Kitabı oxu: «Песнь о Сиде»

Редактор: Татьяна Тимакова

Издатель: Павел Подкосов

Главный редактор: Татьяна Соловьёва

Руководитель проекта: Ирина Серёгина

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайн обложки: Денис Изотов

Ассистент редакции: Мария Короченская

Корректоры: Елена Сметанникова, Наталья Федоровская

Верстка: Андрей Фоминов

В оформлении обложки использована фотография из Фотоархива Национального института антропологии и истории, Мексика

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Р. Джафаров, 2024

© Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024

* * *

1

Сначала Нортон услышал небрежное, немного шепелявое насвистывание сквозь зубы. Кто-то шел в его сторону по ночному парку, что само по себе не странно, но вот тишина… Этот загадочный кто-то шагал по ковру из сухих листьев почти беззвучно.

Потом из темноты стал проступать силуэт. Высокий, худой, но широкоплечий мужчина. Одну руку незнакомец держал в кармане, другую положил на рукоятку револьвера, болтающегося в кобуре у бедра, как у какого-нибудь ковбоя.

Лицо рассмотреть пока не удавалось, но вот широченная, неестественно белозубая улыбка прямо-таки светилась в темноте. Что-то в ней было неправильное. Нортона даже передернуло. Она сама по себе пугала больше, чем вооруженный незнакомец в ночном парке.

И как будто всего остального было мало, на голове у мужчины была шляпа. Широкополая. Возможно, из-за нее-то и не получалось рассмотреть глаза. И вот теперь, когда мужчина подошел так близко, что Нортон определил, какого цвета его шляпа, послышались шаги.

Незнакомец остановился в полутора метрах от Нортона. Так, чтобы разглядывать его мешал свет фонаря.

– Я кое-что ищу, – сказал он сипловатым, скрипящим голосом.

– Коня? – предположил Нортон.

Незнакомец засмеялся до мурашек неприятно, как будто между двумя кусками стекла перетирали порошок из мела.

– Черт, амиго, долго объяснять причину этого карнавала, но это хорошая шутка! Хорошая, да!

– Так что вы ищете? – Нортон сидел все так же расслабленно, положив руки на спинку лавочки, но внутренне напрягся, следил за собеседником внимательно.

– Одну… штуку. Необычную штуку. Да, амиго.

– Вы из прошлого, что ли? – не выдержал Нортон. – Что за странная манера говорить?

– Все мы из прошлого, разве нет? – незнакомец снова улыбнулся.

Нортон еле справился с желанием отвести взгляд.

– Кто рано встает, тому бог подает.

Незнакомец непонимающе посмотрел на Нортона, кажется, даже глаза блеснули из-под шляпы.

– Что за чушь? – нехотя спросил он.

– Я думал, мы играем в афоризмы или что-то в этом роде, – фыркнул Нортон. – Я все еще ничего не понимаю. Какую штуку вы ищете и причем тут я?

– Ладно, мне нужна трость, – посерьезнел незнакомец.

– А так и не скажешь.

Нортон произнес это нарочито безразличным тоном и собирался опустить правую руку со спинки лавочки на ту самую трость, зажатую между ногами, но незнакомец мгновенно схватился за револьвер.

– Нет, – покачал головой мужчина. Голос стал серьезным, без намека на фиглярство. – Оставь руку на месте, амиго.

Нортон замер, оценивая шансы. Что быстрее: дотронуться до трости или выхватить револьвер и выстрелить? Теоретически первое, но незнакомец заставлял его сомневаться. Сам факт, что он знал о трости, пугал.

– Кто ты?

– Я? – мужчина левой рукой поскреб щетину и дернул щекой. – Я просто рабочая лошадка, да. Мне платят, я работаю. Ничего особенного.

– Парней, которым платят за то, чтобы они наряжались в ковбоев, называют по-другому. Кажется.

– Не заговаривай мне зубы, – никак не среагировал на шпильку незнакомец. – Давай перейдем к делу.

– А у меня есть выбор?

– Всегда, амиго! Всегда есть выбор! Но редко приемлемый, да? – незнакомец растянул рот в своей фирменной улыбке.

У Нортона по спине побежали мурашки, ему показалось, что собеседник хочет выстрелить, просто ждет повода.

– Внимательно слушаю.

– Правильный выбор, – разочарованно прокомментировал мужчина. – Скажу честно, я бы тебя пристрелил и забрал эту твою волшебную палку, но хефе сказал, что убить тебя можно, только если не получится договориться или ты попробуешь сбежать.

Незнакомец надолго замолчал.

– Ты правда ждешь, что я сам себя подставлю?! – удивился Нортон.

– Все так делают, – пожал плечами мужчина. – Ладно, пойдем по длинному пути, да. Что ты хочешь за трость?

– Что? – не понял Нортон.

– На что ты хочешь обменять трость?! – повысил голос незнакомец. – Ты туповат или глуховат, амиго?

– А если я не хочу ее ни на что менять? – пропустил банальное оскорбление мимо ушей Нортон. Ему даже показалось, что ситуация не так плоха, как казалось сначала.

– Тогда я тебя пристрелю, – незнакомец улыбнулся.

Нортон поморщился.

– А кто этот твой… хефе? Зачем ему трость? Откуда он вообще о ней знает?

– Не твоего ума дело, амиго. Хефе очень уважаемый, умный и благородный человек.

– Ну, от твоего ответа зависит моя цена. Кому-то я отдам трость дешевле, кому-то дороже, логично?

Незнакомец задумался. Очевидно, такой поворот событий он не предусмотрел. С одной стороны, логично ответить, с другой – это откроет простор для маневра.

– Думаю, нам надо принять правила, амиго, – наконец сказал незнакомец. – Я не собираюсь стоять тут до утра и отвечать на вопросы.

– А как же торговаться? – надавил Нортон. – Прежде чем назначить цену, мне нужно оценить покупателя, иначе будет нечестно!

– Никто не говорил, что это честная сделка, амиго.

– А если я попрошу то, что твой хозяин просто не может мне дать? – продолжал давить Нортон. – Что тогда?

– Ну… Возможно, я пристрелю тебя, если пойму, что мы не сторгуемся. Или нет. Не знаю. Надо смотреть по ситуации. Не хотелось бы огорчать хефе.

– Тогда расскажи мне о своем хозяине. Что он может?

– Все, – ни на секунду не задумавшись, ответил незнакомец.

– Ну просто дьявол какой-то, – усмехнулся Нортон.

– Хуже, амиго, дьявол всего лишь пытается ставить ему палки в колеса, – покачал головой незнакомец.

– Ну неужто сам Создатель прислал ко мне посланца? – усмехнулся Нортон. – Я не так себе представлял ангела. Как тебя зовут? Михаил? Или…

– С ума сошел? – сочувственно спросил незнакомец и даже наклонил голову. – А с сумасшедшими, наверное, договориться невозможно, да?

– Спокойно, – напрягся Нортон, кинув взгляд на руку, чуть шевельнувшуюся на револьвере. – Спокойно. Я пошутил. Так как тебя зовут?

– Это к торгу отношения не имеет, амиго.

– Ну мне надо как-то к тебе обращаться, а? Назови мне какое-то имя, вот и все.

– Хм… – Звук получился странный, выразительный и… располагающий, что ли. – Зови меня Сид.

– Ну… – Нортон с сомнением посмотрел на собеседника, – Сид так Сид, не мое дело. Итак, твой босс хочет купить трость, а взамен может дать что угодно, да?

– Думаю, что есть нюансы, – возразил собеседник. – Я не сказал, что он может дать тебе все что угодно, я сказал, что он может все.

– И почему он просто не забрал трость?

– Забрал, – возразил Сид. – Вот она, я ее отнесу ему.

– А зачем ему ты?

– Ну все, хватит, скажу, что не сторговались…

– Стой! – Нортон вскинул руки, невольно провоцируя собеседника на выстрел. – Стой!

Сид мгновенно выхватил револьвер и направил его прямо в лоб собеседника. Нортон замер.

– Мьерде! – ругнулся Сид. – Не шевели руками, если не хочешь, чтобы я снес тебе башку, ясно?!

– Да.

– Медленно положи их на спинку лавки.

Нортон подчинился и понял, что дело совсем плохо. Этот парень, судя по всему, не имеет привычки недооценивать противника. И бдительности не теряет.

– Чего ты хочешь? – спросил Сид.

– Равноценной замены хотя бы.

– Конкретнее.

– Ты знаешь, что это за трость?

Нортон проследил, как собеседник убирает револьвер в кобуру. Очень уверенное и плавное движение.

– Да.

– Знаешь, что она умеет?

– Амиго, не задавай один и тот же вопрос дважды.

– Тогда скажи, что может послужить равноценной заменой вещи, которая может дать мне буквально все?

– В этом-то твоя проблема, амиго, – Сид опять ужасающе улыбнулся. – Ты не знаешь, чего хочешь, и хватаешь все. Эта твоя волшебная палка всего лишь позволяет…

– Телепортироваться, – подсказал слово Нортон.

– Грасиас. Телепортироваться, да. Бесполезная, иными словами. А ты за нее трясешься так, будто она дороже твоей шкуры.

Нортон удивленно моргнул.

– Да она бесценна!

– И как же ты применяешь эту игрушку? – хмыкнул Сид.

– Например, я могу оказаться в хранилище банка и…

– Я понял, – кивнул Сид. – Все-таки ты туповат, а не глуховат, амиго. Тебя интересуют только деньги, это хорошо. Назови цену.

– Я не сказал, что меня интересуют только деньги!

– Ты сказал, что применяешь свою чудо-палку для воровства. Сколько денег тебе надо? Посчитай.

– На всю жизнь прям? – уточнил Нортон.

– Да, – кивнул Сид. – А! Про инфляцию не забудь, амиго. А еще лучше – возьми камнями. Или золотом.

– Нет, подожди, – покачал головой Нортон. – Так не пойдет.

– Что не так?

– Ну… Трость… Она же не только деньги мне приносит…

– Что еще?

– Безопасность, например.

Сид ничего не сказал, просто снова стал насвистывать что-то неритмичное и смотреть на собеседника. Даже не видя глаз, Нортон понял, что за выражение на лице.

– Согласен, не дает.

– Ты не совсем тупой, амиго, – улыбнулся Сид. – Но все еще не понимаешь, что палка тебе ничего не дает. Итак, назови цену.

– Да на что вообще можно поменять такую вещь? – вздохнул Нортон. – Дело не в самих деньгах!

– Согласен, – кивнул Сид. – Ну что ты покупаешь на ворованные деньги? Тачки? Сеньорит? Власть? Все решаемо. Хефе даст тебе другую игрушку, и все будет как раньше, амиго. Я знаю, что у него есть волшебная штука, которая позволяет очаровать любую красотку! Хочешь? Все сеньориты твои!

– Нет.

– Не любишь сеньорит? Я не осуждаю, нет-нет…

– Не всех сразу, это точно, – буркнул Нортон.

– О, а ты еще умнее, чем я думал! Может, власть? Будешь большим человеком, амиго! Не таким большим, как хефе, но тебе хватит.

– Нет, – покачал головой Нортон. – Все это неинтересно.

Сид поскреб щетину и вздохнул.

– Тогда на что ты тратишь деньги? Не понимаю.

– На благотворительность.

Сид растянул рот в самой страшной улыбке за всю эту ночь.

– Тогда просто отдай палку. Поверь, она послужит на благо. Хефе – хороший человек. Можешь быть уверен, в его руках твоя трость принесет куда больше добра, чем в твоих. И без воровства.

– Но… – Нортон растерялся.

– Значит, дело не в этом, да? – хохотнул Сид. – Если добро, то только твоими руками? Так не пойдет, амиго.

– Нет, я так не сказал. Я действительно хочу изменить мир, сделать его лучше, просто…

– Сделать мир лучше? – перебил его Сид. – Я правильно понял, амиго?

– Да, – растерялся Нортон.

– Скажи это громко и четко.

– Зачем? – Нортон совсем перестал понимать, что происходит.

– Если это правда, то скажи громко и четко, амиго, в чем проблема?

– Я хочу сделать мир лучше!

– Нет-нет, – махнул рукой Сид. – Скажи: «Я, Нортон Смит, хочу сделать мир лучше!»

– Я, Нортон Смит, хочу…

Грянул выстрел. Нортон дернулся назад, потом накренился вперед и упал с лавочки. Сид вздохнул и покачал головой, убирая револьвер.

– Черт, амиго, ты мог попросить все что угодно! – он подобрал трость и посмотрел на тело Нортона. – Все что угодно…

Сид достал из левого кармана яблоко, надкусил и почти бесшумно пошел по ночному парку.

2

Реми проснулся и вдруг понял, что он не один. В яме появился второй человек. Небритый, как, вероятно, и сам Реми, но не выглядящий изможденным. В ухе у незнакомца красовалась огромная серьга, придающая ему сходство с пиратом. Треуголки разве что не хватало. Он сидел прямо напротив, привалившись спиной к стене, и смотрел вверх, на решетку.

– Как вы сюда попали? – шепотом, потому что хорошо усвоил, что говорить в яме запрещено, спросил Реми.

Незнакомец молча взглянул на него, как бы оценивая умственные способности человека, задающего такой вопрос.

– Извините, дурацкий вопрос. Очевидно, так же, как и я. – Реми спохватился и уточнил: – Вы говорите по-французски?

– О да, амиго! – со странным восторгом сиплым шепотом ответил незнакомец. – Говорю!

– Эмм… Здорово… Меня зовут Реми, а вас?

– Сид.

– Откуда вы…

– Тсс, – мужчина приложил палец к губам, призывая к тишине, и посмотрел вверх.

Как раз в этот момент где-то там зазвучали голоса. Один далеко, другой совсем рядом. Вероятно, кто-то давал указания охраннику.

– Знаешь, что они говорят, амиго? – спросил Сид, когда голоса смолкли.

– Вы понимаете их язык? – удивился Реми.

– О да! Прекрасно понимаю! – с таким же странным восторгом, как и в прошлый раз, заверил его мужчина.

– И что они говорят?

– Что твой босс не будет платить за тебя выкуп.

Реми не понял, что заставило его покрыться холодным потом: ужасная новость или ужасная улыбка собеседника.

– Вы не могли ошибиться?

– Мог, – легко согласился Сид. – Например, когда выбрал эту работу. Да, определенно мог.

– Я про моего босса.

– Нет, это точно. Завтра тебя расстреляют.

Реми громко икнул, прикрыл рот одной рукой, а другой сделал извиняющийся жест. Сверху снова раздались голоса. На этот раз, судя по интонации, охранник что-то спрашивал у человека, находящегося вдали от ямы.

– А, нет, все-таки ошибся, – кивнул Сид. – Тебя расстреляют сегодня. Как только стемнеет.

– Но уже темнеет!

– Подадим жалобу?

Реми закрыл глаза и откинул голову назад, уперевшись затылком в стену.

– Ты планировал умереть по-другому, амиго? – спросил Сид.

– Я вообще не планировал ничего подобного.

– Тебе точно ясна концепция смерти? – с некоторым сочувствием поинтересовался сокамерник. – Все умирают.

– Я не планировал конкретный способ смерти! – разозлился Реми.

– Ну, у тебя еще есть время, – обнадежил его Сид.

– А у вас есть конкретный план, как вы хотели бы умереть? – просто чтобы говорить о чем-то, спросил Реми.

– Да, определенно.

– И как?

– Как можно более медленно и мучительно. Да, именно так.

– Господи, но зачем? – Реми с подозрением посмотрел на собеседника: уж не сошел ли тот с ума?

Визуально Сид никак не изменился, никаких признаков паники. Хотя чрезмерное спокойствие тоже может быть признаком паники.

– Чтобы точно знать, что я умираю!

– Что это вообще значит? – не понял Реми.

– Такое шоу показывают только один раз в жизни, не хотелось бы его пропустить! Вот представь: сегодня вечером тебя вытащат из ямы, отведут в сторонку, поставят на колени и – бах!

Сид хлопнул в ладоши так сильно, что Реми вздрогнул. Сверху сразу же донесся кашель. А за ним – возмущенный голос охранника. Перевод не требовался, все было понятно по интонации.

– Он подавился, – прокомментировал Сид. – И сказал, что сломает тебе руки, если ты еще раз так сделаешь.

– Я?

– Ну про меня он ничего не сказал, – пожал плечами Сид. – Не знаю, амиго, что ты сделал, но я бы на твоем месте этого не повторял.

– Очень смешно.

– Да, – абсолютно искренне согласился Сид. – Это очень смешно! Так вот, тебе выстрелят в затылок, и ты даже не успеешь понять, что умер. Паршивая смерть.

– Если уж выбирать, то лучше такая. – Реми опять закрыл глаза, его мутило.

– Почему, амиго? – удивление казалось искренним.

– О, есть очевидное преимущество. Это быстро и не больно! – последнюю фразу Реми сказал слишком громко.

Сверху снова раздался голос охранника.

– Тебе повезло, что он обедает, – перевел Сид. – Иначе он бы тебе задал, амиго. Мне кажется, что этот парень не любит свою работу. Нет, совсем не любит.

– Вы сумасшедший?

Сид посмотрел на него точно так же, как и несколько минут назад. Как бы отыскивая признаки разумной жизни.

– А нормальный человек может оказаться в этой яме? – спросил он.

– Как видите, – Реми указал на себя большим пальцем.

– Нет, амиго! Не может быть! Неужели?

– Очень смешно…

– Всегда хотел посмотреть на нормального человека! – продолжал восторгаться Сид. – Всегда хотел понять, чем я отличаюсь от таких, как ты. Почему ты нормальный, я нет, а результат один и тот же?

– Ну… Меня похитили… Очнулся я тут…

– Прямо из Франции? – удивился Сид. – Во дела!

– Нет, я был здесь в командировке. Лег спать в отеле, а проснулся уже тут. Кажется, мне что-то подмешали в… чай.

– Какая занимательная жизнь у нормальных людей, – восхитился Сид. – Просто был в командировке в трех тысячах километров от дома, просто похитили. Мой отец всегда твердил, что надо учиться, а я, идиот, его не слушал! Сейчас бы уже сделал неплохую карьеру: катался бы по командировкам, сидел бы в яме, ждал бы расстрела.

Сид растянул лицо в своей отвратительной улыбке и уставился на Реми.

– К чему вы все это?

– Завидую, амиго. Твоей нормальной жизни.

– Ну а вы сюда как попали?

– О, приехал в командировку.

– Это шутка?

– Нет, амиго, ни капли, – заверил его Сид.

– И чем вы занимаетесь?

– Сижу в яме, жду, когда расстреляют.

– Да не сейчас!

– Думаю, минут через тридцать, не раньше, – согласился Сид.

– Господи, да кем вы работаете? – Реми даже забыл бояться и повысил голос.

– Дьявол! – ужаснулся Сид. – Амиго, я что, похож на человека, который работает? Это для нормальных людей. Это у вас есть работа, зарплата, босс, который отказывается платить выкуп. Да, это все ваше.

Реми вдруг вспомнил, где находится. Как бы вернулся в ужасающую реальность и от отчаяния едва не завыл.

– Мой босс – урод!

Сверху сразу же раздался возмущенный голос охранника.

– О, ну на этот раз ты его разозлил, амиго, – покачал головой Сид, вставая.

– Что он говорит? – леденея от ужаса, спросил Реми.

– Что на этот раз ты его разозлил, мой французский настолько плох? Не стоит мне попадаться ему на глаза.

Он двинулся вдоль стены к наиболее скрытой в тени части ямы, внимательно глядя вверх. В зарешеченном пятне уже совсем тусклого, закатного света появился силуэт охранника. Он что-то закричал и ударил прикладом автомата по решетке. Реми вжался в стену и зажмурился. Ничего не произошло, охранник просто отошел от решетки.

– И все? – удивленно поинтересовался Сид.

– Почему вы такой спокойный? – спросил Реми, приближаясь к собеседнику, чтобы говорить тише.

– А почему я должен быть неспокойным?

– Вам не страшно?

– О, я думаю, мне страшнее, чем тебе.

– Почему? – не понял Реми.

– Амиго, ты же нормальный человек, ты не умеешь бояться. Это нормально.

– Что это значит? Как это – уметь бояться?

– Страшно? Бойся.

– Я и боюсь.

– Нет, пендехо, ты ноешь! – Сид вдруг ударил Реми раскрытой ладонью по лбу.

Звук получился не хуже недавнего хлопка в ладоши. Реми сжался и зажмурился. Уж это охранник точно не станет игнорировать. Несколько ударов сердца ничего не происходило. И еще несколько ударов. И еще.

– Нас чуть не убили из-за вас! – яростным шепотом сообщил Реми.

Сид, до того смотревший вверх, опустил удивленный взгляд на него.

– Мне кажется, ты неправильно расставляешь приоритеты, амиго. Я могу убить тебя быстрее чем охранник. Хорошо, что мы на одной стороне, да?

– Да, действительно, – Реми решил не обострять конфликт, тихонько отошел к стене и сел на землю.

Широко расставил согнутые ноги, положил на них сцепленные руки и поверх всего уронил голову.

– О, амиго, а ты художник, – оценил Сид. – Инсталляция… Хм… Как бы ее назвать… Жалость? Жалкость?

– Хватит, – попросил Реми. – Хватит этого. Я не должен был тут оказаться, я простой программист, у меня семья, дети, я не должен здесь быть.

– О, так почему ты не со своей женой? – поинтересовался Сид.

– Потому что меня похитили!

– Прямо из-под сеньориты? – Сид, кажется, восторгался профессионализмом похитителей, а не удивлялся обстоятельствам.

– Нет, я же говорил. – Реми уже даже не мог злиться. – Я был в командировке.

– Амиго, а зачем программисту ехать в командировку? Да еще и в такое место? Хочешь, я расскажу тебе про интернет? О, это великая штука, позволяет, не выходя из дома…

– Вы себя, наверное, очень умным считаете, да? – Реми все-таки нашел в себе силы, чтобы разозлиться. – Это закрытый объект. Понимаете? Слышали про правила безопасности, про секретность?

– Очевидно, нет, – легко согласился Сид. – Ведь суть секретности в том, чтобы все было в секрете.

– Вот именно! И не надо задавать мне идиотские вопросы!

– О нет, амиго. Больше никаких идиотских вопросов.

– Вот и прекрасно.

Но тишина оказалась еще более угнетающей, чем безумный разговор с сумасшедшим сокамерником. Реми сдался через несколько минут.

– А мне ведь говорили, что это безопасно! Даже какую-то охрану приставили! И где теперь эта охрана?

– О, не беспокойся, думаю, они совсем рядом. Да, думаю, так и есть.

– Где? – вскинулся Реми.

Вместо ответа Сид указал пальцем вверх.

– Что это значит?

– Что твоя охрана тебя и расстреляет, амиго!

– Почему вы так думаете?

– Зачем платить, если можно убить? – ответил вопросом на вопрос Сид.

– Нет, нет, это уж совсем. Какая-то теория заговора.

– Ты прав, – кивнул Сид. – Но тебя все равно расстреляют.

– А что я могу сделать?!

– Для начала перестать обвинять всех вокруг, амиго. Когда ты ехал на этот секретный объект в пустыню, в страну, где идет война, ты же думал о том, что тебя могут убить?

– Нет! Мне обещали, что обеспечат безопасность!

– Амиго, возможно, ты в самой безопасной яме в пустыне. И снаружи стоит злой мужик с автоматом. Они просто не могли сделать больше.

– Очень смешно!

– Да, это смешно! – обрадовался Сид. – А зачем ты вообще согласился на эту работу?

– Жена сказала, нам нужно сменить квартиру. Купить побольше. А здесь очень хорошо платят.

– Если бы моя сеньорита не помещалась в квартиру, я бы сменил сеньориту, – задумчиво почесывая щетину, заметил Сид.

– Она беременна, да и дети растут. Но это смешная шутка, – невесело усмехнулся Реми.

– Да, смешная, но я думаю, что пора заканчивать с шутками и выбираться отсюда.

– Что? – Реми показалось, что он ослышался.

– Амиго, ты точно программист? – с подозрением посмотрел на него Сид. – Я думал, программисты умные.

– Да, или нет… Не знаю теперь. Так как вы предлагаете выбираться?

– Что, если я скажу тебе, что у меня есть одна штука, которая вытащит только одного из нас, и я отдам ее тебе, если мы заключим сделку?

Реми замер, осмысливая эти слова. Сид терпеливо ждал, привалившись к стене.

– Что за штука? – спросил Реми.

– Не могу сказать точно, как она работает, не моего ума вещица, но она отправит тебя домой. Прямо отсюда. Стоит только взять ее в руки и представить дом.

– Ну да, – усмехнулся Реми. – Прямо-таки магия.

– Да, амиго, магия, – совершенно серьезно сказал Сид и указал на левый край ямы. – Вон она.

Реми машинально посмотрел в указанном направлении и увидел предмет, которого тут не было еще час назад. В тени, сливаясь с неровностями ямы, стояла трость, прислоненная к стене. Охранники непременно отняли бы ее у Сида, когда сажали в яму.

– А вы останетесь тут?

– Я похож на идиота? У меня есть пара трюков в запасе.

– И чего вы хотите?

– Расскажи мне о системе безопасности объекта, на котором ты работал, и отправляйся домой. Все просто. Мне нужен твой босс, а не ты.

– Зачем?

– Не думаю, амиго, что тебе стоит знать подробности. Скажу так: у него есть штука, которая может доставить массу проблем, и я хочу ее забрать. Твой босс – плохой парень, который делает плохие вещи.

– И штука, которая есть у моего босса, тоже волшебная, да? – усмехнулся Реми.

– Допустим.

– А вы, значит, хороший парень?

– Нет, амиго, я плохой парень, хоть и на стороне добра. Единственный хороший парень во всей этой истории – ты.

– И сейчас я должен помочь силам добра, да?

– Нет, тебе надо помочь себе. Заключим сделку, и ты отправишься домой.

– Это такая проверка, да? Вы меня проверяете? Вы из службы безопасности? – вдруг просиял Реми.

– Ты с ума сошел? – удивился Сид.

– Или вы этот, как их называют? Подсадной, да? Вы заодно с бандитами! – Реми указал пальцем наверх и повысил голос: – Эй! Эй вы, забирайте своего актера, я его раскусил!

– Пендехо! Заткнись! – зашипел на него Сид.

– Эй! – закричал Реми. – Эй, там!

Послышалась ругань охранника, совсем близко к яме. Сид отступил на шаг назад, прижимаясь к стене и будто бы растворяясь в тенях, и зашипел из темноты:

– Какой же ты идиот! Ты пять минут назад говорил, что твой босс – урод, что у тебя дети, надеялся на чудо – и что? Я принес тебе все на блюдечке!

Реми не отвечал. Он победоносно скрестил руки на груди и смотрел вверх. Под непрекращающуюся ругань двух охранников открылась решетка и вниз упала веревочная лестница. Один из охранников принялся спускаться, второго видно не было.

– Давайте, забирайте его! – заявил Реми и указал пальцем на Сида. – Давайте!

Охранник, не переставая ругаться, машинально посмотрел в том направлении, куда указывал Реми. Взгляд охранника скользнул по темноте, ни за что не цепляясь, но в этот момент в проеме возник его напарник, щелкнул чем-то, и тени заметались по яме. Луч фонаря ударил прямо в Сида. Загрохотали выстрелы. И сверху, и снизу почти одновременно. Фонарь упал вниз. Звуки выстрелов в замкнутом пространстве оглушили всех, а вспышки выстрелов ослепили. Яма превратилась в ад. Реми закрыл глаза и сжался в клубок.

Через какое-то время он снова стал разбирать звуки. Наверху поднимался шум, кричали люди. В яме пахло порохом и чем-то горелым. Реми открыл глаза. Луч света от упавшего фонаря освещал яму, двух неподвижных охранников и Сида, подбирающего трость. Реми только теперь понял, что ошибся.

– Какой же ты дурак, – выпрямившись, сказал Сид. – Надеюсь, это была принципиальность и верность, а не то, что я подумал! Теперь отсюда не выбраться!

Он шагнул к Реми и, крепко сжимая трость одной рукой, другой протянул ему револьвер.

– Там еще один патрон, найди ему применение.

– Какое? – машинально взяв оружие в руки, тупо спросил Реми.

– Например, ты мог выстрелить в меня и забрать трость, пендехо! – рявкнул Сид и посмотрел вверх.

Судя по звуку, кто-то подбежал к яме.

– Мьерде!

Сид исчез. Прямо на глазах у Реми.

3

Никто не заметил, как этот мужчина вошел в банк, но все изменилось, когда он достал револьвер и молча выстрелил в потолок. Все вздрогнули и замерли в полуприседе, ошарашенно глядя на мужчину, стоящего посреди зала с поднятым оружием.

– Это ограбление? – робко поинтересовался Хьюго, предположив, что именно он как охранник должен взять на себя ответственность за безопасность клиентов учреждения.

– Нет, амиго, это мексиканская свадьба! Всем текилы! – весело ответил мужчина.

И на секунду все даже поверили.

– О диос! Конечно, это ограбление! Всем на пол!

Все, за исключением только что вошедшего в отделение мужчины, принялись аккуратно опускаться на пол. А счастливчик, оказавшийся у двери, поспешно улизнул. Грабитель не обратил на него никакого внимания.

Хьюго постарался рассмотреть его получше. Высокий, худой, но широкоплечий. Темноволосый, короткостриженый. В одном ухе огромная пиратская серьга, нижняя часть лица скрыта платком. На поясе две кобуры с револьверами. Будто у ковбоя какого-то. Вероятно, их не заметили раньше из-за длинного плаща, полы которого грабитель сейчас картинно откинул назад. Видимо, чтобы все увидели второй револьвер. И как будто всего этого было мало, он еще и очки нацепил. Круглые, дурацкие.

– Ты, да, ты, с дубинкой. Закрой дверь, – приказал грабитель.

Хьюго поднялся с пола и, держа руки поднятыми, пошел ко входной двери. Мужчина не обратил на него внимания и никак не проконтролировал. Неторопливо отправился к стойке.

– Добрый день, кабальерос, – вежливо поздоровался он с двумя мужчинами в дорогих костюмах, лежащими у него на пути, потом переключился на дрожащую девушку: – Сеньорита, как поживаете?

Девушка ничего не ответила. Хьюго внимательно следил за происходящим, намеренно затягивая с закрытием дверей.

Грабитель дошел до стойки и вскарабкался на нее. Поздоровался еще с кем-то, кого Хьюго не видел. Даже приподнял воображаемую шляпу.

– Господа! Давайте скажем спасибо уборщице этого чудесного банка, благодаря ее работе вы лежите в такой уютной обстановке. Давайте я скажу пару слов о том, что будет происходить дальше. Вы будете выполнять все мои требования и, гарантирую, уйдете отсюда живые, здоровые и даже более счастливые. Да, именно так, более счастливые! А сейчас я хочу видеть управляющего!

Никто не ответил. Грабитель покрутился на стойке, осматривая зал.

– Я хочу видеть управляющего, – повторил мужчина чуть тише.

Хьюго пытался понять, адекватен ли этот человек. Не может же он не понимать, что тревожная кнопка нажата, что сюда едет полиция, что он в западне.

– Возможно, он вышел через черный ход, – сказал Хьюго.

– Нет-нет, конечно же не вышел, – возразил грабитель. – А ты отойди от двери, амиго. Могут целиться в меня, а задеть тебя. Ты же этого не хочешь?

– Нет, месье, – ответил Хьюго и послушно отошел в сторону.

Грабитель нахмурился и спросил:

– Это же французский язык?

– Да, месье. Хотите говорить на немецком? Я могу…

– Мы в Бельгии? – растерянно уточнил грабитель.

– Да, месье…

– Ох, я уж думал, ошибся! – грабитель тряхнул револьвером. – Говори по-бельгийски!

– Эм-м-м… Нет такого языка, месье…

– Ваша страна мне сразу не понравилась, амиго. Без обид.

– Никаких обид, месье.

– Прекрати меня так называть! Зови меня Сид, амиго! – даже через маску было видно, что грабитель растянул лицо в широченной безумной улыбке.

– Да, хорошо.

В этот момент в зал вошел управляющий. Выглядел он потрепанным. Как будто его силой заставили войти. Хьюго предположил, что у грабителя есть сообщник.

– О, вот и управляющий! – обрадовался Сид. – Вы долго! Обслуживание ни к черту! Где написать жалобу?

– Там, – управляющий дрожащей рукой указал в сторону книги отзывов и предложений.

– О диос! Это шутка! Просто шутка, амиго! Мне понравился ваш банк, я обязательно приду сюда еще!

Хьюго окончательно убедился, что грабитель безумен.

– Итак, господа! А сейчас у нас будет марафон желаний! – объявил Сид. – Я покажу вам, как выглядит настоящий марафон желаний, а не эта хипстерская дичь! Но сначала управляющий подтвердит, что камеры не работают, запись не ведется.

– Да, месье, так и есть.

Хьюго встретился взглядом с управляющим, и тот кивнул – мол, это действительно так.

– Знаете, что это значит? – спросил Сид и сам же ответил: – Никакой ответственности, все анонимно. Сеньорита! Да, вы. Извините, не вижу вашего имени на бейджике, но уверен, что оно не менее прекрасно, чем… все остальное.

– Я?

– Да, как вас зовут?

– Анхелика.

– Какое прекрасное имя! – восхитился Сид. – О чем вы мечтаете?

– Я?

– О чем мечтаю я, мне известно! – неожиданно разозлился Сид. – Ну же!

– Хочу дом в Брюгге, – пролепетала Анхелика.

– Чтобы залечь на дно? – обрадовался грабитель и огляделся, желая видеть, как публика оценит его шутку.

Публика не оценила. Сид тяжело вздохнул и покачал головой.

– У меня револьвер, глупыши, у меня, а не у вас! Она хочет дом в Брюгге, понимаете?!

Кто-то натянуто засмеялся, кто-то подхватил, наконец грянул весь зал. Кроме Хьюго и тех, кого грабитель не мог видеть.

– Вы зря смеетесь, – остановил всех Сид. – У прекрасной Анхелики есть шанс получить дом в Брюгге! Сколько ячеек в этом отделении?

– Сто, месье, – мгновенно ответил управляющий.

– А людей тут – тридцать четыре, – протянул Сид, ведя какие-то подсчеты.

Хьюго понял, что, несмотря на фарс, операция хорошо спланирована. И информация грабителю поступает в реальном времени. Он не может видеть всех, кто находится в отделении, но знает точное число.

– Увы, жизнь несправедлива, поровну не разделить! – извиняющимся тоном объявил грабитель. – Но почти у всех будет шанс. Итак, Анхелика, назови три числа от одного до ста!

– Что?

– Три числа, сеньорита! Ну же!

– Один, два, три!

– Отличный выбор! – обрадовался Сид и поправил очки. – Господин управляющий, нарисуйте на стене сто ячеек, чтобы мы не запутались, и отметьте те, которые выбрала сеньорита. А теперь мы вскроем эти ячейки и отдадим все содержимое Анхелике.

Повисла тишина. Хьюго и управляющий переглянулись.

– Ме… Сид, послушай, но у нас нет ключей от ячеек. Как же мы их вскроем?

– Как тебя зовут, амиго? – вопросом на вопрос ответил Сид.

– Хьюго.

– Прекрасное имя! Да, несомненно, прекрасное. Почему ты не смеялся над моей шуткой?

Хьюго мог поклясться, что грабитель не мог этого видеть. Камеры все-таки работают и ему докладывает сообщник?

– Она показалась мне… Не очень удачной.

– Знаешь, Хьюго, ты мне нравишься! Да, амиго! Думаю, я могу тебе доверять! Но не потому, что ты мне нравишься, а потому, что ты не смеялся над плохой шуткой. Только таким людям и можно доверять.

– Возможно.

– Ты нравишься мне все больше, лови! – Сид достал из внутреннего кармана какой-то сверток и бросил его Хьюго.

– Что это?

– О, ты все поймешь. Да, поймешь. Иди в хранилище и открой ячейки номер один, два и три. Но я хочу предупредить тебя, амиго. Если ты подумаешь воспользоваться этим не по назначению… Кто-то пострадает, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Хьюго, чтобы не спорить с психом, и двинулся к хранилищу, ощупывая сверток.

Сразу за дверью главного зала он наткнулся на Лео. Напарник стоял у двери и, видимо, подслушивал.

– Ты видел его сообщника? – спросил Хьюго, идя к хранилищу и распаковывая сверток.

– Что? А? Нет.

– А почему вы не вышли через черный ход? – Хьюго даже остановился.

– Он закрыт!

– Что значит закрыт?

– То и значит. Когда уже приедет полиция?

– Он не может быть закрыт, я проверял. Да и ключи у тебя!

– Не открывается, я не знаю, в чем дело. Где полиция? – Лео выглядел плохо.

– Думаю, уже тут.

Хьюго поспешил к хранилищу. В свертке оказался ключ. Массивный старинный ключ, покрытый патиной.

– Что ты делаешь? – спросил Лео. – Что это?

Хьюго тупо смотрел то на ключ, то на ячейки. Понимание безвыходности ситуации обрушилось на него. Этот псих считает, что ключом можно открыть ячейки, это понятно. Но как ему объяснить, что это не так? Как вернуться в зал и сказать, что задание не выполнено? Что, если он начнет палить?

– Что за ключ? – повторил Лео.

– Заткнись хоть на минуту! – разозлился Хьюго. – Мне надо придумать, что сказать этому парню. Ты же его слышал?

– Да, – кивнул Лео. – Хорошо, что я отправил к нему управляющего, да?

Хьюго покосился на коллегу. Он и предположить не мог, что дураковатый кроткий Лео может притащить управляющего за шкирку.

– Да, ты молодец. – Хьюго с силой потер лицо. – Что же делать?

– Может, попробуешь?

– Что?

– Ну ключ.

– Да он больше, чем замки! Ты идиот?

– Ну да, – стушевался Лео.

Хьюго стало неловко, и просто в качестве своеобразного извинения он приложил ключ к замку, чтобы продемонстрировать, что идею он разделяет. Ключ будто бы сам вошел в паз. Можно подумать, что он всосался и изменился в размерах.

Лео и Хьюго удивленно уставились на чудо. Потом раздался щелчок. Ключ никто не поворачивал, но дверца ячейки раскрылась.

– Интересно, он любые замки открывает? – высказал общую мысль Лео. – Например тот, от черного хода…

Хьюго вдруг понял, почему никто не смог выйти с черного хода. Эта штука может не только открывать, но и закрывать. Намертво. А еще с огромным стыдом обнаружил в себе желание выйти из здания.

– Не думаю, – сказал он вслух.

– Угу, – дрогнувшим голосом согласился Лео.

– Думаю, этот парень сломал замок, поэтому он не открывается.

– Да, наверное.

– Ладно, мне надо идти, я долго тут…

Хьюго быстро вскрыл еще две ячейки, взял все три лотка и поспешил в зал, пытаясь уложить в голове происходящее. Этот парень мог вскрыть любой замок, но зачем-то устроил трам-тарарам. Зачем?

В зале произошли некоторые изменения. На одной стене возник рисунок с сотней ячеек. Довольно аккуратный. Все-таки управляющий поднаторел в рисовании линий во время совещаний.

Все присутствующие собрались в одном конце зала. Теперь они стояли вдоль стены, а не лежали на полу. Сид расхаживал по стойке туда-сюда, ожидая возвращения Хьюго, и что-то рассказывал благодарной аудитории:

– …и тогда этот парень сказал, что хочет сделать мир лучше, представляете?!

Сид увидел Хьюго и обрадовался, поднял руки, как бы вознося хвалу. Все остальные тоже несколько расслабились.

– А вы мне не верили! – возмутился Сид, обращаясь к людям. – А я говорил, что тот, кто не смеется над шутками вооруженного человека, никогда не бросит людей в беде! Вы плохие люди! Амиго, я бы на твоем месте сменил работу, тебя здесь не ценят по достоинству.

– Я подумаю об этом.

– У меня есть для тебя работа, если что, обращайся, амиго!

– Спасибо.

Хьюго поставил на стойку три лотка и хотел отойти, но Сид движением револьвера приказал ему разложить их, а не оставить стопкой. Несмотря ни на что, грабитель не терял контроля, внимания и попусту не рисковал.

– Лотки в трех метрах от меня. На стойку. Расскажи, что там, амиго.

– Наличные, по виду тысяч сорок, какие-то бумаги и бриллианты, – послушно выполнил указания Хьюго.

– Поздравляю, Анхелика! Ты становишься владелицей всего этого богатства! Подойди, забери и отойди обратно к стене.

Анхелика непонимающе смотрела на Сида.

– О диос! Ты хочешь дом в Брюгге или нет?! Забирай свой выигрыш! Советую распихать деньги по карманам, бумаги не брать, не факт, что их можно использовать, а вот камни надо спрятать хорошо, чтобы копы не отняли. Понятно?

И тут Анхелика сообразила. Она подошла к лоткам, сгребла все в кучу, в том числе бумаги, отошла к стене и стала быстро распихивать деньги по карманам.

– Прекрасно! Продолжаем марафон желаний!

В этот момент раздался голос, усиленный громкоговорителем.

– Внимание, говорит комиссар федеральной полиции…

Хьюго не слушал, он пытался понять, что происходит. Зачем этот парень раздает награбленное? Он точно не псих, нет. Слишком уж все продумано. Но зачем вскрывать ячейки и раздавать содержимое людям? Можно было бы предположить, что он хочет, чтобы люди вместо него вынесли ценности, но ведь полиция уже тут. Все отберут. Будут долго разбираться, что и кому принадлежало, но… Хотя – все ли отберут? Допустим, ему нужно что-то одно. Конкретная вещь. Бумаги, к примеру. А в зале у него сообщник. И он назовет нужную ячейку и вынесет нужную вещь. Так почему просто не украсть это? С таким-то ключом?

Хьюго вернулся в реальность.

– Мы можем прервать наш марафон желаний, – объявил Сид, видимо, дослушав объявление полиции. – А можем продолжить. Предлагаю проголосовать. Всем закрыть глаза. Я сказал, всем, господин управляющий. Иначе я вам их выколю, да, пендехо, выколю!

Хьюго снова задумался о том, откуда грабитель знает, что управляющий не закрыл глаза, если тот стоит у рисунка. Далеко за спиной Сида.

– Итак, если вы хотите продолжить марафон, то надуйте щеки. Если хотите прекратить и пойти по домам – ничего не делайте. Определим большинством. Да, амигос, демократия на марше!

Хьюго зажмурился, но не потому что боялся, что Сид его раскроет при попытке подсмотреть, а потому что не хотел разочароваться. Какое-то время Сид молчал, потом захохотал.

– Видели бы вы то, что вижу я! Это очень смешно, о да, смешно! Открывайте глаза. Итак, когда все закончится и полиция попытается обвинить вас в соучастии, говорите, что делали все под угрозой смерти. Ничего не бойтесь, амигос, выносите награбленное и надейтесь на Господа. Ах-ха-ха.

Сид дважды выстрелил в потолок, все вздрогнули.

– Хьюго, когда пойдете за следующими лотками, скажите вашему другу, чтобы он вышел из банка и сказал полиции, что я отпущу всех заложников через два часа, а сам вернулся к нам и принял участие в веселье.

– Понял.

– Итак, следующий. В порядке очереди! Слева направо! Три числа!

Мужчина в дорогом костюме сразу же назвал число:

– Одиннадцать! И…

– Я понял, амиго, одиннадцатая – твоя ячейка, а теперь ты думаешь, на какие бы еще цифры поставить! – рассмеялся Сид, потом резко посерьезнел. – Но если не хочешь, чтобы я тебя пристрелил, следуй правилам. Сначала мечта, потом цифры! Или жадность отключает самосохранение?!

– Простите! – вздрогнул мужчина. – Я хочу… Ну… Много денег…

– Прекрасная мечта, амиго! Тупая, как весло, и надежная, как швейцарские часы! Цифры?

– Тридцать и шестьдесят!

– Ты слышал его, Хьюго? – Сид снова поправил очки.

– Да.

Управляющий принялся аккуратно закрашивать названные числа. Хьюго отправился в хранилище. Он совсем перестал понимать, в чем суть происходящего. Если здесь тридцать четыре человека, то самому грабителю ничего не достанется? Или ему нужно только проверить содержимое всех ячеек? Он таким странным образом что-то ищет? Хьюго вскрыл ячейки, объяснил Лео, что нужно сделать, и вернулся обратно в зал.

Дело пошло быстрее. Люди охотно называли цифры и нетерпеливо смотрели на часы. Грабитель ведь сказал, что через два часа всех отпустит, а значит, нужно успеть.

Хьюго обратил внимание на еще одну важную деталь. Каждый раз после того, как кто-то называл цифры, Сид поправлял очки. Хьюго предположил, что в очках камера и все происходящее записывается. Но зачем? И как он собирается уйти? И по-прежнему непонятным оставался мотив всего этого представления.

– Амиго, твоя очередь!

Хьюго уставился на Сида.

– Не то чтобы у тебя остался выбор, но… – грабитель указал на стену. Незакрашенной там осталась только сорок вторая ячейка. – Вперед.

– Спасибо, но я откажусь, – раньше, чем подумал, ответил Хьюго.

– Амиго, демократия работает не так! – возразил Сид. – Посмотри на этих людей. Мне кажется, они огорчены твоим решением.

Хьюго рефлекторно посмотрел на стоящих у стены клиентов банка и встретился с десятками враждебных взглядов. Его передернуло. Он вспомнил мужчину, улизнувшего в самом начале ограбления, и усмехнулся. Вот интересно, он бы расстроился, если бы узнал, от чего отказался?

– Сорок два, – сказал Хьюго.

Грохнул выстрел, все вздрогнули. Кто-то вскрикнул и стал сдавленно стонать.

– Правила запрещают пользоваться телефонами, – спокойно сказал Сид. – Следующий выстрел будет в голову.

Смотрел он на Хьюго, а вот пистолет направил в сторону стены, где стояли люди. Мужчина в дорогом костюме, скорчившись, держался за окровавленную руку. Вероятно, этой рукой он попытался снять Сида на камеру мобильного телефона, теперь превратившегося в осколки.

– Сорок два, – повторил Хьюго.

– Сначала мечта, амиго! Соберись!

– Я… Хочу денег.

– Нет, не надо одолжений! – расстроился Сид. – Человек, который не смеется над шутками вооруженного психа, точно знает, чего хочет.

– Я хочу, чтобы мой сын выздоровел, – зачем-то честно сказал Хьюго.

– Сочувствую, амиго, – совсем не издевательским тоном сказал Сид. – Да, сочувствую. Пойдем-ка сходим в хранилище вместе.

Сид спрыгнул со стойки и посмотрел на часы.

– Через пять минут все свободны! – объявил он людям. – А я вас покину. Надеюсь, вам понравился наш марафон желаний! Пользуйтесь услугами нашей компании, адьос! А ты – ко мне. – Сид указал на управляющего.

Тот послушно подошел.

– Мне нужен список толстосумов, которым принадлежат ячейки. Мне плевать, где ты его достанешь, у тебя три минуты. Иначе я пристрелю Хьюго! Все понятно?

– Да, месье! – управляющий кинулся к стойке.

– Пойдем, амиго.

Как только они вышли из зала, послышался шум улепетывающих людей. Сид не обратил на это никакого внимания.

– Это очень символично, амиго.

– Что?

– Что именно тебе достанется то, что меня интересует. Да, очень символично. Хотя, может, в этом банке вообще нет того, что мне нужно.

Хьюго мысленно поставил галочку. Значит, что-то конкретное. Грабитель смотрел, что приносят из ячеек, ждал, записывал на камеру. Возможно, сразу передавал информацию сообщникам. И как только люди выйдут на улицу с нужным предметом, кто-то в суматохе его заберет. Возможно, его сообщники среди полицейских! Хьюго одернул себя. Эта вещь достанется ему, если она тут. Что же ему нужно? И зачем знать имя хозяина?

Они вошли в хранилище с последней невскрытой ячейкой. Хьюго медлил.

– Амиго, там вот-вот начнется штурм, я не хочу тебя торопить, но давай поживее.

– Управляющий все равно еще не принес список…

– И не принесет. Он драпанул! Он же не дурак! – возмутился Сид. – Я тебе говорил, смени работу!

– Он не такой, – возразил Хьюго. – Вот увидишь.

– Ладно, открывай, время еще есть.

Хьюго уже привычным движением вставил волшебный ключ, открыл дверцу. С удивлением отметил у себя некоторое разочарование, когда пришлось отдать невероятное приспособление Сиду. Он вложил его в протянутую руку и достал из ящичка лоток. В лотке было только кольцо. На вид ничем не примечательное.

– Бинго! – обрадовался Сид. – Все не зря!

– Забирай, – Хьюго протянул ему лоток.

– О, нет необходимости, амиго, – отмахнулся грабитель. – Мне нужно только знать хозяина этой штуки.

Что-то грохнуло в зале. Потом зашипело.

– Штурм начался, – покачал головой Сид.

– Управляющий…

– Не придет, – перебил грабитель. – Но список у меня и так есть. Главное, что я не ошибся, оно было тут, в банке. Амиго, у нас совсем мало времени, слушай внимательно. Я знаю парня, который может вылечить твоего сына. Нет, заткнись и слушай. Он дал мне этот ключ, и у тебя есть основания верить в его способности, не так ли?

– Пожалуй.

– Так вот, он может вылечить твоего сына, если ты принесешь ему это кольцо. Понимаешь?

– Ну да, – вздохнул Хьюго.

– О, я знаю, что ты честный и хороший парень. Единственный хороший парень в этом банке. Ты не хочешь связываться с такими, как я, становиться соучастником преступления и все такое. Но иногда хорошим парням приходится делать нехороший выбор, да, амиго. Вынеси это кольцо отсюда – и с твоим сыном все будет в порядке. Я навещу тебя через пару недель. Удачи, амиго!

Сид откинул полу плаща, достал из специально пришитого длинного узкого кармана трость, сжал ее в правой руке и исчез. Хьюго пару раз моргнул, осмотрелся. Никого. Только шум шагов и крики полиции.

Он задумчиво посмотрел на кольцо в лотке, вздохнул и надел его на палец.

4

– Джентльмены, позвольте вам представить, – Джек указал рукой на вошедшего. – Сид!

Все посмотрели на высокого, худого, широкоплечего мужчину. Никто не понял, в чем именно дело, но всем показалось, что он выглядит странно. На это указывала не какая-то отдельная деталь, но их совокупность. Несуразные старинные очки – бывает, пластырь на мочке уха – ничего особенного, трехдневная щетина – тоже нормально. Но все вместе почему-то странно. Сид изобразил, что приподнимает шляпу в знак приветствия.

– Ола, амигос! Я очень виноват, опоздал на вечеринку.

Он улыбнулся, и ситуация только усугубилась. Неестественно широкая белозубая улыбка скорее пугала, чем располагала.

– Ну что же, теперь можем начинать! – усмехнулся Джек. Ему понравился эффект, произведенный на других гостей улыбкой Сида. – Тебе же дали фишки?

– О да, те парни у входа были очень любезны, – кивнул Сид. – Любезнее них был только аллигатор, который напал на мою бабулю.

– И чем кончилось дело? – из вежливости поинтересовался Саймон.

– Он откусил ей ногу, – отмахнулся Сид.

– Оу, сочувствую!

– Не стоит, эрмано, это была деревянная нога. Тот аллигатор просто идиот.

– А куда делась настоящая? – спросил Джек, сделав знак помощнику.

– О, ее откусил другой аллигатор, за двадцать лет до этого случая, – пояснил Сид. – Но по словам бабули, это был хороший урок. Да.

– И что за урок? – спросил молчавший до того Роберт.

– Не надо совать ногу в пасть аллигатору, конечно! – с откровенным удивлением ответил Сид. – А если суешь, то деревянную!

В этот момент пришел помощник и положил на стол запечатанную колоду карт.

– Итак, джентльмены, играем до последнего? – спросил Джек.

– А в Америке бывает по-другому? – удивился Сид. – Я думал, здесь отчаянные парни. Я для этого и приехал.

– Можно и до последнего, – поиграв мощными бицепсами, кивнул Саймон.

Все посмотрели на Роберта. Он хмурился, едва заметно шевеля сцепленными пальцами рук: то ли почесывал пузо, то ли что-то подсчитывал.

– У тебя есть какие-то сомнения? – с едва заметной усмешкой спросил Саймон.

– Не уверен, – признался Роберт, – что смогу потратить все ваши деньги и вернуться на работу до среды.

Джек и Саймон вежливо усмехнулись, как бы оценив шутку.

– О, соболезную, – серьезно сказал Сид.

– Чему? – нахмурился Роберт.

– Работа. Это вызывает бедность, зуд, упадок сил и почти не лечится, насколько я знаю.

Теперь Саймон и Джек усмехнулись более естественно. Да и сам Роб улыбнулся.

– Мой папочка, – Сид приложил руку к левой стороне груди и посмотрел под ноги, – пожертвовал кругленькую сумму в фонд борьбы с работой. Но фонд смог вылечить только одного человека.

– Тебя? – предположил Саймон, протягивая Сиду колоду. – Сдавай.

– Именно! Я счастливчик, эрмано! Мне всегда везет.

– Мне нравится этот латинос! – Роберт указал пальцем влево и посмотрел на Джека. – Где вы познакомились?

– В спальне, – ответил за Джека Сид, раздавая карты. – Твоя жена нас познакомила.

– А теперь он нравится мне, – хохотнул Саймон, глядя на нахмурившегося Роба и выкладывая на стол красную фишку.

– Ты сам это начал, – заметил с усмешкой Джек, как бы успокаивая товарища.

Роберт молча положил на стол три зеленые фишки и достал из нагрудного кармана сигару.

– О, сразу пятнадцать, – Сид еще раз заглянул в карты. – Это ведь пятнадцать тысяч, да?

– Уже не такой смелый, а? – Джек поддержал ставку.

– О нет, я очень смелый, – вполне серьезно заверил его Сид. – Но не очень умный. Это пятнадцать тысяч или нет?

– Да.

– А, ну тогда я играю! – Сид поддержал ставку.

– Я пас, – Саймон скинул свои карты.

– А чем вы занимаетесь, парни? – спросил Сид. – Ну, про Роберта понятно, он работает, а вы двое?

– Я актер, – коротко ответил Саймон.

– Я играю в карты, – усмехнулся Джек.

Сид выложил на стол три карты и нахмурился.

– Ты спишь с людьми за роли, амиго? – поинтересовался Сид. – Я слышал, в Голливуде все так делают.

– Не все, – не среагировал на подкол Саймон. – И я в первую очередь театральный актер.

– А там не спят за роли?

– Нет, только из любви к искусству.

– Еще пятнадцать, – Роберт пустил кольцо дыма и положил еще три зеленые фишки.

– Черт, куда ты торопишься? – удивился Сид. – Или тебя не пускают на завод, если в кармане есть хоть пара баксов?

– Какой завод? – не понял Саймон.

– Ну или где там люди работают?! – отмахнулся Сид и поддержал ставку.

Роберт промолчал, вроде бы игнорируя шутку, но все почему-то поняли, что он просто не знает, как остроумно ответить. На стол легла еще одна карта.

– Робби, эрмано. А скажи мне, что лучше? Стрит или… – Сид замолчал, поправив очки.

– Стрит или что? – раздраженно спросил Роберт.

– Не надо так нервничать! Нет-нет! Стрит или тройка?

– Стрит, – ответил Джек и коротко, почти незаметно переглянулся с Робертом.

А по реакции сразу понял, что Сид угадал карты.

– Чек, – буркнул Роберт, пожевывая сигару. – Не знаю, как в вашей деревне, а в Америке нельзя называть свои карты. Стрит у тебя там или нет, не важно.

– В нашей деревне тоже нельзя! – заверил его Сид. – Стрит у Джека.

Джек сделал вид, что не обратил внимания на эту фразу. Но Сид угадал.

– Делай ставку!

– О, если ты не будешь повышать, то не успеешь все проиграть и вернуться на завод к среде! – возмутился Сид и положил три зеленые фишки на стол. – Еще пятнадцать! Я помогу тебе, эрмано.

– Поддерживаю, – кивнул Джек.

– Думаешь напугать меня, мексикашка? – усмехнулся Роберт и выложил три фишки. – Я могу проиграть больше, чем стоит твоя шкура!

– Больше, чем ничего? – удивился Сид и зачем-то чуть подвинулся на стуле. – Я же говорил, что работа ведет к бедности! Главное, чтобы это не было заразно…

– Открывай карту! – повысил голос Роберт.

– Нет, эрмано, карты открывают после того, как все пять…

– Да знаю я! Открывай пятую карту!

– А, ты об этом. Конечно, открою, я же для этого тут и сижу.

Сид нарочито медленно положил на стол еще одну карту.

– Ну вот, ты доволен?

– Да, прекрасно!

– Тройка и еще одна бесполезная карта лучше, чем стрит? – встревоженно спросил Сид у Саймона.

– Нет, – усмехнулся тот.

– Черт, а я уж засомневался.

– Мексикашка, а с чего ты решил, что у меня тройка? – с наигранным безразличием спросил Роберт.

– Да я видел, – пожал плечами Сид. – Ты так отгибаешь уголки карт, чтобы видеть их за своими жирными пальцами, что их рассмотрел даже Саймон.

– Почему даже Саймон? – поинтересовался Джек.

– Ну он же актер, – пояснил Сид.

– И что? Актеры слепые, что ли?

– О нет, конечно нет. Но, как правило, тупые. Без обид, дружище, ты ненастоящий актер, ты из театра, поэтому к тебе это не относится.

– А не слишком ли ты разговорчив, мексикашка? – прямо спросил Роберт.

– О, ты прав, да. Я слишком разговорчив, – легко согласился Сид и улыбнулся своей отвратительной леденящей улыбкой. – Хочешь подраться? Я люблю это дело, толстяк! Просто обожаю!

– Мы не можем выйти из-за стола до конца игры, – ответил Роберт.

И Джек не был уверен, в чем тут дело – в правилах или в банальном испуге.

– Тогда ставь все, что есть, чтобы разобраться с этим побыстрее! – предложил Сид. – Да, так будет очень быстро.

Роб хмыкнул, достал сигару изо рта и улыбнулся. Как будто соревнуясь с Сидом в очаровательности. Вышло не очень хорошо, хоть и уверенно.

– Отлично, ва-банк!

И он одним движением выдвинул все свои фишки в центр стола.

– О, неужели ты так легко ведешься? – удивился Сид. – Я же просто пошутил, эрмано. Тебе ведь придется стоять там, снаружи, и ждать, пока я обыграю этих парней! И только после этого я могу выйти и набить тебе морду, эрмано. Да, только после этого.

– Делай ставку.

Сид спокойно выдвинул свои фишки.

– Светлая память моему папочке, – он снова приложил руку к груди и посмотрел под ноги.

– А у вас есть яйца, – усмехнулся Саймон.

– Конечно, – кивнул Сид. – Мы же мужчины, а не актеры. Черт, опять некрасиво вышло, к тебе это не относится, эрмано, ты ненастоящий актер. Не бери в голову.

– Ладно, играем, – вздохнул Джек и выдвинул свои фишки в центр стола.

И сразу же раскрыл свои карты. Стрит.

Роберт положил на стол карты, с силой хлопнул себя по ноге. Джек отметил, что Сид действительно угадал его карты.

– Ну, мексикашка, вскрывайся!

– Ты имеешь в виду карты или…

– Карты!

– А, конечно, я же для этого сюда и пришел. Да, именно для этого.

– Давай уже клади!

Сид положил свои карты на стол. Стрит. Джек и Саймон стали внимательно разглядывать комбинации, чтобы выяснить старшую карту. Сид вместо этого повернулся к Роберту.

– О, если хочешь, можешь подождать меня за дверью. Я попозже надеру тебе зад. Или могу одолжить тебе фишечку.

– Пошел ты! – Роберт встал из-за стола и направился к выходу.

– Подожди! Подожди, эрмано! – встрепенулся Сид. – Это просто игра, ничего личного, ты же понимаешь?

– Понимаю, – буркнул Роб чуть другим тоном.

– О, прекрасно! – обрадовался Сид. – Дать тебе денег на автобус? Или на чем там ездят на завод?

Роберт молча вышел и даже не хлопнул дверью. Подчеркнуто не хлопнул.

– Итак, мы делим банк, да? – повернувшись к столу, спросил Сид.

– Да, – кивнул Джек. – Тебе очень повезло.

– Не больше, чем тебе, эрмано. Ого, а мы, кажется, прилично подняли сегодня!

Сид засуетился – раскладывал фишки, что-то подсчитывал, шевеля губами. Саймон взял новую колоду и распаковал ее.

– Откуда у актера деньги на такие ставки? – между делом поинтересовался Сид. – У театрального, я имею в виду.

– А чем ты занимаешься, Сид? – задал встречный вопрос Джек.

– О, прогуливаю фонд борьбы с работой!

– Часто играешь?

– Да, но обычно не в карты, – отмахнулся Сид. – Просто я обыграл всех, и пришлось сменить… направление.

– И во что играешь? – делая ставку, спросил Джек.

– Я заключаю пари, это интереснее карт. Но больше никто не хочет играть со мной. – Сид тоже сделал ставку. – Может быть, ты?

– Смотря какое пари, – покачал головой Джек.

– А ты осторожный парень! Да, осторожный!

– Поэтому я тут, а не за дверью.

– Ладно, давай пари! Спорим на сто тысяч, что Саймон не пойдет ва-банк!

Джек нахмурился и покачал головой, но вместе с тем поднял ставку на тридцать тысяч.

– Может, вы с ним в сговоре? Это какое-то странное пари.

– А может, вы? – пожал плечами Сид и поддержал ставку. – Я не знаю. Но это и есть азарт, понимаешь, эрмано?

– Ты говоришь про азарт мне, человеку, живущему на выигранные в покер деньги? – усмехнулся Джек.

– Азарт – это когда ты проигрываешь, а не выигрываешь, – возразил Сид. – Как Роб.

– Он дурак, а не азартный игрок, – Саймон поддержал ставку.

– Нет, дурак тут один, и это не Робби, о нет! Он проиграл столько, сколько мог позволить себе проиграть. Но ты прав, настоящий азарт – это когда ты проигрываешь больше, чем можешь себе позволить!

– Это просто глупость, как по мне, – сказал Саймон и собирался выложить карты, но Сид его остановил.

– Секунду, эрмано! Так как насчет пари, Джек? Ставлю сто тысяч, что актер не пойдет ва-банк.

– Ладно, по рукам. Но при одном условии.

– Каком?

– Мы никак не влияем на него, – сказал Джек. – Не подначиваем, не обманываем. Понимаешь, о чем я?

– Конечно! – Сид сделал вид, будто застегивает рот на молнию, и протянул руку Джеку.

После рукопожатия Саймон выложил на стол три карты. Все три червовые. Валет, дама и король. Сид поправил очки, удивленно моргнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вовремя себя одернул. Джек улыбнулся, но тут же нахмурился.

– Кажется, кто-то проиграл стольник, – усмехнулся Саймон. – Ва-банк!

– Ну нет! Ну не может быть! – возмутился Сид. – Я не проигрываю пари! К черту, пас!

– Пас, – кивнул Джек.

Саймон рассмеялся и положил на стол девятку и туза. Оба пиковые.

– Пендехо! – разозлился Сид. – Да ты блефовал!

– Это покер, – усмехнулся Саймон, – тут все блефуют.

– Черт, ну не актеры же! Ну то есть настоящие да, но не ты же!

Саймон никак не среагировал. Сид, ворча, отсчитал фишки на сто тысяч и передал Джеку.

– Ладно, давай другое пари! Поспорим, что этот парень не пойдет ва-банк еще раз!

– Ну это уже перебор, – покачал головой Джек. – Никто не пойдет ва-банк два раза подряд.

– Хорошо, амиго! Тогда давай поспорим, что он не проиграется в этом раунде!

– Что за глупые пари? – удивился Джек. – В них ничего не зависит от нас.

– Это и есть азарт, – пожал плечами Сид. – Но можем сыграть в камень-ножницы-бумага.

– Мы еще не доиграли в покер.

– Боишься? – усмехнулся Сид.

– Нет, – спокойно ответил Джек.

– Тогда докажи, что ты настоящий мужик со стальными яйцами! Ставлю сто тысяч, что этот парень не встанет из-за стола в этой партии.

– Хорошо. Условия те же.

– По рукам.

Джек быстро сдал карты и сразу же выдвинул все свои фишки в центр стола.

– Ва-банк.

– Амиго, ты не хочешь хотя бы свои карты посмотреть? Обычно так делается…

– Нет. Ва-банк, кто играет?

– А ты знаешь толк в азарте! Да, знаешь! – Сид безумно улыбнулся и подвинул свои фишки к центру.

– Поддерживаю, – кивнул Саймон. – Ва-банк!

– Пендехо! – разозлился Сид. – Даже ты не можешь быть настолько тупым, чтобы делать это дважды!

Джек молча выложил на стол пять карт. Все уставились на расклад. Саймон побледнел.

– И какого черта ты в это полез, а? – спросил у него Сид. – Я же тебя предупреждал, что нельзя так делать!

– Это даже не мои деньги! – Саймон взялся за голову. – Что я ей скажу? Господи…

– Она все поймет, амиго, просто скажи ей, что ты тупой актер! – фыркнул Сид и обратился к Джеку. – А что у тебя?

Джек посмотрел на Сида так, будто не понимал, где находится. Но все-таки собрался и выложил карты на стол.

– Ничего.

– О, это хорошая новость, амиго! У меня пара! – Сид кинул карты на стол, принялся сгребать фишки, потом отвлекся и посмотрел на Саймона. – Иди подыши свежим воздухом или, я не знаю, устройся на завод, или где там люди работают? Все, иди отсюда.

– Я не могу… Я… Возьми мою тачку, а? Она стоит…

– Давай ключи и проваливай, пендехо!

Саймон медленно, как лунатик, поднялся, снял со спинки стула куртку, достал из кармана ключи и положил на стол. Посмотрел на них, едва не плача, и вышел из комнаты.

– Хороший день! Да, очень хороший! – Сид отсчитал фишки и поставил их аккуратной стопкой перед Джеком, тоже пребывающим в растерянности, но иного толка.

– Как ты это сделал?

– О, ничего сложного, просто таблица умножения, амиго! Четыре фишки по двадцать пять тысяч – это то же самое, что и двадцать фишек по пять тысяч. Но насколько внушительнее смотрятся двадцать, а?

Джек посмотрел на Сида, как на идиота.

– Я не об этом, придурок. Как ты меня обыграл?

– Что, с тобой это впервые? – усмехнулся Сид.

– Именно. Никто и никогда не мог обыграть меня. Мне почти сорок лет и…

– Просто я лучше играю, амиго. А ты даже карты не смотришь.

– Ты не мог знать мои карты, я их даже не открывал, жульничество исключено, раздавал я сам…

– Все, амиго! До новых встреч! – Сид хотел встать из-за стола, но Джек поймал его за руку.

– Мы еще не закончили, у меня еще есть фишки! На сто тысяч!

– О, не надо хватать за руку того, кто может открутить тебе голову, – Сид улыбнулся своей ужасной улыбкой.

Джек тут же отпустил руку и рефлекторно посмотрел на дверь, за которой стояла охрана.

– Формально ты получил эти фишки не в партии, а за пари, амиго. Игра закончена.

– Нет-нет, подожди, тогда давай сыграем во что-нибудь другое!

– И ты опять подсадишь ко мне дурачка, который работает на тебя? Или двух? Хотя в актере я сомневаюсь…

– Нет, нет, я… – Джек почему-то не решился врать. – Ладно, давай теперь по-честному. Только ты и я, никаких подсадных. Заключим пари, или бросим кости, или…

– Мне-то это зачем? – спросил Сид. – Я хорошо поднялся за этот вечер. Да, очень хорошо!

– Дай мне шанс отыграться, или мой босс убьет меня, – честно попросил Джек. – Вот, я выложил все карты.

Сид какое-то время разглядывал собеседника, потом закатил глаза.

– О, проклятая моя мягкосердечность! Ладно, давай сыграем. Что у тебя еще есть?

– Сто тысяч, вот же, – Джек указал на стопку фишек.

– Нет, ради этой мелочи я рисковать не буду.

– Ну, могу дать расписку на…

– Которую я скручу и засуну себе в задницу? Нет, хочешь играть по-настоящему? Если проиграешь, выполнишь два моих желания, идет?

– Почему два? – удивленно спросил Джек.

– Потому что ты не золотая, мать ее, рыбка!

– А ты что ставишь? – немного подумав, спросил Джек.

– Ну например, всю эту кучу денег. Не знаю, сколько тут.

– Таблица умножения, – напомнил Джек. – Тут почти два миллиона.

– С умножением у меня все хорошо, запутался в вычитании, – вздохнул Сид. – Предлагаю сыграть в камень-ножницы-бумагу.

– На два миллиона?!

– Ну, можем бросить монетку.

– И решить судьбу таких денег одним броском? – Джек с подозрением посмотрел на собеседника.

– Ну если это тебя так смущает, то бросим монетку пять раз, – Сид улыбнулся. – Так лучше?

– Ладно, давай, – согласился Джек. – Хоть двадцать пять.

– Орел или решка? – спросил Сид, достав из кармана долларовую монету.

– Орел, но монету попросим у охраны, – покачал головой Джек.

Так и поступили. По нажатию кнопки буквально мгновенно в комнату вошел настороженный охранник. Руку он держал под пиджаком, ближе к подмышке. Нетрудно было догадаться почему. И надо сказать, что просьба дать монетку удивила его больше, чем любой другой вариант развития событий.

– Кто будет кидать? – спросил Джек.

– Ты, – Сид пожал плечами. – Мне плевать. Но давай без фокусов, хитрых подбрасываний, подкруток, да, амиго?

– Да, все честно.

– Пять быстрых бросков подряд. Молча.

Джек изобразил, что закрывает рот на замок, и тут же бросил монету. Выпал орел. Он улыбнулся и подбросил снова. На этот раз решка. Джек так удивился, что даже не смог этого скрыть. Подбросил еще раз, снова решка. Руки у него затряслись. Он посмотрел на Сида.

– Пять бросков подряд, иначе не считается! – напомнил тот. – Давай быстрее, пендехо!

Джек бросил монетку и растянулся в улыбке. Орел. Все нормально, это длинный день, но он вот-вот хорошо кончится. Последний бросок – и решка.

– О, это было напряженно! – хохотнул Сид. – В какой-то момент я чуть в штаны не наделал! Представляю, что бы сказал хефе, если бы я проиграл пятьсот тысяч!

– Как это… – Джек не верил своим глазам.

– Итак, два желания, – Сид сделал вид, что задумался.

– Как ты меня обыграл? Это невозможно!

– Первое желание: отдай мне брошь.

– Какую? – изобразил идиота Джек.

– Благодаря которой ты все время выигрываешь. Ну, давай сюда.

Джек покосился на кнопку вызова охраны и понял, что до нее не добраться: помешает Сид. И более того – что такое расположение не случайно.

– Да, пендехо, это я предусмотрел. Поверь мне, я откручу тебе голову до того, как ты позовешь своих подружек. Лучше уйти без броши, но живым, не так ли?

– Может, ты и прав, – Джек пытался сообразить, что можно предпринять, но ничего путного в голову не приходило.

– Давай сюда, пендехо! – Сид мгновенно оказался рядом с ним.

Джек так растерялся, что достал брошь из кармана и положил на требовательно протянутую ладонь.

– Но как? Как ты…

– Как я тебя поимел? Нахлобучил? Обвел вокруг пальца? Сделал?

– Да, да, вот это все – как? Я никогда не проигрывал.

– А, ну это просто, – Сид ощерился. – Судя по всему, твоя брошь имеет одну слабость.

– Какую?

– У нее есть откат.

– Откат? – не понял Джек.

– О, ну ты, наверное, думал, что это какое-то волшебство, доставшееся от бабки, да? Нет, пендехо, это куда более сложная штука, и ей надо… перезаряжаться. У твоей броши откат в несколько секунд точно.

– Как ты это понял?

– Ну… Пробовал, проверял, заставлял тебя играть в две игры почти одновременно… – Сид поднял брошь вверх и рассмотрел ее. – Хорошая безделушка, моей бабуле понравилась бы.

– Я не мог так облажаться, – покачал головой Джек. – Всю жизнь эта брошь…

– О, амиго, это хороший урок. Не суй ногу в пасть аллигатору, а если суешь, то деревянную. Но вообще, в следующий раз озаботься тем, чтобы выяснить, где пределы твоей силы. Это даже важнее, чем знать, где пределы твоей слабости. – Сид щелкнул пальцами. – Как я сегодня хорош и красноречив!

– Подожди. То есть, первый раз бросив монету, я разрядил брошь, так? – спросил Джек.

– Угу.

– А потом четыре честных броска?

– Да.

– Но ты же мог проиграть?

– Ты совсем тупой? – удивился Сид. – Ты тоже актер? Конечно, мог! Просто мне повезло.

– Ты действительно готов был проиграть пятьсот тысяч? – ошарашенно спросил Джек.

– Конечно! Хотя я понимаю, да, прекрасно понимаю. Ты никогда не знал, каково это – рисковать в игре по-настоящему. Всю жизнь играешь в покер и не можешь получить удовольствие! Черт, да ты как импотент в исламском раю!

Сид захохотал, но довольно резко умолк. Недобро посмотрел в глаза Джеку.

– А теперь второе желание. Ты мне скажешь, на кого работаешь. Я знаю, у этого парня есть вещи похуже брошки. Да, точно знаю!

– Он меня убьет, – покачал головой Джек. – Я не могу сказать.

– Вообще-то пари – это святое, – пожал плечами Сид. – И если ты не сдержишь слова, я тебя убью. Выбирай: помочь мне убрать твоего босса или умереть прямо здесь. Но советую сделать правильную ставку.

Сид улыбнулся. Джек отвел глаза.

– Ладно, слушай.

5

Тео не сразу понял, что он уже не в больнице. Так бывает, когда сон сплетается с реальностью, особенно после наркоза. Оказалось, что он действительно в реанимобиле и на самом деле куда-то едет.

С еще большим удивлением Тео осознал отсутствие катетеров, датчиков и проводов. Сон совсем пропал. Машину тряхнуло, водитель ругнулся, кажется на испанском. А вот в салоне никого не было почему-то.

– Доктор Майер? – позвал Тео.

– А, чико, ты проснулся! – обрадовался, судя по голосу, водитель. – Одевайся, мы почти приехали!

– Вы не доктор? – зачем-то спросил Тео, хотя ему это было очевидно.

– О нет, конечно, – заверил его водитель. – Я в основном вор и убийца. Одевайся, чико, у нас мало времени.

Тео почему-то даже не испугался. Он уже довольно давно не пугался.

– Вы меня похитили?

– Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?! – возмутился водитель. – Я просто украл скорую помощь, а в ней оказался ты. Да, чико, так все и было!

Почему-то Тео стало смешно. Он впервые за долгое время самостоятельно попытался сесть на кровати. Тут же закружилась голова, подступила тошнота, и пришлось отказаться от этой затеи.

– Эй, амиго! Как ты себя чувствуешь? – с заметной тревогой спросил водитель.

Тео ничего не ответил. Слишком сильно тошнило. Ситуация усугублялась тем, что водил похититель из рук вон плохо. Машину мотало из стороны в сторону.

– Ага! – обрадовался чему-то водитель. – Я идиот!

Загудела сирена. Машина сразу же поехала ровнее. Тошнота чуть отступила, но слабость не прошла.

– Меня нужно подключить, – тихо сказал Тео.

– Я знаю, чико, знаю, – с сожалением ответил похититель. – Но я не умею.

– Что будет, если меня не подключат?

– Мы успеем доехать.

– А если нет?

– Ты умрешь, чико.

Никто из взрослых никогда не говорил этих слов в присутствии Тео. На месте этого очевидного ответа всегда возникали странные, обнадеживающие слова. Хотя они совсем не успокаивали, а только отдавались пустотой в солнечном сплетении. Теперь пустота чем-то заполнилась. Чем-то неприятным, но это уже что-то.

– Как вас зовут? – после продолжительного молчания спросил Тео.

– Сид.

– Правда?

– Нет, – легко признался похититель.

– Вы сказали мне придуманное имя, чтобы вас не нашла полиция? – предположил Тео.

– Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?! Просто настоящее имя очень сложное.

– Какое?

– Эуфемио, – после некоторых раздумий ответил похититель другим, совсем не фиглярским тоном.

– Не такое уж сложное, – возразил Тео.

– Не для тебя, эрмано. Оно слишком сложное для меня. А уж фамилия…

Машина резко дернулась в сторону, а потом затормозила. Похититель ругнулся и стал осыпать кого-то испанскими проклятиями, давя на клаксон.

Тео не мог видеть, что происходит в кабине, но почему-то живо представил себе ругающегося мужчину в смешной мексиканской шляпе. Возможно, даже с конем. Конь тоже в шляпе. На соседнем сидении. И тоже ругается.

– Пендехо! Я сейчас тебя пристрелю! Клянусь отцом! – закричал кому-то Сид и чем-то громко щелкнул. – Да, я врач с огромной пушкой! Сам стреляю, сам лечу! Убирайся с дороги!

Ситуация, судя по всему, резко изменилась. Машина рванула с места. Тео почему-то показалось, что он летит над дорогой. Как будто нету кровати. И машины нету. И даже вечной тошноты, боли, усталости.

– Давно говорил, что врачам надо выдать пушки. Делать добрые дела с пушкой намного легче. Ты как там, чико?

Тео не слушал. Ему было очень легко. Впервые за очень долгое время.

– Эй, чико, я знаю, что с тобой происходит. Тебе очень хорошо сейчас, но ты не увлекайся. Надо приземляться, эрмано. Надо, чтобы что-то болело!

Тео почему-то зацепился за эти слова. Они даже сумели его возмутить.

– Почему?

– Потому что это и есть жизнь! – уверенно заявил Сид.

– И зачем тогда жить?

– Потому что можешь!

– Я ничего не понял, – признался Тео.

– А это уже не имеет отношения к жизни. Да, чико, совсем не имеет.

Машина снова затормозила. Но на этот раз Сид выскочил из кабины и открыл двери салона. Забрался внутрь и наклонился над Тео, чтобы взять его на руки.

Теперь Тео мог его рассмотреть. Он видел отдельные детали, но почему-то никак не мог собрать их в одну кучу. Отдельно щетина, отдельно серьга в ухе, отдельно темные, почти черные глаза. А еще Тео увидел шрамы, скрытые щетиной. Их можно было рассмотреть только с очень близкого расстояния. Две тонкие полосы, идущие от уголков рта почти до скул.

– Приехали, амиго! Теперь не пропадешь! – заверил его Сид.

Небо над его головой сменилось на низкий деревянный потолок, вместе с тем звякнул колокольчик. Тео показалось, что просто сменился фон видео. Склейка со звуковым эффектом. Как будто две разные реальности. Его положили на что-то твердое, и в его поле зрения оказался еще один человек. На вид куда более молодой, с растрепанными волосами, но как будто бы с очень старыми глазами. Эта старость уже выела зрачки и постепенно выходила за их пределы.

– Что это значит? – холодно спросил молодой мужчина у Сида.

– Хефе, ты сам запретил мне взять перчатки, чтобы вылечить паренька. Вот, я принес его сюда!

Молодой мужчина ничего не ответил. Просто пропал из поля зрения Тео. Сид, судя по направлению взгляда, проследил за ним, а потом улыбнулся. Самой широкой, удивительной и очаровательной улыбкой, которую когда-либо видел Тео. Никто и никогда в его присутствии так не улыбался. Все улыбки, которые видел Тео, были сочувственными, извиняющимися, виноватыми или натужными. Но не эта.

– Теперь не пропадешь, чико! – снова заверил его Сид. – Для хефе твоя болезнь – ерунда. Он такими завтракает!

Вернулся молодой мужчина и положил руки в жестких, колючих перчатках на голову Тео. Сразу же перенес одну руку на живот, сдвинул ее левее, немного выше, будто бы что-то нащупывая.

Сид в это время достал откуда-то яблоко, сунул в рот, откусил не меньше половины и стал жевать, громко чавкая.

Молодой мужчина прекратил свои манипуляции и в упор уставился на Сида. Тот замер, перестал жевать, пару раз моргнул, как бы пытаясь понять, в чем именно причина такого пристального внимания.

– Хочешь яблоко, хефе? – наконец предположил он.

– Я тебя испепелю, – спокойно пообещал молодой мужчина.

– То есть не хочешь? – совсем растерянным тоном уточнил Сид.

Молодой мужчина улыбнулся, покачал головой и вернулся к своим манипуляциям. Наконец блуждающие по Тео руки остановились. Судя по выражению лица и высунутому кончику языка, процесс поиска требовал определенной концентрации.

– Есть, – мужчина убрал руки и снова пропал из поля зрения Тео.

– Все, чико! Ты как новенький! – заверил его Сид. – Вставай. И надень уже штаны!

Самочувствие Тео ничуть не улучшилось. Разве что тошнота отступила. Но слабость-то никуда не делась.

– Ему надо поесть, – сказал молодой мужчина откуда-то издалека. – Он все еще очень слабый. Думаю, еще долго будет приходить в себя.

– Штаны в машине, – невпопад напомнил Сиду Тео, пытаясь приподняться.

Сид помог ему сесть, при этом осматривая и как бы оценивая внешний вид.

– Хм… Ну хотя бы шляпу надень. Мужчина имеет право появиться в приличном обществе без штанов только в том случае, если он в шляпе.

– У меня нет шляпы.

Тео понял, что сидит на прилавке. В каком-то магазинчике. Он не понял, что именно тут продают. Перед ним оказались стеллажи со всякой всячиной. Шкатулки, статуэтки, посуда, одежда, инструменты – все что угодно. Но почему-то его взгляд зацепился за статуэтку жабы. Жаба завораживала.

– А теперь, когда у нас есть время, – молодой мужчина вышел из соседнего помещения, но уже без перчаток, – я дам тебе возможность объясниться.

Фраза, вероятно, была адресована Сиду. Хотя сказана она была таким тоном, что Тео чуть было сам не принялся что-то объяснять.

– Я сделал доброе дело, хефе, – спокойно пожал плечами Сид и помог Тео слезть с прилавка. – Больше мне нечего сказать уважаемым присяжным.

Молодой мужчина оперся на прилавок и чуть наклонился вперед. Он вовсе не выглядел тяжелым, большим или грозным. Но у Тео складывалось ощущение, что бóльшую часть этого человека просто никто не видит. Она как бы невидимая. Но страшная.

– Ты нарушил мой приказ, ты нарушил правила, ты нарушил…

– Ну не законы физики же я нарушил! – Сид закатил глаза. – А все остальное не так уж плохо, хефе!

– Законы физики тоже.

– Я? – наигранно удивился Сид и медленно растянул губы в широченной улыбке. – Нет, хефе, это ты! Ты сам вылечил этого паренька. Ты сделал доброе дело! Разве это не прекрасно? Ну и про правила… Я ведь ничего не нарушал. Я просто… таксист. Обычный мексиканский таксист. Правила нарушил ты. Но это не мое дело, конечно. Ты большой человек, ты определяешь правила, а не следуешь им. Не то что я. Да, совсем не как я! Да и довольно странно ожидать, что мексиканский революционер будет соблюдать правила…

– Хватит, Сид!

– Эуфемио ни в чем не виноват! Он же помог! – Тео вступился за друга.

Молодой мужчина посмотрел на Сида с отчетливым удивлением. И всего за секунду, в один неуловимый миг изменился. Тео никогда не видел, чтобы человек так быстро менялся. Особенно когда злится или обижается. Это выглядело, как если бы разогнавшийся поезд не тормозя поехал в другую сторону.

– Потом поговорим об этом.

– Мьерде! – на этот раз Сид выглядел действительно расстроенным, если не напуганным. – Чико, не стой посреди лавки в своем халате! Сядь куда-нибудь!

Тео понял, что так увлекся происходящим, что действительно стоит с открытым ртом посреди помещения. Он прошлепал босыми ногами ближе к окну и сел в одно из двух кресел. Старинных, судя по виду.

– Ты не хочешь отвезти нашего гостя туда, откуда его взял? – садясь за прилавок, поинтересовался молодой мужчина.

– Нет, за ним скоро придет отец, – отмахнулся Сид. – Я как раз хотел сказать…

Похититель наткнулся на откровенно злой взгляд и затих.

– Ты исчерпал лимит своевольности на сегодня. Сходи в магазин.

– За чем? – послушно уточнил Сид.

– За текилой.

– О! – обрадовался похититель. – Я как раз знаю, где взять…

– За одеждой для Тео.

Сид повернулся на месте, дошел до выхода, открыл дверь и напоследок выдал:

– Слушаюсь, команданте!

Молодой мужчина только покачал головой, но от улыбки не удержался.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у Тео.

– Кажется, лучше. Все такое… четкое, ясное… Я как будто лучше вижу и лучше думаю.

– Это пройдет. Через пару дней. В остальном ты теперь чертовски здоров.

– Как вас зовут?

– Эзра, – коротко ответил хозяин лавки, положил на прилавок неизвестно откуда возникшую маленькую коробочку, открыл ее и достал красную карамельку. – Расскажи мне, пожалуйста, как ты тут оказался.

– В вашем магазине? – уточнил Тео.

– Если можешь рассказать, как ты оказался на этом свете, я бы тоже послушал. Не сдерживай себя, – усмехнулся Эзра и закинул карамельку в рот. – Да, в лавке.

– Я проснулся уже в машине, потом Эуфимио привез меня сюда.

– Интересно, почему он сказал тебе свое имя?

Вопрос, как показалось Тео, не был адресован ему, но он ответил:

– Потому что я спросил.

– Если бы он отвечал на все задаваемые ему вопросы, то все было бы намного проще. А почему он привез сюда именно тебя?

– Я не знаю, – признался Тео. – Наверное потому, что он хороший.

– Он точно не хороший, – задумчиво протянул Эзра. – Но это неважно. Расскажи мне про своего отца.

– Он хороший! – уверенно сказал Тео.

– Интересно, есть ли в твоем мире кто-то плохой?

Хозяин лавки снова ни к кому не обращался. Достал еще одну красную карамельку и нахмурил брови, что-то соображая.

– Он правда хороший! Он очень много работает, чтобы меня вылечить. И…

– Ни на секунду не ставлю под сомнение хорошесть твоего отца, – заверил его Эзра. – А кем работает?

– Охранником. В банке.

– Ты уверен? – хозяин лавки, кажется, удивился.

Тео не понял, что именно может вызывать сомнения, но честно задумался.

– Да, уверен. У него и форма есть.

– У тебя на халате написано, что ты пациент очень… хорошей онкологической клиники. Если не лучшей, – сменил тему Эзра. – Это отец тебя туда устроил?

– Да, но в эту клинику меня привезли совсем недавно. Кажется, в среду.

– А до этого?

– А до этого я там не был, – пожал плечами Тео.

– Ты мне нравишься, – усмехнулся хозяин лавки. – Есть у нас что-то общее. До этого ты лечился в обычных клиниках?

– Да.

– В Берлине?

– В Бельгии.

– Ага, кое-что проясняется, – кивнул Эзра. – Твой отец – охранник банка в Брюсселе. Куда пару недель назад отправлялся по делам Сид. Отец что-нибудь говорил про ограбление банка?

– Нет, – помотал головой Тео. – Даже если бы такое случилось, он бы мне ничего не сказал.

– Чтобы не расстраивать?

– Да.

– Это раздражает?

– Конечно. Все равно ведь все понятно.

– Начинаю понимать, почему тебе понравился Сид, – кивнул Эзра. – Прям все на свои места становится. Итак, как изменилась ваша с отцом жизнь за последнее время?

– Меня перевели в другую клинику. Папа стал чаще приходить ко мне. Подарил айпад!

– Здорово, – кивнул Эзра. – Надо тоже устроиться работать охранником в бельгийском банке.

– Хотите, я поговорю с папой, может, у них есть места? – предложил Тео.

– Тебя не смущает, что тебя похитили? – снова сменил тему Эзра.

– Нет, это даже интересно! И меня не похищали! Эуфимио сказал, что он украл реанимобиль. А там оказался я!

– Твоя экзальтация тоже пройдет. Это все побочный эффект перчаток. Так ты сказал, что отец подарил тебе айпад?

– Да!

– А почему именно его?

– Потому что я именно его и хотел!

Эзра достал еще одну красную карамельку и закинул ее в рот. Тео показалось, что он как будто тянет время, хотя непонятно зачем.

– Отец часто угадывает твои желания? – наконец спросил хозяин лавки.

– Нет, – покачал головой Тео. – Совсем нет. Раза три всего.

– То есть ты запомнил эти три раза? Или это фигура речи?

– Конечно, запомнил! Это было недавно!

– Не позже трех недель?

Тео показалось, что хозяин лавки чем-то огорчен. Как будто случилось что-то неприятное, требующее каких-то действий. Он много раз видел такое выражение лица у папы, когда тот говорил с врачами.

– Да. А как вы догадались?

– Я тоже иногда угадываю кое-что. Далеко не так хорошо, как твой отец, но… – Эзра побарабанил пальцами по прилавку, как будто собирался с мыслями, чтобы задать вопрос. – А ты не обратил внимания, не появилось ли у него новое кольцо?

– У вас есть какая-то волшебная штука, которой вы все угадываете, да? Как перчатки, которые меня вылечили? – предположил Тео.

– Нет, – покачал головой Эзра, выискивая еще одну красную карамельку в коробочке, – такой штуки у меня нет. Но, кажется, я знаю, у кого она есть. Так что насчет кольца?

– Хотите сказать, что оно волшебное?!

– Если я скажу да, то что?

Тео чуть-чуть расстроился, что папа не рассказал ему про волшебное кольцо.

– Немножко обидно получится.

– А если я скажу, что не волшебное?

– То еще обиднее, – подумав, сказал Тео. – Волшебное кольцо, наверное, даже лучше айпада.

Что-то щелкнуло, звякнул колокольчик. Тео обратил внимание, что Эзра машинально посмотрел куда-то выше входной двери. Там оказалась табличка с надписью «Берлин». В лавку вошел Сид с двумя пакетами. Один он кинул Тео, другой аккуратно поставил на кофейный столик у кресла.

– Вот шмотки, – похититель указал пальцем на пакет в руках Тео, потом указал на второй, – а вот еда. Можешь переодеться на втором этаже. Давай, чико, живее! А то моя бабуля спустится из рая, чтобы надрать тебе уши, за то что не успел съесть, пока еда горячая! Да, так и будет!

Тео послушно пошел вверх по винтовой лестнице. Он действительно чувствовал себя намного лучше. Даже слабость была другой. Ему как будто просто не хватало топлива для того, чтобы появилась сила. Раньше силы не было вообще.

В пакете помимо джинсов, майки и куртки оказались остроносые сапоги и шляпа. Та самая, смешная мексиканская шляпа, которую представлял себе Тео полчаса назад.

Он спустился вниз буквально через минуту, но понял, что Сид и Эзра успели что-то обсудить наедине. Он уловил, как сильно изменилась атмосфера. Разговор был явно непростым. А еще на прилавке появились большие песочные часы.

– Это, по-твоему, нормально? – посмотрев на Тео в шляпе и сапогах, спросил Эзра.

– Ну… – смутился Сид, – шпоры, конечно, нужны, но в целом…

– Мне очень нравится! И размер в самый раз! – заверил Тео.

– Еще бы, – согласился Эзра. – Кому бы не понравилось выглядеть, как гвоздь.

Тео не понял, шутка это или нет. Сид сел на подоконник, достал из кармана яблоко и указал пальцем на пакет с едой.

– Давай, кабальеро, набирайся сил.

Тео не нужно было уговаривать. Он не помнил, когда последний раз чувствовал голод. Кроме того, никогда не пробовал еды, которую принес Сид. Наверное, мексиканская. Очень вкусная. Тео пообещал себе, что обязательно съездит в Мексику.

Довольно долго все молчали. Эзра перебирал четки, глядя в одну точку перед собой, Сид хрустел яблоком и смотрел в окно. Наконец он заметил что-то и сообщил:

– Идет, я же говорил!

– С этим я и не спорил, – спокойно ответил Эзра. – Но увидишь, что будет дальше.

Что-то щелкнуло, звякнул колокольчик. В лавку вошел мужчина в строгом деловом костюме.

– Папа! – обрадовался Тео и кинулся к отцу. – Я теперь здоров!

Но он не добежал до отца, на полпути его перехватил Сид.

– Чико, не торопись! – похититель придержал его за плечи. – Сначала нам надо потолковать с твоим старшим! Сходи на второй этаж, всего на минутку.

Тео посмотрел на папу. Тот спокойно кивнул и улыбнулся.

– Все нормально, сходи на второй этаж. У нас тут взрослый разговор. Скоро мы пойдем домой. Месье Кауфман, добрый день.

– Не сказал бы.

Поднимаясь на второй этаж, Тео внутренне ликовал. Кольцо все-таки волшебное. Ведь папа не мог знать фамилию хозяина лавки. Конечно, он остановился на последней ступеньке. Кто бы не подслушал такой разговор?

– Амиго, у тебя есть кое-что, что принадлежит хефе, – приступил к переговорам Сид.

– Он читает мысли, – напомнил своему помощнику Эзра. – И нет смысла говорить вообще.

– Но я-то не читаю! Мне надо говорить, чтобы думать! – отмахнулся Сид.

– Начнем с того, что кольцо вам не принадлежит. – Тео услышал голос папы, но едва узнал его. – И я хочу напомнить, что похищение ребенка…

– Пендехо! Хочу напомнить тебе, что я могу отгрызть тебе голову! – перебил Сид. – Ты не в том положении, чтобы что-то напоминать. О да, совсем не в том!

– Вы закончили? – спокойным голосом, вызывающим у Тео гордость, спросил папа. – Тогда продолжим. Я не отдам вам кольцо. Независимо от того, имеете вы на него больше прав, чем я, или меньше. Мне это неинтересно. На этом все?

– Ты не забыл, что у нас твой сын?

Тео передернуло, но даже не от смысла фразы, а от страшного, сипловато хрипящего голоса. Кажется, говорить таким тоном мог только человек с перерезанным горлом.

– И вы ему ничего не сделаете, – спокойно, даже с усмешкой ответил папа.

– Хочешь проверить, амиго?

Тео почувствовал, что дрожит. С него будто бы слетел какой-то дурман. Стало очень страшно.

– Сид, – спокойный голос Эзры, – он же читает мысли.

– Так пусть прочтет в моей голове, что именно я делаю с такими крысами! Я дал тебе шанс спасти сына от неизлечимой болезни, нужно было только принести кольцо сюда! Такой был уговор!

– Вы и так его вылечили, – спокойный, даже чуть насмешливый голос папы. – Ты ведь хотел спасти мальчика? Ты его спас, спасибо. А кольцо я не отдам.

Тео не понимал, что происходит, о каком уговоре идет речь, но ему почему-то было обидно. Папа вел себя странно. Что-то в нем изменилось.

– Ладно, крысеныш, тогда я пойду и выну из твоего пацана буррито, которое он ел недавно, – спокойно ответил Сид. – А потом отрежу тебе все пальцы на ногах и на руках. Чтобы ты не мог надевать чужие кольца.

– Сид, – устало позвал голос Эзры, – я напомню тебе еще раз: он читает мысли и знает, что ты этого не сделаешь.

– Спасибо, месье Кауфман, – усмехнулся папа.

Тео стало не так страшно, хотя и по-прежнему обидно.

– Ха, вы думаете, я не смогу прирезать ребенка? – удивился Сид.

– Ты можешь, – ответил Эзра. – А я тебе не позволю.

– Тогда я убью Хьюго, а пацана заберу себе! – заявил Сид. – Так даже лучше.

– И этого я не могу позволить, – сказал Эзра.

Все происходящее казалось нереальным, невозможным, выдуманным.

– Хефе, – вздохнул Сид, – я вынужден признать, что я снова идиот, что не нужно было давать этому бедолаге шанс, что я все сделал неправильно!

– Угу, – коротко ответил Эзра.

– Но что мы будем делать? Как я могу забрать кольцо, если не могу убить ни пацана, ни крысу?

Какое-то время все молчали. Тео даже испугался, уж не исчезли ли они. Мало ли, какие еще чудеса бывают в этом месте.

– Хьюго, – обратился к папе Эзра, – ты же читаешь мои мысли? Ты видишь?

– Сколько раз это уже произошло? – тяжелым, дрожащим голосом спросил папа у хозяина лавки.

– Восемь.

– Что произошло? Вы о чем? – вклинился Сид.

– Каждый раз одно и то же?

– Нет, по-разному.

Сид больше не пытался что-то спросить. Тео превратился в слух.

– И я могу сделать это еще раз и еще… – Эзра замолчал, видимо, давая время прочесть мысли. – Рано или поздно я найду вариант, который меня устроит. А лучшего варианта для тебя может и не быть. Ты получил что хотел, не жадничай.

– Очень не хочется расставаться с такой… силой, – вздохнул папа. – Очень. Но, видимо, придется.

– Вероятно, да, – сказал Эзра.

Тео стало легче, ему показалось, что сейчас все разрешится. Все кончится хорошо. Неважно, кто победил в этом споре. Главное, что теперь спора нет. Он стал спускаться по лестнице и увидел папу, неотрывно глядящего на песочные часы. Казалось, что они заколдовали его.

– Бери.

Тео увидел, как на прилавок легло кольцо. То самое, волшебное. Хозяин лавки взял его и сунул в карман. А большие песочные часы убрал куда-то под прилавок.

– Пойдем домой, сынок.

– Я теперь совсем здоровый, ты знаешь?!

– Знаю, знаю.

Отец с сыном не прощаясь вышли из лавки.

Сид и Эзра долго молчали.

– Все понимаю, кроме одного, – отыскивая в коробочке красную карамельку, спросил хозяин лавки. – Зачем ты назвал ему свое имя?

– Ну… – Сид задумчиво поскреб щетину, – потому что он спросил. А что произошло, хефе? Почему он отдал кольцо?

– Я намекнул ему, что отмотаю время назад и все переиграю.

– Я правильно понял, у нас есть машина времени? – восхитился Сид.

– Неправильно ты понял. Нет никаких нас, – фыркнул Эзра и встал с кресла. – Машины времени тоже.

– Но этот парень читает мысли!

– Он же не детектор лжи. Достаточно думать неправду. Хьюго просто не умеет пользоваться кольцом. Границы силы знать важнее, чем границы слабости, сколько раз тебе говорить?

Эзра пошел в подсобку.

– Хефе, но разве можно думать неправду?! – крикнул ему вслед Сид.

– Ну ты же ее думал.

– Когда это?!

– Когда кричал, что убьешь мальчика.

– Но это правда! Хефе, ты слышишь?! Хефе!

Из подсобки никто не ответил.

6

Юньшен уже больше часа наблюдал за своей целью. Что-то в этом парне было не так. Он вел себя слишком вызывающе для убийцы. Юньшен повидал много наемных убийц, и они вели себя не так. Не шумели, не привлекали к себе лишнего внимания, не травили байки про тюрьму в Лаосе.

С другой стороны, Юньшен раньше не имел дела с мексиканскими убийцами, а, судя по проскакивающим в речи испанским словам, этот парень – мексиканец. Может, все они такие?

Сид – а именно так звали странного парня, если верить заказчику, – в очередной раз громогласно потребовал текилы, на что в очередной раз получил отказ. Но не расстроился и взял ром.

И в этом была главная странность. Не в том, конечно, что он пил «арми ром», от одного упоминания которого людей выворачивало наизнанку, а в том, что он заказал его на китайском. А хозяин забегаловки ответил на бирманском. И оба друг друга поняли.

Можно было бы списать все на то, что понять намерения этого лаовая может и глухонемой слепец, но дело не в этом. За прошедший час Сид обращался к разным людям, приставал к местным бедолагам с какими-то рассказами и требованиями, клеился к официантке и даже попытался организовать покерный турнир. И все это на китайском. И Юньшен мог поклясться, что все его понимали, а Сид понимал ответы на бирманском.

Природу этого феномена Юньшен не понимал и даже не пытался понять. Как человек, в значительной мере воспитанный буддистскими монахами, ко всему необъяснимому он относился со сдержанным уважением. Не больше. Сейчас его занимал другой вопрос: есть ли у этого лаовая еще какие-нибудь фокусы в запасе?

Юньшен в тысячный раз рассмотрел свою цель. Ничего особого. Высокий, особенно по местным меркам, широкоплечий, худой. Разве что кольцо в ухе да неестественно широкая, пугающая улыбка. Вот и все.

Сид тем временем встал со стула и неловко вскарабкался на стол, расплескивая ром из стакана. Хозяин заведения только устало посмотрел на чокнутого мексиканца. Платит он исправно, а остальное – случались в этой забегаловке вещи и похуже.

Сид обратился ко всем присутствующим:

– Ола, амигос! – и тут же перешел на китайский: – Я хочу показать вам фокус! Хотите увидеть фокус? Ну, скажите, что хотите!

Все присутствующие уставились на Сида, но на лицах скорее раздражение, чем непонимание. А ведь он говорит не просто на китайском, он говорит на вэньчжоу. Этот диалект даже в Китае не понимают. А уж тех, кто его выучил, наверное, по пальцам пересчитать можно.

Юньшен вспомнил рассказ деда о войне. Дед рассказывал много баек, но эта нравилась внуку больше всего. Она заставляла его чувствовать себя почти избранным, принадлежащим к кругу каких-то особых людей. А кто не хочет быть избранным? Особенно если для этого не надо ничего делать, достаточно просто говорить.

Дед рассказывал, что из-за невероятной сложности и нераспространенности диалекта вэньчжоу китайская армия использовала его носителей в качестве живых шифровальных машин.

Юньшен опомнился, вынырнул из воспоминаний в тот момент, когда Сид приступил к демонстрации фокуса. Хотя никто его об этом не просил. Он взял со стола грязную алюминиевую столовую ложку и поднес к лицу. Вторая рука и зажатый в ней стакан рома мешали рассмотреть, что именно он делает, но в какой-то момент раздался отвратительный хлюпающий звук. Как будто кто-то резко дернул ногу, увязшую в болоте. Потом что-то тихо булькнуло, и Сид, зажмурив один глаз, вытянул вперед руку с бокалом рома. В роме что-то плавало. Юньшен присмотрелся против своей воли. И не без отвращения понял, что в стакане глазное яблоко. Или что-то на него очень похожее.

– За сеньорит! – выдал тост Сид и одним махом осушил бокал.

Юньшен задумался: может ли глаз сделать «арми ром» хуже или же, напротив, положительно скажется на вкусовых свойствах? И есть ли какой-то символизм в тосте за сеньорит в сочетании с вырванным глазом? Сид тем временем поднял веко – и, о чудо, глаз оказался на месте. Ну кто бы мог подумать?

Юньшен с некоторым раздражением отвернулся. Что за клоун? Что он тут делает? Зачем все это шоу? Надо просто сделать свою работу и ехать в Таиланд. Он чувствовал, что за эти два года стал очень раздражительным, несдержанным, просто перестал владеть своими мыслями. Нужно ехать к учителю.

– А сейчас, амигос, я хочу показать вам еще один фокус! – все никак не унимался Сид.

Юньшен решил, что убьет его, как только он выйдет из этой несчастной забегаловки. И плевать на все странности. Если бы кто-то хотел подставить Юньшена, он сделал бы это более логично. В конце-то концов, чего ему бояться?

– Сейчас я буду контролировать ваши мысли! – заявил уже заметно покачивающийся Сид. – Да, амигос! Я буду решать, о чем вам думать! Вот ты, да, ты, как тебя зовут? Можешь не отвечать, это не влияет на фокус. Да, совсем не влияет. Сейчас ты будешь думать о кимберлитовой трубке!

Юньшен вздохнул. Вряд ли бедолага, к которому обращался Сид, вообще знал, что такое кимберлитовая трубка, но думать он о ней точно будет. Юньшен устал от всего этого. От этой работы, от мексиканца, от Бирмы. Нужно ехать в храм.

– А еще я бессмертный! Да, амигос! У меня есть волшебная штука! Меня никто не может убить! Хотите проверить, а?

Бессмертие. Юньшен покачал головой. Что хорошего в бессмертии? Почему вокруг него столько шума? Неужели тех лет, что отведены человеку, недостаточно, чтобы устать от всего этого?

Он посмотрел в свой бокал и снова вспомнил Таиланд. Вспомнил, как учитель читал мантры и прокалывал его кожу длинной иглой. Укол за уколом нанося чернила. Юньшен не верил в магическую силу Сак Янта, но верил в дисциплину. Поэтому полученные к татуировке правила свято исполнял. Хоть это и оказалось непростой задачей. Ну в самом деле, одно из правил запрещало проходить под мостами. Юньшен улыбнулся и вернулся в реальность, почувствовав опасность.

Кто-то наконец не выдержал выходок мексиканца. Двое молодых ребят встали из-за стола и двинулись к Сиду, осыпая его проклятиями.

Юньшен подумал, что если бы эти ребята дрались хотя бы вполовину так изобретательно и затейливо, как ругались, то у них был бы шанс. Один на двоих. Мексиканец запустил бокалом в одного и попал прямо в лоб. Да так сильно, что бокал разлетелся в мелкую крошку. Останавливающего действия осколочного боеприпаса хватило на то, чтобы парень упал навзничь, хотя двигался, чуть наклонившись вперед. Его товарищ еще не успел ничего сообразить, как в руке у мексиканца появился нож. Даже Юньшен не понял, откуда и в какой момент Сид достал оружие.

– Вот эта волшебная штука! Да, амиго! Вот она! – Сид помахал ножом в воздухе. – Компрендес?!

Парень сделал шаг назад, примирительно поднимая руки. До него все-таки дошло, что мексиканец вовсе не простая добыча. А еще – что он не пьян. И очень опасен. В этот момент Сид повернулся и посмотрел прямо на Юньшена.

– Эрмано, позволь угостить тебя выпивкой!

– Спасибо, не стоит.

Юньшен чуть сменил позу, так чтобы можно было стрелять от бедра из-под стола.

– Хозяин, налей этому парню лучшего, что у тебя есть. И счет этих двоих, – Сид кивком указал на своих недавних противников, один из которых пытался привести в чувство другого, – тоже на меня запиши.

Хозяин не возражал. Сид медленно, подчеркнуто плавно двинулся к столику Юньшена.

– Прежде чем ты станешь палить, позволь мне кое-что тебе объяснить. Да, просто объяснить, эрмано. – Сид улыбнулся и Юньшен выдержал эту улыбку с трудом.

Через два часа он может быть на границе. Да, дело получится очень грязное, но если из этой забегаловки никто не выйдет, то он успеет…

– Оу, амиго! – Сид покачал головой. – Эти ребята тебе ничего плохого не сделали! Успокойся! Мы можем пойти в тот переулок, где ты собирался меня пристрелить, и ты попытаешься сделать все тихо!

Юньшен услышал стук собственного сердца. Мексиканец только что ответил на его мысли.

– И именно поэтому тебе стоит послушать, а не палить, как будто ты чертов ковбой, – кивнул Сид, приближаясь к столу. – Ты же понимаешь, что при таком раскладе дело изначально провальное?

– Почему ты просто не убил меня? – Юньшен спросил это скорее для того, чтобы думать о чем-то отвлеченном, чем действительно интересуясь. – Или не сбежал?

Сид медленно сел за стол, держа руки на виду, и поскреб щетину.

– Потому что мне кое-что нужно от тебя. И я, кажется, начал понимать, что именно. Да, так и есть, амиго.

– Чего ты хочешь?

Юньшен боролся с непокорными мыслями, не желая сообщать мексиканцу ничего лишнего. Он вспоминал все техники медитации, которым его учили монахи, но сам процесс вспоминания, очевидно, выдавал Сиду очень много информации.

– Давай начнем с… – мексиканец нахмурился. – Минский диалект? Или как там?

Растерянность, кажется, была одна на двоих.

– А причем тут Минск? – смутился Юньшен.

– Да я про диалект, на котором ты говоришь! Какой еще Минск?!

– Вэньчжоу?

– Да! Но ты думал что-то про минь…

– Миньюэ, – поправил Юньшен. Ему по-прежнему не удавалось справиться с мыслями, во многом из-за абсолютной идиотичности разговора, очевидно намеренной.

– Так вот, минский диалект, – продолжил Сид. – Видишь серьгу в моем ухе? Считай, она волшебная. Это благодаря ей я говорю на родном тебе языке.

– И мысли читаешь благодаря ей?

– Нет, за это отвечает другая штука. Не вникай, амиго. Так вот в чем все дело. Я работаю на одного парня, который… коллекционирует такие штуки. И вот он прознал, что есть один очень везучий наемный убийца. Да, очень везучий! Ни пистолет, ни пуля не берут его. Он выбрался из сотни передряг!

– Так выглядит везение, по-твоему? – усмехнулся Юньшен.

– Я тоже думаю, что люди в корне неправильно понимают удачу, – согласился Сид. – Почему-то везучим считается парень, в которого стреляли и не убили, а не парень, в которого никто стрелять и не собирался. Да, странно это. Неважно. Так вот…

Мексиканец прервался и поскреб щетину, над чем-то размышляя.

– Смени руку, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пальнул нечаянно, просто потому, что рука затекла! Это, как ты понимаешь, произойдет без предварительной мысли!

– Тогда точно не сменю, – Юньшен подумал, что Сид сам дал ему в руки козырь зачем-то.

– Дело твое… – мексиканец пожал плечами. – Ладно, продолжим. Хефе предположил, что убийца обладает какой-то волшебной штукой, вроде моей серьги. И велел мне забрать эту штуку у тебя.

– Если ты можешь читать мысли, то знаешь, что у меня нет…

Юньшен прервался на полуслове. Мысли, которые он к этому моменту все-таки привел к покорности, рванули в галоп. То, что шоу мексиканец проворачивал исключительно чтобы наводить Юньшена на определенные мысли и сканировать биографию в поисках нужного предмета, он уже понял, но вот то, что волшебная штука у него все-таки есть, он понял только сейчас.

– Татуировка? – уточнил Юньшен. – Ты хочешь сказать, что Сак Янт на самом деле работает?

– Пока у меня нет других объяснений, эрмано. – Сид хотел развести руки в стороны, но сдержался, уловив мысль насторожившегося Юньшена.

– Тысячи, десятки тысяч людей делают такие татуировки. Это часть культуры Таиланда.

– Но твоя работает, в отличие от остальных.

– Работают правила, которые надо выполнять с татуировкой, – возразил Юньшен. – Даже без татуировки. Прими для себя десять правил, которым будешь неукоснительно следовать, и твоя жизнь, очевидно, станет другой. Вот и все. Дело не в мантрах и буддистских монахах.

– И даже если так, тебя все еще не убили, – заметил Сид.

– В любом случае, – усмехнулся Юньшен, – ты не можешь забрать у меня татуировку. Да и если верить твоим словам, ты не сможешь меня убить. Чего мне бояться?

– Есть нюанс! – обрадовался Сид. – Да, важный нюанс. И даже два. Первый: думаю, дело не только в правилах, монахах и татуировках, а в игле.

– Что? – Юньшен против воли сразу же вспомнил длинную старинную иглу, которой учитель набивал татуировку.

Образ получился ярким и цельным настолько, что Сид, вероятно, не просто прочитал мысль, а прямо-таки увидел ее.

– Бинго! – обрадовался мексиканец. – Вот видишь, нам вовсе не обязательно драться! Мне нужен не ты и не твоя татуировка. Мне нужна игла, которой ее набили.

– Ты ее не получишь, – покачал головой Юньшен.

– Я не собираюсь вредить твоему учителю, о нет, эрмано! – горячо заверил его Сид. – Это просто игла! Хочешь, я куплю ему тату-машину?

– Просто прочти мои мысли, – вздохнул Юньшен.

– О, я прочел, конечно! – радостно заверил его Сид и отвратительно улыбнулся. – Я люблю верных псов! О да, я и сам в некотором роде пес. Но, прежде чем ты начнешь стрелять, я должен тебя предупредить. Насколько я понял из твоих мыслей, татуировка перестает работать в тот момент, как ты нарушаешь какое-нибудь из правил, верно?

– Верно.

– Это значит, что твоя не работает, – Сид снова улыбнулся.

– Я не нарушал правил, – спокойно и уверенно возразил Юньшен.

– Знаешь, в чем беда этих волшебных штуковин? – усмехнулся Сид. – Нет четкой инструкции. Как, например, у оружия. Направить туда, стрелять вот так. Так не делать, а то сломается. Да кто бы ни произвел все это волшебство, с технической документацией он не заморачивался. Напомни главное правило?

– Никому не рассказывать о татуировке. – Юньшен уловил, к чему клонит Сид, и сразу же парировал: – Я и не рассказывал, ты прочел мои мысли.

– И ты уверен, что это работает именно так? Точно понимаешь механику действия чего-то, во что даже не верил?

Юньшен покачал головой. Он вспомнил запах благовоний и мантры.

– Все-таки хочешь рискнуть, – вздохнул Сид. – Не хочешь привести меня к учителю. Понимаю. Вопрос только в том, сможешь ли ты выстрелить, предварительно не подумав об этом. Иначе я тебя прирежу. Да, эрмано, вот это задачка.

– Это очень важная буддистская практика, – усмехнулся Юньшен, – сделать что-то неожиданно для себя самого. Сделать что-то до того, как появится мысль.

– Ну и как, ты преуспел в этом? – поинтересовался Сид.

7

В этот момент Эмилиано абсолютно отчетливо подумал сразу две мысли. Его сознание как будто бы разделилось на две части, и каждая взялась за свою работу.

Первая часть переосмысливала фразу «не верить своим глазам». Эмилиано всегда считал, что это образное выражение. Но вот прямо сейчас он совершенно буквально заподозрил свои глаза в предательстве. И нужно было срочно решить, что с этим делать. Обвинить презренные органы и наказать – либо принять их показания. Но так или иначе, прежнего доверия не вернуть. Сомнения останутся на всю жизнь.

Вторая часть сознания по-детски восхищалась таким поворотом событий. Все произошло именно так, как написано в завещании. Кабальеро явился наутро после смерти бабки. В прямом смысле кабальеро.

Прямо сейчас Эмилиано смотрел, как по дороге к дому едет всадник. С такого расстояния в предрассветном сумраке невозможно было рассмотреть детали, только темную фигуру на белом коне. И сомбреро. Чертово сомбреро. Как и писала бабка.

Обе части сознания слились, и Эмилиано будто бы очнулся. Он выкинул сигарету, прямо вниз с балкона, краем глаза успев заметить, что бычок врезался в розовый куст, взорвавшись искрами, и повернулся, собираясь уйти в дом. Но, как оказалось, не только он заметил незваного гостя. На балкон вышел начальник охраны – Тони.

– Я прошу прощения, но…

– Я видел, – отмахнулся Эмилиано, отодвинув слугу с дороги. – И почему его пустили на мою землю?

– Я не знаю, но разберусь.

– Тогда зачем ты пришел ко мне?! – разозлился Эмилиано. – Сначала разбираешься, потом докладываешь…

– Патруль не отвечает.

Обычно Тони не позволял себе перебивать босса. Это заставило Эмилиано остановиться и прислушаться к его словам.

– Что ты хочешь сказать?

– Возможно, этот парень опасен, – прямо заявил Тони.

– Ну что за кино? Хочешь сказать, он…

В этот момент до них донеслось пение. Если можно так назвать сиплый хрип с посвистами под аккомпанемент ритмично стучащих копыт. Эмилиано с большим неудовольствием отметил, что волосы на спине встали дыбом.

– Все может быть, – спокойно ответил Тони, хотя, судя по лицу, тоже впечатлился песней. – Я должен предполагать худшее. Мне нужно проводить вас в безопасное место.

– Что он поет? – невпопад спросил Эмилиано. – Можешь разобрать?

– На испанском, кажется. Я спрошу у него, если это так важно, а сейчас, пожалуйста…

Тони не договорил, его перебил крик незваного гостя:

– Хозяева! Эй! Есть кто дома?

Эмилиано посмотрел на Тони, как бы спрашивая, что делать. Тот только отрицательно помотал головой. Судя по совсем отчетливому стуку копыт, гость уже совсем близко к парадному входу.

– Никого нет? Как мне повезло! – незнакомец вдруг рассмеялся жутким, нездоровым сипящим смехом. – Значит, я просто заберу свое! Это оказалось проще, чем я думал! Да, намного проще!

– Не отвечайте, – шепотом сказал Тони. – Я сам.

– Неужели в таком большом доме нет ни одного мужчины?! – не унимался незнакомец. – Ну же! Я не гордый! Нет, совсем не гордый – я могу говорить и с половиной мужчины, не стесняйтесь, амигос!

Эмилиано молча повернулся и пошел к сейфу.

– Нет, сэр, ситуация под контролем, мои ребята… – вскинулся Тони.

– Заткнись, – приказал Эмилиано и открыл сейф. – Это мой дом и моя земля!

– О, проклятое животное! – донеслось с улицы. – Ты не должен есть розы! Ты лошадь, лошади не едят розы!

– Это провокация, – предупредил Тони.

– Это бабкины розы, – ответил Эмилиано, заряжая винтовку.

– Я могу приказать, и его просто пристрелят.

– Или едят? – громко разговаривал сам с собой незнакомец. – Но ты все равно не должен так делать! Хотя выглядит аппетитно, согласен… Да, очень аппетитно… Может, и мне попробовать?

Этот спектакль окончательно вывел Эмилио из себя. Он зло дернул затвор и вышел на балкон. Ровно посреди большой круглой клумбы стоял конь и невозмутимо жевал розовый куст. На коне восседал мужчина в сомбреро. Лица его Эмилио видеть не мог, мешала шляпа, а вот две кобуры с огромными револьверами заметил сразу. Мужчина приподнял сомбреро и улыбнулся отвратительной, неестественно широкой улыбкой.

– Я ошибался! – признал он. – Я не готов говорить с половиной мужчины, позови кого-нибудь другого.

Вместо ответа Эмилиано направил на него винтовку и выразительно дернул затвор. К своему стыду, он поздно сообразил, что несколько секунд назад уже делал это. В итоге грозный, узнаваемый всеми лязг затвора сменился позорным звоном прыгающего по плитке под балконом патрона. Незнакомец невозмутимо дождался, пока все утихнет, и тяжело вздохнул.

– Амиго, хочешь, я сделаю вид, что этого не было, и ты еще раз эффектно и грозно выйдешь из дома?

– Заткнись! Ты на моей земле, и я могу пристрелить тебя! Это Техас!

– О, из первого совсем не следует второе, – покачал головой незнакомец. – И я пришел забрать то, что мое по праву.

Эмилиано вспомнил, с чего все начиналось, и почему-то только сейчас подумал об очевидной странности. Допустим, этот мексикашка мог знать о тексте завещания. Знал, что нужно приехать на рассвете, на коне, в сомбреро и все прочее. Но бабка умерла буквально пять часов назад. Откуда он вообще знает об этом? У него свой человек в доме? Врач? Семейный доктор? Нет, ему это ни к чему. Кто-то из охраны? Может, поэтому мексикашку пропустили сюда?

– Ты очень медленно думаешь, амиго, – прервал размышления Эмилиано незнакомец. – Это меня огорчает. Да, так и есть.

– Я сказал, заткнись!

– О, у меня нет проблем со слухом. Я и в прошлый раз тебя слышал. Просто игнорирую. Но мне приятно, что ты пытаешься быть вежливым. Да, очень приятно.

Эмилиано понимал, что не контролирует ситуацию. Этого психа совсем не пугала винтовка.

– Мои ребята готовы, – уловив сомнения хозяина, шепотом подсказал из комнаты Тони. – Просто отдайте приказ.

– Я приехал не для того, чтобы стрелять, – будто услышав слова начальника охраны, сказал незнакомец. – Но если вы настаиваете… Иногда мне обидно, что никто не знает, как хорошо я стреляю. Знаешь, почему никто не знает?

Эмилиано не собирался подыгрывать этому хвастливому психу, но подозревал, что револьверы у него не для красоты.

– Завещание не имеет силы! Мои юристы подтвердили это!

– Хм… Это несколько осложняет дело… – покачал головой незнакомец. – Мои юристы утверждают обратное.

– Что еще за юристы?

– Коста Дереча и Ихо Муэрто, – мужчина указал на один револьвер, потом на второй. – И я бы посмотрел, как твои юристы спорят с моими. Да, амиго, посмотрел бы.

– Только прикажите, и мы его уложим, – напомнил о себе Тони.

– Можем решить наш спор игрой! – предложил вдруг незнакомец. – Слыхал про мексиканскую рулетку?

– Что за чушь? – возмутился Эмилиано.

– О, это как русская рулетка, только патронов в барабане шесть! И стрелять желательно не в себя. Очень увлекательно, да, амиго!

Эмилиано почему-то стало смешно. Он совсем перестал понимать, что несет этот псих. Потом ему показалось, что незнакомец провоцирует конфликт. Ему действительно хочется, чтобы началась перестрелка?

– А что, если я просто вызову полицию?

– Я скажу, что ты уловил суть мексиканской рулетки, – немного помолчав, сказал незнакомец. – Выигрывает тот, кто не участвует в игре.

– Тогда проваливай, – то ли попросил, то ли приказал Эмилиано.

– Не могу.

Впервые в его голосе не было насмешки. Но был странный холод, как бы вырвавшийся наружу, как только в паясничанье появилась маленькая щель. Эмилиано почему-то представил, что глаза незнакомца скрыты шляпой потому, что они заиндевели.

– И что мы будем делать?

– Исполнять завещание твоей бабки, – пожал плечами незнакомец.

– Бабушки! – поправил его Эмилиано.

– У этого, наверное, есть какое-нибудь название… Стокгольмский синдром или вроде того. Да, вроде того.

– Ты о чем?

– Твоя бабка – злейшая из мегер! И я бы на твоем месте стал праведником, коих свет не знал!

– Это еще зачем? – совсем потерял суть разговора Эмилиано.

– Чтобы не попасть в то пекло, где сейчас твоя бабка! Там теперь совсем невыносимо!

Повисла тишина. Тони в очередной раз напомнил о себе, но Эмилиано его проигнорировал.

– Как тебя зовут?

– Сид.

– А на самом деле?

– А на самом деле меня никто не зовет по доброй воле. Да, амиго, никто, – он снова отвратительно улыбнулся.

– Сид так Сид, – согласился Эмилиано. – Откуда ты знаешь мою бабку?

– О, ты не хочешь об этом знать, – покачал головой Сид. – Это дорога в один конец.

– Что за чушь?! – разозлился Эмилиано.

– Поверь, если я расскажу тебе все, то ты сунешь винтовку себе в рот и нажмешь на спуск. Да, так и будет.

– И ты решил меня обезопасить? – усмехнулся Эмилиано. – Ладно, откуда ты знаешь про завещание?

– Я… – Сид задумался, вероятно, подбирая слова, – участвовал в его составлении.

– Как именно?

– Этого ты тоже не хочешь знать.

– Иными словами, ты предлагаешь мне верить человеку, который не отвечает ни на один вопрос?

– Только таким людям и надо верить, амиго! – обрадовался Сид. – Если человек не хочет отвечать на вопрос, значит, он не хочет врать. Я мог бы наплести тебе любую чушь, ты бы поверил. Да, поверил бы.

– Какую, например?

– Например, сказал бы, что я дьявол и пришел за тем, что мне причитается. – Сид улыбнулся.

Эмилиано передернуло.

Ствол винтовки из-за этого движения дернулся и стукнулся о перила балкона. Звук получился жалкий.

– Откуда ты узнал, что бабка умерла? У тебя есть шпион в доме?

– Это была бы очень простая и удобная версия, – кивнул Сид, – Лучше верь в нее.

– Хватит с меня. Ты просто сумасшедший. Проваливай. – Эмилиано повернулся и приказал Тони: – Уберите его отсюда.

Начальник охраны быстро раздал какие-то приказы через гарнитуру и вышел на балкон.

– Сэр, это частная собственность, покиньте территорию или мы будем вынуждены открыть огонь!

Сид медленно перекинул ногу через седло и спрыгнул с лошади. Потом так же неторопливо шлепнул животное по крупу. Ничего не произошло.

– Пендехо! – огорчился Сид. – Упрямое чудовище! Эй, амигос, не стреляйте! Дайте мне просто отойти от лошади.

Эмилиано наблюдал, как псих медленно делает шаги в сторону, не выказывая ни малейшего опасения за свою жизнь. Происходящее совсем перестало быть похожим на реальность. Небо все увереннее розовело, и, еще недавно черно-белый, незнакомец плавно обретал цвета.

– Я готов, – объявил Сид, остановившись шагах в двадцати от коня. – Стреляйте.

Тони посмотрел на Эмилиано, ожидая приказа. Эмилиано пытался понять, в чем подвох. Сид даже не притронулся к револьверам. Он просто стоял, глядя на двух мужчин на балконе. И наверняка догадывался, что в него целится еще несколько человек. Чем это должно кончиться?

– На счет три! – громко объявил Тони, приняв решение за хозяина, и поднял руку. – Один, два, три!

Эмилиано с неожиданным для себя облегчением увидел, как Сид кинулся к ближайшему розовому кусту за секунду до первого выстрела. Да так быстро, что буквально выбежал из-под шляпы. Эмилиано невольно вздрогнул и моргнул при звуке первого выстрела, а когда открыл глаза, шляпа уже упала. Значит, он не совсем псих?

Стреляли от души, щедро и даже как будто вкладывая в стрельбу элемент личного отношения к незваному гостю. Что уж скрывать, этот парень заставил всех понервничать. Глухо, как большой барабан, ухала какая-то крупнокалиберная винтовка. Скрипичными трелями верещал пистолет-пулемет. Ну, если бы скрипка в детстве курила, а потом болела туберкулезом, то, наверное, так она и звучала бы. Сухо щелкали пистолеты.

Тони же будто дирижировал смертельным оркестром. Он как бы ничего не предпринимал, но всем было понятно, что движением руки начальник охраны может прервать симфонию.

Клумба за секунду превратилась в подобие наступившего на мину ежа. Во все стороны полетели ошметки алых бутонов и комья земли. Тони опустил руку. Стрельба прервалась. Но кто-то сфальшивил и еще раз пальнул из чего-то ну очень мелкокалиберного. И еще раз. Как будто тявкнул пекинес.

– Оу, оу… – неодобрительно проворчал Тони.

Эмилиано показалось, что начальник охраны сейчас сделает поклон восходящему солнцу, как единственному зрителю, способному по достоинству оценить его представление.

– Кто-то видит труп? – уточнил Тони.

Ему никто не ответил, все внимательно разглядывали клумбу. Первые лучи солнца как раз стали пробиваться из-за гор, освещая голые стебли. И шляпу, сиротливо лежащую на земле.

Лошадь, все это время невозмутимо жевавшая розы в двадцати метрах от эпицентра стрельбы, всхрапнула, приподняла хвост и сделала кучу.

– Кто-нибудь видит труп?! – требовательно повторил вопрос Тони.

– Нет, – ответил кто-то из его ребят. – Только шляпу. Но вроде бы никто не шевелится.

– Я бы дал еще очередь. Для верности.

Эмилиано дернулся и мгновенно развернулся. За ним стоял Сид и с выражением неподдельного участия, если не сказать переживания, на лице вглядывался в клумбу. Даже нервно грыз ноготь большого пальца. Время будто бы замедлилось, и Эмилиано рассмотрел глаза. Они вовсе не были заиндевевшими, как ему подумалось недавно, наоборот. Сейчас в них отражалось восходящее солнце, и глаза неестественно пламенели. Эмилиано не просто замер, но перестал дышать.

– Что? – смутился Сид. – В таких делах лучше не полагаться на авось! Я не трус, но дал бы туда еще очередь! Не надо на меня так осуждающе смотреть!

Эмилиано почувствовал, как его оттесняют в сторону, и с удивлением понял, что это Тони. Начальник охраны оказался куда более подготовленным, чем хозяин дома. Он одновременно дернул в сторону Эмилиано, уводя его из сектора обстрела, и вскинул пистолет. Но только для того, чтобы Сид сделал шаг вперед и нанес ему короткий прямой удар в челюсть. Тони потерял сознание еще до того, как упал на землю.

– Пендехо! Не надо делать таких резких движений! – как будто испугался Сид. – Особенно в такой напряженной ситуации!

– Забирай все что хочешь, только не убивай никого, – Эмилиано с отвращением услышал собственный дрожащий голос.

– Черт, да вы действительно хотели меня пристрелить из-за несчастного завещания! – возмутился Сид. – А шляпа?!

– Что шляпа? – не понял Эмилиано.

– Да вы в ней дырок понаделали!

Непонятно, к чему именно относились обида и возмущение в голосе Сида. К попытке убить или к порче имущества.

– Я… Куплю тебе новую?

– Куплю, куплю, куплю! Пендехо, не все можно купить! Клянусь, если бы не твоя бабка, я бы открутил тебе голову и вкрутил бы на ее место зад лошади! Больше толку было бы! Да, больше!

Лошадь в этот момент возмущенно всхрапнула. Сид посмотрел на нее.

– А тебе, упрямое чудовище, это только пошло бы на пользу!

– Забирай все что хочешь, – повторил предложение Эмилиано, чувствуя, что ситуация исправляется и, возможно, он сегодня не умрет.