Kitabı oxu: «Прощение. Сила – в гневе»

Osho

Forgiveness. The Strength of Forgiveness Lies in Anger

© 2023, Osho International Foundation, Switzerland. www.osho.com

© Перевод на русский язык, оформление. АО «Издательская группа «Весь», 2023

* * *

Введение

Когда тема прощения появляется в беседах Ошо, это, как правило, является побочным продуктом осознания, «принятия пространства», понимания того, что вынашивание обиды или мысли о мести никому не вредит больше, чем самому себе. «Прощение», в отличие от многих других понятий серии «Ключи к новой жизни», – это слово, которое Ошо использует нечасто. На самом простом уровне – там, где оно не является предметом рассмотрения, – это то, что происходит, когда мы отпускаем (или иногда прорабатываем) всё, что является не экзистенциальным и не имеющим значения здесь и сейчас в нашей жизни.

Здесь в дело вступает близкое слово – «покаяние». Допустим, нас что-то спровоцировало, и мы разозлились. Мы набросились на другого с намерением причинить ему боль и наговорили такого, чего лучше было бы не произносить. Это возможность вспомнить, что наша задача – наша первая задача – обратить на это внимание, принять к сведению, признать, чтобы взять на себя ответственность. И если мы обнаружим, что действительно действовали бессознательно и неправильно, то покаяться – осмысленно, с полным осознанием, чтобы подобное не повторилось.

Как мы узнаем, читая эти страницы, на другом уровне прощение – это уникальный религиозный подход к общей проблеме нашей человеческой сущности. Животные не страдают от такой проблемы, которая заключается в нашей склонности делать вещи, о которых мы позже сожалеем. Да и вообще делать то, что мы хотим, несмотря на то что наши родители, церкви, учителя говорят нам, что это «греховно» или «неправильно». Нам нужно прощение, потому что мы всё равно это делаем. В иудео-христианском контексте мы проводим много времени в молитвах о том, чтобы нас избавили от зла, не вводили в искушение и простили, когда мы сбиваемся с пути. Прощение – это предпосылка для того, чтобы стать счастливыми или искупленными.

На Востоке, с другой стороны, место большинства этих вещей занимает идея кармы. Ад, в котором мы живем сейчас, является естественным следствием наших плохих поступков в прошлом. Счастье, которое мы испытываем сейчас, богатство или хорошая репутация – это награда за то, что мы хорошо вели себя в прошлом. И более того, если христианство говорит нам только про одну жизнь, чтобы разобраться во всем, то восточные религии предполагают много жизней. Прощение – это второстепенный, незначительный игрок в кармической драме, в которой мы все здесь участвуем. Мы можем не торопиться – на горизонте нет Судного дня, когда мы либо спасемся в самый последний момент, либо пропадем навсегда.

В этой книге Ошо раскрывает нюансы, исследует причины и проливает свет на пересечения восточных и западных подходов к понятию прощения и связанные с ним представления о грехе, вине, стыде и покаянии, а также на их последствия в прошлом, настоящем и будущем.

Сарито Кэрол Нейман,

составитель и редактор,

Международный фонд Ошо

(Osho International Foundation)

Примечание о языке

Книги Ошо не «написаны», это записи его бесед. Эти беседы были импровизированными, происходили без опоры на какие-либо записи, кроме вопросов, текстов историй или священных книг, которые его просили прокомментировать, или шуток, которые он рассказывал, чтобы донести до слушателей определенную мысль. Он попросил своих издателей сохранить это качество устной речи в своих печатных книгах.

Из его слов слушателю совершенно ясно, что, когда Ошо говорит о «человеке», он имеет в виду «человеческих существ». Использование им местоимения «он» по умолчанию просто способствует легкости и плавности речи и никоим образом не означает, что «она» (или «они») отвергается или игнорируется.

Стоит иметь в виду уникальную точку зрения Ошо:

Медитирующий не является ни мужчиной, ни женщиной, потому что медитация не имеет ничего общего с вашим телом и не имеет ничего общего с вашим умом. В медитации вы просто чистое сознание. А сознание не является ни мужчиной, ни женщиной.

1. Прощение: идеал против реальности

Мы говорим о любви уже тысячи лет, но где любовь в нашей жизни? Мы говорим о прощении и служении человечеству, но где прощение и где служение человечеству? И наше служение человечеству, и наше прощение стали слугами наших глубочайших корыстных интересов. Кто-то хочет достичь освобождения или попасть на небеса – вот почему он прощает и отдает деньги на благотворительность. Но действительно помогает бедным. Но действительно ли это служение бедным, или это просто превращение бедного человека в орудие собственных корыстных интересов?

Всё это служение обществу, вся эта благотворительность, всё это прощение и вся эта чепуха о ненасилии скрывает настоящего человека, который есть внутри нас. И эта реальная личность, которая находится там, – только она и существует. Если что-то и должно произойти, то оно произойдет через этого человека. Любая революция в жизни, любое изменение – всё, что должно случиться, – случится через него. Это произойдет через того реального человека, которым являюсь я, которым являетесь вы. Ничего не происходит через идеалы.

Но мы прячемся в идеалах. Плохой человек, пытаясь стать хорошим, может забыть, что он плохой, – он хочет забыть, что он плохой. Именно подобным образом все такие люди цепляются за хорошие идеалы.

Это произойдет через того реального человека, которым являюсь я, которым являетесь вы. Ничего не происходит через идеалы.

Если кто-то говорит о высоких идеалах, знайте, что внутри него есть плохой человек. Если плохого человека внутри нет, то он просто не может говорить о «высоких идеалах» – потому что тогда сам он будет хорошим! Тогда о чем вообще говорить? Где возникает вопрос о высоких идеалах?

«Высокий идеал» – это уловка плохого человека, который скрывается внутри нас, и это очень тонкая уловка, с помощью которой мы защищаем себя. Пытаясь стать хорошими, мы забываем о плохом. Но до тех пор, пока плохое присутствует внутри, может ли кто-нибудь стать хорошим? Мы можем испробовать тысячу и один способ, но, что бы мы ни делали, плохой человек будет снова возвращаться внутри нас.

Это реальность, окружающая нас, но, возможно, вы потеряли способность ее видеть. Плохой человек находится внутри вас, тот, который полон насилия и ненависти. Что бы вы ни делали, какой бы добродетельный поступок ни совершили, пока за вами будет стоять этот плохой человек, ваш поступок будет обманом. За ним будет другая реальность. Возможно, это не видно со стороны; вероятно, это не видно другим, но вы способны увидеть это.

Идеалы никого никогда не преобразили. Со стороны может казаться, что кто-то изменился, однако внутри него будет присутствовать тот же самый человек.

И если вы это увидите, то сможете начать путешествие к обретению здорового ума, сможете пройти путь, ведущий к здоровому существу. Поэтому сначала нужно сделать первый шаг на этом пути, первый шаг в направлении обретения здорового ума, здорового сознания.

Перво-наперво – это увидеть правду о себе как факт, а не как свой идеал. Какова ваша реальность? Не ваша идеология, не то, во что вы верите, а то, что вы есть. Что есть ваша реальность?

Если будете готовы узнать это – и только тогда, – то сможете выбросить эту бессмысленную идею из вашего ума – идею о том, что, имея идеалы и соревнуясь за самые высокие идеалы, вы сможете измениться, стать преображенными. Идеалы никого никогда не преобразили. Со стороны может казаться, что кто-то изменился, однако внутри него будет присутствовать тот же самый человек.

Сила прощения кроется в гневе

Все человечество стало шизофреничным. Человеческий разум разделен на фрагменты, и на это есть причина: мы воспринимаем тотальность жизни так, как если бы она состояла из частей, и противопоставили каждую из частей другим.

Человек един, но мы создали внутри него разделения и определили, что эти разделения противоречат друг другу. Мы сделали это во всех сферах. Мы говорим человеку: «Не гневайся, будь прощающим», – не понимая, что разница между гневом и прощением всего лишь в степени выраженности.

Как между холодом и жарой, между детством и старостью, мы можем сказать, что гнев и прощение – это лишь степени. Можно сказать, что гнев, сведенный к самому низкому уровню, это и есть прощение – между ними нет дихотомии. Но все вековые наставления человечества учат нас: «Избавься от гнева и прими прощение». Как будто гнев и прощение – это настолько противоположные вещи, что можно освободиться от одного и сохранить другое. Такая позиция может привести только к расколу людей на фрагменты и несет им неприятности.

В жизни всё интегрировано. Это как ноты великой симфонии. Если вы что-то вычеркнете, то окажетесь в затруднительном положении. Кто-то может сказать, что черный цвет означает зло. Вот почему никому не разрешается носить черное на свадьбе; черное разрешается только тогда, когда кто-то умер. Есть люди, которые считают, что черный цвет – это знак зла, и есть те, которые полагают, что белый цвет – это знак чистоты. В символическом смысле такие различия вполне уместны, но если кто-то скажет: «Давайте избавимся от черного цвета, давайте удалим его с лица земли», – то помните: с исчезновением черного останется очень мало белого, потому что белизна белого цвета выделяется во всей своей яркости только на черном фоне.

Учитель пишет на доске белым мелом. Он ненормальный? Почему он не пишет на белой стене? Конечно, можно писать на белой стене, но буквы не будут выделяться. Белый цвет проявляется благодаря черному фону; черный цвет заставляет белое выделяться. И помните, что тот, кто становится враждебным к какой-либо одной стороне двойственности, делает другую сторону тусклой и блеклой.

Только тот, кто может гневаться, имеет силу быть прощающим. Чем яростнее гнев, тем сильнее будет прощение.

Если кто-то выступает против проявления гнева, его прощение будет бессильным. Сила прощения кроется в гневе; только тот, кто может гневаться, имеет силу быть прощающим. Чем яростнее гнев, тем сильнее будет прощение. Сила гнева сама по себе придаст величия акту прощения. В отсутствие гнева прощение будет выглядеть совершенно безвкусным, абсолютно безжизненным, мертвым.

Извинения нужны, потому что нет отношений

Если человек наступает на ногу незнакомцу на рынке, он вежливо извиняется и объясняет: «Здесь так много народу».

Если старший брат наступает на ногу младшему брату, он говорит: «Извини», – и на этом всё.

Если родитель наступает на ногу своему ребенку, то он вообще ничего не говорит.

Величайшая вежливость свободна от всех формальностей. Совершенное поведение свободно от забот.

Совершенная мудрость незапланированна. Совершенная любовь не требует демонстрации. Совершенная искренность не дает никаких гарантий.

Чжуан-цзы

Извинения нужны, потому что нет отношений. Другой – это чужой: объяснения нужны, потому что нет любви.

Если есть любовь, то объяснения не нужны – другой поймет. Если есть любовь, то нет необходимости в извинениях – другой поймет. Любовь всегда понимает, поэтому нет более высокой морали, чем любовь, и быть не может.

Любовь – высший закон, но если ее нет, то нужны заменители. Наступив на ногу незнакомцу на рынке, нужно извиниться и объяснить: «Здесь так много народу».

В связи с этим необходимо понять одну вещь: на Западе даже муж извинится, а жена объяснит. Это значит, что любовь исчезла, все стали чужими друг другу, нет больше дома, всё превратилось в рынок.

На Востоке невозможно представить себе такое состояние, но на Западе люди думают, что восточные люди грубы. Муж никогда не будет объясняться – в этом нет необходимости, потому что мы не чужие, и другой сможет понять. Когда другой может не понять, только тогда нужно извиняться. А если любовь не может понять, тогда какой толк от извинений?

Если мир станет домом, все извинения исчезнут, все пояснения исчезнут. Вы объясняетесь, потому что не уверены в другом. Объяснение – это трюк, цель которого – избежать конфликта; извинение – этот способ уйти от конфликта.

Но конфликт существует, вы его боитесь, и это цивилизованный способ выйти из него. Вы наступили на ногу незнакомцу. Вы смотрите на него – в его глазах враждебность, он стал агрессивным, он может ударить вас. Нужно извиниться, и его гнев утихнет после извинений. Это уловка – вам не надо быть искренними в своих извинениях, это просто бытовой прием. Он работает как смазка. Затем вы объясняете, говорите: «Я не виноват, здесь так много народу. Это рынок, ничего не поделаешь, по-другому не получается». Объяснение показывает, что вы не несете ответственности.

Любовь всегда ответственна, независимо от того, много ли народу в этом месте или нет, потому что любовь всегда осознанна и бдительна. Вы не можете переложить ответственность на ситуацию, вы берете ее на себя.

Любовь всегда ответственна, независимо от того, много ли народу в этом месте или нет, потому что любовь всегда осознанна и бдительна. Вы не можете переложить ответственность на ситуацию, вы берете ее на себя. Посмотрите на этот феномен: извинение – это средство, подобное смазке, помогающее избежать конфликта. А объяснение – это перекладывание ответственности на что-то другое. Вы же не говорите: «Я был бессознательным, неосознанным, поэтому я наступил вам на ногу». Вы произносите: «Здесь так много народу». Сознательный человек не может так поступать, и если вы будете продолжать делать так, вы никогда не станете по-настоящему религиозными. Потому что истинная религиозность означает принятие всей ответственности за происходящее, а не избегание и уход от нее. Чем более вы ответственны, тем больше будет осознанности; чем меньше ответственности, тем более и более бессознательными вы будете становиться. Всякий раз, когда вы чувствуете, что не несете ответственности, вы засыпаете.

И это происходит не только в личных отношениях, это происходит на всех уровнях общества. Марксизм утверждает, что общество несет ответственность за всё. Если человек беден, общество несет ответственность, если человек – вор, общество несет ответственность. Вы не несете ответственности, ни один человек не несет ответственности. Марксизм перекладывает всю ответственность на общество; вы ни за что не в ответе.

Посмотрите на религиозное отношение, оно совершенно иное, качественно иное. Религиозный человек считает себя ответственным: если кто-то попрошайничает, если кто-то нищенствует, значит, я несу ответственность за это. Этот нищий может быть на другом конце земли, я могу его не знать, никогда его не встретить, но если есть нищий, то я несу за него ответственность. Если где-то идет война – в Израиле, во Вьетнаме, где угодно, – я не принимаю в ней никакого видимого участия, но я несу ответственность.

Я здесь. Я не могу переложить ответственность на общество.

Что вы имеете в виду, когда говорите «общество»? Где находится это общество? Это один из самых грандиозных уходов от действительности. Существуют только индивидуумы; вы никогда не встретите общество. Вы никогда не сможете дать точное определение: «Это – общество». Везде существует только индивидуум, а общество – это просто слово.

Вы никогда не сможете дать точное определение: «Это – общество». Везде существует только индивидуум, а общество – это просто слово.

Где находится общество? Древние цивилизации разыграли комедию. Их представители говорили: «Это всё Бог, это судьба». Теперь коммунизм играет в ту же игру, утверждая, что за всё отвечает общество. Но где же общество? Бог может быть где-то и есть, но общества нет нигде, есть только индивидуумы. Религиозность означает: «Я несу ответственность». И не нужно никаких объяснений, чтобы ее избежать.

И запомните еще одну вещь: всякий раз, когда вы чувствуете ответственность за все безобразия – за весь беспорядок, анархию, войну, насилие, агрессию, – внезапно вы становитесь бдительными. Ответственность проникает в ваше сердце и делает вас осознанными.

Когда вы говорите: «Здесь слишком много народу», – вы продолжаете бродить во сне. На самом деле вы наступаете на ногу незнакомцу не потому, что здесь много народу, а потому что вы в бессознательном состоянии. Вы блуждаете, как сомнамбула, блуждаете во сне. Наступив кому-то на ногу, вы внезапно становитесь осознанными, поскольку теперь появилась опасность. Вы извиняетесь: «Здесь много народу!» Затем вы засыпаете и снова продолжаете блуждать.

Что вы на самом деле делаете, когда говорите «извините»? Ваш сон нарушен – вы шли во сне, вы, должно быть, мечтали, воображали, что-то происходило в вашем уме, и потом вы кого-то задели. Не потому, что место было людным, – вы споткнулись бы, даже если бы там никого не было. Если бы было всего несколько людей, даже тогда вы бы кого-нибудь задели. Это вы сами, ваше бессознательное, ваше бессознательное поведение. Будда не может споткнуться даже на рынке, потому что он передвигается с полным сознанием. Что бы он ни делал, он знает, что он делает.

И если он наступает вам на ногу, значит, он поступает сознательно, у этого должна быть какая-то цель. Может быть, просто для того, чтобы помочь вам проснуться, – просто чтобы заставить вас проснуться, он может наступить вам на ногу. Но он не скажет, что «здесь много народу», он не будет ничего объяснять.

Объяснения всегда обманчивы. Они выглядят логичными, но они ложны. Вы даете объяснения только тогда, когда вам нужно что-то скрыть.

Вы можете наблюдать и замечать это в собственной жизни. Это не теория, это простой факт из опыта каждого – вы оправдываетесь только тогда, когда хотите что-то скрыть. Истина не нуждается в объяснении.

Чем больше вы лжете, тем больше нужно объяснений. Такое множество писаний существует потому, что человек очень много лгал; поэтому нужны пояснения, чтобы скрыть эту ложь. Вы должны изъясниться, затем эта трактовка потребует дальнейшего объяснения, и так продолжается до бесконечности. Это бесконечный регресс. И даже последнее объяснение ничего не поясняет. Основная ложь остается ложью – вы не можете превратить ее в правду, просто объяснив ее. Вы можете так думать, но ничто не объясняется разъяснениями.

Вы даете объяснения только тогда, когда вам нужно что-то скрыть.

Однажды произошла следующая история…

Молла Насреддин отправился в свое первое путешествие на самолете, и ему было страшно, но он не хотел, чтобы кто-то об этом знал. Это случается с каждым при первом полете. Никто не хочет, чтобы все знали, что это в первый раз. Он хотел выглядеть непринужденно, поэтому шел очень смело. Этим он хотел показать: «Я всегда путешествую на самолете». Он сел на свое место, и ему захотелось сказать что-нибудь, чтобы успокоить себя, потому что всякий раз, когда вы начинаете говорить, становитесь храбрыми; разговаривая, вы чувствуете меньше страха. Поэтому Насреддин заговорил с пассажиром, сидевшим рядом с ним.

Он взглянул в окно и сказал: «Смотрите, какая высота! Люди похожи на муравьев».

Пассажир ответил: «Сэр, мы еще не взлетели. Это муравьи».

Объяснения не могут ничего скрыть. Скорее, наоборот, они раскрывают. Если вы можете видеть, если у вас есть глаза, то любое объяснение будет прозрачным. Было бы лучше, если бы Насреддин молчал. Однако не пытайтесь использовать молчание в качестве объяснения – так оно бесполезно. Ваше молчание будет изобличать вас, и ваши слова вас выдадут.

Лучше не быть лжецом; тогда не придется давать никаких объяснений. Лучше быть правдивым; самое простое – быть честным и таким, как ты есть. Если вы боитесь, лучше сказать: «Я боюсь», – и, приняв этот факт, вы перестанете бояться.

Принятие – это чудо. Когда вы принимаете то, чего боитесь, и говорите: «Это мое первое путешествие», вы вдруг чувствуете изменения, происходящие с вами.

Основной страх – это не страх. Основной страх – это страх страха: «Никто не должен знать, что я боюсь. Никто не должен знать, что я трус». Но каждый будет трусом в новой ситуации, и быть храбрым в этом случае глупо! Быть трусом означает лишь то, что ситуация настолько нова, что ваш разум не может предложить никаких ответов, прошлое не может дать ответа, поэтому вы дрожите от страха. Но это хорошо! Зачем пытаться найти ответ в уме? Дрожите и позвольте ответу прийти из вашего настоящего сознания. Вы чувствительны, вот и всё – не убивайте эту чувствительность объяснениями.

Основной страх – это не страх. Основной страх – это страх страха: «Никто не должен знать, что я боюсь. Никто не должен знать, что я трус».

В следующий раз, когда начнете объясняться, будьте бдительны: что вы делаете? Пытаетесь что-то скрыть? Пытаетесь что-то пояснить? Ничто подобное не поможет.

Зеркала повсюду вокруг вас

Один недавно разбогатевший человек отправился на пляж, самый лучший, самый дорогой, самый эксклюзивный, и потратил кучу денег, чтобы произвести впечатление на окружающих. На следующий день во время купания его жена утонула. Ее вынесли на берег, собралась толпа, и он спросил: «Что вы делаете?»

Кто-то сказал: «Мы делаем вашей жене искусственное дыхание».

Человек ответил: «Не надо искусственного, сделайте ей настоящее. Я заплачу».

Всё, что вы делаете, и всё, что вы не делаете, всё, что вы говорите, и всё, что вы не говорите, – всё это разоблачает вас. Повсюду вокруг вас зеркала. Каждый другой человек – это зеркало, каждая ситуация – это зеркало. Кого, по-вашему, вы обманываете? И если обман станет привычкой, то в конечном итоге вы обманете только себя и никого больше. Всю свою жизнь вы потратите на обман.

Чжуан-цзы говорит: «Объяснения показывают, что вы не истинны, вы не подлинны».

Если старший брат наступает на ногу своему младшему брату, он говорит: «Извини», – и на этом всё.

Два брата, когда между ними близкие отношения, когда другой не является чужаком, не нуждаются в объяснениях. Брат просто говорит «Прости», он принимает вину на себя. Он говорит: «Я был бессознателен». Он не перекладывает ответственность на кого-то другого, он принимает ее, и всё. Отношения становятся более доверительными.

Если родитель наступает на ногу своему ребенку, то он вообще ничего не говорит.

В этом нет необходимости, отношения еще более близкие, более личные. Есть любовь, и этой любви достаточно. Не нужна никакая замена, никакие объяснения, никакие извинения.

«Величайшая вежливость свободна от всех формальностей. Совершенное поведение свободно от забот.

Совершенная мудрость незапланированна. Совершенная любовь не требует демонстрации. Совершенная искренность не дает никаких гарантий».

Но для всех этих совершенств необходимо одно – спонтанное осознание, в противном случае у вас всегда будут фальшивые монеты, у вас всегда будет фальшивое лицо. Вы можете быть искренними, но если вам приходится прилагать для этого усилия, то эта искренность – простая формальность. Вы можете быть любящими, но если ваша любовь требует усилий, если ваша любовь относится к тому типу, о котором говорит Дейл Карнеги в книге «Как завоевывать друзей и влиять на людей», то такая любовь не может быть настоящей. Вы манипулируете ею. Тогда даже дружба – это бизнес.

Остерегайтесь «дейлов карнеги»: это опасные люди, они разрушают всё настоящее и подлинное. Они показывают вам, как «завоевывать друзей»; они учат вас трюкам, техникам. Они делают вас эффективными, они дают вам ноу-хау. Но у любви нет ноу-хау и не может быть. Любви не нужно учить. И дружба – это не то, чему нужно учиться, выученная дружба не будет дружбой, это будет просто эксплуатация. Вы эксплуатируете другого и обманываете его; вы не искренни, у вас деловые отношения.

Остерегайтесь «дейлов карнеги»: это опасные люди, они разрушают всё настоящее и подлинное.

Но в Америке всё стало бизнесом – и дружба, и любовь. И книги Дейла Карнеги продаются миллионными тиражами, сотнями изданий, что сравнимо только с Библией. Никто не знает, как быть другом, этому нужно учиться. Рано или поздно появятся колледжи любви, учебные курсы, уроки, которые вы сможете выучить и применять.

И проблема в том, что если вы преуспели, то вы потеряны навсегда, потому что настоящее никогда не произойдет с вами – дверь закрыта насовсем. Как только вы становитесь эффективными в каком-то деле, ум сопротивляется переменам. Он говорит, вот короткий путь, и вы его хорошо знаете, так зачем выбирать другой? Ум всегда за наименьшее сопротивление

Вот почему умные люди не способны любить. Они настолько умны, что начинают манипулировать. Они не скажут того, что в их сердце, они будут говорить то, что понравится другому. Они будут смотреть на другого человека и видеть, что он хочет сказать. Они не будут говорить от своего сердца, они просто создадут ситуацию, в которой другой обманывается. Мужья обманывают жен, жены обманывают мужей, друзья обманывают друзей…

Весь мир превратился в толпу врагов. Есть только два типа врагов: те, кого вы не смогли обмануть, и те, кого вы смогли обмануть. Это единственное различие. Как же тогда в вашей жизни может быть экстаз?

Это не обучение. Подлинность не может прийти через обучение. Подлинность приходит через осознание: если вы осознанны, если живете осознанно. Посмотрите на разницу: жить осознанно означает жить открыто – не прятаться, не играть в игры. Быть бдительным – значит быть уязвимым, и пусть всё, что бы ни происходило, происходит. Вы принимаете это, но никогда не идете на компромисс, никогда не покупаете ничего, отказываясь от своего сознания. Даже если вас оставят в полном одиночестве, вы примете то, что остались одни, но захотите быть сознательно бдительными. Только в этой бдительности начинается настоящая трансформация.

Только бдительность может помочь, когда весь мир сошел с ума

Я расскажу вам одну историю…

Давным-давно жил один король, который занимался астрологией. Он очень интересовался изучением звезд. Однажды у него внезапно началась паника, потому что он понял, что урожай будущего года будет опасным. Тот, кто съест его плоды, сойдет с ума. Тогда он позвал главного министра – своего советника и мудреца – и рассказал ему, что случится, в этом нет сомнений. «Звезды ясно говорят: комбинация космических лучей такова, что урожай этого года будет ядовитым. Такое случается всего несколько раз за тысячи лет, но это произойдет в этом году, и любой, кто будет есть плоды этого урожая, сойдет с ума. Так что же нам делать?»

Главный министр ответил: «Невозможно обеспечить всех прошлогодним урожаем, но одно можно сделать: мы с вами можем прожить на прошлогоднем урожае. Его можно собрать, изъять. Проблемы нет, нам с вами этого хватит».

Король сказал: «Мне это не нравится. Тогда все преданные мне люди сойдут с ума: женщины, святые и мудрецы, преданные слуги, все мои подданные, даже дети. И мне не нравится быть исключением, не стоит спасать только меня и тебя. Так не годится. Я бы предпочел быть безумным со всеми остальными. Однако у меня есть другое предложение: я помечу твою голову печатью безумия, а ты пометишь мою».

«Но как же, – спросил премьер-министр, – это нам поможет?»

Король ответил: «Я слышал, что это одна из древнейших мудростей, так что давай попробуем. После того как все сойдут с ума, после того как все мы сойдем с ума, всякий раз, когда я буду смотреть на твой лоб, я буду вспоминать, что я безумен. И когда бы ты ни взглянул на мой лоб, помни, что ты сумасшедший».

Премьер-министр был озадачен и спросил: «Но что это даст?»

Король сказал: «Я слышал от мудрых людей, что если можешь вспомнить, что безумен, то ты больше не безумен».

Сумасшедший не помнит, что он сошел с ума. Невежественный человек не может знать, что он невежда. Спящий человек не может вспомнить, что видит сон. Если в сновидении вы пришли в себя и поняли, что видите сон, то он закончится, вы полностью проснетесь. Если вы сможете понять, что вы невежественны, невежество исчезает.

Невежественные люди продолжают верить, что они мудры, а сумасшедшие думают, что они единственные по-настоящему разумные. Когда кто-то становится действительно мудрым, он становится таковым, признавая свое невежество.

Поэтому король сказал: «Вот так мы и поступим».

Я не знаю, что произошло, – история на этом заканчивается, но она имеет смысл.

Когда кто-то становится по-настоящему мудрым, он становится таковым, признавая свое невежество.

Только бдительность может помочь, когда весь мир сошел с ума, и ничто другое. Держаться за пределами этого, уехать в Гималаи не поможет. Когда все вокруг сумасшедшие, вы сойдете с ума, потому что вы – неотъемлемая часть всех и каждого, это совокупность, органическая совокупность. Как вы можете отделить себя? Как вы можете отправиться в Гималаи? В глубине души вы остаетесь частью целого. Даже живя в Гималаях, вы будете помнить своих друзей; они будут стучаться в ваши сны, вы будете думать о них. Вы будете удивляться, что они думают о вас, – вы продолжаете быть связанными с ними.

Вы не можете выйти за пределы мира. За пределами мира нет места, мир – это один континент. Никто не может быть островом – даже острова, в сущности, соединены с континентом. Вы можете только поверхностно думать, что отделены друг от друга, но никто не может быть отдельным.

Король был очень мудр. Он сказал: «Это не поможет. Я не собираюсь быть исключением, я буду участвовать в этом, и вот что я сделаю. Я постараюсь помнить, что безумен, потому что, когда ты забываешь, что безумен, тогда ты действительно безумен. Вот что нужно делать».

Где бы вы ни были, помните себя, помните, что вы есть. Осознание того, что вы есть, должно стать непрерывным. Не ваше имя, не ваша каста, не ваша национальность – это бесполезные вещи, абсолютно бесполезные. Просто помните, что «я есть», этого забывать нельзя. Это то, что индусы называют самовоспоминанием, то, что Будда считал правильной осознанностью, то, что Гурджиев определял как самовоспоминание, а Кришнамурти – как осознанность. Это самая существенная часть медитации – помнить, что «я есть».

Ходите, сидите, ешьте, говорите – и помните о том, что вы есть. Никогда не забывайте об этом. Это будет трудно, очень трудно. Вначале вы будете постоянно забывать; будут только отдельные моменты, когда вы будете чувствовать себя просветленными, и они тут же уйдут. Но не расстраивайтесь, даже отдельные моменты – это уже хорошо. Продолжайте, и как только сможете вспомнить, снова хватайтесь за нить. Когда забываете, не волнуйтесь – вспомните снова, снова ухватитесь за нить, и постепенно пробелы будут уменьшаться, интервалы начнут сокращаться, возникнет непрерывность.

И когда ваше сознание станет непрерывным, вам не нужно будет использовать ум. Тогда не будет планирования, тогда вы будете действовать из своего сознания, а не из ума. Тогда не нужно извиняться, не нужно давать никаких объяснений. Тогда вы являетесь теми, кто вы есть, вам нечего скрывать. Кем бы вы ни были, вы есть; вы не можете делать по-другому. Вы можете быть только в состоянии непрерывного воспоминания. Через это воспоминание, через эту осознанность приходит подлинная религия, подлинная нравственность.

Величайшая вежливость свободна от всех формальностей

Если вы неформальны, тогда никто вам не чужой. Находитесь ли вы на рынке или на людной улице, никто вам не чужой, все – друзья. На самом деле не только друзья – все являются вашим продолжением. Тогда формальность не нужна. Если я наступлю на собственную ногу, а это трудно, я не скажу «извините» и не скажу сам себе: «Здесь очень людно!»

Когда я наступаю на вашу ногу, я наступаю на свою. Ум, который абсолютно бдителен, знает, что сознание едино, жизнь едина, бытие едино, существование едино, оно не раздроблено. Цветущее дерево там – это я в другой форме; камень, лежащий на земле, – это я в другой форме. Тогда всё существование становится органическим единством – органическим, через которое течет жизнь, а не механическим. Механическое единство – это совсем другое дело, оно мертво. Автомобиль – это механическое единство; в нем нет жизни, и именно поэтому вы можете заменить одну деталь на другую. Каждая деталь может быть заменена. Но можете ли вы заменить человека? Невозможно!

Когда человек умирает, исчезает уникальное явление – исчезает полностью, и вы не можете его заменить. Когда ваша жена умирает или умирает ваш муж, как вы можете заменить их? Вы можете взять другую жену, но это будет другая жена, а не замена. И тень первой всегда будет с вами; первую забыть невозможно, она всегда будет с вами. Она может стать тенью, но даже тени любви важны.

Жизнь – это органическое единство. Я говорю, что вы не можете заменить даже растение, потому что каждое растение уникально; вы не сможете найти другое такое же, это невозможно. Жизнь обладает качеством уникальности. Даже маленький камень уникален – вы можете пройти по всему миру, чтобы найти идентичный, и не найдете. Как вы можете его заменить? В этом разница между органическим и механическим единством. Механическое единство зависит от частей; части заменяемы, они не уникальны. Органическое единство зависит от целого, а не от частей. Части на самом деле не являются частями, они не отделены от целого – они составляют единство, их нельзя заменить.

Тогда ваша жизнь становится настоящей, подлинной, спонтанной. Тогда она неформальна, тогда вы не следуете никаким правилам.

Когда вы становитесь внимательными к сокровенному пламени вашего внутреннего существа, вы внезапно обнаруживаете, что вы не остров, а огромный континент, бесконечный континент. Нет никаких границ, отделяющих вас от него. Все границы ложны, придуманы. Все границы находятся в уме, в существовании нет границ. Кто же тогда чужой? Когда вы наступаете кому-то на ногу, это вы сами; вы наступили на собственную ногу. Не нужны никакие извинения, никакие объяснения. Нет никого другого, есть только единое.

Тогда ваша жизнь становится настоящей, подлинной, спонтанной. Тогда она неформальна, тогда вы не следуете никаким правилам. Вы познали высший закон – теперь никакие правила не нужны. Вы сами стали законом – теперь нет необходимости помнить о правилах.

Величайшая вежливость свободна от всех формальностей.

Случилось так, что Конфуций пришел к Лао-цзы, учителю Чжуан-цзы. А Конфуций был образцом формальной вежливости. Он был величайшим формалистом в мире – мир никогда не знал такого великого формалиста. Он был просто воплощением манер, формальности, культуры, этикета. Он пришел к Лао-цзы, полярной противоположности.

Конфуций был очень стар, а Лао-цзы не был так стар. Поэтому, чтобы соблюсти формальности, когда Конфуций вошел, Лао-цзы должен был встать, чтобы принять его. Но он остался сидеть. Конфуций не мог поверить, что такой великий учитель, известный на всю страну своей скромностью, оказался таким невежливым! Об этом нужно было поговорить.

Он сразу же сказал: «Это нехорошо. Я старше тебя».

Лао-цзы громко рассмеялся в ответ: «Никто не старше меня. Я существовал до того, как всё появилось на свет. Конфуций, мы одного возраста, всё имеет один и тот же возраст. Мы существуем с вечных времен, так что не носи это бремя старости. Садись».

У Конфуция было несколько вопросов. Он спросил: «Как должен вести себя религиозный человек?»

Лао-цзы ответил: «Когда появляется вопрос „как“, это уже не религия. Вопрос „как“ – не для религиозного человека. Вопрос „как“ показывает, что вы не религиозны, но хотите вести себя как религиозный человек, поэтому вы его задаете».

Разве влюбленный спрашивает, как ему любить? Он любит! На самом деле он только позже осознает, что был влюблен. Это может случиться, когда возлюбленная ушла, и он осознал, что был влюблен. Он просто любит. Это просто происходит. Это происходит, а не делается.

О чем бы ни спрашивал Конфуций, Лао-цзы отвечал так, что Конфуций очень встревожился: «Этот человек опасен!» Когда он вернулся, ученики спросили его: «Ну и как? Что за человек этот Лао-цзы?»

Конфуций сказал: «Не приближайтесь к нему. Возможно, вы видели опасных змей, но ничто не сравнится с этим человеком. Вероятно, вы слышали о свирепых львах, но они ничто перед ним. Этот человек – дракон, ходящий по земле; он может плавать в море, он может подняться на самый край неба – очень опасный. Он не для нас, маленьких людей. Мы слишком малы. Он опасный, огромный, как бездна. Не приближайтесь к нему, иначе у вас закружится голова, и вы можете упасть. Даже у меня закружилась голова. Я не мог понять, что он говорил, он за пределами понимания».

Лао-цзы будет за пределами понимания, если вы пытаетесь понять его через формальность, а в остальном он прост. Но для Конфуция было трудно, почти невозможно его понять, потому что он видел через формы, а у Лао-цзы нет ни формы, ни формальности. Безымянный, без всякой формы, он живет в бесконечности.

Величайшая вежливость свободна от всех формальностей.

Лао-цзы сидел, а Конфуций ждал, когда он встанет. Кто был по-настоящему вежлив? Конфуций, который ждал, когда Лао-цзы встанет, поприветствует и примет его, потому что он старше, – эгоист. В этот момент эго приняло форму возраста, старшинства. Но Конфуций не мог смотреть прямо в глаза Лао-цзы, потому что Лао-цзы был прав. Он говорил: «Мы одного возраста. В действительности мы одно и то же. В тебе течет та же жизнь, что и во мне. Ты не превосходишь меня, я не превосхожу тебя. Не существует вопроса главенства и подчиненности, и нет вопроса старшинства и меньшинства. Нет никаких вопросов – мы одно целое».

Если бы Конфуций мог посмотреть ему в глаза и увидеть, что они божественны… Но человек, чьи собственные глаза наполнены законами, правилами, предписаниями, формальностями, почти слеп, он не может видеть.

Совершенное поведение свободно от забот.

Вы ведете себя хорошо, потому что обеспокоены. Вы соблюдаете приличия, потому что встревожены.

На днях ко мне пришел один человек. Он сказал: «Я хотел бы изменить свою жизнь: Мне хочется стать учеником, но у меня семья, мои дети учатся в колледже, и у меня большая ответственность перед ними».

Он обеспокоен. У него есть обязанности, которые он должен выполнять, но нет любви. Обязанности – это беспокойство; он думает в терминах чего-то, что должно быть сделано, потому что от него этого ждут, потому что он спрашивает себя: «Что скажут люди, если я уйду?» Кто думает о том, что скажут люди? Эго. «Что скажут люди? Давайте я сначала выполню свои обязанности». Я никогда не требую ни от кого уходить, никогда не требую ни от кого отречься, но я настаиваю на том, чтобы у человека не было никаких отношений, связанных с долгом, потому что тогда эти отношения уродливы.

Нужно быть в отношениях из-за любви. Такой человек не сказал бы: «Я должен выполнить свои обязанности». Он произнес бы: «Я не могу прийти прямо сейчас. Мои дети растут, я люблю их, и я счастлив, работая ради них». Тогда это будет счастье. А иначе это не счастье, это бремя.

Когда вы несете бремя, когда даже свою любовь превращаете в обузу, вы не можете быть счастливы. И если вы превратили свою любовь в бремя, ваша молитва тоже станет бременем, ваша медитация тоже станет бременем. Тогда вы скажете: «Из-за этого гуру, этого учителя я запутался, и теперь мне придется делать так». Это не будет исходить от вас, от вашей тотальности, это не будет переполнять вас. Зачем беспокоиться? Если есть любовь, где бы вы ни были, нет никакого бремени. И если вы любите своих детей, даже если вы оставите их, они поймут. Если вы не любите своих детей, но продолжаете служить им, они никогда не поймут. И они будут знать, что всё это просто фальшивка.

Так и происходит. Люди приходят ко мне и говорят: «Я всю жизнь работаю, и никто мне даже спасибо не скажет». Как кто-то может испытывать благодарность по отношению к вам? Это было для вас бременем. Даже маленькие дети хорошо понимают, когда есть любовь, и они отлично видят, когда вы просто выполняете свой долг. Долг уродлив, долг жесток; он показывает вашу заботу, но не выражает вашей спонтанности. Чжуан-цзы говорит: «Совершенное поведение свободно от забот». Когда всё, что делается, делается из любви, тогда вы честны не потому, что быть честным выгодно, вы честны, потому что честность прекрасна.

Совершенная мудрость незапланированна

Мудрый человек живет от момента к моменту, никогда не планируя. Только невежественные люди планируют, а когда они планируют, то что они могут запланировать? Они планируют из своего невежества. Если бы они не планировали, было бы лучше, потому что из невежества возникает только невежество, из путаницы рождается только еще большая путаница.

Помните: настоящее – это путешествие, просто путешествие. Это так прекрасно, зачем беспокоиться о цели?

Мудрый человек живет от момента к моменту, не планируя. Тогда жизнь свободна, как облако, плывущее в небе, не стремящееся к какой-то цели, не имеющее никаких планов. У такого человека нет карты будущего, он живет без карты, движется без карты, потому что настоящее – это не цель, настоящее – это красота движения. Настоящее – это не достижение цели, настоящее – это путешествие.

Помните: настоящее – это путешествие, просто путешествие. Это так прекрасно, зачем беспокоиться о цели? Если вы слишком беспокоитесь о цели, то пропустите путешествие. Путешествие – это жизнь, а целью может быть только смерть.

Путешествие – это жизнь, и это бесконечное путешествие. Вы были в движении с самого начала – если вообще было начало. Те, кто знают, говорят, что начала не было, так что с «безначала» вы были в движении и будете в движении до самого «безконца», и если вы ориентируетесь на цель, то промахнетесь. Всё есть путешествие – это путь, бесконечный путь, никогда не начинающийся и никогда не заканчивающийся.

На самом деле нет никакой цели – цель создается хитрым умом. Куда движется всё существование? Куда? Оно никуда не движется. Оно просто идет, и это так прекрасно; вот почему существование необременительно. Нет ни плана, ни цели, ни смысла. Это не бизнес. Это спектакль, игра, лила. Каждый момент – это цель.

Совершенная мудрость незапланированна.

Совершенная любовь не требует демонстрации.

Демонстрация нужна, потому что нет любви. И чем меньше вы любите, тем больше демонстрируете; когда любовь есть, вы не демонстрируете. Когда муж приходит домой с каким-то подарком для жены, она понимает, что что-то не так: «Он, наверное, что-то натворил, может быть, встретил другую женщину. Это всё объясняет, это подмена; ведь любовь – это такой дар, что другого и не надо».

Не то чтобы любовь не преподносила подарки, но любовь сама по себе – это подарок. Что еще вы можете подарить? Что еще возможно? Но когда муж чувствует, что что-то не так, он стремится всё исправить. Всё должно быть улажено, урегулировано.

И в этом проблема: женщины настолько интуитивны, что сразу же понимают, что к чему, ваш подарок не может их обмануть. Они поймут, что что-то не так, иначе зачем подарок?

Всякий раз, когда вы что-то демонстрируете, вы демонстрируете свою внутреннюю нищету. Если ваша религия становится демонстрацией, значит, вы не религиозны. Если ваша медитация становится демонстрацией, вы не медитируете. Потому что каждый раз, когда есть реальное, оно светит так, что нет необходимости его демонстрировать. Когда в вашем доме горит свет, когда в нем горит огонь, вы не идете к соседям и не говорите им: «Смотрите, в нашем доме есть лампа». Она там есть!

Но когда ваш дом погружен во тьму, вы пытаетесь убедить соседей, что свет есть. Убеждая их, вы пытаетесь убедить себя, что это реально. Почему вы хотите это продемонстрировать? Потому что, если другой убежден, его или ее убежденность может повлиять на вас.

Я слышал историю…

У Моллы Насреддина был прекрасный дом, но ему стало скучно, как и всем может становиться скучно. Не важно, насколько красив был дом, но, живя в нем изо дня в день, Насреддин заскучал. Дом был прекрасный, с большим садом, акрами зелени, бассейном, со всем, что пожелаешь. Но ему стало скучно, поэтому он позвонил агенту по недвижимости и сказал ему: «Я хочу продать дом. Я сыт по горло, он превратился в ад».

На следующий день в утренних газетах появилось объявление о продаже – агент разместил замечательную рекламу. Молла Насреддин читал ее снова и снова и был настолько впечатлен, что позвонил агенту и сказал: «Подождите, я не хочу его продавать. Ваша реклама так глубоко убедила меня, что теперь я знаю, что всю свою жизнь хотел именно этот дом, искал именно его».

Когда вы можете убедить других в своей любви, то и сами убеждаетесь в этом. Но если у вас есть любовь, то в этом нет необходимости – вы это знаете.

Когда у вас есть мудрость, нет необходимости ее демонстрировать. Но когда у вас есть только знание, вы демонстрируете его. Вы убеждаете других и, когда они верят, убеждаетесь в том, что обладаете знанием. Когда у вас есть мудрость, в этом нет необходимости. Даже если ни один человек не считает так, вы всё равно убеждены – вы сами являетесь доказательством.

Совершенная искренность не дает никаких гарантий

Все гарантии возникают из-за неискренности. Вы гарантируете, вы обещаете, говорите: «Вот гарантия, я сделаю это». В то мгновение, когда вы даете гарантию, в этот самый момент появляется неискренность.

Совершенная искренность не дает никаких гарантий, потому что она действительно осознанна, она помогает осознать очень многое. Перво-наперво будущее неизвестно. Как вы можете давать гарантии? Жизнь меняется каждый миг – как вы можете обещать? Все гарантии, все обещания могут быть только для этого момента, но не для следующего. Для следующего мгновения ничего нельзя сделать, вам придется ждать.

Если вы действительно искренни и любите женщину, то не можете сказать: «Я буду любить тебя всю жизнь». Если вы так говорите, вы лжете. Эта гарантия ложная. Но если вы любите, то этого момента достаточно. Женщина не будет просить о всей жизни: если любовь есть в этот миг, она настолько полна, что одного мгновения хватит на много жизней. Одно мгновение любви – это вечность; женщина не просит о большем.

Но если она постоянно спрашивает, то это потому, что в этот момент нет любви. Поэтому она хочет знать: «Какова гарантия? Будешь ли ты любить меня всегда?» В этот момент нет любви, и она просит гарантии. В это мгновение нет любви, и вы даете гарантию на будущее – потому что только с помощью этой гарантии можете обмануть в этот миг. Вы можете создать прекрасную картину будущего и скрыть уродливую картину настоящего. Вы говорите: «Да, я буду любить тебя вечно и бесконечно. Даже смерть не разлучит нас».

Какая чушь! Какая неискренность! Как вы можете так поступать? Вы делаете это и делаете это так легко, потому что не осознаете, что говорите. Следующий момент неизвестен; куда он приведет, никто не знает. Что произойдет, никто не знает; никто не может знать этого. Неизвестность – это часть игры в будущее.

Как вы можете гарантировать? Самое большее, что вы можете сказать: «Я люблю тебя в этот момент, и в это мгновение я чувствую (и это чувство этого момента), – что даже смерть не сможет разлучить нас. Но это чувство данного мгновения. Это не гарантия. В этот момент мне хочется сказать, что я буду любить тебя всегда и вечно, но это ощущение этого момента, это не гарантия. Что произойдет в будущем, никто не знает. Мы никогда не знаем, каким будет следующий момент, так как же мы можем знать о других моментах? Нам придется ждать. Мы должны молиться о том, чтобы это произошло, – чтобы я любил тебя вечно. Но это не гарантия».

Совершенная искренность не может дать никакой гарантии. Совершенная искренность настолько искренна, что не может обещать.

Совершенная искренность не может дать никакой гарантии. Совершенная искренность настолько искренна, что не может обещать. Она дает всё, что может дать здесь и сейчас. Совершенная искренность живет настоящим, она не имеет представления о будущем. Ум движется в будущее, существо живет здесь и сейчас. И совершенная искренность принадлежит существу, а не уму.

Любовь, истина, медитация, искренность, простота, невинность – всё это принадлежит существу. Противоположности принадлежат уму, и, чтобы скрыть противоположности, он создает фальшивые монеты: фальшивую искренность, которая гарантирует, обещает; фальшивую любовь, которая является просто другим названием долга; фальшивую красоту, которая служит личиной для прикрытия внутреннего уродства. Ум создает фальшивые монеты, и помните: никто не оказывается обманутым, кроме вас самих.

На сегодня достаточно.

2. Вина, грех и покаяние

Религии поднимают много шума вокруг покаяния. Иисус снова и снова повторяет своему народу: «Покайтесь, покайтесь, потому что близится Царствие Божье! Покайтесь, потому что близок Судный день!»

Перво-наперво религии заставляют вас чувствовать себя виноватыми, иначе покаяние не имело бы никакого смысла. Вы посмотрели на красивую женщину, проходящую мимо, и в вас проснулось желание, ваше сердце начало биться быстрее. Но вы женаты и являетесь отцом полудюжины детей, и, кроме того, вы христианин. Это не для вас. Вы начинаете чувствовать себя виноватым; вы ничего не сделали, но уже ощущаете вину. Как избавиться от этого чувства?

Вы чувствуете вину перед своей женой, поэтому вам придется принести мороженое, – это покаяние. И жена тоже понимает, что вы, должно быть, сделали что-то не так, иначе зачем мороженое? Вы должны принести игрушки детям – это покаяние. Но этого недостаточно. Вы должны пойти к священнику, признаться, что мимо проходила красивая женщина, и у вас возникло сексуальное желание: «Это неправильно. Попросите прощения у Бога от моего имени». Теперь вы будете спокойны. Но вы ничего не сделали; вы напрасно тратите деньги на мороженое и игрушки, ходите к священнику и становитесь его жертвой, потому что теперь вы всегда будете находиться в его власти.

Католическая религия имеет больше власти над своими людьми, чем любая другая, по той простой причине, что все должны исповедоваться в своих грехах. Естественно, ведь священник знает так много о каждом… Вы не сможете покинуть лоно церкви, он может вас разоблачить! Исповедь используется для того, чтобы держать вас в рабстве; и вы не можете вырваться из него.

Вам дают понять, что таким образом вы каетесь, но на самом деле в большинстве случаев вы не совершили никакого греха. Смотреть на красивую женщину и чувствовать, что ваше сердце бьется быстрее, – это абсолютно правильно, это соответствует природе. Это уважительно по отношению к женщине. В лучшем, более человечном обществе, где со всеми этими мертвыми религиями покончено, вы бы подошли к женщине и поблагодарили ее за ее красоту, поблагодарили за то, что она есть. Вы не чувствуете вины, когда видите красивый цветок розы, вы не чувствуете вины, когда видите красивый закат, – тогда почему вы должны чувствовать вину, когда смотрите на красивую женщину или красивого мужчину? Красота – это не грех. Ее нужно уважать. И в более разумном, понимающем человеческом мире другой человек примет ваш комплимент с благодарностью. Вы не причиняете никому никакого вреда.

Большинство ваших грехов – это вовсе не грехи. Некоторые, возможно, являются ошибками, но не грехами.

В моем образе жизни слова «грех» не существует. Вы удивитесь, узнав, что первоначальный корень, от которого происходит слово грех, означает «забывчивость»¹. Это замечательно, именно это оно и должно обозначать! Вы не осознавали, забыли, совершили ошибку. Понятие греха придумано священниками, чтобы подавить вас, подчинить, унизить, уничтожить ваше достоинство.

В моем образе жизни слова «грех» не существует. Вы удивитесь, узнав, что первоначальный корень, от которого происходит слово грех, означает «забывчивость».

Но забывчивость вполне объяснима. Вы можете делать что-то, не осознавая этого; позже вы начинаете осознавать, что сделали что-то не так. Тогда лучший способ – не обращаться к священнику, а пойти к тому, с кем вы нехорошо поступили. Какое священнику до этого дело? И какое дело до этого Богу? Человек, которому вы причинили какой-либо вред, – к нему вы должны пойти, чтобы попросить прощения. Это будет замечательно, и это объединяет людей.

У индусов есть еще более простой метод. Каждый год прийти к Гангу, хорошенько искупаться, и все ваши грехи будут смыты. И зачем делить всё на части, делая это раз в неделю? Почему не раз в год? А если не получается раз в год, то раз в двенадцать лет в Аллахабаде проходит особый праздник – возможно, самое большое собрание людей во всем мире, когда собираются миллионы. Что бы вы ни сделали за двенадцать лет, после купания в Ганге в этот день вы становитесь чисты и можете совершать те же самые действия снова. По крайней мере, еще двенадцать лет никаких проблем не будет.

На Западе с появлением христианства грех стал центральным понятием. Говорят, что вы совершаете грех не потому, что вы невежественны, – вы совершаете грех, и поэтому вы невежественны. Грех приобретает первостепенное значение. И это не только ваш грех, это первородный грех человечества! Поэтому вы обременены концепцией греха – она вызывает чувство вины, она создает напряжение.

Вот почему христианство не смогло развить медитативные техники. Оно развивало только молитву, поскольку что можно сделать против греха? Можно быть нравственным и молиться. На Востоке нет ничего похожего на десять заповедей, там нет излишне моралистической концепции, поэтому проблемы у людей другие. Проблема людей на Западе – это чувство вины, в глубине души они чувствуют себя виноватыми. Даже те, кто бунтовал, глубоко внутри себя чувствуют вину. Так что это больше психологическая проблема, связанная с умом, и в меньшей степени это касается существа. Их чувство вины должно быть высвобождено. Вот почему Западу пришлось развивать психоанализ или исповедь. На Востоке они не распространены, потому что никогда не были нужны.

На Западе вы должны исповедаться, только тогда сможете освободиться от чувства вины глубоко в душе. Или вы должны пройти сеансы психоанализа – долгий процесс ассоциаций мыслей, чтобы избавиться от чувства вины. Но оно никогда не уходит навсегда. Оно придет снова, потому что концепция греха остается. Оно будет возникать опять, оно опять будет накапливаться. Поэтому психоанализ может быть лишь временной помощью, и исповедь – тоже временная помощь. Вы должны исповедоваться снова и снова. Это временная помощь избавления от того, что принято, – а принят был корень болезни.

На Востоке это не вопрос психологии, это вопрос бытия. Это не вопрос психического здоровья, скорее это вопрос духовного роста. Вы должны расти духовно, быть более осознанными. Вы должны изменить не свое поведение, а свое основное сознание. Тогда поведение последует за ним.

Итак, христианство более бихевиористично, и в этом смысле оно ущербно, потому что поведение – это только периферия. Вопрос не в том, что вы делаете, а в том, что вы есть. Поэтому если вы меняете свои действия, то вы сами не меняетесь. И можете оставаться теми же самыми, делая совершенно противоположное, – вы можете быть святыми и иметь то же существо, что и грешники. Потому что поступки изменить очень легко, это можно сделать принудительно. Поэтому проблема всех людей Запада заключается в поведении, в чувстве вины. И я бьюсь с ними только для того, чтобы помочь им осознать более глубокую проблему, которая заключается в существе, а не в психике.

…Весь мир превратился в огромную толпу «грешников», потому что всё было осуждено – всё. Нет ничего из того, что вы делаете, что не было бы осуждено кем-либо. Когда всё осуждено, вы становитесь грешником. Тогда возникает чувство вины, а когда есть чувство вины, вы можете молиться, но молитва ядовита – она исходит из вашего чувства вины. Когда вы виноваты, вы можете молиться, но эта молитва основана на страхе. Эта молитва – не любовь и не может быть ею. С чувством вины любовь невозможна. Чувствуя себя осужденным, грешником, как вы можете любить?

Такое создание комплекса вины было необходимо религиям, а не вам. Их бизнес может продолжаться, только если они сформируют в вас чувство вины.

Весь бизнес религии зависит от чувства вины, которое она может вызывать у масс. Церкви, храмы, религии основаны на вашем чувстве вины. Бог не создавал их, их создало ваше чувство вины. Когда вы чувствуете себя виноватыми, вам нужен священник, чтобы исповедаться. Когда вы чувствуете вину, вам нужен кто-то, кто поведет, очистит вас. Если вы чувствуете вину, значит, вы потеряли свой центр – теперь кто-то может вести вас.

Весь бизнес религии зависит от чувства вины, которое она может вызывать у масс.

И вы можете стать частью толпы только тогда, когда не являетесь самими собой. Поэтому вы принадлежите к христианству или индуизму, или магометанству. Эта «принадлежность» – простое чувство вины. Вы не можете быть в одиночестве. Вы настолько виноваты, что не способны полагаться на себя, не можете рассчитывать на себя – не можете быть независимыми. Нужен кто-то, какая-то могущественная организация, какой-то культ, вероисповедание, чтобы вы могли спрятаться под его «одеялом» и забыть о своей вине. Или вам необходим какой-то спаситель, нужен кто-то, кто может пострадать за ваши грехи. Это просто абсурд.