Kitabı oxu: «Мифы Юго-Восточной Азии»

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

AfterID, aindigo, Alaz, Alex Konon, alvarobueno, Anna ART, Artur Pirant, Audrius Venclova,

BEST-BACKGROUNDS, Caminhos me Levem, CatherineScarlett, Christopher Moswitzer, Chrys28, CineStock Studio, Couanon Julien, CravenA, creamfeeder foundation, DidiCoffee,

Dr. Gilad Fiskus, Eduardo Cabanas, ElenaEmiliya, emrippa, Evgeny Drablenkov, f11photo,

Framalicious, FrentaN, FUN FUN PHOTO, Gekko Gallery, Goinyk Production, Hlib Shabashnyi, houjichaa, Huy Thoai, Isuaneye, Ivan NL, james wk, Jaromir Chalabala, Jaya Tri Hartono, JM Travel Photography, Kadagan, Kim Za, kitzcorner, Kyaw Pyae Lwin, lkonya,

Lunaire_Desk, margotrein, MaryTraveller, Maurizio Bersanelli, mehdi33300, Mumemories, Nalidsa, Nunung Noor Aisyah, Oleg Znamenskiy, Olga Mazo, ozerkizildag, Patrickwa, Peter Salaj, Peter Stuckings, Richie Chan, RojajaRuslanKphoto, Sabino Parente, saiko3p, Sailfish014, Sheng Rabena, Stavchansky Yakov, steve estvanik, Sun_Shine, Supachai Katiyasurin, Tavarius,

Thampitakkull Jakkree, Tiwuk Suwantini, Tom1930, Tourguide Vn, Vera Larina, Vietnam Stock Images, Visualize Creative, Vlad G, VladOrlov, Werachat_ Jainak, Wirestock Creators,

WQ Photography / Shutterstock / FOTODOM

© ИП Москаленко, текст, оформление, 2026

© Давлетбаева В.В., обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Введение

На протяжении многих веков на территории Юго-Восточной Азии формировался удивительный сплав традиций: в местном фольклоре встречаются и духи предков, и древнейшие божества – покровители рек, лесов и гор, и индуистские божества вроде Шивы, и мудрые последователи Будды, и герои мусульманских преданий. Но нас прежде всего интересуют мифологические мотивы, которые служат ключом к пониманию мировоззрения целых народов.

Миф – это одна из древнейших форм мышления человечества, попытка сделать мир немного понятнее задолго до появления науки. С глубокой древности человек пытался постичь природу грозы и радуги, размышлял, откуда появились на земле люди и различные животные и что является причиной смены времен года. Мифы представляли природные явления как живых существ, обладающих волей и характером. Молния могла быть оружием небесного духа, ветер – существом, способным гневаться и миловать, а река – могучей волшебницей, которая может спасти добрых людей и покарать злых.

Миф был не только способом объяснить необъяснимое. Он служил хранителем традиций народа, помогал воспитывать новые поколения. Через сказания о героях и духах-покровителях от дедов к внукам передавались правила поведения, понятия о добре и зле, моральные заповеди. Таким образом, мифология становилась фундаментом, на котором держалось единство племени, а иногда и целого народа.

В мифе древнее божество, олицетворяющее обычно силы природы, действует в том же пространстве, что и человек, может напрямую беседовать с ним, помогать, наказывать, влюбляться. Это мир, где человек и сверхъестественное еще не разделены непреодолимой чертой.

Когда на земле появились религии, грань между древнейшими мифологическими представлениями и новыми культами не стала непроницаемой. Более того, некоторые мотивы, возможно, были напрямую унаследованы мировыми религиями от ранних мифов: скажем, история об умирающем и воскресающем боге или герое встречалась и у древних египтян (Осирис), и у древних греков (Адонис), и у древних персов (Сиявуш). Не исчезла мифологическая образность и из сказок. Говорящие звери, разумные силы природы, волшебные превращения – все это является продолжением старых представлений о живой, наполненной духами природе. Сказка у большинства народов практически всегда сохраняла черты мифа.

В этой книге рассматривается мифология Юго-Восточной Азии – одного из самых пестрых в плане культуры регионов мира. Здесь особенно заметно, как древнейший пласт мифологических представлений переплетается с индуизмом, буддизмом, исламом и более поздними сказочными наслоениями.

Интерес к мифологии стран Юго-Восточной Азии начал складываться в Европе еще в эпоху колонизации. Первые заметки о местных верованиях встречаются в дневниках миссионеров, торговцев и путешественников XVII–XVIII веков: они воспринимали услышанные легенды скорее как любопытные этнографические редкости, чем как самостоятельный пласт культуры. Лишь в XIX веке, когда европейские исследователи начали систематически работать в Индокитае, на островах Малайского архипелага и в Бирме, изучение мифов приобрело более оформленный характер.

Британские и французские ученые внесли значительный вклад в систематизацию и публикацию местных преданий. В качестве примера можно привести труды Джеймса Джорджа Фрэзера, автора книги «Золотая ветвь», который сопоставлял мифы разных народов и, в частности, уделял внимание мотивам, встречающимся в южноазиатских культурах. Французский ориенталист Поль Мюс, посвятивший многие работы религиозным и мифологическим представлениям Индокитая, помог сформировать европейское понимание духовного наследия этого региона.

В XX веке интерес к мифам Юго-Восточной Азии стал куда шире. В изучение включились местные исследователи – индонезийские, вьетнамские, филиппинские фольклористы и антропологи, которые рассматривали собственные традиции как важный элемент национальной культуры.

Значимый вклад в изучение мифологии региона внесли и советские ученые. В работах ленинградской школы этнографии, особенно в изданиях Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамеры) Юго-Восточной Азии уделялось особое внимание. Собрания музея включают в себя коллекции с островов Индонезии, Филиппин и материковой части региона, собранные в экспедициях конца XIX – первой половины XX века. Эти материалы – ритуальные предметы, записи полевых наблюдений, тексты мифов – стали основой многочисленных исследований по сравнительной мифологии и культурной антропологии.

Среди советских ученых следует отметить таких специалистов, как А. А. Губер, В. В. Голубев, Э. О. Берзин и многих других. Их труды до сих пор используются как научная база для современных исследований.

Таким образом, изучение мифов Юго-Восточной Азии прошло путь от случайных свидетельств путешественников до серьезной научной дисциплины, в которой участвуют исследователи разных стран.

Мифы этого региона рассказывают о том, как люди взаимодействуют с природой, объясняют происхождение разных видов животных и отдельных народов, определяют нравственные нормы и помогают человеку почувствовать связь с окружающим миром. Через миф жители Юго-Восточной Азии веками осмысляли свою историю и находили гармонию с землей, духами и самими собой.

В Юго-Восточной Азии насчитывается более десятка государств, и мифология каждого из них своеобразна и интересна. Однако в рамках этой книги будут рассмотрены лишь несколько наиболее показательных примеров: Камбоджа, Вьетнам, Мьянма, Индонезия, Таиланд и Филиппины. Выбор объясняется невозможностью объять необъятное и желанием показать самое яркое и характерное. Мифы этих стран позволяют получить полное и глубокое представление о богатом культурном наследии региона.

Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Санкт-Петербург

Глава 1
Общие черты, уникальные особенности

История и география

Разобраться в хитросплетениях истории многочисленных государств, расположенных в Юго-Восточной Азии, непросто. Политическая карта региона менялась десятки раз на протяжении столетий и даже тысячелетий. Некоторые государства из числа тех, которые сейчас располагаются на карте Юго-Восточной Азии, юридически являются очень молодыми, а на самом деле унаследовали древнейшую культуру, которая развивалась на этих территориях в течение многих веков, или даже несколько культур и языков. Удачный пример – современный город-государство Сингапур, где официальными языками являются малайский, китайский, английский и тамильский; последний также распространен в Индии. Население исповедует буддизм, даосизм, различные ветви христианства, индуизм, ислам, не говоря уже о древних культах, связанных с духами природы и предков.

Для удобства обзора можно разделить государства Юго-Восточной Азии на две большие группы. В первой – те, что располагаются преимущественно на континенте или чья территория состоит из континентальной и островной частей. Последний вариант представлен, например, Малайзией, которая частично занимает полуостров Малакка, а частично располагается на острове Калимантан. На континенте (в ряде случаев к основной континентальной части государства добавляется некоторое количество островов) расположены Вьетнам, Таиланд, Мьянма, Камбоджа и Лаос. Лаос – единственное из всех перечисленных государств, не имеющее выхода к морю.

Филиппины. Снимок НАСА

Вторая группа – государства, расположенные на островах. Это Индонезия, Филиппины (эта республика занимает более 7 тысяч островов!), Сингапур, Восточный Тимор, Бруней; последний занимает лишь часть острова Калимантан.

Важный момент: в Юго-Восточной Азии вплоть до середины XX века значительная часть территорий входила в состав колониальных владений той или иной европейской державы. Это не могло не оказать определенного влияния на культуру.

Представим вкратце историю государств, составляющих регион Юго-Восточной Азии (в первую очередь тех, о мифологии которых пойдет речь), чтобы прояснить тонкости их культурно-религиозного своеобразия.

Королевство Камбоджа

Культура современной Камбоджи выросла на наследии когда-то находившегося здесь раннего государства Фунан и более поздней Кхмерской империи (Камбуджадеши), которая существовала приблизительно с IX по XV век. В период своего расцвета империя охватывала территории современных Камбоджи, Вьетнама, Таиланда и Лаоса, а ее политическим и религиозным центром был Ангкор. Поэтому, когда речь идет о местных мифах, исследователи чаще используют выражение «кхмерская мифология», а не «камбоджийская» – так точнее отражается историческая традиция.

Древнейшим местным представлениям о духах земли, могущественных покровителях гор и моря здесь сопутствовали индуистские и буддийские влияния, пришедшие из Индии. Самым известным архитектурным памятником Камбоджи считается Ангкор-Ват – грандиозный храмовый ансамбль, посвященный Вишну и возведенный в первой половине XII века при правителе Сурьявармане II. Он иллюстрирует как удивительную одаренность зодчих того времени, так и характерный для Кхмерской империи синтез индуизма и буддизма.

Плавучая деревня на озере Тонлесап в Камбодже

В колониальную эпоху территория нынешней Камбоджи входила в сферу французского влияния; во время Второй мировой войны она была оккупирована Японией, а затем пережила период военной диктатуры Пол Пота. Сегодня Камбоджа снова стала монархией, здесь бережно восстанавливают связи с историческим наследием, в том числе через обнародование и публикацию древних мифов.

Социалистическая республика Вьетнам

История Вьетнама восходит к таким древним политическим образованиям, как царство Ванланг, появившееся примерно в VII веке до н. э., а затем государство Аулак, которое во II веке до н. э. вошло в состав королевства Намвьет на юге современного Китая. Эти этапы истории во Вьетнаме во многом служат истоками культурной памяти народа.

К числу древнейших мифов относятся сюжеты о тотемических предках народа вьетов – драконе-отце Лак Лонг Куане и фее-матери Ау Ко. Их союз, результатом которого стало появление на свет ста сыновей, часто рассматривают как художественное объяснение единства вьетских племен. На эту основу постепенно наложились иные влияния: конфуцианство, даосизм и махаянистский буддизм. Они проникали во Вьетнам в течение почти тысячелетнего периода китайского господства. Со временем именно буддизм, соединившийся с местной традицией почитания духов, стал основной народной религией. Индуизм, столь значимый для Камбоджи, во Вьетнаме не получил широкого распространения.

Лодка в бухте Халонг. Тонкинский залив

В эпоху колониальной экспансии страна стала частью так называемого Французского Индокитая, а во время Второй мировой войны оказалась под японской оккупацией. После длительного периода войн и политических конфликтов Вьетнам был объединен под руководством Коммунистической партии. Сейчас во Вьетнаме стараются совместить эту политическую модель с сохранением памяти о богатом культурном прошлом; многие природные и архитектурные памятники входят в списки Всемирного наследия ЮНЕСКО: например, бухта Халонг в Тонкинском заливе, которую, как и окрестные горы, считают результатом творчества огромного дракона.

Тотемизм – это форма представлений о родстве народа (племени, рода и так далее) с каким-либо животным, растением, явлением природы, которое обычно выступает как первопредок (например, племя ворона).

Республика Союз Мьянма

Государственность и культура Мьянмы вдохновлены такими империями прошлого, как Паган, Таунгу и Конбауна. Название государства Бирма, закрепившееся в колониальный период, отражало, прежде всего, значение бирманцев – крупнейшей этнической группы региона.

Если говорить о мифах и культурных истоках, Мьянма развивается на пересечении двух традиций: местного культа натов – духов, связанных с местностью, родом и природой, и буддизма тхеравады. Именно тхеравада пришла в Паган и стала ядром религиозной жизни государства, которое достигло расцвета в XI–XIII веках. Самым наглядным следом той эпохи остаются тысячи ступ и пагод на берегах реки Иравади.

Несколько столетий Мьянма находилась под контролем Британской империи, а в XX веке пережила череду политических потрясений и государственных переворотов. Несмотря на это, буддизм сохранил центральное место в жизни общества. При монастырях работают школы, архивы и культурные центры, которые поддерживают непрерывность традиций.

В 1989 году военное правительство изменило официальное название страны с Бирма на Мьянма. Это было своего рода данью уважения прошлому: название происходит от одного из ранних вариантов самообозначения местного народа.

Королевство Таиланд

История Таиланда, помимо королевств Дваравати и Лан На, восходит к государствам Сукхотаи и Аюттхая, которые с XIII по XVIII век последовательно доминировали в регионе, наследуя территориальное и культурное влияние Кхмерской империи. Именно поэтому, рассматривая культуру и мифологию Таиланда, мы видим сложное сочетание монских, кхмерских и собственно тайских традиций. (Монская культура – культура мон-кхмерского народа, проживающего на юго-востоке Мьянмы и юге Таиланда, переняла многие черты индийской цивилизации, в том числе буддизм, письменность и искусство.) Особенно много общего в мифологических сюжетах, образах духов и архитектурных символах у Таиланда с Камбоджей и Лаосом. Это прямое следствие общего исторического пространства: значительные части современного Таиланда длительное время входили в состав Кхмерской империи (Камбуджадеши). Отсюда – общие корни в почитании духов – покровителей местности (известных в Таиланде как пхи), схожие мифы о нагах – водяных змеях-драконах, связанных с плодородием и охраной храмов, а также адаптированные версии индуистских эпосов «Рамаяны» (тайская версия – «Рамакиен») и буддийских джатак.

Политика XX века, в частности курс на построение современной нации-государства и попытки военной диктатуры, сыграла двойственную роль в сохранении древних мифов. С одной стороны, стандартизировались культура и язык, что погубило многие образцы мифологического наследия. С другой – в Таиланде начали осознавать ценность древних традиций для возрождения национальной идентичности.

Сейчас Таиланд – конституционная монархия. Страна, ставшая очень популярной у туристов, стремится восстановить свое мифологическое, культурное и религиозное наследие. При этом Таиланд остается прежде всего буддийским государством. Древние анимистические культы духов-пхи и индуистские божества (такие как Брахма, Ганеша, Индра) органично вплетены в буддийский контекст, сосуществуя в храмовых комплексах, обрядах и народных праздниках.

НА ПЕРЕКРЕСТКЕ МОРЕЙ

Островная часть Юго-Восточной Азии – это Индонезия, Филиппины, Сингапур, Восточный Тимор и Бруней. Острова индонезийского архипелага лежали на пересечении торговых путей, по которым издавна шли пряности, ткани, металлы и оружие. Поэтому здесь со временем возникли сильные морские государства, выросшие на контроле над проливами и портами. Ислам проник в Индонезию и другие островные государства около XIII века, главным образом через морские торговые пути благодаря арабским и индийским купцам, и благополучно укоренился на этой территории.

Буддийский храм Ват Чайваттханарам в Аютии, Таиланд. Основан в XVII веке

Республика Индонезия

Современная Индонезия во многом является наследницей морских империй, таких как Шривиджая (VII–XIII века), контролировавшая морские пути, и Маджапахит (XIII–XVI века), объединившая под своим влиянием большую часть архипелага. Поэтому, говоря о культурных корнях страны, неизбежно сталкиваешься со сложной и яркой картиной: здесь древние анимистические верования, культы духов природы и почитание предков соседствуют с индуистско-буддийскими преданиями и с исламом, который пришел гораздо позднее, но стал основной религией.

Ислам начал распространяться на островах Индонезии примерно с XIII века: его приносили арабские и индийские купцы, заходившие в порты Суматры и на северное побережье Явы. К XVI веку ислам стал господствующей религией большей части региона; однако местный ислам не копировал ближневосточную модель, он органично сочетался с прежними верованиями. Характерный пример – образ Дэви Шри, богини риса: ее почитание возникло в глубокой древности, но оказалось настолько значимым, что сохранилось до сих пор даже в мусульманских общинах Явы.

Колониальная эпоха сделала Индонезию частью Нидерландской Ост-Индии; во время Второй мировой войны эти территории оказались под японской оккупацией. После войны страна прошла через продолжительный период авторитарного правления, а сегодня это президентская республика.

Республика Филиппины

Формирование населения Филиппин (ныне Республика Филиппины) происходило постепенно и заняло многие столетия. До прихода европейцев здесь так и не возникло единой империи, сравнимой с государствами материковой Юго-Восточной Азии. Поэтому, говоря о мифах архипелага, приходится иметь в виду не одну общую традицию, а множество течений и сюжетных линий, принадлежащих разным местным народам.

На культурную историю Филиппин влияли не только коренные жители островов. Сюда приходили торговцы из Китая и других регионов Юго-Восточной Азии, на юг архипелага проникали мусульмане с острова Калимантан и малайского побережья. Позднее началась испанская колонизация, оставившая заметный след и в культуре, и в этническом составе населения. Сегодня большинство жителей исповедуют католицизм, который укоренился в эпоху испанского владычества.

Лагуна на острове Минилок, Филиппины

Филиппины успели побывать колонией Испании, войти в сферу влияния США, а во время Второй мировой войны архипелаг оказался под японской оккупацией. Сейчас это одна из двух, наряду с Восточным Тимором, преимущественно христианских стран Азии. При этом государство старается возрождать интерес к доколониальному наследию: древние мифы продолжают жить в устных преданиях, ритуалах и народном искусстве.

Несколько слов об остальных государствах

Лаос унаследовал часть культурного пространства, сформированного в эпоху Кхмерской империи. К древнейшим мифам Лаоса относятся представления о духах природы, населяющих горы, реки и леса. На эту основу лег буддизм, пришедший из Камбуджадеши и тайских царств, который и стал доминирующей религией.

Сингапур, согласно легендам, был основан принцем по имени Санг Нила Утама, назвавшим открытую землю Сингапура Городом льва. Китайские мигранты принесли с собой культы предков, даосские божества и истории о героях; индийские – эпические повествования «Рамаяны» и «Махабхараты»; арабские и малайские торговцы – исламские традиции и истории о пророках.

Современная история Сингапура начинается в 1819 году, когда британский администратор Стэмфорд Раффлз заложил на острове торговый пост. В годы Второй мировой войны Сингапур был оккупирован Японией, а в 1963 году недолгое время входил в состав Малайзии, после чего в 1965 году провозгласил полную независимость.

Остров Тимор долгое время находился в сфере влияния индонезийских царств, таких как Маджапахит, а с XVI века стал ареной колониального соперничества. К древнейшим местным мифам здесь относятся верования тиморских народов, в центре которых стоят культ предков и почитание сил природы. На эту основу, в отличие от большей части Индонезийского архипелага, почти не повлияли индуизм и буддизм; вместо этого, начиная с XVI века, португальские миссионеры начали христианизацию территории. При этом католические святые органично вписались в существующий пантеон.

В колониальную эпоху Восточный Тимор был владением Португалии; в 1975 году он ненадолго провозгласил независимость, но был оккупирован Индонезией. После долгих лет партизанской войны и международного давления в 2002 году страна обрела суверенитет.

Бруней в государственном плане наследует традиции могущественного султаната, который в период своего расцвета (XVI–XVII века) контролировал значительную часть северного Калимантана, а также некоторые территории современных Филиппин. С древности здесь существовали анимистические верования коренных народов Калимантана и культ предков. На эту основу сначала наслоилось влияние индуизма и буддизма, пришедшее из Шривиджаи и Маджапахита, о чем свидетельствуют археологические находки. Огромное значение имело проникновение ислама, которое началось примерно в XIV веке через арабских, индийских и малайских торговцев и миссионеров. К XV веку Бруней стал султанатом, и ислам превратился в основу государственной идеологии и культуры.

Сейчас Бруней – один из немногих примеров теократической монархии: глава государства (султан) в то же время является религиозным лидером, а нормы ислама стали основой не только местных традиций, но и законодательных актов.

Что же касается Малайзии, до наших дней дошли мифы и верования коренного населения Малаккского полуострова – таких народов, как семаи, джакун и сенои. Их представления о духах природы и мире, населенном могущественными сущностями, составляют основу мифологии региона. На этот фундамент легли также индуизм и буддизм. Эпические произведения родом из Индии – «Рамаяна» и «Махабхарата» – укоренились в местной культуре, а санскрит стал источником для малайского языка.

В эпоху раннего Средневековья в регионе находились владения Шривиджаи; позднее сформировался Малаккский султанат. Решающим преобразованием, как и в Индонезии, стало проникновение ислама, которое началось через арабских и индийских купцов. К XV веку Малаккский султанат принял ислам, что заложило основу современной малайской идентичности (сейчас ислам исповедуют около 60% населения).

Мечеть Омара Али Сайфуддина в Бандар-Сери-Бегаван, столице Брунея. Построена в 1950-х годах

Смешение культур и верований

В Юго-Восточной Азии соседствуют почти все мировые религии и десятки местных верований. В основе традиционных представлений обычно лежит анимизм – вера в то, что каждый уголок природы населен духами.

История региона – это история взаимных влияний. Сначала люди поклонялись предкам и духам земли; позже индуизм и буддизм привнесли идеи о божественности царя и имена героев индийских эпосов, но рядом с ними продолжали жить местные духи. Тайский «Рамакиен» и кхмерский «Реамкер» – это местные версии индийской «Рамаяны», где привычные герои действуют уже за пределами Индии. Именно такое переплетение создало в Юго-Восточной Азии особую духовную среду: здесь золотые пагоды и гигантские храмовые комплексы соседствуют с маленькими святилищами местных духов. Эта многослойность делает мифологию региона особенно богатой и живой. Индийская традиция легко прижилась еще и потому, что в ней самой было много природных существ: змеи-наги, якши, лесные и водные духи. Они органично слились с местными образами. Так, на Яве и Бали змееподобные духи воды стали частью местных индуистских мифов.

Первые каменные надписи на санскрите появились во многих регионах Юго-Восточной Азии еще в первые века нашей эры. Позже на их основе возникли местные алфавиты: тайский, кхмерский, бирманский, яванский. Индуизм принес культ горы Меру – оси мира в индийской космологии. Эта идея воплотилась в храмах. Ангкор-Ват был задуман как модель Вселенной: центральная башня символизирует вершину Меру, а рвы вокруг – мировой океан. Похожим образом устроен и Боробудур на Яве: паломник поднимается по террасам от земного уровня к небесному. Из Индии также пришли астрология и календари. Королевские дворы пользовались индийскими таблицами, чтобы назначать время посевов и обрядов. В Таиланде и Камбодже придворные астрологи существуют до сих пор, а многие праздники по-прежнему определяются по лунному календарю.

Еще более интересной стала культура Юго-Восточной Азии с распространением ислама и христианства. На Филиппинах, несмотря на христианские традиции, в сельских обрядах легко заметить следы почитания анито – духов предков и природы. В Малайзии с распространением ислама часть старых мифов была переосмыслена: духи – хранители местности стали рассматриваться как джинны или потусторонние силы, а предания о героях обрели новые религиозные интерпретации. В Таиланде до наших дней сохранился ритуал первой борозды, в котором буддийские молитвы сочетаются с древними земледельческими обрядами.

То, что значительная часть Юго-Восточной Азии на протяжении многих лет представляла собой колониальные владения или находилась в вассальной зависимости, тоже приводило к взаимному культурному проникновению. Так, например, современная Индонезия много лет входила в сферу влияния Нидерландов, поэтому в индонезийских сказках в качестве местных монет иногда упоминаются золотые гульдены, что удивляет несведущих в истории региона людей. А Вьетнам вместе с Лаосом и Камбоджей начиная со второй половины XIX века были частью так называемого Французского Индокитая.

Во Вьетнаме по сей день сильна так называемая система динь-ланг – совокупность социальных и ритуальных институтов, организованных вокруг сельского храма (динь) и общинного собрания (ланг). В этих пространствах соединяются культ предков, вера в местных духов – хозяев земли (часто имеющих облик животных), память о культурных героях и нормы общественного самоуправления. Суть динь-ланг заключается в поддержании гармонии между общиной, предками и окружающей природой. Образы почитаемых здесь животных восходят к нескольким древним системам: четыре основных священных существа – дракон, феникс, единорог и черепаха – были восприняты из китайского ритуального канона, но во Вьетнаме получили иные акценты. Дракон, например, рассматривается не только как символ власти, но и как водный прародитель народа. Здесь легенда о драконе Лак Лонг Куане и небесной фее Ау Ко, которые стали прародителями народа, включена в школьные учебники истории.

Черепаха у многих народов стала хранителем справедливости и памяти, поскольку в мифах она часто помогала царям находить истину или разгадывать сложные загадки, предложенные врагами.

Что же касается мировых религий, сейчас в Индонезии и Малайзии преобладает ислам. Таиланд, Мьянма, Лаос и Камбоджа остаются буддийскими странами. На Филиппинах доминирует христианство (католицизм), а во Вьетнаме буддизм и конфуцианство сплелись с местными культами. Сингапур представляет собой сплав религий и культур, но большинство населения относят себя к буддистам. Бруней – исламское теократическое государство, а Восточный Тимор – преимущественно христианское.

Наводнение в Хойане, Вьетнам. 2025 год

Наги – священные змеи

Одни из самых ярких персонажей мифологии Юго-Восточной Азии – наги, змееподобные духи и божества. Их образ пришел из Индии, но на новой земле быстро обрел местные черты. В индийских преданиях наги – это змеи, живущие в воде или под землей и умеющие принимать человеческий облик. В Юго-Восточной Азии они стали хранителями рек, покровителями урожая и даже прародителями царских династий.

У разных народов образ нага выглядел по-своему. В легендах Мьянмы – это огромный змей-дракон с гребнем на голове, а в Камбодже нагов часто изображали многоголовыми змеями. Обычно они связаны с водой: реками, дождями, озерами. Считалось, что именно наги приносят дожди и щедрый урожай риса.

Кхмерские правители особенно почитали этих существ. Девятиглавый змей стал символом защиты и власти, его каменные статуи до сих пор украшают храмы и дворцы Ангкора. В Камбодже и сегодня верят, что многоглавый нага оберегает страну. В Таиланде и Лаосе нагов связывают с рекой Меконг.

Буддизм формально не поощрял поклонение змеям, но на деле охотно включил их в свои сюжеты. Самая известная история – о змее Мучалинде, который во время медитации Будды прикрыл его от дождя своим распахнутым капюшоном. В искусстве Юго-Восточной Азии часто можно увидеть изображение Будды, сидящего на свернувшемся змее, а капюшон с веером змеиных голов образуют над ним своеобразный навес.

Особое значение имеют мифы о происхождении царских династий от нагов. В Камбодже рассказывают о браке индийского юноши Преах Тхонга с принцессой-нагой Неанг Неак. Их союз символизировал основание первого государства: так соединялись пришлая культура и местные традиции. Кхмеры называли себя детьми наги, а в королевских ритуалах существовал обряд брака царя с духом-змеей. Подобные сюжеты встречаются и у соседей. В Чампе (на юге Вьетнама) и на острове Ява тоже существовали предания о союзах царей с нага-принцессами.

Так наги превратились в один из главных символов мифологии Юго-Восточной Азии. Они связывали воду и землю, мир духов и мир людей, старые верования и новые религиозные традиции.

Изображения нагов у буддийского храма Ват Кеу Кораварам. Краби, Таиланд. XIX век

Духи земли и предков

Наряду с нагами огромную роль в мифологии Юго-Восточной Азии играют духи – невидимые силы, живущие рядом с людьми. В каждой стране у них свое имя: в Мьянме – наты, в Лаосе и Таиланде – пхи, в Камбодже – нехта, в Индонезии и Малайзии – ханту, на Филиппинах – анито. Но везде представления схожи: мир полон духов, и каждый из них способен как помочь человеку, так и причинить вред, если его разгневать.

В Мьянме старший из натов часто отождествляется с индийским Индрой, что наглядно показывает, как народные верования переплетаются с более поздними религиями.

В Лаосе и Таиланде духов называют пхи. Они бывают разными: хранители деревни, полей, гор, рек. Чтобы заручиться их благосклонностью, устраивают общие праздники, когда вся деревня приносит дары, готовит угощения и просит духов защитить людей от болезней и бедствий. В Камбодже поклоняются нехта – духам – хранителям конкретных мест: перекрестка, рощи, рисового поля. Одни из них считаются добрыми и щедрыми, другие – капризными и мстительными. Поэтому крестьянин может утром оставить подношение в буддийской пагоде, а вечером – у камня или дерева, где, как верят, обитает нехта.

И ДУХИ, И СВЯТЫЕ

На Филиппинах в некоторых районах до сих пор живут шаманы, которые общаются с духами, проводят обряды исцеления и обращаются к предкам рода. Католические святые и анито давно уживаются рядом: одни почитаются в церкви, другие – дома, в семейных и сельских ритуалах.

В Индонезии и Малайзии вера в духов также сохранилась, хотя ислам здесь присутствует уже много веков. Жители по-прежнему боятся ханту – невидимых существ, обитающих в лесах, на кладбищах или в заброшенных домах. На Яве до сих пор существует обычай приглашать духа поселиться в святилище и угощать его едой, чтобы он охранял деревню.

Эти верования не только объясняют устройство мира, но и объединяют общины. Совместные праздники и жертвоприношения становятся актами коллективной памяти: люди вместе вспоминают предков, благодарят землю за урожай и просят защиты от бед. Если случились неурожай или болезнь, это знак, что дух разгневался и его нужно умилостивить.

Таким образом, духи земли и предков – это не второстепенные персонажи, а основа мифологического мировоззрения региона. Они связывают людей с природой и предками, помогают объяснить непредсказуемые события, задают правила поведения и сохраняют коллективную память. Без понимания культа духов невозможно понять ни мифологию, ни повседневную культуру Юго-Восточной Азии.

Богини риса и плодородия

Рис – главный продукт в Юго-Восточной Азии и символ самой жизни. Не случайно именно он стал предметом поклонения: почти у каждого народа есть свое божество риса, чаще всего в женском облике – как кормилица, дарующая пищу и достаток.

Например, в Таиланде и Лаосе знают Пхосоп – матерь риса. Ей молятся перед посевом и во время жатвы, прося защитить урожай, а в храмах совершают обряды, где рису как будто возвращают душу, чтобы он хорошо уродился на следующий год.

Общее для всего региона представление такое: у риса есть своя жизнь и своя душа. Поэтому с ним обращаются как с живым существом. На индонезийском острове Ява во время жатвы часть снопов связывают в символическую супружескую пару – жениха и невесту, которых потом хранят в доме как залог будущего урожая. В ряде стран Юго-Восточной Азии рассказывают, что рис когда-то был огромным, похожим на дерево и сам приходил к людям, но из-за их жадности и злобы уменьшился, и теперь его приходится выращивать тяжелым трудом.

Когда в регион пришли индуизм и буддизм, культ риса не исчез, а приобрел новые черты. Местных богов урожая стали отождествлять с индуистскими богинями плодородия, а в буддийских странах душу риса вписали в учение о перерождении: правильное отношение к урожаю и духам земли обещает людям благополучие в следующем сезоне.

Эти верования живы и сегодня. В Индонезии ежегодно проводят храмовые церемонии в честь богини риса Дэви Шри, куда крестьяне приносят в качестве даров первые снопы.

Работа на рисовом поле в Индонезии

Гаруда – небесная птица

Среди мифических образов Юго-Восточной Азии особое место занимает Гаруда – гигантская птица, пришедшая из индуистских преданий. В Индии Гаруду знали как спутника Вишну и врага змей, а здесь этот образ обрел новый смысл и стал не только религиозным, но и государственным символом.

Гаруду описывают как могучую птицу с человеческим телом и головой орла. Он воплощает собой силу, быстроту и защиту от зла. Одним из главных сюжетов стало его противостояние нагам. В индийской мифологии Гаруда пожирает злых ядовитых змей, а в Лаосе и Таиланде рассказывали, что он охраняет людей от змееподобных чудовищ. В камбоджийских храмах Ангкора Гаруду и многоглавых змей часто вырезали рядом: птица и змей словно уравновешивали друг друга, символизируя борьбу и согласие стихий.

Постепенно Гаруда вышел за пределы мифа и стал знаком власти. Тайские короли использовали его как свой символ: считалось, что правитель – земное воплощение Рамы, седьмой аватары бога Вишну, а значит, и птица-защитник принадлежит ему. До сих пор герб Таиланда украшает расправивший крылья красный Гаруда. В Индонезии он стал национальным знаком: герб страны называется Гаруда Панчасила, золотая птица держит щит с пятью символами и ленту с девизом государства. На Бали возвели одну из самых больших статуй в мире – Гаруда Вишну Кенчана, изображающую Вишну верхом на гигантской птице.

Гаруда встречается и в повседневной культуре. Его изображали на монетах, печатях, во дворцовой резьбе и на тканях. В некоторых районах Таиланда фигурка Гаруды на крыше дома считалась оберегом от змей и злых духов. На Яве верили, что орлы – потомки мифической птицы, и потому их появление у деревни считалось добрым знаком.

Гаруда – редкий пример того, как персонаж мифа превратился в символ государства и одновременно остался близким народу. Для правителей он означал власть и божественное покровительство, для простых людей – защиту и силу, стоящую на страже справедливости.

Эпические герои и сюжеты

В мифологии Юго-Восточной Азии особое место занимают эпические истории. Они помогали объяснять прошлое, сохраняли память о предках и становились частью народного искусства.

Индийские поэмы были известны во многих странах региона, однако главным оказалось не их прямое содержание, а местные версии и пересказы. В Таиланде появилась переработка «Рамаяны» под названием «Рамакиен»: сцены из нее украшают стены храма Изумрудного Будды в Бангкоке, а в театре кхон актеры в масках до сих пор разыгрывают битвы Рамы с демоном Тосаканом. В Камбодже существует «Реамкер», а на Яве и Бали эпизоды из индийских эпосов легли в основу театра теней, где изготовленные из плотной кожи фигурки героев оживают на экране.

Наряду с индийскими сюжетами у народов региона сохранилось множество собственных преданий. У тайцев и лаосцев важнейшей считается история о Кхун Бороме – небесном предке, который спустился на землю, научил людей земледелию и разделил свои владения между сыновьями, положив начало разным царствам. В Малайзии рассказывают о Санг Сапурбе, которого также называют Шри Три Буаном, – предке султанов. По преданию, он приплыл из-за моря, женился на местной принцессе и стал родоначальником нескольких династий. На Филиппинах богатая традиция связана с эпосом «Биаг ни Лам-анг». Его герой – воин, который с младенчества обладал чудесными способностями и совершал подвиги. В повествовании фантастика соседствует с описанием повседневной жизни: свадебных обрядов, военных походов, торговли. Благодаря этому эпос воспринимается не только как сказание, но и как отражение культуры доиспанской эпохи.

Фигурки традиционного театра теней ваянг кулит. Индонезия

Глава 2
Мифы континентальной Юго-Восточной Азии

В этой главе собраны мифы трех стран континентальной части Юго-Восточной Азии – Камбоджи, Вьетнама и Мьянмы.

Представленные здесь мифы охватывают самые разные вопросы: от происхождения грома, молний и небесных светил до появления первых династий. Многие из этих историй уходят корнями в архаические верования коренных народов, где мир воспринимался как единое пространство, населенное людьми, богами и духами. В текстах, записанных этнографами в XIX–XX веках, можно услышать отголоски как более ранних пластов – тех, что сформировались задолго до прихода в регион индийских религий, так и значительно более поздние фольклорные наслоения. Но все эти мифы роднит общая черта – внимание к самым простым и обыденным на первый взгляд явлениям окружающего мира. Древние жители Юго-Восточной Азии давали свои поэтические объяснения буквально всему: почему комары стали маленькими, почему собаки обладают особой чуткостью к проявлениям потустороннего мира, почему утки, стоя на берегу, часто поджимают одну лапку, как возникли в земле залежи соли. С такими мифами повседневности тесно соседствовали основополагающие сказания о происхождении народов, появлении гор и озер, об уважении к природной стихии.

Мир этих мифов необычайно разнообразен и богат: драконы и наги охраняют реки и моря, божества участвуют в создании риса – основного продукта питания местного населения, а простая жаба удостаивается чести побывать на приеме у самого повелителя неба. Как и во многих других мифологических системах, имеются здесь и истории о всемирном потопе, и о том, как начали сменять друг друга день и ночь, и о солнечных и лунных затмениях. Причем все явления объясняются через образы, которые легко переходят от бытовой простоты к символической глубине. И даже для нас, людей XXI века, древний миф становится не просто интересной историей, а способом увидеть в повседневном что-то важное и необычное.

Королевство Камбоджа

КАК ПОЯВИЛИСЬ ГРОМ И МОЛНИЯ

Говорят, давным-давно у одного могучего волшебника были двое учеников: демон по имени Римисо и небесная дева Меклиа. Оба были горды, умны и необычайно старательны.

По способностям они были равны. Волшебник не мог решить, кого из них назвать лучшим, и относился к обоим одинаково благожелательно. Но пришло время заканчивать ученичество, и старый волшебник задумался: кому из них даровать главное сокровище своей науки?

Многие мифы и легенды дошли до нас в том виде, в каком были записаны в колониальные времена или даже позднее. Изначально, возможно, в тексте был не волшебник, а кто-то из верховных богов-демиургов, творцов Неба и Земли. Схожие сюжеты имеются и у других народов, проживающих на территории бывшей Кхмерской империи.

Однажды он позвал к себе учеников и сказал:

– Каждый из вас получит кувшин. Наполните их росой. Из этой росы я создам магический кристалл. Обладатель такого камня сможет исполнить любое свое желание.

Римисо, старательный, но не очень изобретательный, решил действовать всерьез. На рассвете он отправился к лесу и полям, осторожно собирая капли с листьев и стеблей. Дни шли за днями, а кувшин по капле наполнялся медленно и с большим трудом.

Меклиа взглянула на задание иначе. Бродя по лесу, она нашла старое трухлявое дерево, выломала из него мягкую сердцевину и стала ею протирать листву и траву, как губкой. Росу, впитавшуюся в труху, она выжимала в сосуд. За один-единственный рассвет кувшин оказался полон.

В тот же день Меклиа отнесла его учителю. Волшебник похвалил ее за изобретательность, коснулся ладонью кувшина, и прозрачная влага застыла, превратившись в кристалл, переливающийся цветами радуги.

– Возьми, – сказал он, – и помни: у этого камня великая сила. Захочешь чего-нибудь – подбрось его вверх, и желание исполнится. Ты сможешь летать в небесах, скользить по облакам и даже передвигаться под землей, как это делают черви и землеройки.

Меклиа была вне себя от радости: подбросила камень, сама взвилась следом и, смеясь, понеслась над морем, над светлыми вершинами облаков.

А Римисо по-прежнему шагал по утренним лугам. Лишь через несколько недель он наконец наполнил свой кувшин до краев и, гордый трудом, предстал перед учителем. Но волшебник только печально покачал головой:

– Ты опоздал, Римисо. Кристалл уже создан и отдан Меклиа. Законы нашего искусства не позволяют вторично превращать росу в волшебный камень.

Демон от горя упал на землю и горько заплакал. Волшебник сжалился:

– Не печалься так. Есть еще один путь. Я не могу сделать для тебя новый кристалл, но ты можешь попытаться завладеть тем, что в руках Меклиа. Если ты докажешь, что ты быстрее и сильнее ее, кристалл твой. Возьми этот топор. Принцесса сейчас летает в воздушном море, играет в дождевых тучах. Когда облака разразятся ливнем, брось топор ей вслед – от неожиданности она выронит камень. Только помни: в ту самую секунду, как метнешь топор, зажмурь глаза. Не смотри на сияние кристалла.

Римисо схватил топор и устремился в небо. Он долго преследовал Меклиа среди грозовых туч. Небесная дева, однако, вовремя заметила его и без труда поняла, зачем он явился.

Тогда она подбросила кристалл высоко над собой и рванулась еще выше. Камень вспыхнул таким ослепительным светом, что демон невольно сомкнул веки. В этот миг он изо всех сил швырнул топор туда, где только что видел ее силуэт.

Топор рванулся вперед, разрубая воздух с чудовищным грохотом, но цели так и не достиг. Кристалл вновь оказался в руках Меклиа, а Римисо остался ни с чем.

С тех пор, говорят, минули века, а демон все летает за небесной девой. В те ночи, когда небо хмурится, клубятся тяжелые тучи, вдруг вспыхивает резкая белая вспышка, и вслед за ней грохочет гром. Это сияет в руках Меклиа магический кристалл, а вслед ей летит топор Римисо.

Город Удонг в Камбодже. Более 250 лет был столицей государства

Преах Тхонг и Неанг Неак

Этот миф повествует о тех дальних временах, когда складывались первые государства, ставшие предшественниками нынешней Камбоджи. Было это так давно, что даже великий Ангкор-Ват не был еще построен.

В те времена юноша по имени Преах Тхонг (другое его имя – Каундинья) проживал на дальнем индийском побережье. Он происходил из древнего рода жрецов и воинов, одинаково сведущих и в храмовых обрядах, и в искусстве владения оружием.

Однажды ночью юноше трижды подряд приснилось одно и то же. Он видел заброшенное святилище, где древние корни оплетали не менее древние камни. В центре храма на каменной плите лежал лук, покрытый потемневшей позолотой. Когда в тишине раздался властный голос, Преах Тхонг понял, что это не просто сон. Голос говорил: «Возьми этот лук. Пусть море ведет тебя на восток. Там ты найдешь страну нагов и обретешь дочь их рода. Союз ваш станет основой нового мира».

Утром юноша отправился на поиски заброшенного храма и нашел его; на камнях действительно лежал лук, точь-в-точь как во сне. Лук был не простым оружием. По преданию, его вырезали из древесины, которой касались боги, и он символизировал право того, кто им владеет, устанавливать порядок на новой земле. Стрела, выпущенная из этого лука, не предназначалась для убийства – она являла волю небес и объявляла: «Я пришел не как завоеватель, но как тот, кому предназначено вступить с вами в союз».

Преах Тхонг собрал спутников и отправился к морю, где они сели на корабль. Путь был долгим. И лишь когда силы почти покинули их, впереди выросли зеленые берега страны, позже названной Фунан.

Фунан – одно из самых ранних государственных образований на территории современных Камбоджи и Южного Вьетнама. Оно существовало приблизительно с I–II по VI век, то есть значительно раньше Ангкора. Сведения о Фунане, дошедшие до нас, фрагментарны. Фунан – это ранний фундамент, на котором выросла кхмерская цивилизация Ангкора и позднее Камбоджи.

На мелководье корабль Преах Тхонга остановился. В тот же миг к нему от берега стремительно направилась легкая лодка, украшенная резными головами змей. На корме стояла девушка с рассыпавшимися по плечам темными волосами – Неанг Неак, дочь правителя нагов – хранителей рек и подводного мира.

Она хотела сама встретить чужаков, прежде чем те высадятся на берег. Когда лодка подошла совсем близко, Преах Тхонг вспомнил наставления из сна. Он положил стрелу на тетиву и направил выстрел так, чтобы стрела рассекла воду перед носом лодки. Вода взметнулась, лодка качнулась, но никто не пострадал. Это был знак уважения и силы одновременно: не угроза, а подтверждение небесного предназначения.

Неанг Неак поняла этот жест. Она вернулась к отцу и рассказала обо всем, что увидела. Правитель нагов долго молчал, взвешивая услышанное. Чужеземец владел оружием, которое считалось даром богов, а его история совпадала со старыми пророчествами о союзе с человеком, пришедшим с Запада. В конце концов владыка нагов велел пригласить Преах Тхонга в подводный дворец.

Изображение многоголового нага в храмовом комплексе Удонга. Камбоджа

Чертоги нагов сияли зеленовато-голубым светом, были роскошно украшены кораллами и раковинами. Здесь, в подводной тишине, состоялась встреча рода людей и рода нагов. Преах Тхонг и Неанг Неак дали друг другу обещание жить в союзе, а их брак стал договором между сушей и водой.

Говорят, что в свадебную ночь Неанг Неак предстала в истинном облике: сверху – прекрасная девушка, снизу – длинный извивающийся хвост, символ силы и древности рода нагов. Она обвила жениха хвостом – знак того, что принимает его в свой род и вместе с ним становится владычицей суши.

Этот образ – жених, который следует за невестой, – сохранился в кхмерской свадебной традиции. На свадьбах Камбоджи жених действительно идет за невестой, держась за ее покрывало или за кончик свадебного шарфа. Этот жест напоминает о том, как Преах Тхонг впервые последовал за Неанг Неак в подводное царство.

После свадьбы Преах Тхонг и Неанг Неак объехали земли по берегам рек, разговаривали с местными старейшинами и приносили дары духам местности. Юноша не стал завоевателем. Его власть держалась на согласии земли и воды. Так возникло первое княжество на территории будущей Камбоджи, ставшее основой кхмерской государственности.

С тех пор миф о Преах Тхонге и Неанг Неак рассказывают как предание о союзе двух стихий. Человек, пришедший с Запада, и дочь подводного царства объединили миры, которые прежде никогда не сходились. В этом браке видят начало кхмерского народа, его земли и обычаев: власть правителя должна быть признана не только людьми, но и силами, скрытыми в глубинах воды.

Скульптура льва в древнем археологическом комплексе Самбор-Прей-Кук в Камбодже. VII век

Как комары стали маленькими

Говорят, в очень древние времена, когда бог-творец только населял землю живыми существами, он сотворил и комаров. Но тогда комары были вовсе не теми мелкими тварями, что жужжат вокруг нас сегодня. Они были огромны, с размахом крыльев как у грифов, с пастями, способными проглотить собаку, и с ненасытным аппетитом. Комары не охотились ни на зверей, ни на птиц – только на людей. Стоило чудовищу догнать несчастного путника, как от него через миг оставались лишь оголенные кости.

Люди жили в вечном страхе: не было силы, способной устоять перед этими крылатыми пожирателями. Каждый вечер деревни замирали от ужаса – ведь любой мог оказаться следующей жертвой. Чтобы не сойти с ума от ожидания, люди придумали использовать жребий: на кого укажет судьба – тот ночью выходит из дома и добровольно приносит себя в жертву.

Схожие легенды в разных вариантах есть у многих народов Юго-Восточной Азии, например у индонезийцев. Правда, там этот сюжет бытует в сокращенном варианте и объясняет, почему кровососущие насекомые боятся огня и дыма.

В те времена у одного знатного вельможи была дочь необыкновенного ума. Она часто видела, как соседи, вытащившие злополучный жребий, плачут в объятиях родных, перед тем как отправиться в последний путь. Ей было очень жалко людей! Девушка пришла к родителям и объявила:

– Сегодня ночью я выйду на улицу вместе с теми, кому предназначено погибнуть.

Родители сначала онемели, потом закричали так, словно в дом ударила молния:

– Да как ты смеешь! Люди всеми способами ищут спасения, а ты сама хочешь отправиться на мучительную смерть! Ты же этим ничего не добьешься. Комары съедят тебя, нас постигнет страшное горе, но чудовища продолжат прилетать и есть людей!

Но дочь продолжала стоять на своем, пока отчаявшиеся отец и мать не прогнали ее в сердцах:

– Делай как знаешь! Только больше не возвращайся, если уж решила погибнуть напрасно!

Едва дождавшись ночи, девушка вышла из дома и отправилась к месту, где обреченные люди ждали появления чудовищ. Там она сказала всем:

– Если хотите выжить, слушайтесь меня. Пока не стемнело, собирайте сухие листья, кору, ветки. Сложим их кругом.

Люди, не до конца понимая, зачем это нужно, молча выполнили ее приказ. Когда же ночной воздух наполнился тяжелым шелестом гигантских крыльев, круг вспыхнул огнем. Столб пламени поднялся вокруг людей, словно живая стена.

Комары, ринувшиеся на добычу, отпрянули в смятении: огонь был единственным, чего они боялись. Тогда они собрались в стороне и начали обсуждать между собой случившееся:

– Так у нас ничего не получится. Видимо, мы слишком большие и заметные. Люди теперь всегда будут встречать нас пламенем. Значит, нам нужно стать невидимыми для их глаз. Попросим-ка творца уменьшить нас – пусть сделает меньше мухи!

И целая туча комаров взлетела к небу, в обитель бога-творца и смиренно попросила изменить им облик. Бог выслушал их и сделал такими крошечными, что они могли спрятаться в складке листа.

Окрыленные надеждой, комары поспешили вниз, но тут же обнаружили, что их пасти вместе с телом стали крохотными. Не то что съесть – даже слегка укусить человека они больше не могли. Люди легко отмахивались от них ладонью, давили, сбивали с лица, и на этот раз ни один человек не пострадал.

Комары снова собрались на совет:

– С такими ртами нам не выжить. Нужно снова просить творца: пусть даст нам рты-иглы, тонкие, острые, незаметные, чтобы мы могли незаметно пить кровь.

И комары вновь поднялись к небесной обители. Бог-творец терпеливо выслушал их и ответил:

– Если так хотите, будет вам новый облик.

Комары приняли дар, вернулись на землю и действительно смогли пить человеческую кровь. Но они остались крошечными, а жужжание выдает их, и каждый человек может легко убить наглого кровососа.

А дочь вельможи вернулась домой, и люди очень почитали ее за мудрость.

Рельефы в храме Байон. XII век. Камбоджа

Как появились на земле ядовитые гады

Говорят, в стародавние времена удав был не тем существом, каким мы знаем его сейчас. Он считался самым опасным из всех змей: его яд был настолько силен, что даже одного прикосновения удава к человеческому следу хватало, чтобы тот, кто оставил этот след, немедленно погиб.

В один из таких дней по дороге шли муж и жена – отправились навестить родителей. Едва они скрылись за поворотом, как из зарослей выполз удав. Он увидел свежие следы, капнул на них ядом и, довольный собой, уполз прочь. А супруги, переступив порог родительского дома, вдруг рухнули без чувств и умерли на месте. Родня залилась горькими слезами и стала готовить погребальные обряды.

Удав же, наслаждаясь собственной славой, решил похвастаться перед вороном:

– Скажи-ка, что за шум стоит в деревне? Опять все обсуждают мой страшный яд?

Но ворон, птица умная и хитрая, только усмехнулся:

– Да разве ты не слышал? Все радуются. Говорят, твой яд больше не действует. Ты капнул ядом на следы путников, а они живехоньки! Вот люди и празднуют.

Удав застыл на месте. «Неужели мое могущество исчезает? – думал он в смятении. – Нет, я докажу всем, что я по-прежнему самый страшный в лесу!».

В Юго-Восточной Азии распространены змеи из рода так называемых тихоокеанских удавов. Они не отличаются большими размерами, в среднем длина их тела составляет от 50 сантиметров до 1,7 метра. Поэтому удавить кого-то крупнее птицы или летучей мыши им довольно сложно, и для человека они не опасны. Впрочем, гигантские сетчатые питоны в регионе тоже попадаются.

Он пополз обратно к дороге и стал выдавливать на землю яд – каплю за каплей, пока в ярости и упорстве не выпустил из себя весь запас. А в деревне, конечно, продолжались обычные хлопоты, и веселый шум был всего лишь звоном посуды да голосами детей.

Удав между тем остался совсем без яда. Весть об этом стремительно разнеслась по лесу. Бесчисленные твари бросились туда, где яд блестел на земле. Кто пришел раньше – взял сколько мог, кто промедлил – удовольствовался каплей. Больше всех набрали себе яда кобры и другие змеи, которые сейчас слывут самыми ядовитыми. Чуть поменьше досталось тем, которые охотятся в основном на крыс и птенцов в гнездах: они не способны отправить на тот свет человека.

Скорпионы, многоножки, муравьи, осы и пчелы примчались к луже последними. Им хватило яда лишь смочить челюсти и жала, поэтому боль от их укусов сильная, но не смертельная.

Скульптуры на мосту комплекса Ангкор-Ват. Около XII века. Камбоджа

А вот речные и озерные рыбы не успели вовсе. Яда им не досталось ни капли. От обиды они так горько зарыдали, что глаза их с тех пор остались навыкате, а морды стали припухшими.

С тех пор удав потерял свое прежнее могущество и перестал быть страшен человеку. А благодарить за это, согласно легенде, стоит ворона, который обвел хвастливого удава вокруг пальца.

Почему собаки видят и слышат мертвых

Старинные легенды утверждают: если в деревне, особенно в отдаленной провинции, среди ночи вдруг поднимаются протяжный вой и лай, значит, рядом бродит нечто недоброе: либо кого-то ждет болезнь, либо произойдет несчастье. Собаки, уверяют старики, тревожатся не случайно: именно в такие часы они различают тех, кто давно покинул мир живых, но все же возвращается, чтобы свести счеты.

Происхождение этой способности объясняет давняя история.

Жил когда-то человек, одержимый странным желанием увидеть, что происходит с душами усопших. Когда очередная церемония была назначена¹, он отправился в лес, на холм, где располагалось кладбище.

Не успел он подойти к вершине, как услышал оклик:

– Вернись в деревню, зайди в дом моей жены и скажи ей, чтобы пришла сюда.

Сразу стало ясно, что говорит не человек, а дух покойного. Но смельчак не дрогнул и спросил:

– Как я найду ее, если вы для меня невидимы? Как я узнаю, кому передать слова?

Тогда дух протянул ему пратеаль – волшебное средство, позволяющее различать мир умерших.

Пратеаль – ароматическое вещество на растительной основе. В ряде государств Юго-Восточной Азии используется во время обрядов общения с духами.

Как только человек сжал его в руке, лес переменился: он увидел, что среди стволов и кустов толпятся духи, бродят туда-сюда, словно в сумеречном городе. Человек, однако, не отступил и отправился исполнять поручение.

Войдя в указанный дом, он увидел дух покойной женщины: она пришла, чтобы вкусить угощение, которое семья оставила для ее духа согласно обряду.

Человек сказал ей:

– Твой супруг требует, чтобы ты пришла к нему.

Покойница удивилась:

– Каким образом ты меня видишь?

Он поднял пратеаль:

– Это дал мне твой муж. Благодаря ему я различаю духов.

Женщина, едва услышав ответ, бросилась на него, пытаясь вырвать волшебное средство. Они сцепились и начали драться; но соседи, прибежавшие на шум, увидели лишь живого человека, который то ли борется с тенью, то ли бредит.

В суматохе покойница ударила человека так сильно, что пальцы разжались и пратеаль упал на пол. Не успела она наклониться, как из-за порога метнулась собака и проглотила маленький кусочек.

С той поры, говорят, именно собаки унаследовали способность видеть духов. Поэтому, если они ночью поднимают тревожный вой, значит, души умерших вышли из могил и бродят по деревне или в какой-то дом пришла смерть.