Kitabı oxu: «Беседы о литургической жизни Церкви»

© C. К. Анагностопулос, протопресвитер, 2019

© Сретенский монастырь, 2019

От редакции

Для меня большая радость ознакомиться с замечательной книгой о. Стефаноса Анагностопулоса. И без преувеличения скажу – большая честь писать к ней предисловие.

Книга о. Стефана – не богословский трактат, не ученое историческое исследование.

Это живой опыт Церкви – и нее только Греческой, но и Вселенской. Это живое переживание ЧУДА Литургии, чуда Евхаристии.

Что хотелось бы сказать об этой книге? Во-первых, для нее характерно живое чувство соборности, ощущения того, что Литургия совершается не только священником, но всем Народом Божиим: «Итак, народ Божий – это и священники, и верные христиане, миряне. Мы, священники, никогда не служим одни и тайно: то есть священник не может, совершая Божественную литургию, сказать: “благословенно царство Отца, и Сына, и Святого Духа…”, а потом ответить: “Аминь”, сказать: “миром Господу помолимся”, и сам ответить: “Господи, помилуй”.

Нужно, чтобы было, по крайней мере, двое: один – чтобы служил, другой – чтобы представлял мирян. Когда мы находимся внутри храма и происходит Божественная литургия, мы являемся не просто зрителями. Мы можем быть зрителями на футбольном матче или перед телевизором. На Божественной литургии мы не являемся зрителями. Мы не просто присутствуем на службе, мы служим и несем за это служение ответственность. Как священник несет ответственность за то, как он стоит перед святым алтарем, так несут ответственность и миряне за то, как они стоят в храме».

Этот призыв весьма актуален в наше время, время ползучего распространения духовного потребительства и безответственности с одной стороны и амбициозного клерикализма – с другой.

Второе, что отличает эту книгу – понимание Евхаристии как Небесного Таинства и Чуда с большой буквы: «Божественную литургию не задумали и не создали ни люди, ни апостолы. Это великое и непостижимое Божественное Таинство, которое установил Сам Господь наш Иисус Христос в вечер Великого Четверга. И Церковь совершает Божественную литургию, продолжая это пренепорочное Таинство».

В книге о. Стефана мы встречаем множество чудес – птицы умолкают во время «Тебе поем», с небес спускается облачение для священника. Особого внимания достойны чудеса, связанные с кровью Христовой: «Однажды утром в субботу о. Антоний, совершая Божественную литургию, дошел до Освящения Святых Даров. Стоя на коленях и читая молитву, он руками оперся о святой алтарь. Когда он собирался подняться, чтобы освятить Святые Дары, на его руку упала одна капля Крови, да так, что обрызгала его всего! Он увидел это и задрожал! Такой страх, такой ужас, такое удивление охватило его, что отец Антоний не мог произнести и слова. Он встал и не знал, что делать!»

Подобные чудеса упоминаются о. Стефаном неоднократно. Они свидетельствуют о живом евхаристическом реализме и преемстве со святоотеческим учением о Евхаристии. Они также говорят о важном измерении Евхаристии: она прежде всего – Жертва, принесенная на Голгофе. Об этом жизненно важно помнить сейчас, когда распространяется полупротестантское благодушное представление о Литургии и Евхаристии лишь как о пире, как о братской трапезе, но забывается ее жертвенное значение.

Низкий поклон автору за это замечательное произведение и пожелаем читателям радости и духовной пользы от чтения этой замечательной книги.

Диакон Владимир Василик

Доцент СПБГУ

Доцент Сретенской Семинарии

Кандидат филологических наук

Кандидат Богословия

Предисловие моего старца архим. о. Ефрема

Посвящается с признательностью

честному моему старцу,

Арх. о. Ефрему Филофейскому,

нежно любимому отцу,

строгому наставнику,

чуткому исповеднику,

доброму пастырю,

красноречивому учителю,

неутомимому искателю духа,

Последователю Христа

и здравомыслящему христианину.

По всей земле

несущим священство Христово

Православным священнослужителям любого чина,

сохраняющим «наследие Его»

целым и невредимым.

Дорогой и любимой спутнице моей жизни, жене Елене,

моим детям, внукам и правнукам.

Что за чудо Божественная литургия! До какой степени почитает Бог человека, чтобы спускаться вместе с ангельскими силами к каждой литургии и питать его святой Плотью и Кровью! Ведь он все отдал нам. Какая есть вещь телесная или духовная, тленная или вечная, в которой он нам отказал? Никакая. Если он дает нам ежедневно видимое святое Тело Свое и Кровь Свою; что есть выше этого? Разумеется, ничего. В каких Таинствах удостоил Бог бренного человека участвовать! О бесценная небесная любовь. Одна капля Божественной любви превосходит всю любовь материальную, телесную, земную.

Первородный грех стал началом всех несчастий. Одно непослушание, как семя внутри утробы Евы, породило и передало смерть тела и души от нее произошедшему человеческому роду. И могла ли несчастная Ева представить себе, что столь малый плод приведет к такой катастрофе и мукам, что Лик Святой Троицы явится в мир и претерпит от творения рук Его, от человека, оплеухи, пощечины, бичевание, оплевывание и всякую низость, и будет повешен на Кресте как проклятый! «Проклят всяк, висящий на древе»¹.

Крестные страдания и живоносное Воскресение нашего Иисуса, спасения нашего, осветившего наши души, воссоздаются в каждой Божественной литургии, и через них искупает вину каждая грешная душа. Как велика любовь Иисуса к нам! Он принял человеческую природу и был распят на Кресте, даруя нам свободу и воздавая долг Небесному Отцу. И как родной брат удостаивает нас сонаследования бесчисленного богатства Небесного Отца. Ибо если даже еще по древнему закону кровь тельцов и козлов, и пепел телицы очищали причастившихся, то насколько более Пресвятая Кровь Христа, на святых алтарях святых Церквей Божьих причащаемая, очистит нас от любого греха и согреет наши души Божественной любовью нашего Иисуса. Агнец, принесенный в жертву ради нашего спасения, Он омоет нас Своей пресвятой Кровью, смоет зловоние наших грехов и успокоит навеки!

О, сколь необходимо и должно, чтобы мы любым способом пришли к небесной трапезе, которую нам предоставляет необыкновенное Таинство святого алтаря! Со страхом и благоговением мы будем стоять в Церкви в незримом присутствии нашего Спасителя, в окружении святых Ангелов. Внемлющих и благочестивых он наполняет Благодатью и дарует благословение, нерадивых осуждает.

Ангелы служат, а верующие приходят, чтобы вкусить Тело и Кровь Христа – «Тела Христова приимите, источника бессмертного вкусите» – чтобы так жить во Христе и не умереть во грехе. Итак, «да испытывает человек себя, и так от хлеба да ест и от чаши да пьет»², ибо «кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе»³. Как, если кто-то хочет предстать перед царем, то он готовится день ото дня, чтобы привлечь расположение царя и таким образом добиться желаемого, так и каждый христианин перед Божественным Причастием должен приготовиться, чтобы добиться милости и прощения. Являющийся к земному царю часто украшается хитростью, лестью, лицемерием и ложью, чтобы получить желаемое, тогда как верный христианин, являющийся к Царю царей, видящему человека изнутри, должен быть украшен благочестием, скромностью и простодушием: тем, что дороже тленного золота.

Господь явил на земле Свою Церковь, сделав Своей Невестой, чтобы защитить Своих детей. Он оставил нам великое Таинство святой Евхаристии, чтобы мы очистились и освященные соединились с Богом. Он призвал нас всех: одних – в детстве, других – в зрелости, третьих – в старости. Всех нас принял в благости Своей, словно наседка под свои крылья, чтобы сделать нас наследниками Царства Божьего. Ничто его не смутило: ни язвы, ни раны, ни болезни, ни безобразие духовных проявлений наших душ. Но, словно отец, он нас принял, как мать, нас вскормил и словно врач бескорыстный нас излечил и облек Благодатью, не заметив тяжесть наших грехов. Итак, мы должны воздать Ему безграничной любовью и поклонением. Любовь наша пусть пребудет в сердце как живой источник Божественной любви.

Будем причастными Жертве Закланного Агнца насколько возможно чаще, ибо Божественное Причастие есть наилучшая помощь борющемуся с грехом. Приступим к божественному Таинству с глубоким волнением, сокрушением и осознанием наших грехов. Велика милость Бога, который входит в нас, не питая отвращения к множеству наших грехов, но из-за одной бесконечной любви и нежности приходит, чтобы нас освятить, удостаивая нас стать Его детьми и сонаследниками Его Царства. Итак, давайте и мы приготовимся, очистив ум и усмирив наши чувства, и в чистоте приступим вместе со святыми апостолами к Тайной Вечере и причастимся нашего Иисуса, чтобы он остался с нами на веки вечные.

Недостойно я служу Богу моему! Свят и страшен высокий пост! Каждый день я приношу жертву приятную Богу, Агнца Божьего, непорочного непорочному Отцу и Богу, чтобы умилостивит добрейшего Бога, который ради нас пожертвовал Своим Сыном. О, Боже мой, дорогим Сыном Своим ради нас! И кто мы такие, что ты удостоил нас такой высочайшей жертвы! «Будучи врагами, мы были примерены с Богом чрез смерть Сына Его»⁴.

Как известно, многочисленные толкования Божественной литургии, составленные святыми отцами нашей Церкви, служат, прежде всего, для просвещения и отмечены Благодатью Святого Духа. Настоящий разбор Божественной литургии моего духовного сына, священника, отца Стефаноса Анагностопулоса, достоин всяческого внимания и принесет величайшую пользу, потому что он создан на основании опыта и откровений достойных Священнослужителей, древних и новых.

Я молюсь о том, чтобы эта книга, следуя воле ее автора, направила всех нас к подлинному служению, чтобы побудила нас, как благодарных рабов, успокоить душу Его, так чтобы Он утешился; и как говорит Псалмопевец: «и над рабами Своими умилостивится»⁵, чтобы мы почувствовали то, чем нас одарил Бог и чтобы возрадовались любви Его. Аминь. Да свершится!

Вступительное слово

Прихожане храма святой Варвары в Керацини, в котором я служу, почтенные читатели, неоднократно меня просили прочесть им вечерние проповеди на тему толкования Божественной литургии.

Понимая, что я лишен проповеднического дара и что моя устная речь очень бедна, лишена изящества и полна ошибок, я не решался на такое начинание. Несмотря на это, спустя время, имея в своем распоряжении много соответствующих книг, важных и удивительных, я осмелился дополнить существующие исследования рассказами, основанными на настоящем жизненном опыте.

Так, первая вечерняя проповедь состоялась в октябре 1992 года, а последняя – в марте 1995 года. В итоге мною были прочитаны пятьдесят две проповеди, которые были также записаны на магнитную пленку.

Своими проповедями я хотел привести народ Божий к более живому, более горячему и истинному соучастию в Таинстве Причастия Спасителя Иисуса Христа, к преображению и обожению всего человека.

Однако, чтобы подчеркнуть непревзойденное величие Божественной литургии и чтобы извлекли пользу все верующие, собравшиеся в Церкви, я попытался указать на подлинные факты, имеющие прямую или косвенную связь с Таинством Божественной Евхаристии. Рассказы эти были взяты из большого числа Геронтиков, жизнеописаний святых, а также основаны на том, что я лично видел и слышал за свою сорокатрехлетнюю священническую службу от старцев и священников-аскетов, от смиренных приходских священников, от монахов со Святой Горы Афон и от простых, но благочестивых христиан.

Достоверность всех свидетельств священнослужителей и простых христиан, которые легли в основу проповедей о толковании Божественной литургии, подтверждается опытными Исповедниками, во избежание дьявольского обмана, заблуждений и простых фантазий.

Почтенные читатели, конечно, обратят внимание на то, что эти подлинные истории соотносятся с определенными моментами Божественной литургии: Херувимской песнью, малым и великим входом, Освящением Святых Даров, Божественным Причастием.

В силу необходимости они были распределены по всему толкованию, исключительно и только ради пользы, которую принесет сердцам слушателей-читателей тот или иной рассказ сам по себе, независимо от части Божественной литургии, который каждый раз разбирался.

С первой проповеди эти истории вызвали интерес слушателей и укрепили в них еще большее благоговение и страх Божий перед Таинством Божественной литургии. Таким образом, приготовление их соучастию в Божественной Евхаристии стало более осмысленным. Так как все мои проповеди были записаны на пленку, они получили широкую известность и оказались доступны многим. Однако вскоре мне стали поступать предложения от других братьев-священников и христиан собрать их в книгу. Эта мысль меня страшила. В конце концов, после семилетней отсрочки, я уступил и мои проповеди были записаны с магнитофона и изданы в настоящем томе. Их письменное изложение точно следует стилю устного слова Божественной проповеди, с необходимыми исправлениями, о которых позаботились богословы, филологи и другие благочестивые души. Я благодарю их за усердные труды и молюсь о том, чтобы Господь щедро вознаградил их.

На протяжении примерно десяти лет, которые прошли от первых чтений этих проповедей, мне становились известны от священнослужителей и простых христиан и другие исключительные и удивительные случаи, схожие с упомянутыми ранее; самые значительные из них я посчитал целесообразным включить в настоящее издание.

И поскольку от прослушивания этих проповедей многие получили духовную помощь, постигнув глубже – насколько им было возможно – величие Божественной литургии, я приступаю сегодня к их изданию и смиренно молюсь всей душой, чтобы получили помощь, пусть даже немногие, от прочтения письменного изложения этих проповедей в настоящей книге.

За каждую ошибку или кажущееся преувеличение мы смиренно просим прощения. Целью нашей была и есть принести пользу хотя бы одной душе, особенно носящей духовный сан.

Записано 31 августа 2002 года,

В праздник Положения Честного Пояса Пресвятой Богородицы.

Общее введение в Божественную литургию

Когда свершается Божественная литургия, кто служит?

Священник или все вместе?

Все вместе. Народ Божий и священник.

Церковь есть сакральное Тело Богочеловека Христа и члены Церкви – мы все, духовенство и народ. Церковь как Тело Христово молится за весь мир, заботится о спасении всех людей. Однако она свершает Божественную литургию только вместе с верующими православными христианами, то есть теми, кто принял святое Крещение и святое Помазание. Они составляют члены Единой Святой Апостольской Церкви. Они составляют народ Божий.

Божественная литургия – это общественное служение всех верующих. Приносится это служение от народа Божьего и священнослужителя Богу. Ее Божественный дар и спасительный плод, то есть искупительная жертва, предназначен всем нам, народу Божьему. Следовательно, Божественная литургия происходит от народа Божьего для народа Божьего. От нас и для нас.

Итак, народ Божий – это и священники, и верные христиане, миряне. Мы, священники, никогда не служим одни и тайно: то есть священник не может, совершая Божественную литургию, сказать: «благословенно царство Отца, и Сына, и Святого Духа…» а потом ответить: «Аминь», сказать: «миром Господу помолимся», и сам ответить: «Господи, помилуй». Нужно, чтобы был хотя бы еще один человек. Чтобы было, по крайней мере, двое: один – чтобы служил, другой – чтобы представлял мирян.

Когда мы находимся внутри храма и происходит Божественная литургия, мы являемся не просто зрителями. Мы можем быть зрителями на футбольном матче или перед телевизором. На Божественной литургии мы не являемся зрителями. Мы не просто присутствуем на службе, мы служим и несем за это служение ответственность. Как священник несет ответственность за то, как он стоит перед святым алтарем, так несут ответственность и миряне за то, как они стоят в храме.

Божественная литургия совершается через священников и епископов, которые вместе с рукоположением получают и Благодать Священства. Однако и миряне, и священники – священнослужители.

Миряне, безусловно, своим святым Крещением также причастны к служению Господу, так как и они причастны к Первосвященству Спасителя Христа. Это, как говорит апостол Петр, а Василий Великий вторит ему «царственное священство»⁶. Однако миряне не имеют рукоположения, в отличие от священников. В этом и состоит четкая разница между мирянами и священниками.

Священники – это словесные пастыри, которые пекутся о Церкви Христовой, тогда как миряне – словесное пасторское стадо в ограде Христовой. Священник, который совершает Причастие, есть одновременно и член Тела Христова. Все вместе мы – члены Христовы. Мы – и члены друг друга, мы – народ Божий, мы – Церковь Христа, Тело Христа.

1. Правителем Сербии после 1815 года был Милош. Однажды в воскресенье он пришел на службу вместе со своей семьей в дворцовую часовню.

Однако в то воскресенье служил не дворцовый священник, который был стар и болен, а один тридцатилетний, недавно рукоположенный, священник. Когда закончилась Божественная литургия, он стал раздавать антидор.

Первым подошел Милош, который, следует отметить, был и старшим по возрасту. Однако, раздавая антидор, священник отдернул свою руку, не дав правителю поцеловать ее.

Тот посмотрел на него сурово и сказал: «Дай мне твою руку, отец мой, и в другой раз ее не отдергивай, ибо я целую не твою руку. Когда Священство твое я лобызаю – перед Священством Христовым преклоняюсь, которое выше меня и тебя!»⁷

Этот правдивый случай учит нас многому: во-первых, как высоко звание священника. Во-вторых, какой почет и уважение следует воздавать священству. И, в-третьих, что без него и без священника никакое Таинство не может совершиться.

Священник не имеет своего собственного священства, но Священство Христово несет на себе, в своей душе, в своем сердце. С его Благодатью учит, служит, опекает народ Божий, исцеляет и руководит «как имеющий право».

Чтобы мы были Церковью Христовой, должны обязательно существовать священник и Божественная литургия. Без них мы не Церковь, но просто и только светское, благотворительное общество, какая-то организация, подобная протестантам.

Вывод: Церковь – это народ, священнослужитель и святой алтарь, то есть Божественная литургия.

Не люди и не апостолы задумали и создали Божественную литургию. Это великое и непостижимое Божественное Таинство, которое установил Сам Господь наш Иисус Христос в вечер Великого Четверга. И Церковь совершает Божественную литургию, продолжая это пренепорочное Таинство.

Божественная Евхаристия есть и Жертва, потому что через нее продолжается бескровно приносится Крестная Жертва Иисуса Христа. В ней мы участвуем все, как народ Божий, духовенство и миряне. Так Божественная литургия является и Причащением верных, Причащением Тела и Крови Христовой.

В биографии отца Иакова Цаликиса, игумена монастыря святого Давида, которая была написана одним университетским профессором, его духовным сыном, говорится о таком случае:

«УЗРИ И ПРИКОСНИСЬ ПРЕСВЯТОЙ КРОВИ ГОСПОДА».

2. Величайшее чудо из чудес, которое явил ему Бог, случилось утром 22-го ноября 1975. Отец Иаков был настолько потрясен этим чудом, что сразу после сделал запись о нем, которую мы нашли после его смерти в одной из его тетрадей. Запись начинается с вышеуказанной даты и содержит буквально следующее: «22-ое ноября, день субботний, утро, во время святой Проскомидии, произнеся поминовения, я собирался, как обычно, покрыть Святые Дары, и увидел в живую – клянусь – каплю Крови, которой я коснулся своим пальцем. На пальце моем осталась Кровь! Я позвал брата святого монастыря, монаха отца Серафима и рассказал ему, что случилось. И он мне сказал: «Я, отче, ничего не вижу, но что ты видел?» А я ответил, что верю, что это был Сам Бог, и трижды повторил: «Господи, помилуй. Господи, помилуй. Господи, помилуй».

Архимандрит Иаков⁸.

Подобное чудо произошло и с отцом Антонием Тцигасом, который служил в храме пророка Илии, в Кастелле (Пирей), когда бы жив святейший митрополит Пирейский Хризостом Тавладоракис.

3. Однажды утром в субботу о. Антоний, совершая Божественную литургию, дошел до Освящения Святых Даров. Стоя на коленях и читая молитву, он руками оперся о святой алтарь. Когда он собирался подняться, чтобы освятить Святые Дары, на его руку упала одна капля Крови, да так, что обрызгала его всего!

Он увидел это и задрожал! Такой страх, такой ужас, такое удивление охватило его, что отец Антоний не мог произнести и слова. Он встал и не знал, что делать! Затем он в отчаянии слизнул Кровь Христову… Однако Благодать святого Бога направляла его: он заглянул в Святую Чашу и увидел, что она была пуста! Он забыл налить внутрь вино. Посмотрел на Тело и увидел, что и оно не раздроблено. Иными словами, он не завершил Проскомидию.

Певчий продолжал петь «Тебе поем, Тебе благословим…». Он подал знак ему продолжать (не было народа, была суббота), взял святое копие, пронзил святой Хлеб и сказал: «Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода». Он наполнил Святую Чашу, влил вино, влил воду, согласно правилам, ее благословил, ее перекрестил. Совершив все это, он преклонил колени, снова прочел молитву Освящения, поднялся, благословил Святые Дары, и Пресвятой Бог превратил хлеб и вино – как это случается на каждой Божественной литургии – в Тело и Кровь Христову. После Освящения и окончания Божественной литургии он испил все содержимое Святой Чаши и вытер ее досуха.

Сразу после субботней Божественной литургии он пошел и все рассказал тогдашнему митрополиту Хризостому. Митрополит взял его за руку и принюхался: от нее исходило несказанное благоухание! Он взял его руку и начал целовать, целовать много раз.

– Владыко! – говорит отец Антоний.

– Я не целую твою руку, – сказал он, – которую подобает целовать, поскольку ты священнослужитель. Не имеет значения, что ты – священник, а я – епископ. Но я испил с руки твоей Кровь Божию!!!

Помню, как после кончины отца Антония он рассказал Мне об этом. А чтобы быть еще более выразительным, епископ встал и сказал:

– Отче Стефане, КРОВЬ БОЖИЯ!!! – и заплакал!

Вот, что значит Божественная литургия! ⁹

* * *

В своей книге я не буду пытаться решить литургические и исторические вопросы. Но мы попытаемся, все вместе, понять, прожить и пережить Божественное Священнодействие.

Святой Иоанн Дамаскин говорит нам, что Божественная литургия называется и Божественным Причащением, потому что через нее мы причащаемся Божественности Иисуса Христа. Он называет ее и Божественный Приобщением, потому что через нее мы приобщаемся и делаемся причастниками Плоти и Божественности Иисуса Христа¹⁰. Следовательно, Божественная литургия переживается верующими (когда они приобщаются Пречистых Тайн) и как Божественное Причащение, и как Божественное Приобщение. Как это происходит? Трудно сказать «как», зачастую, невозможно.

Все то, что чувствует и переживает достойный священник, когда служит, и тот, кто достойно соучаствует в Божественном Причастии, невозможно выразить словами. Все то удивительное, что пережил отец Иаков, он записал в трех письмах. Но о своем литургическом опыте он не написал ни слова. Опасно открывать истину, истину великого Таинства, которая заключена не в словах, не в красивых поэтических выражениях и оборотах, но в непостижимом СОБЫТИИ Преложения Святых Даров, хлеба и вина в Тело и Кровь Христову. Слова умаляют это событие, которое переживается и душой, и телом:

• в соответствии с духовностью верующего,

• в соответствии с его верой,

• в соответствии с его чистотой,

• в соответствии с его покаянием.

Каково покаяние твое? Покаяние мое? Каково благочестие, каковы слезы? Те, что видит Бог, а не те, что видят люди!

• в соответствии, конечно, с искренним желанием верующего причаститься

В богослужении участвует весь человек:

– душа и плоть,

– ум и тело,

– сердце и пять телесных чувств.

– и еще раз сердце!

4. Мне рассказал один священник, что он пережил однажды, после окончания Божественного Причащения.

Что он пережил! Он почувствовал, как вся грудь и сердце его превращается неописуемым образом в бесконечное небо. В центре восседал на престоле Господь, справа от Него – Пречистая Пресвятая Его Матерь, вокруг его престола – все пророки, праведники, праотцы, апостолы, иерархи, святые патриархи, достойные священники и монахи, бесчисленные воинства мучеников, в аскезе просиявшие святые, богоносные отцы Вселенских Соборов, святые бессеребренники, святые, прославившиеся в миру, бесчисленные воинства Ангелов, Архангелов, Херувимов, Серафимов, Престолов, Господств… Он видел, как Силы небесные оберегают и Господа, и святых, и небо, и всех людей, и всю Церковь и всё!

И под всеми ними он увидел мириады мириад душ, живых и мертвых!

Все это он пережил душой и телом, когда родилось из груди его – как он сказал – необъятное небо, радость и райское блаженство. Так он и замер со Святой Чашей в руках, протирая ее полотенцем¹¹.

И это не просто разговоры, не просто слова, это реальное событие, которое он пережил, но не смог выразить словами. Он рассказал о нем примерно так, как я вам передал. Но слова опустошили, умалили его. Этот батюшка пережил настоящее потрясение, которое его глубоко взволновало… Чтобы лучше это понять, необходимо помнить, что всякое духовное состояние, которое переживает верный христианин, не может понять другой, если не пережил его сам, особенно, когда речь идет о возвышенных духовных состояниях, которые имеют «другой язык».

Многие неправильно понимают, сомневаются или возражают, когда слышат о подобных историях, чудесах или духовно-телесном преображении, произошедшем по Благодати, потому что описания столь бедны, что «опустошают» истину и умаляют реальность события. Однако, несмотря на это не следует не доверять или сомневаться, потому что на самом деле чудеса случаются.

5. Мой родственник рассказал мне следующий случай: один его друг, врач, когда был маленьким, как это свойственно маленьким детям, со своим двоюродным братом громко смеялся и дразнил других детей, бегая туда-сюда по храму. Служба закончилась, раздали антидор, народ ушел, но эти двое детей, будущий врач и его двоюродный брат, снова начали шалить в храме. Тогда послышался строгий, но ласковый женский голос, говорящий им:

– В доме Сына Моего не играют, не бегают туда-сюда, а молятся, Причащаются Тела и Крови Его. Крови Моего Сына!

И… раз! Кто-то хватает их за шиворот, и в мгновение ока эти двое ребят оказываются снаружи, во дворе храма!

И сказал врач: «Пусть меня спросят: Бог есть или Бога нет. Со мной говорил Бог через Пресвятую Богородицу!»¹²

Итак, мы приходим к выводу, что события эти мы переживаем, но не можем их описать. Однако приступая к толкованию Божественной литургии, нужно попытаться сделать подобные описания и провести соответствующий разбор. Предмет Божественной литургии – один из наиболее сложных, хотя и считается хорошо известным.

Когда мы видим, как священник проходит мимо с Евангелием, имея перед собой хоругви и лампаду, разве мы не знаем, что это называется «малый вход»? Это нам известно; нужно ли, чтобы нам кто-нибудь сообщил об этом? То, что нам кажется легко описать, в Божественной литургии очень сложно понять, постичь до конца, да и научить, что значит этот проход священника.

В святом храме то, что говорится, то, что поется, то, что слышится, то, что видно глазу, то, что обоняет нос, то, что сияет, – это не просто образы и символы, не просто слова и звуки, не просто свет, который излучают свечи и лампады. Все это – важные составляющие событий, глубину которых мы не можем постичь, не можем осознать, не можем ни духовно, ни физически к ним прикоснуться.

Итак, занимаясь толкованием святой литургии и обращаясь к святому храму и к происходящему в нем, мы не будем создавать ни богословских трактатов, ни исторических исследований. Мы попытаемся смиренно учить и учиться. Я, первый, нуждаюсь в учении. Я, первый, нуждаюсь в молитве. Помните обо мне!

Центральное событие в Божественной литургии одно: ЧУДО. Чудо Преложения Святых Даров. Но само это чудо, как событие, выражается только молчанием.

Все мы, кто достойно причастны общей чаше Божественного Тела и Крови, имеем между собой причастие и единение «в вере». Это причастие и единение «в вере» мы понимаем? И, если понимаем, то насколько? И из того, что мы ощутили и пережили, что мы можем описать, что мы можем выразить?

То, что мы попытаемся рассказать, с Божьей помощью, так сказать, – потому что надо иметь смелость говорить о божественных делах – будет основываться на творениях отцов Церкви и на Священном Писании. Таким образом, мы будем иметь живое продолжение Священного Предания, потому что Божественная литургия действительно выражает Церковное Предание. Предание, которое нелегко определить и описать, мы наблюдаем, как ощутимую реальность на Божественной литургии. Конечно, не в роскоши облачений или в византийском великолепии, но в том, что совершается, говорится, поется, и в неусыпном духе причастия и единения между верующими, как членами Тела Церкви Христовой. Ни одно слово в Божественной литургии не говорится без цели, не падает в пустоту. Ни одно движение, ни одно прикосновение, ни одно благословение не проходит незамеченным, но все есть тайный духовный диалог звуков, движений и света, который проникает глубоко, очень глубоко, в сердце верующего христианина. Например:

Поднятие Евангелия,

«Благословенно Царство»,

«Премудрость! Прости!»,

«Мир всем» священника,

Преклонение головы («Главы наша Господеви…»),

фимиам,

крестное знамение,

«Аминь» (громоподобный!),

малый и великий вход,

священная богослужебная утварь и святые покровы,

иконостас, престол,

смиренные песнопения,

тихий свет от свечей и лампад.

Все это сакральным образом проповедует, поучает и руководит сердцами христиан и священника. Итак, все то, что происходит, говорится, слышится на Божественной литургии, должно помогать нашему сердцу обратиться, предаться, «покориться» этому действительному и истинному событию: Преложению Святых Даров, а не священнику.

В Святых Дарах мы не имеем скрытым Христа (он не скрыт, не находится просто внутри, хлеб и вино не являются просто символами Тела и Крови Христовой, как утверждают протестанты) и, более всего, мы не имеем простого сакрального единения души каждого верующего с Иисусом Христом. Нет! Я могу прокричать тысячу раз: нет! В реальном и истинном Преложении находится ХРИСТОС! И только Христос. Поэтому мы говорим «едим и пьем», и таким образом становимся сотелесниками и сокровниками, и составляем с Иисусом Христом, которого мы принимаем в нас, одно тело и одну кровь. У нас есть Богочеловек Господь Иисус Христос, «живуща и пребывающа, со Отцем, и Святым Твоим Духом», как нам говорит Великий Царь в литургической молитве.

Конечно, наши глаза видят, а язык наш ощущает вкус хлеба и вина, но это не так. Я попробую пояснить: много таких, которые не вкушали хлеба и вина, но Тела и Крови, Плоти и Крови Христа, чтобы затем их охватила безграничная радость души и последовало общее преображение души и тела через Святой Дух.

С момента, когда сходит Святой Дух и совершается пречистое Таинство, мы больше не имеем перед собой то, что видят наши глаза, или то, что чувствует наш язык, но имеем То, во что верим, То, перед чем преклоняемся, То, чему служим: имеем Это явленное Тело и Кровь Христову. Истинное, реальное.

6. Жил в одном монастыре, в Румынии, некий священник, отец Минас, в дальнейшем ставший святым Минасом. Он, после Божествееной литургии, чтобы отдохнуть, выходил в лес (т. к. монастырь находился в лесу) и там воспевал и славил Бога воскресными и многими другими тропарями.

Вокруг него собирались лесные птицы: они садились на его голову, плечи, руки, а он их нежно гладил. Обычно, когда отец Минас пел, птицы замолкали и слушали его.

Поскольку литургии начинались ночью и заканчивались с рассветом, то он проводил всю ночь в церкви, а с восходом солнца выходил в лес, радовался природе и присутствию птиц. И так все вместе они благодарили и прославляли Бога.

В последние годы его жизни стали замечать, что, когда он служил праздничную Божественную литургию и запаздывал с окончанием, птицы после восхода солнца собирались над церковью!

В час Преложения Святых Даров, когда священник говорил «Твое от Твоих», все птицы над церковью замолкали! А во время «Изрядно о Пресвятой Пречистой…», по-румынски, конечно, и когда хор запевал «Достойно есть», тогда снова птицы начинали щебетать!¹³

7. Похожий случай мне рассказал один христианин. Это случилось в храме Богородицы Стовратной на Паросе, во время Божественной литургии в канун Богоявления в 1998 году.

Десятки воробьев и других птиц, кружа внутри и снаружи храма, влетая через открытые окна купола, пели и радостно щебетали. Однако в час Освящения Святых Даров умолкли и замерли, чтобы снова начать после «Изрядно о Пресвятой Пречистой…»¹⁴

Эту реальность Преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христову подтверждают и сами слова Господа, сказанные на Тайной Вечере, в вечер Великого Четверга: «Сие есть Тело Мое… сие есть Кровь Моя…»¹⁵ Следовательно, Божественно установление Таинства. Его установил Сам Христос.

Важные символы Божественности этого Таинства: квасной хлеб, вино и молитва: «Ниспошли Духа Твоего святого на нас и на эти предлежащие дары…». В Божественной Евхаристии не передается только Благодать Христова, как происходит в других Таинствах, передается Сам Христос, Сам Господь. Через Божественное Причащение Тела и Крови достойно причащающийся верный христианин соединяется с Христом, делается истинно сотелесником и сокровником Ему. Вступление в Тело Церкви начинается с Крещения, Воплощения, и заканчивается Божественной Евхаристией, объединением в одном теле. Это означает, что все наше существо принимает через Таинства саму Жизнь Господа и Спасителя и объединяется с Ним в одном теле.

Все это мы попытаемся передать, по возможности, на бумаге и с бумаги перенести в наши сердца. С этого момента у нас остается одно дело: осуществить это. За работу! Работу духовную. Приступим!

* * *

В центре святого дискоса полагается «Агнец Божий, Который берет на себя грех мира»¹⁶, Господь наш Иисус Христос. Пресвятая Богородица полагается слева от Агнца (когда мы смотрим на святой дискос). Частицы девяти чинов святых полагаются справа от Агнца (когда мы смотрим на святой дискос). Потом перед Агнцем полагается первая частица епископа местной Церкви, а за ней – частицы поминаемых живых и усопших. Вот что об этом говорится в нижеследующей очень поучительной истории.

8. В одном монастыре жил некий очень благочестивый священник (этот случай мне рассказал блаженный старец Гавриил, который многие годы был игуменом монастыря святого Дионисия на Афоне). Священник был малограмотен, но имел сильную веру, был добродетелен и много духовно трудился. Во время Проскомидии он стоял в течение многих часов, несмотря на то, что у него на ногах открылись вены и кровоточили. Часто от долгого стояния на ногах при поминании многих имен показывалась кровь, которая капала на землю. До последнего мгновения он оставался человеком готовым к самопожертвованию: даже если бы умер сразу после Божественной литургии.

Будучи малограмотным, он по какому-то недоразумению располагал не по правилам частицы на святом дискосе.

Когда мы кладем частицу Пресвятой Богородицы на святой дискос, то говорим: «Предста Царица одесную Тебе…». Священник полагал, что, когда он говорит: «одесную Тебе», то должен положить частицу Пресвятой справа от Агнца (глядя на святой дискос): то есть клал частицы наоборот.

Как-то посетил святой монастырь архиерей, чтобы рукоположить одного диакона.

Во время пения Похвал входит архиерей в святой алтарь, облачается и затем приступает к Проскомидии, которая была уже подготовлена; и с этого момента и далее архиерей продолжает поминания, сам и только сам.

Итак, архиерей заметил, что некоторые частицы священник положил наоборот.

– Неправильно положил, отче, частицы, – сказал он ему.

– Посмотри, отче. Богородица входит отсюда, а святые входят оттуда. Разве тебе этого никто не говорил, разве никто не видел, как ты совершаешь Проскомидию?

– Нет, Преосвященнейший, – отвечал священник. Каждый день, когда совершаю службу (потому что не было дня, в который бы я не служил), на меня смотрит Ангел, прислуживающий мне, но он ничего мне не говорил. Прости, что я, неграмотный, допустил такую ошибку. Впредь я буду внимательным.

– Кто? Кто, ты сказал, тебе прислуживает? – спросил епископ. – Разве тебе не помогает монах?

– Нет, – сказал священник, – Ангел Господень.

Епископ онемел: что он говорит?! Но, конечно, он понял, что тот, кто перед ним – святой.

В полдень, после трапезы, епископ рукоположил игумена и остальных братьев и уехал.

На следующий день, когда священник вошел в святой алтарь, чтобы совершить проскомидию, спустился и Ангел Господень. Когда тот совершал проскомидию, Ангел заметил, что священник положил частицы правильно.

– Прекрасно, – сказал ему, – отче! Теперь ты положил правильно!

– Да, ты знал мою ошибку, которую я совершал столько лет! И почему ты мне не говорил, почему ты меня не поправил? – спросил он.

– Я видел это, но я не имею такого права. Я не достоин поправлять священника. Я, – продолжил Ангел, – имею наказ от Бога, чтобы служить и помогать священнику. Только священник имеет такое право¹⁷.

А мы злословим о священниках с утра и до вечера, критикуем их, порицаем и укоряем. Итак, с этого момента будем относиться с осторожностью к тому, что говорим.

Центральное событие Божественной литургии есть великое и непостижимое Преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христову, которому мы должны внимать в молчании. Замолчать, если возможно, на некоторое время должны и певчие, так, чтобы все происходило в этой «говорящей» тишине. Потому что это молчание, во время Преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христову, красноречивее всего для наших сердец.

Божественная литургия есть Жертва. Та же самая Жертва, которую принес Господь, принося Сам Самого Себя «во спасение мира». На Тайной Вечере Христос очень ясно сказал: «Сие есть Тело Мое…» (когда дал им хлеб) и «сие есть Кровь Моя…» (когда дал им чашу с вином)¹⁸. Затем он завещал Своим ученикам: «сие творите в Мое воспоминание»¹⁹.

И так Церковь две тысячи лет по завету Христа совершает Божественную литургию и продолжает ту же самую Жертву, бескровно, и то же Таинство Божественной Евхаристии! В словах Господа «сие творите в Мое воспоминание» содержится продолжение Его Жертвы и причащение от Тела и Крови Его. То есть Божественная литургия или Божественная Евхаристия – не только Жертва и воспоминание Тайной Вечери, но и Причащение верующих, так как все мы причащаемся от одной и той же Святой Чаши.

Когда мы говорим о Жертве Иисуса Христа, мы имеем в виду: Его Смерть на Кресте и всеславное тредневное Воскресение Его. В одной литургической молитве мы, священники, говорим: «Смерть Его возвещаем, воскресение Его исповедуем». И когда мы соединяем Святые Дары (то есть когда мы кладем Тело Господа в Святую Чашу вместе с частицами Пресвятой Богородицы и святых), мы говорим: «Воскресение Христово видивше…» Мы не присутствовали при Воскресении Господа. Однако мы присутствуем при воскресении, которое мы предвкушаем, когда причащаемся Тела и Крови Иисуса Христа, «в отпущение грехов и в жизнь вечную». Это «в жизнь вечную» есть предвестие воскресения нашего.

Когда Господь наш установил Таинство Божественной Евхаристии на Тайной Вечере (Великого Четверга), он сказал и о Своей Смерти на Кресте, и о Своем Воскресении: о Своем Пресвятом Теле, которое умрет на Честном Кресте, и о Своей святой Крови, которая прольется из Его ребра. Он сказал об этом Теле, которое он принял как Богочеловек Иисус Христос и которое через три дня воскресло нетленным, бессмертным и вечным. Об этом Теле, которое на Божественной литургии передается «в снедь верным, в отпущение грехов и в жизнь вечную».

Все то, что происходит во время Божественной литургии, не вмещает наш разум. Все то, что мы переживем, мы переживем силой нашей веры и чистоты, и, прежде всего, по Благодати святого Бога.

На Божественную литургию мы приходим подобно мытарю и той грешнице, о которой столько говорит наша Церковь в гимнах в память Крестных Страданий Христа в вечерю Великого Вторника (ей посвятила свой гимн Святая Кассиана: «Господи, во многие грехи впавшая жена…»). Что принесла грешница? Самое дорогое, что могла, – миро.

Что дорогого мы можем принести Пресвятому Богу? Приходя в Церковь, что мы несем с собой? Раскаяние, благочестие, скорбь, стенания, тайные слезы нашей души. Омывая слезами лик нашей души, в то же время мы орошаем наши щеки, наши одежды и место, где мы стоим. И тогда весь человек сияет от Благодати. Поэтому мы говорим, что это омовение – это приготовление души. Бог видит ее всю целиком, а человек – самую малость, ведь от очей Бога никто, совсем никто не может скрыться.

Первая составляющая, на которую нам следует обратить внимание, – это покаяние, сокрушение, осознание своей греховности. Мы не приходим на Божественную литургию, подобно фарисею. Мы не говорим: я не «как прочие люди: грабители, обманщики, прелюбодеи…»²⁰, я соблюдаю заповеди, «пощусь два раза в неделю, даю десятину от всего, что приобретаю», молюсь утром и вечером, подаю милостыню… и тому подобное, что может сказать всякий. Но мы приходим подобно мытарю. Мы говорим: «Боже, помилуй мя грешного». И мысленно ударяем себя в грудь. Мы не обращаем внимание на соседа или соседку, ни во что он одет, ни как он ведет себя, плачет ли, стенает ли, преклоняет ли колени, крестится десять или пятьдесят раз. Мы смотрим только на самих себя. Чтобы быть точно как «грешница», которая принесла миро, а не как предатель, который «принес» поцелуй. Она, грешница, заслужила Рай, а он, апостол, его потерял.

Так мы переживаем во время Божественной литургии все события земной жизни Господа нашего и Таинства Божественного домостроительства, которое начинается с сотворения мира, с вводного псалма вечерни, и заканчивается не только Вторым Пришествием Господа, не только Страшным Судом и отделением овец от козлищ, но и будущей вечной славой избранных душ. Все это переживает человек, православный христианин, во время Божественной литургии и особенно, когда причащается. Значит, переживает и Воскресение.

Когда мы причащаемся от святой лжицы и она касается наших губ, уста наши дрожат, как дрожала гора Синай, когда передавались скрижали Закона, Декалог. Если бы случилось тогда землетрясение и охватил страх и ужас душу Моисея, мы, которые принимаем не скрижали Закона, но Самого Бога, Его Тело и Кровь, какое волнение и потрясение мы должны испытывать, какие изменения в душе!

Эти события непонятны, невыразимы, неописуемы, но иногда Бог позволяет коснуться их нашим чувствам! Мы можем увидеть: как священник парит над землей, или благоухает храм или Божественное Причастие… но это становится заметно только тем, кто имеет чистое сердце и просвещенный ум.

Когда мы говорим, что наша Церковь и Божественная литургия имеет таинственный характер, мы не имеем в виду что-то магическое и неземное, но что Божественная Благодать во время святых Таинств преображает христианина. Она его обоживает, делает его «новой тварью», освобождает его от страстей и слабостей. Поэтому верующий должен стоять на Божественной литургии со вниманием, страхом, благоговением, с благочестивыми мыслями, а самое главное, чтобы ум его не блуждал и держал в себе, насколько возможно дольше, Имя Господа.

Таинство спасения Бог открывает, преображая человека. Бог, сойдя с небес, стал равным нам, но без греха. Он призывает нас к Таинствам (Крещению, Миропомазанию, Покаянию-Исповеди и, особенно, Божественной Евхаристии), чтобы сделать нас подобными Ему, чтобы сделать нас, как говорит апостол Павел, «подобными образу Сына Своего»²¹. Следовательно, Божественная литургия есть самый подходящий случай для духовного возрождения и преображения души, тела и чувств. Так, выходя из храма, мы должны стать другими: измениться, преобразиться, успокоиться. Если мы покидаем храм поспешно, с нетерпением и в беспорядке, что-то с нами не так и необходимо поостеречься! Остерегайтесь гордыни!

Сила богослужения заключается в его таинственном характере, и мы можем разбираться в образах и символах, которые для нас являются необходимыми, но этого недостаточно. Мы должны пережить сущность богослужения, потому что цель его – превознести и преобразить нашу человеческую природу. Когда мы преобразимся, мы обретем новые силы, и через них будем благотворно воздействовать на наших детей, наших близких, друзей, родителей, наших братьев и сестер, на народ Божий. Мы должны покидать храм с верой укрепленной и более сильной.

На Божественной литургии мы – не посторонние наблюдатели: все, что происходит, нам близко и касается нас. Мы все, собравшиеся в храме, есть Церковь, когда совершаем Божественную литургию при участии священнослужителей, которые называются священниками и пастырями. Истина, значимая для меня и для каждого Священнослужителя, состоит в том, что это не я, смиренный и недостойный, являюсь пастырем. Не вы, народ Божий, – моя собственная паства, мое добро. Но Сам Бог, Господь наш Иисус Христос, есть пастырь, который через меня недостойного, несчастного и грешного, пасет Свое собственное стадо – вас. И вместе с вами, пасет и меня. Бог ведет меня на луг духовный, в райские пастбища, а я должен вести туда вас, туда, на пастбище Царства Божьего.

Теперь мы скажем несколько слов о символическом значении священной утвари:

Все мы знаем Святую Чашу, из которой причащаемся. До Освящения она символизирует сосуд Страдания, в который поместили уксус и желчь и, обмакнув в нее губку, напоили Иисуса Христа, когда он воскликнул: «жажду». Поэтому в Святой Чаше, когда она хранится в святом Предложении или в Ризнице, всегда находится губка. Предание гласит, что евангелист Иоанн собрал в точно такой же сосуд Кровь и Воду, которые истекли из ребра Господа, когда воин пронзил Его копьем.

После Освящения Святых Даров Святая Чаша символизирует ту чашу, с помощью которой на Тайной Вечере Господь совершил пресвятое спасительное Таинство Божественной Евхаристии.

Святой дискос символизирует небо, поэтому он круглый. В нем пребывает Господь и Творец неба. Часто на нем выгравирована икона Пресвятой Богородицы, из утробы Которой родился Богочеловек Иисус Христос – совершенный Бог и совершенный человек.

Звездица символизирует небесные звезды и особенно ту звезду, которая вела трех волхвов до Вифлеема и «стала над местом, где был Младенец… с Марией, Матерью Его»²². Звездица полагается развернутой крестообразно на святом дискосе.

Святое копие. С его помощью мы совершаем ровно то символическое движение, которое совершил воин над Телом Господа, говоря: «один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода»²³ и наливаем в Святую Чашу вино и воду. Здесь стоит рассказать правдивую историю, которая случилась со святым Феодосием Аргосским.

9. Этот святой совершил литургию только один раз в своей жизни. В первый день он стал диаконом, во второй – священником, в третий день совершил первую литургию. Когда он дошел до момента «прокалывания» святого Хлеба святым копием, он увидел, как сам он, словно воин с острым копьем пронзает Тело Господа и из Его ребра истекают кровь и вода. Кто знает, с каким страхом и ужасом он налил потом вино и воду в Святую Чашу! Его объял такой священный ужас, что после окончания этой Божественной литургии, он никогда более ее не совершал²⁴.

10. Нечто похожее произошло и в наш век с о. Иеронимом Эгинским, который жил в своем исихастирии до своей кончины, в 1966 году. За год до этого, в 1965 году, мы вместе с моим пресвитером посетили его, и, дав многочисленные наставления, он рассказал мне с глубоким волнением: как и почему отказался от священства. В 1923 году, когда он еще был диаконом и носил имя Василий, митрополит Каристийский Пантелеймон, в одной из своих поездок на Эгину, после многочисленных уговоров, убедил его и рукоположил в священники, определив приходским священником в эгинскую больницу. Однако имя Иероним он принял через год, уже отказавшись от священства, от святого старца Иеронима Симонопетрита при пострижении в великую схиму.

Итак, на сороковой день после его рукоположения, во время Божественной литургии, после Освящения Честных Даров и когда пришло время причаститься, он так был взволнован молитвой и ликованием своего сердца, что увидел, как Святые Дары превратились в Святой Чаше в Плоть и Кровь, истинную плоть и истинную кровь. Потрясенный увиденным, он много часов молился, пролив немало жгучих слез. Затем, дрожа вошел в царские врата и совершил отпуст, не произнося ни слова. А после долго молился, прося Божьего позволения, чтобы Его пресвятое Тело и Кровь снова стали хлебом и вином. Что и произошло. В тот же вечер он подал прошение об отречении. С того времени он не чувствовал в своих руках силы, чтобы пронзать копьем Господа на проскомидии или разделять Его после Освящения. Однако он продолжил служить в больничном храме как певчий и проповедник. В конце своего рассказа он воскликнул: «Не мог я своими смертными и грешными руками коснуться Славы Господней». И при прощании он сказал мне: «Берегись, отче, ибо очень немногие священники спасаются». Другому священнослужителю он прямо сказал: «Если не видишь своего Ангела рядом со святым алтарем, не служи!»²⁵

Интересно, что скажет наша совесть, совесть всех нынешних священнослужителей после такого правдивого рассказа?

Святая лжица символизирует руку Серафима, которой он держал раскаленный уголь и, коснувшись им губ пророка Исаии, сказал: «Это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен».²⁶

По-гречески лжица называется λάβις, т. е. клещи, которые использовались в древности. Ими брали одну Жемчужину, то есть частицу Тела Господня: христиане – положив правую руку поверх левой, священники же клали Тело Господне в свою ладонь и таким образом Его принимали, как это происходит на литургии святого Иакова брата Божия.

В дальнейшем лжицу использовали для порядка, чтобы не пришел «огонь» Божественности в непосредственное соприкосновение с руками, которые так легко пачкаются.

Два покрова, которыми мы покрываем святой дискос и Святую Чашу, символизируют небесный свод или пелены Божественного Младенца, или синдон и погребальные саваны.

Тот, что полагается на левое плечо диакона или священника на великом входе, называется «воздухом». Это символ светлого облака горы Фавор. Его мы колеблем над Святыми Дарами, когда читаем Символ Веры, что символизирует торжество Воскресения и веры.

«Воздухом» называется и «завеса». Имеется в виду та завеса, которая отделяет – в храме Ветхого Завета – Святилище от Святая Святых.

Красный плат, которым мы вытираем наш рот, когда причащаемся, называется «Мактро» или «Багряница». Он символизирует багряницу, в которую обрядили Господа в Претории, пропитавшуюся Его пресвятой Кровью.

Губа – это губка, которая имеет округлую форму. После разрешения Божественного Причастия, протерев Святую Чашу платком, священник помещает губку в Святую Чашу, чтобы она впитала влагу и предотвратила появление ржавчины. Она также символизирует ту губку, с помощью которой напоили Господа на Кресте уксусом: «а кто-то побежал, наполнил губку уксусом и, наткнув на трость, давал ему пить»²⁷.

Муса. Это тоже губка, но маленького размера. Она предназначена для сбора частиц с антиминса и очищения святого дискоса.

Теперь мы переходим к Богослужебному облачению:

Когда нам, священникам, предстоит совершить Божественную литургию, мы должны приготовить себя самих духовно. Мы должны оставить за пределами храма все мирское, забыть самих себя, наши слабости, нашу усталость, наши болезни и вспомнить Того, Кому мы служим. Поэтому священник с момента, когда проснется, до момента, когда скажет: «Благословен Бог…», ни на что не должен отвлекаться.

Священник, когда служит, должен уподобиться Ангелу. Не касаться земли: не чувствовать тяжесть тела своего, но будучи бестелесным, словно Ангел, стоять со страхом и трепетом перед святым престолом – престолом Божиим и Голгофой Жертвы Его. Если бы все мы, священники, служили благочестиво, со слезами и страхом Божиим, изменился бы весь мир. Но такого благочестия нам не хватает и мне, первому.

Когда священники облачаются в священные одежды, они одновременно читают различные стихи из Священного Писания.

Стихарь – светлая одежда вечности и святости, Божественного величия и сияния славы, как говорят отцы Церкви. Он показывает чистоту и светоносность Иисуса Христа, чистоту и сияние святых Ангелов.

Красный стихарь символизирует Кровь Спасителя Христа. Белый или другого цвета изображает Плоть Господа нашего. Его мы одеваем первым. Сзади, на спине он имеет Крест, так как все богослужебные одежды имеют сверху кресты.

Второе одеяние – Епитрахиль. Без нее не совершается никакая служба в нашей Церкви.

Она обозначает ответственность, которую священники несут за ваши души, висящие тяжким грузом на шее духовника, что символизирует бахрома внизу епитрахили. Это не значит, что каждый из вас не несет личной ответственности. Но за то, как я буду трудиться, страдать, какой пример подам, каким буду пастырем, я дам отчет. Вот и я, хотя прошли годы, еще ничего не сделал…

Поручи: символизируют творящие руки Бога. Мы вверяем наши руки Богу, и через наши руки Он совершает богослужение. Шнуры изображают те узы, которыми был связан Господь.

Пояс, который мы носим на талии, существует не для того, чтобы удерживать одежду от падения. Он может иметь практическое значение, но, главным образом, символизирует неусыпное внимание, которым мы должны обладать, силу, выдержку, добродетели, которые мы должны совершенствовать для наставления душ.

Палица. Это награда, которую Церковь дает священникам. Она представляет собой «полосу льняной ткани», то есть полотенце, которое использовал Господь, чтобы отереть ноги Своим ученикам. Раньше священники вешали на пояс дополнительное полотенце, чтобы можно было насухо вытереть руки. Потом оно превратилось в богослужебное облачение²⁸.

Палица являет собой, согласно святому Симеону Фессалонийскому, «победу над смертью, нетление нашего естества и величие Божьей силы над властью лукавого…»²⁹

Фелонь. Она символизирует багряницу, в которую одели Христа в Претории Пилата, чтобы над Ним поиздеваться. Я считаю, что каждый священник, который идет по стопам Христа, часто претерпевает издевательства, несправедливость и мучения, как Христос, идущий на Голгофу. Фелонь не имеет рукавов. А это, как говорит святой Косьма Этолийский, для того, чтобы не «впутывались» священники в мирские дела.

11. Однажды читались молитвы для изгнания злых духов из души одержимой ими женщины. Вы знаете, почему она начинала протестовать и кричать? Потому что, едва священник накрыл женщину фелонью, та начала благоухать и злой дух не выдержал и начал протестовать. О чем женщина откровенно рассказала на исповеди на следующий день³⁰.

Еще одна история свидетельствует о святости облачений и силе священства:

12. Один монах готовился совершить Божественную литургию. Он «взял время», так называется приготовление, которое, мы священники, совершаем перед святым иконостасом, а затем входим в святой алтарь и одеваем богослужебное облачение.

Когда он пошел, чтобы взять свое облачение из шкафчика священника, он увидел, как отверзаются небеса и нисходит с высоты сонм Ангелов, которые держат огромное блюдо, похожее на поднос или корзину. Внутри него находилось боготканное облачение, принесенное Ангелами с небес, в которое они одели его. Что за облачение это было! Кто сможет описать его или рассказать о нем?³¹

Обратите внимание на еще одну историю, в которой говорится о другом очень важном событии:

13. В деревне, на моей родине, одному простому человеку очень захотелось посмотреть, пойдет ли ему богослужебное облачение деревенского священника, которому он «завидовал», видя, как тот служит, объятый сиянием. Однажды утром, когда священника не было на месте, он тайком вошел в церковь и надел богослужебное облачение. О чем он думал, когда одевал его, мы не знаем. Однако самым удивительным было то, что, когда он попытался его снять, у него ничего не вышло!

Он начал кричать и звать на помощь. Прибежало много народу. Некоторые пытались снять с него облачение, но тщетно: оно пристало к нему намертво!

Пришел священник и снял с него облачение чинно, благопристойно, как подобает священнику, крестясь и молясь³².

Все, что принадлежит нашей Церкви, – свято, поэтому не касайтесь этого рукой вашей. То, что подобает священнику, – одно, а что подобает простым христианам – другое.

Я молюсь каждый раз, когда вы входите в храм, чтобы присутствовать на службе, о том, чтобы вы вышли преображенными. Чтобы на вас пролилась Благодать Святого Духа, и вы зажили новой жизнью, жизнью Христовой. Аминь.

Прежде, чем мы продолжим изъяснение Божественной литургии, которая начинается словами «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа…», обратимся к святому алтарю, в котором совершается бескровная Жертва и который охраняется святыми Ангелами.

14. Когда-то один священник рассказал мне следующее. Однажды вечером (было довольно поздно) он пошел в храм, потому что забыл что-то нужное. Отпер ее и вошел внутрь. Было темно. За царскими вратами, которые он оставил открытыми (поскольку завесу он не задернул, а створок во вратах не было), он увидел, как сверкающий Ангел с огненным мечом в руке стоит рядом с престолом! Он так сильно испугался, что бросился бежать! Добежав до притвора (храм был большой), он услышал голос:

– Стой! – он остановился и окаменел!

– Не бойся, – сказал ему сладкий голос. – Я Ангел Хранитель храма. Когда престол в храме освящается и становится святым, Господь, Вседержитель, «Царь царей и Господь господствующих», ставит неусыпного Ангела Хранителя рядом со святым престолом.

Пока Ангел говорил это, священник стоял неподвижно в притворе, спиной к алтарю, и испуганно слушал.

А Ангел еще более сладким голосом продолжал:

– Вернись и закрой, пожалуйста, царские врата, которые оставил открытыми.

(Ангел сказал священнику «пожалуйста»! Кто из нас говорит своему другу, своему ребенку, своему соседу, «пожалуйста»? Кто?) – священник обернулся – страх и трепет покинули его, в душе воцарилось спокойствие – и больше он Ангела не видел. Он осторожно прошел вперед, но уже без прежнего страха. С почтением взял завесу царских врат и медленно ее задернул.

Затем он начал спрашивать себя: «Не было ли это моей фантазией! Может быть, я видел сон? Может быть, у меня галлюцинации».

В качестве ответа он услышал, как тысячи Ангельских голосов поют «Достойно есть». (Храм был посвящен Пресвятой Богородице). Не выдержав этого сладкого ангельского пения, он потерял сознание и упал!

Очнувшись спустя какое-то время, он пошел к себе домой и никому об этом не рассказывал. Лишь спустя 15 лет, незадолго до своей смерти, он поведал мне об этом случае³³.

Так, в каждом храме, рядом со святым престолом, стоит Ангел, которого мы не видим, и молча за нами наблюдает.

* * *

Божественная литургия начинается с возглашения «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа…» и заканчивается словами «молитвами святых отец…».

Она делится на три части:

Первую часть составляет проскомидия. Это чинопоследование, которое совершается внутри и в правой части святого алтаря, и заключается в приуготовлении хлебов, которые приносят верующие. Святой Симеон Фессалонийский пишет: «Священник, отойдя в святое предложение и поклонившись трижды Богу, творит «благословение», берет ОДИН из принесенных хлебов и надрезает его копьем крестообразно, изображая этим спасительное Страдание Христово»³⁴.

Вторая часть называется литургией оглашенных. Она начинается словами «Благословенно Царство…» и заканчивается после чтения Евангелия и Апостола, просительной ектении и молитвы оглашенных.

Третья часть начинается с молитв верных и Херувимской Песни, заканчивается «молитвами…» и называется литургией верных.

Центральный момент первой части – это приуготовление Святых Даров. Второй части – Евангелие, потому что с чтением Евангелия и Апостола, с проповедью и катехизисом христианин вводится в Таинство Божественной Евхаристии. А в третьей части Божественной литургии в центре оказывается Святая Чаша.

Центральное событие во всей Божественной литургии – это великое и недоступное Преложение Святых Даров в Тело и Кровь Христову.

Часть первая
Литургия оглашенных

1. «Благословенно Царство Отца, и сына, и Святого Духа…»

Это первое возглашение есть чудо! Это истина нашей православной веры. Оно отличается тремя составляющими:

Первое: крестное знамение. Священник, говоря «Благословенно Царство…», совершает крестное знамение.

Второе: возвещение догмата о Пресвятой Троице.

И третье: провозглашение того, что это триединство Бога есть «благословенно(е) Царство Отца, и Сына, и Святого Духа…».

Давайте разберем три составляющих этого возглашения.

Первое: со словами: «Благословенно Царство…» мы поднимаем Евангелие вверх и начертаем им знак Честного Креста над престолом и, собственно, над сложенным антиминсом. Без антиминса мы не можем совершать Божественную литургию. Это один из богослужебных платов, который освящается вместе с храмом. Обычно в него мы зашиваем частицы тех же святых мощей, что помещаются в основание престола при его освящении.

С возглашением: «благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа…» все мы низко склоняем головы и ждем, чтобы нас осенило, подобно светлому облаку, благословение Триединого Бога, Царство Которого мы благословляем в возглашении.

15. Один священник рассказывал, что видел когда-то, как у его старца на Афоне, в момент, когда он поднимал Евангелие, чтобы сказать «Благословенно Царство…», лицо озарилось невыразимой красотой. Его глаза, ясные и сияющие, стали как два безбрежных голубых моря. Его лоб и уста излучали ангельский свет…³⁵

Так склонив головы, мы, верные христиане, совершаем единожды крестное знамение, одновременно благодаря Бога.

Так же мы должны всегда совершать крестное знамение:

когда произносится триединое Имя Бога: «Отца, и Сына, и Святого Духа», или «Отцу, и Сыну, и святому Духу»,

когда упоминается имя Пресвятой Богородицы: «Пресвятой и Пречистой Владычицы нашей Богородицы» и в другие священные моменты.

Второе: с «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа…» нам возвещается догмат о триединстве Бога и дело Божественного Домостроительства. Это дело является основанием всей Божественной литургии. Оно есть единое дело, начало и царство трех Лиц Святой Троицы. «По благоволению Отца и содействием Святого Духа Слово стало плотью», – утверждают отцы Церкви.

Это троичное выражение мы часто слышим во время Божественной литургии:

Во всех возглашениях, например:

В малом Славословии: «Слава Отцу и Сыну и святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь».

«Яко милостив и человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь»

В содержании Трисвятой песни: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас».

В тройном «Аллилуйя».

В песне Серафимов «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф».

И почти во всех окончаниях различных молитв во время Божественной литургии, как и во всех Таинствах.

Это троичное выражение представляет Единого Бога в трех ипостасях. Один Бог, различимый в трех Лицах. И каждое Лицо: Отец, Сын и Святой Дух, – есть весь Бог, а не часть Божества.

Весь Бог Отец

Весь Бог Сын,

Весь Бог Святой Дух.

Бог Един. Един согласно Его единой и неделимой сущности. Бог, однако, есть и Троица. Бог Троичен. Святая Троица в отношении Лиц – Его ипостаси.

Одна Ипостась-Лицо отличается от другой. Но и три Лица Божества неразделимы и неделимы между собой и имеют, все три, одну и ту же сущность, природу и энергию. Имеют одинаковое мышление, принимают одинаковые решения и одинаково действуют. Имеют одну волю, одно желание.

Итак, Бог «Един в Троице и Троичен в Единстве».

За эти истины мы должны быть готовы умереть. Ради провозглашения триединства Бога, мы должны быть готовы пролить свою кровь. Потому что

Бог Отец,

Бог Сын,

Бог ВсеСвятой Дух.

Безначален Отец,

Также Безначален Сын,

Безначален и Вечен Святой Дух.

Всесилен Отец,

Всесилен Сын,

Всесилен Пресвятой Дух.

В Трисвятой песне «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас» проявляется троичность Бога, так как «Святый Отец, отец Безначальный, Святый Крепкий, Сын также Безначальный, Святый Бессмертный, Всесвятой дух или Дух-Утешитель. Троица Святая, слава Тебе».

Этот догмат о Пресвятой Троице есть «глава Веры»³⁶, согласно святому Григорию Богослову.

Однако каждое лицо имеет отличительную черту, которая называется «сущностным качеством».

Отец – Нерожденный.

Сын – Рожденный.

Пресвятой Дух – Исходящий.

Сын рождается от Отца вечно, безвременно, необъяснимо. Рождается всегда. Не существует момента, в который бы он не был рожден. Несмотря на то, что он родился во времени «от Святого Духа и Девы Марии» в Лице Иисуса Христа, Богочеловек Господь не имеет отца, как человек, и не имеет матери, как Бог. И Святой Дух всегда и вечно исходит от одного только Отца.

Все дела Божии: дела творения, дела благодатного возрождения, дела спасения человека, – осуществляются Тремя Лицами. Отец решает, Сын воплощает и Святой Дух завершает все дела. «Отец через Сына в Святом Духе совершает все»³⁷, – говорит Афанасий Великий.

Конечно, существует множество свидетельств в Священном Писании, опираясь на которые, мы можем противостоять еретическим воззрениям, и поэтому мы сами должны хорошо усвоить его духовную пищу. Для этого нам надо читать его каждый день.

Символическое доказательство триединства Бога привел нам святой Спиридон во время I Вселенского Собора, когда перед Арием он взял кирпич, сжал его крепко в своей руке – и сверху вспыхнул огонь, снизу потекла вода, а в ладони его осталась глина, хотя все три компонента в кирпиче нераздельно соединены.

Чтобы лучше понять Таинство Святой Троицы, обратимся к Тропарю Богоявления Господня:

«Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствоваше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух в виде голубине, извествоваше словесе утверждение…»

И его перевод: «Господи, когда Тебя крестили во Иордане, явилось поклонение Св. Троице; ибо голос «Родителя Отца» свидетельствовал и Тебе, называя Тебя возлюбленным Сыном, и Дух, в виде голубя, подтверждал истинность слова…»

Итак, во время Божественного Крещения Господа нашего Иисуса Христа открылось миру, во всей своей полноте, поклонение и истинное духовное служение Богу, который есть Отец, Сын и Святой Дух.

16. В 1910 году в маленькой деревушке в Эпире, которая называется Палеосели, недалеко от Коницы, на рассвете дня Богоявления Господня (около четырех часов утра) один двенадцатилетний мальчик встал и вышел во двор. Все было покрыто снегом и было очень холодно.

Едва открыв ворота и сделав первый шаг, ребенок замер от неожиданности и удивления. Он увидел весь мир перевернутым, то есть все было вверх ногами. Горы, дома, деревья, даже небо, которое было чистое и полное звезд. Ветви – внизу, а корни деревьев – наверху. Крыши домов – внизу, а фундамент – наверху. Загоны дворов и те – вверх ногами. И горы – то же самое… И река Аос текла в другую сторону, снизу вверх!

Что удивительного? Разве наша Церковь в этот день не утверждает торжественно: «Иордан повернул вспять…»?

Когда мальчик немного оправился от потрясения, он обернулся и посмотрел на дом, где все было как прежде. Тогда он тут же повернул обратно. И вот опять все наоборот… Та же самая непостижимая картина, наполненная спокойным мягким светом!.. Он исходил не от белого снега, который покрывал все сверху донизу, и не от чистейшего неба с миллионами звезд. Нет, было что-то другое, что завладело чувствами и детской душой этого мальчика. Это случилось лишь раз и не повторялось больше никогда, до самой его смерти, в возрасте восьмидесяти четырех лет. И этим двенадцатилетним мальчиком был мой отец.

Интересно, сколько душ, непорочных и чистых, видели мир перевернутым?

В те два-три раза, когда отец рассказывал мне об этом событии, всегда одними и теми же словами, голос его был тих и спокоен, а из глаз его непрерывно катились слезы, вызывая умиление и страх!..³⁸

Если бы все мы, сегодняшние священнослужители и верующие христиане, сохраняли в нашей жизни такую детскую невинность и святость, то, разумеется, Бог даровал бы и нам небесное сияние Божественного откровения, от которого в великом Таинстве Божественной Евхаристии, которую мы разбираем, совершается все страшное и спасительное.

Истинно, догмат о Пресвятой Троице превосходит умственные силы человека. (Однако это не означает, что мы не должны обращаться к тому, во что мы верим.) Наш ограниченный ум не может вместить бесконечность Бога. Но мы Его почитаем, Ему поклоняемся, Ему служим. Он Один Триединый Бог наш, наш Творец.

17. Это учение о триединстве Бога, о недосягаемости сущности Бога, о неделимой природе Его, о сущностных качествах Трех Лиц, день и ночь занимало известного игумена одного монастыря.

Однажды вечером, при ясном звездном небе, игумен, утомленный чтением и размышлениями над вопросами, которые касались лиц Святой Троицы, вышел из монастыря и стал прогуливаться, наслаждаясь спокойствием ночи и произнося молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

Гуляя, он удалился от монастыря и спустя примерно полчаса пришел к овчарне.

– Как странно! У нас есть так близко от монастыря овчарня, а я не знал? – сказал он про себя.

Он заметил пастуха, который повторял странный жест: поднимал руку к небу, показывая туда-сюда, а потом нагибался и ковырял в земле. Игумен видел, что тот делал это часто и довольно долго. Тогда, любопытствуя, он приблизился и спросил его:

– Человек Божий, что ты делаешь здесь среди ночи?

– Я, отче, считаю звезды! И пишу на земле, сколько я сосчитал. Затем снова поднимаю свою руку и снова считаю: одна, две, три, четыре… Досчитаю до ста или двухсот и снова пишу. А в конце сложу!

– Блаженный, – говорит он ему, – разве можно сосчитать звезды?! Их миллионы…

– Но и Божии истины, которые ты ищешь и которым ведешь учет, разве можно измерить? Может ли их охватить человеческий разум, отче?

И тотчас и пастух, и овчарня исчезли из вида. Понурый и приниженный игумен вернулся в монастырь, повторяя: «Поделом тебе, поделом тебе!»³⁹

Божии истины нельзя измерить, исследовать, постигнуть разумом, но можно понять чистым и просвещенным умом, «очищенным и смиренным сердцем». И если мы захотим разъяснить какое-нибудь место из Священного Писания, мы всегда будем делать это, опираясь на отцов Церкви. Мы не своевольничаем, как это делают всякого рода еретики.

Итак, поклонение Святой Троице есть священное и святое наследие отцов Церкви, основа и фундамент христианской веры!

Третья составляющая этого возглашения заключается в том, что мы прославляем, восхваляем и почитаем всеми нашими силами Царство Отца и Сына и Святого Духа. Так мы выражаем наше восхищение, наше духовное служение и любовь к царству Триединого Бога. В нем мы будем жить во веки веков. Без него мы не можем существовать на земле. Это не царство земных правителей, которые обладают материальной властью, богатством, деньгами, знаниями, мирской мудростью, могуществом… но Царство Божие!

Царство Божие, можно сказать, охватывает весь мир, все материальное и духовное, как и всех верующих христиан, которые находятся на земле или на небе, то есть Церковь.

Во-первых, это Царство Божие в материальном мире, то есть во всех видимых созданиях, которые существуют на небе, на земле и на море, от звездной вселенной до малейшего организма.

Во-вторых: Царство Божие в духовном мире, то есть в сонме небесных ангельских Сил.

Один священник когда-то, слушая, как Ангелы поют во время литургии, не выдержал и лишился чувств!⁴⁰

Действительно, небесное песнопение нельзя услышать человеческими ушами. А если мы и слышим его, то только настолько, насколько мы можем выдержать, не умерев. Мы просто теряем сознание!

И, в-третьих, Царство Божие распространяется и в этом мире людей, на земле. Бог царствует и среди людей. Но среди каких людей? Среди тех, кто верят в Него, как в истинного Бога, в триединство Бога, в вочеловечивание Его в Лице Господа Нашего Иисуса Христа, как совершенного человека и совершенного Бога. Бог царствует среди тех христиан, которые не только в Него верят, не только Его признают, не только Ему служат, но и исполняют честно Его заповеди, совершенствуют добродетели, послушны Его святой воле.

Бог царствует в сердцах людей. Почему? Потому что «Царствие Божие внутри вас есть»⁴¹. Часто человек чувствует это царство. Поэтому, я прошу вас, будьте внимательны, учитесь, соблюдайте заповеди, воцерковляйтесь, исповедуйтесь, причащайтесь Пречистых Тайн…

Однако кто есть сам Бог? Бог есть и в других религиях. Почему наша религия отличается от остальных? Потому что мы верим в Одного, Истинного, Триединого Бога, которого явил Христос как Бог и человек, который пришел на землю. В остальных религиях нет откровения о том, что тот, в кого верят, есть истинный Бог. Истинного Бога открыл Христос миру. Нам открылся Отец, Сын и Святой Дух, Одно Трисолнечное Божество. Поэтому часто мы произносим следующую молитву с тремя обращениями к Триединому Божеству: Господь, Владыка, Святый:

 
Пресвятая Троице, помилуй нас;
Господи, очисти грехи наши;
Владыка, прости беззакония наши;
Святый, посети и исцели немощи наши.
 

О Царстве Божием говорил Архангел Гавриил Деве Марии: «и Царству Его не будет конца»⁴². Наступление этого Царства проповедовал Иисус Христос, начиная земное дело Свое словами: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное»⁴³.

Царство Божие есть и владычество Бога над духом заблуждения, над сатаной, правителем «этого мира тьмы»⁴⁴, над – к несчастью – душами людей. Это мы видим:

В трех искушениях Господа на горе Сарандарий, где дьявол был побежден силой Царя Христа.

В одержимых, когда Христос приказывает злым духам, и они слушают Его.

Однако Царство Триединого Бога является во всем своем великолепии в Божественной литургии, когда единство трех Лиц Святой Троицы становится единством верующих. Так в Божественной литургии рождается единство любви Воинствующей и Торжествующей Церкви, и всей Церкви с Богом.

Видя это величие Царства Божия, верующие, исполненные благодарности Триединому Богу, могут воскликнуть вместе со священником то, что говорят о Пресвятой Троице святые молитвы Божественной литургии.

Однако, к несчастью, мы, христиане, православные христиане, оставляем царство Божие и становимся рабами царства дьявола, сатаны. Как земля из Царства Божьего стала адом? Как из благословения стала проклятием? Как?! Это понимает каждый: из-за грехов наших. Каждый раз, когда мы грешим или нарушаем заповедь святого Бога, любую заповедь (и еще то, что нет в нас терпения, а ведь он сказал нам терпеть: «о терпении Иова вы слышали и намерение Господа увидели»⁴⁵, так терпите!) тут же Царство Божие, которое воздвиг Бог среди нас, становится адом!

Это благословенное царство Отца, и Сына и Святого Духа напоминает нам о трех достоинствах Господа: Архиерейском, Пророческом и царском. Обратим наше внимание на один стих из Евангелия от Луки – 12:37, который нас вводит в непостижимые тайны Триединого Царства Небесного, и Сам Господь нас провожает в Свое Царство.

Этот стих сообщает нам что-то очень-очень важное и страшное: Христос наш, Господь и Царь, Правитель и Властелин земли, неба и всего, Вседержитель Господь, Владыка и Господь, Всемогущий Бог и Творец в лице Господа нашего Иисуса Христа станет как бы нашим слугой! Он препояшется и посадит нас, чтобы мы пребывали в блаженстве Царства Небесного, и будет проходить перед нами, каждым отдельно, и нам служить!!! Какое служение нам представит?! Какие небесные, непостижимые дары нам принесет? Скрытые тайны Своего Царства нам откроет, Своей пренебесной Славой нас прославит! И так во веки веков!!! Разве можно всего этого лишиться ради удовлетворения ничтожных страстей?

Сколько живем мы здесь на земле, но глубину этого стиха мы никогда не сможем постичь нашим разумом. Освободитель прислуживает тем, кого освободил! Спаситель прислуживает тем, кого спас своей Крестной жертвой! «Заплативший» за наши ошибки, Сам служит нам! Мы его распяли, а он не только нас простил, не только нас помиловал за причиненное ему злодеяние, но нас одаривает! Нас обнимает, нам служит, нас любит!

Эти небесные послания Бога недоступны нашему пониманию. Что увидят наши глаза, что поймет наш разум в тот великий и значимый для всех достойных верующих христиан день. День великий и святый!

Поэтому молитесь. Молитесь много. Преуспевайте в добродетелях, терпите, читайте Священное Писание, прощайте, надейтесь, будьте милостивы. Воздерживайтесь, соблюдайте пост, молитесь и за меня.

* * *

Когда заканчивается возглашение «Благословенно Царство Отца…», народ через певчего отвечает: «аминь».

Это слово не греческое. Мы часто встречаем его в Священном Писании (Ветхом и Новом Завете) и слышим во время Божественной литургии.

Что значит слово АМИНЬ?

Когда оно стоит в начале речи и, особенно, когда повторяется дважды, оно означает, что то, что мы услышим, истинно. «Аминь, аминь говорю я вам…». «Я говорю вам, – сказал Христос, – что слово мое истинное и верное».

Однако когда «аминь» находится в конце речи, оно может означать утверждение или, скорее, доброе пожелание, то есть мы говорим «да будет так», «пусть будет так». Мы молимся всем нашим сердцем, чтобы то, что было сказано прежде, произошло. В первые годы христианства «Аминь» говорили все, кто находились в церкви: мужчины, женщины, дети; оно звучало как сильный раскат грома.

2. Великая ектения «Миром Господу помолимся»

18. Был такой иеромонах, отец Гедеон Кавсокаливит, который служил день ото дня и совершал очень много сорокоустов за упокой.

Когда он еще был работником на Святой Горе, он дал обещание стать монахом, но нарушил его и вернулся в мир, в свою родную деревню. Однажды утром придя в церковь, он получил невидимую пощечину, оплеуху.

– Твое место не здесь! – послышался голос с небес. Тогда он оставил мир и стал аскетом в каливе святого Акакия⁴⁶.

Эта пощечина отца Гедеона Кавсокаливита напомнила мне о другой поучительной истории:

19. Один молодой священник пренебрегал своими обязанностями и на утренних, и на вечерних службах и, прежде всего, во время Божественной литургии.

Однажды на Божественной литургии во время положения Святых Даров он начал зевать. Прекратил молитвы и зевал. Тогда он получил сильную пощечину, звук от которой услышали все прихожане в церкви. В то же время послышался строгий голос, который говорил ему:

– Эй, до чего уже дошло! Ты что, собираешься спать? Позаботься о том, чтобы остановить кровотечение души твоей!

Несколько дней его щека оставалась ярко-красной, с ясными следами пальцев! Слово «кровотечение» напомнило ему о женщине, страдавшей кровотечением (святой Веронике), поэтому каждый день он читал соответствующий отрывок из Евангелия. Он испытывал тот же страх, что и некогда страдавшая кровотечением женщина, которая излечилась, когда коснулась рукой края одежды Господа, «и тотчас остановилась у нее кровь»⁴⁷. Служил этот священник впредь, как будто это была его последняя Божественная литургия⁴⁸.

Всякая душа, входящая в храм, чтобы участвовать в богослужении, есть душа «кровоточащая», но кровоточащая из-за грехов. Она входит в храм, и там ее ждет милосердие, любовь, нежность, Благодать и благословение Господа нашего. В храме всем найдется лечение. С Божественным Причащением мы не только касаемся края одежды Его, но «вкушаем Пресвятое Тело Его, но и пьем Честную Кровь Его»! И вот мы чувствуем подъем, радость, единение, новую жизнь и воскресение! Велико наше желание Его узнать, Его коснуться, Ему причаститься!

Нечто похожее говорил и тот священник, который получил пощечину: «Так и я вхожу в храм, как та женщина: я чувствую след от удара и душа моя истекает кровью; я переживаю во время преложения Святых Даров, этого великого чуда, его приближение, единение с ним и глубокое потрясение».

Женщина, страдающая кровотечением, да и каждый больной человек сразу бежит молиться, просит коснуться рясы, епитрахили священника, умоляет, а ведь в храме рядом с нами бежит и Христос. Смиренный, он ищет встречи не только с грешным священником, но и с каждым верующим лично.

Если та страдалица протянула свою руку в нерешительности, чтобы коснуться края одежды Господа, мы, священники, совершаем нечто более дерзкое и страшное: Его держим в своих руках! Его превозносим, Его «разрезаем», Его разрываем на части! И находясь на своем месте, подобно ученикам Его, я сомневаюсь, смогу ли я воздержаться, от того чтобы заплакать, обессилить, пасть и закричать, как закричал апостол Петр: «уйди от меня, Господи, ибо я муж грешный».⁴⁹

«Я получил пощечину, – сказал тот священник, – однако я не опомнился, не смирился, не пал ниц, не обессилил!.. О, Боже мой, прости меня…»

Мы, священники, совершаем бескровную жертву, и нам следует кричать: «Господи, помилуй». Я говорю вам истинно – с неочищенными от греха руками своими я «разрезаю» пресвятое Тело Его и, запинаясь, умоляю: «Господи, помилуй». Я – священнослужитель, от этого святого Тела и Пресвятой Крови питаются все души, и моя собственная. Этот бессмертный хлеб спасает души от смерти. Он их питает, Он их укрепляет, Он их оживляет, Он их очищает от грехов, Он их возносит на небо, Он их воскрешает. И я восклицаю снова и снова: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Я – слуга и раб Божий. Я читаю молитвы… и Он… Господь Бог и Спаситель, слушает меня и через Святой Дух сходит на землю. Его беру я, недостойный! Как не сказать: «Господи, помилуй»? И от Святой Чаши Его доношу до верных христиан. «Господи, помилуй!» Да! через пресвятое Тело Священнослужитель связывает христиан и себя самого с вечным Богом с вечностью, с бессмертием. «Господи, помилуй!». Итак, Триединый Бог берет и одалживает мои руки, мои губы, мои глаза, всего меня одалживает (как и всякого священника, и епископа), чтобы свершилась великая и непостижимая для нашего разума бескровная Крестная Жертва. «Господи, помилуй!» Меня почитает, как и каждого священника, больше всех «служащих духов»: Ангелов, Архангелов, Херувимов и Серафимов… «Господи, помилуй!» Велик и бесценен дар Священства! Но, увы, мне. Я нуждаюсь в ваших молитвах. «Господи, помилуй!»

«МИРОМ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Это первое прошение и возглашение великой ектении. После «Благословенно царство» начинается «великая ектения» или, так называемые, мирные прошения, в которой содержатся все прошения, касающиеся всей жизни человека и, особенно, прошения о мире. Это первое предстояние Церкви перед Богом и прошение о всех земных нуждах человека.

Три первых прошения – о мире. Потому что мир – это кислород, это чистый воздух, в котором может жить народ Божий, который есть Церковь. Первое, в чем мы нуждаемся, чтобы предстать перед Богом, есть мир. Мирными надо быть, в первую очередь, внутри себя, а затем и между собой: с другом, с нашими детьми, с родителями, братьями и сестрами, родными и близкими, с каждым из них, потому что, только когда у нас есть мир в сердце, мы можем иметь его и между нами. В церкви ничего нельзя говорить и делать без мира.

Когда епископ входит в храм, чтобы присутствовать на богослужении, или на вечерне, или на утрене и Божественной литургии, он встает в центре, сначала совершает Крестное знамение и благословляет народ Божий, говоря про себя: «Мир всем», а потом восходит на престол.

Когда нет мира в сердце, им владеет зло, ненависть и жестокость, не должно приносить просфоры в храм. Мы не сможем участвовать в богослужении, как подобает, тем более – причаститься. Горе тем жестоким сердцам, которых не смягчает ни прощение, ни отпущение грехов, ни любовь!

В церковном мартирологе нам сообщается об одном поразительном событии.

20. Во времена гонений жили два христианина, у которых вышел спор между собой. Они поссорились и не разговаривали друг с другом. Одного звали Никифор, другого – Саприкий. Саприкий, к тому же, был священником.

Итак, язычники после доноса хватают Саприкия вместе с другими христианами и заключают его в тюрьму. Об этом узнает Никифор; он бежит в тюрьму, падает на колени у тюремных решеток и говорит:

– Саприкий, прости меня. В час мучений, прости меня!

– Нет, я тебя не прощу! – отвечает Саприкий.

Тогда вступаются собратья по несчастью и говорят ему:

– Саприкий, прости его!

– Нет. Он причинил мне столько зла, что я его не прощу!

В назначенный час мучеников собирают и ведут в оковах на место казни. Никифор идет за ними.

– Саприкий, прости меня!

– Не прощу тебя! – был ответ Саприкия.

Тогда случилось нечто страшное: когда пали первые головы от удара мечей и пришла очередь Саприкия признать Христа в последний раз и лишиться головы, он теряет мужество и отрекается от Христа!!! Божественная Благодать покинула его!!! Потому что в его сердце не воцарились любовь и прощение.

Никифор, видя, что Саприкий отрекается от Христа, бежит и занимает его место! Признает Христа, подвергается пыткам и казни. И становится святым мучеником нашей Церкви!⁵⁰

Таким образом, тот, кто имел ненависть в сердце своем, был отвергнут Богом, и жертва его не была принята. Он лишился Божественной Благодати, то есть Божественной силы, и не смог стать мучеником. В то время как другой, который имел любовь, был благословлен Богом, и жертва его была принята. Так и наши собственные приношения и жертвы Богу не принимаются, если в сердцах у нас царит ненависть и жестокость, а прощение отсутствует. Поэтому пусть не тревожат наши сердца в час Божественной литургии волнение, ропот и богоборчество, всякого рода мысли о вражде и мести! Да пребудет мир в наших сердцах, даже когда величайшие беды нас ранят и мучат! Мир со всеми людьми. Мир Христов.

К сожалению, в самом храме часто находятся христиане, который вне храма не разговаривают, даже не здороваются; это могут быть родители и дети, невестки и свекрови, родственники и друзья, братья и сестры! Они входят в Церковь с ненавистью и с ненавистью выходят. С ненавистью живут до самой смерти. Не хотят простить друг друга. Мир Христов уже покинул их сердца, и там царствует ненависть дьявола. Так скажите им и сами знайте, что, сколько бы вы приношений не делали, свечей не зажигали, литургий не стояли, милостыни не подавали, ничего не поможет⁵¹.

Жестокость и злоба есть смертный грех. Грех рождает в человеке волнение и смятение. Из-за жестокости и непримиримости христианин становится врагом Бога. Врагом самому себе и врагом ближнему.

Врагом Богу, потому что отделяется от Него.

Врагом самому себе, потому что теряет мир внутри себя.

Врагом ближнему, потому что наполняется смятением и злобой.

«МИРОМ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Мы просим мира у Христа, потому что он своей Крестной жертвой подарил его миру. Этот мир мы обретаем с покаянием. Сам Христос, когда мы приблизимся к Нему, каясь, нас отправит туда, где царит мир Его. «Иди с миром», – говорит он нам и посылает в святой храм Его, в Его Церковь, которая есть убежище и крепость мира.

В храме благодаря заступничеству Пресвятой Богородицы, Ангелов и святых, наша душа – насколько она действительно мирная – укрепляется чистой молитвой и совершенствуется в созерцании Бога в Святом Духе. Проще говоря: с миром душа входит в «Благословенное Царство Отца, и Сына и Святого Духа».

«ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ».

На каждое прошение великой ектении народ отвечает: «Господи, помилуй».

«Господи, помилуй» – это самая короткая молитва Церкви. Самая емкая и содержательная. Она говорит обо всем. «Господи, помилуй» творит чудеса.

В книге, которая называется АПОСТОЛЬСКИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ, где идет речь об учениях, постановлениях и правилах апостолов, касающихся Церкви, обращается особенное внимание на то, что «Господи, помилуй» во время Божественной литургии должны произносить все дети вместе⁵². Не мыслится Божественная литургия без детей! Мы не протестанты и не католики! Может быть, дети не члены Тела Христова, не члены Церкви? Когда я был маленьким, в 1930–1940 годах, перед солеей матери ставили справа всех мальчиков, а слева – всех девочек, которые хранили порядок и молчание, а за ними стоял народ, женщины и мужчины отдельно.

Итак, наказ АПОСТОЛЬСКИХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ о том, что молитва «Господи, помилуй» должна произноситься и детьми, ясно показывает нам, каков дух православного богослужения нашей Церкви. Это дух детской простоты и непорочности. А также указывает, как много теряет не только атмосфера в храме, но и само богослужение из-за отсутствия детей.

Богослужение – это не просто обряд, прием или протестантское собрание, но Священнодействие, Таинство, Жертва, Чудо, в котором все мы должны, как члены сакрального Тела Христа, принимать участие. Вместе с народом – согласно Апостольским постановлениям – все маленькие дети, присутствующие на Божественной литургии должны сказать: «Господи, помилуй», потому что «Царство Небесное в них пребывает»⁵³.

На прошения священнослужителя народ через детей отвечает: «Господи, помилуй». Мы просим о Божьей милости через детей. Почему? Потому что мы, взрослые, не в силах вынести справедливость Божию, ибо грешны, поэтому через невинных детей мы умоляем о милости и человеколюбии Спасителя Христа. Я не знаю, под воздействием какого западного влияния, примерно после 1948 года, мы перестали приводить наших маленьких детей в Церковь. И за эту ошибку мы сейчас расплачиваемся.

Во время великой ектении, да и во время всей Божественной литургии, священник призывает верующих молиться о многих и различных своих нуждах. Верующие, однако, просят только о милости.

– В мире Господу помолимся (священник).

– Господи, помилуй (народ).

– О свышнем мире… Господу помолимся.

– Господи, помилуй.

– О мире всего мира…

– Господи, помилуй.

– О святем храме сем…

– Господи, помилуй.

– О плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, летающих, одолеваемых нечистыми духами…

– Господи, помилуй.

Мы совершаем тысячи прошений. Мы говорим «Господи, помилуй», потому что просим Царства Его, которое Господь наш Иисус Христос нам обещал, как милости. Тот, кто ищет Царства Его, имеет все. «Ищите же прежде Царства Божия… и это все приложится вам»⁵⁴. Все нужды ваши будут удовлетворены. Итак, делами нашими и жизнью нашей, истинной, конечно, мы будем искать Царства Божия.

Милость Божия – это сила Божественного Царства. Имея Божью милость, мы имеем все, что нужно для нашего спасения. Божественная литургия ведет нас к Царству Божиему, которое и есть «Благословенное Царство Отца, и Сына и Святого Духа».

Бог слышит все в одном «Господи, помилуй», всю нашу чистоту и простоту. Тысячу раз прокричи: «Господи, помилуй», но если ты совершаешь зло и остаешься не покаявшимся в совершении греха, это тебе не спасет.

«Господи, помилуй» творит чудеса, когда мы чисты. Об этом часто говорится в Евангелии:

«Помилуй нас, Господи, Сын Давидов!» – начали кричать двое слепых, сидевшие у дороги, и тотчас прозрели⁵⁵.

«Иисус Наставник! помилуй нас…», – кричали десять прокаженных на окраине города, и «пока они шли, очистились».⁵⁶

«Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется», – умолял за сына несчастный отец, и Господь совершил Свое чудо⁵⁷.

Когда случилась буря на Тивериадском море, ученики, напуганные высокими волнами, разбудили Господа, говоря: «Господи! спаси нас, погибаем». И Господь встал, возбранил ветрам и бушующему морю и чудо свершилось!

Что кричала хананеянка вслед Христу? Как умоляла? «Помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется…» И Господь, испытав ее веру, чтобы показать пример будущим поколениям и до сего дня, совершил чудо и сказал: «О, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему»⁵⁸.

Со слов «Господи, помилуй» начинается умно-сердечная молитва.

21. Один человек рассказал мне то, что случилось с ним во время ночной молитвы. Он молился с четками во Имя Иисуса Христа: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя…». Совершал он эту молитву час, второй, третий, четвертый… много молился, склонив голову, погруженный в «пространство» своего сердца.

Вдруг в тишине явился перед ним, молящимся, сам дьявол, пал на колени и сказал:

– Я тебя прошу… (Дьявол просит!!! дьявол, который есть страх и ужас для нас, христиан, робких и маловерных… дьявол падает на колени и просит!) я тебя прошу, – говорит он ему, – не произноси этого Имени, я тебя прошу, не произноси. Не произноси этого Имени (Христа, конечно), и я тебе подарю весь мир! Не преклоняй колени перед Именем Господа, и я подарю тебе весь мир. Я дам тебе все, что захочешь: славу, власть, силу». А так как речь шла о молодом человеке, он прибавил: «И много любви, только не произноси это Имя!»⁵⁹

«Господи, помилуй» на Божественной литургии нам показывает три вещи: во-первых, что священнодействие совершается не только священником, но и в обязательном присутствии народа и, особенно, непорочных детей.

Во-вторых, двумя этими словами «Господи, помилуй» мы признаем, что все блага (небесные и земные), в которых мы нуждаемся, мы принимаем как дар от Бога.

И, в-третьих: чтобы спастись, нам нужна Божественная милость. Без милости Бога нет спасения.

Разрыв между Богом и человеком, который грешит, может преодолеть только Божественная милость. Ни наши дела, ни, так называемые, добродетели и посты, ни всенощные, ни молитвы, ни четки, ни подаяния нас не спасут! Они необходимы, но они нас не спасут. Ничто другое не «заставит» Триединого Бога нас спасти, Божьего Сына и Слово спуститься с небес и стать человеком, Богочеловека Иисуса Христа страдать, быть распятым, умереть, чтобы во славе воскреснуть, кроме пресвятой милости Его!

Поэтому непрерывно повторяющийся призыв на Божественной литургии и взрослых, и детей, самое короткое прошение, самая горячая просьба и молитва – это «Господи, помилуй». Этими словами выражается истинное положение наше по отношению к Богу и всему Таинству нашего спасения.

22. В 1979 году в храме святого Константина в Пирее, происходила Божественная литургия в день памяти святого Нектария. Служил один священник вместе с диаконом храма. В конце они сказали «Молитвами…», раздали антидор, и весь народ ушел. Священник, пока убирал, пока складывал облачение, задержался немного вместе с диаконом. Наконец они вышли из храма. В дверях их с нетерпением ждала знакомая им благочестивая христианка.

– Что ты здесь делаешь, чего ждешь? – спросил ее священник.

– Я жду, пока выйдет тот, кто служил вместе с вами, чтобы принять его благословение. Я этого очень хочу. Где он? Ой, батюшка, он так сиял!

Священник оцепенел! Но, к счастью, нашелся и сразу ей ответил:

– А он уже ушел, через боковую дверь!

И женщина ушла, часто крестясь и приговаривая:

– Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй! Это был сам Господь!⁶⁰

Будем просить милости у Бога денно и нощно для себя самих, для родственников и детей наших, для близких и друзей, для всех православных христиан. Потому что только Божия милость спасет нас и нашу Родину.

«Господи, помилуй. Господи, помилуй. Господи, помилуй».

Не забывайте просить милости и для меня.

Скажем несколько слов о зажигании лампад перед иконами храма и в наших домах.

Епископ Охридский Николай Велимирович назвал семь причин, по которым мы зажигаем лампаду:

Первая: Чтобы напомнить себе, что вера наша – это свет. Христос сказал: «я – Свет миру»⁶¹. Итак, свет лампады напоминает нам свет, которым Христос освещает наши души.

Вторая: Чтобы напомнить себе, что жизнь наша должна быть освещена, как жизнь святых, которых апостол Павел назвал «детьми света»⁶².

Третья: Чтобы изобличить светом темные дела наши, дурные мысли и желания, чтобы мы вернулись на путь света Евангелия, чтобы воплотилось слово Господне: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного»⁶³.

Четвертая: Чтобы напомнить себе о времени молитвы. Каждый раз, когда зажигается лампада, нам следует молиться.

Пятая: Чтобы породить страх в силах тьмы, которые на нас нападают с особым коварством перед и во время молитвы и хотят удалить наши мысли от Бога. Злые духи любят тьму и боятся света, света Христова, который сияет тем, кто любит Христа.

Шестая: Чтобы пробудить в нас жертвенность, то есть, как с помощью масла загорается в лампаде фитиль, так и наша воля загорается от пламени любви к Христу и подчиняется воле Бога.

Седьмая: Чтобы напомнить, что, как не зажигается эта лампада без помощи наших рук, так не загорается и внутренняя лампада сердца без рук Бога. Труды добродетелей наших суть фитиль и масло, которые нужны, чтобы горел огонь Святого Духа.

Зажигание лампады с оливковым маслом – это наша собственная маленькая жертва, символ благодарности и любви, которую мы приносим Богу за великую Жертву, которую он принес за нас. Этой жертвой и нашей молитвой мы благодарим Его за жизнь, за здоровье, за спасение, за все, чем нас наделила Его Божественная и бесконечная любовь.

Почему мы используем именно оливковое масло? Чтобы помнить о молитве Иисуса в Гефсиманском саду, который был оливковой рощею. А вот одна история, которая имеет отношение к лампаде.

23. В канун Благовещения, 24 марта 1942 года, я был в Драме, на свой родине, оккупированной болгарами. Лишения, болезни и голод достигли страшных размеров. Смерть уносила каждый день молодых и старых, а особенно детей.

Среди моих родственников была одна дальняя тетка, вдова с пятью детьми. Ее мужа убили оккупанты шесть месяцев назад, в боях 29-го сентября 1941 года. Из продуктов у нее осталось немного оливкового масла и «горсть» кукурузной муки.

Итак, в тот вечер она подумала, что на завтра, на день Благовещения, у нее осталось очень мало еды, чтобы накормить детей: сто граммов муки и немного масла.

Случайно ее взгляд упал на погасшую лампаду, которая была подвешена перед иконостасом. И тут перед ней встал выбор: оставить масло для своих голодных детей или для иконостаса с иконой Благовещения?

Она решительно перекрестилась и сказала Пресвятой Богородице: «Пресвятая Богородица! Я для тебя зажгу лампаду, потому что день Благовещения очень важен для нашей веры, а ты возьмешься накормить моих детей».

Она взяла немножко масла и с ним зажгла лампаду Богородице. Веселый свет озарил бедный дом, и сердце ее успокоилось. Он светил им во время вечерней молитвы и во время сна, и весь тот незабываемый вечер.

На другой день после Божественной литургии, моя тетя открыла шкаф, чтобы взять немного масла и онемела. Что она видит? Сосуд для масла налит до краев, а два мешка полны муки и макарон!..

Она многократно перекрестилась, славя и благодаря Бога и Богородицу за великое чудо, но никому ничего не сказала.

В течение двух лет масло не кончалось в сосуде, а мука «не иссякала», несмотря на то, что в доме было шесть ртов, а масло и мука использовались также для обмена на другие продукты и для тайных подаяний. А лампада с тех пор постоянно горела, подтверждая негасимым светом своим живую веру благословенной женщины⁶⁴.

Эта правдивая история – урок всем нам, греческим православным христианам, у которых не только лампада в домах не горит, но и иконостаса нет.

Второе прошение великой ектении – «О СВЫШНЕМ МИРЕ И СПАСЕНИИ ДУШ НАШИХ, ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Это прошение делится на две части: первая касается мира, который происходит от нашего небесного Отца и Бога, а вторая – спасения наших душ.

И начинаем мы первое прошение:

«О СВЫШНЕМ МИРЕ…»

Действительно существует небесный мир, и источник его есть Пресвятой Бог. Это мир, который воспели Ангелы в ночь Рождества, когда говорили: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение»⁶⁵.

Это тот мир, который дал ученикам Своим Господь, говоря: «мир оставляю вам, мир Мой даю вам»⁶⁶. Мир Христа – это особое состояние Благодати. Он охватывает внутреннюю «область» сердца и распространяется на весь духовный и телесный мир человека. Тогда примиряются мысли наши и замолкают. Примиряются чувства!!! Примиряется тело (особенно глаза), и во всем человеке царит безграничное спокойствие. Он чувствует в себе необходимость отдать все, что имеет, людям вокруг него, как апостол Петр отдал хромому⁶⁷. Этот мир чувствуют даже животные и становятся очень дружелюбными по отношению к преображенному человеку.

24. Блаженный о. Хараламп, окончивший свою жизнь игуменом монастыря святого Дионисия на святой Горе, когда был в Новом скиту в 1964 году, на мой вопрос: «Чем отличается мир Христа от мира земного», ответил:

– Мир миру – рознь. Существует огромная разница между миром земным и миром, который дает Бог.

Как-то молясь у окна своей кельи, я почувствовал то, что никто не может объяснить. Во время молитвы я вдруг услышал странный звук «ссс… сссс… ссссс». Внешние чувства мои пропали, и «открылся» в сердце моем мир невыразимой глубины. Я не мог пошевелиться. Невыразимая сладость, спокойствие, умиротворение… Не могу описать! Я чувствовал Рай внутри себя. Это продолжалось, пожалуй, час. Затем отступило. Однако с тех пор, если что-то случалось: какая-либо забота, волнение, искушение и т. д., – мир внутри меня не пропадал. Когда этот великий и невыразимый мир все же покинул меня, я заплакал, закричал: «Что это было, что это было?» «Боже мой, – я говорил, – это был мир, который ты дал святым апостолам: «мир Мой даю вам»?» Я не мог сдержаться. Плакал, плакал. Что это было, Боже мой?!⁶⁸

Иначе воспринимают проповедь Церкви о мире люди, которые живут во грехе и разврате и ищут внешнего мира без страхов, опасностей, голода, несчастий, потрясений, восстаний и войн, выкрикивая такие призывы, как: «Занимайтесь любовью, а не войной». Они хотят жить без Бога, без Церкви, без Таинств, без Евангелия, без Божиих законов. Хотят мира без правил и запретов. Хотят мира без этических рамок. Хотят мира потребительского общества и материально-телесных удовольствий. Мира, который не имеет своей целью добродетель. Однако такого мира не хочет, в первую очередь, Бог, и это не тот мир, к которому стремится верующий христианин во время Божественной литургии, когда говорит: «О свышнем мире… Господу помолимся».

Те, кто искренне верят и раскаиваются, и приносят к ногам Распятого, под епитрахиль духовника вину и грехи, уходят из исповедальни с миром, «превышающим всякий ум», который невозможно ни измерить, ни описать.

* * *

Вторая часть прошения касается спасения души нашей, которая имеет непосредственную связь с вышним миром. Потому что, как может существовать спасение, если человек не имеет мира с самим собой, ближним и Богом? Она показывает:

Что человек состоит из тела и души.

Что слова «по образу» Бога относятся к мыслимому образу человека, то есть к душе, которая бесплотна, невидима, которая есть дух.

И что душа превосходит тело.

Это прошение духовное, ибо Бог Слово вочеловечился для нашего спасения. Он принял имя Спасителя, тем самым показав, что делом Его было – спасти Свое творение от трех властей: дьявола, греха, смерти.

Если случится какая-нибудь природная или ядерная, одним словом, «библейская» катастрофа, тогда что останется? Останутся только две вещи. Только две! Душа и Господь, который ее создал и ее осудил. Поэтому следует позаботиться о спасении нашей души после смерти.

Душа бесценна, потому что создана «по образу» Бога и стремится к «подобию» Его; она бесконечна, бессмертна и вечна. Это подтверждает и Господь: «ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?»⁶⁹

Итак, самое важное дело на земле – это спасение нашей души. Она должна быть спасена. И горе, если спасена не будет! Однако, согласно Божественному промыслу, не следует забывать о некоторых разумных нуждах тела, потому что тело – храм Святого Духа и орудие души для нашего спасения. При этом следует избегать неумеренности, распутства и телесных наслаждений. Поэтому и наша Церковь, как только начинается Божественная литургия, прежде других прошений, убеждает нас просить о мире и спасении душ.

На это двойное прошение «О свышнем мире и спасении душ наших, Господу помолимся», то есть о небесном Божественном мире и вечном спасении наших душ, народ вместе с детьми отвечает: «Господи, помилуй». Без Божией милости ни того, ни другого не обрести. Потому что «без Меня не можете делать ничего»⁷⁰.

Так будем взывать днем и ночью: «Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй…»

В великой ектении есть и третье прошение о мире:

«О МИРЕ ВСЕГО МИРА, БЛАГОСОСТОЯНИИ СВЯТЫХ БОЖИИХ ЦЕРКВЕЙ И СОЕДИНЕНИИ ВСЕХ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ». «ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ».

В предыдущем прошении мы говорили о мире Бога внутри нас и спасении наших душ, потому что это наша вечная забота. «Достигая наконец верою вашею спасения душ»⁷¹, – как писал апостол Петр, то есть мы достигаем цели, ради которой верим, и это цель – спасение наших душ с миром Божиим в нас. Вот первый благой плод Святого Духа.

Будучи христианами, мы не находимся вне мира. Не живем далеко от него: мы его часть. Церковь находится на земле. Это Воинствующая церковь, членами которой являемся мы, православные верующие христиане, вы, я, все мы. Итак, Воинствующая земная Церковь как Тело Христово идет в мир и старается его изменить, преобразить и привести к «жизни будущего века».

Таким образом, в третьем прошении великой ектении мы молим и просим:

– о «мире всего мира»,

– об укреплении «святых Божиих церквей» и

– о единении всех людей по одной и истинной вере в Триединого Бога.

Для Церкви не существует границ. Евангелие должно распространиться и стать известным во всех концах света. «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам»⁷². Церковь заботиться о мире во всем мире, потому что от этого зависит повсеместно и ее собственный мир.

Положение поместных Церквей, то есть их стабильное мирное состояние, зависит от того, насколько мир мирен. Политические и социальные волнения, восстания, войны и, особенно, междоусобные распри, никогда не идут во благо Церкви. В различных частях земли (будь то Сербия или святые места) там, где только часть граждан – православные христиане, происходят кровопролитные столкновения. Таким образом, когда члены поместных Церквей проливают в этих распрях свою кровь, разве не страдает Тело Церкви? Несомненно! Страдает и истекает кровью.

Следует отметить, что Церковь на своем историческом пути в течение двух тысяч лет очень много раз «расплачивалась» за чужие грехи, потому что люди своими страстями намеренно вовлекали ее в междоусобные конфликты. Например: Крестовые походы, войны православных или христианских народов с другими народами, борение православных с разграблением монастырей, сожжением храмов, унижениями и убийствами священников, святотатством, раскапыванием могил.

Различные политические партии пытаются привлечь сторонников и получить голоса избирателей, торгуя и спекулируя Христианской верой.

Прошение о мирном сосуществовании всех народов существуют с основания первой Церкви, со времени апостолов. Согласно Евангельскому учению Господа нашего Иисуса Христа это прошение о том, чтобы объединились мирно все люди и все народы и чтобы стали через мир Христа одной паствой с Одним Пастырем Господом Богом.

Уже двадцать веков существует Предание и наследование. Поколения православных верных христиан одним и тем же образом и почти одинаковыми словами совершают Божественную литургию. Все древние литургические тексты дают нам одинаковый план, одинаковый порядок, одинаковый вид и одинаковые прошения Божественной литургии. Это видно из книги древней Церкви АПОСТОЛЬСКИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ, где содержится текст совершавшейся тогда Божественной литургии, в котором мы находим прошение:

«О МИРЕ И БЛАГОСТОЯНИИ МИРА И СВЯТЫХ ЦЕРКВЕЙ ПОМОЛИМСЯ».⁷³

Итак, это прошение первой Церкви касается не только всего мира, но и Поместных Церквей, которые тогда ужасно страдали от гонений. И далее в том же самом тексте есть особое прошение о внутреннем мире тела Церкви, которая всегда мучилась и страдала от многочисленных ересей, расколов и разделений ее членов: «О Святой Вселенской и Апостольской Церкви, от концов до концов сущей, помолимся, чтобы Господь сохранял ее непотрясаемою и непоколебимою до кончины века, основанною на камне».⁷⁴

Василий Великий в одной молитве Божественной литургии, молился и просил: «прекрати разделения церквей… восстания ересей скоро разрушь силою святого Твоего Духа». Молитвы эти, как и прошения к Триединому Богу, и сегодня в силе.

Однако желанный мир и для Церкви, и для мира, прежде всего, есть «свышний мир душ наших», а не мир материальных благ и удовольствий. Это состояние внутри нас истинного и искреннего смирения, благодаря которому мы принимаем друг друга без сетований. Это один из плодов Святого Духа, плод приведения «ко всякому порядку и мирному состоянию», ибо нет порядка и спокойствия в нашей жизни, в нашем доме и нашей семье, когда нет мира в нас.

Ты несешь в себе мир? Почему не говоришь «добрый день»? Почему замыкаешься в себе? Ты боишься потерять свою духовность!? Ты ее не потеряешь! Ее никто не отберет у тебя, кроме дьявола и твоих страстей!

Плоды мира – это терпение, великодушие, взаимопомощь, братская дружба, любовь внутри Церкви и вне ее.

Народы не примиряться, пока между собой люди не достигнут мира Божьего. Не стоит ждать мира в наших домах, пока мы не примиримся, сначала, сами с собой, затем – с нашими близкими, родителями, братьями и сестрами. Это означает, что сначала нам следует исправиться самим согласно спасительному учению Христа и пресвятым Таинствам, а затем, следуя нашему примеру, исправятся остальные домочадцы. А после исправятся родные, соседи, иноземцы, еретики и даже враги.

Люди все делают наоборот. Сначала хотят исправить мир, а затем самих себя. Все это мы видим в нашей личной жизни и слышим в призывах различных объединений и организаций, в воззваниях сильных мира сего. Нам следует начать с Бога, с веры, с Таинств, Евангелия и исполнения Божественных заповедей. Так мы исправим самих себя. Мы должны, прежде всего и превыше всего, сделать себя, дурных, хорошими, добродетельными, ответственными, честными, благочестивыми.

Так обретем «свышний мир», который должен стать «достоянием» нашей души, частью нас самих!

Третье прошение великой ектении касается православного храма и входящих в него на богослужение христиан: «О СВЯТЕМ ХРАМЕ СЕМ И С ВЕРОЮ, БЛАГОГОВЕНИЕМ И СТРАХОМ БОЖИИМ ВХОДЯЩИХ В ОНЬ, ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Мы сказали, что не совершается Божественная литургия, если на святом престоле нет священного антиминса. Это сложенный священный покров, над которым священник Евангелием изображает знак Креста, говоря: «Благословенно Царствие Отца, и Сына и Святого Духа». На четырех углах его изображены четыре евангелиста. (Столп и утверждение истины есть евангелие Господне). В центре антиминса изображены страсти Христовы (слева – Снятие с креста, справа – Воскресение, внизу – Гроб Господень, сверху – Голгофа с тремя крестами). А также Ангелы – «Ангельский Собор удивися зря Тебе…» – столп, к которому был привязан Господь, бич, петух, который кричал три раза, губка, трость, копие и все то, что было причастно мучениям Господа.

Антиминс мы не видим, потому что он завернут в еще один красный шелковый плат, который называется «илитон»; на нем запечетлен Святой Гроб. В верхние углы антиминса часто зашиваются святые мощи.

На антиминсе совершается Божественная литургия, и иногда его использует вместо святого престола. Он пахнет миром, потому что антиминсом мы вытираем миро при освящении святого престола. Так он «освящается» и потом запечатывается печатью освящающего епископа.

Довольно часто благочестивые священники и диаконы рассказывали мне, что во время Божественной литургии и после Херувимской песни, когда антиминс развернут, от него вдруг начинал исходить неописуемый аромат святых мощей!

25. Так я сошлюсь на священника о. Димитрия Гагастафиса, который признавался что: «В час Херувимской песни святой престол источал аромат… из него как бы выходил маленький столб дыма, и весь храм благоухал. Благочестивая литургия, которую не описать. Так наша вера кричит, что жива!

И теперь на каждой Божественной литургии святой престол церкви святых Архангелов источает аромат после великого входа, когда я ставлю на него Святые Дары».⁷⁵

В центре святого престола, на центральной колонне, которая символизирует Господа, мы помещаем также святые мощи мучеников, потому что на Крови и Жертве Господа нашего Иисуса Христа и на крови мучеников окрепла Церковь – путь Ее обагрен кровью. Поэтому и спасение наше достигается через многие печали, труды, битвы и стенания. Наша дорога нелегка: мы много страдаем, потому что много греховных удовольствий искушает нас.

26. Один иеромонах, который сам себя называл «отчаявшимся», в книге «ТРЕЗВЕННОЕ СОЗЕРЦАНИЕ» рассказывает якобы о ком-то другом, а на самом деле о самом себе, как во время чтения молитвы «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» он пришел в сильное волнение и увидел, что бесчисленная толпа демонов, исполненных ярости, окружила его.

Со всех сторон грозные и страшные набрасывались они на него, стремясь разорвать…

До смерти напуганный, он побежал к церкви.

– Где мне укрыться? – спрашивал он себя. – Где еще, как не у страшной Голгофы, у святого престола, где каждый день со слезами и сокрушением я причащаюсь Пречистых Тайн? Там я припаду к ногам Христа и сладчайшей Пречистой Матери Его, Пресвятой Богородицы.

С такими мыслями он прибежал к храму. Войдя, он устремил свой взор к иконостасу, лики Господа и Богородицы в своей царской славе смотрели на него как живые. Божественный Лик Господа излучал невыразимую красоту и сиял ярче солнца. Вся церковь была озарена Его Божественным сиянием. Лампады, канделябры, несколько скамеек, аналой певцов, маленькое паникадило, кафедра, святой алтарь, ризы, хоругви, святое Предложение – все сияло, полное света и славы! И, прежде всего, иконы на стенах храма – настоящая, светоносная и прославленная Торжествующая Церковь.

Священник не решился снова взглянуть на Лик трисолнечной Славы Господа! Только поклонился… коснувшись протянутой для лобзания руки Господа.

Со страхом он приблизился к иконе Богородицы, поцеловал ее девственную руку на иконе и попытался посмотреть Ей в Лицо. В Ее святых объятьях он увидел Божественного младенца, сидящего, как на Херувимском престоле… и была между ними такая Божественная гармония, как между красотой и благоуханием белоснежной лилии или прекрасной розы!..

Богоматерь смотрела на священника с такой нежностью и добротой, что тот набрался смелости и спросил:

– Богородица! Пресвятая Матерь Иисуса, как мне спастись от демонов, которые преследуют меня?

– Именем Сына моего и Именем моим ты победишь и уничтожишь демонов, – ответила Богородица.

«Господи Иисусе Христе, помилуй мя»,

«Пресвятая Богородица, спаси нас»,

«Пресвятая Богородица, помоги мне».

И здесь, в храме, и в келье и вне ее, трудясь и отдыхая, везде и всегда, Имя Сына моего и Имя мое призывай, – продолжала Богородица.

Иеромонах поклонился, вышел из церкви и закричал со всей силы:

«Господи Иисусе Христе, помилуй мя!»,

«Богородица Дева, радуйся Благодатная Марие!»

Тут же все демоны, испугавшись, исчезли с глаз его быстрее молнии⁷⁶.

«О СВЯТОМ ХРАМЕ СЕМ И С ВЕРОЮ… ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Воистину, почему так важен храм, который обычно называется «Церковью»? Мы знаем, что Церковь есть сакральное Тело Христа, членами которого являемся мы, верующие христиане. Православный народ представляет Церковь в виде здания или священного храма. Освященная земля, на которой собирается народ Божий и совершается Божественная литургия, называется и является Церковью, как говорит и апостол Павел: «как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого»⁷⁷.

Поэтому на многих иконах Первоверховных апостолов Петра и Павла мы видим, как два апостола держат в своих руках храм. Это Церковь Христова, воздвигнутая на земле. И, так как отцы Церкви подчеркивают, что мы не можем дать другого более точного определения Церкви, кроме как «сакральное Тело Христово», она представляется и изображается в виде священного храма. Это изображение не только самое подходящее, но и святое. Поэтому Божественная литургия, которую совершает Церковь, освящает и преображает и верующих христиан, и место, в котором она совершается.

Храм называется СВЯЩЕННЫМ или СВЯТЫМ потому что:

Во-первых: в нем пребывает через Священное Евангелие Сам Богочеловек Господь и Спаситель наш. Иисус Христос и Евангелие на святом престоле тождественны, потому что Господь наш Иисус Христос никогда не мыслится отдельно от Его Божественного учения, которое он открыл миру своим приходом.

Во-вторых: храм – священный и святой, потому что в нем находится святой жертвенник и святой престол, и святой антиминс, на котором приносится бескровная Жертва.

На святом престоле находится святая дарохранительница, в которой – по Божественной воле – хранится и оберегается с Великого Четверга Тело и Кровь Господа. Дары хранятся в сухом виде и могут быть использованы в исключительных обстоятельствах.

В-третьих: храм называется святым, потому что в нем совершает богослужение священнослужитель, который должен быть свят или, по крайней мере, пытаться стать таковым, стремясь всеми своими силами и с неусыпным усердием воплотить заповедь Господню: «Они должны быть святы Богу своему… ибо они приносят жертвы Господу, хлеб Богу своему, и потому должны быть святы»⁷⁸.

Святой Максим Исповедник говорит, что Церковь и храм связаны между собой, как душа человека с его телом. Душу мы видим? Нет, не видим. Однако тело его видимое мы видим и говорим: «вот человек». Точно так же выходит, когда мы видим храм: тут же говорим: «вот Церковь».

Итак, Церковь, являясь Божественной и духовной реальностью, сакральным Телом Христовым, сообщается с материальным миром и воплощается в священном храме и в том, что в нем совершается⁷⁹.

Первым храмом Нового Завета как местом поклонения, была Сионская горница. В этой горнице свершилась первая «литургия» Великого Архиерея, Господа нашего Иисуса Христа, во время Тайной Вечери.

После Пятидесятницы, проповеди апостола Петра и основания Церкви, первые христианские собрания, на которых «преломляли Хлеб», воспевали Бога в духовных песнопениях и слушали слова Евангелия из уст апостолов, происходили в домах. Это были «надомные церкви». Однако после побивания камнями Первомученника и Архидиакона Стефана, которое знаменовало начало гонений на Церковь, христиане для поклонения своему Богу стали уходить в пещеры, в поля, на постоялые дворы, в подвалы и чердаки домов, а позднее – в катакомбы.

Катакомбы – это римские подземные кладбища, состоящие из весьма искусно сделанных подземных галерей, в боковых стенах которых хоронили простых смертных и, естественно, мучеников. Поэтому на каменных плитах, которыми закрывали могилы, мы встречаем надписи с именем мученика и датой его мученичества, вместе со словами «упокоился в Господе» или «пострадал за Господа».

Находились ли преследуемые христиане в безопасности, оставаясь в катакомбах? Не всегда. Соглядатые язычников преследовали христиан и, обнаружив, убивали. Часто в катакомбах разжигали костры и сжигали христиан или закрывали выходы и вентиляционные отверстия, и христиане умирали от удушья. Об этом нам говорят ниже приведенные тексты мученичеств.

27. Во время великого гонения Нумериана, сына Марка Аврелия, толпа христиан бежала в катакомбы святых Хрисанфа и Дария. Однако их увидели соглядатые язычников и вместе с солдатами закрыли явные и тайные входы и выходы катакомб, а также все отверстия, из которых поступал воздух. Таким образом христиане отдали свои святые души, умирая в муках от удушья.

Когда по прошествии многих лет катакомбы были открыты, то обнаружилось, что все держали в руках Святые Чаши, находясь рядом с могилами других святых мучеников. Очевидно, что все они перед смертью причастились и умерли, крепко сжимая Святые Чаши в руках.⁸⁰

28. Святой Стефан, епископ Рима, во время гонений Валериана, принял мученическую смерть вместе с другими христианами.

Он совершал Божественную литургию в катакомбах. Когда римские солдаты обнаружили их убежище, они ворвались внутрь с обнаженными мечами… Там они увидели, как святой Стефан служит. Какая-то страшная сила остановила их и лишила дара речи до окончания Божественной литургии.

Как только богослужение закончилось, они схватили святого Стефана, бросили его на землю и обезглавили вместе с другими христианами⁸¹.

29. Преемником святого Стефана был святой Сикст. И он, преследуемый тем же императором, спустился в катакомбы Претекстата и там совершал богослужения.

Он был предан, схвачен и осужден на муки перед жертвенником, у которого его схватили.

Вместе со святым Сикстом был схвачен и его архидиакон, блаженный великомученик Лаврентий, которого язычники сожгли заживо на раскаленной решетке.

Сохранились его слова, обращенные к палачам, которым те удивились и уверовали во Христа. Он им сказал: «Я уже поджарился с этого боку, переверните меня на другой»!⁸²

Самые известные катакомбы находятся в Риме, и, конечно, это катакомбы святой Присциллы и святой Агнессы. В катакомбах святой Агнессы находится множество греческих надписей и литургических текстов, из которых ясно, что литургическим языком в этом залитом кровью Риме был, преимущественно, греческий.

В этих катакомбах мы повсюду видим символические образы, архиерейские престолы, примитивные крещальни, много лампад и другой утвари… и все они окроплены алой кровью святых мучеников.

Археолог Padre Marchi, которого называют «Колумбом катакомб», насчитал от 6 до 7 миллионов могил мучеников.

Христиане этой эпохи с риском для собственной жизни приходили в катакомбы, в то время как мы, сегодняшние христиане, хотя не существует никакой опасности, не ходим в Церковь, или ленимся, а если и идем, то приходим с холодными сердцами. Чтобы наши сердца снова согрелись священным пламенем, которое горело в сердцах тех христиан, необходимо истинное покаяние, сокрушение и слезы. Нам необходимо изменить жизнь. Оставить мирское сознание и стать более последовательными в наших обязательствах перед Святым Триединым Богом и ближними. Мы должны так исповедовать нашу веру, чтобы наша жизнь говорила о ней и служила примером остальным.

То же величие Божественных литургий, которое скрывали запятнанные кровью катакомбы, то же великолепие, тот же триумф веры, то же священнодействие мы переживаем во время сегодняшних литургий. Божественная Евхаристия, есть ОДНА, тогда и сейчас, потому что одна для всех нас была Крестная Жертва Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа.

Православный храм делится на три части:

Притвор, первая часть, которая встречает входящего в храм, где часто располагается свечной ящик, канделябры, скамейки и пр.,

Средний храм, который начинается с притвора и заканчивается иконостасом.

Святой алтарь, располагающийся за иконостасом с восточной стороны.

Притвор называется еще «Предхрамием». Там было место для оглашенных. В давние времена, однако, это было место и для кающихся, то есть всем христианам, которые нарушили канон, было отказано не только в Божественном Причастии, но и было запрещено входить в средний храм и участвовать в Божественной литургии. Они часто стояли в притворе вместе с оглашенными и вместе с оглашенными покидали храм.

Существовало несколько категорий кающихся:

«Плачущие». Это были те, кто плакали о своих грехах и просили входящих в храм христиан молиться об их спасении.

«Отлученные от церкви» (на время).

«Бедствующие», те, которые много раз оставались стоять вне церкви под снегом и дождем (поэтому их называли «бедствующими»).

«Слушающие».

«Преподающие».

«Купностоящие» и

«одержимые» (нечистыми духами), то есть бесноватые. Их место было там, а не в среднем храме.

Итак, в притворе находились все, совершившие смертный грех. Церковь была строга в первые века. Если бы сегодня было разделение на категории плачущих и кающихся, все бы мы – вместе со священником – оказались в притворе! Там наше место!

Церковь не позволяет никакому нечестивому и непокаявшемуся грешнику входить в храм. Истинные ее стражи – епископы и священники – готовы потерять свое место и даже отдать свою жизнь, но не позволят совершившим смертный грех нечестивцам, будь они правителями и царями, войти в храм во время Божественной литургии. Об этом свидетельствуют ниже приведенные случаи из церковной истории.

30. В 283 году в Антиохии епископом был Вавила. Когда местный царь впал в смертный грех и захотел в день праздника Пасхи войти в Церковь, святой Вавила воспрепятствовал ему и сказал, что, если он искренне раскается и совершит обряд покаяния, тогда только сможет войти внутрь. То есть царь должен был публично открыть свой грех – слушайте, что он попросил! – покаяться и исполнить епитимью! Поэтому, или пусть сидит в притворе, как все, кто подчиняется правилу – хотя он и царь – или пусть уходит. В этот день в храм он не войдет. Царь после «Христос воскресе», которое донеслось из храма собрал свою свиту, встал и ушел⁸³.

31. Похожий случай произошел со святым Амвросием, епископом Медиоланским. Он запретил императору Византии Феодосию Великому войти в храм, потому что тот приказал убить тысячи невинных людей на Ипподроме в Фессалониках.

Он просил его публично покаяться, исполнить епитимью, а затем войти в храм Божий! Что император и сделал, стоя на коленях в центре храма⁸⁴.

32. Третья история случилась с патриархом Константинопольским Полиевктом. Этот патриарх не разрешил императору Никифору Фоке войти в храм святой Софии, потому что тот заключил противозаконный брак с Феофано.

Только что провозглашенный императором Никифор Фока захотел войти в храм святой Софии. Патриарх Полиевкт вышел к нему навстречу и «загородил» вход. Он просил его сначала совершить покаяние и исповедание в храме, перед всем народом, исполнить епитимью, и потом он ему разрешит войти в храм⁸⁵.

В притворе, на западной стене, иконописцы изображают страшные образы преисподней, чтобы их видели кающиеся грешники, чтобы чувствовали ужасные и вечные адские мучения и каялись в своих грехах. А на восточной стене притвора изображается красота и великолепие Рая, ворота в который всегда остаются открытыми для тех, кто кается и исповедуется. Такие фрески мы видим сегодня в притворах афонских монастырей и в некоторых древних монастырях X–XVII веков.

После рассказа о притворе мы обратимся к среднему храму и святому алтарю. Они символизируют небо и землю: средний храм представляет землю и святой алтарь – небо.

Все мы, находящиеся в среднем храме, есть земная Воинствующая Церковь. На иконах всего храма со святыми, мучениками, преподобными, иерархами, праведниками, проповедниками, Ангелами присутствует и Торжествующая Церковь. Воинствующая и торжествующая – ОДНА Церковь Христова, в каждом храме!

В среднем храме находится амвон, кафедра, церковные скамьи, паникадила, канделябры, лампады, иконы…

Амвон, с которого читается Евангелие и произносится проповедь, находится у северной стены, в то время как в древности он располагался в центре храма.

Кафедра находится в северной части храма, она занимает видное место и несет в себе образ Владыки Христа. Ее отличительной особенностью является то, что она не имеет лампады, напоминая о немилосердности⁸⁶ Божьего Суда.

Скамьи стояли и стоят справа и слева вдоль стен среднего храма. Сидения в современном храме имеют протестантское происхождение, в православных храмах восточнославянских народов их нет.

Между средним храмом и святым алтарем находится святой иконостас с иконами Христа, Богородицы, святого Иоанна Предтечи, святого храма, Архангелов Михаила и Гавриила. В первые века христианства иконостаса не было, впервые он появился только в середине 7-го века. В нем три двери: средние двери называются «царскими вратами», а две других – «диаконскими дверьми». Царские врата выше, потому что перед ними находятся ступени солеи. Из них выходит священник, чтобы благословлять, проповедовать и причащать верующих. Солея символизирует горящую реку, которая отделяет праведников от непокаявшихся грешников⁸⁷.

Святые отцы говорят, что священник пребывает между небом и землей, среди святых иконостаса, поэтому он стоит немного выше. Он – посредник, посол между небом и землей, между верующими в Церкви и Господом нашим Иисусом Христом. От этого порой кажется, что священник – даже если он недостойный – парит в воздухе, то есть не касается земли.

Существуют два вида икон: переносные и фрески. Иконы Христа, Богородицы, святых и Ангелов есть во всех православных церквях. Только в католических храмах нет икон: у них вместо икон – статуи. А у протестантов нет ни статуй, ни икон – только крест.

Но больше всех ненавидят и презирают иконы свидетели Иеговы. Они обвиняют нашу Церковь и нас, в том, что будто бы из-за наших икон мы становимся язычниками и нарушаем вторую заповедь Декалога, которая запрещает поклоняться идолам: «не сотвори себе кумира»⁸⁸.

Враги икон говорят, что иконы – идолы, и поэтому подпадают под запрет второй заповеди Декалога Моисея. Но они ошибаются. Они путают икону с идолом. То – идол, а то – икона. Идол – это взять мрамор, его обтесать, придать ему некоторую форму, поставить, а потом сказать, что это – бог, пасть и поклоняться ему.

Разве может мрамор или дерево слышать? Так и идолы не могут слышать молитвы людей. Это все дьявол строит свои ужасные козни, скрываясь за идолами. Идолопоклонство было и есть поклонение дьяволу.

Но мы, имея иконы, не говорим, что икона – это Бог. Прежде всего, у нас нет икон, которые изображают Бога, потому что Бог невидим, это абсолютный Дух, и он не может быть изображен. Поэтому невозможно написать Святую Троицу⁸⁹. А если бы он изображался, то, по преданию, Бог Отец изображался бы, как «Ветхий днями»⁹⁰. Также Бог Отец, первое Лицо Святой Троицы, не сделал Свое появление видимым – во время Крещения и Божественного Преображения слышен только его Божественный голос. Святой же Дух изображается в виде голубя во время Крещения и в виде языков пламени во время Пятидесятницы.

Однако когда невидимый Бог и второе Лицо Святой Троицы облекся плотью, вочеловечился, стал подобен нам, но без греха, спустился сюда на землю, страдал, был распят, воскрес, тогда невидимый Бог через второе Лицо стал видимым на земле. Христос как Бог не изображается, но как человек изображается на иконах! Только те, кто отрицают, что Христос стал человеком, совершенным человеком из плоти и крови, но без греха и не перестал быть совершенным Богом, могут отрицать изображение Христа.

Христос и все видимые деяния Его на земле изображаются на иконах: от Рождения и до Вознесения. Но, изображая Христа, мы никогда не говорим, что Его изображение есть Сам Христос! Нет! Мы говорим, что икона изображает Христа. Так, где же тут идолопоклонство?»

Еретики, которые отвергают иконы, говорят, что мы поклоняемся иконам. Но это не так! Мы им не поклоняемся и не служим, а только почитаем. Мы, православные христиане, поклоняемся и служим только Триединому Богу. Мы не поклоняемся иконам как богам. Этому не бывать! Почитание и целование иконы «переходит к первообразу»⁹¹ согласно святому Иоанну Дамаскину.

Однако таковы все еретики – лжецы и обманщики. Они искажают истину и обвиняют Православие, которое учит тому, что согласуется с истинным толкованием Священного Писания. Однако если есть христиане, которые почитают иконы сверх того, что определяет учение Православной Церкви, это не означает, что Церковь одобряет эти крайности и злоупотребления.

Святые иконы – это не идолы и не живописные картины. Их главная ценность заключается в их богословском содержании и чудотворном влиянии, которое они оказывают на верующего христианина. Как каждая страница Евангелия написанным словом, так и каждая икона образами, фигурами и характерными позами выражает истины христианской веры. Поэтому православная византийская фресковая живопись и переносные иконы назывались «богословием неграмотных» или, скорее, «Священным Писанием неграмотных». Каждая икона есть живая проповедь, исповедание нашей веры и в то же самое время – это призыв к подражанию святости.

Итак, иконы нас вдохновляют, укрепляют нас в вере, вдыхают в нас надежду, придают нам мужество в нашей духовной борьбе. Мы смотрим на них, и они вселяют в нас уверенность в том, что прежде нас были многие другие, которые боролись и победили, и которых мы почитаем, потому что они на самом деле победили мир страстей, плоть и ее низкие желания, и даже дьявола. Они победили страх смерти и свою робость в исповедании веры. И сама их победа является гордостью Церкви.

Когда мы смотрим на святые иконы, наши чувства очищаются, в то время как с обычной религиозной живописью, которую мы видим в книгах, или в случае с «мадоннами» католиков, этого не происходит.

Эти изображения нас не вдохновляют, не очищают и, конечно, не изобличают нашу вину. Потому что в этих картинах художник выражает свои собственные чувства и, пользуясь материалом и моделями, выражает самого себя. Этим формам самовыражения западного типа нет места в богослужении Православной Церкви.

Византийская иконопись, напротив, является служением и требует от иконописца просветленности, чистоты, воздержания и молитвы. Живописец должен начинать и заканчивать писать с крестным знамением, кадить икону, молиться святому, которого он собирается изобразить, чтобы тот ему помог. Византийские иконы являются знаком присутствия Бога и его воплотившегося Сына и Слова на земле, свидетельством присутствия Торжествующей Церкви среди верующих и достойным восхищения мерилом для православного христианского понимания жизни и мира.

Большое духовное значение святых икон привело к тому, что они стали предметом особого почитания и благоговения у верующих. Христиане перед иконами творят поклоны, зажигают лампады и свечи, лобызают их, совершая Крестное знамение и каясь. Их кадят каждый день в домах и в Церквях, и на местах молений, которые находятся на дорогах, холмах и вершинах гор.

Однако, поскольку случалось много злоупотреблений и крайностей как со стороны иконопочитателей, так и со стороны иконоборцев, 7 Вселенский Собор, который собирался в 784 и 787 гг., определил основание и догматическую норму почитания святых икон. Православные христиане не служат иконам. Служение относится исключительно и только к Пресвятому Богу. Иконы мы чествуем почитательным поклонением. И это почитательное поклонение не обращено к материальным вещам (дереву, краскам, стеклу, бумаге, ткани) из которых иконы сделаны, но к ипостаси, которая на них изображена. Именно почитание, которое мы воздаем иконам с истинной верой в то, что оно дойдет до первообраза, творит чудеса.

Святые иконы – это книги нашего народа. Человек, который не знает грамоты, смотрит на них и учится.

33. История гласит, что покаяние и возвращение Болгарского народа в Христианство, началось с одной иконы. Это была икона, которая изображала Будущий Суд Божий. Ее показал и растолковал Царю Борису святой Мефодий. Она произвела на него такое впечатление, что Борис тут же уверовал во Христа, а вместе с ним и весь Болгарский народ.⁹²

Поэтому двое святых, Кирилл и Мефодий, являются великими славянскими просветителями и проповедниками.

34. Один странствующий проповедник, проезжая мимо деревенского дома, подумал:

– Не остановиться ли мне у этого христианина? У меня есть, что ему рассказать.

Итак, он вошел и начал говорить ему о Господе. Заметив, что в доме нет икон, он заговорил об иконах.

– Что это такое? – спросил крестьянин.

Проповедник вынул одну икону из своего кармана и дал ее ему. Он также рассказал ему, как зажигать лампаду, как совершать молитву… в общем поучил его достаточно.

Крестьянин воодушевился. При первом удобном случае он пошел в город и купил икону Пресвятой Богородицы (ему понравилось, что она держала Младенца Иисуса). Потом он увидел икону святого Дмитрия, всадника с копьем.

«Я его возьму, чтобы побеждать врагов, – подумал он. – Возьму и этого длиннобородого святого…». Это был святитель Николай.

Он принес их в свой дом и начал молиться Богородице, святому Дмитрию, святителю Николаю.

Прошло немного дней и однажды, в его отсутствие, в дом вошли воры и все украли, только три иконы оставили.

Расстроенный крестьянин входит в дом и видит, что дом пуст. Он подходит к иконе Пресвятой Богородицы:

– Хорошо, ты должна заботиться о младенце, умывать его, кормить; у тебя нет времени.

Подходит к святому Дмитрию:

– А ты, всадник, пока ты выводил лошадь из конюшни, ее седлал, ее готовил, воры убежали.

– А ты, (обращается к святителю Николаю), что делал? Ничего ты не делал! Почему ты не охранял вещи? Итак, в качестве наказания, я тебя выгоню!

Берет икону святителя Николая и вешает ее снаружи дома.

– Посиди здесь, пока вещи не вернутся назад!

На следующее утро приходят воры, неся вещи.

– Скорей забери их, потому что один старик нас избил до полусмерти…

Святитель Николай вернул вещи назад, совершив чудо!⁹³

В центре верхнего этажа среднего храма находится купол с божественным ликом Христа Пантократора, который есть Солнце Справедливости; он смотрит вниз на землю, освещая ее и передавая всему творению духовный свет литургического собрания.

Святой алтарь есть образ неба, Святая Святых, внутри которого находится святой престол – образ небесного жертвенника, где непрерывно служит Великий Архиерей, Богочеловек Иисус Христос. Святая Трапеза – это страшный жертвенник, воображаемая Голгофа, Гроб Господень, престол Бога, вместилище Божественной Славы. Он всегда охраняется огненным Ангелом небесным.

Престол покоится на столбе, который изображает Иисуса Христа. Редко встречаются престолы, которые покоятся на четырех столбах, изображающих четырех евангелистов. Весь престол облекается покровами.

Первый покров называется «катасаркием». Это белая ткань, подобно савану, покрывает весь престол сверху и туго связывается внизу. Он символизирует погребальные пелены, в которые благообразный советник Иосиф завернул мертвое Тело Господа после снятия с Креста.

Второй покров называется индитией. Это светлый роскошный плат, который может быть золотым, пурпурным, фиолетовым, черным, белым в зависимости от праздника и времени года.

Третий покров называется илитоном. Это шелковое покрывало, которое раньше обвертывало антиминс, (греч. εἰλητόν – буквально «обвёртка»), а теперь сшивается с ним. В давние времена на нем изображался Гроб Господень.

Четвертый покров, о котором мы уже рассказывали, это святой антиминс. Он заменяет святой престол и без него не совершается Божественная литургия. На антиминсе со сложенным и сшитым илитоном помещается святое Евангелие вместо Спасителя Христа.

Во времена гонений престолом могла служить и грудь мучеников!

35. Священномученику Лукиану было суждено принять мученичество за веру Христову. Он был заключен в темницу, где не было храма, да и мученик не мог передвигаться, не только потому, что был скован тяжелыми цепями, но и потому, что в предыдущий день его сильно истязали, требуя признать, что он поклоняется идолам, и отречься от Христа.

Израненный, он лежал на земле, но, будучи священником, он сам совершил на своей груди, мучаясь от боли, страшную Жертву Божественной литургии, используя для святых Даров хлеб и вино, которые ему тайно принесли прямо в темницу.

Однако в тюрьме он был не один. Были и другие христиане, приговоренные к смерти за веру, которым тоже было суждено стать мучениками. Все они обступили святого Лукиана, создав собой подобие храма, Ангелов и святых, и таким образом закрыли мученика, чтобы не увидели тюремные надзиратели, язычники и палачи, «совершаемое» на Божественной литургии. Так они сохранили великую Тайну от нечестивых глаз язычников⁹⁴.

Подумайте, какое благочестие! Если бы мы могли это увидеть! Если бы мы могли это понять!

Еще одна похожая история:

36. Святой Феодорит сообщает нам следующее о святом пустыннике Мароне. Когда после тридцати восьми лет затворнической жизни и суровой аскезы он захотел участвовать в Божественной литургии и причаститься (он не принимал участия в службе тридцать восемь лет и добровольно не причащался все эти годы!). Это свое желание он высказал посетившему его святому Феодориту.

Итак, он ему сказал: «Я хочу участвовать в Божественной литургии и причаститься. Завтра меня призывает Господь!»

Тогда святой Феодорит тут же и с большой охотой совершил спасающую мир Божественную литургию, воспользовавшись в качестве престола раскрытыми ладонями двух сопровождавших его диаконов! Ужасная Голгофа и воображаемый жертвенник – в руках только двух диаконов…⁹⁵

«Слава долготерпению Твоему, Господи…»

Каждый святой храм обращен на восток, чтобы мы смотрели на Рай. Солнце всходит на востоке. Господь Бог есть Солнце справедливости, Трисолнечное Божество. Поэтому и весь храм, через святой алтарь, обращен на восток, чтобы встречать восходящее Солнце справедливости, Мессию Христа, который через Святой Дух совершает великое чудо в святом храме, чудо Божественного Причащения.

В храме мы зажигаем свечи.

Когда во времена гонений христиане уходили в катакомбы, чтобы видеть, куда идти, они использовали горящие факелы. Катакомбы были темными, подземными кладбищами, поэтому факелы были – так сказать – их проводниками на священные собрания и Трапезу Господню. Так и для нас сегодня горящие свечи, как духовные факелы, должны освещать во тьме этого века путь к свету Христа. Свечи говорят нам, что мы должны стать светочами – передавать свет, а не мракобесами – не гасить и тот малый свет, что имеет другой. И вместе с горящей свечей – давайте помолимся – пусть сгорят все беды и страдания наши. Иногда свечка гаснет, или ее убирает диак, как только мы ее зажжем – не стоит забывать о том, что когда-нибудь так же внезапно погаснем и мы.

Зажигая свечу, мы можем просить о здоровье и просветлении: «Господи Иисусе Христе, помилуй мое чадо» или «помилуй моего отца, мою мать, моего брата… который болен». Можем умолять Господа и об умершем: «Упокой, Господи, отца моего» или «упокой мать мою» и тогда зажигаем столько свечей, сколько у нас просьб и молений.

Святой Симеон Новый Богослов пишет, что лампады несут нам мысленный свет, а свечи нас учат, что следует иметь светлые мысли. «Возжигаемые тобою лампады представляют мысленный свет, чтобы напоминать тебе, что как церковь вся в свете от множества лампад, так и дом твоей души, который драгоценнее рукотворенного храма, должен быть весь в духовном свете… Множество возженных свечей означают светлые помыслы, которые должны светить в тебе, подобно свечам, так чтобы не было ни одного мрачного помысла в доме души твоей, но чтобы все были огненны и блистали светом Святого Духа»⁹⁶.

В храме находятся и канделябры, на которые мы ставим свечи. Они символизируют горящий столп, который, как сноп небесного света, вел в пустыне народ Израиля в течение ночи. Паникадило было составлено позже из множества лампад с маслом.

Снаружи храма находится колокольня с колоколами. Каждый храм имеет собственные колокола, свою собственную колокольню. Храм без колокола встречается очень редко. Даже удаленные церквушки, стоящие на вершинах гор, пустынные и заброшенные, посещаются народом. Ведь это – грех, если Церковь не имеет колокола, хотя бы и маленького. Достаточного того, что он есть и иногда звонит, колеблемый ветром.

Всегда ли существовали колокола в нашей Церкви?

Нет, отвечает история. Во времена, когда христиан преследовали язычники, колоколов не было.

Христиане, собираясь на службу, извещали друг друга иным способом – тайно. То есть были надежные люди, которые извещали христиан и заботились о том, чтобы язычники ничего не узнали. Потому что, если бы они узнали, что те собираются, устроили бы им засаду, схватили, бросили в тюрьму и убили, или разожгли бы огонь и сожгли, как это происходило с теми, кто собирались в пещерах, ямах или катакомбах. Страшное было время!

Те, кто брали на себя это трудное и очень опасное дело – извещать христиан, назывались «богоносцами». Это были христиане, которые бегали по дорогам, по деревням и городам, чтобы исполнить божью заповедь. «Богоносцев» – почтальонов Бога, еще называли «лаосинактами» (народособирателями), потому что они собирали, созывали народ на богослужение.

Начиная со 2-го и 3-го веков многие христиане стали уходить из городов и деревень в пустыню, строили там каливы и вдали от мира жили очень строгой жизнью, жизнью, посвященною Богу. Это были первые монахи. Они находились далеко друг от друга, поэтому на совместное богослужение они созывались с помощью деревянных палок, в которые ударяли особым образом, как это происходит еще и сейчас в монастырях, где монахи ночью созываются на службы так называемыми «талантами».

В монастыре, который построил святой Пахомий, монахи созывались на богослужение с помощью трубы. Оправдывая такой способ извещения, святой говорит, что и древнее евреи созывались на собрание с помощью труб⁹⁷.

Но, когда пришел Константин Великий и гонения закончились, христиане стали извещаться официально. Первым способом, которым они извещались, были железные била, в которые ударяли молотом⁹⁸. Еще и сегодня они слышны на Афоне, и во многих монастырях после таланта бьют в било, а после била звонят в колокола.

На православном Востоке колоколов не было, они пришли с Запада. В первый раз колокола появились в Константинополе в 865 году, тогда один венецианский дож прислал в Константинополь двенадцать колоколов в качестве дара для храма святой Софии. (На церковном языке колокол именуется «кампан» – от названия Кампании, провинции Италии, где из меди были отлиты первые колокола).

Когда в первый раз в городе зазвонили колокола, рассказывают нам историки того времени, благочестивый народ высыпал на улицы, радуясь и ликуя. Люди решили, что Ангелы, спустившись на землю, трубили и созывали верующих христиан в Церковь. Эти колокола святой Софии звонили примерно 600 лет. Но когда город пал в 1453 году, замолчали и колокола. Их сняли завоеватели, расплавили и сделали из них пушки и пули… Во всех христианских землях, которые заняли турки, колокола были запрещены, потому что они считали, что колокольный звон тревожит покой мертвых!

В те ужасные годы порабощенные христиане снова стали созываться тайным образом. Снова появились богоносцы, которые теперь назывались «зазывалами». Подвергая себя смертельной опасности, они созывали христиан, порабощенный греческий народ, придти в церковь и научиться грамоте.

Когда наша родина была освобождена, колокола вернулись на храмовые колокольни и начали снова торжественно звонить.

37. Жил да был один пономарь, очень благочестивый и набожный. Это был один из тех пономарей, которых мы хотели бы видеть в качестве прислужников и помощников в храме.

Храм, где служил пономарь, был построен в честь святого Иоанна Предтечи. На колокольне храма было три или четыре колокола, и поэтому пономарь звонил в них обеими руками.

Однажды он упал и повредил левую руку. Звонить одной рукой он не мог, и поэтому был очень расстроен: близился большой праздник, а он не сможет звонить, как обычно, ударяя то в один колокол, то в другой, то в два попеременно, а когда и в три и один, как это делают на святой Горе.

Итак, что делать? Он подходит к иконе святого Иоанна Предтечи и говорит ему:

– Услышь меня, святой! Это твой храм, руку мою ты видел, не могу я звонить одной рукой. Пойдем! (Он берет святого за руку – сошел святой Иоанн Предтеча со своей иконы! – и ведет его на колокольню). Покажи мне теперь, как звонить в колокола!

На колокольне святой Иоанн Предтеча сделал на веревках петли, надел одну петлю на одну ногу, другую петлю – на другую ногу, а остальные две петли надел на руку и локоть, и показал ему каким способом звонить в колокола.

– Большое спасибо, – сказал пономарь святому!

И звонил в колокола, как показал ему святой Иоанн Предтеча!⁹⁹

* * *

В святом алтаре, помимо всего остального, находятся кадило и неугасимая лампада, которая вместе с неусыпным Ангелом-Хранителем святого престола бережет святую дароносицу. Этот символ жертвенности напоминает нам о кровавых страданиях святых мучеников и о бескровных мученичествах святых отцов-пустынников. Неугасимая лампада должна храниться в иконостасе нашего дома и напоминать нам о том, что духовная борьба за наше спасение должна быть неусыпной и исполненной светом.

Фимиам – это приношение и жертва Триединому Богу. Поэтому каждый раз, когда мы, Священнослужители, берем в руки кадило, чтобы кадить, мы благословляем фимиам. Так и вы, когда кадите в своих домах и кладете ладан на угли, тремя перстами перекрестите фимиам и после кадите.

Мы, священники, благословляя фимиам, произносим следующую молитву: «Фимиам Тебе приносим, Христе Боже наш, как аромат благоухания духовного: приняв его на превысший небес Твой жертвенник, ниспошли нам Благодать Пресвятого Твоего Духа». То есть как благоухание и аромат фимиама поднимающегося вверх, Бог наш, Иисус Христос, принимает молитву нашу на пренебесном Своем жертвеннике и в воздаяние нам посылает Благодать Его Пресвятого Духа.

Нечто похожее пишет апостол Павел: Господь наш Иисус Христос предал Самого Себя за нас «в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное»¹⁰⁰. Жертва Спасителя нашего Иисуса Христа стала для Бога-Отца жертвой приятнейшей и желанной, жертвой за всех людей.

Конечно, среди людей есть те, кто принимают весть о спасении, верят, крестятся и стремятся спастись. Однако есть и многие другие, – и их большинство – которые отвергают догмат о Пресвятой Троице, Богочеловечество Иисуса Христа, Божественное откровение и Евангелие в целом и тем самым обрекают себя на гибель. Только истинно верующие православные христиане, которые должным образом стремятся к спасению, могут уподобиться «благоуханию Христову».

Каждая чистая молитва, произнесенная нами в храме или у себя дома, или в другом месте, каждое праведное деяние (в первую очередь – это долготерпение, прощение и любовь к врагам), каждая соблюденная заповедь, каждое покаяние, и каждое чистое и непорочное причащение Святых Тайн – это аромат благоухания и жертва, принятая и угодная престолу Славы Триединого Бога.

Рассказав о фимиаме, скажем, что символизирует кадило.

Основание кадила указывает на человеческую природу Иисуса Христа, зачатого в утробе Богородицы. Горящие угли – огонь Божества. Это «терновый куст горящий, но не сгорающий»¹⁰¹. Благоуханный дым означает предваряющее благоухание Святого Духа.

Каждое кадило имеет двенадцать звонцов, которые представляют двенадцать апостолов и четыре цепи – четырех евангелистов. Так через благоухание фимиама, символизирующее Благодать Святого Духа, провозглашается воплощение замысла Божьего.

38. Один священник, а дело было еще до 1940 года, (как мне рассказывал один из его внуков), пришел как-то утром праздничного дня в церковь на службу и увидел, что разбилось окно и все лампады, включая негасимую, потухли.

Батюшка сильно огорчился, поскольку был благочестив. Он стал искать спички: посмотрел в свечном ящике, в шкафах, поискал здесь, поискал там – ничего не нашел. К его глазам подступили слезы, потому что надо было возвращаться домой, а была зима, шел дождь, дул сильный ветер, холодный северный ветер, – кругом царило ненастье…

Внезапно он оборачивается и видит… кадило горит! Угли в нем все красные!

(В прежние времена использовали угли. И я, конечно, ими пользовался. У нас была маленькая жаровня; диак с раннего утра зажигал угли, они краснели, и мы брали их щипцами и клали в кадило, а сверху сыпали фимиам.)

Итак, увидев горящее кадило, он сильно удивился, затем достал листок бумаги, поджег его и с его помощью зажег одну свечу, а с помощью этой свечи зажег сначала неугасимую лампаду, а затем – все остальные лампады.

Каждый раз он оборачивался и смотрел на кадило, приговаривая:

– Ну и ну! Какие чудеса творит Господь! Когда хочет, творит чудеса!..

Затем пришел певчий, началась Утреня, а кадило оставалось красным! На девятой песне («Честнейшую») он взял его, чтобы кадить, и видит, что от кадила исходят благоуханные столбы дыма, как если бы он бросил туда фимиам!

– Но я, – говорит он, – не бросал фимиам! Господи помилуй! – в конце концов, сказал он и, повернувшись к престолу, прибавил:

– Ты, Господь, творишь все, что хочешь!

Через некоторое время пришел его внук.

– Не трогай, – говорит он ему, – кадило. Оставь так, потому что Господь творит все, что хочет, мой мальчик!..

– Хорошо, дедушка, – ответил ему внук.

Итак, всякий раз, когда он принимался кадить, с проскомидии до конца Божественной литургии, кадило было раскаленным, с горящими углями и всегда готовое для каждения. Как только он брал его в руки, из него исходил благоуханный дым, наполняя весь храм.

Это произвело впечатление и на христиан, и, когда закончилась Божественная литургия, они стали спрашивать его:

– Батюшка, где ты нашел такой приятный фимиам?

Но внуку своему он сказал следующее:

– Не говори об этом никому, пока я жив. Господь творит все, что хочет.

Вот, что рассказал батюшка Янис из Чесмы¹⁰².

* * *

В святом алтаре и над святым престолом мы видим разнообразие огней. Свечи одинарные, двойные, тройные или лампады одинарные, двойные, тройные, семисвечники. Одинарные лампады или свечи напоминают нам о единстве Божества, двойные – о двойственной природе Христа, тройные – о Святой Троице. Семисвечник напоминает нам о семисвечном светильнике в скинии собрания, который сделал Моисей, и о семи особых дарах Святого Духа, о которых нам говорит пророк Исаиа:

«Дух премудрости и разума,

дух совета и крепости,

дух ведения и благочестия;

дух страха Божия»¹⁰³

Православный храм – это истинное Богоявление.

В храме есть Церковь.

В Церкви есть Божественная литургия.

На Божественной литургии есть Ангелы, Архангелы, Начальства, Херувимы, Серафимы, Престолы, Господства, Власти, Силы, святые, иерархи, мученики, великомученики, апостолы, пророки, праведники… На Божественной литургии – Бог, Триединый Бог! Вся Торжествующая и Воинствующая Церковь, Вся Церковь!

Поэтому после разрешения Святой Чаши мы, священники, поем обо всех христианах, находящихся в храме: «В храме стояще славы Твоея, на небеси стояти мним». То есть, находясь в самом храме Твоей Божественной Славы, Господи, мы чувствуем и верим, что находимся перед пренебесным престолом Твоим. И перед тем, как сказать «молитвами», после Евхаристии, мы трижды повторяем: «сей дом утверди, Господи».

В каждом православном храме мы в духе и истине служим и поклоняемся Триединому Богу и Воплощенному Слову, которое открыло нам служение Богу. Действительно, каждый храм, каждая Церковь, есть и истинное Богоявление!

Отец Герма в своей книге, которая называется «ПАСТЫРЬ», рассказывает об одном видении, которое пережил сам.

39. Шесть юных молодцев с многочисленными помощниками строят огромную башню над водами большого удивительного озера. Кладка башни состоит только из камней, но она настолько совершенна, что не различаются стыки или соединения одного камня с другим.

Тут ему является величественная фигура одной уважаемой Госпожи, которая говорит:

– Башня, строительство которой ты видишь, это Я, Церковь. Она строится над водой, потому что жизнь наша, наша душа, всегда спасалась и будет спасена с помощью вод святого Крещения, ведь в святом Крещении пребывает спасительная Благодать, которая проистекает из Крестной Жертвы Спасителя нашего Иисуса Христа. Тот, кто крестится, соучаствует в трехдневном Погребении и Воскресении Господа.

Шесть юношей – это святые Ангелы. Камни – это апостолы и наследники апостолов, вы, апостольские отцы и наследники ваши, то есть епископы, пресвитеры и диаконы до конца веков, которые жили и будут жить скромно и праведно, которые с верой великой следовали евангельскому слову и служили с любовью и страхом Божиему народу.

Одни еще живы, другие почили, но придут третьи, четвертые, пятые… до Второго Пришествия Христа.

И все тут же обрело гармонию, между всеми воцарилось согласие и мир…

И величественная Госпожа, то есть Церковь, спросила: «Доколе? Доколе, будет существовать эта гармония и согласие между ними»?

Тут Божественное видение святого Гермы исчезло, и он очнулся¹⁰⁴.

Дело строительства продолжилось, но со многими препятствиями. Быстро набежали первые тучи. Это были ереси, которые вызвали кровопролитный дождь и разорвали Тело Церкви. Затем последовал Раскол 1054 года. Затем пришли Крестоносцы, Генетократия, глубокая и неисцеленная до сих пор рана, нанесенная Унией. Четыреста протестантских ересей (теперь у нас есть даже женщины-священники в Англии), адвентисты, масонство, экуменизм, спиритизм, магия, сатанизм, опасное влияние индуистских и буддистских верований и т. п. Все это вместе взятое вызывало и вызывает непрекращающиеся кровотечения в Теле Православной Церкви. К несчастью, очень часто и мы, пастыри Церкви, не дружны между собой… Но «и врата ада не одолеют ее»¹⁰⁵. Церковь будет жить до конца веков… и после.

Четвертое прошение:

«И С ВЕРОЮ, БЛАГОГОВЕНИЕМ И СТРАХОМ БОЖИИМ ВХОДЯЩИХ В НЕГО, ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Во время Божественной литургии много раз слышатся эти побуждения: во время литургических молитв, великой ектении и молитвенных прошений; поэтому мы должны остановиться и привести наши чувства, мысли и тело в порядок, ведь мы соучаствуем в Божественной литургии!

Все мы, кому предстоит войти в святой храм, должны быть соответствующим образом подготовлены. Мы должны войти «с верою, благоговением и страхом Божиим», как свидетельствует четвертое прошение великой ектении. Украшенные этими добродетелями, мы призываемся к общей чаше вечной Жизни: «со страхом Божиим, верою и любовью приступите». Даже после возглашения «молитвами», каждый раз, когда завершается Божественная литургия, мы должны пребывать в мире и спокойствии, говорить негромко и соблюдать порядок.

Святой Иоанн Златоуст замечает следующее: «Когда мы выходим из храма после окончания Божественной литургии, нам должно казаться, что мы спускаемся с небес, что мы люди небесные!»¹⁰⁶ Но это не так!!! У нас нет веры, нет страха, нет почтения, нет благоговения, у нас нет ничего!..

Когда мы входим в Церковь и причащаемся «с верой, благоговением и страхом Божиим», тогда каждая часть нашего тела, каждый его член становится частью храма Христова!

«Божественная Трапеза во время богослужения, – говорит святой Николай Кавасила, – водворяет нас во Христе, и Христа в нас, ибо Сам он сказал: «Едящий Мою плоть и пьющий Мою кровь пребывает во Мне, и Я в нем». И обитатель наш Он и обитель наша, так что блаженны мы в обители, блаженны и потому, что сами соделались обителью для Него»¹⁰⁷.

Мы входим в церковь опечаленные, а выходим обрадованные, раздраженные становятся успокоенными, обремененные – свободными. Если мы входим волками, то выходим овцами. Из черных как смоль воронов превращаемся в белоснежных голубей.

«ОБ АРХИЕПИСКОПЕ НАШЕМ… (имярек), ПОЧТЕННОМ ПРЕСВИТЕРСТВЕ, ВО ХРИСТЕ ДИАКОНСТВЕ, О ВСЕМ КЛИРЕ И НАРОДЕ БОЖИЕМ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

40. Один епископ, объезжая свою епархию, заехал в субботу вечером в одну деревню. Он был там впервые. Его принял старейшина, и через некоторое время епископ захотел увидеть священника.

– Он в поле, – сказали ему, – еще не вернулся.

Позже назначенного часа предстал перед ним священник, одетый в грязную рабочую одежду.

Владыка остался недоволен: он хотел бы видеть того в более подобающем одеянии. На другой день было воскресенье, и священник приготовился к Божественной литургии. Епископ присутствовал на Божественной литургии, находясь на кафедре, а затем, переходя в святой алтарь, заметил много ошибок у этого деревенского батюшки!

Но, о чудо! Когда батюшка начал «Благословенно Царствие…», он весь облекся небесным светом, который его окружал, не опаляя… и это продолжалось до возглашения «молитвами»!

Священник раздал антидор верующим и прошел в святой алтарь. Епископ подошел к нему, упал на колени и, извинившись за свои упреки, просил его благословить. Священник смутился.

– Как возможно, чтобы высший получил благословение от низшего? Ты благослови меня, владыко!

– Не решусь благословить того, кто служит в пресвятом алтаре, окруженный Божественным нетварным светом! «Меньший благословляется большим», – ответил владыка, и священник спросил:

– Найдется ли, святейший отче, епископ или священник, который, совершая Божественную литургию, не окутан небесным светом? – удивился простой этот батюшка.

Что мог ответить епископ этому священнику, для которого чудо было самым обыкновенным делом на богослужении? Поэтому он подивился чистоте, смирению и святости этого деревенского священника и, получив назидание, уехал¹⁰⁸.

Когда мы молимся о Доме Божием, то есть о святом храме, о нашей Церкви и обо всех тех, кто входит в нее с верой и благоговением, прошением великой ектении «об Архиепископе…», мы просим Бога осенить своей Благодатью и священников.

Как только слышится имя епископа, произнесенное священниками или диаконом, певчий говорит: «многая лета, Владыко» и епископ благословляет народ. Речь идет не о любезности, оказанной епископу, мы не любезничаем во время Божественной литургии. Упоминание имени епископа, митрополита, архиепископа, патриарха, который может и не присутствовать на Божественной литургии, нам напоминает о том, что мы – Церковь Христа, сакральное Тело Его.

Церковь – это священник, народ и святой престол. Итак, когда мы говорим: «о всем клире и народе» – перед святым престолом – через Святой Дух запечатляется собрание всей Церкви. Собрание, которое является церковно-литургическим. Уделим же особое внимание высказыванию святого Иоанна Златоуста о том, что пресвитер ненамного отличается от епископа, потому что священник имеет одинаковые обязанности с епископом и совершает все Таинства без рукоположения. Однако священник не может совершать освящение храма и не может освящать святое миро¹⁰⁹.

Рукоположения всех церковнослужителей и посвящение в епископы, пресвитеры, диаконы происходит во время Божественной литургии. И это не случайно: это событие большого значения. Священство и Божественная Евхаристия неразделимы между собой! Величайшего чудо Божественного преложения не может произойти без священства. Как не может свершится без него Божественная литургия. Поэтому и рукоположение совершается всегда во время Божественной литургии.

В первой части Евхаристической Трапезы в вечер Великого Четверга литургом был Сам Владыка Христос, который завещал нам: «сие творите в Мое воспоминание»¹¹⁰. После Вознесения и Пятидесятницы его место в евхаристическом собрании заняли двенадцать апостолов. Таким образом, согласно нашей вере источником Священства был Богочеловек, Господь наш Иисус Христос, единый и вечный Архиерей Церкви.

Иисус Христос как Архиерей первым принес Одну и Вечную Жертву на Кресте за наши грехи. Затем ее приносили наследники Великого Архиерея Иисуса Христа – апостолы. Апостолы через рукоположение передали Священство своим наследникам, епископам и пресвитерам, и затем епископы снова через рукоположение – другим епископам, другим пресвитерам… (это – апостольское наследство). Однако никто не имеет собственного священства. Все мы, церковнослужители, имеем Одно, Единое и Вечное Священство Христа, которое мы принимаем при нашем рукоположении. Мы несем его всю нашу жизнь и с ним совершаем Божественные и пресвятые Таинства Церкви, и служим народу Божьему, а не самим себе! Итак, мы, церковнослужители, распоряжаемся не нашим собственным, но Священством и Архиерейством Христовым и «во имя его» и с ним мы служим Церкви. Поэтому священник не только представляет Христа на земле, но и Его живое присутствие среди Его народа!

Каждая церковная служба совершается при живом участии епископа, поэтому упоминается его имя. Каждый священник совершает Божественную литургию и остальные Таинства «от имени» епископа, который таким образом участвует в деле Служащего священника и присутствует в сознании людей.

Церковь – это, прежде всего, Божественная Евхаристия, богослужение, евхаристическая собрание, а потом – управление и попечение. В первую очередь – Благодать, а потом – закон.

Епископ и священник, в первую очередь, учителя и наставники Божественного слова, священные исполнители всех Таинств, а затем – управители, то есть ответственные за дела храма или митрополии, или за человеколюбивые дела. И снова повторю: священник – это, прежде всего, священник, живой инструмент Божественного промысла, через который передается Божественная Благодать народу, а потом уже – все остальное!

Существование и единство Церкви полностью зависит от епископа. «Где епископ – там и Церковь». Без священства не существует Церковь, не существует Божественная литургия, не существует Божественная Евхаристия.

Когда священник облачается и кладет на плечи омофорий, он говорит следующее: «на раму, Спасе, заблудшее взем естество, вознесся Богу и Отцу привел еси». Это значит: «на плечи Свои, Спаситель, ты поднял падшую человеческую природу, спася которую Своим Вознесением, ты привел со многой славой к Богу и Отцу.

Омофорий символизирует пропащую овцу, которую Господь спасает от вечной смерти, дьявола и греха. Он держит ее на плечах своих и вводит в «ограду» Церкви, где находятся престол Божий и святой жертвенник. Это действие символически запечатлено в великом входе архиерейской Божественной литургии, когда священник выходит в окружении Хоругвей и лампад, держа в своих руках «омофорий». Подойдя к солее, он кладет его на плечи архиерея, словно пропащую овцу, которая подходит к Престолу Божьему ради спасения, и ради нее совершается Жертва.

То же самое происходит, и когда священник служит один. Во время великого входа он кладет «воздух», третий покров, которым покрываются Святые Дары, на свои плечи и, совершая страшный путь на Голгофу, одновременно ведет и пропащую овцу, падшего и покаявшегося человека, каждого верного христианина, который покаялся и, покаявшись, участвует в Божественной литургии. Он ведет его к пресвятому жертвеннику, к Престолу Славы святого Бога.

Пасторский посох епископа – это не только доказательство власти, это не только посох пастуха, с помощью которого он пасет словесных овец Христовых; он символизирует и кое-что другое: на рукоятке у него – Крест, а справа и слева – две змеи, головы которых с открытыми пастями и высунутым отравленным языком обращены к Кресту. Эти две змеи – враги Церкви. Одна змея символизирует ее внутренних врагов, которыми являются ереси, заблуждения и расколы. Другая змея олицетворяет собой внешних врагов, которые проявляют себя через гонения, пытки, тюремные заключения христиан, закрытие храмов, превращение их в хлева или музеи, подкуп совести и нарушение свободы вероисповедания.

Знак благословения – это жест, который имеет духовное значение. Священник выходит и благословляет, пальцы его руки изображают буквы ICXС. Мизинец – это «I» (йота), «Иисус». Два пальца согнуты в форме «Х» (хи), что означает «Христос». Два других изображают «σ» (сигму), которая обозначает «Спаситель». На куполе и на других иконах Христос изображаются с благословляющей десницей.

Разумеется, духовное значение имеет и то, каким образом мы совершаем Крестное знамение: три соединенных пальца правой руки символизируют Святую Троицу, а два остальных – двойную природу Христа.

Один турок, Ахмет, увидел в церкви, как от благословляющей руки священника исходят к сердцам верующих лучи нетварного Божественного света. На него это произвело такое большое впечатление – он увидел в этом столько страшного и ужасного – что захотел стать христианином, а потом и мучеником!

Переходим к пятому прошению великой ектении:

«ОБ АРХИЕПИСКОПЕ…»

Дьявол яростно сражается с каждым церковнослужителем и, даже если ему не удается победить его дух, не прекращает воевать с ним до последнего дня его жизни. Он будет пытаться клеветой, оговорами, злословием ослабить его силу, еще он попытается направить на него ненависть и вражду, иногда даже со стороны самого духовенства. Церковная история подтверждает, что ненависть к церковнослужителям доходила и до убийства!

В Геронтиконе рассказывается следующая история:

41. Как-то один епископ впал в великий грех. На следующий день, который был праздничным, он пришел в церковь, где собрались все жители столицы.

Взойдя на амвон, он снял свой омофорий, символ архиерейства, и перед всеми признался в своем грехе. В заключение он сказал:

– Я отрекаюсь! Я не достоин! Я не достоин больше вести вас. Выберите кого-нибудь другого, чтобы служил вам, проповедовал, исповедовал и наставлял.

И собрался было спуститься с амвона, чтобы уйти.

Народ запротестовал и преградил ему путь.

– Стой там, – говорят ему, – мы тебя не отпускаем, оставайся на своем месте. (Так сильно его любили!) И пусть падет на нас твой грех! (Страшно сказать, какая сильная любовь!) Мы тебя хотим видеть нашим отцом, – кричали все в один голос.

Тронутый любовью народа, епископ сказал:

– Если вы хотите, чтобы я остался, несмотря на то, что я недостоин, исполните то, что я вам скажу… иначе я уйду.

– Мы исполним, – согласились все, – то, что ты хочешь. Скажи нам, лишь бы ты остался.

– Я пойду и лягу перед дверьми. А вы, выходя, будете наступать мне на грудь и плевать на меня, и говорить мне: «Бог простит его». Тогда я останусь. Все вы, до одного, пройдете по мне!

– Мы это исполним, – сказали все, хотя, испугавшись, и не хотели этого делать.

Верующие, чтобы не потерять своего пастыря, сделали то, что он сказал. Когда прошел последний, раздался голос с небес; его слышали и епископ, и христиане:

– За великое его покаяние и унижение, прощен грех его!¹¹¹

42. Нечто похожее случилось со старцем одной синодии на Афоне, который, хотя не было с его стороны никакого греха, из-за непослушания одного своего прислужника, не попросившего прощения, сел сам в дверях храма и по окончании Божественной литургии просил всех монахов проходить по нему, и последним прошел тот непослушный и непокорный монах. Так завоевываются души!!!¹¹²

Поэтому верные православные христиане, которые берут пример с достойного самоотверженного пастыря (епископа, священника, старца), его любят и всячески защищают. Однако когда он порицает и клеймит грех, падение нравственности, искажение веры, ересь, заблуждения, многочисленные пороки общества, тогда он приобретает всяческих врагов, которые на него клевещут и возводят напраслину. Ведь первостепенная цель дьявола – запятнать достойного пастыря всякого рода намеками, наглой ложью и т. п.

Поэтому и необходимо молиться за священников, как мы это делаем во время каждой Божественной литургии, Таинства, Утрени, Вечерни… когда говорим: «об архиепископе нашем… честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве, о всем причте и людех…», и наедине с самими собой мы должны молиться о нашем иерее, о нашем духовном отце, обо всех священниках.

«об архиепископе нашем (имярек)… честнем пресвитерстве (то есть священниках), во Христе диаконстве (диаконах), о всем причте и людех, Господу помолимся».

Фраза: «о всем причте и людех» показывает единство одной Церкви. Церковь – это народ Божий на евхаристическом собрании, на богослужении, вместе с епископом, пресвитерами и диаконами.

И все мы вместе отвечаем: «Господи, помилуй».

Во время богослужения никто из верующих не одинок! Он со всеми вместе! Мы одно, причт и народ, Тело Христово! Поэтому мы молимся один за всех и все за одного, за каждого отдельно и за всех вместе! Все за всех! Нет места в Церкви – и особенно в Божественной литургии – индивидуализму и эгоизму. Мы должны обращать особое внимание на это, потому что нас часто одолевает себялюбие и мы забываем о братьях наших, ставя себя самих, свои нужды и проблемы в центр мира и самой Божественной литургии (!), в результате, конечно, мы лишаемся ее Божественных даров.

Случившееся с пророком Ионой это подтверждает¹¹³. Он огорчился из-за засохшего растения (оно давало ему тень), ожидая разрушения города Ниневии, и не огорчился из-за исчезновения многочисленного города, которому предстояло сравняться с землей по речению Бога. К сожалению, таковы мы, люди. Иона пожалел растение, не имеющее души, а город, которому предстояло погибнуть, нет! И позже снова огорчился Иона, потому что Бог спас город! Однако, если тот, Иона, пожалел растение, разве Бог не пожалеет созданий Своих, конечно, если они покаялись? Так не будем отчаиваться!

Следующее прошение великой ектении гласит:

«О ГРАДЕ НАШЕМ, ВСЕХ ГОРОДАХ И СТРАНАХ И О ВЕРОЮ ЖИВУЩИХ В НИХ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

То, на что следует обратить внимание в этом прошении, это преодоление нашего индивидуализма и себялюбия. В Церкви мы, как «члены Христовы», находим общение, поддержку, помощь. Духовная поддержка и обращение к многострадальному и терзаемому сердцу ближнего с полным пониманием, сочувствием, любовью, искренностью есть освящение. А освящение – это дар Божией Церкви и наше собственное предназначение на земле.

Если мы безразличны и равнодушны ко всем, это непременно проявится после Божественной литургии и, особенно, после Божественного Причащения!.. А доброта души, наоборот, побудит нас к искренней помощи ближнему после Божественной литургии, после раздачи антидора. «Брат от брата помогаем, яко град тверд и высок»¹¹⁴.

Сила Божественной литургии передается и не участвующим в ней. Ибо отогреваются заледеневшие души, успокаиваются взволнованные сердца, передается дух благочестия, убеждаются сомневающиеся, находят отдохновение утомленные, утешаются болящие. Каждый, кто получил благотворящий Божественный дар во время богослужения, передает его дальше. Разве мы не живем, не чувствуем, не существуем во время Божественной литургии? Разве мы холодны как лед? Соответствующим должно быть и поведение наше! А мы, прежде чем только закончится Божественная литургия, уже раздражены и обеспокоены. Мы ждем часа, когда примем антидор. Нет, мы не готовы для такого дара!

Но, если мы «очистимся» от страстей, правильно и достойно приготовимся к Божественному Причащению, тогда все участие наше в богослужение станет небесным священнодействием и освящением внутри нас. Это освящение оказывает благотворное воздействие на тех, кто находится за пределами храма, на все творение, весь мир, всех людей, верующих и неверующих. Святые, праведники, спасают мир своими молитвами, а непокаявшиеся грешники, нечестивцы, богохульники разрушают его.

43. Однажды ко мне подошла девочка, примерно восьми лет, и дерзко сказала:

– Батюшка, я ругаю Богородицу!..

Я слегка опешил, а потом спросил:

– Почему, чадо мое, ты Ее ругаешь?

– По привычке, – отвечала она. Ее сильно ругает мой отец, да и мать иногда, когда я ее донимаю…

Послушайте! Маленькая девочка богохульствует! Что вы скажите? Покарает или не покарает нас Бог?¹¹⁵

Ребенок не виноват. Виноваты родители. Мы, старшие, подаем плохой пример. Мы нашей нечестивостью разрушаем мир. Греческие христиане, в большинстве своем, не ходят в Церковь. Не исповедуются. Не причащаются. Они не воздержаны и равнодушны.

Освящение людей начинается в храме и на богослужении, с одновременного участия в других Таинствах, а также с совершения покаяния, молитвы, поста, терпения, великодушия, любви, снисходительности, прощения и совершенствования остальных Божественных добродетелей.

Мы все, причт и народ, должны с болью и слезами на глазах согласиться, что в наш век грехи приумножились и появились новые, которых не было даже во времена Содома и Гоморры, как, например, сатанизм. И в маленьких деревнях люди страшно грешат, не считая того, что происходит здесь, в больших центрах разврата: преступность, наркотики, анархия, содомизм, магия, сатанизм. Все это, конечно, пропагандируется телевидением как образ жизни.

– Почему ты это делаешь? – спрашиваешь ты кого-нибудь.

– Потому что это естественно, – отвечает он.

Но ведь это грех!

– Я этого не знал! Где написано, что это грех?

Зло распространилось до очень большой и опасной степени. И здесь применимо слово Божье, которое гласит: «ибо возмездие за грех – смерть»¹¹⁶. Кто нас спасет? Только святые своими молитвами.

Переходим к восьмому прошению великой ектении:

«О ГРАДЕ НАШЕМ, ВСЕХ ГОРОДАХ И СТРАНАХ…»

Молитва священника в великой ектении «о граде нашем» – это молитва о Церкви, о каждом храме, который находится в каждом городе, деревне или на острове. Это молитва совершается не только за людей, но и за место. Как каждый человек имеет свое место, так и Церковь имеет свое собственное место, которое есть «всякий город и страна». Где свершается Божественная литургия – там и Церковь.

Любовь Бога всеобщая, всемирная, вселенская. Она охватывает всех людей, все места, все времена и стремится все – да все! – преобразить. Переполненные этой любовью, мы молимся о наших соседях, о нашем церковном приходе, о нашей деревне, нашем острове, о нашем городе, о нашей стране. Мы не можем молиться только о нас самих, поскольку во время Божественной литургии верующие становятся душой всего мира.

Христиане молятся за всех и за все. Они молятся о врагах и о друзьях, о знакомых и незнакомых, о хороших и о плохих, о тех, кто приносил им вред вчера и приносит вред сегодня, о родителях, о братьях и сестрах, о детях, о родителях мужа и жены, о родственниках, о соседях, обо всех страждущих. Они молятся о тех, кто печален или искушаем, о каждом человеке, голодающим или сытом, о каждом городе, деревне и нуждах их Родины. Они молятся о тех, кто страдает во время войн. Они молятся о детях, которые тысячами умирают от голода, в то время как они сами сыты. Они молятся о вразумлении своих политических деятелей, поскольку столько бед вызвал на их родине «коварный раздор», как сказал наш народный поэт¹¹⁷. Они молятся за неразумных детей своих, которые так легко увлекаются в водоворот наркотиков, анархии, сатанизма и гуруизма. Они молятся о согласии супругов, чтобы не сотрясалось основание семьи и не было разводов. Радуются радости других. Сочувствуют в горе, печали, смерти. Сострадают в нужде и несчастье. Плачут и рыдают при впадении братьев в грех. Во время Божественной литургии прощают все и всех. Так мы идем вместе с Церковью от боли к радости и от тлена к вечности.

Церковь молится за всех, но, особенно, за «верой живущих в них», то есть верных православных христиан, которые живут в городе, где есть храм, чтобы Бог хранил:

Вместе с немногими, многих.

Вместе с праведными и на радость праведным и грешников.

Вместе с благочестивыми, просветил и нечестивцев.

Вместе с хорошими, наставил и плохих.

Вместе со святыми спас всех нас и нашу Родину.

«О ГОРОДЕ НАШЕМ…»

Урбанизация создала огромные и непреодолимые пастырские проблемы. Мы живем в больших городах и часто не знаем, что происходит в соседней квартире и какая драма там разыгрывается! Мы стали похожи на то, что нас окружает: бетонные стены! Однако Церковь молится за всех, «О городе нашем…» говорим мы во время Божественной литургии, а христиане безразличны. В наших деревнях церкви пусты, то же самое происходит в городах. Если бы хоть один христианин из каждой семьи ходил в церковь, тогда все храмы нас не вместили бы! Греки пресытились благами, комфортом, массовой культурой и грехом. Изобилие благ и комфорт стали величайшими врагами всего христианства и каждого христианина в его спасении.

Следующее прошение великой ектении:

«О БЛАГОРАСТВОРЕНИИ ВОЗДУХОВ, О ИЗОБИЛИИ ПЛОДОВ ЗЕМНЫХ И ВРЕМЕНЕХ МИРНЫХ, ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ». «ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ»

С этими словами мы просим у Господа благословения Его Божественной любви. Чтобы это благословение распространилось в воздухе, на земле, на море, во всем мироздании. Мы просим, чтобы все творение следовало по пути, который ему определил Бог Творец.

Церковь просит и заботится о телесных нуждах человека, о питании и содержании его. Так мы просим Бога во время Божественной литургии дать то, в чем нуждается земля для плодоношения. Хорошая погода, благодатный ветер, солнце и дождь, даже снег, – это дары Бога для «хлеба насущного», о котором мы христиане каждый день просим вместе с «Отче наш», то есть Господней молитвой.

Засуха и продолжительная жара крайне опасны для людей, животных и лесов. Страшные последствия этих стихийных бедствий мы очень часто видим в последнее время. (Существуют специальные молитвы о прекращении засухи, которые читаются во время литий). И эта молитва не только о человеке, но и обо всех, кто живет на земле.

«О БЛАГОРАСТВОРЕНИИ ВОЗДУХОВ… И ВРЕМЕНЕХ МИРНЫХ…»

«Времена мирные» в данном прошении – это не мирная обстановка и устройство жизни, то есть речь не идет о мирных временах, о которых мы говорим «да будет мир». Нет! «Времена мирные» – это подходящие климатические условия для хорошего плодоношения земли. Поэтому не достаточно того, чтобы с неба шел дождь, но необходимо, чтобы он шел, когда надо и сколько надо, чтобы дождь был благотворным.

Плохие «времена» неблагоприятно воздействуют на реки, озера, моря, – и они, в свою очередь, разрушают плодоносные земли, губят животных и людей. Поэтому должно существовать наилучшее взаимодействие между солнцем и землей, между силами природы на нашей планете в целом; взаимодействие, которое гарантирует условия нормальной жизни. Такое гармоничное взаимодействие наша Церковь называет «временами мирными».

Большинство из нас, людей живущих в городах, не понимает, что означает:

«благорастворении воздухов,

изобилии плодов земных

и времена мирные», потому что у нас нет связи с природой, мы не дышим чистым воздухом гор, не пьем свежую воду из скалистых источников, не гуляем по лесу, не наслаждаемся звездными безоблачными ночами, не вдыхаем аромат полевых цветов. Мы не видим солнца, не ходим по траве и боремся за маленький клочок земли, который называем «зелеными легкими».

Каждый день мы волнуемся из-за загрязнения окружающей среды, из-за шума, который терзает наши нервы, из-за экологических катастроф, из-за всего того, что вызывает удушье, болезни сердца, рак, гипертонию… Обо всем этом молится Церковь, молится священник – даже если он грешен – «о благоприятной…»

44. В Пирее много лет назад был лишен сана один церковнослужитель, который после отстранения продолжал работать учителем уже как мирянин. Он, конечно, искал перевода, пришел в епархию и надолго там задержался.

Однажды во время праздников он пришел в Пирей, чтобы повидать своих близких. Когда он проходил мимо соседского дома, одна женщина узнала его и сказала другой:

– Ты знаешь, что его лишили сана? Был священником, а его «обрили».

Та несчастная, как только это услышала, подняла обе руки и сделала оскорбительный жест в сторону бывшего священника.

Не прошло и года, как женщина, оскорбившая священника, умерла и ее похоронили на кладбище Воскресения.

Спустя еще три года ее тело эксгумировали. Все оно истлело, кроме рук, которые были целы и невредимы, словно не прошло этих трех лет. Черные и толстые руки, ужасные на вид, с большими ногтями!

Позвали местного священника, он прочитал Трисвятое и просительную молитву, один, два, три раза… ничего не произошло! Тогда известили митрополита Хризостома. Он тут же прибыл, облаченный в епитрахиль и омофорий, прочитал архиерейскую просительную молитву… ничего! Подождали: вдруг что-нибудь произойдет, но ничего не случилось!

Среди родственников и знакомых, которые присутствовали при эксгумации, была и та женщина, которая показала умершей лишенного сана священника. Она была ее соседкой и дальней родственницей. «Что же она сделала своими руками, что они не истлели?» – подумалось ей. И тут она вспомнила тот случай, поняв, что в нем все и дело, она рассказала, что произошло.

Митрополит тут же попросил найти того лишенного сана священника. Поскольку было время школьных каникул, бывший священник оказался в Пирее.

Вечером они пришли вместе с митрополитом на кладбище и в присутствии священника и могильщиков митрополит сказал лишенному сана:

– Смотри, чадо мое, Благодать Священства не исчезла! Поскольку Священство связано и соединено с твоей сущностью и твоей душой! Прости ее, скажи: «освобождена и прощена», коснись своими руками ее рук, и произойдет чудо.

Когда лишенный сана священник сказал: «освобождена и прощена» и подошел коснуться ее рук, они истлели!¹¹⁸

Каждый служитель Божий – это уголь. Если он освящен, он пылает и обжигает. Если нет, кто бы он ни был, это снова уголь (погасший), и вы непременно испачкаетесь. Кто взял уголь и не испачкался? Кто взял уголь и не сгорел?

Со страхом и трепетом мы должны осознавать, что во время Божественной литургии священник есть «на месте и как образом Христа». Он находится перед страшной Голгофой и совершает, пусть даже недостойно, бескровное Священнодействие. И молится, как мы видим в следующем прошении:

«О ПЛАВАЮЩИХ, ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ, НЕДУГУЮЩИХ, СТРАЖДУЩИХ, ПЛЕНЕННЫХ И О СПАСЕНИИ ИХ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

Церковь в равной степени дорожит всеми верующими. В каждой Божественной литургии она касается всех обстоятельств жизни христиан. Мы должны, особенно во время Божественной Евхаристии, молиться о всех верующих: о тех, кто путешествует по морю, по суше, по воздуху, о больных, о немощных и уставших, и еще о пленных…

К этому нас призывает Церковь, и мы отвечаем:

«Господи, помилуй».

Существуют два толкования этого прошения.

Первое толкование говорит о том, что это прошение относится к заступничеству Бога Отца – которого мы молим нашими прошениями – за всех тех, кто далеко от нас: или они путешествуют, или они больны и лежат в какой-нибудь больнице, или находятся в плену и пропали без вести. Мы молимся, чтобы их труды и страдания стали дорогой в благословенное Царство Его, конечно, через заступничество святого Бога.

Второе толкование говорит о том, что эта просьба относится к тем категориям верных христиан, которые против своего желания не присутствуют на Божественной литургии: это «плавающие, путешествующие, больные, немощные, калеки, плененные». Речь идет о тех, кто не может и не имеет удовольствия быть с нами на Божественной литургии. Хотят, но не могут. Это те, о которых говорит в одной молитве Божественной литургии Василий Великий «ради благословенных вин оставльшихся». («Оставльшиеся» значит отсутствующие.) «Благословенные вины» – это извиняющие обстоятельства человеческой жизни, которые упоминаются в прошении, то есть путешествие, болезнь, плен.

И когда мы совершаем внеочередную Божественную литургию, поскольку нас просят об этом некоторые христиане по разным поводам, напр.: помолиться о здоровье, выздоровлении, свадьбе, упокоении… эта внеочередная Божественная литургия в то же время совершается и для всех христиан. Ее неоценимую помощь принимают все: живые и мертвые. Она есть всеобщая земная милость и «польза» для всех почивших во Христе.

Божественная литургия касается всего: это личное дело каждого из нас и дело всех. Поэтому мы молимся за всех, чтобы их сохранил Бог, чтобы их защитил, просветил и спас.

Когда мы говорим: «и о спасении их Господу помолимся», мы не только молим о том, чтобы те, кто путешествуют на самолете или корабле, или в своем автомобиле, вернулись целыми и здоровыми в свои дома, больные и немощные выздоровели, а плененные стали свободными, мы заботимся о том, чтобы все они спаслись подобно нам, участвующим в Божественной литургии и причащающимся!¹¹⁹

Однако что происходит со всеми остальными христианами, которые отсутствуют без уважительной причины на богослужении, на Господней Трапезе? Мы имеем в виду тех, кто считают себя хорошими христианами, но ходят в церковь формально, три-четыре раза в год. Тех, кто ходят в храм только, когда их позовут на Таинство Венчания или Крещения, или Поминальную службу. Тех, кто каждое воскресенье рано утром едут в горы или на море, не посетив Церковь. И, наконец, тех, кто говорит, что «я верю в Бога и люблю весь мир», которые берегут свою веру только для своих похорон.

Все они не являются «ради благословенных вин оставльшимся». Они не хотят и поэтому не бывают в воскресенье на Божественной литургии. Не хотят вкусить вечной жизни! Не хотят «живой воды», этой чистейшей воды небес, которая напоит их сердца и сделает их живыми и праведными, чтобы они не иссохли и впредь не испытывали жажды, жажды греха и пороков этого мира!

Вера живет только в Церкви и ее Таинствах. Только в Господней Трапезе, потому что в Общей Святой Чаше всецело присутствует Бог. Каждый верующий, чтобы быть настоящим христианином, должен ходить в Церковь каждое воскресенье и каждый великий праздник (за исключением «благословенных вин оставльшихся»).

* * *

Несмотря на то, что следующая история не связана непосредственно с содержанием той части Божественной литургии, которую мы разбираем, я привожу ее, потому что она живая и правдивая. Литургический опыт и связанные с ним случаи из жизни некоторых наших церковнослужителей вызывают интерес у читателей, и польза от них очень велика.

45. Один приходской священник из небольшого городка на Халкидиках, мне рассказал следующий случай, который с ним произошел во время великого входа в присутствии многих верующих.

Была суббота, канун Рождества. Когда он встал в царских вратах, чтобы сказать «и во веки веков» и войти в алтарь, не прочитав поминовений, около десяти христиан, мужчин и женщин, подбежали к нему и схватили за стихарь, который касался пола. Ничего не сказав, он вошел в алтарь и продолжил Божественную литургию. Прочитав «молитвами» и раздав антидор, он потребовал объяснений.

Прихожане сказали, что бросились к нему, потому что решили, что из кадила, которое держал пономарь, выпали на ковер царских врат горящие угли и подожгли его, а они хотели их погасить.

– Вы видели что-нибудь (необычное)? – спросил их священник.

– Нет, кроме дыма мы ничего не видели. Что же случилось?

Священник не ответил. Однако когда он сам подходил к царским вратам, говоря: «всех нас да помянет Господь Бог в Царствии Своем…» и, повернувшись, «всегда, ныне и присно…», он увидел, как из-под основания царских врат, прежде чем он достиг его, поднимаются наверх густые клубы белого дыма.

Это увидели христиане и подумали, что горит ковер из-за углей, выпавших из кадила пономаря. Белые клубы дыма поднимались перед царскими вратами. Что же это было?¹²⁰

46. Нечто подобное случилось и с другим иереем на Святой Горе. Он увидел, как выходили из того же самого места, то есть из основания царских врат – и снова во время великого входа – белые клубы дыма, которые наполнили весь храм удивительным благоуханием. Он был похож на бело-голубой туман, который заполнил весь храм. Все почувствовали этот аромат и вдыхали его с наслаждением, пока «туман» не исчез¹²¹.

И переходим к следующему прошению:

«О ИЗБАВИТИСЯ НАМ ОТ ВСЯКИЯ СКОРБИ, ГНЕВА, ОПАСНОСТИ И НУЖДЫ, ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ».

В Церкви пребывают отдельные лица, а не отдельные члены. «Ибо никто из нас не живет для себя»¹²², – пишет апостол Павел, что означает, что никто не живет один и для самого себя. Церковь есть общество верующих в Господа Иисуса Христа.

Это истинное «общество» существует благодаря каждому из нас в отдельности: о чем-то позабочусь я, о чем-то – ты, о чем-то – кто-то другой. Эта наша забота, доброта, понимание являются плодами Божественного Причастия и переходят на ближнего во время Божественной литургии и сразу после нее.

По окончании каждой Божественной литургии, я как пастырь и Духовный отец хочу, чтобы все мы стали ОДНОЙ семьей во Христе. То есть чтобы:

Церковь стала матерью,

Священник – отцом

и все верующие – детьми.

Этот образ тройного единства подобен трём Лицам Пресвятой Троицы, чья любовь соединяет Их в единое Существо. Все мы вместе с Христом во время Божественной литургии – члены одного тела, мы не чужие друг другу.

Где Божественная литургия, там причт и народ вместе с огнем Божества, который растапливает и изгоняет всякую скорбь из нашей жизни.

Последние слова нашего Христа после Тайной Вечери Великого Четверга были обращены к Его ученикам: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир»¹²³. Вы скорбите? В этом мире скорбь неизбежна, но имейте мужество. Почему? Потому что я победил мир! Скорбь, боль, опасность и нужда неразрывно связаны с человеческой жизнью в этом мире. Они часть нашей жизни. Христос не сказал, что победил скорби и печали, но он победил мир. Опасности, скорби, печали и житейские хлопоты (когда он говорит «от (всякой) нужды», он подразумевает житейские хлопоты и печали… и жизненные трудности в целом) остаются. И остается искушение, с которым мы часто боремся. Искушение! Искушение зла, мира, дьявола, нас самих.

Всю свою жизнь верный христианин борется с искушением, как всю ночь боролся Иаков с Ангелом Божиим. Вся наша ценность и достоинство, как верных и истинных детей Триединого Бога, заключается в этой борьбе, до тех пор пока мы не станем лучше, чтобы получить «почесть вышнего звания»¹²⁴, как говорит Божественный Павел.

К скорби, опасности и нужде мы должны добавить и праведный гнев Божий.

«О ИЗБАВИТИСЯ НАМ ОТ ВСЯКИЯ СКОРБИ, ГНЕВА…»

То, что нам кажется справедливым наказанием, на самом деле есть Божественное исцеление, Божественное утешение. Лекарство, которое спасает. Скорби, искушения, опасности и гнев Божий есть лекарство, которое излечивает болезнь греха и дает нам снова здоровье добродетелей. Это наставления в Божией любви. Но вместе с испытаниями дается нам каждый раз соответствующая сила, чтобы мы могли их выдержать.

Искушение, с которым сталкивается человек, бывает двух видов: одно доставляет радость, а другое приносит боль, согласно святому Максиму Исповеднику. («Искушение бывает двоякое: как приносящее удовольствие, так и приносящее страдание».) Первое происходит по желанию человека и рождает страдания и беды. Второе – без желания верного христианина, поэтому оно спасает и очищает душу¹²⁵.

Каждое сильное искушение, каждое серьезное испытание и скорбь – это очень важный момент в жизни верных христиан. Поэтому требуется сильная вера и безграничное доверие Пресвятому Богу, чтобы каждый мог выдержать серьезные искушения жизни. Самый живой пример этому в Священном Писании – это Авраам. Его стойкость, как говорят нам отцы, превосходила стойкость любого святого и любого мученика. Страшное дело! Авраам услышал голос с неба: «Возьми единственного своего сына и принеси его в жертву на горе!» Подумайте и о Сарре! Она родила его в восемьдесят лет, и ей было дано обещание, что от ее сына размножатся потомки, как небесные звезды. А теперь Господь говорит им: «возьми его, я хочу, чтобы ты принес мне его в жертву на горе Мориа»! Итак, Авраам взял своего единственного сына, взвалил его и дрова (символ Креста) на спину и поднялся на гору, чтобы принести его в жертву, повинуясь голосу Бога. Этот поступок выходит за пределы понимания! Его стойкость, плод непоколебимой веры в Бога, превзошла стойкость праведного Иова.

Все святые подвергались испытаниям в пекле скорбей и искушений. Поэтому и мы, нынешние простые христиане, должны подвергнуться испытаниям. ДОЛЖНЫ! Мы зазнались! Наше богохульство, наше непослушание, наше неверие, наши сомнения, наши грехи, наша злоба не имеют границ!

Итак, скорбь, опасность и нужда – это искушение и испытание для каждого верующего. Об этом свидетельствует и ниже приведенный случай, который произошел со святым Николаем Планасом:

47. Однажды на утреней он ждал, когда женщины, которые знали, что он будет служить – а он служил каждый день – принесут ему просфору. Однако утреня прошла, а просфора так не появилась.

Столько лет он каждый день совершал Божественную литургию, а сегодня вынужден прервать ее? То есть не служить один день? Это было для него немыслимо, он был настолько опечален, что заплакал как младенец.

Прошло какое-то время, и, радостный, он вышел к народу, держа в руках маленькую просфору, с такой маленькой печатью, какая только требуется для совершения Божественной литургии.

– Смотрите, – сказал он, – что мне послал добрый Бог на святой престол: свежую, благоухающую просфору! Поэтому мы продолжим и сегодня творить Божественную литургию…

Затем совершилось Преложение… и закончилась Божественная литургия со многими слезами и великим сокрушением, не проходящим в течение нескольких часов. Кто знает, что за литургия и что за Божественное Причащение были в тот день!¹²⁶

Но верный христианин, истинное и послушное чадо Божие, никогда не вводит самого себя в искушение и, таким образом, не вызывает гнев Божий. Следовательно, гнев Божий приходит «на сынов противления»¹²⁷, на тех, кто сами вызывают искушения беспорядком своей жизни.

Каждое наше дело в подтверждение того, что это истинное дело стойкого в перенесении скорбей христианина, должно принять на себя печать Божественной литургии. Милосердие, стойкость, умеренность, вера, внимание к чувствам других, воздержанность в словах, искупление через покаяние, чистота, любовь, честность, доброта, мир, смирение, кротость, великодушие, негневливость… и вообще все добродетели как плоды Святого Духа совершенствуются во время Божественной литургии и, особенно, при нашем участии в Божественном Причащении.

48. Накануне Рождества 1992 года одна женщина мне передала копию рукописи завещания своей матери, безграмотно и неразборчиво написанного, однако с богатым духовным содержанием. У ее матери было четыре дочери и один сын. Все пятеро ее детей были женаты, и у нее было пятнадцать внуков. Приведу вам отрывки из этого завещания: «Дорогие мои дети (и называет одного за другим своих детей – дочерей и сына – зятьев, невестку и всех внуков, двадцать пять имен). Я вас целую и прощаюсь с вами. Это письмо вы откроете и прочтете после моей смерти…

Первая ваша обязанность: как только вы встанете рано-рано, первым делом умойтесь, зажгите лампаду и окадите весь дом. После совершите молитву, как я вас научила из Псалтыри. То же пусть сделают – если хотят – и ваши мужья, и моя невестка, и все внуки. И потом идите на работу. Только тогда вас защитит и благословит Бог, и работу, и вашу семью.

Каждое воскресенье и каждый большой праздник вы – в Церкви.

Каждый вечер, маленькие и большие, перед сном читайте повечерие, акафисты, Новый Завет, Псалтырь и «Грешников спасение».

Не забывайте и о постах: соблюдайте их все, как я вас учила с шести лет и после.

Если вы все это будете соблюдать, дорогие мои дети и внуки, то это будет, как если бы вы ставили мне каждый день свечку. Это будет для меня наилучшим каждодневным поминанием. Так вы меня помяните в ваших молитвах…

…Соблюдайте религиозные обычаи нашей Родины, отриньте земные блага и примите небесные, потому что все (земные блага) преходящи и тщетны.

Ваши благие дела и тайные подаяния останутся в вечности. Все остальные, как сон, растают. С собой вы не возьмете ничего: ни богатства, ни роскошь, ни славу, ни дома. Только ваши благие дела и терпение.

Молитесь и любите друг друга, своих домашних, родственников, соседей и весь мир.

Как можете, творите благие дела и не уклоняйтесь от посещения Церкви.

А тех, кто желают вам зла, простите.

Это останется с вами здесь, на земле, и на небе. Сколько бы лет вы не прожили, все будет как вчера. Поэтому творите дела благие и тайные.

Несправедливость и ложь ни против кого не применяйте, ни даже против врага.

Церковь и доброго духовника не оставляйте.

Все это читайте все вместе и перед вашими детьми, каждый раз, в день моей смерти после Трисвятого. Это будет моим поминанием.

Я оставляю вам свою молитву, вас целую, с вами прощаюсь и до встречи в Раю.

Ваша мама и бабушка»¹²⁸.

Такие советы дала девяностолетняя бабушка своим детям, зятьям, своей невестке и внукам. Из этого завещания мы видим, что она хотела сохранить единство православной веры, особенно через богослужение. Все ее советы направлены на спасение души и соблюдение евангельских заповедей. Традиции, посещение церкви, духовник, пост, семья, вера, нравственные нормы и обычаи – все вместе направлено на единение веры и семьи с Церковью.

После такого трогательного и поучительного рассказа мы продолжаем разбор Божественной литургии рассмотрением последнего прошения великой ектении:

«ЗАЩИТИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ И СОХРАНИ НАС, БОЖЕ, ТВОЕЮ БЛАГОДАТЬЮ».

Это прошение повторяется очень часто вместе с последующим «Пресвятую, Пречистую…» в каждой малой и великой ектении и почти во всех Таинствах.

То, новое, что принес Христос в мир, – это Божественная Благодать. Евангельское послание и Таинство Церкви являются Божественной Благодатью. Царство Благодати есть Царство Небесное. «Истина» Евангелия – это «Благодать» спасения, а «Благодать» спасения – это «истина» Евангелия.

«Благодать» – это любовь Бога. Хотя человек виноват, грешен, недостоин любви и благосклонности Бога, однако таково милосердие и доброта Его, что он ее дарит, дарует, даже если человек ее не просит! Он ее дает! Поэтому Божественная Благодать – это:

не плата за дело, которое мы совершаем,

не вознаграждение за какие-то добрые поступки,

не награда за труды и жертвы человека в жизненной борьбе.

И, конечно, это не плата за человеческие жертвы.

Благодать – это дарование, подарок, дар!

Таким образом, наше спасение не итог каких-то добрых дел или совершенствования добродетелей, но результат Крестной Жертвы и Воскресения Иисуса Христа. «Ибо делами закона не оправдается никакая плоть»¹²⁹, но «Благодатью вы спасены»¹³⁰. Это, конечно, не означает, что человек не должен соблюдать заповеди. Он соблюдает заповеди, но не для того, чтобы они спасли его, а из-за любви! Только из-за любви, как самый хороший, послушный ребенок, который любит и слушается своего отца или мать.

Спасение – это снова стать человеку чадом Божиим. Снова найти свое место в Раю, место, которое он потерял с грехопадением Первородителей. Избавиться от тяжести вины и греха, которая сдавливает его душу. Испытать радость освобождения от вечной смерти. Спасение, в двух словах, – это «отпущение грехов и вечная жизнь». Это иметь Благодать Божию и стать богом по Благодати. Но не одному, не исключая Бога из своей жизни, чтобы занять самому Его место, обоживая самого себя!!! Потому что мы так делаем: обоживаем самих себя. Мы обоживаем себя своим эгоизмом, высокомерием, тщеславием и независимостью.

Эту истину Благодати и спасения мы или переживаем, или нет. Если мы ее переживаем, тогда мы многое понимаем и претерпеваем удивительные изменения, которые укрепляют в нас нашу веру. Если нет, мы – пленники страстей.

И мы переходим к следующему прошению:

«ПРЕСВЯТУЮ, ПРЕЧИСТУЮ, ПРЕБЛАГОСЛОВЕННУЮ, СЛАВНУЮ ВЛАДЫЧИЦУ НАШУ БОГОРОДИЦУ И ПРИСНОДЕВУ МАРИЮ СО ВСЕМИ СВЯТЫМИ ПОМЯНУВ, САМИ СЕБЯ И ДРУГ ДРУГА, И ВСЮ ЖИЗНЬ НАШУ ХРИСТУ БОГУ ПРЕДАДИМ».

Перед нами с этим возношением священника «Пресвятую, пречистую…», (все мы совершаем Крестное знамение, когда упоминается имя Пресвятой) открывается удивительный и светлый мир православного служения, отличительная черта которого есть почитание святых Божиих и, в первую очередь, конечно, Пресвятой Богородицы, которая есть «Святая Святых большая». Место Девы Марии, Пресвятой, в нашей вере и имя «Богородица» есть основа Православия, потому что все догматы, некоторым образом, обобщаются в этом слове.

Слово «Богородица» объясняет две вещи:

Во-первых, что значит Пресвятая, и, во-вторых, что значит Христос.

Христос – это Бог и человек, совершенный Бог и совершенный человек, Богочеловек Иисус Христос. Его родила Дева Мария с Его двойной природой: не только как человека, но и как Бога; поэтому и стала Богородицей, как постановил IV Вселенский Собор: «Мы исповедуем Святую Деву Богородицею в собственном и истинном смысле… Мы говорим, что Бог родился от Нее»¹³¹.

Богородица вводит нас в Таинство Божественного воплощения Христа, свершенное для нашего спасения! Мы, православные христиане, принимаем и соглашаемся с определением «Богородица», однако мы не обожествляем Пресвятую Деву. Пресвятую Деву мы почитаем больше всех святых и всех Ангелов. Но когда наша Церковь, прославляя Ее, говорит: «вторичествующая Троицы приявшая Богородица», это не значит, что мы поклоняемся Ей, как Триединому Богу или как воплотившемуся Слову, Иисусу Христу, Сыну Ее и нашему Богу. Поклонение, которое мы воздаем ей, почетное, благочестивое, не связанное с обожанием. У нас нет папистского еретического учения о мариолатрии. Пресвятая – Мать Господа, Богоматерь, которая имеет с Ним физическую связь матери. Эту физическую связь мы принимаем вместе с духовной. Богородица обладает наибольшим почетом, который только может принять создание на небе или на земле. Она «Херувимов светлейши и Серафимов честнейши сущая». К ней мы прибегаем как к Матери и Посреднице, Путеводительнице и Скоропослушнице. К той, что всегда для всех и для вся является заступницей перед Своим Сыном и нашим Богом. О силе заступничества нашей Пресвятой, подкрепленной горячей молитвой и истинной верой, свидетельствует следующая история:

49. Когда-то, около 1900, жил на Святой Горе один прославленный духовник, отец Яннис. Он был старцем в келье «Достойно есть», где, согласно преданию, Архангел Гавриил, приняв образ монаха, передал Богородичный гимн «Достойно есть».

Итак, отец Яннис рассказывал, что как-то пришел исповедоваться к нему один юноша, который работал в скиту святого Андрея, прозванным Серай, и рассказал ему, помимо всего прочего, следующее:

Когда он был маленьким, он умер! Его мать тут же побежала в церковь, которая находилась в окрестностях Серрона.

Вскоре пришли соседки, переодели мальчика и подготовили его к погребению.

Мать все это время, на протяжении двух, трех, пяти часов, была в местном храме и горячо молилась Пресвятой Богородице. Затем она вернулась в свой дом и всех выгнала.

Удивились люди… Его мать была вдовой, а он ее единственным сыном, поэтому все обеспокоились, как бы она не потеряла рассудок от горя.

Когда все вышли, она переоделась, подошла к своему мертвому ребенку, легла рядом и сказала:

– Вставай, дитя мое, ты – маленький. Я займу твое место. Это наказ Пресвятой. Когда ты вырастишь, то пойдешь Ей служить в Ее Сад, на Святую Гору.

Ребенок воскрес, а мать умерла! Когда ему исполнилось примерно двадцать лет, он пришел на Святую Гору и стал трудником. Однако когда он исповедовался отцу Яннису и рассказал ему, что произошло в его жизни, что видела и что слышала душа его, пока его тело оставалось мертвым и о нем заботились местные женщины, тогда старец направил его в далекую синодию в Катунаках; и там, став монахом, он свято упокоился спустя несколько лет.

После смерти юноши отец Яннис рассказал об этом случае воскресения из мертвых, однако ни слова не сказал о том, что тот увидел¹³².

Если молитва этой многострадальной верующей матери к Пресвятой Богородице имела такие удивительные последствия, то что могут сделать наши молитвы и прошения во время богослужения, когда они исходят «от всей души и от всего сердца»!

Достойны восхищения слова святого Григория Паламы о нашей Пресвятой Богородице:

«Никто не придет к Богу, если только не благодаря заступничеству Пресвятой Богородицы перед рожденным от нее Спасителем и Господом нашим Иисусом Христом.

И никакой дар не дается ни Ангелам, ни верным христианам, если только не через посредничество Богородицы, Богоматери.

Дева Мария и Богородица есть хранилище и обладательница богатства Божества, к Которой стремятся и на Которую надеются все вышние Небесные Силы Херувимов и Серафимов, Ангелов и Архангелов.

И чем больше пылают Божественной любовью к Ней, тем сильнее любят и желают данных посредством Богородицы духовных дарований и благ.

Подобным образом все мы, благочестивые христиане, мужья и жены, маленькие и большие, женатые и неженатые, через Деву Марию и Богоматерь получаем Божественное просвещение и силу от Бога, в соответствии с мерой любви и благочестия, которую мы испытываем к Ней.

Она – предмет предречений пророческих,

начальница апостолов,

утверждение мучеников,

Основание учителей.

Она – земнородных слава,

Небесных радование

И всей твари похвала.

Она – начало, источник и корень неизреченных благ, Она – глава и совершение всякой святыни.

И только воспоминание о Пресвятой Богородице, – говорит святой, – освящает верного христианина»¹³³

Поэтому мы все, дети ее, на каждой литургии

Ее прославляем,

Ее благодарим,

Ее горячо умоляем о защите и заступничестве.

50. Много лет назад одного святого священника, незадолго до его смерти, спросил другой священник:

– Почему, отче, ты так замешкался со «временем»¹³⁴ перед иконой Пресвятой?

Честный иерей ответил:

– Когда я был рукоположен в священники, Пресвятая Богородица была Той, которая заставила меня перед алтарем преклонить колени, и таким образом я принял из рук епископа дар Священства. – И заплакал. Через некоторое время лицо священника просияло, и он продолжил:

С тех пор я не «брал время», если не приходила сначала Пресвятая Богородица меня благословить. Я никогда не служил без Ее присутствия. И теперь я жду, когда Она придет, чтобы меня принять. Она мне это обещала.

Спустя какое-то время, когда он произнес Ее имя и перекрестился, его лицо засияло и «преклонив главу, (он) предал дух». Пресвятая Богородица приняла его и взяла на небеса¹³⁵.

Этот случай не исключителен, подобное случалось не раз. И святой старец Иосиф Исихаст получил за сорок дней обещание от Пресвятой, что в день праздника Успения Богородицы она заберет его на небеса! Так и вышло.

После такого поразительного рассказа об этом святом священнике, я скажу: увы всем сегодняшним церковнослужителям, епископам, пресвитерам и диаконам, и тысяча раз увы мне, грешному и недостойному, после того как столько услышано и рассказано о таких достойных священнослужителях. Поэтому я вас прошу горячо молиться Пресвятой Богородице обо мне…

«ПРЕСВЯТУЮ, ПРЕЧИСТУЮ… СО ВСЕМИ СВЯТЫМИ ПОМЯНУВ…»

Мучеников за веру, преподобных, праведников – и вообще всех святых мы любим и почитаем в «гимнах и песнех духовных», на праздниках и торжествах, как они этого заслуживают, за свою непревзойденную любовь к Спасителю Христу. Как было бы хорошо, если бы и мы стали «подражателями святым». Только так мы сможем стать их соучениками и, несомненно, «сонаследниками» Христа. Самое сладкое утешение, которое дает нам Церковь, – это то, что она навечно нас соединяет посредством крестной Любви со всеми служителями веры, со всеми святыми.

Святые – это «живые иконы» добродетели и святости. Почитая святых, мы не ставим их на место Христа, но на место старцев и пресвитеров Апокалипсиса, которые преклонялись закланному Агнцу и просили за нас, борющихся здесь, на земле. Когда святые молятся за нас, они падают в ноги Господа на небесах и просят у Иисуса Христа даровать нам спасение. Святые просят у Христа о нашем спасении и в этом смысле они выступают посредниками за нас. Единственный, кто спасает, – это Спаситель Христос; святые только просят в своих молитвах о нашем спасении, которое не могут нам дать сами. Они нам помогают, нас поддерживают, заботятся о нашем просвещении, но нас не спасают. Господь спасает. Поэтому и мы не поклоняемся ни святым, ни Ангелам, ни даже нашей Пресвятой. Когда мы крестимся и каемся перед их иконами, это называется «почитательным поклонением». Однако поклонение воплотившемуся Христу, Триединому Богу, это совершенное поклонение и оно называется «боголепным поклонением». «Почитать» – это одно, а «поклонятся» – другое.

Мы почитаем святых как друзей и служителей Божиих, и, когда мы просим их нам помочь в наших нуждах и быть нашими посредниками, мы снова славим Бога. Почему? Потому что они в свою очередь передают наши собственные молитвы и прошения вместе со своими славословиями Пресвятому Триединому Богу, и таким образом слава Его увеличивается и приумножается.

Святых отвергают все еретики, протестанты и, прежде всего, хилиасты. Наша Святая Церковь через Священное Писание и Священное Предание учит нас всему тому, что связано со святыми, что для нас, православных христиан, является обязательным условием веры.

Я верю, что все вы поклонялись святым мощам и все вы чувствовали некоторым образом их благотворное влияние, вдыхая их благоухание и прикасаясь губами, ощущая радость, умиротворение, теплоту телесную и сердечную, сокрушение, слезы покаяния, освобождение от искушений, и даже переживая чудо.

«САМИ СЕБЯ И ДРУГ ДРУГА, И ВСЮ ЖИЗНЬ НАШУ ХРИСТУ БОГУ ПРЕДАДИМ».

И самих себя, и всех остальных мы должны целиком и полностью предать Богу. Однако, когда мы говорим «и остальных», мы не подразумеваем наших друзей и детей. Мы имеем в виду всех остальных, которые находятся в храме. Храм, полный истинно верующих горячих сердец, часто становится единым центром стремления к воцерковлению, покаянию, учению, усердию в добродетелях, к войне со страстями, молитве, посту и всему этому вместе.

Все мы – одна душа, одно сердце, одна Вера, одна Церковь, то есть во время богослужения в храме мы должны поддерживать и искать покоя и отдохновения друг в друге, согласно призыву апостола Павла «к утверждению» и «утешиться»¹³⁶.

Мы приняли Христа, передадим Христа и Христа получим. Мы, которые не причащались, приблизимся к тому, кто причастился, чтобы он нам передал Христа через дыхание и рукопожатие. Служащий священник кладет на нашу голову свою руку. Зачем он это делает? Это просто: то, что он принял как служитель Божий, он хочет передать нам, а именно Божественную Благодать.

На этот призыв народ отвечает через певчих:

«ТЕБЕ, ГОСПОДИ».

«Тебе, Господи. Да, Господи, Тебе оставляем самих себя, и в руки Твои вверяем всю нашу жизнь, и нашу собственную, и остальных».

В храме мы никогда не молимся одни, но вместе с народом Божиим и со всеми святыми и небесными Ангельскими Силами. Весь небесный мир, вся Торжествующая Церковь присутствует, вся Воинствующая. Собравшись вместе со святыми в храме, мы совершаем Божественную литургию во Имя Иисуса Христа. В храме мы не безликая толпа, не народная масса (в которую превращаются политические группировки), мы общество людей, в котором каждый из нас имеет свое маленькое имя, свою идентичность, свою индивидуальность, свою свободу. Мы общество людей, мы молимся сами за себя и друг за друга.

И так как это нелегко – предать самих себя Богу и довериться его Милости, мы просим нам помочь Пресвятую Матерь Его и всех святых: «…Пресвятую, пречистую, преблагословенную… Богородицу со всеми святыми помянув…».

Мы не ищем только Божиих благ, но с заступничеством Пресвятой Богородицы и святых мы посвящаем себя Пресвятому Триединому Богу.

Я повторю, что литургических опытов, о которых я слышал, такое множество, что я был вынужден объединить их по нескольку штук в некоторых главах моей книги. Все они истинно свидетельствуют о недосягаемом величии Таинства Божественной Евхаристии.

51. Как-то раз одна юная христианка исповедовалась, но обстоятельства были таковы, что ее не допустили к Святому Причастию. Она обиделась и запротестовала. Будучи родственницей епископа, она подошла к нему и пожаловалась.

Епископ сказал ей: «Приходи в воскресенье в этот храм, когда я буду служить, и я тебя причащу».

Итак, девушка пришла, когда она приблизилась к Святой Чаше, ее вырвало черной жидкостью. Естественно, она не причастилась, потому что ее мучили спазмы в животе, и она стала ждать следующего воскресенья.

Она выдержала пост и пришла снова. Когда она приблизилась к Святой Чаше, ее рот не открывался! Совершенно. Одна, две, три попытки… никакого результата! Она начала мычать, «таращить глаза»… и ей пришлось отойти.

Тут она вспомнила о духовнике и подошла к нему.

Духовник сказал ей: «Ты причастишься тогда, когда я тебе укажу: ни днем раньше… и ты узришь Божественную Благодать».

Она подождала, причастилась тогда, когда ей сказал духовник, и снова обрела мир и покой¹³⁷.

Похожий случай произошел и с отцом Иаковом Цаликисом.

52. Однажды, как рассказывал мне Иаков Цаликис в присутствии жены и отца Луки Филофеита, в монастырь святого Давида пришел один христианин, известный журналист, чтобы причаститься, однако без надлежащей подготовки к святой исповеди и покаяния.

– Когда я протянул ему святую лжицу, – сказал нам отец Иаков, – я увидел, что он был совсем черный, несомненно, из-за своего внутреннего беспорядка. Он не подготовился: не смыл с себя свою духовную нечистоту – эта нечистота часто проступает на нашем лице – конечно, не стоит сюда примешивать магию.

– В то же время, – сказал он, – я увидел, что как только святая лжица коснулась его рта, сверкнула молния: золотой сияние подобно молнии вышло из нее, то есть из Тела и Крови Господней, прошло у меня над головой и исчезло, погасло позади святого престола¹³⁸.

Ушла Божественная Благодать, Святой Дух. А когда Он уходит, тогда Божественное Причастие превращается в нашей душе в «суд» и «осуждение», в уголь, который сжигает сердце, а не в свет, который светит, не в силу, которая укрепляет человека и – более того – не в дарование, которое облекает душу небесными Божественными дарами!

Будте осторожны! С Божественной литургией и богослужением мы не шутим…

В конце великой ектении священник говорит:

«ЯКО ПОДАБАЕТ ТЕБЕ ВСЯКАЯ СЛАВА, ЧЕСТЬ И ПОКЛОНЕНИЕ. ОТЦУ, СЫНУ И СВЯТОМУ ДУХУ, НЫНЕ, ПРИСНО, И ВО ВЕКИ ВЕКОВ».

Все прошения и молитвы Божественной литургии заканчиваются благодарственным возношением Святой Троице, например:

«Яко Твоя держава и Твое есть Царство, и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков».

«Яко благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

«Яко свят еси, Боже наш, и Тебе славу воссылаем Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во века веков».

«Яко да под державою Твоею всегда храними и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

«Щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

«Яко Ты еси освящение наше, и Тебе славу воссылаем Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

Триединство Бога, как мы видим, упоминается во время Божественной литургии не один, но много раз: прежде всего, когда певчие поют каноны, они часто говорят: «Слава Отцу и Сыну и святому Духу». Догмат о Пресвятой Троице – самый важный догмат нашей веры. Отец, Сын и Святой Дух есть наш Триединый Бог, Бог христиан.

Таинство Святой Троицы было неизвестно людям Ветхого Завета. Только в некоторых местах Святая Троица озарила его лучами, исходящими от трисветлого Божества, и таким образом осветились немного сердца людей. Однако то, что было скрыто и непонятно для всего древнего мира, даже для Иудеев, открылось и засияло, когда в мир пришел Христос.

Тем, кто сомневается и не верит в догмат о Пресвятой Троице, мы приведем в пример блаженного Августина:

53. Блаженный Августин, устав от раздумий связанных с догматом о Пресвятой Троице, особенно с единосущностью Божества Отца, Сына и Святого Духа, прогуливался по берегу моря.

Там он встретил маленького мальчика, который выкопал ямку в песке и с помощью ведерка черпал воду из моря и выливал в ямку. Мальчик уходил и снова возвращался, ходил туда-сюда…

Понаблюдав за ним какое-то время, Блаженный Августин подошел к мальчику и спросил:

– Что ты делаешь, чадо мое?

– Вот, пытаюсь перелить море в яму.

– Хорошо, чадо мое, – говорит он ему, – все море перелить сюда? Поместится ли? Это же невозможно!

Если море не может уместиться в яме, то и несравненно превосходящая его бесконечность Бога, бесконечность Святой Троицы, Тайны Божии… не могут уместиться в твоей голове… – сказал ему мальчик (который, несомненно, был посланным ему Ангелом Господним) и исчез¹³⁹.

Итак, все прошения и молитвы Божественной литургии и каждого Таинства заканчиваются благодарственным гимном Святой Троице, потому что в том, что происходит на богослужении в каждом храме, присутствует живой Триединый Бог! Святой Дух помогает нам всем без исключения. Он молится с нами, «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными»¹⁴⁰.

Если бы Триединый Бог не присутствовал живой, истинный, в нас, вокруг нас, на святом жертвеннике, если бы он не был «везде сый» и особенно в храме, тогда наше богослужение было бы никчемными и пустыми словами, брошенными на ветер, как те (слова) священников Ваала, которые кричали с утра до вечера перед пророком Илией и своими царями, чтобы загорелись дрова языческой жертвы, «но не было ни голоса, ни ответа»¹⁴¹.

54. Пророк Илия хотел указать жрецам Ваала, израильтянам и нечестивым царям, особенно царице Иезавель, которая его преследовала и пыталась распространить в народе Израиля поклонение Ваалу, кто есть истинный Бог:

– Соберем дрова, чтобы принести жертву. Вы собирайте здесь и совершайте ваши молитвы, а я буду собирать там, – сказал он им. – Тот, кто своими молитвами заставит дрова загореться, тот, значит, призывает истинного Бога.

С утра до вечера жрецы призывали Ваала, но дрова не загорались.

Пророк Илия собрал дрова, обильно смочил их водой, а рядом с дровами устроил ров с водой! Поднял руки один раз, и, прежде чем он успел их опустить, хотя небо было ясным, ужасная молния упала на дрова и окружила их огнем, сжигая все, даже камни!

Далее последовало убийство этих трехсот жрецов Ваала, язычников. Иезавель велела преследовать пророка, и он бежал в горы…¹⁴²

Но поскольку наш Триединый Бог есть присутствующий, живой, истинный в нашем храме, как и в каждом православном храме, наше единение с Богом живое и реальное. Это – богоединение. Священник перед святым престолом молится, просит, благодарит, славит Бога, поднимая руки к Нему, как новый Моисей. То, что совершается на богослужении, показывает нам, насколько Бог человеколюбив, насколько добр, что любовь Его: непостижима в своих проявлениях, безгранична в своем величии, совершенна в своей жертвенности, щедра по своей природе.

От Пресвятого Триединого Бога мы принимаем на богослужении не человеческое милосердие и сострадание, но любовь царскую, величественную, великолепную. Любовь жертвенную! Эта Божественная, крестная Любовь, устилает престол вечной жизни и зовет нас к Господней Трапезе и Чаше бессмертия.

Божественная любовь самопобуждаема – никто не может вынудить Бога действовать. Он сам себя побуждает к ее приношению, ибо сказал: «не так ли надлежало пострадать Христу?»¹⁴³ Это – та же любовь, которая нас принуждает и нас подталкивает к Трапезе Вечной жизни. Сказано: «убеди придти»¹⁴⁴. Принуждением он хочет нас спасти, нас подтолкнуть к спасению. А мы… – что сказать теперь? – мы упорно противимся. Так, как нам не славить и не благодарить Триединого Бога?

3. Антифоны

После возглашения: «Яко подобает тебе всякая слава, честь и поклонение…», мы переходим к АНТИФОНАМ.

Первый антифон поется сразу после возглашения священника: «Яко подобает тебе всякая слава, честь и поклонение…».

Второй антифон поется после возглашения священника: «яко твоя держава и твое есть Царство, и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа».

И третий антифон поется после возглашения: «яко благ и человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и святому Духу».

Самый обычный первый антифон – это «благослови, душа моя, Господа»¹⁴⁵.

Второй – «хвали, душа моя…»¹⁴⁶.

И третий – «Блаженны».

В конце первого антифона поется припев «молитвами Богородицы, Спасе, спаси нас».

В конце второго антифона поется припев «Спаси ны, Сыне Божий, воскресый из мертвых, поющия Ти: Аллилуйя», (или «…во святых дивен сый…», если день не воскресный).

После этого следует гимн «Единородный Сыне…».

В конце третьего антифона поется Воскресный Тропарь. В праздники Господские (Богоявление, Благовещение, Сретение, Рождество) – тропарь праздника, если день будний, то мы поем Тропарь святого, чью память празднуем. И совершается, так называемый, малый вход.

Вместе с псалмами раньше читались и пророчества. Среди псалмов, которые мы поем, преобладают мессианские, потому что они возвещают приход Христа в мир. Однако не только Его воплощение, но и Его евангельское слово, Его чудеса и все Его мироспасительное дело воспевается. Они словно нам говорят: «Вот, Господь!..», – и вскоре он является вместе с Евангелием, которое держит священник пред лицом своим на малом входе.

Антифоны с псалмами и Пророчества относятся ко времени до появления Иоанна Крестителя на реке Иордан. До того как зажегся светильник. Тогда мир еще нуждался в Пророчествах. Потом пришел напророченный Мессия, Господь наш Иисус Христос, о Котором говорит Иоанн Предтеча: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира»¹⁴⁷.

Ребенок, который держит зажженную лампаду во время малого входа и входит перед священником с Евангелием, символизирует Честного Предтечу, который своим светильником показывает явление Христа нашего в мир как Спасителя и Избавителя. Он как бы нам говорит: «Вот, Господь! Вот, Христос! Вот, Спаситель! Склоните, головы! Перекреститесь! Впустите Его в ваши сердца! Да, это, действительно, «берущий на себя грех мира» Христос!»

То, что совершается на богослужении, совершается «с псалмами и гимнами, и духовными песнями». В этих гимнах, которые поются нашими певчими, непременно участвует и наша собственная душа, и наш голос.

Святой Иоанн Златоуст пишет о том, как нужно петь в храме: «Каждый раз, когда мы поем, чтобы привлечь Благодать Божию, совершенно необязательно, чтобы мелодия соответствовала музыкальным канонам (мы имеем в виду каноны Византийской музыки). Необходима гармония, необходима приятная мелодия – это обязательно – но то, что необходимо прежде всего, – это наше сердце, «разбитое и смиренное», чтобы песнопение наше совпало, стало созвучным ангельским гимнам и славословиям. При таком песнопении, будет ли кто стар или молод, или с грубым голосом (то есть неблагозвучным, хриплым) и даже лишенный чувства ритма (то есть не имеющий представления о ритме и мелодии), это не грех. Здесь требуется, чтобы душа наша была в бодрствовании. Ум наш не спал, но был полон Божественным светом. Сердце наше билось от сокрушения. Помысел был твердым (здоровым, крепким); и, наконец, совесть наша – чистой и невинной. Если отличается этими качествами наш внутренний человек, – заканчивает святой, – очень мало значения имеет неблагозвучие, фальшь или хриплое горло»¹⁴⁸.

Кроме того, в православной литургии мы не используем музыкальные инструменты (в отличие от многих других).

Почему мы не имеем музыкальных инструментов?

«Потому что, – отвечает святой Иоанн Златоуст, – сам человек, верный христианин, который должным образом участвует в богослужении, является инструментом богосозданным, который, если душа его остается невинной, чистой и непорочной, готов славить пресвятое триединое имя Бога Творца»¹⁴⁹.

«Священные гимны и песнопения, – говорит тот же святой, – рождает благочестие души, питает благая совесть и принимает в небесную сокровищницу Сам Пресвятой в Троице Бог»¹⁵⁰.

Мы привели эти отрывки из святого Иоанна Златоуста, чтобы показать, какой должна быть наша истинная позиция в отношении гимнов и псалмов, то есть мы считаем, что песнопения в первую очередь идут от сердца, а потом из уст и голосовых связок. Это означает, что никто не может отказаться от участия в Божественной литургии, потому что певчий или батюшка имеет неблагозвучный голос.

И мы переходим к первому антифону:

«БЛАГОСЛОВИ, ДУША МОЯ, ГОСПОДА, И ВСЯ ВНУТРЕННОСТЬ МОЯ – СВЯТОЕ ИМЯ ЕГО».

Почему «благослови, душа моя, Господа»? Потому что «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив». Этот стих представляет собой удивительное содержание целого псалма. 102-й псалом – это самый прекрасный гимн, самое большое славословие щедротам и милосердию святого Бога. Душа умиляется морю Божественной милости, безграничному человеколюбию и долготерпению святого Бога. Псалмы поются повсюду в монастырях Святой Горы и в мире, когда свершаются всенощные в храмах, чтобы оживали сердца наши и стремились с благодарностью к прославлению Бога.

«БЛАГОСЛОВИ, ДУША МОЯ, ГОСПОДА…».

Все наши внутренние силы, все сердечные волнения,

Все свойства и способности души,

От всей души, сердца, ума и силы,

Все наше существо восхваляет, прославляет, воспевает, благодарит и превозносит Господа в веках.

И как нам Его не прославлять? Как нам Его не благодарить за то, что все время, денно и нощно, он нам делает добро? Он ждет нас с распростертыми объятьями, чтобы подарить нам Рай, небо, свет, вечность. Нам делает добро и часто нас прощает, потому что не проходит ни дня, ни часа, ни секунды, чтобы мы не грешили. Он прощает нас таким образом, что в душе нашей не остается ни следа вины, ни капли или тени греха. Он все прощает!

Итак, псалмы или поются целиком или построчно, и через них провозглашается воплощение Слова Божьего.

С помощью припевов: а) «молитвам Богородицы…»,

б) «спаси ны, Сыне Божий…» и

в) «Единородный Сыне…»,

возвещается, что воплощение произошло. С первым припевом предвещается воплощение Сына и Слова, со вторым открывается, что это произошло, то есть Бог стал человеком; и мы встречаемся на малом входе, на месте Евангелия лицом к Лицу с Тем, Кому поклоняемся, с Тем, Которому молимся, с Тем, от Которого вскоре мы примем Честное Тело и Пресвятую Кровь.

«ЕДИНОРОДНЫЙ СЫНЕ, И СЛОВЕ БОЖИЙ, БЕЗСМЕРТЕН СЫЙ, И ИЗВОЛИВЫЙ СПАСЕНИЯ НАШЕГО РАДИ ВОПЛОТИТЬСЯ ОТ СВЯТЫЯ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ, НЕПРЕЛОЖНО ВОЧЕЛОВЕЧИВЫЙСЯ, РАСПНЫЙСЯ ЖЕ ХРИСТЕ БОЖЕ, СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ, ЕДИН СЫЙ СВЯТЫЯ ТРОИЦЫ, СПРОСЛАВЛЯЕМЫЙ ОТЦУ И СВЯТОМУ ДУХУ, СПАСИ НАС».

Этот гимн составил император Юстиниан, чтобы его пели в большом храме Божией Мудрости, который он построил. Значение его следующее: «Христе, ты, который есть Единородный Сын и Слово Божие, Бог наш, Ты, который есть Бессмертный и Вечный, снизошел, ради нашего спасения воплотиться от святой Богородицы и Приснодевы Марии и стать человеком, не прекратив быть Богом, который как человек был распят и победил смерть, Ты, который есть Одно Лицо Святой Троицы и как Бог прославляем вместе с Отцом и Святым Духом, спаси нас».

Этот тропарь является Христологическим гимном: он содержит в кратком виде шесть догматов Символа Веры и когда-то считался «Символом Веры» для христиан.

«C этим гимном, – говорит нам блаженный Ник. Кавасила, – Бог начинает борьбу против зла за людей, потому что он был и совершенным человеком… а человек побеждает грех, будучи чист от всякого греха, потому что он был и Бог. Таким образом, освобождается человеческое естество от поношения и венчается победным венком, потому что пал грех»¹⁵¹.

4. Малый вход

После третьего возглашения священник берет Евангелие со святого престола и совершает малый вход. Ему предшествует свещеносец с зажженной свечой и хоругви. В это время поется Воскресный или праздничный Тропарь. В то же время священник тайно читает молитву. Как только мы видим, что священник входит с Евангелием и свещеносец с зажженной свечей предшествует ему, душа каждого из нас должна «смешаться» с толпой тысячи Ангелов и принять вход Господа не только в мир – потому что именно это, как мы сказали, символизирует собой малый вход – но и в мир сердца каждого из нас. Тогда и мы становимся «блаженными».

До 7-го века Божественная литургия начиналась входом Евангелия. Священник, облаченный в ризу, брал Евангелие из ризницы, которая находилась в притворе, входил в средний храм, а оттуда входил в святой алтарь. Так происходил первый малый вход. После 7-го века установился тот порядок, который мы строго соблюдаем до сегодняшнего дня.

Евангелие во время малого входа священник держит перед своим лицом, чтобы скрыться за Иисусом Христом, идущим Господом. Малый вход – это вход Христа в мир. Когда Христос пришел в мир и родился «в городе Вифлееме», отверзлось небо и неисчислимое воинство Ангелов спустилось с неба на землю, к яслям, поя: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение»¹⁵².

Это произошло тогда, в Вифлееме. И теперь на малом входе священник говорит: «Владыко Господи, Боже наш, уставимый на небесех чины и воинства ангел и архангел в служение Твоея Славы! Сотвори со входом нашим входу святых ангелов быти, сослужащих нам и сославословящих Твою благость».

Чтобы полностью постичь смысл и величайшее значение этой молитвы, приведем несколько историй, которые непосредственно связаны с ее глубоким содержанием:

55. Пророк Исаиа увидел очень высокий престол, который был выше любого другого престола. На этом престоле, «высоком и превознесенном», он увидел сидящего Господа. Он увидел, как дом Божий сиял от Божественной триединой Славы, и вокруг престола стояли Ангелы и Архангелы.

Он увидел и Серафимов: каждая из этих бесплотных душ имела по шесть крыльев. Двумя они закрывали свои лица, двумя другими – ноги и с помощью остальных двух летали, и взывали они друг другу и все вместе к Господу в удивительном гимне (который иногда слышится и здесь, на земле):

«…Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его»¹⁵³.

Пророк Даниил похожим образом описывает Славу Божию.

56. Он говорит, что Бог, «Ветхий днями», для Которого не существует времени, Вечный, Бессмертный, воссел на престол… а престол этот был – «пламя огня». Весь пылал! А «колеса его – пылающий огонь». Все было огнем! Река не из воды, а из огня, «огненная река» бежала перед ним. Бесчисленное количество душ, Ангелы, Архангелы, Херувимы, Серафимы, престолы, Господства, Силы, Многоочии… служили Господу¹⁵⁴.

Это воинство Ангелов и Архангелов, которое окружает престол Бога, чтобы Его воспевать и Его прославлять, это воинство спустилось на землю и незабвенной той ночью Рождения Спасителя Христа, как нам говорит евангелист Лука: «…И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!»¹⁵⁵

Эти Ангелы, бесплотные и бессмертные души, в час, когда совершается Божественная литургия в храме, даже если храм – это маленькая церквушка, скромная и простая, какой была пещера в Вифлееме; эти Ангелы спускаются и наполняют храм, и служат вместе с простым и скромным батюшкой, который является Священнослужителем. Да, служат Ангелы вместе с ним!

Откровение говорит нам: «И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч»¹⁵⁶. Ангелы на небе и Ангелы в земном храме, где совершается величайшее Таинство Божественной литургии. Поют певчие, поют верующие, вместе с ними поют и Ангелы. Торжественная совместная служба людей и Ангелов!

В молитве «Владыко Господи, Боже наш» мы просим, чтобы пришли на богослужение Ангелы и Архангелы, чтобы служили вместе с нами. («Сотвори со входом нашим…») Символически Ангельские чины изображают Дети, которые держат две хоругви и идут за свечей. Таким образом, действительно приходят Ангелы и торжественно сопровождают этот вход Господа в храм, который происходит через Священное Евангелие. Древние благочестивые священники видели Ангелов во время малого входа, как, конечно, и в другие священные моменты Божественной литургии. Ведь мы поем в Акафисте святому Спиридону: «Ангелы, сослужащия тебе, имел еси, священнейший». Это происходило при всех со святым Спиридоном и происходило неоднократно вплоть до наших дней сотни лет с благочестивыми священниками (но не всегда).

57. Когда-то, говорит святой Иоанн Златоуст, он знал одного священника, который удостоился увидеть множество Ангелов, одетых в светлые, сияющие как солнце одеяния, собравшихся вокруг него и сопровождавших его на малом входе. И что более удивительно: он удостоился того, что они его высоко подняли и помогли ему совершить вход! Потом он увидел, как они окружили святой престол и склонили головы с большим почтением. Порой они стояли молча, порой пели литургические гимны вместе с певчими, исполняя их настолько мелодично, что этот священник буквально растворился в их пении¹⁵⁷.

Малый вход вместе с Евангелием символизирует приход и появление Господа в мире. Речь идет о безмолвном появлении, поэтому Священное Евангелие остается закрытым.

Велики и непостижимы дары нашего Христа, принесенные на богослужении с так называемым малым входом через Священное Евангелие.

58. Несколько лет назад во время всенощной один благочестивый христианин, вознесся духом и очами своей души «видел», как священник во время малого входа вместо того, чтобы взять Евангелие со святого престола и передать его диакону, взял маленького сияющего Младенца за подмышки и передал его диакону. Тот в свою очередь его взял и совершил малый вход.

Он произнес: «Премудрость. Прости», прошел в царские врата и положил Божественного Младенца на святой престол; в то время было слышно, как вместе со священником поют Ангелы и народ: «Приидите, поклонимся и припадем ко Христу…». Так ему явилось откровение Божие.

Когда он пришел в себя, его душа исполнилась страха, восхищения и безграничного покоя. Он почувствовал, что члены его стали легки и светоносны, абсолютный мир воцарился в мыслях и спокойствие – в чувствах. Это умиротворенное состояние продолжалось много дней…¹⁵⁸

Литургическая молитва на малом входе есть живая реальность. Входной гимн – это слово истинное и удивительное. Это доказывают выше приведенные истории из жизни. Да, Ангелы в Священных храмах соединяются с верующими в общем торжестве небесного и земного! Общий гимн, общее богослужение. ОДНА Евхаристия, ОДИН благодарственный молебен. ОДНО ликование, ОДНО радостное песнопение. ОДНА Торжествующая и Воинствующая Церковь. Одна Вера, Один Пастырь, Один Господь, Иисус Христос! Небо и земля вместе идут к святому алтарю и вместе поют и славят Господа нашего Иисуса Христа.

Однако прежде, чем священник скажет: «Премудрость. Прости», он запечатлевает крестным знамением правой руки вход в царские врата и говорит: «Благословен вход святых твоих всегда, ныне и присно, и во веки веков». Этот благословенный вход изображает, с одной стороны, вход иудейского архиерея «раз в год» в Святая Святых, а с другой стороны – трижды благословенный вход святых Божиих в Царство Небесное.

«ПРЕМУДРОСТЬ. ПРОСТИ».

«Премудрость» говорится о Евангелии, которое есть Господь, Иисус Христос, истинная мудрость, «снизошедшая свыше».

«Прости» говорится о верующих. Стоя прямо и с благочестием, да примут верующие открытую мудрость Божию. Станем благоговейно и возвысим свой ум и сердце, и внемлем, и увидим, что происходит сейчас: что Иисус Христос в сопровождении Ангелов и Архангелов здесь, в храме, и входит в святой алтарь, чтобы свершилась Божественная литургия.

«Премудрость. Прости». Священник словно торжественно объявляет: «я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям»¹⁵⁹, то есть то, что сказал Ангел пастухам. Христиане в Церкви должны пережить чудо ангельского присутствия, как тогда пастухи в Вифлееме! Существуют особенные живые признаки этого. Порой мы постигаем их нашими чувствами, порой мы обманываемся, потому что лукавый сбивает нас с толку. Будьте же осторожны!

Итак, это непостижимое Таинство присутствия и сослужения священник призывает пережить с ним и верующих, приведя себя в подобающее душевное состояние, поскольку Господь призывает нас вместе с Ангелами принять участие в Брачной Вечере Агнца, за престолом богослужения. Ниже приведенная история это подтверждает:

59. Одним зимним утром по дороге в церковь святой Маркиан встретил оборванца, который буквально дрожал от холода.

– Дай мне какую-нибудь одежду, отче, – сказал тот, умоляюще.

У бедного святого ничего не было, тогда он снял свою одежду и остался нагим. Быстро побежал в церковь, надел свое облачение и стал ждать патриарха для совершения Божественной литургии. Между тем пришли и другие священники, оделись и стали ждать. (Тогда, до 7-ого века, Божественная литургия начиналась в присутствии епископа: священники ждали у входа в храм, приходил архиерей или патриарх, брали святое Евангелие и совершали малый вход.)

На Божественной литургии взгляды всех верующих, священников и епископов были устремлены на святого Маркиана: ведь на нем была одежда в тысячу раз более блестящая, чем одежда патриарха! Простая священническая одежда превратилась в боготканную, небесную, трисветлую от сияния и блеска Божественной Благодати!

Начались разговоры братьев: сосвященников и остальных архиереев. «Как это возможно, чтобы священник имел более блестящую одежду, чем патриарх?!» Их жалобы дошли до патриарха, который и сам все это видел. Он подозвал Маркиана и сказал:

– Послушай, Маркиан! Как тебе не стыдно? Что это за одежда на тебе? Разве тебе подобает носить такую одежду?

– Какую одежду, Пресвятейший? – спросил пораженный святой.

– Такую блестящую, какой даже у меня нет!

– А, – говорит он, – вы надо мной подшучиваете?

– Это ты, – говорит патриарх, – надо мной насмехаешься! Все здесь сияет так, что даже свечи не нужны! Весь храм светится!

– Пресвятейший, – отвечает святой Маркиан, – одежда на мне та, что вы мне дали, когда рукополагали священником!

Маркиан одернул подол, и все увидели, что под священнической одеждой он был совершенно голый! Сияние Божественной Благодати вырвалось наружу, а на святом осталось его старое бедняцкое платье.

И просиял патриарх, поняв, что святой был наг, потому что отдал кому-то свою одежду¹⁶⁰.

Так украшались на Божественной литургии древние священники. А мы, чтобы скрыть наши беды, облачаемся в красивые наряды… Но это только завеса!!!

60. Новый святой нашей Церкви, отец Николай Планас, совершая службу, всегда стремился содействовать великолепию Божественной литургии. Поэтому он хотел, чтобы на малом входе ему предшествовала не маленькая свечка, но большие светильники, как те, что были на Святой Горе. И когда он пел Блаженных и Троичные тропари, он зажигал очень много свечей перед иконой Христа и перед царскими вратами.

Свою фелонь он носил таким образом, что (несмотря на то, что он был очень низкого роста и сгорбленный) принимал торжественный вид, и часто казалось, что он своим духовным ростом достигает небес!

Он пел с таким сокрушением, что однажды, служа в храме святого Иоанна, услышал, как поют и Ангелы вместе с ним Блаженных, Троичные тропари, «Боже Святый» и другие гимны из литургии Василия Великого.

Он прерывал песнопение и, взяв за руку свою духовную дочь, Геронтиссу Марфу – которую я знал лично и, конечно, часто имел случай слышать из ее собственных уст о события из жизни старца и святого Николая Планаса – спросил:

– Слышишь? Слышишь? Ты слышишь Ангелов?

– Не слышу, отче мой!

И тут же раскаялся батюшка в том, что это сказал, и стал выговаривать сам себе: «Ах, не надо было этого говорить! Зачем я это сказал? Не надо было!»¹⁶¹

Все, что происходит в Церкви, отмечено знаком Креста, и каждое свое благословение священник дает через Крест. Рука священника, когда мы ее целуем, дается нам за место благословения, и жизнь верующих христиан везде и всегда осеняется Честным Крестом.

61. Одна молодая девушка, придя с подругой в ресторан, чтобы поесть, перекрестилась.

– Что это? – спросили ее с насмешкой.

– Это то, – ответила она, – что делают люди, а не делают животные¹⁶².

После «ПРИИДИТЕ, ПОКЛОНИМСЯ И ПРИПАДЕМ КО ХРИСТУ…» священник входит в святой алтарь, кладет Евангелие на святой престол, на святой антиминс, и сразу после поются тропари: Воскресный, праздничный или святых дня, храма и кондак праздника; затем начинается Трисвятая песнь.