Kitabı oxu: «Союз нерушимый: между двух геополитических катастроф. Материалы научной конференции, посвящённой 100-летию образования СССР»

© Общероссийская общественная организация «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО), 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

* * *

В.Я. Гросул член Президиума Центрального совета РУСО, доктор исторических наук, профессор
Внешние и внутренние причины разрушения СССР

18 августа 1991 я вернулся из отпуска в Москву, а рано утром следующего дня из окна своего дома я увидел, что по улицам Москвы двигаются танки. Начинались события, которые стали решающими в разрушении Советского Союза. Для меня они были полнейшей неожиданностью, хотя негативные процессы в стране, конечно, требовали решительных действий с целью сохранения единого государства. Страна явно катилась в пропасть и это понимали многие. Разрушение советской политической системы уже началось. Это выразилось и в создании системы президентства, как на уровне всей страны, так и союзных республик. И, конечно, в отмене 6-й статьи Конституции, предусматривавшей руководящую роль партии, и по ряду других установлений структурного характера. Я лично еще в 1988 г. пришел к выводу о необходимости снятия Горбачева, поскольку уже тогда разобрался в том, что он и А.Н. Яковлев сознательно возбуждают националистические движения на окраинах, которые неминуемо вели к распаду. Остановить распад можно было только путем смены руководства страны в лице Горбачева. Поэтому создание Государственного Комитета по чрезвычайному положению, который фактически отстранил Горбачева мне казалось правильным решением.

Днем того же 19 августа я поехал в журнал «Политическое самообразование» отвозить свою статью и передал ее там сотруднику этого журнала по фамилии Гельбух. Мы с ним, естественно, переговорили о последних событиях и на обратом пути в переходе метро я увидел женщин, распространявших листовки в поддержку Ельцина и направленные против ГКЧП. Прошло всего лишь полдня, а такие листовки уже были отпечатаны. «Значит они все знали» – мелькнуло у меня в голове. Я поменял маршрут своего передвижения и поднялся наверх на улицу Горького из метро Пушкинская. Там увидел танки и на них танкистов, мирно беседующих с какими-то молодыми людьми. Подошел поближе к танкам и прислушался к их разговорам. Молодые люди убеждали танкистов не выполнять приказов ГКЧП. Я еще больше уверился в том, что сторонники Ельцина все знали заранее и вели дело к ликвидации намеченной акции.

Приехав домой я позвонил в Черёмушкинский райком, в состав которого был избран в декабре 1990 г. Нашел нашего куратора и, естественно, спросил какие будут установки. Но работник райкома меня заверил в том, чтобы я не беспокоился. Назначено заседание съезда народных депутатов СССР и он, дескать, все решит. Но это заседание была назначено А.И. Лукьяновым через пять дней. Почему не в тот же день? Ведь события в стране носили чрезвычайный характер. Ответа на этот вопрос я не получил по сей день. Хотя лет через 10, когда в журнале «Политическое просвещение» был проведен узкий круглый стол и выступал А.И. Лукьянов, я порывался задать ему этот вопрос, но не задал, поскольку видел, что он плохо себя чувствовал и этот вопрос мог быть им расценен чуть ли не как провокационный. Факт остается фактом. В августе 1991 г. по Советскому Союзу был нанесен смертельный удар, и он фактически перестал существовать. Что было потом, это все производное. Почему же советский народ не защитил свою страну? Этот вопрос с тех пор ставился неоднократно и однозначного ответа с тех пор все-таки не дано. Но давно подчеркивается, что разрушение СССР стало результатом действий внешних и внутренних антисоциалистических сил¹.

Чтобы конкретно ответить на этот вопрос необходимо разобраться в том, что произошло и задуматься над той ролью, которую Советский Союз играл в мировой истории. Старая, императорская Россия просуществовала до 1917 г. У этой страны, самой большой по территории на земном шаре, были свои особенности, свои преимущества и недостатки. Когда-то историк П. Милюков, больше известный как лидер партии кадетов, уже находясь в эмиграции, подчеркнул, что к основной русской особенности он относит слабость сцепления и цементирования частей, составляющих социальный агрегат. Эта особенность, по его мнению, проходила красной нитью через все стороны исторического процесса – политическую, социальную интеллектуальную и национальную².

Дореволюционная Россия, действительно, была чрезвычайно разногеографична, разнонациональна и разноконфессиональна, не говоря уже о ряде других ее особенностей, в том числе и социального характера, чтобы можно было ею управлять без учета этих особенностей. Россия – это страна-континент. Управлять такой страной было очень нелегко. Ей нужна была особая идея сцепления, кардинально отличная от многих других стран, и сама ее история подвела к необходимости выработки такой идеи, идеи по существу космической. Нужно было умело сочетать сильную централизацию с учетом значительных местных особенностей. Некогда близкий к декабристам, а затем один из руководителей III Отделения, то есть тайной полиции Л.В. Дубельт писал в своей записной книжке: «Россию можно сравнить с арлекинским платьем, лоскутки которого сшиты одною ниткою, – и славно и красиво держатся. Эта нитка есть самодержавие. Выдерни и платье распадется»³.

В Основных государственных законах Российской империи от апреля 1906 г., в их 4-й статье провозглашалось, что императору принадлежит верховная самодержавная власть. Вообще, на императорскую семью работало два миллиона удельных крестьян, ее обслуживало специальное Министерство двора, ей принадлежали разного рода естественные монополии и прочие блага, Тем не менее, великие князья, пользуясь своим положением, считались самыми крупными взяточниками, беря взятки в особо крупных размерах. Как подчеркивается в литературе, великие князья сделали для дискредитации российской монархии больше, чем большевики и либералы – вместе взятые⁴. Но, самое главное, самодержавие стало тормозом развития страны. Оно было неспособно решить важнейшие вопросы того времени – аграрный, рабочий, национальный, внутри- и внешнеполитический. Более того, в начале ХХ в. самодержавие оказалось анахронизмом. Против императора Николая II выступили даже многие монархисты. Самодержавие, действительно, «выдернули» и страна стала распадаться. Это стало заметно невооруженным взглядом уже через несколько месяцев после Февральской революции.

Собрали страну заново большевики во главе с Лениным. Интересно, что, когда генерал А.А. Брусилов выехал на лечение за границу, и белые эмигранты пришли к нему и стали обвинять в сотрудничестве с большевиками, то старый генерал им ответил одной фразой: «Они воссоздали великую страну, а что сделали вы?». Большевики предложили новую рецептуру для тогдашней России. Они понимали, что подлинная демократия – это органическое сочетание демократии социальной с демократией политической. К этой мысли пришел еще А.И. Герцен. Более того, большевики понимали преимущественное значение социальной демократии по сравнению с демократией политической. Ибо социальная демократия – это набор социальных прав и их гарантий, направленных прежде всего на улучшение реального положения простого народа, т. е. подавляющего большинства населения страны.

Большевики во главе с В.И. Лениным создали первое в мире государство социальной демократии. Это стало примером для всего мира. И потому на молодую Страну Советов набросились более 14 государств. Но молодая страна выстояла, поскольку создала уникальную политическую систему, равной которой прежде не было. Было отдано предпочтение советской системе политического руководства, то есть прямой и производственной демократии, при создании которой были использованы традиции русских стачкомов в городе и крестьянской общины в деревне. Это устройство было понятно подавляющему большинству населения России, с успехом его использовавшего в противовес принципам либеральной демократии, которые пыталось применить Временное правительство, оказавшееся бессильным в борьбе против Советов, где преобладали простые рабочие, крестьяне, солдаты.

Важнейший особенностью советской политической системы с момента ее зарождения стала руководящая роль коммунистической партии. Эта ее роль сохранялась почти весь советский период. Выдающийся советский полководец М.В. Фрунзе по этому поводу говорил в начале 20-х гг.: «Пока крепка и едина партия, несокрушим Союз Советских Республик». Партия на 99 % была общественной организацией, то есть люди работали в партии добровольно и без какого-либо материального вознаграждения. Что касается аппарата партии, то его сотрудники получили заработную плату из средств членских взносов коммунистов. Из государственного бюджета партия не получала ничего. И, вообще, партийные работники не были самыми высокооплачиваемыми людьми в Советском Союзе. Трудно найти еще один такой пример в практике государств земного шара, где бы руководящее звено не пользовалось средствами из государственного бюджета. Это еще одна важная особенность советской политической системы. Я в этой особенности разобрался еще в самом начале 70-х, когда довелось готовить к публикации труды к 50-ле-тию СССР и когда я еще не был членом партии. Хорошо запомнились слова В.И. Ленина, сказанные в 1922 году. Когда ему говорили, что те принципы, которые положили в основу формирования Союза республики приведут к распаду государства, он ответил: «Нет мы не распадемся, у нас есть партия». Итак, партия – это тот стержень, на котором держалась страна. Эта уже была не нить, о которой говорил Дубельт, имея в виду самодержавие, а именно стержень, ибо его составляли миллионы людей во всех республиках Советского Союза. Правда, до конца понять особенности советской политической системы можно только учитывая соотношение сил между тремя основными структурами – партии, армии и ВЧК – НКВД – КГБ. Об этом мы еще поговорим несколько позднее, а пока отметим, что в массовом сознании значение партии как-то не очень осознавалось. В ней видели в основном руководящее начало, не понимая ее значение как основной конструкции существования самой страны. Формула «партия = Советскому Союзу» мало кто осознавал. Совсем по-другому понимали роль партии за рубежом те, кто ставил задачу разрушения и даже уничтожения СССР.

Цель уничтожения Советской страны за рубежом существовала с момента осуществления победоносной Октябрьской революции. Она стояла и в межвоенный период, и во время большой войны, и сразу после ее окончания. Известно, что первый план нанесения атомного удара по СССР в США был намечен еще 3 сентября 1945 г. Но тогда у американцев было еще мало атомных бомб они опасались, что мощные танковые колонны Красной Армии оказались бы у Ламанша через три дня. Да и мировая общественность тогда очень хорошо знала о роли СССР в разгроме мирового фашизма и просто бы не восприняла бы войну против недавнего союзника.

Борьба против СССР приобрела другие формы, которых было столь много, что не так просто их все перечислить. Она носила и характер психологической войны, и войны идеологической, и, конечно, экономической. Это была борьба разведок, дипломатий, культур, спорта и т. д. Это борьба была постоянной – то усиливаясь, то ослаблялась, как это было во время разрядок середины 50-х, или середины 70-х гг. За рубежом создавались различные проекты разрушения СССР, например, Гарвардский, Хьюстонский и т. д. Они предусматривали разрушение СССР, раздел его на ряд мелких государств, атаку на авторитет В.И. Ленина и тому подобное.

Но как-то в литературе не принято писать о том, какую роль в борьбе против СССР сыграло поражение США во Вьетнаме. Оно породило у американцев известный «вьетнамский синдром». Изучение этого поражения привело к признанию того, что вьетнамский народ выиграл войну благодаря помощи СССР. И отсюда следовал вывод о необходимости усиления борьбы против Советского Союза. Были использованы огромные средства из тех что шли на войну во Вьетнаме и направлены на разработку планов и действий против СССР. В США работало более 300 антисоветских центров, которые изучали Советский Союз и предлагали свои методы его разрушения.

У нас давно идут споры о том, какие факторы были главнейшими в разрушении СССР – внешние, или внутренние. Не ставя задачи выявления, что главнее и страшнее, можно отметить, что внешний фактор был серьёзной угрозой и мы знаем далеко не все, что замышлялось и осуществлялось в борьбе против СССР. Но кое-что с годами стало известно. ЦРУ опубликовало материалы об издании с его помощью романа Б. Пастернака «Доктор Живаго»⁵. Старшее поколение людей помнит ажиотаж, вызванный появлением этого романа на Западе и награждением его автора Нобелевской премией в области литературы. Известно и содержание Гарвардского и Хьюстонского проектов. Философ А. Зиновьев сообщил, что, когда он находился в эмиграции, к нему обращались представители западных спецслужб с предложением разработать план разрушения СССР. На что он ответил, что для этого понадобится несколько лет. «Нам нужно быстрее» – вроде бы последовал ответ. Тогда Зиновьев сказал: «Продвиньте в руководство СССР своих людей». После этого последовал смех его собеседников. Но именно это предложение и было затем реализовано на практике.

В 2020 г. советский разведчик Ю. Шевченко, ставший Героем России, сообщил, что он узнал о планах разрушения СССР еще в 70-х гг.⁶ Знал и о наличии такого же плана по разрушению России и создании на ее обломках ряда мелких государств – Средневолжской республики, Нижневолжской республики и т. д. Об этих намерениях было информировано руководство СССР. Оно пыталось вести борьбу на идеологическом фронте разными средствами. В начале 80-х гг. была опубликована известная книга Н.Н. Яковлева «ЦРУ против СССР». Она вышла несколькими изданиями. В 1983 г. я приобрел в одном из сельских книжных магазинов Молдавии кишиневское издание этой книги. Не могу сказать, чтобы она произвела на меня тогда сильнее впечатление. Было ясно, что книга была издана с пропагандистскими целями, а мы как-то к советской пропаганде относились с некоторой иронией. Но когда я вновь прочитал эту книгу через двадцать лет, то поразился насколько она была провидческой и насколько мы были наивными людьми, не осознавая той опасности, которая нависла над страной.

В этой книге было много мест, которые побуждали серьезно задуматься над тем, в каком положении оказалась наша страна, и какие цели ставили зарубежные антисоветские силы. Дело оказалось значительно серьезнее, чем казалось на первый взгляд. Среди материалов, на которые обратил внимание Н.Н. Яковлев, была книга английского военного теоретика У. Джэксона «Семь дорог в Москву», вышедшая еще в 50-х гг. Этот автор дал обзор нашествий на Россию с древнейших времен и насчитал их семь. Джексон признал, что вооруженные походы на нее всегда терпели поражение и приводил примеры с шведами, французами и немцами. И далее подчеркивал: «Единственная надежная дорога в Москву – путь викингов, давших конструктивные услуги, которые хотел и просил сам русский народ»⁷. По существу, этот английский теоретик предложил поставить во главе советской страны варягов, которые должны были её разрушить задолго до предложений А. Зиновьева. Как это ни кажется парадоксальным, так оно и произошло во второй половине 80-х гг. Им удалось продвинуть к руководству Советского Союза самую настоящую банду диверсантов, которые сознательно разгромили советскую страну при практически полном непонимании нашим народом того, что, в действительности, происходит. Более того, многие люди сознательно помогали разрушителям, искренне веря в то, что они делают благое дело.

Как же это так получилось? Как грамотные люди не смогли вовремя сориентироваться и направить процесс в нужное русло? Ведь многие считали, что бюрократия сознательно мешает Горбачеву проводить прогрессивные реформы и поэтому такое положение в стране. Поговаривали о новом октябрьском пленуме, типа того, что в октябре 1964 г. снял Хрущева. Лишь немногие понимали к чему идет дело и лозунг «больше социализма» как-то незаметно, подспудно заменялся фактически линией на капитализацию страны.

Да, за кордоном проводилась многоходовая операция, которая должна была прежде всего решить вопрос о власти, о реальной власти. Хорошо известно, что западные советологические центры специально изучали советские кадры высшего звена и имели на каждого советского ответственного работника соответствующее досье. Они и отобрали чиновников, руководствуясь их социальным происхождением. Горбачев, как оказалось, был внуком двух кулаков. Он был в оккупации во время войны и не исключено, что был завербован немецкой разведкой в возрасте 12 лет. Не удивляйтесь, немцы работали с детьми с 9-10 лет. Генерал Шебаршин говорил, что Горбачев являлся осведомителем КГБ с молодых лет. Известно также о прохождении Горбачевым стажировки в КГБ в 1955 г., когда он был студентом МГУ. Знали ли тогда в КГБ о сотрудничестве Горбачева с немцами? Этот вопрос остается открытым.

И у Ельцина были в роду кулаки. А что касается его отца, то в литературе дебатируется вопрос о его участии в белом движении. С этой целью он изменил свой год рождения с 1899 по 1906. Так это или не так, но что доподлинно известно так это об осуждении отца Ельцина за антисоветизм в начале 30-х гг.⁸ Не правда ли, это хорошая визитная карточка для человека, который возглавил московскую партийную организацию, а затем стал президентом Российской Федерации?! Бакатин, который возглавил в 1991 г. КГБ, как оказалось, был внуком колчаковского контрразведчика. И этот человек нанесет по КГБ сильнейшие удары. Поистине, «изумительная» расстановка кадров. Но в чью пользу? А.Н. Яковлев оказался агентом западных спецслужб, как и друг его генерал О.Д. Калугин, занимавший в КГБ весьма серьезные позиции. Что происходило в нашей родной стране и как это можно было допустить при той, вроде бы сверхсекретности, которая, как казалось, была характерна для Советского Союза? Гонялись за мелкими сошками, а пропустили хищников, которые вредили сначала тайно, а затем и открыто.

Я припоминаю события 1988 г. Готовилась к изданию многотомная «История КПСС». Во главе коллектива стоял А.Н. Яковлев. И мы, тогда еще в Институте истории СССР выделили в состав авторского коллектива нескольких сотрудников. В партбюро института каждые полгода заслушивались отчеты наших соавторов. Каждый раз они приносили шокирующие сведения. Началось с того, что стала признаваться возможность при социализме частной собственности на основные средства производства. И это при том, что еще Ж.Ж. Руссо говорил, что «частная собственность – это зло». Мы прекрасно понимали откуда ноги растут. Становилась ясной истинная позиция члена горбачёвского политбюро Яковлева. Еще тогда, в 1988–1989 гг. мы обменивались мыслями и наше мнение все более совпадало. Народ в своей массе не осознавал куда может завести эта дорожка.

Даже во время августовских событий 1991 г. еще не все осознали пагубную роль Горбачева, они не могли себе представить, что генеральный секретарь ЦК КПСС – самый настоящий враг. Даже после того как в апреле 1991 г. 32 секретаря обкомов и крайкомов поставили вопрос о снятии Горбачева, отстранить его с должности руководителя КПСС не удалось⁹. Что же требовать от простого советского человека, не всегда разбиравшего в тонкостях политических хитросплетений. На мой взгляд, в продвижении противников социализма и советской власти в руководящие структуры нашей страны мировая закулиса сыграла значительную роль.

Вопрос о власти всегда является важнейшим. Тем не менее, нельзя его отрывать от внутренних процессов, прежде всего, социально-экономических. Страна после Октябрьской революции обрела новую экономику и новые социальные отношения. Были уничтожены эксплуататорские классы. Было достигнуто социальное равенство, которого нет и не может быть при капитализме. Была построена новая экономика, основанная на плановом хозяйстве, ликвидации периодических кризисов и безжалостной конкуренции. Темпы роста промышленности в СССР заметно превышали таковые в капиталистических странах. Экономика страны выстояла в суровые годы войны и обеспечила достижение Победы. Но, все-таки, нельзя было не видеть проблем, требовавших изменений. Они последовали в сентябре 1953 г. Затем во второй половине 60-х гг. была реализована пятилетка, вроде бы свидетельствовавшая об экономических успехах. Но вскрылись недостатки новой системы, названную по фамилиям главы правительства Косыгина и экономиста Либермана. Стал расти эгоизм предприятий, и, соответственно, начала падать производительность труда. Хорошо помню как мой отец – президент АН МССР, приехавший в 1971 г. в Москву, рассказывал мне о своей встрече с первым секретарем ЦК Молдавии И.И. Бодюлом, который сетовал о падении производительности труда. А, ведь, это важнейший экономический показатель. Шла речь о том, как переломить этот процесс.

В стране шла многолетняя борьба экономистов, которые делились на плановиков и рыночников. Плановики еще в начале 60-х призывали к переходу на оптимальное планирование. Как отмечается в литературе, будущий академик В.М. Глушков «… в начале 1960-гг. был готов обсуждать проект ОГАС (общегосударственную автоматизированную систему управления народным хозяйством В.Г.) концептуально, как государственную задачу»¹⁰. Реформа на этих основаниях привела бы к ликвидации ручного управления народным хозяйством. Но его противники заявили, что это очень затратный механизм и отказались от применения этой системы.

12 июля 1979 г. было принято постановление ЦК КПСС, где недвусмысленно подчеркивалось, что достижения Советского Союза «убедительно демонстрируют преимущества социалистической плановой системы хозяйства, творческие созидательные силы советского общества»¹¹. В нём ставились конкретные задачи улучшения планирования и повышения производительности труда. Чётко указывалось: «Мероприятия по совершенствованию планирования и экономического стимулирования, предусмотренные в постановлении, распространяются на все отрасли промышленности и капитальное строительство»¹².

Интересно, что тогда же Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин опубликовал в журнале «Коммунист» за август 1979 г. статью под названием «Важный этап совершенствования планового управления экономикой»¹³. И он, и Л.И. Брежнев, настаивали на необходимости «поднять уровень планирования и хозяйствования, привести его в соответствие с требованиями нынешнего этапа»¹⁴. Косыгин, которого кое-кто хочет представить рыночником, таковым не был и убежденно ратовал за укрепление советского планового хозяйства.

Казалось бы, научным разработкам академика Глушкова и академика – одного из создателей теории оптимального планирования, Нобелевского лауреата Л.В. Канторовича будет дана зеленая улица. Но жизнь распорядилась по-другому. В октябре 1980 г. по состоянию здоровья ушел с поста руководителя правительства А.Н. Косыгин, скончавшийся в декабре того же года. Вскоре, в 1981 г. скончался и академик Глушков. Рыночники опять подняли голову. Борьба усилилась. А ситуация в экономике требовала серьезных решений. За восьмую пятилетку (1966–1970 гг.) рост составил 21 %, за девятую он снизился до 18 %, а за десятую – до 9 %. В одиннадцатой пятилетке (1981–1985 гг.) он составил всего 6 %¹⁵. Налицо было заметное падение темпов роста. Правда, не нужно забывать, что один процент 1980 г. и один процент в 1960 гг. это по своей наполняемости разные проценты.

Но в начале 80-х гг. на первый план выходит не экономика, а вопрос о власти. В начале 1982 г. произошли две загадочные кончины. 19 января 1982 г. скончался первый заместитель председателя КГБ СССР, генерал армии С.К. Цвигун, который считался человеком Л.И. Брежнева. Объявили, что он из-за своей неизлечимой болезни покончил с собой. Эта смерть многократно комментировалась и даже нашла отражение в художественной литературе. Но недавно начальник 1 отдела Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, полковник в отставке А.М. Платонов в своем интервью с полной определенностью заявил, что Цвигун был застрелен из малокалиберной винтовки¹⁶.

Через несколько дней 25 января 1982 г. внезапно скончался М.А. Суслов. Суслову было 79 лет и он был самым старым членом Политбюро. Но был он в хорошей физической форме. Позднее его сын, генерал-майор Р.М. Суслов, сообщил, что лечащий врач дал отцу какую-то таблетку, после приема которой и произошла кончина. Через месяц этот врач покончил жизнь самоубийством, увеличив тем самым подозрения относительно кончины М.А. Суслова¹⁷. Суслов был вторым человеком в государстве, являлся убежденным сторонником социализма и Советской власти.

Эти две загадочные смерти привели к серьезным перемещениям в руководстве партии и структур госбезопасности. Глава КГБ Ю.В. Андропов переместился в ЦК КПСС, став там по-существу вторым лицом. Л.И. Брежнев чувствовал себя неважно. Он дважды подавал прошение об отставке, но Политбюро ее не принимало. Вместе с тем, утверждение о том, что Брежнев был совсем немощным не соответствует действительности. 7 ноября 1982 г. он несколько часов стоял на Мавзолее. И, что очень важно, продумывал вопросы дальнейшего руководства страной. 9 сентября 1982 г. он выступил на заседании Политбюро и именно на этом заседании наметил перемены в экономике – наделение предприятий и объединений большей самостоятельностью, повышение роли республик, краев и областей в народно-хозяйственном планировании. То есть речь по-существу шла о перестройке, экономической перестройке¹⁸.

Тогда же Брежнев наметил осуществить перестановки и в ЦК КПСС. Сегодня доподлинно известно о том, что осенью 1982 г. он планировал назначение генеральным секретарем ЦК КПСС В.В. Щербицкого, имевшего большой хозяйственный опыт еще с тех пор, когда был Председателем Совета Министров Украины, а самому стать председателем партии. Можно с полным основанием утверждать, в случае реализации такого плана Советский Союз существовал бы и сегодня и у нас не было бы проблем с Украиной. Щербицкий занялся бы осуществлением перестройки в рамках социализма и, скорее всего, использовал бы достижения информационной революции для реализации постановления 12 июля 1979 года. Эти решения собирались принять на ноябрьском пленуме, который собирались посвятить проблемам научно-технического прогресса. Но для реализации такого плана не хватило буквально десяти дней. Л.И. Брежнев скончался 10 ноября, а через день новым генеральным секретарем ЦК КПСС стал Ю.В. Андропов.

Через две недели я узнал о том, что новый Генеральный секретарь тяжело болен. Если об этом узнал я, далеко не самый информированный человек в Советском Союзе, то об этом наверняка знал Брежнев и, конечно, сам Андропов. Ведь в стране предстояло провести серьезные преобразования. Брежнев по своему характеру не был ни революционером, ни реформатором. Он являлся ярко выраженным эволюционистом, действовавшим по принципу «семь раз – отмерь, один раз – отрежь». И если он наметил свою перестройку, то, конечно, он в этом уже был уверен. Но почему больной Андропов решил возглавить страну, зная, что предстоит решение сложнейших задач, для чего необходимо большое напряжение сил? Скорее всего это было необходимо тем силам, которые стояли за ним.

В КГБ ликовали, узнав о новом назначении Андропова. Они уже давно мечтали о реванше, еще с 1953 года. Тогда, как известно, были приняты суровые меры не только по отношению к Л.П. Берия и его ближайшему окружению, но были преданы суду и приговорены к разным мерам наказания 1342 бывших сотрудника МВД, а 2370 были наказаны в административном порядке¹⁹. Я, будучи в 1982 г. председателем профкома Института истории АН СССР, обратил внимание на работу пропагандистского аппарата. Он буквально весь занимался укреплением авторитета Андропова. Запомнилось его время и мерами по наведению порядка в стране, в принципе необходимыми, но принимавших, порой, уродливый характер, когда людей ловили в кинотеатрах или в бане и заставляли доказывать почему они не на работе. Как можно было не понимать специфики труда учителей, преподавателей, да и простых рабочих, нередко трудившихся посменно. Почти половину своего срока на посту генсека Андропов провел в больнице, где и скончался в феврале 1984 г. Он формально руководил страной всего лишь год и три месяца. Но интересно свидетельство Н.И. Рыжкова, писавшего о приверженности Андропова к рыночной экономике. Это явно противоречило постановлению 12 июля об укреплении системы планирования. Почему?

На этот вопрос дает ответ экономическая деятельность КГБ за рубежом, где под контролем Комитета находилось определенное количество предприятий, действовавших в условиях капиталистической экономики. Более того, как отмечается в литературе, КГБ еще в начале 70-х годов совместно с США, Англией и Францией участвовал в организации в Вене Международного института прикладного системного анализа, имевшего свой филиал в СССР. В организации этого института особую роль сыграл бывший генерал-лейтенант КГБ Е.П. Питовранов²⁰ Через этот институт прошли подготовку будущие младореформаторы, которые повели Россию по капиталистическому пути.

Из времени Андропова обращаю внимание еще на один момент. В августе 1983 г. находясь на отдыхе отравился рыбой К.У. Черненко. Отравился так, что его едва откачали. Известно, что он отличался колоссальной работоспособностью. Возглавляя Общий отдел ЦК КПСС, он выполнял огромную работу по руководству страны. Его очень ценил Брежнев. При Андропове Черненко являлся вторым человеком в партии. Что же произошло? Рыбу, которую прислал сын Федорчука, ставшего после Андропова председателем КГБ, ели несколько человек. Почему же заболел только Черненко? Этот вопрос ставили многие исследователи. Возможно были силы, которые очень не хотели, чтобы второй человек не стал первым. Кто они?

Тем не менее, после смерти Андропова, генсеком 13 февраля 1984 г. избрали именно Черненко. Сегодня вряд ли кто-то помнит, что в докладе К. Черненко еще в начале марта 1984 г. были сказаны слова «о необходимости серьезной перестройки системы управления экономикой»²¹. Причем о необходимости экономической перестройки в этом докладе говорилось дважды. Примечательно, что в том же году Черненко заявил и о необходимости ускорения – об ускорении «реальном, фактическом, когда ставятся реальные цели и используются реальные средства их достижения»²². На эти слова Черненко я давно обратил внимание и цитировал их в своей статье в 1995 г.²³

Что также примечательно, два важнейших кита горбачевской доктрины – перестройка и ускорение, – прозвучавшие за год до этого в устах Черненко, не получили тогда никакого резонанса, а произнесенные молодым Горбачевым – моментально обрели общемировую огласку. Еще одно свидетельство того, что неважно то, что говорится, а важно, кем и в чьих интересах. Пропагандистский аппарат при Горбачеве заработал в полную силу, тогда как установки Черненко заведомо приглушались.

Конечно, не старый и больной Черненко выдвинул эти положении, хотя справедливости ради нужно сказать, что люди, близко знавшие предпоследнего генсека, оценивали его как большого труженика и честного человека. Отмечалось, что он обладал прекрасной памятью. Возглавляя многие годы общий отдел ЦК КПСС, куда стекалась информация из разных государственных структур, он был чуть ли не самым информированным человеком в стране. Какую перестройку хотел осуществить Черненко, точно не указывалось, но, тем не менее, год его нахождения у руководства страной не был годом без каких-либо заметных событий. Большим достижением этого времени стало улучшение отношений с Китаем. 28 декабря 1984 г. заключается соглашение между СССР и КНР об экономическом и техническом сотрудничестве. Одного этого события достаточно, чтобы позитивно оценить деятельность Черненко. В книге В.В. Прибыткова о Черненко, вышедшей в 2009 г. в серии «Жизнь замечательных людей» можно почерпнуть ряд примечательных сведений о деятельности Черненко за тот год, что он руководил Советским Союзом. Они тем более интересны, что Прибытков долго работал с Черненко, был близок к нему и многое знал отнюдь не из чужих уст²⁴.

Не был предпоследний генсек серым бюрократом. Он был человеком государственного подхода и искренне заботился об интересах страны. Не нужно забывать, что вторую половину своего руководства Андропов провел в больнице и страной, фактически, руководил Черненко. Поэтому ему не нужно было после смерти Андропова входить в курс дела. «Уже на первом заседании Политбюро ЦК 23 февраля 1984 г., которое Черненко вел в ранге генсека, – пишет Прибытков, – он призвал обратить внимание «на рост технического прогресса» и улучшение порядка и дисциплины». «Это были известные лозунги Андропова, – пишет далее Прибытков, – и обращение к ним Черненко свидетельствовало о его полной поддержке начатой линии и желании продолжить ее». Черненко, прежде всего продолжал курс на «всесторонне совершенствование в стране социализма, сохранение его завоеваний»²⁵.

Иными были устремления последнего Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева, который повел страну к развалу. Поэтому события 19 августа 1991 г. были последней попыткой спасти великую страну. Ее предприняли руководители Советского Союза, имея результаты референдума 17 марта 1991 г., на котором советские люди высказались за сохранение единой страны. Даже в тех шести республиках, где Верховные Советы высказались против проведения референдума, многие люди шли и голосовали за СССР вопреки сепаратистам, поставивших республиканские законы выше общесоюзных, что было грубейшим нарушением существовавших основных законов и воли участников мартовского референдума.

Возвращаясь к событиям августа 1991 г. обращаю внимание на недавнее интервью бывшего первого секретаря Московского горкома КПСС Ю.А. Прокофьева, где он прямо обвиняет в неудаче ГКЧП генералов КГБ²⁶. И раньше писалось в литературе о той негативной роли которую сыграл Ф.Д. Бобков, вышедший в отставку в начале 1991 г. и наставником которого считают Е.П. Питовранова. Полковник А.М. Платонов в упомянутом в настоящей статье интервью называет фигуру Бобкова зловещей. Я ознакомился с книгой Э. Макаревича, специально посвященной Бобкову и пятому управлению КГБ. В ней генерал армии Бобков предстает чуть не как верный ленинец. И во всем обвиняется партия²⁷ Ни слова о том, что «пятерка» (служба Бобкова в КГБ) создавала народные фронты в республиках, возглавившие там националистические движения, ставшие чуть ли не главной силой в развале СССР. Не упоминается и о других сомнительных акциях этого учреждения²⁸ После развала СССР генерал Ф.Д. Бобков оказался востребован в «Юкосе» олигарха Ходарковского. Страну убили предатели из высшего её руководства и структур государственной безопасности. Есть в этом вина и правящей партии, и проявившего равнодушие к своей судьбе народа, не решившегося отстоять своё великое государство и позволившего беловежским преступникам попрать народное волеизъявление на сохранение единства Советского Союза.

А.И. Аганин
независимый эксперт, Руководитель Аналитической группы «Феникс», кандидат физико-математических наук
Национальная политика в СССР (достижения и просчеты)

Национальную политику в СССР необходимо рассматривать как целостное явление, которое обладало определённой логикой и содержанием. Следует выделить шесть основных периодов национальной политики в СССР, о каждом из которых будет сказано ниже. Эти шесть периодов укладываются в рамки единой модели (или концепции) «маятник», которая показывает наличие выбора властью между более мягкими или более жёсткими мерами в отношении проявлений национального самосознания отдельными народами СССР при осуществлении национальной политики в СССР. Данный аргумент основан на анализе данных советской официальной статистики по трём основным измерениям: административный статус союзных республик, кадровая политика союзных республик и культурно-языковая политика союзных республик. Результаты исследования позволяют проследить взаимосвязь между корректировками политического курса и изменениями фокусов в национальной политике в СССР.

Особенно важными являлись два аспекта анализа национальной политики в СССР: её периодизация и логика смены выделенных периодов. Применяется довольно популярная единая модель (или концепция) «маятник», которая отображает значительные колебания при осуществлении данного политического курса – от акцента на развитие национального самосознания народов до перехода к большей централизации с относительной русификацией. С другой стороны, «движения маятника» говорят о непростых методах и подходах при решении проблемы поиска равновесного состояния между проявлениями национального самосознания отдельных народов СССР и достижением стратегических интересов СССР, если исходить из генеральной цели образования и гармоничного развития новой исторической общности и гражданской идентичности в СССР – советского народа²⁹. С.Т. Калтахчян в «Большой советской энциклопедии» определял советский народ как «историческую, социальную и интернациональную общность людей, имеющих единую территорию, экономику, социалистическую по содержанию культуру, союзное общенародное государство и общую цель – построение коммунизма; которая возникла … в результате социалистических преобразований и сближения трудящихся классов и слоёв, всех наций и народностей». Термин «советский народ» начал использоваться для обозначения населения СССР уже в 1920-е годы. Метафора «маятник» также отчасти улавливает реактивность осуществления национальной политики в СССР: корректировка политического курса часто определялась стремлением реагировать на итоги предыдущего периода.

Термин «национальность» используется в настоящей статье в значении этнической принадлежности. «Колебания маятника» при осуществлении национальной политики в СССР просматриваются через шесть выделенных периодов: 1) Великая Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война (1917–1925 гг.); 2) Политика позитивного игнорирования проявлений национального самосознания отдельных народов СССР при социалистическом строительстве (1926–1939 гг.); 3) Политика поддержки великодержавного духа русского народа в Великую Отечественную войну и последующего возрождения социалистического строительства в послевоенное время (1940–1955 гг.); 4) Политика коренизации, или доверие местным кадрам (1956–1970 гг.); 5) Сохранение межнациональных противоречий и нарастание сепаратистских тенденций (1971–1985 гг.); 6) «Перестройка» и политическая мобилизация разрушительных сил (1986–1991 гг.).

Основная теоретическая парадигма для понимания национализма и национальной политики – это модернизм. Первоначально после Великой Октябрьской социалистической революции и образования РСФСР одним из ключевых элементов советской национальной политики было непротивление провозглашению новых национальных (этнических) идентичностей с формированием их национально-государственных и национально-территориальных образований в составе РСФСР, в связи с чем, важную роль стали играть культурно-языковая политика и образование на национальных языках. Возникновение в национально-государственных и национально-территориальных образованиях относительно децентрализованных (национально разобщённых) классовых прослоек национальной интеллигенции стало побочным продуктом осуществления данной политики, что с середины 1980-х годов привело их в состояние локомотивов национальных движений периода перестройки за большую самостоятельность.

Национальная политика в СССР рассматривается с двух позиций: в исторической перспективе и с содержательной точки зрения. В последнем случае концентрируется внимание на трёх её элементах: институциональном уровне, кадровой политике и культурно-языковой политике. Безусловно, набор этих элементов не исчерпывает весь репертуар инструментов национальной политики в СССР, тем не менее, все они довольно показательны. Под институциональным уровнем понимается изменение формального политико-правового статуса административно-территориальных единиц, населённых национальными (этническими) группами (меньшинствами), в официальной советской иерархии. Кадровая политика измеряется через национальность первых секретарей партийных организаций административно-территориальных единиц: интересно соотношение представителей титульной и не титульной национальностей (как правило, русских или централистски настроенных личностей других национальностей) на этой ключевой политической должности. Культурно-языковая политика измеряется через роль родного (титульного) языка в преподавании в школах, тиражи книг и печатной периодики на родном (титульном) языке.

Первая часть статьи посвящена историческому обзору национальной политики в СССР, разделённой на шесть периодов; вторая часть представляет собой анализ общих характеристик и тенденций политического курса в отношении национальностей и межнациональных отношений. Заключительная часть содержит выводы и итоговые обобщения.

Итак, следует отдельно охарактеризовать каждый из шести периодов национальной политики в СССР.

Первый период. «Великая Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война (1917–1925 гг.)».

Российская империя имела некоторые черты унитарного государства. В частности, все губернаторы, управлявшие территориями огромного государства, назначались напрямую из столицы. Последние два Императора Всероссийских – Александр III и Николай II – пытались ограничить права некоторых национальностей, деятельность представителей которых отличалась политической неблагонадёжностью и недостаточной лояльностью. Со второй половины XIX в. некоторые идеи панславизма оказывали влияние на официальную политику власти, хотя Российская империя объединяла не только славянские народы и православных, но и католиков, протестантов, мусульман, иудеев и буддистов, а также и другие различные национальные (этнические) группы (меньшинства). Власти Российской империи недооценивали силу растущего национализма и не смогли принять адекватные меры, направленные на ассимиляцию или по крайней мере на какое-либо иное умиротворение недовольных национальных (этнических) групп (меньшинств). Только Великое княжество Финляндское и Царство Польское обладали широкими внутренними и внешними автономиями, но с конца XIX в. и они стали постепенно урезаться. Неудивительно, что Первая мировая война, вызвавшая перенапряжение всех сил государства, привела к его коллапсу.

Сразу же после Великой Октябрьской социалистической революции, а также уже и в период Гражданской войны целый ряд территорий бывшей Российской Империи провозгласили свою независимость. Пытаясь привлечь на свою сторону новых союзников, большевики объявили право наций на самоопределение в качестве одного из главных политических принципов ещё в предреволюционные годы³⁰. Реальных возможностей для предотвращения сепаратизма и сецессий у РСДРП(б) в это время не было из-за фактического отсутствия аппарата силового подавления внутренних врагов. По этой причине на целом ряде территорий бывшей Российской империи (ставших юридически уже конституционной территорией РСФСР) было провозглашено огромное множество никем не признанных государств. РСФСР юридически признала независимость исключительно только Финляндской Республики после обращения Сената Финляндии от 4 декабря 1917 г. «К народу Финляндии», позднее названного «Декларацией независимости Финляндии», одобренного и утвержденного 6 декабря 1917 г. Эдускунтой (однопалатным парламентом Финляндии), что стало первым прецедентом провозглашения властями во всех сепаратистских образованиях политической независимости от РСФСР. Среди огромного множества никем не признанных государств были как несоветские государства, так и советские государства, некоторые из которых образовывались под влиянием большевиков в целях победы советской власти в откалывающихся от РСФСР. Перед большевиками встала задача сохранения и удержания целого ряда территорий бывшей Российской империи. Она осложнялась выходом РСФСР из Первой мировой войны и началом иностранной интервенции и Гражданской войны.

Таким образом, советская национальная политика в этот период столкнулась как с объективными причинами невозможности реализации ранее заявленных и провозглашённых целей РСДРП(б) в этом вопросе, так и с субъективными причинами установления советской власти или удержания уже победившей Советской власти на всей территории бывшей Российской Империи.

После окончания Гражданской войны на территории, находившейся примерно в нынешних границах Российской Федерации, у РСФСР появились возможности установления Советской власти или сохранения её на большинстве территорий, отколовшихся от РСФСР, но так и оставшихся никем непризнанными. Так произошло на Украине, в Белоруссии, Закавказье, а также и на некоторых иных территориях, ранее находившихся только лишь в статусе протекторатов Российской империи, – в Хивинском ханстве (впоследствии – Хорезмской Народной Советской Республике (26 апреля 1920 – 30 октября 1923 г.), Хорезмской ССР (30 октября 1923 г. – 27 октября 1924 г.)) и Бухарском эмирате (впоследствии – Бухарской Народной Советской Республике (8 октября 1920 г. – 19 сентября 1924 г.), Бухарской ССР (19 сентября 1924 г. – 27 октября 1924 г.)). Вскоре после этого, стало возможным уже и почти полное восстановление прежних границ РСФСР (формально единой государственности, имевшей место на 7 ноября 1917 г.), если считать таковыми границы бывшей Российской Империи. 30 декабря 1922 г. был учреждён Союз Советских Социалистических Республик как политический союз равных наций. В самом названии государства подчёркивалось, что СССР уже не равен государству русского народа. Более того, все союзные республики получили право на сецессию (сохранили их фактический статус во время Гражданской войны) – выход из состава государства.

Итак, в этот период произошли следующие заметные события: в 1917–1919 гг. образован Наркомат по делам национальностей РСФСР (26 октября (8 ноября) 1917 г., нарком по делам национальностей РСФСР – И.В. Сталин); принята Декларация прав народов России (2 (15) ноября 1917 г.)³¹, заложившая в основу деятельности советского правительства по национальному вопросу и право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Было осуществлено практическое признание права отдельных наций на полное самоопределение вплоть до отделения – государственную независимость обрела Финляндская Республика (18 (31) декабря 1917 г.)³². Советская Россия выразила признание права армян Турецкой Армении на свободное самоопределение вплоть до полной независимости (29 декабря 1917 г. (11 января 1918 г.)³³. В составе РСФСР образовались первые национальные автономии – Автономная Туркестанская Советская Федеративная Республика (30 апреля 1918 г. – 11 апреля 1921 г., впоследствии – Автономная Туркестанская Советская Социалистическая Республика (11 апреля 1921 г. – 27 октября 1924 г.)), Трудовая коммуна немцев Поволжья в составе Саратовской губернии (19 октября 1918 г. – 19 декабря 1923 г.), Башкирская АССР (20 марта 1919 г. – 11 октября 1990 г.). Допускалось судоговорения на всех местных языках³⁴, предоставлялось право обучения на родном языке³⁵.

В 1920–1921 гг. образованы автономные (национальные) социалистические советские республики в составе РСФСР – Автономная Татарская ССР (27 мая 1920 г. – 5 декабря 1936 г.), Карельская трудовая коммуна (8 июня 1920 г. – 25 июля 1923 г.), Чувашская автономная область (24 июня 1920 г. – 21 апреля 1925 г.), Автономная Киргизская ССР (26 августа 1920 г. – 15 июня 1925 г.), Горская АССР (20 января 1921 г. – 7 июля 1924 г.), Автономная Дагестанская ССР (20 января 1921 г. – 5 декабря 1936 г.), Крымская АССР (18 октября 1921 г. – 25 июня 1946 г.). Именно в этот период РСФСР признала государственную независимость Польской Республики (18 марта 1921 г.)³⁶.

В 1922–1923 гг. произошло оформление Якутской АССР в составе РСФСР (27 апреля 1922 г. – 26 сентября 1990 г.); образование СССР (30 декабря 1922 г.) и принятие «Декларации об образовании СССР», которая содержала такие слова: «только в условиях диктатуры пролетариата, сплотившей вокруг себя большинство населения, оказалось возможным уничтожить в корне национальный гнет, создать обстановку взаимного доверия и заложить основы братского сотрудничества народов»; «в лагере социализма – взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов», «строение советской власти, интернациональной по своей классовой природе, толкает трудящиеся массы советских республик на путь объединения в одну социалистическую семью» и требует «объединения советских республик в одно союзное государство, способное обеспечить и внешнюю безопасность, и внутренние хозяйственные преуспеяния, и свободу национального развития народов», а также «Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов»³⁷; упразднение Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР (7 июля 1923 г.).

В 1924–1925 гг. было осуществлено национально-государственное размежевание в СССР, предусматривающее выделение каждой национальной (этнической) группе (меньшинству) своей собственной автономии. Преобразования проводились и позднее. В результате были упразднены Автономная Туркестанская ССР в составе РСФСР, а также Бухарская ССР в составе СССР и Хорезмская ССР в составе СССР, включённые в состав СССР на правах союзных республик буквально накануне. Таким образом, в Средней Азии были образованы Автономная Таджикская ССР в составе Бухарской ССР (14 октября 1924 г. – 27 октября 1924 г., впоследствии – Автономная Таджикская ССР в составе Узбекской ССР в составе СССР (27 октября 1924 г. – 16 октября 1929 г.), Таджикская ССР в составе Узбекской ССР в составе СССР (16 октября 1929 г. – 5 декабря 1929 г.), Таджикская ССР в составе СССР (5 декабря 1929 г. – 9 сентября 1991 г.)), Узбекская ССР в составе СССР (27 октября 1924 г. – 30 сентября 1991 г.), Туркменская ССР в составе СССР (27 октября 1924 г. – 27 октября 1991 г.), Автономная Горно-Бадахшанская область в составе Автономной Таджикской ССР в составе Узбекской ССР (2 января 1925 г. – 16 октября 1929 г., впоследствии – Автономная Горно-Бадахшанская область в составе Таджикской ССР в составе Узбекской ССР в составе СССР (16 октября 1929 г. – 5 декабря 1929 г.), Автономная Горно-Бадахшанская область в составе Таджикской ССР в составе СССР (5 декабря 1929 г. – 5 декабря 1936 г.), Горно-Бадахшанская автономная область в составе Таджикской ССР (5 декабря 1936 г. – 9 сентября 1991 г.).

Произошло повышение статуса некоторых национально-территориальных образований – автономные области в составе РСФСР были преобразованы в автономные советские социалистические республики в составе других ССР. Кара-Калпакская автономная область в составе Автономной Киргизской ССР в составе РСФСР (16 февраля 1925 г.-15 июня 1925 г., впоследствии – Кара-Калпакская автономная область в составе Казахской АССР в составе РСФСР (15 июня 1925 г.-20 июля 1930 г.), Кара-Калпакская автономная область в составе РСФСР (20 июля 1930 г. – 20 марта 1932 г.), Кара-Калпакская АССР в составе РСФСР (20 марта 1932 г.-5 декабря 1936 г.) преобразована в Кара-Калпакскую АССР в составе Узбекской ССР (5 декабря 1936 г.-1964 г., впоследствии – Каракалпакскую АССР в составе Узбекской ССР (1964 г. – 26 апреля 1990 г.). Автономные социалистические советские республики в составе РСФСР были преобразованы в советские социалистические республики. Кара-Киргизская (Каракиргизская) автономная область в составе РСФСР (14 октября 1924 г. – 25 мая 1925 г., впоследствии – Киргизская автономная область в составе РСФСР (25 мая 1925 г. – 1 февраля 1926 г.) преобразована в Киргизскую АССР в составе РСФСР (1 февраля 1926 г. – 5 декабря 1936 г.), обрела статус союзной республики – Киргизская ССР (5 декабря 1936 г. – 31 августа 1991 г.). Автономная Киргизская ССР в составе РСФСР (26 августа 1920 г. – 15 июня 1925 г.) была преобразована в Казакскую АССР в составе РСФСР (15 июня 1925 г. – 5 февраля 1936 г., а впоследствии переименована в Казахскую АССР в составе РСФСР (5 февраля 1936 г. – 5 декабря 1936 г.), обретя в 1936 г. статус союзной республики – Казахскую ССР в составе СССР (5 декабря 1936 г. – 10 декабря 1991 г.).

В соответствии с национальной доктриной ленинизма каждая нация имела безусловное (не зависящее от международного права) право на самоопределение, что подразумевало не только право на использование собственного языка, но и создание административно-территориальных национальных образований. Помимо собственного языка каждая нация имела территорию своего обитания и предполагалось наличие у неё общеэкономических связей³⁸. Национальное размежевание учитывало наличие национальных движений. Отсюда возникала своеобразная «иерархия» советских народов:

1) нации «союзных республик»;

2) нации и народности в «автономных республиках»;

3) национальности «автономных областей», «округов» (которые впоследствии были представлены и в Совете Национальностей Верховного Совета СССР);

4) народности без статуса (например, ещё в 1913 г. И.В. Сталин упоминал об ингилойцах). Спорный статус в СССР имели русины, никак не выделялись алеуты, эскимосы, ительмены, дунгане, саамы и цыгане.

Второй период. «Политика позитивного игнорирования проявлений национального самосознания отдельных народов СССР при социалистическом строительстве (1926–1939 годы)».

Во время Гражданской войны большевики были поражены отдельными антибольшевистскими восстаниями крестьян, которые носили явный националистический (этнический) и антирусский характер. Партия признала, что национализм объективно существует на территории бывшей Российской империи (ставшей юридически уже конституционной территорией РСФСР), и его уже нельзя больше игнорировать. Обсуждались два подхода к решению национального вопроса:

1) собственно марксистский исходил из того, что национализм – это ложное сознание, изобретённое буржуазными лидерами для разъединения мирового рабочего класса. Единственная верная классовая идентичность не подразумевает никакого национального самоопределения и никакой национальной или даже культурной автономии;

2) восприятие национализма как объективной реальности, представляющей угрозу целостности социалистического государства. Отрицание значимости национального самосознания и национальной культуры воспринималось после Великой Октябрьской социалистической революции как продолжение прежнего дореволюционного великодержавного (или имперского) русского шовинизма (национализма или даже колониализма). Это порождало опасность новых антикоммунистических восстаний. Игнорировать национализм отдельных национальных (этнических) групп (меньшинств) против якобы великодержавного (имперского) русского шовинизма (национализма или даже колониализма), который представляет наибольшую опасность по сравнению с проявлениями местного национализма в силу сложившихся обстоятельств было недопустимо.

После короткой, но крайне интенсивной дискуссии большевики выработали основные принципы оригинальной национальной политики, проводимой в СССР и нацеленной на ускорение социального, экономического, политического и культурного развития «отсталых» национальных (этнических) групп (меньшинств). Этот подход в национальной политике в СССР не получил установившегося наименования в отечественной историографии. Зарубежные авторы порой определяют его как «положительную дискриминацию» в рамках «империи положительного действия». Среди особенностей этого государственного курса можно отметить:

1. «Коренизация», как политическую и культурную кампанию Советской власти в национальном вопросе в 1920-начале 1930-х гг., а также в течение короткого периода марта – июня 1953 гг. («национальные реформы Л.П. Берии»), призванная сгладить противоречия между центральной властью и коренным населением национальных республик СССР. Все национальности могли получить определённую долю культурной автономии; представителям титульных национальностей были даны политически мотивированные привилегии, например, национальные квоты при поступлении в ВУЗы, приёме на работу в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Кроме того, «отсталым» народам выделялись средства на развитие национальных (этнических) институтов. Побочным следствием этой политики было неявное поощрение антирусских настроений на местах.

В конце 1930-х гг. (частично в 1932–1933 гг.) «коренизация» была свёрнута, многие её активные участники были впоследствии репрессированы. На смену ей пришло повсеместное внедрение русского языка как языка межнационального общения. Но «коренизация» привела к созданию значительного слоя образованных националистически настроенных кадров из представителей национальных (этнических) групп (меньшинств) СССР, а также к созданию сети образовательных учреждений с нерусскими языками обучения.

2. Ускоренное государственное национальное строительство. Советская власть осуществляла национальную политику непротивления провозглашению новых национальных (этнических) идентичностей населением отдельных территорий; кроме того, для национальных (этнических) групп (меньшинств) были сформированы национально-государственные и национально-территориальные образования и проведены административные границы. В национально-государственных и национально-территориальных образованиях титульное население получило возможности для карьерного роста. Особое место занимало продвижение родного языка и родной культуры: создавались школы на родном языке, большими тиражами печатались газеты, книги и журналы на родном языке, получала поддержку национальная интеллигенция – писатели, поэты, художники, историки и т. д.

3. Латинизация алфавитов – кампания по переводу письменностей народов СССР на латиницу, проводившаяся в 1920-1930-х гг. Уже к концу 1930 г. большинство языков народов СССР были переведены на латинскую основу. Были латинизированы или созданы заново алфавиты на латинской основе для 70 языков народов СССР, составлены и утверждены проекты латинизации ещё 4 языков, включая арабский язык. Важным элементом национальной политики в СССР являлась институциональная поддержка советского правительства в создании письменности для всех народов на территории СССР, даже для самых малых по численности. Это совпало с многочисленными предложениями с мест как от лингвистов, так и от интеллектуалов (в основном представителей тюркских национальных (этнических) групп (меньшинств)) перейти на латиницу. Основными причинами этого были:

– стремление в очередной раз показать не русификаторскую природу советской национальной политики;

– желание отдалить советские тюркские народы от арабского культурного и религиозного влияния. К началу 1930 г. кампания по латинизации стала затухать и вскоре была свёрнута совсем.

СССР не оказался плавильным котлом, а стал инкубатором новых наций. Советская национальная политика, основанная на поощрении и продвижении национальных (этнических) групп (меньшинств), привела к появлению новых национальных (этнических) идентичностей. По всему СССР национальные (этнические) группы (меньшинства) получали право на создание национальных (впоследствии – автономных) районов в сочетании с правом на управление (документооборот) на своём родном языке. Десятки национальностей получили свою письменность.

Во многих союзных и автономных республиках были впервые основаны университеты.

Огромное влияние на процесс государственного строительства и межнациональные отношения оказывала культурная революция – комплекс мероприятий, реализованных в РСФСР и СССР, преследующий формирование нового типа культуры как части строительства социалистического общества, в том числе, увеличение доли выходцев из ранее угнетённых классов (пролетариев) в социальном составе уже советской интеллигенции. Уже в 1930 г. культурная революция понималась как часть больших преобразований общества и народного хозяйства, наряду с индустриализацией и коллективизацией. В процессе её проведения значительной перестройке и реорганизации подверглась и организация научной деятельности в СССР.

Свой отпечаток на политику в сфере межнациональных отношений накладывала и быстро меняющаяся в мире международная ситуация. В связи с приходом к власти в Германии Гитлера и нацистской партии и возрастанием угрозы войны капиталистического Запада против Советского Союза, ЦК ВКП(б) принял 5 ноября 1934 г. специальную директиву «О борьбе с фашистами и их пособниками» среди немецкого населения СССР. В преддверии войны и в условиях войны, с 1937 по 1944 гг., имели место депортации не только немцев, но и корейцев, финнов-ингерманландцев, карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев, крымских татар и турок-месхетинцев. В начале этого периода также были осуществлены некоторые депортации по другим «национальным линиям».

При всём этом грандиозный прогресс, достигнутый в межнациональных отношениях и государственном строительстве в стране, в которой жили и созидали сотни народов и народностей, был очевиден. Он нашёл отражение в новой Конституции СССР, принятой 5 декабря 1936 г. В Основном законе закреплялось равноправие граждан, независимо от их национальности и расы, во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни. За каждой союзной республикой сохранялось право выхода из состава СССР. Гражданам страны гарантировались права на получение образования, ведение судопроизводства и т. д. на родном языке.

Но к середине 1930-х гг. становилось всё более очевидным, что дальнейшее проведение политики потворства национализму в любых его проявлениях чревато далеко идущими последствиями. Она оборачивалась ростом антисоветских и антирусских настроений на местах. В то же время индустриализация и коллективизация показали, что русские наиболее лояльны к советскому социалистическому строю. К середине 1930 г. по инициативе И.В. Сталина началась радикальная смена курса национальной политики в СССР. В 1938 г. русский язык стал обязательным предметом во всех школах СССР; административно вводилась письменность на основе кириллицы вместо латиницы, которая до этого использовалась в языках тюркских народов СССР;

Третий период. «Политика поддержки великодержавного духа русского народа в Великую Отечественную войну и последующего возрождения социалистического строительства в послевоенное время (1940–1955 гг.)».

Новый курс в национальной политике в СССР подчёркивал ключевую роль русского народа на идеологическом и культурном уровне. Этот сдвиг имел несколько объяснений. Во-первых, большевики хотели сохранить и приумножить поддержку со стороны русских, которые оказались наиболее лояльным народом в период коллективизации и индустриализации. Недовольство русских антиимперской и антирусской кампанией, инициированной внешними силами в дореволюционный период и впоследствии поддержанной некоторыми национальными (этническими) группами (меньшинствами), было одним из факторов, повлиявших на изменение курса в национальной политике в СССР. Нападки на русскую культуру были остановлены, «прозападные» культурные ориентации ослаблены, погашены и запрещены. Официальная позиция теперь гласила, что прорусская культурная ориентация ни в коем случае не могла быть «отсталой» по сравнению с «западными» образцами. Официальная пропаганда подчёркивала историческое мировое значение русского пролетариата, который дал всему миру Великую Октябрьскую социалистическую революцию и пример реальной антикапиталистической мировой альтернативы.

Во-вторых, большевики стали рассматривать русских как своего рода «этнический клей» для скрепления СССР. «Отсталость» народов стала синонимом предательства и ненадёжности, в то время как русские стали гарантом стабильности, бескорыстными представителями великой державы (государства социальной справедливости). После резкой смены курса в национальной политике в СССР союзный центр начал активно поощрять переселение русских на национальные окраины.

На политическом уровне И.В. Сталин стал проводить политику относительной русификации. После 1937 г. новые первые секретари республиканских партийных организаций оказались в большинстве своём русскими по национальности. Во время Великой Отечественной войны русские вновь доказали свою лояльность по отношению к Советской власти. Когда И.В. Сталин осознал, что национальное чувство способно более эффективно мобилизовать русских на борьбу с немцами, он приказал принять меры для поощрения русского (великорусского) самосознания. В 1944 г. отдельные народы были не без оснований обвинены в сотрудничестве с немцами и депортированы в Среднюю Азию – чеченцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, балкарцы, крымские татары и некоторые другие, а немцы, карачаевцы, калмыки, ингуши, чеченцы, балкарцы и крымские татары тогда и ещё несколько ранее лишились при этом и своих национальных автономий.

Послевоенная национальная политика в СССР, опираясь на исключительный вклад русского народа в Победу СССР в Великой Отечественной войне, объективно проводилась в русле русификации в культурной и образовательной сферах. Роль русских и русского языка в образовании значительно возросла. В ряде автономных республик РСФСР – особенно тех из них, в которых титульными народами являлись православные финно-угорские народы – наметился ощутимый спад в использовании родного языка. Советское руководство уже не поощряло в той степени, как ранее, развитие национальных (этнических) групп (меньшинств); все национальные языки народов СССР были переведены на кириллицу, исключая грузинский, армянский, литовский, латышский, эстонский языки и идиш.

В этот период произошли заметные события: 26 ноября 1948 г. был принят Указ Президиума Верховного Союза СССР «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдалённые районы Советского Союза в период Отечественной войны», который укрепил режим поселения для выселенных в период Великой Отечественной войны чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и других;

5 июля 1954 г. принято Постановления Совета Министров СССР «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев», которым был смягчён порядок предоставления права проживания в пределах области, края, республики, а по служебным командировкам – право свободного передвижения в любой пункт страны на общих основаниях лицам, состоящим на учёте спецпоселения и занимающимся общественно-полезным трудом;

13 июля 1954 г. последовало принятие Указа Президиума Верховного Союза СССР «Об отмене Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 г. „Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны„». 13 декабря 1955 г. был принят Указ Президиума Верховного Союза СССР «О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении».

Официально теперь признавалось, что многое из лучшего в мировой истории было сделано русскими. Распространение коммунизма в мире было приравнено к распространению русского влияния. Роль СССР в Ялтинско-Потсдамской системе международных отношений была неоспоримой. Соответственно, роль русской культуры, русского языка и русской литературы также не могла вызывать никаких сомнений.

Политика поощрения русского (великорусского) самосознания была пересмотрена только после смерти И.В. Сталина. Это стало следствием давних серьёзнейших расхождений между неформальными платформами внутри правящей партии по вопросам национальной политики в СССР. Известно, что В.И. Ленин был противником всякой фракционности в РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б). Он являлся ответственным политиком и сознавал, что при отсутствии единства внутри партии невозможно эффективное осуществление любого политического курса. Исходя из этого, В.И. Ленин настоял на принятии X съездом РКП(б) известной резолюции «О единстве партии»³⁹. Однако это не исключило борьбы ленинско-сталинского ядра партии с многочисленными группами оппозиционеров, в основном представленных деятелями, примкнувшими к большевикам в самый канун или после Октябрьской революции. Преодолеть их явное и скрытое сопротивление политике Советской власти в полной мере не удалось до самого момента смерти И.В. Сталина.

Четвёртый период. «Политика «коренизации», или доверие местным кадрам (1956–1970 гг.)».

Национальная политика в СССР после смерти И.В. Сталина включала в себя три элемента: антисталинизм, «коренизацию» и латентную русификацию. Корректировка прежнего курса по этому вопросу была во многом противоречивой и неоднозначной. Период 1956–1970 гг. наиболее чётко представлен антисталинизмом и «коренизацией»; в последующий период (1971–1985 гг.) «коренизация» была продолжена. Но одновременно с нею впоследствии усилилась латентная русификация, что являлось положительной мерой, способствующей дальнейшему оформлению и укреплению советского народа как генеральной цели образования и гармоничного развития новой исторической общности и гражданской идентичности в СССР. На волне кампании по ревизии сталинизма, запущенной Н.С. Хрущёвым после ХХ съезда КПСС в 1956 г., была пересмотрена и политика поощрения русского (великорусского) самосознания. Например, Н.С. Хрущёв начал подчёркивать вклад многонационального советского народа в победу СССР в Великой Отечественной войне. Более того, в 1956–1957 гг. рядом Указов Президиума Верховного Совета СССР многим ранее депортированным народам СССР было разрешено вернуться из мест, в которые они были депортированы, в места своего прежнего проживания. Осуждение политических чисток 1937–1938 гг. означало, что новое политическое руководство отказывалось от прежних оценок о необходимости и целесообразности их осуществления, в том числе, и по национальному принципу. Декларировался переход к «мирному сосуществованию» не только с остальным миром (который последовал в дальнейшем), но и внутри самого СССР. Миграция русских в другие союзные республики стала сокращаться.

После смещения Н.С. Хрущева в 1964 г. к власти пришел Л.И. Брежнев, правление которого часто обозначается как «корпоративистская сделка»: в обмен на лояльность всех социальных групп новое руководство обеспечивало эти группы различными материальными благами, что явилось одной из самых больших стратегических ошибок. На уровне национальной политики в СССР стала продвигаться политика «коренизации». Однако, теперь она имела несколько иное значение: это была уже не просто языковая политика, а политика «доверия местным кадрам». Ключевой чертой нового курса была идея продвижения представителей титульной национальности в партийных организациях союзных республик, а также в органах государственной власти и органах местного самоуправления союзных и автономных республик. В то же самое время местные власти брали на себя обязательство демонстрации политической лояльности и поддержки социальной стабильности на вверенных им территориях. Это была своего рода политика компромисса между объективными по своей сути требованиями союзного центра и местной республиканской спецификой без каких-либо гарантий верности советскому и социалистическому государству и его идеологическому и культурно-духовному единству.

Заметными событиями этого времени стало принятие в 1956 г. ряда указов Президиума Верховного Совета СССР («О снятии ограничений в правовом положении с греков, болгар, армян и членов их семей, находящихся на спецпоселении», «О снятии с учета спецпоселения некоторых категорий иноподданных, лиц, не имеющих гражданства, и бывших иноподданных, принятых в советское гражданство») о разрешении многим ранее депортированным народам СССР вернуться из мест, в которые они были депортированы, в места своего прежнего проживания; восстановление в 1957–1958 гг. национальных автономии калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев. Этим народам было разрешено вернуться на свои исторические территории (и тогда, и впоследствии возникли межнациональные конфликты, столкновения между возвращавшимися чеченцами и русскими в Грозненской области, ингушами и осетинами в переданном Северо-Осетинской АССР Пригородном районе). Однако, значительной части депортированных народов (поволжские немцы, крымские татары, турки-месхетинцы, греки, корейцы и другие) и в это время не были возвращены ни в национальные автономии (если таковые были), ни получили права вернуться на историческую родину; в 1958 г. право выбирать язык обучения для своих детей было предоставлено родителям (абсолютное большинство предпочли русский язык, чему, однако, способствовали и целенаправленные административные меры); в 1964 г. последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года „О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Им были отменены огульные обвинения в отношении немецкого населения, проживавшего в районах Поволжья. С середины 1960-х гг. процесс реабилитации «наказанных народов» был почти прекращён.

Хрущевский и особенно брежневский периоды были «золотым веком» развития национальных (этнических) институтов в союзных и автономных республиках СССР. «Коренизация» позволяла тратить много ресурсов на национальное культурное и государственное строительство. Открытие университетов, научных институтов, учреждений культуры, новых издательств, газет и журналов, расширение доступа местных кадров в партийные и советские органы создавало большое количество рабочих мест для национальной интеллигенции. Однако, несмотря на сомнительные достоинства политики «коренизации», национальные (этнические) группы (меньшинства) осознавали, что шансы сделать хорошую карьеру за пределами своих национально-государственных и национально-территориальных образований у них – невелики. Разочарование приводило к росту местного национализма, что стало особенно заметным с начала 1970-х гг., несмотря даже на то, что практически во всех органах государственной власти СССР устанавливались специальные квоты на замещение в них должностей представителями союзных и автономных республик.

Пятый период. «Сохранение межнациональных противоречий и нарастание сепаратистских тенденций (1971–1985 годы)».

Следующий период был отмечен усилением противоречий в национальной политике. С одной стороны, наблюдалось продолжение политики «коренизации», с другой – усиление политики латентной ассимиляции и более жёсткая реакция на проявление местного национализма. Примером последнего является снятие П.Е. Шелеста с должности руководителя Коммунистической партии Украины в 1972 г. В вину ему поставили, в том числе, написание книги «Україно наша Радянська» (1970 г.), в которой «излишнее» внимание уделялось прошлому Украины, традициям казачества, украинской культуре. Показательна история с бывшими немцами Поволжья, в основном проживавшими в Казахской ССР. В 1972 г. с них были сняты последние ограничения в выборе места жительства, но в 1979 г. им было отказано в создании немецкой автономной области в составе Казахской ССР.

Борьба с проявлениями «буржуазного национализма» идеологически оправдывалась дальнейшим развитием государственного строительства в СССР и формированием всё большей идейной гомогенности советского народа. Вторая половина 1970-х гг. характеризовалась обострением дискуссии о национальной политике в свете принятия третьей Конституции СССР. Официальная идеология допускала наличие двух концепций (идейных подходов) при обсуждении национальной политики:

1) «слияние» всех народов СССР в одну советскую нацию, отличную от исходных народов СССР;

2) «сближение» всех народов СССР – признание прочности существующих национальных (этнических) идентичностей, идея «расцвета» наций-народов СССР.

Приоритет стал отдаваться концепции «сближения», однако, без полного отказа от «слияния» в официальном дискурсе. Сам термин «советский народ» набирал политическую и идеологическую популярность. В рамках концепции «сближения» он понимался не как новая этническая нация, а как новая политическая общность, «политический народ». Тем не менее, даже в данной трактовке он вызывал определённое отторжение в союзных и автономных республиках, особенно среди национальной интеллигенции.

Появившиеся предложения об отказе от национально-федеративного устройства СССР мотивировались несколькими аргументами. Во-первых, тем, что оно уже изжило себя, что затрудняет дальнейшее сближение наций-народов СССР. Подчёркивалось, что деление СССР на союзные республики мешает экономическому развитию, так как создает лишние экономические барьеры внутри единого государства. Во-вторых, отказ от союзных республик должен был усилить политическую интеграцию СССР. В-третьих, в результате демографических изменений в ряде союзных и автономных республик титульное население оказалось национальной (этнической) группой (меньшинством). Эта дискуссия отражала многие проблемы, которые накопились в сфере национальной политики и национальных отношений, к основным из которых можно отнести следующие:

1) обострение экономических противоречий между союзными республиками, фактически вызванное начавшимся распадом брежневского корпоративизма. Когда темпы экономического роста затухают, конкуренция за ресурсы обостряется;

2) нежелательные последствия кадровой политики: с одной стороны, кажущееся доминирование славянских политических элит на союзном уровне («стеклянный потолок» для национальных политических элит союзных республик); с другой стороны, национальная (этническая) клановость на местном уровне, рост национализма и местничества в органах государственной власти союзных республик, неспособность представителей союзных республик к эффективной и адекватной работе в органах государственной власти СССР, из-за усугубившихся проблем националистической и местнической клановости, а также размывания (утраты во многом) советских и социалистических ценностей;

3) изменение демографического баланса состава населения СССР между славянскими и среднеазиатскими республиками, породившее со стороны последних требования к союзному центру дополнительных капитальных вложений в народные хозяйства союзных республик с целью абсорбирования растущей рабочей силы в них;

4) относительная активизация сторонников русского уменьшительного национализма под лозунгом «Русский народ – главная жертва СССР». Даже в официальной печати стали появляться статьи, посвящённые якобы эксплуатации РСФСР другими союзными республиками.

Важной составляющей позднесоветской национальной политики в СССР была медленная ассимиляция. Об этом свидетельствуют, в том числе, данные переписей населения СССР. Наиболее подверженными относительной русификации оказались славянские народы, народы православного вероисповедания, народы с высокой долей городского населения. Ещё в конце 1950-х гг. руководство СССР провело образовательную реформу, которая привела к существенному снижению числа школ с обучением на родных языках в автономных республиках РСФСР. Например, в 1972 г. только татары и башкиры могли учиться с 1 по 10 класс на родном языке. Во всех остальных автономных республиках РСФСР ученики могли изучать родной язык только как отдельный предмет; в качестве языка обучения родной язык обычно использовался лишь до 4 класса. В мае 1979 г. в Ташкенте прошла конференция «Русский язык – язык дружбы и сотрудничества народов СССР», в ходе которой были выработаны рекомендации по существенному повышению статуса русского языка, вплоть до полного двуязычия. В 1978–1979 гг. были приняты меры по дальнейшему расширению изучения русского языка в союзных и автономных республиках, как правило, за счёт местных языков. Это стало причиной недовольства, приведшего к массовым демонстрациям. Население противилось ассимиляции и старалось ей противодействовать. За всеми перечисленными фактами явно просматривались внутренние враги социализма и советской власти, к тому времени уже получившие достаточные рычаги влияния в органах республиканских партий и государственной безопасности, которым не был дан адекватный и вместе с тем достаточно гибкий политический ответ со стороны союзного центра.

Невзирая на то, что 7 октября 1977 г. после общенародного и продолжительного обсуждения была принята третья Конституция (Основной закон) СССР, в которой говорилось не только о равенстве прав, но и долге каждого гражданина СССР уважать национальное достоинство других граждан, укреплять дружбу наций и народностей Советского многонационального государства. За каждой союзной республикой сохранялась возможность свободного выхода из СССР, но люди голосовали за то, что Советский Союз «олицетворяет государственное единство советского народа».

Шестой период. «Перестройка и политическая мобилизация (1986–1991 годы)».

Спустя несколько лет после прихода к власти в 1985 г. М.С. Горбачёв провёл масштабные политические реформы, которые либо полностью провалились, либо были исполнены как надо, но изначально преследовали разрушительные цели. Ход их объективного осуществления привёл к радикальному изменению соотношения баланса власти между союзным центром и союзными республиками. Практически во всех союзных и автономных республиках националистические движения смогли практически беспрепятственно провести своих кандидатов на выборах депутатов на Съезд народных депутатов РСФСР и в республиканские Верховные Советы (4 марта 1990 г.), а в ряде случаев – и установить над ними даже свой контроль. Практически во всех союзных и автономных республиках националисты принимали схожие политические программы, основанные на требованиях расширения экономической и политической автономии и откровенного сепаратизма, а также культурного возрождения титульных народов за счёт всех остальных народов СССР, проживающих в этих республиках. К началу 1991 г. шесть союзных республик фактически объявили о своей полной независимости (Литва, Латвия, Эстония, Молдова, Армения, Грузия). В декабре 1991 г. СССР прекратил своё существование, так как в стране не нашлось политической силы, которая могла бы этому деятельно воспрепятствовать. Не исполнил возложенной на него миссии и Комитет государственной безопасности СССР.

В этот период произошли следующие заметные события: 19 сентября 1989 г. – манифестирована Платформа КПСС «Национальная политика партии в современных условиях», одобренная на XVII Пленуме ЦК КПСС XXVII созыва по докладу М.С. Горбачева, с предложением о восстановлении тысяч национальных районов и сельских советов, которые существовали в СССР в 1924–1938 годах;

24 и 26 апреля 1990 г. приняты законы СССР «О языках народов СССР» и «О свободном национальном развитии граждан СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР»;

В 1991 г. в РСФСР были приняты законы «О реабилитации репрессированных народов», «О языках народов Российской Федерации», Декларация Верховного Совета РСФСР «О языках народов России», Постановление Верховного Совета РСФСР «О Декларации прав и свобод человека и гражданина».

Непредвиденным результирующим итогом политики «коренизации» стало постепенное превращение союзных республик в квазисуверенные квазигосударства: в них были созданы все необходимые государственные атрибуты – государственные институты, родной язык и своя национальная (этническая) идентичность. Когда центробежные силы на союзном уровне взяли верх, национальные политические элиты союзных республик оказались готовы к провозглашению своей независимости от СССР. Без контроля над националистическими элементами союзных республик в виде русских вторых секретарей республиканских коммунистических партий (а также КГБ СССР над КГБ союзных республик (попавших под влияние националистов, таких как, в частности, Е.К. Марчук в КГБ УССР), Советской Армии и других подобных союзных инструментов) национальные политические элиты союзных республик осознали, что никто уже не может им помешать заявить о своей независимости от союзного центра.

Рост национализма также происходил и в автономных республиках РСФСР. В одних автономных республиках РСФСР национальные движения приобрели большое значение в местной политике (например, в Татарии, Башкирии, Чечено-Ингушетии, Якутии). В других – их влияние оказалось ограниченным (в Карельской АССР, Мордовии, Хакассии). Успех националистов объяснялся как их способностью привлекать внимание к экономическим вопросам, в том числе, к сохранению рабочих мест для представителей титульной национальности, так и развитием национальных (этнических) институтов в позднесоветский период.

Двумя наиболее проблемными автономными республиками РСФСР были Татарская АССР и Чечено-Ингушская АССР. С Татарстаном 15 февраля 1994 г. был подписан крайне невыгодный для федерального центра договор «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан»⁴⁰, который впоследствии несколько раз перезаключался с перераспределением полномочий в пользу Москвы. В других автономиях РСФСР национальные движения смогли либо достичь определённых уступок со стороны федерального центра, либо продвинуть своих лидеров в органы государственной власти РСФСР. Однако, к концу 1990 гг. национальные движения повсеместно утратили поддержку и стали играть маргинальную роль в политике. Придя к власти, Путин пришёл обозначил курс на рецентрализацию российского государства.

Резюмируя, можно сказать, что в Советском Союзе была сделана попытка создать национально-федеративное устройство государства с равными правами для всех народов страны, что не мало способствовало легитимизации Советской власти, особенно на её раннем этапе. Однако, завершить создание устойчивой надэтнической общности – советского народа – в полной мере не удалось. Пытаясь через создание культурных автономий решать национальный вопрос, советские лидеры в пост-сталинский период одновременно способствовали и становлению будущих сепаратистских движений. Когда надэтническая – советская – идентичность ослабла, образовавшийся вакуум стал стремительно заполняться не столько национальными, сколько уже националистическими идентичностями.

Основные тенденции советской национальной политики.

В фокусе данной части статьи находятся три ключевых элемента национальной политики: а) административный статус, б) кадровая политика и в) культурно-языковая политика. Советское руководство умело использовало статус территории компактного проживания этнических групп населения, национальные кадры и т. д. На примере динамики изменений по этим трем элементам мы можем увидеть «маятниковый характер» советской национальной политики. Безусловно, выбранные нами элементы не являются исчерпывающими, но, тем не менее, они весьма показательны.

Под административным статусом понимается изменение формально-административного статуса национальных (этнических) образований. В СССР существовала четырехступенчатая иерархия административно-территориальных единиц: союзная республика (ССР); автономная республика (АССР) в союзной республике; автономная область; национальный округ (впоследствии – автономный округ).

Важной тенденцией национальной политики было постоянное повышение административного статуса национальных образований. Самым благоприятным оказался период 1926–1939 гг. «Сталинский» период, наоборот, характеризовался снижением административного статуса многих автономных республик и областей. Это своего рода важное свидетельство привлекательности статуса ССР: снижения статуса с этой позиции практически отсутствовал. Поэтому неудивительно, что в перестройку многие АССР выдвигали лозунг повышения своего статуса до союзной СР. С началом политики десталинизации статус национальных (этнических) республик неуклонно рос; союзный центр более на него никак не покушался.

Следует сказать о кадровой политике в отношении национальных (этнических) республик и рассмотреть показатель национальности первых секретарей республиканских партийных организаций. Первый секретарь – главная политическая фигура в местной политической иерархии. Если первый секретарь принадлежал к титульной нации, то это – признак доверия к республике со стороны союзного центра. Отмечается важность этого показателя, выделяя несколько моделей управления, как-то: первый секретарь – титульной национальности, второй – русский, и наоборот. Например, впервые должность главы Татарской АССР занял татарин только в 1944 году, а в Чечено-Ингушской АССР – в 1989 году.

Осуществляемая кадровая политика в национальных республиках позволяла сделать несколько выводов. Во-первых, «неформальный статус» национальных (этнических) республик также постоянно повышался. Во-вторых, статус союзной республики опять давал значимые преимущества; представители титульной национальности имели больше шансов встать во главе союзной республики, чем в случае с АССР. В-третьих, союзные республики были меньше подвержены относительной русификации в области кадровой политики. В «сталинский» период в автономиях доля титульных первых секретарей снизилась, по факту они были заменены русскими. В то же время, в союзных республиках эта доля значительно возросла. В-четвёртых, политика «коренизации» проводилась в союзных республиках более высокими темпами, чем в АССР, где и без того национальный компонент был весьма велик, что весьма выпукло проявилось в период перестройки.

Третьим элементом национальной политики в СССР является культурно-языковая политика, имеющая множество аспектов, в том числе, ассимиляцию (относительную русификацию). Данные переписей населения позволяют судить о темпах и направлении демографических изменений, ассимиляционных процессах. Печатание книг и периодики на родном языке, использование родного языка при обучении в школах в национальных республиках за период 1934–1980 гг. способствовали аккумуляции латентного культурного национализма. Чем активнее проводилась культурно-языковая политика, тем больше создавалось возможностей для трудоустройства (соответственно, и роста численности) национальной интеллигенции. Отмечено, что национальная интеллигенция играла важнейшую роль в основании национальных движений, именно она стала ядром национальных движений периода перестройки.

Формальный статус территорий играл большую роль в языковой политике. Во-первых, преподавание в школах на родном языке постоянно сокращалось во всех национальных административно-территориальных образованиях, кроме союзных республик. Во-вторых, снижение преподавания на родном языке в «сталинский» период не было компенсировано впоследствии. Наоборот, все национальные образования, кроме союзных республик, ещё в большей степени были лишены права использовать родной язык в качестве языка обучения, особенно перед перестройкой. Динамика тиража книг на родном языке по союзным республикам, автономным республикам РСФСР и СССР в целом в относительных цифрах имела тенденцию к росту вплоть до 1970-х годов, после чего наблюдался их спад, причём по всем национальным образованиям. То же самое имело место с изданием газет и журналов. Эти данные свидетельствуют, что для политики «коренизации» были характерны периоды роста и спада. Очевидно, власти союзного центра делали ставку на медленную, но неуклонную ассимиляцию национальных групп. А общий анализ позволяет предположить наличие чередующихся «мягких» и «жёстких» волн в национальной политике в СССР.