Kitabı oxu: «Саммари книги «Воспоминания биржевого спекулянта»»

Американский журналист, писатель и дипломат Эдвин Лефевр приобрел наибольшую известность благодаря своим историям о бизнесе на Уолл-стрит. «Воспоминания биржевого спекулянта» – классика американского делового письма. Она посвящена одному из величайших финансовых гениев в истории, Джесси Ливермору (в книге он выведен под именем Ларри Ливингстона), его пути к вершине через стратегии, уловки и приемы, знания и интуицию, которые он использовал.

Впервые напечатанная в 1925 году, она переиздавалась каждые 10 лет и стала настольной книгой для нескольких поколений финансистов и трейдеров. Произведение абсолютно актуально и сегодня, поскольку законы и психология рынков, инвестиций и биржевой игры неизменны.

Начало

Свою рабочую деятельность Ларри Ливингстон начал после окончания семилетней школы. Эта была брокерская контора, где он мелом на доске торгового зала записывал котировки.

С детства Ларри отличался отличной памятью на числа и любовью к устному счету. Наблюдая за изменениями котировок, он задался вопросом: почему они всё время меняются? Так в нем впервые зародился интерес к движению биржевых цен.

Ливингстон начал сравнивать котировки акций в разные дни и вывел закономерности этого процесса. Таким образом, уже в 14 лет он мог делать прогнозы. Свои наблюдения он записывал в блокнот в течение пяти месяцев, отмечая гипотетические успехи и просчеты. На тот момент его интересовала сугубо точность собственных расчетов. Окажется он прав или нет?

В результате постоянных наблюдений Ларри сделал вывод, что причины колебания акций вторичны. Главное – начать действовать сразу, иначе тебя оставят позади.

Один из коллег просветил Ливингстона насчет игры на бирже. Оказалось, что это могут делать не только богатые пожилые клиенты. Можно и самому рискнуть небольшой суммой.

Ларри сверился со своими записями. Он понял, что это прекрасная практическая возможность убедиться в точности своих наблюдений и выводов. В результате, вложив 5 долларов, уже к концу недели он заработал 3 доллара 12 центов.

Так началась история его спекуляций. Ливингстон занимался этим в бакет-шопах, где делались ставки на изменения цен, которые выдавала тикерная лента биржи, и можно было купить или продать даже несколько акций.

Что именно приобретать или продавать, Ларри было неинтересно, так же как и мнение более опытных коллег. Важны были только принцип и система.

Вскоре игра на колебаниях курсов акций стала приносить значительно больший доход, чем основная работа. Он уволился и уже через полгода принес матери первую тысячу долларов. На тот момент Ларри было пятнадцать.

Однако постоянные выигрыши привели к тому, что у Ливингстона в бакет-шопах просто перестали принимать ставки, рекомендуя обратиться в другие места. Пришлось кочевать по бакет-шопам, делая ставки у разных брокеров, идти на хитрости, ставя в новом месте на проигрышные варианты, чтобы потом заработать по-крупному.

Владельцы рано или поздно начинали понимать, кто виноват в снижении их доходов. Скоро все двери оказались для Ларри закрыты. Кроме Космополитен, самой солидной и богатой из всех контор. Она была неизменным лидером рейтинга, имела огромное количество клиентов и отделения почти во всех значимых городах Новой Англии. И главное – не лимитировала объем сделок.

Имидж этой солидной компании не позволил указать клиенту на дверь. Зато ей удалось значительно затруднить Ливингстону путь к успеху. Сначала они подняли залоговую маржу до трех пунктов, затем потребовали дополнительную оплату в полпункта, которые вскоре превратились в полтора. Это в три раза снижало возможность прибыли. Однако выбора не было. Ларри то выигрывал, то проигрывал, хотя в конечном итоге всегда оставался в плюсе.

Меры, предпринятые Космополитен, не устраивали менеджеров компании, которые хотели выдавить Ларри из игры.

Однажды Ливингстон совершил короткую продажу (шортировал) 3,5 тысяч акций Американской сахарной компании. Его залоговая маржа составляла 10 000$. Да, уже в 20 лет он имел такую сумму наличными.

Ларри находился в зале, отслеживая минимальные колебания котировок, которые менялись точно по его прогнозам. Однако он чувствовал в этих колебаниях что-то неладное. Акции сахарной компании как раз достигли своего нижнего предела в этот день. Тем не менее, ощущая неясную угрозу, Ливингстон закрыл позицию, не дожидаясь объявления следующей котировки, и покинул контору.

Его преследовало чувство, что он чудом избежал ловушки. И он оказался прав. Ситуация была следующая: когда появлялось много клиентов, игравших на повышение («быков»), бакет-шоп договаривался с брокером, способным хотя бы ненадолго уронить курс определенных ценных бумаг, чтобы очистить их кошельки. При падении даже на два пункта бакет-шопы клали в свои карманы несколько тысяч, полученных с нескольких сотен акций.

Именно это и проделала Космополитен, чтобы надуть клиентов, игравших на понижение бумаг Американской сахарной компании.

Нью-Йорк

Ливингстон знал, что Космополитен может устроить любую пакость, лишь бы от него избавиться. Ему захотелось оказаться в эпицентре событий, и он отправился в Нью-Йорк. Там была возможность играть в бакет-шопе от фондовой биржи.

Шел 1900-й, ему был 21 год, а вся наличность составляла 2,5 тысячи долларов. Он уже сделал главные выводы, исходя из собственного (и не только) опыта успехов и провалов: когда Ларри опирался на свои прогнозы, он всегда оставался в выигрыше, если же решал положиться на удачу, терял деньги.

В атмосфере азарта и всеобщего возбуждения на бирже очень просто потерять здравый смысл, поддавшись всеобщему ажиотажу.

Итак, Нью-Йорк. Ливингстон понятия не имел, какие конторы здесь играют по правилам, но знал, что нужна такая, где размах игры зависел бы только от размеров его капитала.

Первые полгода Ларри хорошо зарабатывал и приносил большие комиссионные со своих сделок конторе. Его система давала прибыль в бакет-шопах только при ставках на изменение курса. Он старался избегать рисков, но в такой сфере деятельности сделать это почти невозможно.