Kitabı oxu: «Книга арбалета – 1. Книга арбалета»

© Перевод с английского А. Смирнов, А.Севостьянов, 2019

Введение

В этой книге я хотел описать историю арбалетов, механизм их работы и обращение с ними. Я хотел рассказать об арбалетах средневековых и современных, военных и охотничьих.

Несмотря на то, что уже есть множество книг, очерков и рукописей, которые подробно рассказывают о луках, теме арбалетов (или самострелов) внимания не уделялось, разве что в очень поверхностной манере о них говорили авторы книг о средневековом оружии.

Я не нашел работы, посвященной исключительно арбалетам, ни на одном языке, и это при том, что такое оружие носили сотни тысяч солдат во время средневековых войн и на континенте была популярна арбалетная охота.

В XIV и XV веках в Англии луки были в большом почете, в то время как во Франции, в Германии, в Италии и Испании такое же отношение было к арбалетам.

Лук, со всеми победами, достигнутыми с его помощью нашими предками, был всего лишь достаточно дешевой тесаной палкой из иностранного тиса.

А арбалет давал художнику, граверу, мозаичнику и механику все возможности демонстрации их талантов.

Существуют один или два вида английских больших луков, однако сохранилось большое число прекрасно сконструированных средневековых арбалетов, которые можно увидеть на складах оружия и в музеях, оружия, которое делалось с таким же умением и изяществом как современное огнестрельное.

В эту же книгу я добавил работу о больших древних метательных машинах, поскольку ранее они не были подробно описаны и оценены.

Поскольку некоторые древние осадные машины напоминают арбалеты и, как считается, вызвали появление последних, я думаю, что исторические детали и подробный рассказ о конструкции таких необычных машин будут достаточно интересными, чтобы оправдать свое включение в книгу.

Сэр Ральф Пэйн-Галвей

Тирклеби Парк, Тирск.

Примечание автора

Арбалеты и их детали я описывал главным образом по экземплярам из моей собственной коллекции, а рабочие изображения осадных машин сделаны на основании больших и маленьких моделей, которые я построил.

Картинки из средневековых книг и рукописей были самым превосходным образом скопированы с оригиналов, для последующей вставки в эту книгу, мистером В. Вудроу (W.Woodrow) из Библиотеки Британского музея.

Номенклатура арбалетов

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ АРБАЛЕТ называли по-разному, большинство названий происходило от слова «баллиста». Баллиста была большой осадной машиной на колесах, которая использовалась древними и которая по внешнему виду и механизму напоминала арбалет, хотя по размерам была гораздо больше последнего.

АРБАЛЕТЧИКИ БЫЛИ ИЗВЕСТНЫ КАК:

Arbalista Arciibalistarius

Arbalistarius Arcubalistus

Arbalistator Balistarius

Arbalistanus Balistrarius

Arbalistrius Balistrator

АРБАЛЕТ НАЗЫВАЛИ СЛЕДУЮЩИМИ НАЗВАНИЯМИ:

Arbalet Arblast

Arbalist Alablaste

Arbalista Alblast

Arbaliste Arbelaste

Arcubalist Arowbiaste

Arcubalista Arblat

Arcubalistus Arbalestel "

Manu-balista

Arbalestry Alblastrye

СТРЕЛЬБУ ИЗ АРБАЛЕТА называли:

Arbalestry Alblastrye

НАЗВАНИЯ АРБАЛЕТОВ В РАЗНЫХ СТРАНАХ В НАШИ ДНИ:

Франция – Arbalete

Германия – Arbalete

Бельгия – Armbrust

Италия – Balistra

Дания – Flitsbue

Испания – Ballesta

Швеция – Armbost

Португалия – Bésta

Норвегия – Krydsbue

Россия – Samostrel – самострел.

Глава I. Военный арбалет

Впервые в Англии арбалет был представлен, вероятно, в 1066 году как военное и охотничье оружие норманских завоевателей.

В начале XII столетия конструкция этого оружия, дуга которого еще не была стальной, улучшилась настолько, что оно стало очень популярно и в английской, и в материковой армиях.

Рис. 1. Норманнские арбалетчики.

Из Рукописи Мэттью Периса¹.

Однако ранения, наносимые в войне арбалетом считались такими серьезными, что его использование, кроме как против неверных, было запрещено вторым Латеранским Собором² в 1139 году под страхом анафемы как оружие, противное Богу и не годящееся для христиан. Этот запрет был подтвержден в конце того же столетия папой Иннокентием III. Конрад III, король Германии 1138–1152 тоже запретил арбалеты в своей армии и в своем королевстве.

Несмотря на это, использование арбалетчиков стало обычным делом в английской и континентальной армиях в период правления Ричарда I, 1189–1199 гг. Смерть этого короля от стрелы арбалета во время осады замка Шалуз близ Лимогеза, Франция, в 1199 году, как считали, была наказанием, посланным Небом за его неповиновение и дерзость в разрешении использования арбалетов.

Ричард был специалистом в этом виде оружия. Во время осады Аскалона, истощенный от лихорадки, он попросил вынести его из палатки на матраце, чтобы он мог наслаждаться стрельбой по защитникам города. В данном случае, однако, поскольку его врагами были турки и неверные, это действие было разрешено Римской церковью.

Несмотря на то, что среди английских солдат большой лук начал вытеснять арбалет и малый лук, во время правления Эдуарда I в последние несколько лет XIII столетия арбалеты в армиях продолжали пользоваться популярностью. В войске собранном Эдуардом II в 1319 году для осады Бервика имелись и арбалетчики. В Шотландии и Ирландии арбалеты почти не знали, даже луки почти не использовались, хотя в Уэльсе, как и в Англии, последние были распространенным оружием XIV и XV столетий.

Примерно два с половиной столетия (1200–1460) арбалет на Материке был главным оружием. Он был почти таким же популярными среди английских военачальников и солдат примерно до 1290 года, и некоторые поместья, когда через них проезжал король, охранялись арбалетчиками.

Рис. 2. – Арбалетчики.

Из "Хроник" Фруассара

Солдаты имели лебедочные арбалеты. Один человек натягивал оружие, а другой стрелял положив лебедку на землю у своих ног.

Генуэзцы всегда были известны своим мастерством в изготовлении и использовании арбалетов, их брали на морскую и сухопутную службу все континентальные страны. Говорили, что они успешно использовали это оружие еще при осаде Иерусалима в 1099 году. В морском бою близ Слуиса, Голландия, где Эдуард III в 1340 году победил французов, последние имели в составе своих войск на кораблях 20.000 генуэзских арбалетчиков. Самым большим числом арбалетчиков, участвовавших в сухопутных битвах, было 15.000 генуэзских арбалетчиков, которые, по Фруассару³, формировали передний строй французской армии на битве в Креси (Франция) в 1346 году. Многие историки уверяют, причем каждый из них ссылается на поверхностное заявление второго последователя Вильяма Нангисского⁴, что арбалетчики в Креси не могли нормально стрелять, поскольку тетивы их оружия были ослаблены сильным дождем, прошедшим прямо перед битвой. Муратори⁵, итальянский историк, заявляет, что почва в Креси стала такой топкой, что арбалетчики не могли твердо стоять на ногах, когда пытались натянуть тетивы своего оружия. Но поскольку поле Креси состоит скорее из крутых холмов, и не является низиной, вряд ли почва была помехой арбалетчикам.

Несмотря на то, что имеются большие сомнения в том, что арбалеты генуэзцев работали плохо в этом случае из-за ослабления влагой их тетив, существует вероятность, что такое имело место, но это, однако, не могло повлиять на исход битвы.

Тетивы могли стать менее работоспособными из-за сильного дождя, лившего перед битвой, и яркого солнца, которое, как известно, следовало за дождем.

Эта комбинация воды и жары в определенной степени, конечно, ослабила бы тетивы арбалетов, применявшихся на Креси, если бы они не были в чехлах и сделала бы их слишком свободными, что привело бы к ненормальной их работе, если бы их не сняли с дуг для укорачивания путем скручивания и потом не поставили на место, на это, конечно же, требовались время и усилия.

Следует помнить, что дуги генуэзских арбалетов на Креси были, несомненно, составными, сделанными из дерева, рога, сухожилия и клея, дуги из стали появились позже.

Составная дуга была неизогнутой, поскольку ее тетива была прикреплена к ней несколько наискось. По этой причине нити, образующие тетиву, были более или менее разрозненными, могущими впитать влагу.

С другой стороны, нити, образующие туго вымученную тетиву стального арбалета, были скручены плотно по отношению друг к другу, поэтому у таких арбалетов тетива всегда густо смазывалась и изнутри и снаружи, для ее предохранения, воском и была водонепроницаемой.

Чтобы доказать это я погрузил арбалет со стальной дугой в резервуар с водой на сутки и не нашел никаких заметных изменений в сжатости тетивы. Я также помещал в воду арбалет с относительно свободной тетивой, такой, какой, как я уверен, пользовались генуэзцы в Креси и нашел, что, после полуторачасового погружения, рычаг для натяжения дуги растягивал тетиву на дюйм дальше ее нормальной позиции, то есть ее степень натяжения, а следовательно и эффективность, была потеряна.

Предположение, что арбалеты генуэзцев в Креси имели деревянную дугу или дугу из дерева и рога, подтверждено необычным способом Давидом-ап-Гвилимом, известным уэльским бардом и лучником четырнадцатого столетия. В одной из своих поэм этот бард рассказывает о солдате, который плыл с Эдвардом III, чтобы принять участие в битве в Креси, и который имел причину ненавидить его, поскольку тот мешал поэту любить свою госпожу. Враг решает застрелить своего более успешного конкурента из арбалета или короткой палки U-образной формы. Вот перевод этого отрывка (он сделан А.Дж. Джонсом) (курсив мой):

 
And thou crossbowman true and good,
Thou shooter with the faultless wood,
Haste with thy stirrup-fashioned bow
To lay the hideous varlet low.
И ты арбалетчик правдив и хорош,
Ты стрелок с безупречным древом,
Поспеши же луком своим U-образным
Повалить наземь своего отвратительного слугу.
 

В качестве другого доказательства, что генуэзцы в Креси не использовали прочный стальной лук, который натягивался лебедкой, процитирую следующий отрывок из Виоллет-ле-Дюк (Dictionnaire raisonne du Mobilier frangais. Париж, 1868-75): “Джон II, король Франции (Хороший), в 1351 году издал военный указ, который предписывал, чтобы арбалетчик, владеющий хорошим и мощным арбалетом, получал три су⁶ в день в качестве зарплаты”. Это ясно показывает, что военный арбалет времен Креси натягивался либо руками, либо, что более вероятно, ремнем и блоком, клещами, прицепленными к поясу или при помощи рычага “козья ножка”. Если упомянутые в указе арбалетчики имели стальные арбалеты с лебедками, такие, какие обычно использовались в конце столетия, вопрос сопоставления мощности арбалета и силы солдата бы не поднимался, поскольку при помощи лебедки даже мальчик может натянуть толстую тетиву стальной дуги.

Генуэзцы в Креси (они были первым рядом и единственными солдатами французской армии, которые приблизились к англичанам четким порядком) были, вероятно, внезапно остановлены и приведены в смятение ливнем стрел еще до того как смогли приблизиться к своим врагам на расстояние, позволяющее эффективно стрелять из арбалетов. Все доказательства того времени и последующих времен склоняют к выводу, что арбалеты, бывшие на вооружении генуэзцев в Креси не имели стальной дуги. Поэтому они не могли конкурировать с английскими большими луками так, как они ранее конкурировали со старыми малыми луками.

Вследствие этого генуэзцы стали большой и беспомощной мишенью английских лучников, они были рассеяны и обращены в бегство, поскольку не могли причинить никакого вреда своим оппонентам, причем самих их полегло немало.

Этого самого по себе было достаточно, чтобы ввергнуть этих несчастных наемников в состояние паники, даже если бы их маленькие арбалеты были в порядке, как, на самом деле, и могло быть, несмотря на традиционные утверждения в обратном.

Когда толпящиеся массы кавалерии и пехоты, которые на протяжении нескольких миль беспорядочно преследовали по пятам генуэзцев, подошли ближе, они обнаружили, что арбалетчики отступали или под смертельным шквалом английских стрел, который налетел на них, или по причине бесполезности своего оружия⁷.

Кавалерия, однако, беспощадно и яростно преследовала несчастных арбалетчиков и рубила их мечами. Имел место предполагаемый инцидент с тетивами арбалетов или нет, или это говорилось генуэзцами в оправдание своего поражения, мы никогда не узнаем. В любом случае с уверенностью можно сказать одно, что на битве в Креси большие луки значительно превосходили арбалеты по дальности стрельбы и глубине проникновения.

Даже когда был изобретен мощный стальной арбалет с лебедкой, его по праву считали менее эффективным в открытом противостоянии по сравнению с большим луком, который был легким, мобильным и недорогим, причем за время, когда арбалет производил один выстрел, большой лук производил пять или шесть выстрелов.

Пока арбалетчик заряжал арбалет и натягивал тетиву, лучник с большим луком мог поразить его несколькими стрелами.

По этой причине арбалетчик часто сопровождался в битвах компаньоном, который защищал его от стрел врага держа перед ним толстый деревянный щит, пока тот натягивал тетиву⁸.

Рис. 3. – Арбалетчики.

Фигура в центре закручивает лебедку арбалета укрывшись за щитом.

Из иллюстрации к “Хроникам” Фруассара

Иногда арбалетчики носили маленькие щиты сами, их во время марша они вешали на спину, и выставляли перед собой в качестве прикрытия при стрельбе или при натягивании арбалета.

Арбалет можно назвать мушкетоном лучников, более крупные арбалеты очень часто применялись при обороне крепостей, их можно было удачно разместить в башнях, имеющих бойницы и безопасно целиться в осаждающих. Он также широко использовался в морских сражениях.

Безусловно, по нескольким параметрам он превосходил большой лук. Помимо его гораздо более тяжелых метательных снарядов, его большей точности и мощности как инструмента нападения или обороны в фортификационных сооружениях, его, в случае необходимости, можно было использовать в засадах, например, можно было стрелять из смотровых окон или щелей подвалов продольным огнем по приближающимся врагам. Для эффективной стрельбы из арбалета требовалось помещение с высотой потолка минимум 6 футов, а из большого лука – минимум 7 футов.

Рис. 4. – Военный корабль с арбалетчиками.

Из Вальтуриуса. Издание 1472 г.

Об этой плите Вальтуриус изящно пишет: “Когда все чисто для навигации перед тем как выстрелить во врага, тем, кто собирается нападать хорошо бы сначала попрактиковаться в порту и научиться поворачивать рычаг в тихой воде, приготовить железные захваты и шесты с крючками, заострить топоры и косы. Солдатам нужно научиться стоять на полубе твердо и прочно, чтобы они, получив боевые навыки в тренировочном бою, не боялись вести бой реальный”.

Рис. 5. – Арбалестина.

Из “Глоссария архитектурных терминов 1840 года”.

Еще арбалет не требовал силы, умения и практики при его использовании, что было необходимо в случае с большим луком.

Узкая крестообразная бойница, именуемая архитекторами “арбалестиной”, которую обычно можно видеть в каменной кладке средневековых крепостей, была разработана специально для арбалетчиков, отражающих атаку.

Чтобы арбалет или лук мог целиться несколько влево или вправо от бойницы отверстие было сильно расширено с внутренней стороны стены с бойницей.

Перпендикулярные бойницы, присущие древним замкам, делались для лучников с длинным луком, поэтому они не имели крестообразную форму⁹.

Усовершенствованный военный арбалет пятнадцатого столетия с его стальной дугой и принадлежностями, который был тяжелым и работал медленно, не мог использоваться для быстрой стрельбы отдельными бойцами или маленькими группами пехоты и кавалерии на поле брани так, как большой лук. Один его вес мешал успешно целиться по движущимся объектам, и, конечно же, нельзя было совершенно точно направить стрелу, если цель двигалась быстро.

Рис. 6. – Арбалетчики.

Французские солдаты во время защиты Руана, 1419 г. стреляют из-за щитового укрытия поставленного перед ним. Из рукописи Коттона.

С другой стороны, умелый лучник с большим луком мог вероятно попасть в бегущего галопом оленя стрелой с расстояния в 70 ярдов (прим. – 64 метра). И если даже он не попадал, он мог сделать другой выстрел до того как жертва выбежит из предела досягаемости выстрела лука¹⁰.

Это преимущество быстрого прицеливания и быстрой стрельбы лучник с большим луком мог применять и для уничтожения одиночного противника на умеренном расстоянии от 80 (73 м) до 100 (91,4 м) ярдов, или на гораздо большем расстоянии против групп кавалеристов или пехотинцев.

Из того, что я написал можно понять, что вес и размер арбалета, утомительное управление им были недостатками арбалета в открытых битвах, а его массивная стрела, большая мощь и точность были его преимуществами в обороне укреплений или атаке на них.

Глава II. Охотничий арбалет

Несмотря на то, что охотничий арбалет, так же как и военный, никогда не был так популярен в Англии, как в Европе, он ограниченно использовался аристократами и мелкопоместным дворянством королевства для охоты на оленей. Предельная точность этого оружия и массивная стрела, которую он выпускал, хорошо подходили для такой охоты.

Рис. 7. – Как арбалетчик должен подходить к животным с использованием экипажа, замаскированного листвой.

Из рукописи Гастона Фабуса. XIV век.

Более того, арбалет мог использоваться охотником, когда он прятался за деревьями, скалами или за густым покровом листвы, который использовался оленем для укрытия и оленем, в местах, где тетива большого лука не могла быть натянута из-за отсутствия достаточного пространства, а если и могла, то, скорее всего, потревожила и спугнула бы животное, засаду на которого устроил охотник. Охотник мог носить уже заряженный арбалет и стрелять из него из любого положения, даже лежа на земле, тогда как лучник с большим луком не мог нормально стрелять из наклонной или лежачей позиции¹¹.

Арбалет также был бесшумен и при этом обладал мощностью и аккуратностью. По этой причине он и стал обычным оружием охоты, прототипом пистолета, и был им в период с 1470 по 1630 гг.

На украшение высококлассных охотничьих арбалетов тратилось много времени и денег, особенно такое можно сказать об арбалетах конца шестнадцатого столетия, которые производились в Европе. Для их украшения нанимались лучшие ремесленники по металлу, слоновой кости и перламутру.

Главный ствол охотничьего арбалета часто украшали художественными изображениями животных, птиц и сцен охоты, окруженными орнаментом в виде завитков. Все это было очень изящно выгравировано и инкрустировано в серебре, слоновой кости и перламутре.

Полированные металлические гарнитуры главного ствола и даже твердые покрытия стальной дуги иногда покрывали изысканным узором листьев и цветов из золота или геральдическими рисунками.

Разные рабочие делали отдельные части хорошего охотничьего арбалета, так же как и отдельные части огнестрельного оружия сегодня изготавливаются разными ремесленниками, прежде чем они будут соединены для образования готового оружия.

Рис. 8.

Арбалетчик, приближающийся к жертве с использованием заслонной лошади.

Из рукописи Гастона Фебуса. XIV век.

Одни рабочие готовили главный ствол, другие – лебедку или кранекин, то же самое было с замком и тетивой; но самыми искусными мастерами были люди, которые ковали стальную дугу и придавали ей форму. Дуги из Мондрагона в Испании, которые делались из той же качественной стали что и известные клинки мечей Толедо и Пирмонта в Германии, были известны своей мощностью и закалкой.

В подтверждение этого мы читаем у Ариосто (итальянского поэта, 1474–1533) перевод сэра Дж. Гарингтона:

 
But as a strong and justly tempered bow
Of Pyrmont steel, the more you do it bend,
Upon recoil doth give the bigger blow,
And doth with greater force the quarrel send.
 

(Orlando Furioso.)

 
Но сильная и правильно выкованная дуга
Пирмонтской стали, чем сильнее ее натягивать
Тем сильнее будет выстрел
И тем выше будет мощь летящей стрелы.
 

(“Неистовый Роланд”).

Охотничий арбалет XVI столетия или арбалет примерно 1500–1630 гг., был для таких целей, несомненно, очень эффективным оружием. В течение нескольких столетий он постоянно модернизировался, пока наконец его не вытеснила улучшенная аркебуза.

Охотник не мог, тем не менее, сбивать арбалетом птиц; этого не мог также делать человек, использовавший аркебузу, поскольку система ее запала была медленной и примитивной. В лучшем случае арбалетчик мог, как часто делалось в других странах, выстрелить отравленной стрелой¹² в оленя, медведя или волка, стоящего или медленно идущего на расстоянии примерно шестидесяти шагов; или, возможно, подстрелить цаплю или журавля, сидящих на верху дерева.

Во времена арбалетов и ранних пистолетов, нужно помнить, олени и другие животные были ручными и к ним было легко подобраться, а пернатую дичь обычно ловили сетями и силками или с использованием обученных ястребов.

Глава III. Общая характеристика арбалетов

Большой осадный арбалет, весящий около 18 фунтов (8,154 кг), который использовался только для защиты крепостей или для нападения на крепости, несмотря на то, что его должен был обслуживать физически сильный человек, обычно стрелял будучи поставленным на парапет или на маленький треножник.

Не так давно в Нюрнберге мне посчастливилось добыть прекрасный образец такого большого оружия.

Его деревянный главный ствол был сильно испорчен временем и небрежным отношением, замок и другие приспособления мне пришлось заменить. Все это я старательно сделал при помощи механических приспособлений в моей мастерской. При всем при этом стальная дуга была настоящей и имела хорошую закалку, несмотря на то, что была сделана в Генуе более четырех столетий тому назад.

Дуга имеет 3 фута 2 дюйма (96,5 см) в длину; в своем центре 2,5 дюйма (6,25 см) в ширину, ее толщина 1 дюйм (2,25 см). Выстрелив из такого арбалета с плеча стрелой весом 3 унции (85,05 г) и длиной 14 дюймов (35 см) я выяснил, что дальность полета составила 460 ярдов (420,624 м). С расстояния 60 ярдов (54,864 м) стрелой я пробил насквозь обшивную доску толщиной 3/4 дюйма (1,875 см).

Подвесив арбалет в перпендикулярной позиции на перекладине и прикрепляя к центру тетивы на веревке тяжелые грузы, я выяснил силу ее натяжения. Общий вес, требовавшийся для натяжения тетивы ее дуги на 7 дюймов (17,5 см), или из состояния покоя до замка, составил 1200фунтов или более полутонны! Конечно же, это доказывает мощность данного арбалета, поскольку мощность обычного большого лука, то есть вес, необходимый для натяжения его тетивы на длину стрелы составлял всего 50фунтов (22,68 кг).

Несмотря на свою огромную силу натяжения, при помощи маленькой переносной лебедки пятнадцатого столетия, тетива этого арбалета могла натягиваться до замка пальцами одной руки, это показывает большую силу и хитроумную схему работы лебедки средневекового арбалета.

Вероятно здесь стоит упомянуть, что осенью 1901 года я произвел несколько выстрелов из данного оружия через Менайский пролив из батареи Форта Белан в цель, расположенную в Аберменае. Это было сделано в присутствии многих друзей-охотников, проявивших интерес к такому эксперименту. Они подтвердили отсутствие обмана.

Расстояние, которое пролетели стрелы, в соответствии с данными Картографического управления Великобритании, составляло от 440 до 450 ярдов.

Не было случаев, чтобы когда-либо раньше какой-либо снаряд, пущенный без помощи пороха с одного берега данного пролива, достигал другого.

Большой военный арбалет с толстой стальной дугой, который брал с собой на битву арбалетчик, как например на битву в Азинкуре¹³, весил от 15 (6,8 кг) до 16 (7,26 кг) фунтов без лебедки.

Его стальная дуга была от 2 футов 7 дюймов (78,5 см) до 2 футов 8 дюймов (81 см) в длину, а ее центр имел ширину от 1,75 (4,375 см) до 2 (5 см) дюймов, и от 5/8 (1,5625 см) до 3/4 (1,875 см) дюйма в толщину.

Охотничий арбалет на оленя с обычной стрелой весил от 12 (5,44 кг) до 14 (6,35 кг) фунтов без лебедки; а если такой арбалет имел маленький главный ствол, он весил от 10 (4,54 кг) до 12 фунтов (5,44 кг), если для натяжения тетивы использовался кранекин, а не лебедка. Его стальная дуга имела длину от 2 футов 5 дюймов (73,5 см) до 2 футов 6 дюймов (76 см), ее центр имел ширину от 1,5 (3,75 см) до 1,75 (4,375 см) дюймов, и толщину от 0,5 (1,25 см) до 5/8 (1,56 см) дюйма¹⁴.

Охотничий арбалет меньшего размера, такой, какой использовался в Испании для охоты на оленя с отравленной стрелой, на небольших животных и больших птиц обычной стрелой, весил от 8 (3,63 кг) до 9 (4 кг) фунтов без кранекина. Его стальная дуга имела длину от 2 футов 4 дюймов (71 см) до 2 футов 5 дюймов (73,5 см), а ее центр имел ширину от 1,375 (3,4375 см) до 1,5 (3,75 см) дюймов, и толщину от 0,375 (0,9375 см) до 0,5 дюйма (1,25 см).

ПРИМЕЧАНИЕ. Детали, касающиеся размеров, весов и дальности стрельбы приведенные в главе III и IV собраны путем тщательных лично проведенных экспериментов с большим количеством арбалетов конца пятнадцатого, начала шестнадцатого столетий.

Глава IV. Стрелы, используемые в арбалетах

Рис. 9. – Хранилище арбалетных стрел, древков и наконечников.

Арбалетчик целится в мишень, расположенную в левой части картины. Из “Каталога арсенала императора Максимиллиана I (1459–1519)”.

В результате большого количества экспериментов со стрелами арбалетов различного веса и формы я нашел, что стрелы из закаленного тиса весом от 2,5 (70,875 г) до 2,75 (78 г) унций и размером около 12 дюймов (30 см) в длину и от 0,5 (1,25 см) до 5/8 (1,5625 см) дюйма в диаметре, летают наиболее прямо и имеют наибольшую дальность полета. Стрелы таких размеров можно увидеть в музеях, они использовались в военных арбалетах со стальными дугами.

Легкие стрелы, которые я испытал, и которые весили от 1,25 (35,44 г) до 1,5 (42,525 г) унций, никогда, несмотря на достаточно высокую точность, не были такими точными как более тяжелые стрелы. Легкие стрелы не могли продемонстрировать всю силу мощного арбалета.

Даже стрелы больших охотничьих арбалетов должны иметь вес от 2,25 (63,8 г) до 2,5 (77,75 г) унций. Рис. 77, стр. 126.

Чтобы тетива могла подходить к стреле, ширина стрелы на конце должна была иметь одинаковый с шириной тетивы размер, который обычно составлял 0,5 дюйма (1,25 см) в ширину.

Затем для насаживания на него железного наконечника, древко стрелы заострялось до ширины в 5/8 дюйма (1,5625 см).

Постепенный переход веса на конец стрелы был необходимым условием, дающим необходимый баланс.

Благодаря тому, что передний конец стрелы заострялся, поверхности желобка главного ствола арбалета касались только наконечника и задней части стрелы, что уменьшало трение и увеличивало дальность полета.

Поскольку нельзя было надеяться на возвращение выпущенных в бою стрел, особенно это касалось побежденной стороны, а стрел требовалось очень много, они были очень простенькими и не имели никаких украшений, поскольку придание зеркального блеска было бы простой тратой денег и труда.

С другой стороны стрелы, использовавшиеся для охоты на оленей или в спортивных соревнованиях, делались с большим изяществом. Их гладко выкованные стальные наконечники были выполнены с особенным старанием, а их древки всегда имели три пера, военные стрелы обычно имели всего два пера.

Арбалетные стрелы, применяемые на войне снабжались для оперения тонкими полосками дерева, кожи или рога, вместо гусиных или лебединых перьев.

В некоторых случаях перья, или то, что заменяло перья, на стрелах прикреплялось спиралевидно, чтобы вызвать вращение древка для поддержания правильного направления полета.

Это вращение стрелы называли “виретон”, от французского слова “virer” – вращаться. Однако я не нашел, чтобы вращающиеся стрелы имели большую точность по сравнению с обычными.

Простым и эффективным методом оперения стрел арбалета в прежние времена был следующий метод. В нескольких дюймах от центра древка к концу делался тонкий разрез, затем в этот разрез вставлялся продолговатый кусочек тонкой сухой кожи или пергамента. Заднюю часть стрелы обматывали овосковленной нитью рядом со вставленным материалом. Последний затем разрезался в необходимых контурах.

Наконечники военных арбалетных стрел делались из твердого металла, удлиненного и имеющего полость для надевания на деревянное древко. Некоторые стрелы имели острый конец, они использовались против людей в доспехах из буйволиной кожи или в легкой кольчуге, таких как пехотинцы.

Рис. 10. – Различные формы арбалетных стрел.

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 – военные стрелы; 6 – стрела с бечевой, смоченной в масле для поджигания кораблей и домов; 7 – стрела для легкого арбалета; 8 – стрела для охоты на оленей; 9, 10 – стрелы для охоты на крупных птиц; 11, 12 – стрелы для охоты на пернатую дичь. Последние не имели металлических наконечников и были затуплены, чтобы не испортить дичь.

Другие стрелы имели квадратные наконечники с четырьмя маленькими кончиками, каждый на отдельном конце наконечника, чтобы они не могли отскочить от кольчуги и пробили прямым и мощным ударом доспехи всадника, носящего нагрудные пластинки и шлем, о которые острая стрела может сломаться, согнуться или от которых она может отлететь. 2, рис. 10. Из-за формы наконечника, обычно имеющего четыре кончика, затупленного или заостренного, стрелы ранних военных арбалетов называли долотом, это название позже применялось ко всем видам арбалетных стрел¹⁵. Стрелы арбалетов не имели зазубрин на концах как стрелы больших луков. Я никогда не видел арбалетную стрелу с зазубринами. Проведя собственные эксперименты я выяснил, что арбалетные стрелы летят ровнее и дальше, если их окончания имеют ровную поверхность.

Несомненно, мощный военный арбалет со стальной дугой мог при выстреле с порядочного расстояния пробить любые доспехи, которые носили в то время, в то же время стрела большого лука не всегда могла сделать это, поскольку ее древко часто ломалось.

Стрела стального арбалета была тяжелым и опасным снарядом даже при завершении своего полета, гораздо более тяжелым и опасным, чем стрела лука. Даже если арбалетная стрела не пробивала доспехи, она наносила удар, которого было достаточно, чтобы свалить человека на землю.

Даже первые пистолеты на близком расстоянии могли, вероятно, пробить своей пулей кольчугу и латы, которые носили во времена, когда стали использовать данное оружие.

Вероятно сначала доспехи стали делать более толстыми, а пластины заменили кольчугой, чтобы она противостояла острым наконечникам стрел мощных больших луков. Когда появились пистолеты и были усовершенствованы арбалеты с толстой стальной дугой, нагрудные пластины, шлемы и другие металлические доспехи лошадей и людей, тоже были укреплены настолько, что к концу пятнадцатого столетия они достигли веса, почти превышавшего физические возможности рыцарей на лошадях.

Наконец пластинные доспехи были облегчены, а во времена правления Генриха VIII, они почти перестали использоваться, поскольку почти ничего не могли сделать против пороха и пуль. Несмотря на это их иногда продолжали носить до конца семнадцатого столетия в качестве защиты от меча и пики.

Несмотря на то, что рыцари, защищенные тяжелыми стальными доспехами не колеблясь верхом атаковали и убивали одетых в кожаные доспехи пехотинцев, любопытно заметить, что они приходили в страшное возмущение, когда пехотинцы мстили им при помощи стальных арбалетов и аркебуз. Рыцари призывали Небеса в свидетели, что применять в войне такое оружие было не честно. Они поняли, что доспехи больше не являются их защитой как это было до появления тяжелых арбалетов и пистолетов.

Глава V. Дальнобойность средневекового арбалета по сравнению с большим луком

Рис. 11. Арбалетчики.

Фигура в центре, как видно, натягивает арбалет лебедкой, а нога поставлена на дугу оружия.

Из рукописи Фруассара “Хроники”.

Обычный военный арбалет пятнадцатого столетия с толстой стальной дугой, поднятый под углом 45 градусов мог пускать стрелу на расстояние от 370 (338 м) до 380 ярдов (347 м).

Дальнобойность такого арбалета при так называемом горизонтальном выстреле составляет от 65 до 70 ярдов. Слова "горизонтальный выстрел" не надо, однако, понимать буквально, поскольку перед стрелы арбалета, когда она лежала на главном стволе оружия, слегка наклонялся вверх, чтобы она всегда летела слегка вверх из любых положений. Такой принцип в определенной степени применяется и в современных пистолетах и ружьях.

Если один из таких мощных военных арбалетов был направлен горизонтально в голову человека, стоящего на расстоянии 50 ярдов (45,72 м), стрела бы не попала ниже подбородка.

Несколько лет назад я испытывал силу выстрела многих прекрасных арбалетов, военных и охотничьих, сделанных примерно в конце пятнадцатого столетия, некоторые из которых находились в хорошо известном Континентальном арсенале, а некоторые – в моей собственной коллекции.

Я снабдил их стальные дуги толстыми пеньковыми тетивами, привел в порядок их главные стволы и замки и стал стрелять. Я произвел на ровной земле множество выстрелов используя стрелы разной длины и разного веса, которые я сделал в точном соответствии с захудалыми оригиналами, найденными в Континентальном и других арсеналах.

Самого дальнего полета я добился используя один из самых лучших и мощных арбалетов, который брали с собой на битву арбалетчики. Дальность стрельбы составила 390 ярдов (356,6 м)¹⁶. Меньшая дальность выстрела из этого арбалета равнялась 380 ярдам (347,5 м). Вес этого арбалета без лебедки составлял 15,5фунтов (7 кг). Его стальная дуга имела длину 2 фута 7,5 дюймов (79,75 см), ее центр имел ширину 1,75дюйма (4,375 см) и толщину 0,75 (1,875 см) дюйма.

Очень немногие современные сильные и умелые лучники, даже с использованием хороших луков и хорошо летающих стрел, могут достичь дальности стрельбы в 300 ярдов (274 м), исключительным достижением является их стрельба на расстояние в 280 (256 м) и 290 (265 м) ярдов. Нет оснований предполагать, что наши предки стреляли из тех же больших луков дальше этого расстояния более чем на 90 ярдов, настолько, особенно с использованием тяжелых древков и наконечников боевых стрел¹⁷, чтобы их выстрелы из этих больших луков сравнились с дальностью стрельбы больших военных арбалетов с толстой стальной дугой (от 370 до 380 ярдов).

В “Короле Генрихе IV”, часть вторая, действие III, сцена II, герой Шекспира восклицает: “Мертв! Я бы выстрелил в тебя и пришлепнул тебя с расстояния четырнадцать умножить на четырнадцать с половиной”¹⁸.

Из данного отрывка можно сделать очевидный вывод, что во времена Шекспира, 1564–1616 гг., считалось большим достижением послать стрелу на 14 умножить на 14 с половиной ярдов (то есть на 280 или 290 ярдов), такого расстояния, кстати, могли добиться только необычайно сильные и умелые лучники того времени.

Арбалеты для охоты на оленя – такой, как описан в главах XVIII–XXVIII – были несколько более легкими и менее мощными, чем военные, их стрелы, конечно, тоже были меньше.

Я нашел, что эти охотничьи арбалеты посылали свои стрелы максимум на 350 ярдов, их средняя дальность полета составляла от 330 (302 м) до 340 (311 м) ярдов. Горизонтальное расстояние, так называемое, хорошего охотничьего арбалета со стальной дугой, составляло от 50 (45,72 м) до 60 (54,864 м) ярдов, чего было, несомненно, достаточно в те дни до того как животные стали бояться выстрелов огнестрельного оружия, когда охотник с его бесшумным арбалетом мог лежать и ждать оленя, который должен был выйти на опушку леса или прийти на место водопоя или кормления.

Максимальная дальнобойность малых охотничьих арбалетов (глава XXXII), которые стреляли легкими отравленными стрелами, составляла от 270 (247 м) до 280 (256 м) ярдов.

В “Хрониках Данстейбля” описывается как Генрих V, приблизился к городу Роуэн “на расстояние в 40 родов (201 м), то есть в пределах досягаемости арбалета”. Сорок родов – это 220 ярдов, и “в пределах досягаемости арбалетом” говорит о том, что дальнобойность арбалета была больше 220 ярдов. Здесь имеется в виду, несомненно, расстояние до определенной цели, а не предельное расстояние, которое может пролететь стрела, выпущенная из арбалета, направленного вверх под большим углом, в последнем случае она пролетит гораздо больше 220 ярдов.

Мне не удалось провести испытания с арбалетом с составной дугой из рога, тиса и сухожилий, но такое сочетание должно было быть обязательно менее мощным, чем толстая стальная дуга. Существует мало арбалетов с составными дугами, и они находятся в таком ветхом состоянии, что с ними нельзя провести никаких экспериментов.

Можно считать, что обычные арбалетчики времен Креси и Азинкура не могли посылать боевые стрелы с тяжелыми наконечниками на расстояние, превышающее 250 (228,6 м) ярдов¹⁹.

Как я уже замечал, умелый современный лучник спортивной стрелой обычной длины редко мог превысить это расстояние, хотя есть записи о двух или трех случаях, когда дальность составляла от 320 (292,6 м) до 340 (311 м) ярдов. Робертс, автор “Английского арбалетчика”, даже пишет, что в 1798 году был случай, когда выстрел имел дальность 360 ярдов (329 м), но этот выстрел был произведен, однако, на наклонной плоскости.

То, что английский арбалетчик XV столетия мог послать свои более легкие стрелы дальше, чем это может сделать современный умелый лучник, используя спортивные стрелы, сомнительно, особенно если принять во внимание то, что не каждый лук из двадцати может нормально стрелять легкими стрелами. Например, у меня были луки с величиной натяжения от 75 до 80 фунтов, которые я мог натянуть до наконечника 30-дюймовой спортивной стрелы, но дальность их стрельбы была ниже, чем у лука с величиной натяжения всего в 60 фунтов.

Во времена, когда длинные луки были наиболее популярны в своей истории и являлись национальным оружием Англии в войнах и на охоте, каждый мужчина и юноша, богатый или бедный, который мог натягивать лук, постоянно упражнялся в стрельбе из лука. Очень вероятно, что множество постоянно упражняющихся в стрельбе из большого лука лучников могли превзойти простых лучников по дальности и по точности стрельбы.

Я убежден, однако, что никто из этих выдающихся стрелков никогда не посылал стрелу, использовавшуюся на войне, на охоте или в спорте на расстояние более 420 ярдов (384 м). Я сомневаюсь, что когда-нибудь английский стрелок из большого лука превышал расстояние в 390 ярдов (357 м), разве что он мог сделать это благодаря сильному ветру или наклону местности.

Многие наши замки, построенные во времена большой популярности стрельбы из лука и до появления дальнобойных стальных арбалетов, имеют высоту от 300 (274 м) до 350 (320 м) ярдов. Внутренний двор большого замка в Карнарвоне, например, расположен от холма на расстоянии всего в 330 ярдов (302 м).

Если бы средневековые лучники стреляли на 350–400 ярдов, как часто предполагается, Карнарвонский замок никогда не был бы построен на этом месте, поскольку группа лучников могла засыпать его стрелами с близлежащего холма.

Другой пример – замок Беркли. Приходская церковь Беркли находится на расстоянии 50 (45,72 м) ярдов от главной башни замка. От ее церковной башни, которая стоит сама по себе до главной башни замка – 134 ярда (122 м), а до двора замка – 170 ярдов (155 м). Она была сооружена на определенном расстоянии от главного корпуса церкви, чтобы предотвратить домогательства лучников врага в случае, если они захватят башню с целью использования ее в качестве выгодной позиции. Другой причины, по которой эта церковная башня была построена в Беркли отдельно от главного корпуса церкви, на самом деле нет.

В таком случае нужно заметить, что гораздо более короткое расстояние чем в Карнарвоне считалось безопасным в случае атаки лучников.

Даже в современности подвиги со стрельбой из средневековых луков являются прекрасным доказательствои того, что ряд писателей не только порождают насмешки со стороны искушенных в стрельбе из лука, но и откровенно демонстрируют свое невежество в оружии.

Сэр Вальтер Скотт (“Айвенго”) безусловно виновен в этом отношении, поскольку пишет о пробитии насквозь ивовых прутьев, и о расщеплении лучником стрелы конкурента, которая была воткнута в мишень.

Рис. 12. Охота на кроликов с арбалетом.

Из Страдануса.

Иоханнес Страданус, родившийся в Брюгге в 1536 году и умерший во Флоренции в 1605, фламандский исторический художник, которому очень нравилось изображать разного рода охоту, такую как стрельбу, рыбалку и охоту с гончими, что он делал с необычайным мастерством в самой реалистичной манере. Эта картинка взята из “Venationes Ferarum”, работы, состоящей из 105 крупных гравюр, изображающих сцены охоты, и датированной 1578 годом. Охотники несут арбалеты и выгоняют кроликов из их нор дымом и огнем. Также можно увидеть использование кошельковых неводов и сетей.

В своем остроумном романе “Белый отряд” сэр Конан-Дойл описывает дуэль между арбалетом и большим луком, он приводит просто изумительные детали, лучник, оказывается, стрелял с расстояния более 600 шагов!²⁰

Автор “Белого отряда” некорректно описывает арбалет, он делает несколько ошибок. Он даже намекает на его двойную тетиву.

Но ни один стреляющий стрелами арбалет, наподобие того, что описан в “Белом отряде”, не имел никаких дополнительных тетив кроме одной единственной. Арбалеты с двойными тетивами стреляли булыжниками или шариками печеной глины, но никогда не стрелами. Маленькие арбалеты использовались леди и пажами, а побольше – охотниками на мелкую дичь, такую как: кролики, куропатки, или, используя еще и фонарик, на голубей, спящих ночью на деревьях. Еще есть современное описание королевы Елизаветы, которая сбила оленя с ног со ста ярдов (91,44 м) или больше двутетивным каменным арбалетом который, в лучшем случае, едва ли убил бы дрозда на расстоянии в двадцать шагов. Это пример того как мало известно об арбалетах в наши дни. От примитивного двутетивного каменного арбалета шестнадцатого столетия произошел наш относительно современный и гораздо более мощный используемый в охоте на грачей пулевой арбалет.

Подвиги, совершенные с использованием арбалета были серьезно преувеличены в Англии, поскольку данное оружие стало полностью устаревшим. Новые поколения, когда они с интересом слушали рассказы о древних лучниках, не могли понять является ли рассказываемое им правдой, поскольку не были даже в малейшей степени знакомы с данным видом оружия. Фраза “натягивание большого лука” скоро стала словосочетанием, обозначающим преувеличение истины о каком-нибудь необычном подвиге. Хотя, вероятно, было достаточно приятно сидеть в деревенской гостинице в углу у дымохода и слушать над высокими кружками пива витиеватые воспоминания Джона, лучника или старого солдата, или рассказы Вилла, высокого йомена²¹, оба из которых, возможно, стояли с луками на судьбоносном поле Флоддена.

Какой бы ни была предельная дальнобойность арбалетов, нет причин сомневаться в том, что на расстоянии в 150 ярдов (137 м) старый английский большой лук был равен, если не превосходил его, мушкету с кремневым затвором или “коричневому Бессу”, который наши солдаты носили до 1840 года.

Если бы на расстоянии 120 ярдов друг в друга целились сотня хороших метких стрелков с “коричневым Бессом”, который применялся при Ватерлоо, и сотня лучших лучников дней Креси и Азинкура, лучники, по моему мнению, одержали бы легкую победу. Лучники могли выпустить минимум шесть стрел на каждую выпущенную их оппонентами пулю²².

К преувеличениям о стрельбе из лука с большого расстояния я прибавляю письмо, написанное одним из моих предков другому, причем оба они были профессиональными лучниками, с энтузиазмом занимавшимися стрельбой из лука. Это письмо и сопровождающая его бумага, описывают экстраординарные расстояния, на которые, как здесь говорится, стреляли луки турков миниатюрными стрелами.

Я должен объяснить, однако, (и это касается не только расстояния, упомянутого в письме и бумаге), что стрелы турков и персов были легче и короче английских. Эти турецкие и персидские стрелы были всего от 2 футов (61 см) до 2 футов 2 дюймов (66 см) в длину и те, которые я видел и которыми владел, были сделаны из бамбука. Маленькая шляпка из железа или слоновой кости служила наконечником, а маленький кусочек дерева – зарубкой. Оперение было сделано из двух полосок тонкой бумаги. Для того, чтобы стрела была твердой и прямой, ее покрывали лаком.

Стрела была настолько короткой, что ее наконечник на несколько дюймов отходил от дуги лука, по этой причине передняя часть стрелы помещалась на плоский кусочек рога длиной около 8 дюймов (20 см), который имел в центре прямой желобок. Этот кусок рога был прикреплен в прямом положении к запястью лучника, поэтому можно было не опасаться, что стрела при выстреле изнутри лука попадет ему в запястье. На самом деле лучник становился большим арбалетом, таким образом он выстреливал короткую легкую стрелу из очень мощного лука, поэтому, конечно, она летела очень далеко. Мне вряд ли нужно добавлять, что стрела такого рода была бесполезна на войне, и даже в спортивных соревнованиях, поскольку она разломается на кусочки при ударе о любой материал, более твердый чем песок или почва.

Примечание о “коричневом бессе”. Кремневый затвор аркебузы попал в Англию из Нидерландов при Вильяме III. Последний слог слова “аркебуз” в Англии был отделен и англизирован в “бесс”; это оружие стали называть “коричневым бессом” или из-за коричневого цвета его дула, или из-за темного приклада из орехового дерева. Как было упомянуто выше, “бесс” – это английское искажение голландского слова “бус”, дуло. Слово “бус” раньше обозначало и дуло и пушку. Например, “доннер-бус” по-голландски означало “громоподобное дуло”, но в Англии его заменили на “бландербас”, это слово означает мушкетон.

Опять, “handbus” означало пистолет, буквально – ручное дуло, а “bus-schieter” – стрелок или тот, кто стреляет из дула. Вот переход от названия аркебуза к “коричневому бессу”: “коричневая аркебуза”, “коричневый бус (то есть коричневое дуло), “коричневый бесс”.

“Лондон 1795.

Дорогой брат, я только что видел как помощник турецкого посла стреляет с Ворингом²³ и другими известными английскими лучниками. Посмотреть их пришла, как ты можешь предположить, огромная толпа. Этот турок, несмотря на то, что вокруг него стояло множество людей и к удивлению и ужасу лучников, внезапно начал стрелять своими стрелами во всех направлениях. Изумление собравшихся возросло, когда было обнаружено, что стрелы не были сделаны для настоящих выстрелов, поэтому они безобидно падали через несколько ярдов. Эти стрелы турок назвал своими “тренировочными стрелами”. Это была совершенно новая идея для собравшихся лучников и они стали уважать турка и его лук. Лук турка был сделан из антилопьего рога, он специально был сделан коротким, чтобы из него можно было спокойно стрелять во всех направлениях с лошади.

Лучники хотели увидеть силу турецкого лука и попросили турка выстрелить боевой стрелой. Он выстрелил четыре или пять раз. Была измерена дальность лучшего выстрела. Она составляла 482 ярда (441 м). Лучники были поражены, могу тебе сказать.

Воринг сказал, что самым дальним выстрелом, произведенным из английского лука, о котором он когда-либо слышал, был выстрел на 335 ярдов (306 м). Лорд Эйльсфорд однажды, при попутном ветре, стрельнул на 330 ярдов (302 м). Воринг сказал мне, что сам он за всю свою жизнь никогда не мог заставить стрелу полететь дальше чем на 283 ярда.

Турок не был удовлетворен своим выстрелом и заявил, что он и его лук были тугими и в плохом состоянии, и что после некоторой практики он сможет стрелять гораздо дальше чем только что.

Он сказал, что никогда не был первоклассным лучником даже в свои лучшие годы, но он сказал также, что присутствующая важная персона очень любила тренироваться и была очень сильным человеком. Только два человека во всей турецкой армии могли стрелять так далеко как он.

Турок сказал, что он видел как важная персона послала стрелу на расстояние 800 ярдов (731,52 м)

Я спросил Воринга, с чем он связывает столь великое превосходство турецкого лука над нашим английским. Воринг ответил, что результат связан скорее не с луком турка, а с его силой и умением в сочетании с короткими легкими стрелами, которые он использовал, а также с его методом стрельбы с рогового желобка, прикрепленного к руке.

Ни Воринг, ни присутствовавшие лучники (многие из них пытались), не смогли натянуть лук так как турок.

Вот так, к триумфу неверных и унижению христианского мира. Всегда твой,

В. Фрэнкленд.

Сэру Тосу Френкленду, баронету, члену парламента.

Тирклеби Парк.

Я нашел в рукописи 1798 года описание подвигов лучников и происшествий с ними, собранное получателем вышеупомянутого письма.

Записи о турецких луках были получены в 1797 году в Константинополе сэром Робертом Эйнсли, по просьбе сэра Джозефа Бэнкса и переведены переводчиком сэра Роберта Эйнсли.

У турков в их армии до сих пор есть отряды лучников, просто для того, чтобы не отклоняться от древней традиции, поскольку в Турции сейчас стрельба из лука считается простым упражнением, которым занимаются все слои общества.

Оттоманские императоры со своими дворами часто наслаждались публичными показательными выступлениями лучников. Для таких целей был отведен специальный участок земли.

Такое место находится на возвышенности близ города Константинополь. С него открывается просторный вид на город и гавань. Оно называется “Ок Мейдан”, или “Место Стрелы”. На упомянутой территории воздвигнуты в честь умелых лучников, которые могли посылать стрелы на большие расстояния, мраморные столбы. На каждом столбе написано имя человека, его заслуги и какие-нибудь хвалебные стихи, а также точное расстояние, которого ему удалось достичь при стрельбе из лука.

Оттоманские императоры с древних времен всегда занимались какой-либо ручной работой, поэтому каждый из них изучал какую-либо профессию или какое-либо искусство, большинство из них предпочитало искусство изготовления луков и стрел.

Теперешнего императора заставили пойти учиться стрельбе из лука и когда он стал в этом деле мастером, он стал иногда устраивать публичные представления на “Ок Мейдане”, где для него и его придворных устанавливались государственные палатки.

Татарские луки лучше производимых в Турции, поскольку они крупнее и мощнее. Сейчас в Константинополе существует большая фабрика по производству принадлежностей для стрельбы из лука, она называется “Ок Зилар”, или место тех, кто делает стрелы.

Турецкий лук делается из очень прочного эластичного дерева. Одна сторона лука покрывается составом, основным компонентом которого является плавленный буйволиный рог. С помощью напильника он шлифуется до необходимой степени и, когда он натянут, на нем образуется вогнутая часть.

Выпуклая часть – это чистое дерево, окрашенное, лакированное и обильно позолоченное. Лук нужно сгибать только тогда, когда предполагается его использование. В таком случае его сгибают с большой осторожностью, для придания гибкости сначала всегда используется жар огня.

Турецкий лук обычной стрелой может пробить полудюймовую (1,25 см) планку более чем со ста ярдов (91,44 м). Наконечник и древко стрелы проходят через дерево на три или четыре дюйма.

Переводы надписей на некоторых мраморных колоннах в “Ок Мейдане” (“Месте Стрелы”), которые были воздвигнуты в честь тех, кто преуспел в стрельбе из лука.

1. Ак Сирали Мустафа Ага послал две стрелы, каждая из которых пролетела расстояние в 625 ярдов (571,5 м).

2. Омер Ага послал стрелу на расстояние 628 ярдов (574 м).

3. Саид Мухаммед Эффенди, тесть Шербецы Задэ – на 630 ярдов (576 м).

4. Султан Мурад – на 685 ярдов (626 м).

5. Хаги Мухаммед Ага выстрелил на 729 ярдов (392 м).

6. Мухаммед Ашур Эффенди выстрелил стрелой, которая воткнулась в землю пролетев 759 ярдов (694 м).

7. Ахмед Ага, господин из Сераглио, правовед султана Сулеймана, послал стрелу на 760 ярдов (695 м).

8. Паша Оглы Мехмед выстрелил на 762 ярда (697 м).

9. Наш современник великий адмирал Хуссеир Паша выстрелил стрелой, которая воткнулась в землю пролетев 764 ярда (698 м).

10. Пилад Ага, казначей Халлиба Паши – на 805 ярдов (736 м).

11. Халлиб Ага – на 810 (740 м) ярдов.

12. Правящий император султан Селим выстрелил и его стрела воткнулась в землю пролетев 838 ярдов (766 м). Султан выстрелил второй раз и вторая стрела пролетела почти такое же расстояние.

В переводе с турецкого для каждого выстрела были также приведены футы и дюймы, но я пренебрег ими.

В рукописи перевода переводчик замечает, что измерения расстояний на мраморных колоннах в “Ок Мейдане” были сделаны в пайках, пайк – это турецкая мера длины, слегка превышающая два фута, она легко переводится в английские ярды, футы и дюймы.

Из цитаты можно заметить, что самым дальним выстрелом из записанных на колоннах является выстрел на 838 ярдов (766 м), а самым коротким – на 625 (571,5 м) ярдов. Хотя эти записи кажутся слишком экстраординарными, они подтверждают заявление помощника турецкого посла, стр. 27.

Если эти записи истинны и верны, то они могли относиться только к легким коротким стрелам, очень мощным лукам, обозначать большую силу и большое мастерство, а также, и это самое главное, то, что турецкий лучник применял роговое приспособление, прикрепленное к его левой руке, без которого он не мог стрелять из своего лука такой короткой стрелой²⁴.

Если очень легкая стрела из тростника или бамбука могла каким-то образом получить импульс от толстой тетивы арбалета с мощной стальной дугой, я не сомневаюсь, что она пролетела бы пол мили.

Я прикрепил (как отдельный кусочек) большую полую роговую зарубку к концу обычной стрелы большого лука так, чтобы зарубка помещалась у тетивы арбалета. Таким образом я добился выстрелов на расстояние от 500 до 515 ярдов. В случае с короткой и очень легкой стрелой, отскок стальной дуги раскалывает ее, когда она покидает главный ствол арбалета, на мелкие части,

Смотрите главу L, там приведено описание ручного метания стрелы на дальнее расстояние.

Глава VI. Маленький лук и большой лук в сравнении с арбалетом

На “Ткани Бэйо”²⁵, несмотря на то, что на ней не показано никаких арбалетов, многие норманнские солдаты нарисованы с луками и стрелами, луки – малые, а не большие. Большой лук можно определить по его длине, его длина почти равна росту несущего его человека. В таком живописном представлении завоевания Англии того времени, можно найти только одного британского лучника, он несет обычный саксонский короткий лук²⁶.

Этот лук был маленьким и использовался саксами во время завоевания Англии. Их основным оружием того времени были копья и топоры. И то и другое они бросали во врага, который подходил к ним на достаточно близкое расстояние.

Рис. 13. Лучник и арбалетчик примерно 1370 года.

Вставший на колени человек приставляет свои поясные клещи к тетиве арбалета, готовясь натягивать ее²⁷.

Из рукописи № 2813 Национальной библиотеки, Париж. Репродукция Дж. Квичерата в его книге “История одежды Франции”, 1873.

Короткий лук и примитивный арбалет с дугой из крепкого дерева или из дерева, рога и сухожилия, были, вероятно, одинаково эффективны в войнах раннего средневековья. Арбалет был, однако, более эффективным из этих двух видов оружия против противника, одетого в кольчугу или кожаные щитки.

Когда появился мощный большой лук, который использовался только пехотинцами, арбалеты со своими дугами, состоящими из дерева или рога и дерева были полностью вытеснены им.

Большой лук превалировал как гораздо более смертельное боевое ручное оружие до примерно 1370 года, когда появился арбалет с толстой стальной дугой и мощной лебедкой.

Короткий лук, древняя форма лука, который иногда носили в раннем средневековье пехотинцы, более часто использовался всадниками, особенно за границей. Поскольку он был коротким, из него можно было легко стрелять с лошади, а когда он не использовался, его можно было повесить с помощью веревки через грудь на спине. Тетива короткого (маленького) лука натягивалась к груди, а не к правому уху, как в случае с большим луком. Большой лук нельзя было использовать на лошади, но в руках пехотинца он был неизмеримо более мощным оружием, чем его предшественник, короткий лук.

Рис. 14. Стрельба по мишеням из арбалета.

Из рукописи Королевской библиотеки, датирована 1496 годом, репродуцирована Дж. Страттом в его “Играх и развлечениях людей в Англии”, 1801.

В Англии большой лук, который никогда не был популярен за границей постепенно занял место короткого лука. В твердо установленных Генри II в 1181 году мерах оружия луки, ни короткие, ни длинные, вообще не считаются в данный период оружием.

Только в последней четверти тринадцатого столетия, с 1272 по 1300 гг., во времена правления Эдуарда I, большой лук стал популярен у английских солдат и превзошел по популярности короткий лук и примитивный арбалет.

Позже, примерно до 1340 года, английские солдаты носили только большие луки и никогда, за редкими исключениями, арбалеты. После успеха английских лучников с большими луками у Фолкерка²⁸ в 1298 году, первой большой победы, одержанной с использованием данного оружия, и особенно после блестящей победы, одержанной с их помощью в Креси в 1346 году, после Пуатье в 1356 году, после Азинкура в 1415 году, наши предки, естественно, перестали считать арбалет военным оружием²⁹.

Однако многие солдаты-наемники, такие как генуэзцы и гасконцы, которых мы постоянно нанимали в средние века для войн за границей и иногда дома, были вооружены арбалетами примерно до 1480 года.

Арбалеты для охоты на оленей и для стрельбы по мишеням, были очень популярны в Англии в пятнадцатом столетии. Власти понимали, что если люди много практикуются в стрельбе из арбалетов, вместо того, чтобы практиковаться в стрельбе из больших луков, то в момент угрозы национальной безопасности их умения владеть луком будет недоставать.

Именно поэтому наконец, за исключением аристократов и богатых людей, владение арбалетом англичанам, даже для охоты, стало запрещено законом.

Рис. 15. Арбалетчики практикуются в стрельбе по мишеням.

Их собаки находили и приносили стрелы, они были обучены делать это без повреждения оперения стрелы.

Из перевода на итальянский “Истории людей Севера” Олауса Магнуса, архиепископа Упсалы. Напечатано в Венеции в 1565 году.

Этот закон вышел в 1508 году во время правления Генриха VII, он подкреплялся постановлениями, приказами или декларациями в 1512, 1515, 1524, 1528 и 1534 годах во времена его наследника Генриха VIII.

В 1536 году закон против арбалетов был отменен, их использование стало разрешено. Их нельзя было использовать только в королевских парках и лесах.

В 1537 году закон был восстановлен в силе. В это время он уже стал включать помимо арбалетов еще и пистолеты, с оговоркой, что пистолеты людей, которым разрешено иметь их, не должны быть больше двух с половиной футов в длину, включая рукоятку. В немногих разрешениях, которые даровались некоторым лицам, таким как лесникам и егерям, обладать арбалетами для охоты на дичь, всегда ставилось условие, что цапель убивать нельзя, поскольку охота на цапель с использованием ястреба всегда была главной забавой королевских и аристократических сокольничьих.

Запрет арбалетов и пистолетов в Англии был достаточно суров и существовал до 1539 года. В апреле этого года Джон Маршалл написал Томасу Кромвелю, великому лорду Чемберлену (в 1539 году стал графом Эссекса и на следующий год лишился головы в Тауэр Хилле): “Получил приказ короля послать четырех человек адмиралу при необходимости. Это было сделано. Здесь нет стрелков из пистолетов в силу закона против арбалетов и пистолетов”. (Государственные бумаги, Правление Генриха VIII.)

В 1542 году через парламент прошел последний закон против арбалетов и пистолетов. Любой, кто содержал арбалет, подлежал большому штрафу в 20 фунтов, приводились следующие причины его запрещения “с применением арбалетов были совершены различные убийства, злонамеренные и недоброжелательные люди носили их натянутыми и пускали из них стрелы, подвергая большому риску проезжих на больших дорогах.

Запрет арбалетов в Англии не был, нужно понять, результатом страха того, что, как более превосходное оружие, он вытеснит позиции большого лука, поскольку когда были изданы первые три закона по его запрещению (1508, 1512, 1515), арбалеты в европейских армиях были почти полностью вытеснены пистолетами. А во времена более поздних законов (1537, 1542) в войнах он не использовался вообще.

Все законы против арбалетов и пистолетов издавались для предотвращения того, чтобы йомены и крестьяне Англии не практиковали их использование в качестве оружия вместо таких заветных больших луков, хотя последние законы, возможно, были изданы еще и из опасения того, что пистолеты заставят людей усомниться в больших луках и прекратят ими пользоваться.

Великие победы, достигнутые с помощью английского большого лука в былые дни заставили английских королей и командиров поверить, что никакое оружие когда-либо изобретенное или которое может быть изобретено, ни арбалет, ни пистолет, не сможет конкурировать с большим луком. По этой причине большой лук в английской армии продолжал использоваться даже тогда, когда уже не был самым эффективным военным оружием, его упадок был связан даже не с превосходством пистолетов над луками, а с отсутствием достаточного количества тренированных лучников.

Даже когда стало понятно (1570–1580)³⁰, что большой лук был безнадежно побеждаем огнестрельным оружием во время битв и осад, и не мог вернуть утраченные позиции, было принято несколько законов, конечно же напрасных, призванных спасти его от вымирания как наше национальное и испытанное оружие.

Расцвет большого лука имел место со времен Креси, 1346, до примерно 1530 года. Его популярность начала падать примерно с 1540 года.

На большой гравюре, описывающей осаду города Булонь в 1544 году, а также на другой, изображающей бой между английским и французским флотами близ Портсмута в 1545 году (оригиналы были сожжены в Каудрей-Хаусе в 1793 году), показано равное количество английских солдат с пистолетами и копьями и с большими луками.

В шестой проповеди Хью Латимера³¹, опубликованной в 1549 году, епископ скорбит об упадке английского большого лука и обращается к должностным лицам Англии с просьбой принять законы, обязывающие крестьян иметь большие луки и часто практиковаться в их использовании.

С другой стороны, другие народы с радостью приветствовали постепенный упадок английских луков, которых у них было столько причин бояться в течение продолжительного исторического периода. Наши европейские враги были рады появлению аркебуз и мушкетов, которые уравнивали их солдат, и молодых, и старых, с высокими и сильными английскими лучниками, и которые, в отличие от больших луков, не требовали для стрельбы из них силы.

После упорной борьбы с порохом большие луки были оставлены англичанами между 1580 и 1590 годами. Они иногда использовались до 1615 года, несколько раз использовались в период с 1620 по 1630 гг. (особенно во время похода на остров Ре в 1627 году), и даже позже, в последний раз они применялись в войне на наших островах Монтрозе, когда он был побежден контрагентами в Типпермуире близ Перта в 1644 году. Большой лук, однако, использовался в горах Шотландии в межклановых стычках и после 1644 года, то есть после того как в Англии и на юге Шотландии луки уже не применялись³².

Например в сентябре 1665 года Макинтош собрал свой клан и вторгся в Лохабер, территорию Камерона Лохиеля, эти два вождя кланов враждовали в течение многих лет.

Лохиель, конечно, собрал своих приверженцев для изгнания захватчиков и нашел, осмотрев список личного состава, что в его распоряжении 900 человек, вооруженных пистолетами, палашами (прим – широкий меч) и щитами, кроме того, у него было 300 человек, у которых вместо пистолетов были луки. (Рукописи Сэра Ивэна Камерона Лохиеля, напечатаны в Эдинбурге в 1842 году). Составитель рукописей замечает: “Это был последний большой отряд лучников, который видели в горах Шотландии”.

Историческая слава больших луков была в Англии столь велика, что в восемнадцатом столетии было выпущено несколько буклетов, пропагандирующих их возвращение в качестве военного оружия. Даже еще так недавно, в 1798 году была опубликована книга с названием:

PRO ARIS ET FOCIS!³³

РАССУЖДЕНИЯ О СУЩЕСТВУЮЩИХ ПРИЧИНАХ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ БОЛЬШИХ ЛУКОВ С КОПЬЯМИ³⁴ В ПОДДЕРЖКУ МЕР, ПРЕДПРИНЯТЫХ МИНИСТРАМИ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ДЛЯ ОБОРОНЫ СТРАНЫ. РИЧАРД ОСВАЛЬД МЕЙСОН, ЭСКВАЙР, ЛОНДОН, 1798.

Главным аргументом против возрождения большого лука была невозможность стрельбы из него с лошади, в то время как стрелять сидя на лошади из пистолета было вполне возможно.

Несомненно, наши континентальные враги³⁵, узнав что такое большой лук в Креси в 1346 году, считали его страшным и разрушительным оружием. Они, на самом деле, до этой битвы почти ничего не знали о большой убойной силе и точности этого оружия по сравнению с другими видами метательного оружия того периода, такими как, например, арбалет с составной или легкой стальной дугой.

Несмотря на то, что французы иногда применяли большие луки на охоте, они никогда не использовали их на войне, несмотря на активные попытки сделать это. После Креси французы попытались взять их на вооружение, чтобы победить англичан их же оружием, любого солдата, который преуспевал в овладении им, хорошо вознаграждали. Французы, однако, пришли к выводу, что они не могут владеть большим луком так как англичане и, по этой причине, вернулись к арбалету, который был их главным оружием.

Пьер Даниэль³⁶ пишет: «Французский король очевидно увидел, что ни его, ни другие люди не могут стрелять так же сильно, с такой же ловкостью и с таким же умением как это делали английские лучники. После того как он понял, что это какой-то особенный Божий дар, они оставили тренировки с большим луком и его использование».

Рис. 16. Арбалетчик на коне.

Из “Знаменитых женщин” Г. Боккачио, первое издание, 1473.

Во время Креси доспехи рыцарей не могли противостоять мощи большого лука. Кольчуга и легкие латы почти не защищали от его стрел. Только после того как использование кольчуги прекратилось, а латы стали тяжелее, стрелы большого лука и арбалета с толстой стальной дугой стали менее опасны для рыцарей и пехотинцев.

Ливень из двух или трех тысяч стрел, падающих сверху был, должно быть, ужасным зрелищем, особенно для стоящей или идущей тесными рядами кавалерии. Пули примитивных пистолетов имели относительно малую траекторию и ближнее действие, поэтому не могли быть видимы во время полета в воздухе. С другой стороны, каждый солдат мог видеть облако приближающихся к нему стрел. И конечно же он мог понять, что хотя бы одна из большого количества попадет в него.