Kitabı oxu: «Принципы устойчивости. Как управлять Большим долговым циклом и предотвращать финансовые кризисы»
Оригинальное название:
HOW COUNTRIES GO BROKE:
Principles for Navigating the Big Debt Cycle, Where We Are Headed, and What We Should Do
Под научной редакцией: доктора экономических наук, проф. Петра Клюкина (Введение, главы 1–4, 6–8); директора по макроэкономическому анализу «Банка ДОМ.РФ» Жанны Смирновой (главы 5, 9–19)
На русском языке публикуется впервые
Далио, Рэй
Принципы устойчивости. Как управлять Большим долговым циклом и предотвращать финансовые кризисы / Рэй Далио; пер. с англ. Д. Дворцовой; науч. ред. П. Клюкин, Ж. Смирнова. – Москва: МИФ, 2026. – (Рэй Далио. Легендарный инвестор).
ISBN 978-5-00250-929-4
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Raymond Dalio, 2025
This edition published by arrangement with Levine Greenberg Rostan Literary Agency and Synopsis Literary Agency.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
* * *
Почему я взялся за эту книгу
Я написал эту книгу, чтобы передать то бесценное, чему я научился за пятьдесят с лишним лет как инвестор на глобальном макроэкономическом рынке. Я научился универсальному пониманию и тем принципам, которые не устаревают со временем. Не думаю, чтобы кто-нибудь еще работал так же усердно и задействовал такие же мощные ресурсы, чтобы сформулировать эти принципы и достичь такого понимания. Они щедро вознаградили за усилия и меня, и других, и я бы не хотел, чтобы они ушли вместе со мной в мир иной. Я верю, что концепции, излагаемые мной в этой книге, могут работать лучше, оказавшись в руках политиков и инвесторов. Кроме всего этого, я надеюсь, что из этой книги вы почерпнете…
1. Целостное и практическое понимание Большого долгового цикла (Big Debt Cycle). Если вас интересует только очень краткое объяснение, читайте часть I; для более глубокого понимания этой концепции изучите часть II.
2. Гораздо более глубокое понимание того, как на самом деле на практике работает механизм спроса и предложения по сравнению с традиционным определением, имеющимся в экономической теории1. Этот вопрос детально описан в главе 2, но вы будете видеть его присутствие на протяжении всей книги.
3. Комплексное – теоретическое и практическое – понимание функционирования Всеобъемлющего большого цикла (Overall Big Cycle), движущей силой которого выступают и Большой долговой цикл, и прочие большие циклы. Речь идет в том числе о большом политическом цикле внутри отдельных стран, который изменяет в них структуру политических режимов. И также о большом геополитическом цикле, изменяющем структуру мирового хозяйства в целом. Одна из главных целей книги – желание донести до вас понимание того, как Всеобъемлющий большой цикл вызывает крупные сдвиги такого рода. Дело в том, что мы стоим, как я полагаю, на пороге периода очень значительных перемен. Если вы планируете прочесть всего одну главу из книги, то прочитайте главу 8 – в ней этот вопрос раскрыт в наибольшей степени.
Материал этой книги дополняет и доводит до логического завершения объяснение понятий и принципов, описанных в других моих книгах, особенно в книге «Большие долговые кризисы. Принципы преодоления» и в книге «Принципы изменения мирового порядка». Поскольку многие из описанных в них процессов взаимосвязаны, я поместил их в свой ИИ-аватар, с которым вы с легкостью можете пообщаться напрямую. Желающие попробовать, пройдите регистрацию на сайте Principles.com.
Как читать эту книгу
● Я отдаю себе отчет в том, что мои читатели обладают разным уровнем компетентности и готовы уделить этой книге разное количество времени. С другой стороны, я сам хочу помочь вам извлечь из изложенного материала максимум информации. Поэтому я поступил следующим образом. Я выделил наиболее значимые фрагменты и узловые пункты аргументации жирным шрифтом, чтобы вы могли считывать только важнейшую информацию и затем уже по желанию уделять внимание интересующим деталям. Если вы профессионал в экономике и финансах или стремитесь им стать, я рекомендую прочитать эту книгу целиком. Мне представляется, что изложенная в ней концепция позволит взглянуть на многие вещи с единственной в своем роде точки зрения, которая придется вам по душе и поможет добиться успеха в профессии. Если же нет, я рекомендовал бы читать только материал, выделенный жирным шрифтом.
● Также я хочу передать в ваше интеллектуальное распоряжение некоторые принципы, которые, как выясняется, не теряют ценности с течением времени. То же касается и универсальных истин, знание которых поможет вам более успешно иметь дело с окружающей нас реальностью. Их я выделил
красной точкой и курсивом.
● С заинтересованными людьми я склонен вести двусторонние беседы и предпочитаю их монологу с самим собой. Я также полагаю, что эти беседы обогащают меня ценной обратной связью, позволяющей улучшить собственное мышление. Поэтому я работаю над несколькими новыми технологиями, которые улучшат коммуникации в этом направлении. В том числе работаю над ИИ-версией самого себя. Если вам захочется узнать об этом больше, подпишитесь на новости на сайте Principles.com.
● И наконец, в целях ограничения объема книги (которая без того стала бы чересчур пространной) на сайте Economicprinciples.org размещен дополнительный материал, в том числе справочный материал, цитаты (ссылки), данные об индексах и т. д.
Введение
● Есть ли ограничения по размеру долга страны и росту этого долга?
● Что произойдет с процентными ставками и всем тем, на что они повлияют, если рост государственного долга не замедлится?
● Может ли такая большая и влиятельная страна, имеющая основную резервную валюту, как США, разориться, и если процесс пойдет, то на что он будет похож?
● Существует ли такой концепт, как Большой долговой цикл, течение которого мы сможем отслеживать для того, чтобы понять, когда стоит начать беспокоиться из-за долга и что делать в этой ситуации?
Поставленные выше вопросы – не просто теоретические вопросы для ученых-экономистов. Это вопросы, на которые должны отвечать инвесторы, политики и, пожалуй, почти все остальные люди. Дело в том, что ответы на них окажут огромное влияние на наше благосостояние и на наши перспективы в будущем. Однако на сегодняшний момент четких однозначных ответов на эти вопросы нет.
В настоящее время некоторые полагают, что государственный долг и рост государственного долга не имеют пределов, особенно если страна обладает резервной валютой. Все дело в их вере в то, что центральный банк страны, которая обладает резервной валютой и деньги которой принимают к расчетам по всему миру, всегда в состоянии напечатать столько денег, сколько нужно, чтобы обслужить все свои долги. Другие считают высокий уровень долга и стремительный рост последнего предвестниками большого долгового кризиса. Но они не имеют понятия, когда в точности и каким образом наступит кризис и каковы будут его последствия.
А как же обстоит дело с большим, имеющим долгосрочную природу долговым циклом? Хотя термин «деловой цикл» (business cycle) широко распространен и многие осознают, что в основе его лежит краткосрочный долговой цикл, все-таки с Большим долгосрочным долговым циклом дело обстоит по-другому. Никто его не признает и не обсуждает. Я не смог найти добротных исследований или же просто описаний этого феномена в учебниках. И даже ведущие мировые экономисты – в том числе те, кто возглавляет (или возглавлял раньше) центральные банки и министерства финансов (government treasures), – не смогли сказать чего-то существенного на эту критически важную тему, когда я ее с ними обсуждал. Именно по этой причине я провел свое собственное исследование и результатами делюсь с вами.
Прежде чем углубляться в суть дела, стоит начать с объяснения своей исходной позиции. Я подхожу к этой теме не как экономист. Я – инвестор, более 50 лет работающий на глобальном финансовом рынке. За эти годы я был свидетелем множества долговых циклов во многих странах мира и мне приходилось с практической точки зрения ориентироваться в них. Такая ориентация была необходима для того, чтобы делать крупные ставки, предполагая и оценивая протекание циклов в реальном времени. Естественно, мне пришлось изучить эти циклы достаточно хорошо. Кроме того, я тщательно вник во все Большие долговые циклы за последние 100 лет и еще познакомился со многими им подобными за период последних 500 лет. В результате мне представляется, что я уже понимаю, как в них ориентироваться. По причине глубокого беспокойства из-за увиденного я чувствую ответственность: хочу поделиться результатами своего исследования с другими, дабы они могли оценить их самостоятельно.
Для того чтобы понять проблему, я смотрел на многие ситуации как врач, изучающий историю болезни (где как раз много типичных однородных случаев). Я анализировал механику движения процессов, стремясь понять причинно-следственные связи, управляющие циклическим развитием. В этих попытках понять я учился на собственном опыте, размышлял над увиденным, записывал свои мысли, давал почитать их умным людям и обсуждал с ними возникающие вопросы. Затем на основе полученной информации я строил системные концепции, чтобы сделать осмысленные ставки в рамках новой структуры понимания, и получал новый опыт. Я делаю так снова и снова и буду продолжать делать это до самой смерти, потому что мне очень нравится мое дело. Поскольку мое дело (game) – это как раз (в широком смысле) ставки на рынках, а долговые рынки управляют в экономике практически всем, я уже десятки лет одержим изучением долговой динамики. Я полагаю, что, понимая эту динамику, вы можете добиться отличных успехов как инвестор, бизнесмен или политик. Отсутствие понимания в конечном счете приведет к тому, что вы от этой динамики пострадаете.
Во время своих исследований я выяснил, что существуют Большие долгосрочные долговые циклы, которые неизменно вели к большим долговым пузырям и банкротствам. Я обратил внимание, что только порядка 20% из примерно 750 долговых / валютных рынков, существовавших с 1700 года, существуют по сей день. И все они претерпели значительную девальвацию в результате механистического процесса, который я опишу в этом труде. Я увидел, как этот большой долгосрочный цикл был описан в Ветхом Завете, как он неоднократно разворачивался за тысячелетнюю историю китайских династий, как вновь и вновь он предвещал падение империй, стран и областей.
Механизм работы Больших долговых циклов всегда был универсально стабилен и неподвластен времени. У нас нет его полного понимания, однако этот механизм работает неумолимо. В настоящем исследовании я надеюсь объяснить его настолько ясно, что это описание послужит образцом (template), который можно будет использовать, чтобы понять, что происходит и, вероятно, произойдет в будущем с деньгами и долгом. Хотя я понимаю, что мой образец Большого долгового цикла отличается от общепринятых взглядов, но уверен, что он существует, потому что заработал много денег, используя его при определении ставок на будущее развитие событий. Я делюсь с вами и этим образцом, и другими ключевыми концепциями, которые мне помогли, потому что сейчас нахожусь на том этапе жизни, когда хочется поделиться ценными уроками в надежде, что они помогут другим. Делайте с ними, что вам заблагорассудится.
Почему я считаю, что понял то, чего не понимают другие? Предполагаю, что тому есть несколько причин. Во-первых, эту динамику мало кто понимает, потому что Большие долгосрочные долговые циклы обычно длятся на протяжении человеческой жизни – грубо 80 лет, плюс-минус 25, – так что мы не можем изучить их на своем опыте. Во-вторых, так как мы концентрируемся преимущественно на том, что происходит с нами в данный конкретный момент, большинство из нас упускает картину в целом. Также я думаю, что существует некоторое предвзятое отношение к опасениям по поводу чрезмерно высокого уровня долга: большинству людей нравится покупательная способность, которую им предоставляет кредит. Кроме того, действительно было много предостережений о надвигающихся долговых кризисах, которые так и не наступали. Воспоминания о крупных долговых кризисах вроде глобального финансового кризиса 2008 года и долгового кризиса европейских стран PIIGS2 (то есть Португалии, Италии, Ирландии, Греции и Испании) уже изгладились из памяти, и, так как мы их пережили, многие предполагают скорее, что политики научились справляться с ними, нежели что эти случаи являются предвестниками маячащих на горизонте более крупных кризисов и требуют пристального внимания. Какова бы ни была причина, не имеет значения, почему именно эту динамику упускают из виду. Я нарисую красочную картину того, что происходит и почему, и если мои слова вызовут достаточный интерес, то мою модель проанализируют, дадут ей оценку и решат, суждено ей жить или умереть.
Отсюда мы приходим к следующему принципу.
Если мы не можем прийти к единому мнению о механизмах, стоящих за происходящими событиями, то мы не сможем прийти к единому мнению о том, что происходит сейчас и может произойти в будущем. По этой причине мне нужно было изложить свое представление о том, как работает эта машина, и обсудить ее с другими экспертами, прежде чем перейти к анализу того, что происходит сейчас и может произойти позже.
Во времена, когда государственный долг разросся до значительных масштабов и продолжает расти ускоренным темпом, мне кажется опасной беспечностью (negligent) предполагать, что этот раз будет отличаться от всех предыдущих3. Дело в том, что мы для начала даже не изучили, как развивались события в предыдущие разы. Это будет все равно что предполагать, что у нас больше никогда не будет гражданской или мировой войны, потому что при нашей жизни их не случилось, а изучать для начала механизмы, которые привели к войнам в прошлом, мы не видим необходимости. (Кстати, я считаю, что динамика гражданской и мировой войн имеет место и в наши дни.) Как и в других моих книгах4, я дам описание исходной, наиболее общей (archetypical)5 динамики, а затем рассмотрю, как и почему в разных случаях события развивались по-разному; мы это сделаем для того, чтобы можно было сопоставить случаи, происходящие в настоящее время, с эталоном и поместить их в контекст текущих и вероятных в будущем событий. На этом пути вы увидите развитие многих случаев в наше время, а равным образом сможете немного приоткрыть завесу в будущее. Сравнение текущих событий с этим эталоном дает мне основания полагать, что мы движемся к одному из тех случаев, когда правительства и центральные банки разоряются таким же путем, как это бывало сотни раз в прошлом, причем со значительными политическими и геополитическими последствиями.
Это приводит нас к важному моменту. Большой долговой цикл – это лишь одна из нескольких взаимосвязанных сил, которые вместе образуют, как я его называю, Всеохватывающий большой цикл (или просто Большой цикл). Например: 1) Большие долговые циклы влияют и сами в большой степени синхронизируются с 2) большими циклами политической и социальной гармонии и конфликтов внутри стран, которые, в свою очередь, зависят и сами одновременно воздействуют на 3) большие циклы геополитической гармонии и конфликтов между государствами; на эти циклы, в свою очередь, влияют и 4) значительные природные явления (засухи, наводнения, пандемии и т. д.), и 5) развитие крупных новых технологий. Вкупе эти силы составляют Всеохватывающий большой цикл мира и процветания, с одной стороны, и конфликтов и депрессии – с другой, по мере того как ситуация прогрессирует от одного порядка к другому.
Что я имею в виду под словом «порядок» (order)? Порядки – это способы ведения дел, которые меняются при сломе систем. Есть денежно-кредитные порядки, которые определяют, как работает денежно-кредитная система. Есть политические порядки, которые определяют, как работает власть внутри той или иной страны. И есть геополитические порядки, которые определяют, как работает власть в пространстве между странами. Большие циклы переходят от одного порядка (то есть от одной системы способов ведения дел) к другому порядку. Большой цикл завершается, когда эти порядки ломаются, что обычно имеет место во время крупных кризисов.
Как я уже описывал в своей книге «Принципы изменения мирового порядка», сломы больших циклов и крупные перемены порядков обычно случаются один раз за человеческую жизнь и являются довольно травматичными6. Переход от одной денежно-кредитной системы к другой, от одной системы власти внутри страны к следующей, от старой системы власти в пространстве между странами к новой системе обычно занимают примерно одно и то же количество времени, потому что оказывают друг на друга значительное влияние.
Эти переходы от одного набора порядков к другому всегда происходили, по сути, одинаковым образом и по одним и тем же причинам. Однако у нас до сих пор нет их достаточного понимания, потому что они случаются не так часто. И тем не менее они осуществляются по в высшей степени механистическим путям, которые можно измерить и отследить. Я даю обзор движущих сил Большого цикла в главе 8 и объясняю в заключительной главе 19, что они могут значить для будущего. Я полагаю, что после прочтения они станут для вас очевидны и помогут понять, на каком этапе Большого цикла мы находимся и что нас, скорее всего, ждет. Если вы даже ничего больше не почерпнете из этой книги, то, надеюсь, вы все равно обретете лучшее понимание образца Большого цикла (Big Cycle template) и сможете использовать его для осознания, казалось бы, маловероятных событий, происходящих сегодня. Хотя эти события нельзя было себе даже представить еще несколько лет назад, теперь они станут абсолютно логичными, как только мы разберемся в Большом цикле и механике пяти его движущих сил.
Данное исследование состоит из четырех частей и 19 глав. В первой части описывается Большой долговой цикл – сначала в очень простых выражениях, затем они все более усложняются, приобретая законченность с механистической точки зрения. Далее вводятся некоторые уравнения, которые демонстрируют механику процесса и помогают в прогнозировании вероятных событий. Во второй части подробно описан образец (template), полученный на основании анализа 35 имеющихся случаев Большого долгового цикла. Этот образец демонстрирует типическую последовательность событий, обозначающих разворачивание цикла, и фиксирует симптомы, которые помогают идентифицировать соответствующий этап развертывания цикла. Эта часть содержит также главу, в которой описывается, как работает Всеохватывающий большой цикл. В третьей части рассматривается самый последний Большой долговой цикл, который начался в конце Второй мировой войны, когда начал формироваться новый денежно-кредитный и мировой порядок, и длится до настоящего времени. В этой части, помимо рассмотрения Большого долгового цикла и Всеохватывающего большого цикла с акцентом на США (потому что это страна, обладающая важнейшей мировой резервной валютой и являющаяся ведущей мировой силой, что делает ее субъектом формирования, можно так назвать, американского мирового порядка начиная с 1945 года), я также даю краткое описание Больших циклов Китая и Японии с 1800-х годов по настоящее время. Так вы сможете получить более полную картину мировых событий с 1945 года, включая обзор еще двух случаев действия Большого долгового цикла. И наконец, в части IV мы бросим взгляд в будущее, рассмотрев вопрос о том, что, по моим расчетам, требуется от США, чтобы справиться со своим долговым бременем, и какая может сложиться конфигурация пяти больших сил в грядущие годы.
Часть I
Обзор большого долгового цикла
Часть I предоставляет полное описание Большого долгового цикла, который снова и снова повторяется в ходе мировой истории, однако до сих пор не получил широкого признания. Дело в том, что обнаруживающие его существование крупные сдвиги происходят очень редко, примерно лишь раз за человеческую жизнь. В этой части описано, как естественная механика движения денег, кредита, долга и экономической деятельности в сочетании с человеческой природой со временем приводит к накоплению, создавая Большой долговой цикл. Здесь я объясняю, какие этапы проходит Большой долговой цикл и что обнаруживается по мере его развития. В главе 1 я даю краткий обзор того, как разворачивается цикл. В последующих двух главах я более подробно разъясняю механику, которая движет долговым циклом, используя как слова и концепции, так и числа с уравнениями. Эти главы будут полезны как рядовому читателю, так и инвестору, и я призываю вас либо прочесть информацию, выделенную жирным шрифтом, либо изучить детали – на ваше усмотрение.
Глава 1
Краткое описание большого долгового цикла
Цель этой главы – составить очень краткое, но полное описание механики протекания типичного Большого долгового цикла. Если вы планируете прочесть лишь одну главу, чтобы понять, как работает долг, то стоит прочитать именно эту.
Как работает машина
Кредит – это основной механизм финансирования расходов, и создать его очень легко. Расходы одного – это доходы другого. Поэтому, когда создается много кредитов, люди больше тратят и зарабатывают, цены на большинство активов растут, и почти все довольны. В результате правительства и центральные банки склонны7 создавать много кредитов. Кредит тем не менее порождает долг, который нужно выплачивать, что имеет обратный эффект: то есть, когда долги нужно погашать, расходов становится все меньше, доходы снижаются, а цены на активы падают, что людям не нравится. Другими словами, когда заемщик берет в долг деньги (называемые основной суммой долга) возмездно (по процентной ставке), в краткосрочной перспективе он может потратить больше денег, чем есть у него доходов и сбережений. Однако в долгосрочной перспективе от него требуется выплачивать основную сумму долга плюс проценты, а для этого ему приходится сокращать свои текущие расходы до уровня ниже доходов. Именно эта
динамика объясняет циклический характер, присущий процессу кредитования/расходов/погашения долгов.
Краткосрочный долговой цикл
Каждый, кто достаточно долго живет на белом свете, наверное, прекрасно знает, что такое краткосрочный долговой цикл, потому что он сталкивался с этим явлением несколько раз. Он начинается с того, что людям охотно предоставляют деньги и кредиты, когда уровень экономической активности и инфляции на значениях ниже целевых8, а также когда процентные ставки низки по сравнению с темпами инфляции и уровнем доходности прочих инвестиций. Такие условия стимулируют заимствование средств как на потребление, так и на инвестиции, что, в свою очередь, приводит к росту цен на активы, но также и к росту экономической активности и инфляции – до тех пор, пока они не оказываются выше желаемого уровня. В этот момент выдача денег и кредитов ограничивается, процентные ставки становятся относительно высокими по сравнению с темпами инфляции и доходностью прочих инвестиций. Это ведет к меньшему количеству займов для целей потребления и инвестирования. В результате цены на активы падают, экономическая активность замедляется, а инфляция снижается, что, в свою очередь, ведет к снижению процентных ставок и улучшению условий кредитования. Цикл начинается заново. Эти циклы обычно длятся около шести лет плюс-минус три года.
Краткосрочные долговые циклы складываются в большие долгосрочные долговые циклы
А вот чему уделяется явно недостаточно внимания, так это тому, как эти краткосрочные долговые циклы складываются в Большие долгосрочные долговые циклы. Поскольку кредит действует как стимулятор и дает ощущение легко достижимого благополучия, люди стремятся занимать всё больше, а значит, система сама подталкивает к росту долга. Со временем это ведет к росту долга, что, в свою очередь, обычно поднимает уровень большей части краткосрочных циклических максимальных и минимальных значений долга. Эти тенденции накапливаются, создавая долгосрочный долговой цикл, который завершается, когда уровень долга становится неприемлемым (unsustainable). Возможность впитывать в себя больше долгов отличается на ранних этапах Большого долгового цикла. В это время долговое бремя ниже, а потенциальная возможность долга/кредита быть размещенным так, чтобы финансировать высокоприбыльные предприятия, гораздо выше, чем на более поздних этапах Большого долгового цикла. На более поздних этапах долговое бремя выше, а у кредиторов меньше возможностей для прибыльного размещения средств.
На ранней стадии довольно легко брать деньги взаймы – причем брать много – и выплачивать их, погашая тем самым долг. Этими ранними краткосрочными долговыми циклами движет в основном описанная выше доступность займов и потребления и их экономика. Помогает делу и сохраняющаяся осторожность, порожденная болезненными воспоминаниями о недавних временах, когда с деньгами было туго9. На ранних этапах Большого долгового цикла долги и полная стоимость кредита (ПСК) относительно низки по сравнению с уровнем доходов и отдачи от прочих активов. В это время роста и сокращения объемов кредитования, потребительских расходов (spending), сумм долговых обязательств и стоимости обслуживания долга в основном определяются описанными выше стимулами при меньшей величине риска. Однако на более поздних этапах Большого долгового цикла, когда долги и стоимость обслуживания долга уже высоки по сравнению с уровнем доходов и стоимостью прочих активов (тех, которые можно использовать для погашения обязательств по обслуживанию долга), риски дефолта значительно возрастают. Также на поздних этапах Большого долгового цикла накапливается уже много долговых активов и обязательств сравнительно с уровнем дохода. Поэтому становится все труднее удерживать баланс с помощью процентных ставок между требованиями кредиторов, с одной стороны, и заемщиков – с другой. Для удовлетворения требований первых требуется держать процентные ставки на достаточно высоком уровне, для удовлетворения требований вторых – на уровне более низком. Дело в том, что долги одного – это активы другого, а удовлетворить надо обоих. Поэтому краткосрочные циклы заканчиваются в силу описанных выше экономических соображений, а долгосрочные, потому что долговое бремя становится слишком велико для обслуживания. Другими словами, брать взаймы и тратить приятнее, а потому, если не быть осторожным, долг и стоимость обслуживания долга разрастутся, как раковая опухоль, пожирая покупательную способность и выжимая до минимума прочее потребление. Так и формируется долгосрочный Большой долговой цикл.
В течение тысячелетий в разных странах одно и то же обстоятельство движет Большим долговым циклом, порождая связанные с ним крупные рыночные и экономические проблемы. Речь идет о создании чрезмерно крупных сумм долговых активов и долговых обязательств по сравнению с существующим объемом денежной массы, товаров, услуг и инвестиционных активов.
Проще говоря,
долг – это обещание предоставить деньги. Долговой кризис происходит, когда произведенных обещаний становится больше, чем денег, которые могут эти обещания выполнить. Когда такое случается, центральный банк вынужден выбирать между: а) печатанием большого объема денежной массы и последующей девальвацией и б) отказом от эмиссии и риском последующего долгового кризиса и дефолта. В конце концов центральный банк всегда выбирает первый вариант: он проводит эмиссию денег и подвергает их девальвации. Однако в любом случае – будь то дефолт или девальвация – создание чрезмерно большого долга со временем обязательно приведет к тому, что долговые активы (например, облигации) будут обесцениваться.
Существуют различные вариации развития событий в каждом из указанных двух случаев, но наиболее значимый фактор – это вопрос о том, номинирован ли долг в той валюте, которую центральный банк может напечатать, и является ли эта валюта резервной. Вне зависимости от вариаций мы почти всегда видим, что иметь долговые активы (например, облигации) становится относительно невыгодным по сравнению с обладанием производственными мощностями экономики (например, акциями предприятий) и/или иными более устойчивыми формами денег (например, золотом).
Мне кажется интересным и нелогичным тот факт, что рейтинговые агентства, оценивая кредит центрального правительства, не оценивают степень риска того, что государственный долг может обесцениться. Они оценивают лишь риск дефолта по долгу, что создает ложное впечатление, будто долг, получивший высокую оценку, – это надежное средство сбережения стоимости. Другими словами, в силу того, что центральный банк всегда может «спасти от банкротства» центральное правительство, степень рискованности долгов центрального правительства оказывается скрытой. Кредиторы были бы более застрахованы, если бы рейтинговые агентства оценивали степень риска обесценивания долга и путем оценки риска дефолта, и путем оценки риска девальвации. В конце концов, предполагается, что эти облигации – верный способ сохранить средства и богатство, а потому именно так серьезно их и следует оценивать. Как вы увидите из этого исследования, именно так я и рассматриваю облигации. В странах, где долг номинирован в их собственной валюте (то есть в валюте, которую их центральные банки способны напечатать), я оцениваю долг правительств отдельно от долга их центральных банков, чтобы как раз выявить, какова степень риска их долговых обязательств. Риски долговых обязательств центральных банков я оцениваю, полагая, что риск девальвации денег (в данном случае национальной валюты) не менее (если не более) вероятен, чем риск дефолта по государственному долгу.
Дефолт или девальвация – это неважно. Меня волнует вероятность потери богатства, размещенного в финансовых инструментах, которая в таком случае неизбежно произойдет.
Следуем за динамикой развития долгового цикла
Основное различие между краткосрочным и долгосрочным долговыми циклами связано со способностью центрального банка повернуть их вспять. Фазу сжатия краткосрочного долгового цикла можно обратить вспять, используя большое количество денег и кредита. Эта масса будет разворачивать экономику, уводя ее от подавленного дезинфляционного состояния. Дело в том, что экономика обладает еще способностью генерировать и другую фазу неинфляционного роста. Однако фазу сжатия долгосрочного долгового цикла путем предоставления большего объема денежной массы и кредита обратить вспять нельзя. Существующие темпы роста долга и масштабы долговых активов невозможно поддерживать на прежнем уровне. Держатели долговых активов стремятся от них избавиться, потому что верят (believe): не одним путем, так другим, но эти инструменты становятся в будущем плохим средством сохранения богатства.
Подумаем о последовательности разворачивания Большого долгового цикла в терминах развития болезни или протекания жизненного цикла, который на разных этапах демонстрирует различные симптомы. Идентифицируя эти симптомы, можно приблизительно определить этап, на котором находится разворачивающийся цикл, и сформировать ожидания относительно его вероятного движения вперед. Говоря простыми словами, Большой долговой цикл двигается в сторону от обеспеченных денег (hard money)10 и жестких условий кредитования к стимулирующей (loose) монетарной политики и доступным кредитам11, что неизбежно приводит к долговому кризису. Этот удар отрезвляет систему и вынуждает ее вернуться к обеспеченным деньгам и обеспеченному кредиту. Точнее, сначала имеет место здоровое кредитование, инициированное частным сектором, который в состоянии вернуть долг. Затем частный сектор «перебирает» с количеством займов, терпит убытки и с трудом выплачивает долги по кредитам. Затем в попытке помочь в ситуацию вмешивается государственный сектор, тоже набирает чрезмерное количество кредитов, терпит убытки и тоже не может до конца выплатить долг. Затем помочь пытается центральный банк: он печатает деньги, выкупает государственный долг, но имеет проблемы с его погашением. Это толкает его к монетизации долга в размере гораздо большем, если есть такая возможность (то есть если долг номинирован в валюте, которую банк может напечатать). Хотя не все случаи развиваются точно таким образом, большинство из них проходит через следующие пять стадий.
Стадия обеспеченной валюты
Когда уровень чистого долга низок, валюта страны является твердой и устойчивой, сама страна конкурентоспособна, а рост долга стимулирует рост производительности, что создает в экономике доходы, которых более чем достаточно, чтобы выплатить долги.
Эта ситуация ведет к росту финансового благополучия и уверенности.
● Кредит – это обещание предоставить деньги. В отличие от кредита, который подразумевает отсроченный платеж деньгами, деньги сами по себе учреждают и регулируют транзакции: если будут деньги, транзакция полностью совершится. Если же вместо денег предоставить кредит, то для завершения транзакции возникнет нужда в деньгах. Создать кредит очень легко. Создать кредит может кто угодно, но отнюдь не каждый может создать деньги. Например, я могу создать кредит, принимая ваше обещание заплатить мне деньги, даже если у вас нет денег. В результате кредитование с легкостью разрастается до таких масштабов, что кредита становится больше, чем денег, которые могут его погасить. Наиболее эффективными деньгами являются те, которые обладают одновременно двумя функциями: и средством обращения (или обмена), и средством сохранения богатства (storehold of wealth), которое широко распространено во всем мире. На ранней стадии Большого долгового цикла деньги являются обеспеченными. Это означает, что они служат средством обращения и одновременно средством сбережения, объем предложения которого невозможно легко увеличить – как в случае с золотом, серебром, а с недавних пор и биткоином. Криптовалюты вроде биткоина возникают на наших глазах как одобряемые обеспеченные валюты, потому что их широко используют по всему миру, а предложение их в экономике ограничено. Наиболее значительный и распространенный риск того, что деньги станут неэффективным средством сохранения богатства, связан с риском эмиссии большого их количества. Представьте, что у вас есть возможность создавать деньги из воздуха. Ну кто бы устоял перед искушением напечатать их как можно больше? Обладатели такой возможности постоянно испытывают этот соблазн. Это порождает Большой долговой цикл. На ранних этапах Большого долгового цикла: а) деньги, как правило, являются обеспеченными, а бумажные деньги, находящиеся в обращении, конвертируются в «обеспеченные» по фиксированному курсу; б) бумажных денег и непогашенных долгов (обещаний выплатить деньги) мало. Большой долговой цикл заключается в нарастании: а) объема бумажных денег и долговых активов/обязательств сравнительно с б) объемом обеспеченных денег и реальных активов (например, товаров и услуг), а также сравнительно с уровнем доходов, необходимым для обслуживания долга. По сути, Большой долговой цикл работает как Понци-игра12 или игра в музыкальные стулья13, когда инвесторы накапливают все больший объем долговых активов в надежде, что смогут обратить их в деньги, покупательская способность которых позволит приобрести реальные блага (скажем, товаров и услуг). Однако по мере того, как объем этих долговых активов, подкрепленных исключительно верой, растет по отношению к количеству реальных благ, невозможность такого обмена становится все более очевидной. Это продолжается до тех пор, пока иллюзия не рассеется, и не начнется массовая распродажа долгов ради получения обеспеченных денег и реальных активов.
● На ранних этапах долгового цикла соотношение частного и государственного долга и его обслуживания: 1) низкое сравнительно с доходами и/или 2) низкое сравнительно с ликвидными активами. Например, государственный долг и его обслуживание малы по величине по сравнению с поступлениями от государственных налогов и/или по сравнению с ликвидными активами государства (например, резервами и прочими сбережениями, скажем активами национального благосостояния), которые легко конвертировать в деньги. Когда в 1945 году начался нынешний Большой долговой цикл, соотношения государственного долга США и денежного предложения в экономике США, поделенных на количество золота, находящегося в собственности американского правительства, равнялись 7x и 1,3x соответственно, тогда как сегодня эти соотношения составляют 37x и 6x соответственно.
● В период протекания этой ранней стадии цикла уровень долга, рост долга, экономический рост и инфляция не были ни чересчур перегретыми, ни чересчур низкими и финансовое состояние государства было здоровым.
● На этой стадии цикла рискованные активы были сравнительно недорогими относительно безрисковых активов. Дело в том, что память о предыдущем периоде, когда экономике был нанесен огромный ущерб, влияет на психологию и ценообразование. Например, в конце 1940-х и начале 1950-х годов доходность по акциям примерно в четыре раза превышала доходность по облигациям.
● Эта стадия характеризуется здоровой экономикой и высокой доходностью инвестиций, что ведет к следующей стадии.
Стадия долгового пузыря
Когда рост долга и рост инвестиций превышает возможности их погашения в связи с существующими доходами.
● На этом этапе деньги совершенно доступны и дешевы, происходит расширение экономики, обеспеченное финансированием за счет долга, и наступает экономический бум. Спрос и цены на товары, услуги и инвестиционные активы растут в связи со значительным объемом закупок, вызванным финансированием за счет долга, на рынке царят «бычьи» настроения, и большинство традиционных индикаторов указывают на переоцененность рынка.
● Типичное поведение на этой стадии: делаются прорывные нововведения, которые трансформируют структуру отраслей; инвесторы вкладываются в эти нововведения, не имея возможности (либо заботы и осторожности) оценить, превысит ли приведенная стоимость потоков их будущих денежных средств понесенные ими теперь расходы и насколько.
В каждый момент времени существует наиболее популярная идея14, в которую верят практически все. Она отражается в цене и обязательно в чем-то ошибочна. Эти идеи обычно возникают в силу сочетания экстраполяции прошлых событий на текущую ситуацию и эмоциональных переживаний в настоящем. Следовательно, большая часть инвесторов обычно не принимают во внимание ценообразование на рынке. Другими словами, они склонны считать, что инвестиция, приносящая хороший доход (например, прибыльная компания), будет отличной инвестицией и в дальнейшем, и не обращают должного внимания на ее текущую цену. А ведь именно процесс установления цены – неважно, будет ли цена высокой или низкой, – является здесь важнейшим фактором. В этот период времени практически все нацелены на то, чтобы «сделать деньги», покупая активы, которые, по их представлениям, будут расти в цене (и не делая ставок на возможность падения), и зачастую используют леверидж, то есть финансовый рычаг.
● Со временем эта динамика в конце концов порождает пузырь, который отражается на темпах роста долга и его обслуживания для финансирования спекуляций таким образом, что эти темпы уже превышают темпы роста дохода, необходимого для обслуживания этого растущего долга. На этой стадии рынки и экономические системы выглядят прекрасно; практически все верят, что дела идут в гору, экономика и рынки финансируются за счет огромного количества займов, и богатство создается как бы из воздуха. Говоря, что богатство создается из воздуха, я имею в виду, что воображаемое богатство превалирует над богатством реально существующим. Например, периоды образования пузырей можно идентифицировать по продолжительным периодам роста долга (например, три года), превышающего рост доходов. То же касается высоких цен на активы по сравнению с традиционными показателями приведенной стоимости вероятных будущих денежных потоков (денежной выручки) и многими другими факторами, которые я учитываю и измеряю своим индикатором пузырей (статья, описывающая этот индикатор, доступна на сайте Economicprinciples.org и в приложении Principles in Action). Современный пример – это компания-единорог15, оцененная в более чем миллиард долларов и сделавшая своего владельца миллиардером на бумаге, но заработавшая всего 50 млн капитала. Дело в том, что венчурные инвесторы-спекулянты16 вложили в нее деньги, рассчитывая получить что-то вроде опциона в случае, если компания добьется успеха. Пузыри могут иметь место в течение всего того времени, пока не будет достигнут пик, высшая точка. Но они неминуемо ведут к следующей стадии.
● Затем наступает момент, когда долговая спираль достигает точки невозврата и устремляется дальше. Под точкой невозврата я подразумеваю ситуацию, когда уровни долга и обслуживания долга достигают критических значений, за которыми всякое ускорение движения по спирали приносит огромные убытки долговым инвесторам. Такое самоусиливающееся закручивание долговой «спирали смерти» происходит тогда, когда: а) возникает потребность в займах для того, чтобы обслужить долг; б) в этот момент процентные ставки растут вследствие наступающей для инвесторов очевидности рисков их долговых/валютных активов. Эта ситуация ведет к долговому кризису.
Стадия высшей точки и пика
Когда пузырь лопается и происходит долговое/кредитное/рыночное сжатие экономики.
● Обычно пузырь лопается в силу сочетания двух факторов: урезания возможностей в отношении денег и невозможности поддерживать прежний темп роста долга. Все достаточно просто.
● Когда пузырь лопается, начинается самоусиливающееся сжатие (ход, обратный раскручиванию спирали), так что долговые проблемы стремительно распространяются, подобно раковой опухоли. Поэтому очень важно, чтобы лица, ответственные за разработку экономической политики, быстро приняли меры. Речь идет о двух путях: либо обратить процесс вспять, либо довести до завершения процесс делевериджа. В большинстве случаев долговое сжатие можно на время переключить, придав ему противоположную динамику. Достигается это путем вливания в экономическую систему большой дозы того средства, которое было причиной возникновения долговых проблем, то есть создания больших объемов кредита и долга. Этот процесс запускается и продолжается до тех пор, пока не возникает мощный импульс делевериджа.
Стадия делевериджа
Когда происходит болезненное снижение уровней долга и обслуживания долга до значений, соответствующих уровню доходов, и переход долговых обязательств в режим устойчивости.
● В начале последней стадии Большого долгового цикла, когда имеет место крупный долговой кризис, проблемы долга обычно распространяются за пределы частного сектора и затрагивают уже центральное правительство, а затем и центральный банк.
Положительное сальдо продаж долговых активов, в особенности продаж долговых активов государства, – это тревожный сигнал. Когда такое происходит, условия будут стремительно ухудшаться, если правительства и центральные банки не примут быстрых и эффективных мер. В этот период частные держатели долговых обязательств продают их, опасаясь низкой доходности. Эти продажи принимают форму «банковской паники». Под «банковской паникой» я имею в виду массовый возврат долговых активов в обмен на реальные деньги, которых не хватает кредиторам/банкам. Когда долговые проблемы становятся очевидными, а держатели долговых обязательств продают свои долговые активы, запускается исходный импульс роста процентных ставок по долгу. В результате долг становится обслуживать труднее, стало быть рискованнее, что еще больше повышает процентные ставки. На этом этапе центральный банк обычно наращивает в экономике объем денег и кредита в целях привести спрос к соответствующему нормальному уровню. Это снижает ценность денег и кредита, а также уменьшает кредитный риск.
● Продажа государственного долга ведет к: а) ужесточению денежно-кредитной политики на основе принципов свободного рынка, что, в свою очередь, ведет к: б) ослаблению экономики, в) понижательному давлению на валюту, г) уменьшению резервов по мере того, как центральный банк стремится поддержать валюту. В классических случаях это «бегство от активов» ускоряется и подпитывает само себя: держатели долговых обязательств осознают, что так или иначе (либо через дефолт, либо через девальвацию валюты) они лишатся покупательной способности, которая, как они полагали, была аккумулирована в этих активах. Такое поведение вызывает крупные сдвиги в рыночных оценках стоимости и богатства и будет вызывать до тех пор, пока с долгами что-то не случится: не произойдет дефолт, их реструктуризация и/или монетизация. Поскольку такое ужесточение оказывается чрезмерно пагубным для экономики, центральный банк в конце концов облегчает кредитование и одновременно не противодействует девальвации валюты. Сама по себе девальвация вполне может послужить причиной продажи долговых активов, так как последние становятся плохим средством сбережения богатства. Так что росту долговых активов не способствуют ни ужесточение денежной политики, которая ведет к долговому кризису и дефолту и плохому состоянию дел в экономике, ни, наоборот, смягчение денежной политики, приводящее к девальвации денег и долговых активов. Эта динамика порождает так называемую долговую «спираль смерти», потому что это самоусиливающийся процесс сжатия долга, в течение которого растущие процентные ставки порождают очевидные для кредиторов проблемы. Эти проблемы толкают кредиторов продавать долговые активы, что, в свою очередь, ведет либо к еще большему росту процентных ставок, либо к необходимости печатать больше денег. Это, в свою очередь, ведет к обесцениванию денег и еще более активным продажам долговых активов и валюты. Процесс повторяется, закручивая спираль. Когда такое происходит с государственным долгом, осознание того, что чрезмерный долг представляет собой проблему, естественным образом ведет к желанию сократить заимствования и потребительские расходы. Однако из-за того, что расходы на потребление одного – это доходы другого, сокращение расходов на потребление в такие периоды обычно только повышает соотношение долга и доходов, или коэффициент долг/доходы17. Типичной здесь является политика перехода к сочетанию реструктуризации и монетизации долга. Выбор конкретного вида этой политики зависит в основном от того, как велика доля долговых обязательств, номинированная в национальной валюте данной страны. Объявление дефолта, реструктуризация и/или монетизация долга снижают долговое бремя в отношении к доходам до тех пор, пока не будет достигнуто новое равновесие. Движение к устойчивому равновесию обычно происходит путем нескольких болезненных спазматических приспособлений, потому что сначала достигается пограничное состояние финансового оздоровления, а уже затем наступает и полное финансовое оздоровление.
● В классических случаях процесс делевериджа происходит следующим образом. В начале фазы рецессии/депрессии центральные банки снижают процентные ставки и повышают доступность кредита. Однако когда: а) долг достигает значительных масштабов и близится долговое сжатие, б) понижать процентные ставки больше не получается (например, когда они падают практически до нуля), в) нет достаточного спроса на активы по государственному долгу, г) смягчения денежно-кредитной политики недостаточно для того, чтобы компенсировать самоусиливающееся давление депрессии, центральный банк вынужден переходить на использование новых инструментов для стимулирования экономики. Согласно классической точке зрения, для стимулирования экономики центральный банк должен понижать процентные ставки до уровня ниже номинальных темпов экономического роста, темпов инфляции и ставок по облигациям государственных займов. Но когда эти ставки приближаются к нулю, произвести такое понижение сложно. В то же время центральное правительство обычно вязнет в еще бо́льших долгах, потому что налоговые поступления в бюджет снижаются, а расходы – за счет поддержки частного сектора – растут. И тем не менее все равно частный сектор не в состоянии обеспечить достаточный спрос, чтобы выкупить этот долг. Центральное правительство испытывает долговой зажим (debt squeeze), при котором спрос свободного рынка на государственный долг падает ниже предложения. Если имеется еще положительное сальдо продаж долга, это порождает еще более серьезную проблему.
● Зачастую на стадии делевериджа (в общей структуре цикла) центральный банк начинает проводить политику дешевых денег, как впервые выразились разработчики экономической политики в 1930-е годы. На поздней стадии долгосрочного долгового цикла центральные банки борются за то, чтобы конвертировать стимулирующую денежную политику в рост расходов. Дело в том, что те, кто сберегает, инвесторы и предприниматели опасаются в этот период брать займы и тратить деньги, плюс в самой экономике наблюдается дефляция. Из-за этого им кажется относительно привлекательной безрисковая процентная ставка, которую они видят заданной на рынке. В такие времена сложно удержать людей от хранения денег в форме наличности18, даже когда процентные ставки падают до нуля (или даже ниже нуля). В этой фазе цикла экономика входит в период дефляции, слабого или отрицательного роста. Это происходит по мере того, как домохозяйства и инвесторы накапливают низкорисковые активы, обычно стопроцентно гарантированные правительством.
● На этом этапе цикла центральные банки должны сделать выбор между сохранением реальной покупательной способности национальной валюты, что приведет заемщиков к дефолту по их займам (в результате чего наступит депрессия, вызванная дефляцией), и выпуском большого объема необеспеченных денег, что девальвирует и сами деньги, и долг, поскольку погашение долга обеспеченными деньгами вызывает такой суровый экономический спад и угнетенное состояние рынка, что, столкнувшись с подобным выбором, центральные банки всегда в конечном счете выбирают эмиссию и обесценение денег. Разумеется, центральный банк каждой страны может печатать только свою национальную валюту. Это приводит меня к следующему важному пункту.
● На этой стадии цикла центральный банк, имея возможность печатать деньги, создает ощутимый объем денежной массы и кредита и активно выбрасывает их на рынки. Обычно он скупает государственный долг, а также долг системообразующих компаний частного сектора, находящихся под угрозой дефолта (чтобы восполнить недостающий спрос на долг со стороны частного сектора и искусственно удержать процентные ставки на низком уровне). Также центральный банк иногда покупает акции и создает стимулы для граждан покупать товары, услуги и финансовые активы. На этом этапе цикла обычным желанием также является девальвация валюты, потому что это стимулирует экономику и повышает темпы инфляции, тем самым снижая дефляционное давление. Если валюта привязана к золоту, серебру или чему-то еще, то эта связь обычно нарушается и происходит переход к фиатной денежной системе. Если же валюта не имеет такой привязки – то есть она уже является фиатной, – то девальвация ее по отношению к другим средствам сохранения богатства и другим валютам принесет пользу. В некоторых случаях действия центрального банка могут повысить номинальные процентные ставки. Это происходит либо путем ужесточения денежно-кредитной политики для борьбы с инфляцией, либо, наоборот, политика в отношении денег не ужесточается (опять-таки, для борьбы с инфляцией), но держатели долговых активов не хотят покупать дополнительную эмиссию государственного долга19 и/или же они хотят ее продать, потому что она, эта эмиссия, не обеспечивает достаточной доходности. Для того чтобы понимать, что происходит, важно отслеживать в реальном времени номинальные и реальные процентные ставки, а также спрос и предложение на рынке долговых обязательств.
● В такие периоды в обычную практику входят чрезвычайные меры по привлечению денежных средств: например, введение особых налогов и контроль за движением капитала. Бывали и случаи, когда правительства часто прибегали к мерам, которые прежде казались невозможными: например, выборочная заморозка или захват активов «вражеских» стран или же создание новых форм денег. Обратите внимание: я не говорю, что такие исключительные меры имеют место всегда. Я лишь хочу сказать, что проявлением мудрости будет тщательно рассмотреть возможность их введения.
● Стадия делевериджа – это обычно тяжелое болезненное время, когда долговое бремя снижается путем дефолтов, реструктуризации и/или процедур девальвации. Это время, когда агрессивная политика сочетания реструктуризации долга и его монетизации неизбежна. Она снижает долговое бремя и бремя обслуживания долга до значений, сопоставимых с уровнем доходов. В типичном случае делевериджа отношение задолженности к доходу должно быть снижено приблизительно на 50%, с погрешностью порядка 20%. Такую процедуру можно выполнить успешно или же, наоборот, неудачно. В случае успешного выполнения (которое я называю «красивый делеверидж»20) правительства и центральные банки одновременно сбалансированно проводят и реструктуризацию долга, и стимулирование денежно-кредитной политики. Реструктуризация снижает долговое бремя и является дефляционной политикой, тогда как стимулирование денежно-кредитной политики тоже снижает долговое бремя (путем увеличения объемов денег и кредита для облегчения покупки долга), но при этом является политикой инфляционной и таящей в себе стимулы для развития экономики. Эти стимулы заключены в том, что если соблюсти баланс между реструктуризацией и денежно-кредитным стимулированием, то при снижении долгового бремени и приемлемом уровне инфляции будет наблюдаться положительный рост экономики. Однако, вне зависимости от того, будет ли данная процедура выполнена успешно или, наоборот, неудачно, описанные меры – это очередная стадия Большого долгового цикла, которая существенно снижает долговое бремя и формирует дно, низшую точку (bottom), отталкиваясь от которой можно выстраивать следующий Большой долговой цикл.
Большой долговой кризис отступает
Когда достигается новое состояние равновесия и начинается новый цикл.
● Для того чтобы долговая/кредитная/денежная система была жизнеспособной, необходимо выполнение следующих условий: а) долг/деньги должны быть достаточно устойчивыми, чтобы выполнить роль реального и конкурентного средства сбережения богатства; б) уровни долгового бремени и бремени обслуживания долга должны соответствовать уровню доходов, необходимых для его обслуживания, тогда рост долга будет устойчивым; в) и кредиторы, и заемщики должны иметь уверенность (believe) в реальном существовании пунктов а) и б); г) доступность денег и кредитов, а также реальные процентные ставки должны начать снижаться в интересах как кредиторов, так и заемщиков. Выполнение этих условий начинает происходить в последней фазе Большого долгового цикла. Для этого требуется и психологическая, и объективно-экономическая адаптация. После масштабного делевериджа обычно бывает трудно убедить кредиторов начать предоставлять займы. Дело в том, что процессы девальвации/реструктуризации, с которыми они столкнулись в ходе делевериджа, заставили их опасаться рисков21, поэтому крайне необходимо и важно, чтобы центральное правительство и центральный банк предприняли действия по восстановлению доверия (credibility). Эти действия обычно подразумевают приведение государственных финансов в порядок следующими способами: а) центральное правительство зарабатывает денег больше, чем тратит, и/или б) центральный банк возвращается к обеспеченным деньгам, предлагая высокую доходность в реальном выражении, увеличивая резервы и/или привязывая валюту к чему-нибудь обеспеченному, например к золоту или к другой сильной валюте22. Обычно на этом этапе цикла процентные ставки должны быть относительно высокими сравнительно с темпами инфляции и еще более высокими для компенсации слабости валюты. Это делается для того, чтобы предоставлять займы (быть кредитором) становилось выгодно, а делать заимствования (то есть быть заемщиком) – достаточно накладно. Эта стадия цикла может быть весьма привлекательной для кредиторов.
Эта стадия, на которой находится Большой долговой цикл, также отражается в типах используемой денежно-кредитной политики. По мере разворачивания Большого долгового цикла центральные банки вынуждены менять управление денежно-кредитной политикой, чтобы долговая/кредитная/экономическая экспансия продолжалась. Поэтому, наблюдая за тем, какой тип денежно-кредитной политики используется в данный момент, можно догадываться, на какой стадии Большого долгового цикла мы находимся. Режимы денежно-кредитной политики23 и соответствующие условия, которые к ним приводят, суть следующие24.
Режим 1. Обеспеченная денежно-кредитная система (ДКП0). Этот тип денежно-кредитной политики существовал в 1945–1971 годах. Он завершается в момент схлопывания долгового пузыря, когда возникает описанная ранее механика «банковской паники»: начинается массовый переход из кредитных активов в наличные деньги, дефицит которых приводит к масштабным дефолтам. Такая плачевная ситуация порождает невольное желание напечатать деньги, а не продолжать ограничивать объем денежной массы существующим предложением (запасом) золота или обеспеченных денег, которые доступны для обмена по обещанной цене.
Режим 2. Фиатные деньги, денежно-кредитная политика, реализуемая через управление процентными ставками (ДКП1). В период действия этого режима процентные ставки, банковские резервы и потребности в капитале также выступают в роли регуляторных нормативов, сдерживающих или стимулирующих темпы роста долга/кредита. Этот режим фиатной денежно-кредитной политики не только обеспечивает бо́льшую гибкость системы, но и снижает гарантии того, что объем эмиссии не достигнет масштабов, при которых станет неизбежной девальвация денег и долговых активов. США находились в этой фазе с 1971 по 2008 год. Эта фаза завершается, когда изменение процентных ставок перестает приносить результат (например, ставки достигают нулевого порога и возникает необходимость в дальнейшем смягчении денежно-кредитной политики) и/или когда спрос на долговые инструменты со стороны частного рынка оказывается ниже объема их предложения. В такой ситуации, если бы центральный банк не прибег к эмиссии и выкупу долговых обязательств, условия кредитования стали бы жестче, а процентные ставки – выше желаемого уровня.
Режим 3. Фиатная денежно-кредитная система с монетизацией долга (ДКП2). Этот тип денежно-кредитной политики реализуется центральным банком, который использует свою способность создавать деньги и кредит для покупки инвестиционных активов. Этот вариант является предпочтительным, когда процентные ставки больше снизить нельзя и когда рыночный спрос со стороны частного сектора на долговые активы (в основном облигации и ипотечные кредиты, хотя к ним можно также отнести и другие финансовые активы, такие как акции) недостаточно велик, чтобы выкупить имеющееся на рынке предложение по приемлемой процентной ставке. Эта политика благоприятна для цен на финансовые активы, поэтому она несоразмерно выгодна владельцам финансовых активов. Эта политика, правда, не способна эффективно распределять деньги в пользу тех, кто находится под наибольшим финансовым давлением, и у нее размытый фокус25. США находились в этом режиме с 2008 по 2020 год.
Режим 4. Фиатная денежно-кредитная система в сочетании со скоординированной политикой Масштабного налогового дефицита и Масштабной монетизации долга (ДКП3). Этот тип денежно-кредитной политики используется, когда в целях улучшения работы экономической системы приходится координировать налогово-бюджетную политику центрального правительства и денежно-кредитную политику центрального банка. Задача заключается в том, чтобы перераспределить деньги и кредит в руки наиболее нуждающихся в них граждан и организаций. Тем не менее, хотя обычно эмиссия денег и кредитование временно облегчают проблему долга, полностью устранить ее таким способом не получится.
Режим 5. Масштабный делеверидж. Он означает, что необходимо значительное сокращение долга и платежей по его обслуживанию посредством реструктуризации и/или монетизации долга. Когда удается осуществить этот процесс наилучшим образом – в этом случае я называю его красивым делевериджем, – дефляционные способы снижения объемов налогового бремени (то есть через реструктуризацию долга) балансируются с инфляционными способами их снижения (то есть путем их монетизации). В результате делеверидж производится без побочных эффектов, сопровождаемых чрезмерными неприемлемыми масштабами инфляции или дефляции. Следует держать в уме последовательность событий, происходящих в течение Большого долгового цикла. Сначала 1) частный сектор делает слишком большое количество займов, терпит убытки и не справляется с долговой нагрузкой, имея проблемы с погашением долга (то есть происходит долговой кризис). Затем 2) правительство, в стремлении помочь частному сектору, само делает чрезмерное количество займов, тоже терпит убытки и не справляется с долговой нагрузкой, также имея проблемы с погашением долга. Далее 3) подключается центральный банк, который в своем стремлении помочь выкупает государственный долг и тоже имеет убытки. 4) Для того чтобы профинансировать эти покупки и оказать финансовое содействие другим должникам (то есть выполнить функцию кредитора последней инстанции), центральный банк печатает много денег и покупает большое количество долговых активов. Затем 5) в критический момент центральный банк теряет много денег на выкупленном им долге.
● Хотя и говорится, что центральный банк печатает деньги, чтобы купить долговые активы, на самом деле он не печатает деньги в буквальном смысле. Вместо этого центральный банк занимает деньги (резервы) у коммерческих банков, по которым выплачивает очень краткосрочную процентную ставку. В самый острый момент этого процесса центральный банк может потерять деньги, потому что доходы от процентов по купленному им долгу оказываются меньше процента, который он вынужден платить по заемным денежным средствам. Когда эти суммы накапливаются и становятся большими, центральный банк сам может оказаться в самораскручивающейся спирали: необходимость покупать долговые активы приводит к убыткам и денежным поступлениям (по приведенной стоимости) с отрицательными значениями, что, в свою очередь, приводит к необходимости печатать больше денег для обслуживания долга и к необходимости покупать еще больше долговых активов, что в конечном счете приводит к увеличению убытков и, следовательно, к необходимости повторять все это по кругу во все большем масштабе. Это и есть долговая «спираль смерти», о которой я упоминал выше. Когда в процесс вовлечены значительные объемы, печатание девальвирует валюту и ведет к инфляционным рецессиям или депрессиям.
Если процентные ставки растут, центральный банк теряет деньги на своих облигациях, потому что процентная ставка, которую ему приходится платить по своим обязательствам, выше, чем процентная ставка, которую он получает по купленным им долговым активам. Это заслуживает внимания, но не является серьезным тревожным сигналом до тех пор, пока центральный банк не окажется с очень большой отрицательной стоимостью чистых активов и не будет вынужден печатать больше денег, чтобы компенсировать отрицательный денежный поток (по приведенной стоимости). Последний образуется потому, что объем денежных средств, поступающих от активов центрального банка ему на счета, меньше сумм, которые он обязан потратить на обслуживание своих обязательств. Именно это я и имею в виду, когда говорю, что центральный банк идет к банкротству: хотя центральный банк и не объявляет дефолт по своим долгам, он не может производить платежи по обслуживанию долга, не печатая денег.
● В конце концов операции по реструктуризацию долга и его монетизации снижают размер долга в отношении к доходам и долговой цикл продолжает разворачиваться своим чередом.
Режим 6. Возвращение к обеспеченным деньгам. На этом этапе центральное правительство предпринимает шаги по восстановлению финансовой устойчивости своей валюты и системы долга/кредита. Этот тип денежно-кредитной политики применяется после списания долга в результате дефолтов реструктуризации и монетизации долга. Нужно привести в соответствие уровень долга относительно доходов и объема денежной массы, доступной для обслуживания долга. Как уже было сказано выше, этот режим вводится в действие после того, как держатели долговых активов пострадали от дефолтов и/или периодов инфляции, так что необходимо восстановить доверие (confidence) инвесторов в долговые активы. При использовании этого режима страны обычно возвращаются к ДКП0 (то есть денежно-кредитной политике, обеспеченной реальными активами) или к ДКП1 (денежно-кредитной политике, ориентированной на процентные ставки или предложение денег), которые выгодны кредиторам благодаря высоким процентным ставкам в реальном выражении.
● Для великих стран и великих империй окончание Большого долгового цикла обычно означает и конец их величия.
Несколько заключительных наблюдений
Большие долговые кризисы неизбежны. За всю историю человечества лишь несколько весьма дисциплинированных стран смогли их избежать. Кризисы неизбежны, так как предоставление займов никогда не производится в полном соответствии с уровнем доходов, необходимым для обслуживания этих займов. И зачастую оно проводится просто плохо, потому что людям всегда хочется получать больше кредитов, которые неизбежно превращаются в долги. Уровень долговой нагрузки превышает приемлемый устойчивый уровень, позволяющий контролировать процесс роста задолженности. Это приводит к необходимости снижения долгового бремени, что, в свою очередь, запускает комплексный механизм сочетания дефолтов / реструктуризаций долга, эмиссии денег и кредитования, приводящий к долговому кризису. Человеческая психология только упрочивает этот цикл: период формирования пузыря делает людей более оптимистичными, побуждая их делать все больше займов. И наоборот, когда пузырь лопается, люди преисполняются пессимизма и сокращают расходы. И хотя эта циклическая последовательность уже имела место в истории множество раз, большинство инвесторов и людей, проводящих экономическую политику, думают, что с нынешней денежно-кредитной системой и наличными экономическими условиями ничего не произойдет. Изменения заранее не поддаются осмыслению, и вот они происходят – внезапно.
Полезно накапливать сбережения в тучные времена, чтобы иметь возможность воспользоваться ими, когда наступят трудные. Как избыточные, так и недостаточные сбережения имеют свою цену, и никто не в состоянии в точности соблюсти баланс.
Лучший способ предвидеть наступающий долговой кризис – не сосредоточиваться на единственном факторе влияния или числовом показателе (скажем, на отношении размера долга к ВВП в процентах), а стараться понять целый ряд взаимосвязанных динамических процессов, сфокусировавшись на них. Мы подробно рассмотрим эти процессы в следующих двух главах.
Если долги номинированы в национальной валюте страны, то ее центральный банк может и будет печатать деньги, чтобы смягчить долговой кризис. Такая процедура позволяет центральному банку лучше справляться с кризисом, чем если бы он не мог печатать деньги, однако, разумеется, ценность денег при этом все равно понизится. Если же долг номинирован в валюте, которую центральный банк напечатать не может, то следует ожидать долговых дефолтов и дефляционных депрессий, измеряемых в той валюте, которую он должен напечатать, но сделать этого не может.
Все долговые кризисы, даже крупные, можно успешно преодолеть с помощью экономической политики реструктуризации и монетизации долга. Для этого нужно, чтобы дефляционные способы снижения долгового бремени (то есть списание и реструктуризация долга) и инфляционные способы снижения долгового бремени (то есть создание денег и кредита и предоставление их должникам для облегчения обслуживания долга) уравновешивали друг друга. Ключевым моментом здесь является распределение выплат во времени. Например, если для обеспечения устойчивого соотношения долга и доходов нужно снизить его примерно на 50%, то реструктуризация долга с распределением этого снижения на 3 или 4% в год будет гораздо менее травматичной, чем та же реструктуризация, но предусматривающая сокращение на 50% всего за год.
Долговые кризисы несут в себе как огромные риски, так и новые возможности. Как показали исследования, они способны разрушить целые империи, но вместе с тем они же открывают перед инвесторами блестящие инвестиционные перспективы. Главное, чтобы инвесторы понимали, как долговые кризисы работают, и обладали знанием правильных принципов для эффективного управления в кризисных условиях.
Если вы попытаетесь сконцентрироваться именно на долговых циклах или будете фокусировать свое внимание на краткосрочной перспективе, то вы их не увидите. Это все равно что сравнивать две снежинки и не замечать, что они практически одинаковы, потому что на самом деле они не совсем одинаковы.
Вот и все о Большом долговом цикле в двух словах.
В оставшейся части исследования я более подробно рассмотрю механику работы цикла, раскрою и покажу фактическую последовательность событий, как она разворачивалась в 35 описываемых случаях. Кроме того, я проанализирую, как развивались относительно описанного образца Большой долговой цикл и Всеохватывающий большой цикл (включающий другие большие циклы, например циклы внутреннего и внешнего порядка). Они стартовали в 1945 году и находятся сейчас на последних стадиях своего развития. Также я кратко рассмотрю Большие циклы Японии и Китая и ряд других случаев. Случай Японии представляет интерес, потому что Япония находится на более продвинутой стадии своего Большого долгового цикла. Примечательно, что большой размер долга в Японии и произошедшая там монетизация этого долга привели к обесцениванию японской валюты и японских долговых активов. В результате держатели облигаций понесли убытки в размере 45% по сравнению с держателями долларовых облигаций США (американских долговых активов) с 2013 года и убытки в размере 60% по сравнению с держателями золота (также с 2013 года). В заключительных главах я поделюсь своим анализом ситуации в США в контексте описанного теоретического образца и расскажу о том, как США могли бы снизить риск острого долгового кризиса и какими я вижу общие контуры будущих событий.
Глава 2
Механика работы экономической машины в словах и концепциях
Эта глава о том, как работают рынок и экономика. Здесь приведены некоторые нестандартные концепции о механизмах, которые принесли мне немало пользы и, по моему мнению, окажутся ценными для профессионалов и тех, кто стремится ими стать. Однако они могут не представлять интереса для рядового читателя. Если вас не очень интересует механика, то я предлагаю прочесть лишь материал, выделенный жирным шрифтом, а если и это будет для вас слишком, то пропустите эту главу и перейдите к следующей.
Все происходит не просто так, а в силу различных причин, а потому мне кажется, что перемены происходят по принципу вечного двигателя. Чтобы понять, как работает этот двигатель, нужно разбираться в механике его работы. Так как все его детали влияют друг на друга, то и сам механизм этот весьма сложен. Я считаю, что благодаря прорывам в сфере искусственного интеллекта мы уже приблизились к пониманию всего. Однако пока нам приходится трудиться по старинке, изучая события прошлого с помощью современных компьютеров. Именно так я и создавал описание механики долгового/кредитного/денежного/экономического процесса, который, конечно же, является лишь одной из частей другого, более крупного механизма. В своих скромных попытках понять и описать наиболее важные механизмы, меняющие мир как мы его знаем, я провел глубокие исследования, а затем постарался составить их упрощенные пояснения26. Обратите внимание, что это крайне упрощенная картина.
На самом высоком уровне
важно понять пять главных движущих сил, стоящих за переменами:
● долговой/кредитный/денежный/экономический цикл;
● внутренний цикл политического порядка/беспорядка;
● внешний цикл геополитического порядка/беспорядка;
● явления природы (засухи, наводнения, пандемии);
● человеческая изобретательность, особенно в сфере новых технологий.
Это крупнейшие силы, которые влияют друг на друга, формируя крупнейшие события. Я более подробно опишу эти силы в главе 8, однако если вы хотите в более полной мере понять, что я узнал, столкнувшись с ними и изучив их, то можете почитать об этом в моей книге «Принципы изменения мирового порядка»27.
В этом исследовании мы рассмотрим первую из этих сил – долговую/кредитную/денежную/экономическую динамику. Будем обращать наиболее пристальное внимание на последний этап долгосрочного долгового цикла, когда правительства и центральные банки «идут к разорению». Мы начнем с описания механики того, как определяются рыночные цены, а затем рассмотрим, как работает долгосрочный долговой цикл. С учетом этой информации мы обратимся к характерной (archetypical) последовательности, которая приводит страну к превышению лимитов по долгу и деньгам, и правительства и центральные банки идут к разорению. В то же время мы изучим оставшиеся четыре движущие силы, потому что взаимодействие этих пяти сил нельзя упускать при анализе формирующегося в результате Всеобъемлющего долгового цикла. Судя по всему, мы, вероятно, находимся на пороге крайне турбулентной стадии Всеобъемлющего большого цикла, управляемого взаимодействием этих пяти сил, и в результате нас ждут значительные перемены в мировом порядке. Надеюсь, это исследование сможет внести вклад в лучшее понимание динамики и поможет принимать решения, ведущие к лучшим возможным исходам.
Как работает машина
По моему мнению, деньги и кредит – кровеносная система экономики. Они обеспечивают циркуляцию питательных веществ (то есть покупательной способности) из тех частей системы, где наличествуют избыточные количества этой способности, к тем частям системы, которые могут ее использовать наилучшим образом. Центральное правительство подобно мозгу, который управляет работой системы, при этом получая и используя некоторый объем денежной массы и кредита (обычно около 15–30% от общего объема)28, чтобы выполнять свои функции (например, обеспечивать социальные программы, оборону и т. д.). Центральный банк подобен сердцу, которое производит и перекачивает деньги и кредит через всю систему. Если обмен происходит без затруднений, а те, кто получает капитал, используют его эффективно, то и инвесторы, и пользователи капитала, и экономическая система в целом – все процветают. В противном случае система начинает заболевать и получит травму.
Уточню: аналогия долговой динамики с циклическим вечным двигателем, который работает, по сути, одинаково в любое время и в любой стране, вовсе не означает, что нет изменений во времени и различий между странами. Дело в том, что эти различия незначительны по сравнению с вечными и универсальными механизмами и принципами, которые поняты далеко не так хорошо, как следовало бы. Мне кажется, что необходимо сначала разобраться в этих вечных и универсальных принципах работы машины, а затем уже сосредоточиться на различиях и причинах их возникновения. Такой подход обеспечивает более глубокое понимание причинно-следственных связей. Поэтому я начну именно с этих наиболее важных вечных и универсальных механизмов и принципов. Чтобы вкратце описать их, я объясню только основные из них в упрощенном виде, не углубляясь в подробности. В этой упрощенной модели, охватывающей общую картину, мы опишем основные элементы и ключевых игроков, а также то, как они взаимодействуют, обеспечивая работу машины.
Пять основных элементов системы и принципы их работы
Есть пять основных элементов экономической системы, из которых состоит, в моем понимании, упрощенная модель машины.
● Товары, услуги и инвестиционные активы.
● Деньги, используемые для покупки этих товаров, услуг и инвестиционных активов.
● Кредит, выдаваемый на покупку этих товаров, услуг и инвестиционных активов.
● Долговые обязательства, возникающие при совершении покупок в кредит.
● Долговые активы (например, депозиты и облигации), которые – поскольку обязательства одного лица являются активами другого – представляют собой оборотную сторону долговых обязательств.
Если вы понимаете, что совершаемые транзакции состоят из этих пяти основных элементов, вы сможете довольно точно понять, почему существуют Большие долговые и экономические циклы. Для начала я расскажу, как я понимаю транзакции и некоторые другие важные базовые механизмы.
Как уже упоминалось, товары, услуги и инвестиционные активы можно приобрести как за деньги, так и посредством кредита.
Деньги, в отличие от кредита, завершают транзакцию, оформляют ее как единое целое. Например, после покупки машины за деньги и вы, и продавец завершаете процесс сделки. Понятие о том, что представляют собой деньги, менялось на протяжении истории и от валюты к валюте. В течение длительных исторических периодов деньги представляли собой обещание предоставить определенное количество золота или другого обеспеченного актива29. В фиатных денежных системах, которые мы используем с тех пор, как США отказались от золотого стандарта в 1971 году, деньги – это то, что печатают центральные банки. Деньги стали больше похожи на разновидность кредита, поскольку теперь представляют собой обещание обеспечить покупательную способность, а не реальный обеспеченный актив. Однако деньги отличаются от кредита, поскольку сейчас их могут выпускать исключительно центральные банки30 и в объемах, определяемых также только центральными банками.
Кредит, в отличие от денег, оставляет после себя долгосрочное обязательство по оплате, и его можно создать по взаимному согласию любых заинтересованных сторон. Кредит создает покупательную способность, которой прежде не существовало, не обязательно создавая при этом деньги. Он позволяет заемщикам тратить больше, чем они зарабатывают, что в краткосрочной перспективе подстегивает спрос и цены на товары и услуги. При этом он создает долг, который в долгосрочной перспективе вынуждает заемщиков, теперь уже должников, по мере погашения своих долгов тратить меньше, чем они зарабатывают. В результате в будущем сокращается спрос и снижаются цены, что способствует цикличности системы. Поскольку долг – это обещание предоставить деньги, а центральные банки определяют количество денег в обращении, они обладают большой властью. Хотя пропорции и не соблюдаются идеально, но чем больше денег существует в обращении, тем больше кредитов и расходов. И наоборот: чем меньше денег наличествует, тем меньше кредитов и расходов.
Теперь давайте рассмотрим, как устанавливаются цены.
Мой подход к предложению, спросу и ценообразованию отличается от традиционного подхода31. Различия довольно просты, но важны и оказались для меня бесценными.
Чтобы объяснить свой подход к пониманию цен, я начну с простейших основ понимания всех рынков и экономик – с транзакций. Затем мы постепенно перейдем к ценам, и я не определяю спрос и предложение так, как это делают традиционные экономисты.
Для меня
все рынки и все экономики – это просто совокупность составляющих их транзакций, а транзакция – это просто процесс, в рамках которого покупатель передает деньги (или кредит) продавцу, а продавец в обмен передает покупателю товар, услугу или финансовый актив.
Цена равна сумме денег/кредита, которую предоставляет покупатель, деленной на количество того, что предоставляет в этой транзакции продавец. Рынок же – это совокупность всех этих транзакций. Например, транзакция по покупке пшеницы происходит, когда покупатель дает продавцу определенную сумму денег в обмен на определенное количество пшеницы, а рынок состоит из всех покупателей и продавцов, производящих тот же обмен. То есть рынок пшеницы состоит из разных людей, которые с течением времени совершают разные транзакции по разным причинам, и именно эти многочисленные обмены и определяет цену. Стало быть…
Цена (price, P) = сумма денег, потраченная на товар ($) / общее количество проданного товара (quantity, Q).
Или, проще говоря,
P = $ / Q32.
Другими словами,
так как цена любого товара, услуги или финансового актива равна общей потраченной покупателями сумме денег ($), деленной на совокупное количество проданных продавцами товаров (или услуг, или финансовых активов) (Q), то, зная общую сумму расходов (в совокупности $) и совокупное количество проданного (в совокупности Q), можно узнать цену и всю остальную нужную информацию.
Дела, бесспорно, обстоят именно так, а потому нет никаких сомнений в том, что лучший способ определить цену – это оценить совокупные расходы (spending) и разделить их на совокупное количество проданных товаров (услуг, активов). Именно поэтому для оценочного определения цены я беру эти два показателя – общую сумму расходов и совокупное количество проданного. Каков наилучший способ оценить эти вещи? Для этого необходимо понимать мотивацию покупателей и продавцов, особенно крупных. Такой подход бесценен для понимания того, что происходит с ценами, и для зарабатывания денег на рынках. У каждого покупателя свои причины потратить определенную сумму денег, чтобы получить именно то количество товара, которое он покупает. И у каждого продавца есть свои причины продать именно такое количество товара, чтобы получить именно ту сумму денег, которую он получает. Эта концепция приведена в виде диаграммы ниже.
Цена = общее $ / общее Q

Хотя это выглядит и звучит запутанно, на деле все просто. У каждого продавца и покупателя в отношении всякого продукта есть свои причины совершать продажи и покупки. Определить ведущих продавцов, ведущих покупателей и их мотивацию довольно легко. Если вы сможете разобраться в основных причинах, побуждающих ведущих покупателей тратить деньги, а ведущих продавцов – совершать покупки, вы сможете довольно точно предсказать их действия, а значит, и цену.
Такой взгляд на ценообразование весьма сильно отличается от подхода большинства экономистов и оказался чрезвычайно полезным. Традиционный подход измеряет спрос и предложение в терминах количеств (то есть количества купленных и количества проданных товаров), тогда как мой подход имеет дело с суммой, потраченной на покупку, а не с количеством купленного. Это приводит к различным способам объяснения причин изменения цен. Традиционный подход описывает изменения цен как результат изменения объема спроса и/или объема предложения. Параметр, который показывает, насколько сильно изменится спрос и / или предложение при изменении цены, называется ценовой эластичностью. Традиционный подход к анализу рынка предполагает, что ценовая эластичность неизменна в любой момент времени, а изменение предложения всегда будет оказывать одинаковое влияние на цену. Это, очевидно, не так.
Если вы взглянете на этот вопрос с моей точки зрения, то увидите, что традиционный подход не имеет смысла. Ведь он предполагает, что изменение предложения всегда будет одинаково влиять на цену (то есть эластичность), что не соответствует действительности. Вы увидите спрос, предложение и ценообразование в другом и гораздо лучшем свете. Вы увидите, кто является важными участниками рынка, что они делают и почему, и сможете сопоставить движения рынка с их действиями, чтобы получить реальное понимание того, почему цены находятся на том или ином уровне, почему они меняются и что, вероятнее всего, будут делать участники рынка (и сам рынок) в случае наступления определенных событий. Вы поймете, почему на тот или иной товар тратится больше или меньше денег и почему продается большее или меньшее количество тех или иных товаров. Вы увидите множество причин движения цен, которые раньше ускользали от вашего внимания и продолжают ускользать от внимания большинства других. Понимая, что цены меняются в зависимости от общей суммы потраченных средств и совокупного количества проданного товара, и усердно анализируя эти два показателя, вы сможете делать довольно точные прогнозы цен. Вы также увидите, что цены меняются не потому, что стремятся вернуться к некоторому уровню равновесия, как считают многие33.
Используя этот подход в сочетании с огромным количеством отличных данных и компьютерных мощностей, доступных в наше время, вы сможете наблюдать за тем, как эта модель ценообразования движется практически синхронно с ценой, то есть в режиме реального времени, и это невероятно интересно. Я открыл для себя этот подход, когда в 1970-х годах анализировал цены на скот, зерновые и масличные культуры и продукты из масличных культур. Тогда я обнаружил, что этот подход работает для цен на любые виды активов, включая цены на финансовые активы. С тех пор я многие годы пользовался этим подходом, извлекая из него немалую пользу. Теперь я использую этот подход для моделирования целых экономик, а не только конкретных рынков. Но это тема для отдельного разговора.
Что касается динамики долга, то примером того, насколько существенно этот подход, основанный на транзакциях, отличается от традиционного экономического мышления, является следующий. Большинство людей ошибочно полагают, что кризис неплатежей и депрессии носят по большей части психологический характер и что если укрепить доверие, то кризиса неплатежей и депрессий больше не случится. Но при этом они упускают из виду механизмы, лежащие в основе (behind) таких кризисов. Я столкнулся с этой проблемой в общении с творцами экономической политики еще до долгового кризиса 2008 года в США и долгового кризиса 2010–2012 годов в Европе и сталкиваюсь с ней снова сейчас. В двух предыдущих случаях я объяснял творцам экономической политики, почему темпы роста покупок долговых обязательств неизбежно замедлятся. Дело в том, что эти покупки финансировались финансовыми учреждениями (крупнейшими банками), которые наращивали свои балансы за счет заемных средств (леверидж). И этот процесс должен был замедляться по мере достижения ими уровней долговой нагрузки, обеспечивающих финансовую устойчивость. Таким образом, темпы покупок замедлялись одновременно с прогнозируемым увеличением предложения долговых обязательств для продажи, поэтому при меньшем объеме покупок и большем объеме продаж мы двигались к кризису. До тех пор пока на самом деле этого не произошло, творцы уверяли меня, что обеспечат рынкам доверие34, покупатели продолжат покупать и все будет хорошо, и отказывались смотреть на расчеты спроса и предложения. Именно такой образ мышления сейчас наиболее популярен. Например, я слышу, как творцы экономической политики говорят, что, если нам удастся взять под контроль дефицит бюджета в последующие годы, инвесторы увидят новые расчеты, преисполнятся уверенности и на рынке облигаций все будет хорошо. Этот взгляд наивен, так как не учитывает мотивацию покупателей облигаций при расчете того, кто именно будет покупать и продавать облигации и в каких объемах, по способу, который я описал выше.
Если немного поэкспериментировать с приведенной выше формулой/моделью, то можно заметить, что цены меняются при изменении пропорций (rates) объемов покупок (расходов) и/или объемов продаж. Например, если коэффициент покупок (rate of buying) изменится с X до X минус 10%, а все остальные показатели останутся неизменными, то цена упадет на 10%. Так что,
определяя пропорции объемов неустойчивых покупок и/или неустойчивых продаж, можно выявить неустойчивые цены и, соответственно, неустойчивые экономические условия35. Также можно рассчитать, каким будет примерно возвращение к более приемлемому уровню покупок/продаж, и приблизительно оценить необходимое и вероятное изменение цены. Действуя таким образом, я заработал много денег и значительно снизил риски.
Существует ряд других следствий, свидетельствующих в пользу данного подхода. Он позволяет получить уникальные представления о том, как на самом деле работают экономики и рынки. Например, он показывает, как экономические циклы долга/кредита/денег/рынка в большей степени обусловлены созданием денег и кредита, что приводит к изменениям в расходах ($), а не к изменениям в объемах продаж (Q). Кроме того, он ясно демонстрирует, что большинство товаров, услуг и инвестиционных активов производятся для удовлетворения спроса, то есть в ответ на увеличение ($). Также очень ясно видно, что…
Когда: а) создается больше денег и кредита (следовательно, увеличивается объем расходов), б) производители имеют возможность произвести большее количество товаров (услуг, активов), тогда в) может наблюдаться более значительный неинфляционный рост, поскольку увеличиваются как расходы ($), так и объемы продаж (Q). Тогда как…
Когда: а) создается больше денег и кредита (следовательно, увеличивается объем расходов), но б) производственные мощности невелики или отсутствуют вовсе, так что производители не в состоянии произвести намного больше товаров (услуг, активов), то в) наблюдается незначительный рост в реальном выражении и намного более высокая инфляция.
Эти принципы объясняют, почему ранняя стадия цикла (когда существует значительный избыток производственных мощностей, а центральные банки проводят стимулирующую политику) характеризуется сильным ростом и низкой инфляцией, а для поздней стадии цикла типичны слабый рост и значительное повышение цен. Именно так выглядят циклическая инфляция и рост. Далее мы рассмотрим этот вопрос более подробно и изучим, как выглядят денежная инфляция и инфляционные депрессии.
Какова роль производительности в этом обсуждении? Если темпы роста производительности высоки, производители могут произвести больше продукции (товаров, услуг, активов), поскольку создается больше денег и кредита, что позволяет неинфляционному росту продлиться дольше. Конечно, производительность сложно измерить напрямую, ибо она может проявляться и в улучшении качества продукции, и в снижении предельных издержек производства какого-то блага до нуля (например, как это имело место в случае с производством фотографий и электронных книг).
Теперь давайте подробнее рассмотрим причины, по которым покупатели тратят деньги, а продавцы продают именно такое количество товаров (услуг, активов). Вместо того чтобы делать это для каждого отдельного товара (услуги, актива), для общего понимания принципов я рассмотрю укрупненные категории.
Люди покупают товары и услуги для собственного использования, а инвестиции вкладывают для того, чтобы зарабатывать деньги (то есть используют инвестиции в качестве средства сохранения богатства). То, сколько люди тратят на товары и услуги, по сравнению с тем, сколько они тратят средств на инвестиции, зависит от двух факторов. Во-первых, от соотношения расходов на приобретаемые людьми товары и услуги и сумм имеющихся в их распоряжении денег и кредита. Во-вторых, от относительной привлекательности расходов на товары и услуги по сравнению с расходами на финансовые активы. И конечно же, у них есть свои причины выбирать те или иные товары, услуги и финансовые активы. Понимание этих факторов – ключ к пониманию функционирования рынков.
Выбор того, на что люди тратят свои деньги и кредиты, основан на относительной привлекательности товаров, услуг и активов. Люди постоянно сравнивают альтернативы в двух плоскостях: 1) один актив с другим (например, акции с облигациями, говядину с курицей, одну валюту с другой, валюту с золотом); 2) один и тот же актив с доставкой в разные моменты времени (например, товар или валюту с доставкой сегодня и с доставкой через год) в зависимости от своих предпочтений. В результате возникает огромное количество оценок относительной привлекательности и арбитражных сделок. Арбитражные сделки и относительно надежные ставки – это наиболее эффективные виды ставок при определении относительного ценообразования36. Их понимание пойдет вам на пользу.
Валюты – это средства обращения и сохранения богатства (в долговых активах). Другими словами, они облегчают как транзакции, так и инвестирование.
Инвестиции – это обмен денег и кредита сегодня на деньги и кредит в будущем.
Все инвестиционные рынки извлекают ценность путем предоставления денег двумя способами: через доходность по ценным бумагам (yield) и через изменения цен. Вместе они обеспечивают суммарную доходность (total return). Таким образом, для всех инвестиций верно соотношение:
Суммарная доходность = Доходность по ценным бумагам + Изменение цен.
В общем и целом все инвестиционные рынки конкурируют друг с другом на основе суммарной доходности, которую они способны обеспечить. Это объясняется тем, что: а) большинство инвесторов больше заботит суммарная доходность, нежели форма, в которой она выражена, – выражена ли она в доходности по ценным бумагам или же в росте цен37; б) существует возможность арбитража инвестиций на основе их суммарной доходности38.
Чтобы показать, как это работает, давайте сравним инвестиции в облигации и инвестиции в золото для определения соотношения цен. Так как у золота нет доходности, а доходность казначейских облигаций США составляет X% (скажем, 5%), покупать золото было бы нелогично за исключением случаев, когда ожидается рост его цены более чем на X% в год (например, на 5% в год). Другими словами, рынок оценивает цену золота так, как если бы она выросла на 5% относительно цены казначейских облигаций. Инвесторы формируют свои представления о факторах, определяющих цену золота (например, одним из значимых факторов является уровень инфляции, базирующийся на объемах произведенных денег и кредитов), и оценивают относительную привлекательность 5-процентной доходности облигаций и то, насколько вырастет цена золота вследствие девальвации валюты. Если они посчитают, что золото подорожает менее чем на 5%, они могут купить облигации и продать золото, а если решат, что золото подорожает более чем на 5%, то могут поступить наоборот. В любом случае, если они заработают деньги, окажутся правы. Помимо простого анализа цен, существует множество методов финансового инжиниринга (например, использование заемных средств, то есть леверидж, и хеджирование), которые превращают один актив в эквивалент другого для совершения арбитражных сделок и осуществления ставок на относительную ценность активов (relative-value bets), что создает в итоге целую матрицу рыночных цен.
Таким образом перераспределяются огромные суммы денег. И если бы выбирать между разными вариантами было легко и просто, можно было бы заработать много. Но поскольку мы знаем, что зарабатывать деньги на рынках непросто, то можем предположить, что рынки неплохо справляются с правильным ценообразованием активов и произведением оценок их стоимости. В то же время я и другие успешные инвесторы не могли бы достичь успеха, если бы рынки работали идеально. Поэтому можно предположить, что существуют возможности заработать на рынках, если вы понимаете суть дела лучше других. В общем, моя главная мысль заключена в следующем: именно так и определяются цены на рынках, что, как вы скоро увидите, полезно для понимания экономической динамики долга/кредита/денег.
Ожидаемые ставки доходности инвестиционных активов относительно уровня инфляции (то есть ожидаемая реальная доходность инвестиций) будут влиять на объем денежных средств, вложенных в каждый из этих активов. В целом скорректированная на инфляцию (реальная) доходность инвестиций важнее доходности, не скорректированной на инфляцию (номинальной), так как: а) инвестиции делаются из расчета сохранения богатства, а потому покупательная способность имеет первостепенное значение; б) существуют арбитражные сделки и ставки на относительную стоимость между реальными и финансовыми активами, которые определяют их относительные цены. Другими словами, ожидаемая доходность от вложения денег в финансовые инвестиции сравнивается с ожидаемой доходностью от вложения денег в реальные активы (например, в недвижимость, драгоценные металлы, сырьевые товары, произведения искусства и т. д.). Доходность всех инвестиций, особенно доходность государственных облигаций (поскольку их доходность хорошо известна, так как она фиксирована, а риск дефолта для облигаций, номинированных в национальной валюте страны, практически отсутствует), сравнивается с уровнем инфляции. Поэтому, когда доходность облигаций низка по отношению к инфляции, облигации продаются, а инфляционные активы39 покупаются, и наоборот. Кроме того, часто имеет место снижение ценности денег и кредита, возникающее в результате того, что центральные банки осуществляют их массовое производство (и деньги, и кредит создаются в чрезмерных объемах), что приводит к росту цен на товары, услуги и большинство финансовых активов. Поэтому в таких ситуациях ведущие инвесторы, как правило, вынуждены предпочитать активы, выполняющие роль страховки от инфляции40.
Цены связаны определенными факторами, понимание которых необходимо для того, чтобы разбираться в относительном ценообразовании. Говоря о цене, большинство непрофессиональных инвесторов обычно имеют в виду цену с поставкой товара сегодня, которая называется спотовой ценой41. На большинстве рынков также существуют цены на поставки в будущем, которые называются форвардными (или фьючерсными) ценами42. И есть еще арбитражные сделки, или ставки на относительную стоимость, которые определяют соотношение цен на одни и те же активы (товары, услуги) в разные даты поставки43. Относительно них проводится аналогичный анализ относительной привлекательности финансовых активов (например, краткосрочных и долгосрочных государственных облигаций). Например, одним из важных факторов, определяющих относительную привлекательность государственных облигаций, является прогнозируемый шаг (pace) повышения или понижения процентных ставок центральным банком.
Долг – это валюта, а валюта – это долг
Поскольку долговой актив – это обещание получить определенное количество валюты в будущем, то долг и валюта по сути являются одним и тем же. Если вам не нравится валюта, то вам, должно быть, не понравится и долговой актив (например, облигации), а если вам не нравятся облигации, вам, должно быть, не понравится и валюта, если учитывать их относительную доходность. (Другими словами, если вам не нравится одно, то, должно быть, не понравится и другое.) Давайте еще раз рассмотрим процесс сравнения цен на золото и облигации, основанный на анализе относительной доходности: относительная доходность + ожидаемые изменения цены = относительная суммарная доходность. По этой формуле устанавливаются спотовые и фьючерсные цены на облигации и золото. И точно так же по ней оценивается стоимость различных валют и стоимость различных долговых активов разных стран. Эта оценка существенно влияет на потоки капитала, что имеет большое значение для рассматриваемого нами вопроса о долге.
А теперь более конкретно.
Предположим, что процентная ставка правительства (которая, по общепринятому мнению, относительно возможного дефолта считается безрисковой, потому что центральные банки своих стран могут печатать деньги для покрытия долговых платежей) в одной стране ниже на X% годовых, чем в другой. В таком случае ожидаемое укрепление этой валюты должно будет происходить тем же темпом. Иначе было бы легко получить практически безрисковую прибыль (владея облигациями с более высокой процентной ставкой). Но вместо этого ожидается, что разница в процентных ставках будет компенсирована падением курса валюты с более высокой процентной ставкой по сравнению с валютой с более низкой процентной ставкой.
А если ожидается, что изменение валютного курса не компенсирует разницу в процентных ставках? Например, если 10-летняя процентная ставка в стране А ниже (скажем, на 3%), чем ставка по облигациям, номинированным в валюте страны Б, то обычно следует ожидать повышения стоимости валюты страны А (чтобы компенсировать разницу между процентными ставками). А что, если вместо этого ожидается падение валюты страны А (например, на 2% в год)? В таком случае возникает возможность получить практически безрисковую прибыль. Инвесторы массово устремятся на торговые площадки, продавая долговые обязательства / валюту с более низкой доходностью. Это приведет к одной из двух корректировок (или их сочетанию):
1) спотовый курс валюты должен будет упасть (в данном примере на 40%44)
или же
2) 10-летняя процентная ставка должна будет вырасти на 5%, что приведет к понижению цен на облигации примерно на 40%45.
Или если этих корректировок не произойдет (скажем, из-за контроля за движением капитала и тому подобных мер) – если процентная ставка останется на 3% ниже, а валюта упадет на 2%, – тогда потери по сравнению с обладанием облигациями страны Б составят 5% в год, что за 10 лет составит 40%.
Как ни крути, доходность облигаций в валюте страны А будет крайне низкой46. Если номинальная доходность облигаций неплохая (то есть облигации не теряют в цене, а долговое бремя в номинальном выражении не снижается), потому что: а) ни цена облигаций не падает в местной валюте из-за повышения процентных ставок, обеспечивающих адекватную доходность в свете падения стоимости валюты; б) ни валюта не падает до уровня, который сделает ее достаточно дешевой, чтобы обеспечить адекватный рост цены, компенсирующий слишком низкие процентные ставки; то плохая доходность облигаций все равно возникнет, потому что в) годовая процентная ставка и слабость валюты не компенсируют инфляцию47.
Теперь, когда вы понимаете, как работает механика основных элементов и как на транзакции влияет мотивация игроков, взаимодействующих с этими элементами, можно четче представить, как работает машина в целом и каких событий, вероятно, следует ожидать в дальнейшем. Рассмотрим это подробнее.
Основные типы игроков и их поведение, влияющее на происходящие события
Есть пять основных типов игроков, которые управляют денежными и долговыми циклами.
● Те, кто берут в долг, становятся должниками. Ими могут быть или частные, или государственные организации.
● Те, кто предоставляют займы и становятся кредиторами. Ими также могут быть частные или государственные организации.
● Те, кто выступают посредниками в денежных и кредитных транзакциях между кредиторами и должниками, они обычно называются банками.
● Центральные правительства или органы власти.
● Контролируемые правительством центральные банки, которые могут создавать деньги и кредит в национальной валюте страны и оказывать влияние на стоимость денег и кредита.
Расширение заемных/кредитных ресурсов может происходить только тогда, когда и должники, и кредиторы готовы брать в долг и давать в долг, то есть когда сделка будет выгодна обоим. Другими словами, поскольку долги одного лица – это активы другого, для функционирования системы необходимо, чтобы и должники, и кредиторы хотели осуществлять эти транзакции. Однако то, что хорошо для одного, нередко плохо для другого. Например, для того чтобы должник был в выигрыше, процентные ставки не должны быть слишком высокими. Тогда как для выигрыша кредитора процентные ставки не должны быть слишком низкими. Если процентные ставки слишком высоки для должников, то им придется сократить свои расходы или продать активы для обслуживания своих долгов, иначе они могут оказаться не в состоянии их погасить, что приведет к падению рынков и экономики. В то же самое время, если процентные ставки будут слишком низкими для кредиторов, они перестанут давать деньги в долг и будут продавать свои долговые активы, в результате чего вырастут процентные ставки или же центральные банки начнут печатать много денег и выкупать долг, стремясь сдержать рост процентных ставок. Печатание денег и/или покупка долговых обязательств вызовут инфляцию, что приведет к сокращению богатства и экономической активности.
С течением времени условия меняются, сдвигаясь от благоприятных для кредиторов и неблагоприятных для должников в обратную сторону. Для эффективной работы крайне важно, чтобы каждый, кто так или иначе вовлечен в рынки и экономику, умел различать эти два условия. Этот баланс и колебания между двумя средами происходят естественным образом, и иногда в силу обстоятельств достичь гармонии становится невозможно. В результате возникают значительные долговые, рыночные и экономические риски. Прежде чем описать условия, обусловливающие эти риски, я сначала объясню мотивацию остальных игроков и то, как они пытаются действовать в соответствии с ними.
Банки частного сектора48 – это посредники между кредиторами и должниками, так что их мотивация и методы работы также важны. На протяжении тысячелетий в каждой стране банки занимаются практически одним и тем же делом: они пытаются получить прибыль, занимая деньги у одних и предоставляя их в кредит другим и зарабатывая таким образом на разнице в цене (спреде). Их действия порождают долговые/кредитные/денежные циклы и, что наиболее важно, неустойчивые пузыри и Большие долговые кризисы. Как создаются эти пузыри и кризисы? Дело в том, что банки дают в долг гораздо больше денег, чем у них есть, многократно занимая средства по цене ниже той, которую они получают от выдачи кредита. Когда заемщики используют заемные средства достаточно продуктивно, чтобы, выплачивая долги, погасить всю задолженность, а кредиторы не требуют у банков больше денег, чем у тех есть, довольствуясь имеющимся положением дел, обществу это выгодно, банки же получают прибыли. Однако когда займы в полной мере не выплачиваются или же когда кредиторы банков начинают требовать у них по кредитным договорам вернуть больше денег, чем у банков есть на текущий момент, возникают долговые кризисы.
В долгосрочной перспективе долги не могут расти быстрее, чем доходы, необходимые для их обслуживания, а процентные ставки не могут быть слишком высокими для должников или слишком низкими для кредиторов. Если долги будут расти быстрее доходов и/или процентные ставки будут слишком высокими для должников или же слишком низкими для кредиторов в течение длительного времени, то дисбаланс вызовет крупный рыночный и экономический кризис. Поэтому важно следить за этими показателями.
Крупные долговые кризисы возникают, когда объемы долговых активов и долговых обязательств становятся слишком большими по отношению к существующей денежной массе и/или объему существующих товаров и услуг.
Центральные банки прямо либо косвенно создают деньги и кредит, то есть покупательную способность. Покупательная способность определяет общий объем расходов на товары, услуги и инвестиционные активы. Любое количество созданных денег и кредитов должно быть вложено в товары, услуги и финансовые активы (то есть в инвестиции). Стало быть, совокупный объем созданных денег и кредитов определяет совокупный объем расходов на товары, услуги и финансовые активы. В результате товары, услуги и финансовые активы, как правило, растут и падают [в цене и по другим рыночным параметрам] вместе со взлетами и падениями (колебаниями) денег и кредита, подобно лодкам, что качаются на морских волнах в зависимости от приливов и отливов. Направление вложения этих денег и кредитов, а также объемы произведенных товаров, услуг и финансовых активов в значительной степени определяются решениями, принимаемыми тысячами, а то и миллионами участников рынка.
Центральные банки создавались для того, чтобы сглаживать эти циклы, прежде всего для урегулирования крупных долговых кризисов. До сравнительно недавнего времени (например, до 1913 года в США) в большинстве стран не существовало центральных банков, и деньги, хранящиеся в частных банках, имели форму либо физического золота или серебра, либо бумажных сертификатов на получение золота и серебра. В те времена наблюдались циклы подъемов и спадов, потому что должники, кредиторы и банки проходили через описанные мной долговые/кредитные циклы. Эти циклы приводили к крупным долговым и экономическим кризисам, когда избыток долговых активов и обязательств приводил к тому, что кредиторы начинали массово изымать средства у должников, прежде всего из банков с целью получить назад свои деньги. Эта паника приводили к коллапсам в экономике в том, что касается долга и рынка в целом. В итоге, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем, правительства пошли на создание центральных банков. Когда происходили Большие долговые кризисы, центральные банки обязывались давать займы банкам и другим организациям. Центральные банки могут также сглаживать циклы, варьируя процентные ставки и объемы денежных средств и кредита в системе, дабы изменить поведение должников и кредиторов. Откуда же центральные банки берут деньги? Они их печатают (в физическом или электронном виде), что в случае крупных объемов смягчает проблемы с задолженностью, так как деньги и кредиты предоставляются тем, кто в них остро нуждается и иначе не имел бы доступа. Однако в результате – в сравнении с иной, противоположной ситуацией – снижается покупательная способность денег и долговых активов, а также повышается инфляция.
Центральные банки стремятся поддерживать уровни долговой нагрузки, экономического роста и инфляции на приемлемых значениях. Другими словами, они не хотят, чтобы долг и спрос росли значительно быстрее или медленнее своих устойчивых уровней, и не хотят, чтобы инфляция была настолько высокой или же, наоборот, настолько низкой, что наносило бы значительный ущерб экономике. Для того чтобы повлиять на эти вещи, они повышают процентные ставки и ограничивают доступность денег или же понижают процентные ставки и увеличивают доступность денег, что влияет на кредиторов и должников, которые изо всех сил стремятся получить прибыль.
Центральные правительства – это политические организации, руководители которых подчиняются чиновникам, избранным гражданами, поэтому они стремятся дать людям то, чего они хотят. Как правило, это делается без каких-либо расходов, что обычно приводит к заимствованиям центрального правительства. Они усиливают цикл создания все бо́льших объемов сначала (на ранних этапах) кредитного стимулирования, а затем (на более поздних этапах) и факторов, снижающих уровень задолженности. Когда правительства хорошо выполняют свою работу, они вводят систему налогообложения и тратят средства таким образом, чтобы обеспечить производительность и процветание в больших масштабах. Поэтому временами они занимают больше, чем зарабатывают; но иногда все же погашают свои долги и выплачивают заемные средства. Опять же, когда центральные банки хорошо выполняют свою работу, они поддерживают рынки кредита, долга и капитала в состоянии относительного равновесия, из-за чего в экономике в целом наблюдается гораздо меньше резких и разрушительных колебаний. Однако по упомянутым выше причинам склонность (bias) к созданию дополнительных точек роста в экономике и на рынках с помощью кредитного стимулирования приводит к долгосрочным тенденциям роста долговой нагрузки и обслуживания долга сравнительно с динамикой роста доходов. И это происходит до тех пор, пока долги не составят слишком большой процент дохода, тогда система теряет устойчивость.
Чем крупнее размер долговых активов и долговых обязательств по отношению к реальным доходам, тем сложнее сохранять баланс между достаточно высокими процентными ставками для удовлетворения требований кредиторов и тем уровнем этих ставок, который бы не нанес существенного ущерба должникам. При нарушении баланса вероятность вызываемого избыточной долговой нагрузкой спада на рынках и в экономике в целом становится существенно выше.
Поскольку должники, кредиторы, банки, правительства и центральные банки – это крупнейшие игроки и драйверы этих циклов, притом что каждый из них имеет очевидные мотивы и стимулы, определяющие их поведение, то прогнозировать их действия и вероятные дальнейшие события довольно легко. Когда рост задолженности замедляется, экономика слаба, а инфляция низкая, центральные банки снижают процентные ставки и создают больше денег и кредита. Это стимулирует заимствования и рост расходов на товары, услуги и инвестиционные активы, что, в свою очередь, подталкивает соответствующие рынки и экономику в целом вверх. В такие времена выгодно быть должником и, наоборот, невыгодно – кредитором. Когда же темпы роста долга и экономического роста становятся неустойчиво высокими, а инфляция неприемлемо высокой, центральные банки повышают процентные ставки и ограничивают предложение денег и кредита. Это стимулирует увеличение сбережений и сокращение расходов на товары, услуги и инвестиционные активы. Такие мероприятия замедляют рынки и экономику в целом, потому что в этом случае выгоднее быть заимодавцем-кредитором-вкладчиком (lender-creditor-saver), нежели заемщиком-должником-расходователем (borrower-debtor-spender). Эта динамика приводит к двум взаимосвязанным циклам: краткосрочному, средняя продолжительность которого составляет около 6 лет плюс-минус 3 года, и долгосрочному, средняя продолжительность которого составляет около 80 лет плюс-минус 25 лет. Эти циклы развертывают свое периодическое движение вокруг восходящего тренда роста производительности, обусловленного изобретательностью человечества.
Теперь я кратко расскажу о том, как выявляются и протекают эти циклы.
Краткосрочный и долгосрочный (большой) долговые циклы
Говоря «краткосрочный долговой цикл», я имею в виду цикл 1) рецессий, которые приводят к 2) предоставлению центральными банками в экономике большого количества дешевых кредитов, что порождает большой объем долга, который, в свою очередь, первоначально приводит к 3) рыночным и экономическим бумам, которые, опять-таки по цепочке, ведут к 4) пузырям и инфляции, а те, в свою очередь, к 5) ужесточению кредитной политики центральными банками, что приводит в итоге к 6) ослаблению рынка и экономики. Этот цикл обычно длится около 6 лет с погрешностью плюс-минус примерно 3 года. На момент написания этого текста в марте 2025 года в США, начиная с 1945 года, уже прошло 12 полных циклов, и мы на две трети прошли 13-й цикл. Каждый краткосрочный долговой цикл обычно заканчивается более высокими уровнями долга, чем предыдущий, потому что творцы экономической политики пытаются остановить рецессии, понижая процентные ставки до уровня, который вновь стимулирует заимствования.
Говоря «долгосрочный (большой) долговой цикл», я имею в виду цикл накопления долговых активов и долговых обязательств в течение длительных периодов времени (то есть последовательных краткосрочных долговых циклов) до такого их уровня, который в итоге становится неуправляемым. Это ведет к сочетанию масштабных реструктуризаций долга и монетизации долга, что порождает период значительной рыночной и экономической турбулентности.
Краткосрочные долговые циклы, суммируясь, составляют долгосрочный (большой) долговой цикл, который я называю Большим долговым циклом.
Эти циклы двигают рынки и экономику в целом вдоль восходящей линии тренда повышения уровня жизни, которая обусловлена изобретательностью людей и вытекающим из нее ростом производительности труда. Наклон этой восходящей линии тренда в отношении производительности труда в основном обусловлен изобретательностью людей практического склада (например, предпринимателей), получивших в целях усовершенствования производства в свое управление достаточные ресурсы (например, капитал) и наладивших эффективное сотрудничество с другими людьми (своими коллегами, правительственными чиновниками, юристами и т. д.).
В течение короткого периода времени (то есть 1–10 лет) основное влияние оказывает краткосрочный долговой цикл. За длительный период времени (то есть 10 лет и более) гораздо большее влияние оказывают долгосрочный долговой цикл и восходящая линия тренда производительности. Вот как я вижу развитие этой динамики с концептуальной точки зрения.

Устойчивый долговой цикл отличается от неустойчивого тем, что в первом случае долг создает доход, вполне достаточный для обслуживания этого долга. Если же доходы не растут столь же быстро, как долг и его обслуживание, то соотношение долга к доходам будет механически увеличиваться, что потребует увеличения не только расходов на прочие цели, но и заимствований для обслуживания самого долга. Цикл развивается в направлении от низкого уровня долга к высокому, а затем и к неустойчиво высокому уровню обслуживания долга по сравнению с доходами.
Верный признак приближения к долговому кризису – это когда большой (и постоянно растущий) объем заимствований используется для обслуживания долга.
Почему управляющие центральными банками не прилагают больше усилий для сглаживания этих долговых циклов путем контроля уровня задолженности, чтобы последний не достигал опасных значений? На это есть четыре причины.
1. Практически все, в том числе руководители центральных банков, стремятся к тому, чтобы рынки и экономика в целом росли, потому что это выгодно. Поэтому они не слишком беспокоятся о дискомфорте, который причинит необходимость выплачивать долги. Они доводят ситуацию до предела, в том числе используя заемные средства для долгосрочного владения активами (наращивают леверидж), пока это не станет невозможным. Критическая точка наступает, когда долги становятся настолько обременительными, что их необходимо реструктурировать, чтобы уменьшить их объем по отношению к доходам.
2. Неясно на самом деле, какие именно уровни закредитованности следует считать рискованными, так как неясно, какие именно события повлияют на доходы, получаемые в будущем.
3. Непредоставление кредита, порождающего задолженность, сопряжено с рисками и издержками упущенных возможностей (opportunity costs).
4. Даже крупные долговые кризисы обычно можно преодолеть, уменьшив причиняемый ими ущерб до приемлемого уровня.
Долг – это не всегда плохо, даже если он не связан с экономикой. Слишком малый рост долга/кредитования может создать экономические проблемы столь же серьезные или даже хуже, чем рост слишком большой, при этом издержки принимают форму нереализованных возможностей. Это объясняется тем, что: 1) кредит можно использовать для создания значительных улучшений, которые не приносят прибыли и от которых пришлось бы отказаться в противном случае (то есть без кредита); 2) потери от долговых проблем можно распределить так, чтобы они не были невыносимо болезненными, если правительство контролирует процесс реструктуризации долга, а сам долг выражен в валюте, которую центральный банк в состоянии напечатать. Однако чтобы избежать долгового кризиса, долг должен приносить достаточные доходы для его обслуживания.
Со временем при переходе от одного цикла к другому объем долговых обязательств и долговых активов практически всегда увеличивался, обеспечивая долгосрочное расширение долгового цикла. Практически во всех случаях это продолжается до тех пор, пока долговое бремя не становится непомерно большим или же пока долговые активы не станут невыносимо низкодоходными.
Когда объем долговых активов и долговых обязательств значительно превышает доходы, центральным банкам сложно поддерживать высокие процентные ставки, достаточные для удовлетворения требований кредиторов, но не настолько высокие, чтобы это нанесло неприемлемый ущерб должникам. В таком случае центральным банкам сложно проводить эффективную денежно-кредитную политику, обеспечивая баланс между ростом и инфляцией. А поскольку держатели долговых активов хотят продать долг, доходность последнего, так или иначе, будет низкой. Это ставит управляющих центральными банками перед выбором между следующими альтернативами.
1. Не печатать деньги и не скупать долговые обязательства (то есть не монетизировать долг), позволяя процентным ставкам вырасти настолько, чтобы сократить спрос на кредиты и экономическую активность. Сократить до уровня, который приведет к состоянию безразличного равновесия между покупками (спросом) и продажами (предложением) облигаций49. Это сделает наличные деньги очень ценными, обесценит большинство других активов, таких как акции и обеспеченные активы50, вызовет дефляцию, приведет к дефолтам по долгам и реструктуризации долгов, а также подавит экономическую активность. К таким мерам обычно прибегают в первую очередь, но перенести их и свыкнуться с ними трудно, а потому это побуждает центральные банки начать…
2. Печатать деньги и покупать долговые обязательства (то есть запустить процесс монетизации долга), чтобы компенсировать недостаток спроса. В результате деньги становятся легкодоступными и ценность их снижается, тем самым повышается инфляция, увеличивается ценность большинства других активов (таких как акции и физические активы), минимизируются дефолты по долгам и стимулируется экономическая активность. В конечном счете, как правило, это и происходит на практике.
На этом этапе Большого долгового цикла необходимо провести значительные сокращения долговых обязательств и долговых активов. Это периоды Больших долговых кризисов. Такие масштабные реструктуризации долга и монетизации долга завершают предыдущий Большой долговой цикл, снижая долговое бремя и устраняя прежнюю денежно-кредитную систему (monetary order). Это приводит к новому Большому долговому циклу и новой денежно-кредитной системе. Они происходят подобно крупным изменениям во внутриполитической системе стран и масштабным изменениям в мировом порядке в целом (world orders), как сейсмические сдвиги, вызванные разрушением старого порядка. Существует четыре типа рычагов, которые творцы экономической политики могут использовать для снижения долгового бремени:
1. Жесткая экономия (то есть сокращение расходов).
2. Дефолты по долгам / реструктуризация долгов.
3. Печатание денег центральным банком и осуществление политики закупок (или обеспечение гарантий).
4. Трансферы (передача) денег и кредитов от тех, у кого они в избытке, тем, кто в них сильнее нуждается.
Творцы экономической политики обычно в первую очередь обращаются к режиму жесткой экономии, потому что это очевидная мера: довольно естественно желать, чтобы издержки несли те, кто сам навлек беды на себя и окружающих. Это большая ошибка. Политика жесткой экономии не приводит к восстановлению баланса между уровнем долга и доходами. Сокращение долгов уменьшает активы инвесторов и делает их «беднее», а, поскольку расходы одного человека – это доходы другого, сокращение расходов уменьшает и доходы. По этой причине сокращение долгов и расходов вызывает соразмерное снижение доходов и стоимости чистых активов, что довольно болезненно. Кроме того, по мере сокращения экономики доходы государства, как правило, падают одновременно с ростом нагрузки на него, что приводит к увеличению дефицита. Стремясь к финансовой ответственности, правительства, как правило, повышают налоги, что также является ошибочной мерой, потому что это еще больше усугубляет положение людей и компаний. Проще говоря, когда расходы превышают доходы, а ликвидных обязательств больше, чем ликвидных активов, возникает необходимость в займах и продаже долговых активов. В случае недостаточного спроса это приведет к тому или иному кризису (например, к дефляционному либо инфляционному).
Как уже упоминалось ранее, для творцов экономической политики лучший способ снизить долговое бремя, не вызывая крупного экономического кризиса, – это организовать и провести, как я его называю, красивый делеверидж. Для его реализации творцы экономической политики одновременно: 1) реструктурируют долги таким образом, чтобы распределить платежи по обслуживанию долга на более длительные сроки или же вовсе списывают их (что является дефляционной и угнетающей экономику мерой); 2) заставляют центральные банки печатать деньги и скупать долговые обязательства (это инфляционная и стимулирующая мера). Сбалансированное сочетание этих двух мер позволяет распределить и снизить долговую нагрузку, а также обеспечить такой экономический рост в номинальном выражении (то есть темп инфляции плюс рост в реальном выражении), который превысит уровень номинальных процентных ставок, так что долговая нагрузка сравнительно с доходами уменьшится.
В случае успешного проведения этой политики достигается баланс между дефляционно-угнетающим сокращением выплат по долгам и инфляционно-стимулирующим печатанием денег и скупкой долговых обязательств центральными банками.
В большинстве стран, которые я изучал и где наблюдались Большие долговые кризисы, искомые долги, деноминированные в национальной валюте, обычно быстро реструктурировались – как правило, в течение 1–3 лет. Периоды реструктуризации сопряжены как со значительными рисками, так и с большими возможностями. Если вы хотите узнать больше об этих периодах и процессах, то они описываются в книге «Большие долговые кризисы. Принципы преодоления»51.
Необходимо лучшее понимание большого долгового цикла, рисков, с ним связанных, и способов его преодоления
Как уже объяснялось ранее, поскольку по-настоящему Большие долговые кризисы, которые имеют форму реструктуризации долга и девальвации (и протекают в конце периода Больших долговых циклов), случаются приблизительно один раз в жизни, они плохо изучены по сравнению с краткосрочными циклами. Другими словами, то, что завершает долгосрочные долговые циклы, отличается от того, что завершает краткосрочные долговые циклы. Поэтому большинство людей не знают о долгосрочных долговых циклах, не признают их существование, и их не заботит фаза их завершения. Между тем эта завершающая фаза имеет гораздо большее значение, чем завершение краткосрочного цикла. Это опасно. Это все равно что есть жирную пищу, в результате чего холестерин накапливается в артериях, и утверждать, что процесс не вызывает проблем, тогда как на самом деле растет вероятность сердечного приступа.
Давайте вспомним признаки здоровой экономики: 1) предоставление кредиторами частного сектора кредитов в обмен на заемные средства (на долг), что выгодно и для них самих, и для кредиторов, потому что использование этих средств приносит прибыль; 2) использование государственных займов так, чтобы это приводило к росту производительности (например, за счет инвестиций в улучшение инфраструктуры, образования и т. д.). В то же время важно, чтобы эти государственные займы оплачивались за счет налоговых поступлений. Или же еще такой вариант: когда экономика нуждается в стимулировании, правительство занимает и тратит больше, чем получает52, и наоборот, когда экономические условия благоприятны, правительство расплачивается по своим долгам (возвращает деньги в экономику). Также давайте вспомним то, что в экономике здоровым не является: 1) центральный банк хронически (постоянно) печатает деньги и покупает долговые обязательства, чтобы компенсировать недостаток спроса на них; 2) центральное правительство постоянно имеет хронический дефицит бюджета, в результате чего уровень долга и его обслуживания растет быстрее, чем доходы (в случае правительства – налоговые поступления), необходимые для обслуживания долга.
Подведем итог и еще раз подчеркнем…
Товары, услуги и инвестиционные активы могут производиться, покупаться и продаваться с помощью денег и кредита.
Центральные банки могут создавать деньги и влиять на объем кредита в любых желаемых количествах.
Должникам в конечном счете требуются достаточные суммы денег и достаточно низкие процентные ставки, чтобы они могли брать кредиты и обслуживать свои долги.
Кредиторы требуют достаточно высокие процентные ставки и достаточно низкий уровень неплатежей со стороны должников53, чтобы получать адекватную отдачу (returns) на свои вложения и оставаться в своем статусе кредиторов.
Этот баланс становится поддерживать все труднее по мере того, как размеры долговых активов и долговых обязательств растут относительно доходов. В конце концов долги необходимо будет сокращать, поэтому наступает время делевериджа.
Лучший способ снижения долговой нагрузки, то есть лучший делеверидж, – это, как я его называю, красивый делеверидж, реализацию которого могут организовать правительства и центральные банки. Тем самым они стремятся сократить долговое бремя, если долги деноминированы в собственной национальной валюте их страны. Если же долги деноминированы в иностранной валюте, делеверидж оказывается довольно непривлекательным. Этот случай мы обсудим позднее.
В долгосрочной перспективе показатели финансового здоровья включают в себя высокую производительность, наличие благополучной финансовой отчетности: положительных счетов прибылей и убытков (то есть когда заработанные доходы превышают фактические расходы) и активных балансов активов и пассивов (то есть когда объемы активов превышают объемы обязательств).
Если вы знаете, на каком этапе долгового/кредитного цикла находится каждая страна и как, вероятнее всего, поведут себя ведущие игроки, то сможете хорошо ориентироваться в динамике этих циклов.
Прошлое – это пролог.
Важные выводы
Долговые кризисы неизбежны. За всю историю человечества лишь несколько весьма дисциплинированных стран смогли избежать долговых кризисов. Дело в том, что процесс кредитования никогда не протекает идеально. Зачастую он проводится в жизнь из рук вон плохо из-за влияния цикла на человеческую психологию, порождая пузыри и обвалы.
Большинство долговых кризисов, даже самых серьезных, можно преодолеть, если творцы экономической политики разумно рассредоточат негативные последствия этих кризисов.
Все долговые кризисы открывают инвестиционные возможности, если инвесторы понимают, как устроен механизм этих кризисов, и знают принципы успешного преодоления их.
В начале и конце Большого долгового цикла, когда накоплены большие объемы долга, неизбежно возникает дилемма: как удерживать реальные процентные ставки на достаточно высоком уровне для кредиторов и сохранить их посильными для должников. Центральные банки пытаются найти баланс между этими крайними вариантами. Как правило, в такие периоды наблюдаются и экономический спад, вызванный жесткой денежно-кредитной политикой, и инфляция как результат политики стимулирующей; вопрос лишь в том, в какой последовательности они проявляются. В любом случае владение долговыми обязательствами/валютой чрезмерно обремененных долгами правительств в такие времена – это неудачная инвестиция.
Центральные банки вынуждены выбирать: либо поддерживать реальную покупательную способность национальной денежной единицы, что приведет к дефолтам заемщиков и дефляционной депрессии, либо делать деньги «мягкими», прибегая к масштабной эмиссии, которая лишит их гарантийного обеспечения и обесценит как саму валюту, так и долги. Поскольку погашение задолженности при сохранении высокой покупательной способности денег вызывает тяжелейшие рыночные и экономические потрясения, центральные банки всегда в конечном счете выбирают печатный станок и девальвацию. Анализ конкретных случаев из практики смотрите в части II моей книги «Большие долговые кризисы. Принципы преодоления»54. Разумеется, центральный банк каждого государства может осуществлять эмиссию только собственной валюты, что подводит нас к следующему важному выводу.
Если долги номинированы в национальной валюте, центральный банк имеет возможность и будет прибегать к эмиссии, чтобы смягчить кризис неплатежей. Это позволяет управлять ситуацией эффективнее, чем в случае отсутствия эмиссионного механизма, однако неизбежно снижает реальную покупательную способность этой валюты.
Взаимовлияние остальных четырех мощных сил и долгового цикла в его развитии
Нельзя стать успешным глобальным макроинвестором, сосредоточившись только на рынках. Необходимо также учитывать силы, влияющие на рынки.
До сих пор я говорил только о долговых циклах, потому что именно они являются предметом данного исследования. Однако на происходящие события влияет множество факторов, поэтому, чтобы сделать свою работу хорошо, я не мог их проигнорировать. Они были подробно описаны в моей книге «Принципы изменения мирового порядка»55. Хотя в той книге я привел 18 главных факторов (детерминантов), определяющих экономические условия, здесь я выделяю большую пятерку факторов, которая объясняет почти все:
1) экономический цикл долга/кредита/денег/рынка;
2) цикл социального и политического порядка и беспорядка внутри стран;
3) цикл порядка и беспорядка, который проявляется как цикл войны и мира между странами;
4) стихийные бедствия, такие как засухи, наводнения, пандемии и т. д.;
5) человеческая изобретательность, особенно в сфере новых технологий, повышающих производительность.
Взаимодействие этих сил определяет то, как меняются условия. Они, как правило, усиливают друг друга, действуя как в сторону повышения, так и в сторону понижения. Например, периоды финансовых и экономических кризисов повышают вероятность возникновения периодов внутренних конфликтов, а периоды внутренних конфликтов ухудшают финансовые и экономические условия. Аналогично периоды внутренних финансовых проблем и внутренних политических конфликтов ослабляют страну, в которой они происходят, а если эти проблемы носят глобальный характер, то увеличивается вероятность и международных конфликтов. Вместе эти силы порождают Большие циклы подъемов и спадов, мира и войн, которые происходят в самих странах и между странами и ведут к значительным переменам во внутреннем и мировом порядках.
Эти масштабные подъемы и спады легко увидеть, отслеживая 18 сил (и в особенности большую пятерку сил), о которых я вам рассказал. Например, вы можете увидеть масштабный эволюционный упадок великих держав и их валют, отраженный: 1) в неуклонном росте долгового бремени, сопровождавшемся устойчивым ослаблением типов денежно-кредитных систем, которые использовались для сдерживания попыток стимулировать рост кредитования и экономический рост за счет роста общей задолженности; 2) в снижении многочисленных индикаторов здоровья экономики (по сравнению с другими мировыми державами), таких как качество образования, инфраструктура, правопорядок, уровень культуры, эффективность работы правительства и т. д.
В главе 8 дается более подробное объяснение этих сил Большого цикла и их взаимосвязи. Но прежде чем перейти к ним, я сначала углублюсь в описание Большого долгового цикла с помощью цифр и уравнений и постараюсь представить описание в доступной для читателя форме.
Глава 3
Механика работы экономической машины в числах и уравнениях
В этой главе описаны механизмы, связанные с долгом, в том числе некоторые простые уравнения, полезные для расчетов вероятных последствий от ограничений (лимитов) по долгам. Полагаю, этот материал окажется ценным для профессионалов и тех, кто стремится ими стать. Но он может быть неинтересен всем остальным. Рекомендую бегло просмотреть его, чтобы усвоить важные концепции, а потом решить, хотите вы погрузиться в тему глубже или пропустить ее.
В главе 2 я, используя слова и концепции, описал, как правительства и центральные банки обычно попадают в финансовые трудности. В этой главе я покажу цифры и уравнения, которые можно использовать для прогнозирования этих финансовых проблем, в том числе некоторые стереотипные примеры, иллюстрирующие, как высокая долговая нагрузка накапливается и создает неприятности.
Я начну с описания ключевых движущих факторов устойчивости долга и того, как они взаимодействуют. Однако сначала я изложу, что представляет собой неустойчивая долговая нагрузка. В конечном счете все просто:
неустойчивая долговая нагрузка существует, когда сумма поступающих в систему денег меньше суммы расходов, или потому что: а) накопленная сумма (то есть сбережения) уменьшается и/или б) сумма заимствований растет до тех пор, пока не закончатся сбережения и/или не пропадет возможность брать новые займы в долг, после чего наступает банкротство (debt failure). Представьте себе этот денежный поток в виде потока крови, а отчеты о прибылях и убытках и балансовые отчеты – в виде результатов анализа этого потока крови. Здоровое состояние – это когда суммы, полученные от заработка, равны или превышают суммы, проистекающие от расходов, при этом динамика накопления долгов не опережает динамику роста доходов. Это не значит, что рост задолженности – нечто обязательно плохое. Если долги накапливаются, но заемные средства приводят к более быстрому росту доходов, чем растут темпы обслуживания долга, это приведет к тому, что денег в систему поступит больше, чем уйдет из нее в качестве расходов. И это будет здоровое состояние системы56. Когда долги растут быстрее доходов, они подобны бляшкам, которые образуются и накапливаются в артериях, потому что это уменьшает объем дохода, который можно использовать на расходы или сбережения. Дело в том, что это ведет к увеличению платежей по обслуживанию долга, что снижает сумму дохода, которая может быть направлена на расходы. Если денежный поток слишком сильно ограничен, происходит дефолт, который является экономическим эквивалентом сердечного приступа57. Процентные ставки имеют серьезное значение, так как они существенно влияют на суммы, которые необходимо выплатить. Также они влияют на готовность кредиторов держать и выкупать долговые активы. Когда расходы на обслуживание долга становятся значительными по отношению к доходам и сбережениям, возникает и развивается кредитное сжатие, и в этот момент как раз и начинаются проблемы с задолженностью.
Долговую нагрузку можно измерить следующими способами, причем нам известно, что по мере того, как она становится высокой и/или быстро растет, увеличиваются риски дефолтов и/или девальвации валюты. Хотя существует порядка 35 показателей, которые я использую для оценки долговых рисков, вот четыре наиболее значимых из них:
1. Соотношение долга и дохода. По мере того как долги растут относительно доходов, при прочих равных условиях должник будет ежегодно платить больше процентов и производить более существенные выплаты по рефинансированию долга (rollover payments). Высокий уровень долга относительно дохода создает две проблемы: 1) существует значительный риск того, что большая сумма существующего долга не будет перенесена кредиторами на следующий период (не будет рефинансирована); 2) это приводит к увеличению платежей по обслуживанию долга в процентах от дохода, что уменьшает сумму денег, которую, при прочих равных условиях, можно потратить на расходы. Отсюда мы переходим к следующему показателю.
2. Соотношение сумм обслуживания долга и дохода. Обслуживание долга – это сумма, которую должник должен выплачивать в виде платежей по процентам и основной суммы кредита, чтобы каждый год не допускать просрочки платежей по своим долгам. По мере того как общая сумма обслуживания долга по отношению к доходу все увеличивается, у инвесторов начинают формироваться ожидания проблем с кредитованием в будущем. В итоге они предпочитают или не предоставлять новых займов и/или продать уже имеющиеся у них долговые обязательства. Это порождает проблемы с кредитованием. Для того чтобы оценить, как будут расти суммы долга и обслуживания долга, я анализирую соотношение уровня процентной ставки и темпов роста дохода.
3. Номинальные процентные ставки относительно: a) темпов инфляции; б) темпов роста номинального дохода (то есть суммы темпа инфляции и темпа роста реального дохода). Я анализирую эти показатели по двум причинам.
A. Они демонстрируют мне, как именно, вероятнее всего, будут расти суммы долга и обслуживания долга относительно доходов. Например, если у кого-то долг составляет 100% дохода, номинальная процентная ставка равна 5%, а темп роста номинального дохода – 3%, то в следующем году долг человека составит около 102% дохода (при условии, что его расходы равны его доходам).
B. Они показывают мне, насколько кредитные условия привлекательны для кредиторов по сравнению с заемщиками. Если номинальные процентные ставки высоки по сравнению с номинальными темпами роста и темпами инфляции, то это показатель того, что условия относительно благоприятны для кредиторов и невыгодны для заемщиков. Такая ситуация будет стимулировать выдачу кредитов и препятствовать заимствованиям/расходам (то есть этот показатель отражает бо́льшие риски возникновения проблем с долгами среди заемщиков с большей задолженностью, которые не могут напечатать деньги для погашения своих долгов). Если верно обратное, то условия относительно невыгодны для кредиторов и благоприятны для должников, что будет стимулировать займы и препятствовать кредитованию.
4. Суммы долга и его обслуживания относительно сбережений (например, резервов). Если все признаки, упомянутые выше, указывают на нездоровое финансовое положение, но у лица есть значительные сбережения, которые оно может выгодно использовать, то риски дефолта будут низкими. Дело в том, что владелец сбережений может воспользоваться ими (например, резервами) для погашения долгов и осуществления текущих расходов.
Неизбежно будут достигнуты равновесные уровни: 1) долга по отношению к доходам; 2) стоимости обслуживания долга по отношению к доходам; 3) номинальных процентных ставок по отношению к темпам инфляции (то есть реальных процентных ставок) и номинальным темпам роста; 4) сумм долга и стоимости обслуживания долга по отношению к объемам сбережений. Если вы понаблюдаете за этими соотношениями в течение некоторого времени, то увидите, что они доходят до экстремальных значений, а затем, так или иначе, возвращаются к более или менее нормальным уровням. Если вы понимаете причинно-следственные связи, которые приводят к этим изменениям, то сможете понять, как в них ориентироваться и как ими лучше всего управлять. И самое важное. Если вы понимаете, как происходит болезненный процесс сокращения задолженности (делеверидж), то поймете и то, как его можно осуществить более успешно (так, чтобы он прошел менее дискомфортно) или же попросту неудачно (и тогда он будет протекать крайне болезненно).
Значение имеют не только эти четыре индикатора. В главе 4 я покажу, как более широкий набор показателей развивается в течение последних фаз Большого долгового цикла, а в главе 17 расскажу о том, что мои индикаторы говорят о текущей ситуации в США. Однако упомянутые выше четыре индикатора наиболее значимые для мониторинга. Они предоставляют нам ценную информацию о том, насколько вероятно долговое сжатие58 и насколько серьезным оно окажется, в том числе по своим последствиям. Однако эти индикаторы не могут с точностью указать, когда возникнет проблема глобальной задолженности. Дело в том, что различные условия и различные реакции людей на них приводят к различным срокам, необходимым для продажи долговых активов, а также к другим действиям, которые провоцируют наступление кризиса. Тем не менее мы в состоянии измерить уровень риска, потому что
страны с очень высоким уровнем долга, очень большими дефицитами, низким уровнем сбережений, а также очень высокими и быстро растущими процентными ставками подвержены очень высокому риску дефолта по долгам или кризису девальвации долга.
В оставшейся части этой главы рассматриваются несколько типовых примеров, иллюстрирующих, как высокая долговая нагрузка усугубляется и создает проблемы.
Измерение долговой нагрузки в численном выражении
Далее приведены математические зависимости для измерения этих индикаторов. Они лишь диктуемые здравым смыслом ограничения на сумму долга, который может иметь организация. Они отражены в уравнениях, но их вполне можно выразить и словами. Чтобы вам было легче их понять, рассматривайте их так же, как свои собственные ограничения по объему долга. Я объясню правила и приведу несколько полезных рекомендаций. Ниже каждое из правил будет объяснено на примерах. Эти соотношения не только помогут выявить проблемы с долгом, но и дадут понимание творцам экономической политики, как их решать. Участникам рынка они покажут, как именно занимать выгодное положение на рынке. Можете смело пропустить эту часть текста и позже вернуться к ней, если вам проще сначала изучить примеры, а затем уже стоящие за ними математические вычисления.
1. Будущие долги по отношению к будущим доходам. Формула для оценки данного соотношения:

Словами. Будущий долг по отношению к выручке является функцией от: 1) расходов, в большей или меньшей степени отражающихся в произведенной выручке; 2) начисления процентов на уже существующие долги; 3) роста выручки. По мере роста издержек относительно выручки человек вынужден занимать больше, то есть брать новые кредиты для финансирования своих расходов. Это приводит к увеличению новых заимствований (первый элемент числителя). По мере роста процентных ставок существующие долги растут быстрее (второй элемент числителя). По мере роста выручки доходы относительно уровня долга растут, поэтому отношение долга к выручке снижается (в знаменателе)59.
Обратите внимание, что я рассматриваю отношение долга к выручке, а не долга к ВВП. Дело в том, что ВВП не имеет значения для финансов правительства или для финансов любой организации до тех пор, пока он не конвертирован в реальный доход. Значение имеют только фактические денежные потоки.
Отношение долга к доходу – это хороший индикатор риска, потому что чем выше этот показатель, тем при прочих равных условиях рискованнее и обременительнее долг. Например, чем больше долг, тем выше риск того, что этот долг не будет пролонгирован на следующий период (то есть не будет рефинансирован), и тем сложнее центральному банку поддерживать процентные ставки на достаточно низком уровне, чтобы удовлетворить должников, но и не поднимать одновременно эти ставки слишком высоко в интересах кредиторов. Вы, вероятно, уже замечаете, что, помимо численного соотношения долга и дохода, значительное влияние на динамику долговой нагрузки оказывают еще уровень процентных ставок, темп роста дохода и первичный дефицит (издержки за вычетом процентных платежей в отношении к выручке).
Эту формулу можно также настроить для поиска способов поддержания соотношения долга и дохода на неизменном уровне. Я покажу несколько различных примеров в конце этой главы.
2. Отношение будущих выплат по долгу (стоимости обслуживания) к будущим доходам. Формула для оценки данного показателя:

Будущие процентные платежи = Будущий уровень долга × Средняя эффективная процентная ставка по долговым обязательствам.
Будущие платежи по основному долгу = Будущий уровень долга × Доля общей задолженности, подлежащая погашению.
Словами. Отношение будущих выплат по долгу (стоимости обслуживания) к выручке является функцией от будущих процентных платежей и платежей по основному долгу сравнительно с темпом роста выручки. Если выручка растет значительно, то при прочих равных условиях стоимость обслуживания долга снизится по отношению к доходу.
Будущие процентные платежи (расходы по выплате процентов) являются функцией от уровня долга и средней процентной ставки по долгу. Резкий рост процентных ставок обычно не вызывает немедленного повышения процентных платежей для заемщика, потому что по долгосрочным облигациям процентная ставка фиксируется на уровне, действовавшем на момент их выпуска. По мере того как наступает ролловер60, то есть когда подходит срок погашения облигаций и они перевыпускаются (продлеваются) по новой процентной ставке, процентные ставки по облигациям будут постепенно расти; соответственно, процентные платежи – увеличиваться.
Платежи по основному долгу – это сумма долга, подлежащая погашению каждый год, обычно путем выпуска новых долговых обязательств для погашения старого долга. Приблизительно оценить сумму платежей по основному долгу можно, рассчитав средний срок погашения – или время, необходимое для погашения долгов, – по уже существующим долговым обязательствам. Когда должники испытывают финансовые трудности, кредиторы обычно не хотят предоставлять им займы на долгий срок, поэтому мы часто наблюдаем, как сроки погашения долгов сокращаются по мере увеличения финансовых трудностей и у кредиторов. Это означает, что сумма платежей по основному долгу растет при том же уровне долга.
3. Номинальные процентные ставки в отношении: а) к темпам инфляции; б) к темпам роста номинального дохода (то есть равным темпу инфляции плюс темпу роста реального дохода).
Ожидаемый уровень номинальных процентных ставок в отношении к темпам роста номинального дохода показывает, насколько вероятно увеличение или уменьшение долга, вырастет или сократится сумма долга и стоимость его обслуживания. Здесь я привожу формулу процентной ставки, которая позволяет поддерживать объем задолженности и стоимости обслуживания долга в отношении к выручке на одном и том же уровне. Обратите внимание, что она основана на первой формуле, но скорректирована таким образом, чтобы обеспечить процентную ставку, необходимую для поддержания долга в отношении к выручке на постоянном уровне.

Словами. Если первичный дефицит равен нулю (то есть текущие расходы до вычета процентов равны текущей выручке), то долги останутся на прежнем уровне, если процентная ставка равна темпу роста выручки. Если первичный дефицит составляет 5% от текущего уровня долга, то процентные ставки должны быть на 5% ниже темпа роста выручки.
Суть в том, что если процентные ставки равны темпу роста выручки, то долги будут нарастать (compound) с той же скоростью (за счет начисления процентов), с какой растут доходы. Если правительство также берет кредиты, то рост долга должен происходить медленнее, чем рост доходов, поэтому процентные ставки должны быть ниже темпов роста выручки.
По мере увеличения процентных ставок относительно темпа роста выручки долги относительно доходов будут расти. Дело в том, что уже существующие долги будут накапливаться (compound) быстрее, чем растет выручка, а расходы на обслуживание долга будут расти еще быстрее, поскольку будут возрастать и уровень долга, и процентная ставка, а процентные платежи по долгу – это произведение указанных двух факторов. Аналогично: по мере снижения процентных ставок уровень долга будет расти медленнее, расходы на обслуживание долга – еще медленнее вплоть до полной остановки. (Именно это, например, и происходило в Японии в течение последних 20 лет. Более подробно мы обсудим эту тему в главе 16.)
Вы, вероятно, уже видите, что подобно тому, как можно рассчитать процентную ставку, необходимую для поддержания уровня долга на неизменном уровне, можно также рассчитать и соответствующий необходимый дефицит или профицит, необходимый темп роста выручки и так далее. В конце этой главы вы увидите, как данные показатели выглядят на сегодняшний день для США.
4. Долг и обслуживание долга по отношению к сбережениям (например, резервам). Точно так же, как мы оцениваем долговую нагрузку в отношении к доходу, можно оценить ее в отношении к сбережениям, просто взглянув на уровень и изменения сбережений, а не на уровень и изменения доходов. Формула для оценки данного соотношения61:


Эти формулы очень похожи на формулы 1 и 2, поэтому я не буду подробно описывать их словами. Разница заключается в том, что мы рассматриваем долг и обслуживание долга в отношении к сбережениям. Если у лица большие долги, но очень большие сбережения, то вероятность того, что долговая нагрузка представляет собой проблему, меньше, поскольку оно может оплачивать обслуживание долга и частично гасить основную сумму долга, используя сбережения. Это обеспечивает подушку безопасности.
Если у лиц постоянно возникают дефициты, а ожидаемый профицит отрицательный, то долги и расходы на их обслуживание будут быстро расти в отношении к сбережениям, создавая более проблемную ситуацию.
Несколько практических правил, которые помогут понять, как работают эти уравнения.
Если номинальные процентные ставки находятся на том же уровне, что и рост номинального дохода, а правительство не столкнулось с первичным дефицитом (то есть выручка равна расходам без учета процентов), то отношение долга к доходам останется неизменным. Однако если процентные ставки выше, чем рост доходов, тогда долговое бремя по существующим долгам будет увеличиваться. Это, пожалуй, важнейшая переменная в уравнении и расчете. Например, возьмем неблагоприятный, но вполне вероятный период, когда отношение номинальных процентных ставок к номинальному доходу выглядит так, что процентные ставки превышают рост дохода на 2%. Это приведет к увеличению отношения долга к доходу примерно на 50% за 20 лет даже при отсутствии первичного дефицита, что повлечет за собой увеличение заимствований и увеличение долга. Все это означает, что если вы начинаете с долга в размере 50% от дохода, то он вырастет до 75%; а если вы начинаете с долга в 400%, то он вырастет до 600%.
Расходы на обслуживание долга накапливаются, подобно образованию бляшек в сосудах. Бляшки сужают пропускную способность сосудов, сокращая поток питательных веществ, получаемых экономикой.
Основной эффект высоких уровней долга заключается в том, что должник становится уязвимым и не в состоянии пролонгировать срок погашения долга на следующий период (roll forward).
Эти математические зависимости могут дать нам хорошие оценки масштабов сжатия расходов на обслуживание долга, которое произойдет, если существующие уровни долга будут рефинансироваться. Однако они не показывают динамику, которая возникает, когда держатели долговых активов хотят продать имеющийся у них долг. В последующих примерах я объясню все эти моменты.
Пример 1. Соотношение долга и доходов (уровни и изменения)
По мере того как растут первоначальные уровни долга и дефициты (то есть заимствования), растут также и будущие уровни долга, будущие расходы на обслуживание долга и процентные платежи. Следующий ряд таблиц показывает диапазон результатов. Показатель отношения долга к ВВП, который чаще всего упоминается в литературе, не так важен для оценки государственных расходов на обслуживание долга, как показатель отношения долга к доходам. Дело в том, что для любого должника, включая правительства, наиболее важным является объем выбывающих денежных средств (в данном случае в виде выплат по обслуживанию долга) в отношении к объему поступающих денежных средств, поскольку именно это отношение и создает долговое сжатие; размер ВВП лишь частично связан с этим процессом62. Оба показателя являются лишь приблизительными индикаторами способности экономики (economy) выдерживать долговое бремя.
Для справки. Расходы правительства США без учета процентов прогнозируются примерно на уровне в среднем 112% от доходов в течение следующего десятилетия. Поэтому первичный дефицит – разница между этими величинами – составит примерно 12% от доходов63. США также ежегодно занимают около 20% своего дохода для покрытия расходов на процентные платежи по обслуживанию существующего долга.
На момент написания этого текста показатель отношения государственного долга США к поступающим денежным средствам (в основном от подоходного налога) составляет около 580%. Если предположить, что процентные ставки равны росту доходов, но используется фактический прогнозируемый первичный дефицит бюджета США (то есть фактический разрыв в 12% между расходами, не связанными с процентными платежами, и доходами), то прогнозируется, что отношение государственного долга к государственным доходам США вырастет примерно на 120% – с 580 до 700% – в течение следующих 10 лет. Это также приведет к соответствующему пропорциональному увеличению расходов по процентным платежам и на обслуживание долговой нагрузки.
Одно из следствий этого выражения заключается в том, что для поддержания постоянного уровня долга относительно доходов первичный дефицит (как доля дохода) должен равняться разнице между темпами роста и процентными ставками, умноженной на текущее отношение долга к доходу.
Pulsuz fraqment bitdi.