Но зачем утруждаться? Это всего лишь единственная дочь. Ах да, она же умерла.

От этой мысли по телу пробежался болезненный разряд, а сердце сжалось в маленький комочек. Радовало одно ‒ плакать совершенно не хотелось. В душе зародилась злость.

Ура! Вот этот настрой мне нравился куда больше.

Войдя в беседку, я обошла замершего властителя по кругу. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я могла рассмотреть его лучше. Глаза отца даже при свете луны были темны, как два бездонных колодца, и в них не читалось ни единого чувства. Лицо оставалось невозмутимым, как будто высеченным из древнего камня. Он был моим отцом, но в то же время казался совершенно чужим человеком.

‒ Я не удивлен, что ты опоздала, ‒ произнес он, нарушая тишину. Его голос был ровным и спокойным, без намека на раздражение или недовольство. Он скорее просто подтвердил тот факт, в котором и сам был до этого уверен.

‒ А я удивлена, что ты ждал, ‒ вопреки бурлящим чувствам, я ответила отцу в тон. Так же спокойна, без дрожи в голосе. Оказалось, во мне больше силы, чем я думала до этого. Или я просто хотела в это верить.

Левая бровь Монтогора взметнулась вверх, а уголки губ опустились, выдавая его недовольство. Я усмехнулась про себя, наблюдая за этой едва заметной реакцией. Кажется, я задела его, и это меня немного забавляло.

‒ Я разочарован в тебе, Элита, ‒ он обратился ко мне старым именем, и в его голосе зазвучали нотки знакомого презрения. ‒ Твои успехи хуже некуда. Ты слаба…

Его слова походили на удары кнута, хлещущего по моей самооценке.

‒ Физически. А про умственные способности я и вовсе молчу. Как можно было позволить себя так легко обмануть. Та девчонка обвела тебя вокруг пальца и почти добилась твоего отчисления.

Он намеренно бил по самым больным местам. Знал, что я отреагирую. Знал, что этим можно легко меня сломить. По крайней мере, так было раньше. Но за четыре года я немного изменилась. И готова была дать отпор.

‒ А я не удивлена, что ты разочарован, отец. Я ведь прямое доказательство твоих собственных ошибок.

‒ Ты не доказательство, Элита. Ты и есть моя самая большая ошибка. Но, ‒ он резко наклонился вперед. ‒ Но ты можешь возместить этот ущерб, доченька.

Глава 2

Кириан

Форд снова привел кого-то в нашу общую берлогу. Женский хохот раздавался из-за дверей, а на ручке многословно висел повязанный небрежным узлом галстук. Вроде бы даже мой. Да уж, друг вел достаточно разнообразную, достаточно бурную жизнь, совершенно не думая о других. В этот раз хотя бы была не Норма. Я бы точно узнал ее по голосу и смеху. И на том спасибо. Хотя о чем это я? Это ведь тайный роман. Или лучше сказать, сговор?

Зажав руками веки, мотнул головой. Сил думать об этой парочке сейчас совершенно не было. От слова совсем.

Тело после тренировки тянуло. Даже приятно, учитывая, что от нагрузок местного тренера я обычно ничего такого не ощущал. А вот Таккорт мне было искренне жаль. Смотря днем на спину удаляющейся с площадки девушки, я испытал непонятное чувство искреннего сострадания. Элис явно было не хорошо, но она всему миру вопреки, старалась держаться молодцом.

А ведь это не первая беда, свалившаяся на ее голову.

Вот и что же это за напасть такая? Хотел я того или нет, но мои мысли раз за разом возвращались к ней. Она не могла привлечь меня физически, чего греха таить. Невзрачная простушка с неказистой оправой очков на носу, за которыми прятался тусклый взгляд. Но в нем было столько огня, столько непокоренной силы, что иногда казалось, на меня смотрит совершенно другой человек. Человек с иными чертами лица и с невероятно стойким характером.

Было в ней что-то странно противоречивое. Нечто, что не опишешь словами и что сидит надоедливым червяком в голове и грызет, грызет, грызет…

‒ Да уж, Кириан, с такими мыслями можно и в больницу к умалишенным загреметь, ‒ буркнул я себе под нос и пнул напольный плинтус ногой, хотя очень хотелось по самой двери, чтобы увлеченные друг другом голубки упорхнули в другое гнездышко, позволив мне отдохнуть от тяжелого дня.

Но помимо мыслей было кое-что еще, что удержало меня от пинка в дверь. Резерв был переполнен. Новый ритуал прошел не то что хорошо, он превзошел все мои ожидания. Да только в этом и была основная загвоздка. Силы было больше, чем мне требовалось. И она нуждалась в выходе. На алхимии я чуть не сжег котел, за что с Дероком Уинтом даже получил замечание от Идвига Квилибри за порчу местного имущества.

Не хорошо вышло перед одногруппником.

Поэтому надо было срочно спустить пар. И учитывая, что в прошлый раз такой выход обвалил целую гору, мне было необходимо выпустить его каким-то более безопасным образом.

Например, в воду. А ее как раз вокруг академии ветра было предостаточно. Океан был идеальным вариантом. И как раз я знал о тайной лазейке в куполе, которую мне когда-то показал один из старшекурсников.

Кинув последний взгляд на дверь, за которой смешки превратились в звуки поинтереснее, я бесшумно покинул общежитие, стараясь не привлекать внимания. Вечерний воздух был прохладным, и это немного бодрило меня. Солнце как раз соприкоснулось с горизонтом и начало тихонько в него погружаться. Я быстро дошел до места, где защитный купол был наиболее слабым и проницаемым, и, легко проскользнув сквозь пелену, оказался на узкой тропинке, ведущей к берегу океана.

Волны приятно били о берег, шелестя песком. Словно пытаясь убаюкать мир вокруг.

Я быстро разделся, оставив одежду на траве, и вошел в прохладную воду. Она приятно обжигала кожу, успокаивая нервы и блаженно очищая голову от дурацких навязчивых мыслей о Таккорт.

Я зашел по самую шею, глубоко вдохнул и позволил силе вырваться наружу. Вода вокруг меня мгновенно забурлила и вспенилась, как в кипящем котле. Я чувствовал, как энергия вытекает из меня струями, устремляясь в глубину океана. Это было похоже на освобождение, на избавление от тяжкого груза. Я стоял, пока волны бились о мое тело, словно смывая с меня всю накопившуюся усталость и напряжение.

Резерв пришел в стабильное положение. Излишки больше не пытались сорваться искрами с пальцев, как на алхимии. И посему, вынырнув из воды, я жадно вдохнул свежий морской воздух и направился к берегу, который сейчас едва виднелся даже при свете луны.

Выбравшись из воды, я быстро оделся, стараясь не продрогнуть, и, задрав голову вверх, посмотрел на усыпанное звездами небо.

Прекрасная спокойная ночь. Сегодня уж точно обойдется без конфузов. Правда, Татри?

И так как богиня ответить не могла, я тем же путем вернулся в защитный купол и двинулся было в сторону общежития, однако сбоку от себя услышал тихий неразборчивый разговор. И один голос показался мне знакомым.

Глава 3

Элис

Я даже слегка опешила.

‒ Что, прости?

Не ослышалась ли я? Может, произошло внезапное помутнение рассудка? Но отец выглядел серьезнее некуда. Лишь уголки губ едва заметно гнулись вверх, наслаждаясь моим смятением.

‒ Ты все прекрасно услышала, моя дорогая. Пришло время исполнять свой долг.

‒ О каком долге речь? ‒ во рту стало сухо, как в пустынной пустоши в самый пик солнцепека. ‒ Разве я что-то тебе должна?

‒ А разве нет? ‒ Монтогор окинул меня брезгливым взглядом, как будто личина проклятия снова была на мне. Но нет, дело было совершенно в другом. Плевал отец на то, как я выгляжу днем или ночью. Я все равно не могла дать ему то, чего он изначально хотел. Другой я стать не могла. ‒ Я породил тебя, Элита. Дал тебе жизнь. И... ‒ он выждал небольшую паузу, прежде чем продолжить. ‒ И не лишил тебя ее, как только ты появилась на свет. Разве это не стоит того, чтобы быть мне благодарной?

Меня затрясла мелкая дрожь. Зубы сжались, отдаваясь болью в скулах. Казалось, что я вот-вот взорвусь и разлечусь на миллион осколков, чтобы вонзиться острыми концами отцу прямо в лицо.

‒ И не смотри на меня так, ‒ властитель закатил глаза и, вновь выпрямившись, сложил руки на груди. ‒ Ты моя дочь…

‒ Мертвая, ‒ выдавила я с нажимом. ‒ Или ты уже успел забыть этот малюсенький факт?

‒ Верно, ‒ он ни капли не смутился. ‒ Что позволило тебе учиться в академии с таким... кхм... лицом. Дурнушка без рода ‒ идеальное прикрытие, ты так не считаешь? Страшная Шаороль привлекла бы к себе куда больше внимания. И уж точно не дотянула бы до четвертого курса.

Отец продолжал делать мне больно. Намеренно, не скрывая удовольствия. Он как будто специально жал на болевые точки, на глубинные мозоли моей души, чтобы я чувствовала свою уязвимость. Свое одиночество. И всю степень безысходности.

Надо сказать, что у него великолепно получалось.

‒ Нести имя рода надо с достоинством. Тебе этого, увы, не дано. Я это принял. И даже почти не злюсь на тебя. Это, между прочим, еще один повод, чтобы выразить мне свою признательность. Свою дочернюю любовь.

‒ Любовь? ‒ с моих губ сорвался нервный смешок. ‒ И это ты мне говоришь о любви? Ты? ‒ я была на грани. ‒ Ты хоть сам знаешь, что это такое?

Отец склонил голову на бок, не спеша останавливать мои словесные излияния, а его глаза оставались холодными и бесстрастными, как у хищника, наблюдающего за своей добычей. Тем не менее он благодушно позволял мне выговориться.

‒ Я ждала четыре года, отец! Ждала тебя. Ты ведь обещал снять с меня проклятие. Обещал! И не сдержал своего слова. Ты ведь и не искал? Можешь не отвечать, ‒ я мотнула головой и, отступив на шаг, обхватила свои плечи руками, словно пытаясь отгородиться не только от Монтогора, но и от всего несправедливого мира. Если каждый получает по заслугам, то чем же я заслужила такого отца? Чем? ‒ Я и так все знаю.

‒ Ну хоть тут ты проявила смекалку, ‒ произнес властитель скучающим тоном. ‒ Чему-то ты все-таки научилась за четыре года.

Камень. Точно. Отец походил на каменную кладку. Что толку биться в нее головой, если все равно не сдвинешь. Ярость ушла так же резко, как и появилась.

‒ Занятно, конечно, все это слушать, дорогая дочь. И я бы с удовольствием пофилософствовал с тобой и дальше на тему любви, однако у меня нет на это время. Но если ты жаждешь ответа, то, боюсь огорчить твою ранимую душу: любви не существует. Есть лишь факты и цели, которых ты либо в жизни добиваешься, либо ‒ нет. Все. Иного не дано. И тебе бы стоило это уяснить уже в столь юном возрасте.

В груди зазвенела пустота. Монтогор говорил все так уверенно, и на долю секунды мне показалось, что я и сама в это верю. Это по крайне мере объясняло, почему даже мать не соизволила впустить меня в свое сердце.

‒ Чего ты от меня хочешь? ‒ не было во мне больше запала. Не было и сил что-то доказывать. Ведь проще быть дочерью-функцией, чем человеком-личностью.

‒ О-о-о-о, все очень просто, ‒ отец аристократично вывернул ладонь, и я устало за ней проследила. В руке лежал самый обычный ключ от неизвестных дверей. ‒ Элис с этим вряд ли не справится, а вот Элита ‒ вполне. Хотя лично мне без разницы, кто из вас это сделает.

Я все еще не знала, чего хочет от меня отец, однако была готова выполнить все, что угодно, лишь бы закончить этот бессмысленный разговор. Вряд ли Монтогор попросит невозможного. Как же я ошибалась.

Вложив в руку мне ключ, отец непринужденно произнес:

‒ Тебе всего лишь надо заставить Венделла Филда с тобой переспать.

И пока я задыхалась от отрицания и гнева, за пределами беседки громко хрустнула ветка.

Глава 4

Кириан

‒ Чего ты от меня хочешь? ‒ знакомый голос беглянки слегка дрожал. Но не от страха перед властителем, а как будто он скрытой ненависти. Я тихо разместился в густых зарослях, не в силах оторваться от ее аристократичного лица. Шоколадные волосы блестели в свете лунных лучей, а в глазах плескалось столько эмоций, отчего казалось, еще чуть-чуть, и эта река хлынет в реальный мир.

Красивая, утонченная, но не хрупкая статуэтка. Все это ощущалось даже на расстоянии.

‒ О-о-о-о, все очень просто, ‒ Монтогор поднял руку и что-то продемонстрировал девушке. Та нахмурилась, разглядывая неизвестную вещь. ‒ Элис с этим вряд ли справится, а вот ты, Элита ‒ вполне. Хотя лично мне без разницы, кто из вас это сделает.

Мозаика в моей голове сложилась моментально. Все же я оказался прав. Дочь Шаороля была живее всех живых. Она стояла перед ним с гордо поднятой головой. И именно она видела меня во время ритуала.

Что же, вопросов меньше от этой информации не стало. Во-первых, что дочь правителя забыла в этой глуши? Во-вторых, почему она встречается с отцом тайно... Хотя, раз она для всех значится мертвой, то это как раз не удивительно. И вполне возможно, что здесь она под другим именем. А может даже и под личиной.

Другое дело, почему Монтогор заявил, что душа его дочери отправилась к Татри? Неужели он так защищал ее от какой-то неведомой напасти? Потому что Элита не казалась больной. Наоборот, от нее шла невероятно мощная энергия. Я чувствовал это даже из кустов.

Но самым важным вопросом до сих пор являлся тот, в котором фигурировала Элис. Каким боком она была связана с семьей Шаороль. Раз властитель говорил о ней так прямо, следовательно, знал ее лично. Из этого следовало, что Элита была с ней тоже знакома. Только вот рядом я девушек никогда не видел.

Где же днем прячется неуловимая Шаороль?

Я вновь окинул девушку цепким внимательным взглядом, пытаясь разгадать ее тайну. Однако понял лишь одно ‒ я все еще заворожен ее открытой, чистой красотой. В груди тут же что-то сжалось и ударилось о ребра. Как будто что-то шершавое и длинное. Как будто инородное. Мне даже пришлось приложить кулак к груди, чтобы странное ощущение прошло.

Зарг! И что это было? Бред какой-то. Ничего подобного я раньше не ощущал. Правда, долго об этом думать не получилось, потому что Монтогор решил добить свою дочь одной недвусмысленной фразой:

‒ Тебе всего лишь надо заставить Венделла Филда с тобой переспать.

Глаза Элиты распахнулись так широко, насколько это вообще было возможно. А я же от такого заявления забыл, что сижу в кустах, и сделал резкий шаг вперед. За что тут же поплатился.

Монтогор, стоявший до этого ко мне спиной, резко развернулся и, выставив руку вперед, послал поток ветра в сторону моего укрытия. Ветки кустов затрещали, ломаясь и складываясь плашмя под напором стихии. Я едва успел нырнуть за ствол близрастущего дерева, чувствуя, как ветер бьет по моим волосам и одежде. Это было близко, слишком близко.

‒ Кто здесь? ‒ прорычал Монтогор, его голос напомнил холодную острую сталь. Казалось, властитель мог разрезать меня одним лишь словом на мелкие кусочки. ‒ Живо покажись?

Ну конечно! Я не был себе врагом, поэтому просто стал тихо и медленно отходить назад. Если Монтогор Шаороль не кинется в заросли, то у меня был шанс сбежать.

Но не тут-то было.

‒ Стража! ‒ заорал Монтогор, и я услышал топот бегущих ног. Оказалось, в ночной тиши я прятался не один.

Что же, стоять на месте было равносильно капитуляции. А я попадаться не собирался. Вряд ли властитель простит мне мое непомерное любопытство и просто отпустит. Нет, сейчас от моих ног зависела моя дальнейшая судьба. И я бы действительно тотчас сорвался с места и кинулся в академию, однако было во всей этой ситуации одно маленькое «но».

Я не мог оставить затихшую Элиту с этим монстром. Должен был, но почему-то не мог. Возможно, прямо сейчас ей ничего не угрожало, но и это не имело для меня смысла. Взять хотя бы тот факт, что эта девушка не сдала меня декану. И я как бы был ей должен.

А значит, пора было совершать очередную глупость. Ну либо же один небольшой ложный маневр.

‒ Да, да, я выхожу!

Глава 5

Кириан

Сейчас самым важным было отвлечь стражу с Монтогором и тем самым выиграть время. Сложнее было утащить из беседки девушку и не выдать себя.

‒ Выходи же! ‒ властитель потерял терпение.

Да я и сам понимал, что оставаться на месте было слишком опасно. Стража приближалась, а Монтогор, разъяренный моим вмешательством, норовил смести меня магией с ног. Поток ветра вновь прошелестел рядом с моим лицом, и мне пришлось сдвинуться.

‒ Сейчас! ‒ крикнул измененным голосом, а сам тихо опустился на корточки и поднял с земли камень. Шаги стражников слышались совсем близко, и времени на маневры не было. Действовать надо было на авось. В целом это был мой стиль по жизни: доверяться чутью.

Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить свой учащенный пульс, и бросил камень в противоположную сторону от того места, где находилась беседка. Камень с громким стуком упал в кусты, создавая впечатление, что я бегу в том направлении. Без магии не обошлось, пришлось прошептать заклинание усиления звука и пустить по земле ощутимую дрожь, уходящую к щели в куполе. Так у меня был шанс направить стражу по ложному следу.

И хвала Татри Монтогор, услышав звук, крикнул:

‒ Ксалас! Туда! Трус кинулся бежать в ту сторону!

Стража, как по команде побежала в том направлении, не заметив меня в тени ветвей прижатого к стволу дерева, словно вторая кора.

‒ Там лаз. Он ушел через него! ‒ через минуту раздался крик одного из охранников, и Монтогор от всей души выругался и обратился к дочери:

‒ Жди меня здесь, мы еще не договорили. Поняла?

И мужчина ушел, оставляя беседку на некоторое время без присмотра. Это был мой шанс, мой единственный шанс.

Я бесшумно, словно тень, скользнул в сторону деревянных ступеней, стараясь не привлекать к себе внимания. Вбежав по ним в беседку, я застал там Элиту в состоянии полного оцепенения. Она не двигалась и как будто вообще не дышала. Только кулаки сжимались и разжимались в неизвестном мне ритме.

Я подбежал к ней и аккуратно ухватил ее за локоть, стараясь говорить как можно тише:

‒ Бежим! У нас нет времени!

Девушка перевела на меня остекленевший взгляд и мотнула головой:

‒ Кир, только не ты. И только не сейчас.

Она назвала меня по имени так буднично, словно мы были старыми друзьями, и наше общение не ограничивалось двумя встречами. Что же, Элис ей про меня точно что-то рассказывала. Значило ли это, что Элита поделилась с подругой моим секретом. В голове вспышкой появилось лицо в очках и ужас, отразившийся в глазах Таккорт, когда я случайно ее толкнул в столовой.

Я тогда не смог расшифровать этого взгляда, но сейчас все встало на свои места. Элис тоже все знала.

‒ Нет уж, ‒ тихо, но настойчиво возразил я. ‒ Я тебя с этим монстром наедине не оставлю. Хочешь ты того или нет.

Я видел, что Элита не готова к бегству, но у меня не было времени ее уговаривать. Действовать нужно было прямо сейчас. Незамедлительно. Я бы даже сказал, безотлагательно.

Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как потянуть безвольную Элиту за собой, поражаясь про себя отсутствию сопротивления. Все же предложение отца повлияло на девушку достаточно сильно, чтобы выбить из колеи. Да что у ж там, я и сам был в гневе на такого родителя.

Вместе мы бросились бежать в противоположную сторону от того места, куда устремилась стража. Я знал, что обман скоро откроется, однако у нас все еще был шанс скрыться.

Малюсенький. Ну должно же было мне хоть когда-то повезти.

Сначала я хотел утащить Элиту прямиком в академию, но беда была в том, что путь к ней лежал через открытое пространство, где нас легко бы увидели. Поэтому, когда позади послышались крики стражников, а сбоку мелькнули двери предпещерника, сомневаться уже не было времени.