Yalnız Litres-də oxuyun

Kitab fayl olaraq yüklənə bilməz, yalnız mobil tətbiq və ya onlayn olaraq veb saytımızda oxuna bilər.

Kitabı oxu: «Современные правовые векторы развития климатической политики: опыт России и зарубежных стран»

Müəllif kollektivi
Şrift:

© Коллектив авторов, 2022

© ООО «Проспект», 2022

Авторский коллектив

Агафонов Вячеслав Борисович, доктор юридических наук, доцент, и. о. заведующего кафедрой экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 3 § 3.4).

Андреева Любовь Васильевна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), почетный работник высшего профессионального образования (гл. 6 § 6.4).

Ведышева Наталья Олеговна, кандидат юридических наук, доцент кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 5 § 5.1 совместно с Чхутиашвили Л. В., Ворониной Н. П., § 5.4 совместно с Чхутиашвили Л. В., Ворониной Н. П., § 5.5 совместно с Зиновьевой О. А.).

Воронина Наталья Павловна, доктор юридических наук, профессор кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 5 § 5.1 совместно с Чхутиашвили Л. В., Ведышевой Н. О., § 5.4 совместно с Чхутиашвили Л. В., Ведышева Н. О.).

Городов Олег Александрович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета (гл. 8 § 8.1 совместно с Семенович К.С, § 8.2 совместно с Семенович К. С., п. 8.3.1 совместно с Семенович К. С.).

Губин Александр Михайлович, кандидат юридических наук, заведующий кафедрой управления и экономики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 6 § 6.2).

Дудко Игорь Геннадьевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 4 § 4.1, § 4.2, § 4.3).

Егорова Мария Александровна, доктор юридических наук, профессор, начальник управления международного сотрудничества, профессор кафедры конкурентного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), эксперт РАН (введение, гл. 1 § 1.1, § 1.2, § 1.3, гл. 2 § 2.1, § 2.2, § 2.3, гл. 7 § 7.1 совместно с Минбалеевым А. В., Пономаревой Д. В.).

Жаворонкова Наталья Григорьевна, доктор юридических наук, профессор, научный руководитель кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), заслуженный юрист Российской Федерации (гл. 3 § 3.3 совместно с Шпаковским Ю. Г.).

Засемкова Олеся Федоровна, кандидат юридических наук, доцент кафедры международного частного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 3 § 3.1, гл. 6 § 6.5, § 6.6).

Зиновьева Ольга Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 5 § 5.5 совместно с Ведышевой Н. О.).

Карпович Олег Геннадьевич, Проректор по научной работе Дипломатической Академии МИД России, доктор юридических наук, Заслуженный юрист РФ, доктор политических наук, профессор (гл. 9 § 9.1, § 9.2, § 9.4, § 9.5, § 9.6).

Кожевина Ольга Владимировна, доктор экономических наук, профессор кафедры менеджмента Московского государственного технического университета им. Н. Э. Баумана (национального исследовательского университета) (гл. 1 § 1.3, гл. 3 § 3.2, гл. 6 § 6.1, гл. 7 § 7.3).

Минбалеев Алексей Владимирович, доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), эксперт РАН (гл. 7 § 7.1 совместно с Егоровой М. А., Пономаревой Д. В.).

Некотенева Мария Владимировна, кандидат юридических наук, доцент Кафедры интеграционного и европейского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 9 § 9.3 совместно с Слепаком С. Ю., Пономаревой Д. В., Пожиловой Н. А.).

Пожилова Наталья Андреевна, научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова Российской академии наук (гл. 9 § 9.3 совместно с Слепаком С. Ю., Некотеневой М. В., Пономаревой Д. В.).

Пономарева Дарья Владимировна, кандидат юридических наук, заместитель заведующего кафедрой практической юриспруденции Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 7 § 7.1 совместно с Егоровой М. А., Минбалеевым А. В., § 7.2, гл. 9 § 9.3 совместно с Слепак С. Ю., Некотеневой М. В., Пожиловой Н. А.).

Семенович Кристина Сергеевна, кандидат юридических наук, директор центра энергетического права Санкт-Петербургского государственного университета (гл. 8 § 8.1 совместно с Городовым О. А., § 8.2 совместно с Городовым О. А., п. 8.3.1 совместно с Городовым О. А.).

Ситник Александр Александрович, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры финансового права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 6 § 6.3).

Слепак Виталий Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент Кафедры интеграционного и европейского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 9 § 9.3 совместно с Некотеневой М. В., Пономаревой Д. В., Пожиловой Н. А.).

Суховерхов Константин Константинович, программный координатор Российского совета по международным делам (РСМД) (гл. 10 § 10.4).

Чхутиашвили Лела Васильевна, доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры управления и экономики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 5 § 5.1 совместно с Ворониной Н. П., Ведышевой Н. О., § 5.2, § 5.3, § 5.4 совместно с Ворониной Н. П., Ведышевой Н. О.).

Шахназаров Бениамин Александрович, доктор юридических наук, доцент кафедры международного частного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 10 § 10.1, § 10.2, § 10.3).

Шпаковский Юрий Григорьевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (гл. 3 § 3.3 совместно с Жаворонковой Н. Г.).

Введение

Представляемая широкой научной аудитории монография посвящается наиболее актуальным теоретическим и практическим проблемам правового обеспечения климатической политики и развития законодательства в сфере изменения климата.

Соединение в одной монографии теоретических и практических проблем в сфере изменения климата представляет собой определенную новеллу и трудность в научном и педагогическом деле. В то же время такое издание востребовано студентами, магистрантами, аспирантами и преподавателями высшей школы, поскольку назрела необходимость аккумулирования академических знаний, постановки и определения значимых для современного общества фундаментальных правовых задач в области климатических изменений, выработки рекомендаций по их решению.

Динамичность изменений, проникающих во многие сферы общественной жизни, ставит новые и новые задачи перед международным профессиональным сообществом. Авторы монографии рассматривают в комплексе механизм правового регулирования климатической политики, где проблемами являются его специфика, многоаспектность, интегрированность с разными отраслями российского права, что обуславливает сложносоставной характер юридических средств регулирования общественных отношений, связанных с адаптацией к изменениям климата.

Актуальной выглядит проблема оценки и анализа влияния глобальных климатических проблем на трансформацию права в современном мире. Вопрос защиты окружающей среды глобален, он требует объединения усилий для нахождения оптимальных, взаимоприемлемых вариантов правового регулирования для сохранения нашей планеты.

Имея комплексный характер, охватывающий экологические, экономические, юридические и социальные аспекты устойчивого развития, данная проблема является междисциплинарной и подлежит рассмотрению всесторонне – под разным углом зрения научных исследователей. В предлагаемой монографии рассматриваются предпосылки становления климатического права как межотраслевого комплексного института, его источники и векторы развития.

В монографии отдельное внимание уделяется угрозам, связанным с глобальным изменением климата, вопросам экологической безопасности и реализации прав и свобод человека.

Поступательное движение в решении экологических проблем на глобальном уровне невозможно без заинтересованности и слаженной работы представителей каждого государства. Поэтому одним из вопросов, освещаемых в предлагаемом издании, стало международное сотрудничество посредством международной климатической дипломатии.

На сегодняшний день особенно важно поддерживать научно-исследовательское и образовательное сотрудничество в климатической политике государств, создавать рабочие группы и экспертные площадки для выявления возникающих экологических проблем и формирования сбалансированных комплексов мероприятий в целях предотвращения экологических кризисов, затрагивающих без преувеличения все человечество.

Не на все поставленные жизнью вопросы в сфере изменений климата получены надлежащие ответы, но подходы к их решению надо постоянно и планомерно реализовывать с учетом возможностей российского права и уровня современного развития теории и практики.

С наилучшими пожеланиями,

начальник Управления международного сотрудничества

Московского государственного юридического

университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА),

доктор юридических наук, профессор

М.А. ЕГОРОВА

Introduction

The monograph presented to a wide scientific audience is devoted to the most topical theoretical and practical problems of legal support for climate change policy and development of legislation in the field of climate change.

Combining theoretical and practical problems in the field of climate change in one monograph is a certain novelty and difficulty in the scientific and pedagogical endeavor. At the same time, such a publication is in demand among undergraduate, graduate and postgraduate students and teachers of higher education, since there is an urgent need to accumulate academic knowledge, set and define the fundamental legal tasks in the field of climate change that are important for modern society, and to develop recommendations for their solution.

Changes penetrating many spheres of social life poses new challenges to the international professional community. The authors of the monograph consider from a comprehensive perspective legal regulation of climate policy, where the issues are its specificity, multidimensionality, integration with different branches of Russian law, which determines the complex nature of legal means of regulation of social relations connected with adaptation to climate change.

One of the most topical issues in the international community remains the environmental and climate change agenda. That is what the organizers have proposed for discussion as the theme of the Forum in 2022. In the legal regulation of ecology and environmental protection, the importance of cross-border cooperation and the use of the experience of legislators from different countries cannot be underestimated.

Now the problem of assessing and analyzing the impact of global climate problems on the transformation of law in the modern world became relevant. The issue of environmental protection is global; it requires joint efforts to find optimal, mutually acceptable variants of legal regulation to preserve our planet.

The issue is interdisciplinary and must be examined comprehensively from the various perspectives of academic researchers, as it encompasses environmental, economic, legal, and social aspects of sustainable development. This monograph discusses the preconditions for the formation of climate law as an inter-sectoral complex institution, its sources and vectors of development.

In the monograph separate attention is paid to the threats associated with global climate change, environmental security and the realization of human rights and freedoms.

Progressive movement in solving environmental problems on a global level is impossible without interest and coordinated work of representatives of each state. International cooperation through international climate diplomacy is therefore one of the issues addressed in this volume.

Today it is especially important to support research and educational cooperation in the climate policy of states, and to create working groups and expert platforms to identify emerging environmental problems and form balanced sets of measures to prevent environmental crises that affect, without exaggeration, all of humanity. Not all of the questions posed by life in the field of climate change are properly answered, but approaches to their solution must be systematically implemented, taking into account the capabilities of Russian law and the level of modern development of theory and practice.

Regards,

Head of the International Cooperation Department

of Kutafin Moscow State Law University (MSAL)

Doctor of Law, Professor

M.A. EGOROVA

Глава 1
Основные тренды мировой климатической повестки и их влияние на российскую правовую систему

§ 1.1. Климатическая повестка дня в XXI в. как вызов праву. Влияние глобальных климатических проблем на трансформацию отраслей национального экологического права

Егорова М. А.

Проблема устойчивого развития, в условиях глобального изменения климата и ухудшения окружающей среды, одновременно вызов праву и перспектива совершенствования нормативной базы. В современном обществе формируется новое направление развития «зеленая» экономика, что требует объективно разработки механизма правового регулирования1.

Эколого-климатическая повестка включается в разработку и реализацию национальных стратегий «зеленой» экономики как в развитых, так и в развивающихся странах в большинстве регионов, включая Африку, Латинскую Америку, Азиатско-Тихоокеанский регион и Европу2. После конференции ООН по окружающей среде (UN Conference on Environment and Development, UNCED) 1992 г. тема устойчивого развития стала центральной в глобальном масштабе и международном научном и практическом сообществе. Конференция в Рио-де-Жанейро призвала правительства стран разработать национальные стратегии устойчивого развития, включая политические меры. Несмотря на усилия многих национальных правительств по реализации таких стратегий, сохраняющиеся опасения по поводу глобального экономического роста и экологической стабильности во многих странах мира. Они усугубились пандемией коронавируса, затяжными глобальными энергетическими, продовольственными и финансовыми кризисами.

Ученые подчеркивают, что экономическая «коричневая» парадигма себя исчерпала, привела к экологическим ограничениям и потенциально способна изменить климат на планете, привести к последствиям планетарного масштаба. Много общего и причинно-следственной связи между терминами «зеленая экономика», «устойчивое развитие» и «искоренение нищеты», несмотря на их нетождественность.

Отечественные ученые-юристы все больше обращаются к изучению правовой регламентации реализации климатической повестки, нормативного регулирования «зеленой» экономики, в частности, Новиковой Е.В.3 актуализируется новая роль правового обеспечения и поддержки развития «зеленой» экономики для предотвращения эскалации экологических проблем и торможения темпов социально-экономического и энергетического развития4. Клеандров М. И. рассматривает проблематику особенностей правового регулирования общественных отношений в сфере и «зеленой» экономики в экстремальных условиях пандемии COVID-195. Мульхин Д. Н. изучает вопросы перехода государственной политики к новой экономической модели, с постановкой новых задач для экологического законодательства6. Гаврилов Л.А и Киселева Л. А. обосновывают, что переход к данной экономической модели в РФ невозможен без изменений в законодательстве7. Абакумова О. А. и Любаненко А. В. рассматривают проблему определения границ нормативного регулирования «зеленой» экономики, устойчивого развития, установления баланса между необходимостью сохранения природы и экономической деятельностью8. Мамин Р. Г., Мотосова Е. А., Жданкина А.В. акцентируют внимание на вопросах совершенствования нормативно-правовой базы экологической экономики Российской Федерации и проведении эколого-правовой коррекции законодательства в сфере экономического регулирования природопользования и охраны окружающей среды9. Жаворонковой Н. Г. и Шпаковским Ю. Г. обозначена проблема исследования ускоренного внедрения цифровых технологий в сфере обеспечения экологической безопасности с использование всего правового и организационного арсенала управления10. Дулатовой Н. В. изучены отдельные вопросы цифровизации и эколого-экономической безопасности с позиции правового регулирования11. Титовой М. В. предложены некоторые меры совершенствования экологического законодательства в контексте обеспечения экологической безопасности12. Тюльпановым Ф. М. рассматриваются проблемы прокурорского надзора за исполнением экологического законодательства13. Актуальной проблемой является выявление влияния цифровых технологий на трансформацию системы государственного экологического управления, мониторинга и аудита, контроля и надзора, пресечения недобросовестной конкуренции в экологической сфере.

Следует отметить, что фундаментальных основ целостной концепции российского климатического и «зеленого» законодательства еще не сформировано. Если рассматривать с позиции только экологического законодательства, будут упущены значимые вопросы нормативного регулирования в области «зеленых» инвестиций и инноваций, «зеленых» производств, «зеленого» финансирования, государственных «зеленых» закупок и др. Такой переход означает необходимость выработки адекватных правовых принципов, методов регулирования, нового понятийного аппарата, а также концепции «зеленого» права как основы правового обеспечения «зеленой» экономики. Развитие «зеленой» экономики также согласуется с глобальной концепцией устойчивого развития, способствует экологизации экономики и стабильному росту отраслей, что актуализирует разработку современных направлений и инструментов правового регулирования «зеленой» экономики.

Устойчивое развитие не сводится только к экологическим правоотношениям. Исходя из концепции устойчивого развития14 – его составляющие триедины и содержат экологическую, экономическую и социальную компоненты. Правовое регулирование, если в комплексе рассматривать правоотношения в сфере устойчивого развития, охватывает эти три большие группы.

Заинтересованные стороны участвуют во внедрении климатической повестки, при этом активность бизнес-сообщества (включая компании с госучастием), институтов гражданского общества и экспертного сообщества носит в основном инициативный характер.

На государственном уровне, проблема устойчивого экологического развития была озвучена в декабре 2016 г. Путиным В. В. на заседании Госсовета15. Президент РФ отметил важность поэтапного (эволюционного) перехода к не просто модели устойчивого развития, а именно устойчивого экологического развития, при этом период перехода включает 15–30 лет. Это важная и всеобъемлющая задача повышения эффективности национальной экономики России. Российская Федерация располагает колоссальными запасами пресной воды, лесных ресурсов, огромным биоразнообразием и выступает как экологический донор мира, обеспечивая ему почти 10 % биосферной устойчивости. Экологические задачи требуют приоритетного решения, в том числе в части совершенствования экологического законодательства и его гармонизации в новых условиях устойчивого развития России16.

Экологические приоритеты в Целях устойчивого развития (ЦУР) для России не случайно были выбраны темой Доклада о человеческом развитии в Российской Федерации 2017 г., подготовленного Аналитическим центром при правительстве РФ. В последние пять лет руководство страны уделяет особое внимание вопросам, существующим в экологической сфере, их взаимосвязи с устойчивым социально-экономическим развитием страны, а 2017 г. был провозглашен как «Год экологии»17.

Реализация законодательства в области обращения с отходами, создания правовых условий внедрения наилучших экологических доступных технологий (НДТ), мировых и национальных стандартов должна обеспечиваться совместными усилиями государственных органов федерального и регионального уровней, менеджмента компаний, заинтересованных сторон, в том числе институциональных субъектов (фонды, общественные организации и НКО, образовательные учреждения и экспертные советы и пр.).

В России вопросы нормативного правового обеспечения реализации климатической повестки и «зеленой» экономики необходимо решать через призму достижения целей Национального проекта «Экология» и его федеральных проектов18.

В целях Национального проекта «Экология» заявлены: эффективное обращение с отходами производства и потребления, включая ликвидацию всех выявленных на 1 января 2018 г. несанкционированных свалок в границах городов; кардинальное снижение уровня загрязнения атмосферного воздуха в крупных промышленных центрах, в том числе уменьшение не менее чем на 20 % совокупного объема выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в наиболее загрязненных городах; повышение качества питьевой воды для населения, в том числе для жителей населенных пунктов, не оборудованных современными системами централизованного водоснабжения; сохранение биологического разнообразия, в том числе посредством создания не менее 24 новых особо охраняемых природных территорий; обеспечения баланса выбытия и воспроизводства лесов в соотношении 100 % к 2024 г.

Задачи Национального проекта «Экология»:

1. Формирование комплексной системы обращения с твердыми коммунальными отходами, включая ликвидацию свалок и рекультивацию территорий, на которых они размещены, создание условий для вторичной переработки всех запрещенных к захоронению отходов производства и потребления.

2. Создание и эффективное функционирование во всех субъектов РФ системы общественного контроля, направленной на выявление и ликвидацию несанкционированных свалок.

3. Создание современной инфраструктуры, обеспечивающей безопасное обращение с отходами I и II классов опасности, и ликвидация наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда.

4. Реализация комплексных планов мероприятий по снижению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в крупных промышленных центрах, включая города Братск, Красноярск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Нижний Тагил, Новокузнецк, Норильск, Омск, Челябинск, Череповец и Читу, с учетом сводных расчетов допустимого в этих городах негативного воздействия на окружающую среду. Национальный проект включает в 11 федеральных проектов. Работа ведется по пяти направлениям: отходы, вода, воздух, биоразнообразие, технологии. Срок реализации нацпроекта «Экология» – до 31 декабря 2024 г. Структура Национального проекта «Экология» представлена следующими федеральными проектами: «Чистая страна», «Комплексная система оказания помощи с твердыми коммунальными отходами», «Инфраструктура для оказания помощи с отходами I–II классов опасности», «Чистый воздух», «Чистая вода», «Оздоровление Волги», «Сохранение озера Байкал», «Сохранение естественных водных объектов», «Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма», «Сохранение лесов» и «Внедрение наилучших доступных технологий».

Следует отметить, что в России созданы предпосылки для дальнейшего совершенствования климатического законодательства, которые отражены в Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на период до 2021 г.19, в которой отражена совокупность скоординированных мер организационного, политического, правового, социального, экономического, информационного характера, направленных на предотвращение внутренних и внешних угроз экологического характера.

Сохранение водных ресурсов России предусматривает совершенствование правовых механизмов использования акваторий водных объектов. Совершенствование нормативно правовой базы, в частности: разрешительной документации в сфере водных отношений, Водного кодекса РФ от 03.06.2006 № 74-ФЗ20, регламентов мониторинга водных ресурсов.

В Указе Президента РФ «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»21 указано на достижение цифровой зрелости ключевых отраслей экономики и социальной сферы. Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации в 2021 г. разработан проект Стратегии цифровой трансформации отрасли экологии и природопользования22. В Стратегии определены приоритетными направлениями по достижению цифровой зрелости: 1) сферы управления природными ресурсами; 2) сферы гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды; 3) сферы обращения с отходами; 4) управления, администрирования и контрольно-надзорной деятельности; 5) инфраструктурного обеспечения.

Достижение цифровой зрелости отрасли экологии невозможно без совершенствования правового регулирования и пересмотра институциональной и государственной системы управления, повышение прозрачности и эффективности учета природных объектов как объектов имущественных прав, охраны и обеспечения функционирования особо охраняемых территорий, выработки и реализации нормативно-правового регулирования обеспечения экологической безопасности, повышения результативности надзорных процедур, создания единой информационной платформы недропользования. Это повысит качество государственного экологического мониторинга и реализации государственной политики в сфере экологии и климатических изменений.

§ 1.2. Климат как объект правового регулирования

Егорова М. А.

Политика государства в эколого-климатической сфере значительно связана с социально-экономическими условиями и с трансформацией ключевых государственных институтов.

Общие меры государственного регулирования эколого-ориентированных процессов подразделяются на два типа. Первый тип – меры по повышению ответственности юридических и физических лиц за нарушение экологического законодательства в условиях инновационного развития. Второй тип – меры по повышению заинтересованности юридических и физических лиц в развитии и участии в эколого-ориентированной инновационной деятельности.

Политика России осуществляется в соответствии с приоритетами национальных интересов в соответствии с принятыми на себя международными обязательствами.

В России активизируется законодательная деятельность в части регулирования ресурсосберегающей и экологической сферы. Этот процесс развивается после внедрения на предприятиях «зеленых» технологий, появления «зеленых» секторов экономики, появления новых финансовых инструментов «зеленой» экономики, появление требований к раскрытию информации компаниями «зеленого» сектора.

Учитывая все большую значимость экологических проблем для мироустройства, возникает потребность в формировании подлинно объединительной, недискриминационной природосберегательной и климатической повестки дня, которая стимулировала бы общемировое движение к уменьшению экологического ущерба и сокращению выбросов парниковых газов, а не формировала узкий круг привилегированных стран при минимальном эффекте для изменения климата.

Осуществляя новые законодательные реформы по обращению с отходами, Европа стремится уменьшить глобальное воздействие отходов путем внедрения новых правил ЕС в отношении импорта и экспорта отходов. В европейских странах-членах ОЭСР реализуется стратегия «зеленого» роста23. Стратегии зеленого роста уделяют пристальное внимание многим социальным и правовым вопросам, которые возникают как прямые результаты перехода от «коричневой» к «зеленой» экономике как на национальном, так и на международном уровнях. Стратегии «зеленого» роста разрабатывает действенные и гибкие институциональные рамки, чтобы адаптироваться к разным юрисдикциям. Многие страны реализуют антикризисные стратегии с акцентом на «зеленую» экономику, особенно обозначенную проблему, обострила пандемия COVID-19. Законодательство рассматривается неотъемлемым элементом достижения целей устойчивого развития (ЦУР 16 «Правосудие и эффективные институты»)24.

Стратегия ЕС в области биоразнообразия на период до 2030 г. представляет собой амбициозный долгосрочный план по защите, устойчивому управлению и восстановлению природы, а также обращению вспять деградации окружающей среды путем устранения всех факторов утраты биоразнообразия.

Европейская экологическая политика опирается на принципы предосторожности, предотвращения и устранения загрязнения, а также финансовой ответственности за нарушение экологического законодательства. Принцип предосторожности позволяет быстро реагировать на возможную опасность для здоровья людей, животных или растений или защищать окружающую среду25. Принципа предосторожности призван оказать положительное влияние на международном уровне, чтобы обеспечить надлежащую защиту окружающей среды и здоровья. Принцип предосторожности признан различными международными соглашениями, в частности Санитарным и фитосанитарным соглашением (СФС), заключенным в рамках Всемирной торговой организации (ВТО). В 2020 г. принята Стратегия сохранения биоразнообразия до 2030 г.26

Европейская экологическая политика основывается на ст. 11 и 191–193 Договора о функционировании Европейского Союза (Treaty on the Functioning of the European Union, TFEU)27. ЕС компетентен действовать во всех областях экологической политики, таких как загрязнение воздуха и воды, управление отходами и изменение климата. Объем действий ЕС ограничен принципом субсидиарности и требованием единодушия в области налоговых вопросов, городского и сельского планирования, землепользования, количественного управления водными ресурсами, выбора источников энергии и структуры энергоснабжения28.

Интеграция экологических проблем в другие области политики ЕС стала важной концепцией европейской политики, поскольку она впервые возникла по инициативе Европейского совета, состоявшегося в Кардиффе в 1998 г. В последние годы интеграция экологической политики достигла значительного прогресса, например, в область энергетической политики, что отражено в параллельной разработке пакета ЕС по климату и энергетике или в Дорожной карте перехода к конкурентоспособной низкоуглеродной экономике к 2050 (Roadmap for moving to a competitive low-carbon economy by 2050).

Единый европейский акт 1987 г. ввел новый «Экологический титул» (Environment Title), который обеспечил первую правовую основу для общей экологической политики, направленной на сохранение качества окружающей среды, охрану здоровья человека и обеспечение рационального использования природных ресурсов. Амстердамский договор (1999 г.) установил обязанность интегрировать охрану окружающей среды во все секторальные стратегии ЕС с целью содействия устойчивому развитию. «Борьба с изменением климата» (Combating climate change) стала конкретной целью Лиссабонского договора (2009 г.), как и устойчивое развитие в отношениях с третьими странами. Правосубъектность теперь позволяет ЕС заключать международные соглашения.

Конвенция об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенция Эспо)29 и Протокол о стратегической экологической оценке (Протокол по СЭО) – основополагающие документы по организации экологического контроля и аудита в ЕС30. Конвенция включает Принцип 19 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию. Он применяется к видам деятельности, например, нефтеперерабатывающие заводы, аэропорты, тепловые и гидроэлектростанции и ветряные электростанции, дороги, железные дороги, трубопроводы большого диаметра для транспортировки нефти, газа или химикатов. В соответствии с принципами предосторожности и предотвращения требуется, чтобы неблагоприятное воздействие на окружающую среду предвиделось и принималось во внимание на раннем этапе планирования деятельности в целях предотвращения/смягчения и мониторинга их значительного неблагоприятного трансграничного воздействия на окружающую среду.

В России этот шаг был сделан в 2000 г., когда в Положении об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации (далее – Положение, 2000 г.), был введен термин «Национальная процедура оценки воздействия на окружающую среду». Национальная процедура оценки возможного воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду – проведение оценки воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и экологической экспертизы документации, обосновывающей намечаемую хозяйственную и иную деятельность (Положение, 2000 г.). В 2021 г. утратил силу приказ Госкомэкологии России от 16.05.2000 № 372, утверждающий Положение об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации в связи с изданием приказа Минприроды России от 01.12.2020 № 999 «Об утверждении требований к материалам оценки воздействия на окружающую среду». В новых Требованиях приводится только описание, что входит в материалы ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду). Основные принципы ОВОС – научной обоснованности, презумпции потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной или иной деятельности. Общественность обязательно должна участвовать в процедуре ОВОС. При подготовке материалов ОВОС заказчик (исполнитель) исходит из необходимости предотвращения и (или) уменьшения возможных негативных воздействий на окружающую среду и связанных с ними социальных, экономических и иных последствий в случае реализации планируемой (намечаемой) хозяйственной и иной деятельности

Согласно ст. 32 ФЗ «Об охране окружающей среды», оценка воздействия на окружающую среду проводится в отношении планируемой хозяйственной и иной деятельности, которая может оказать прямое или косвенное воздействие на окружающую среду, независимо от организационно-правовых форм собственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей31. В ст. 1 № 7-ФЗ вводится понятие «оценка воздействия на окружающую среду» как вид деятельности по выявлению, анализу и учету прямых, косвенных и иных последствий воздействия на окружающую среду планируемой хозяйственной и иной деятельности в целях принятия решения о возможности или невозможности ее осуществления32.

В Германии с 1994 г. защита окружающей среды закреплена в качестве национальной цели в ст. 20а Конституции Германии. Защита окружающей среды и устойчивое развитие получили конституционный статус. Все государственные органы – законодательные, исполнительные и судебные – должны «помнить также об ответственности перед будущими поколениями» и «защищать естественные основы жизни и животных». Соответственно, с обновленной в 2016 г. Национальной стратегией устойчивого развития Германии все федеральные органы обязаны включаться в реализацию целей устойчивого развития и содействовать экологически безопасному будущему.

Загрязнение воздуха является ключевой проблемой охраны окружающей среды в промышленно развитых странах с высокой плотностью населения, таких как Германия. Основными источниками загрязнения атмосферного воздуха являются промышленные предприятия, дороги и воздух, движение, а также бытовое отопление. За последние десятилетия контроль качества воздуха привел к значительному снижению загрязнения воздуха. Тем не менее, по-прежнему существует потребность в улучшении, например, в отношении выбросов NO₂ (оксидов азота) в результате дорожного движения или выбросов аммиака в сельском хозяйстве.

Важнейший акт в Германии, касающийся контроля качества воздуха – Федеральный закон о контроле за выбросами (Bundes Immissions schutzgesetz, BImSchG)33. Области регулирования BImschG: контроль за выбросами, связанными с предприятиями: Положения о создании и деятельности промышленных компаний (§ 4–31a); контроль за выбросами, связанный с продуктами: требования к производству и качеству определенных продуктов для защиты от вредного воздействия на окружающую среду, например, качество топлива (§ 32–37f); контроль выбросов, связанных с дорожным движением: состояние и работа транспортных средств, а также ограничения движения (§ 38–43), защита некоторых районов от загрязнения воздуха и шума, особенно городских районов.

Европейское агентство по окружающей среде (European Environment Agency)34 уполномочено создавать сеть наблюдения за окружающей средой в странах ЕС, помощь странам в разработке и реализации экологической политики. Оно не осуществляет контрольных функций, а формирует единое информационное пространство по экологической политике. в настоящее время включает в себя семь европейских тематических центров (ETCs): по загрязнению воздуха, транспорту, шуму и промышленному загрязнению (ETC/ATNI); по биологическому разнообразию (ETC/BD); о последствиях изменения климата, уязвимости и адаптации (ETC/CCA); по смягчению последствий изменения климата и энергетике (ETC/CME); на внутренних, прибрежных и морских водах (ETC/ICM); по городским, земельным и почвенным системам (ETC/ULS); по отходам и материалам в зеленой экономике (ETC/WMGE).

В странах Европейского Союза используют множество инструментов охраны окружающей среды и осуществления экологического контроля. Основную роль играют инструменты регулирования и планирования35, однако введение экономических стимулов и ответственности за ущерб окружающей среде и природопользованию эффективны для экологически безопасного поведения и содействия перехода к зеленому росту во всех европейских странах.

§ 1.3. Проблемы правового регулирования в условиях глобальных климатических изменений

Кожевина О. В.

Климатическая политика все больше реализуется в социально-экономических стратегиях и концепциях устойчивого развития до 2050 г. стран-лидеров Значительное внимание вопросам изменения климата связано в высокой антропогенной нагрузкой и техногенным типом социально-экономического развития. Техногенная модель экономики считается природоемкой или природоразрушающей, так как она базируется на использовании искусственных средств производства. Особенностями техногенной модели экономики являются: во-первых, быстрое и истощительное использование природных ресурсов, невозможность или ограниченность их восстановления; во-вторых, чрезмерная и излишняя эксплуатация возобновляемых ресурсов – почва, лес, вода, топливо; в-третьих, превышающие ассимиляционные возможности окружающей среды объемы загрязнений и отходов производства и потребления36. Эти негативные факторы отражаются не только на экологии, но способствуют изменению климата и увеличению углеродного (карбонового) следа производства и потребления в мировом глобальном масштабе, деградации природных ресурсов и невозможности их использования будущим поколениям.

Правительства и транснациональные учреждения осознают, что нельзя отделять вопросы экономического развития от вопросов окружающей среды; многие формы развития наносят ущерб именно тем природным ресурсам, которые служат для них базой, а ухудшение состояния окружающей среды может подорвать рост экономики37.

Достижение общественной безопасности и экономического роста многие ученые сравнивают со степенью законодательного регулирования в эколого-климатической сфере и гармонизацией права и экономики в контексте снижения негативного воздействия глобального изменения климата. Экология, экономика природопользования и климатическое право взаимосвязаны, и гармонизация права призвана сформировать новые «правила игры» и стандарты хозяйственной деятельности для субъектов предпринимательства, компаний и предприятий реального сектора экономики и общества в целом.

Российская Федерация активно участвует в поддержке глобальных инициатив Организации объединенных наций (ООН) для создания лучшего будущего всей планеты. С принятием ООН «Повестки в области устойчивого развития на период до 2030 года»38, присоединившиеся страны определили вектор движения на ближайшие годы, реализуя социальные, экологические и экономические приоритеты. Ориентируясь на них, будет оцениваться не только прогресс в развитии отдельных государств, но и результаты деловой активности и финансовой эффективности представителей бизнеса, которых этот документ призывает «…задействовать свой творческий и инновационные потенциалы для решения в области устойчивого развития». Формируются новые требования к бизнесу, его ответственности и открытости, ужесточается контроль его воздействия на общество и окружающую среду, меняются критерии оценки успешности компаний и их устойчивости.

Складывающиеся условия и воздействие внешних вызовов и факторов побуждают бизнес-сообщество задумываться не только о финансовых результатах деятельности, но и о нефинансовой, «зеленых» эффектах роста своего бизнеса, организации рационального производства и потребления, минимизации рисков, создании более безопасных условий труда и его качества, в соответствии с экологическими критериями и стандартами устойчивого развития, активного участия в развитии территорий.

Вопросы формирования и функционирования «зеленой» экономики широко раскрываются в различных международных документах таких авторитетных организаций как ЮНЕП (Программа ООН по окружающей среде), ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) и Всемирный банк. Отдельные вопросы устойчивого развития и зеленой экономики изучают крупные международные институты, например, IFPRI (International Food Policy Research Institute, Международный исследовательский институт продовольственной политики). Созданы различные фонды, способствующие продвижению и развитию методов и принципов «зеленой» экономики. Декларацией тысячелетия ООН определены Цели развития тысячелетия, в числе которых: ликвидация крайней нищеты и голода; обеспечение экологический устойчивости; формирование глобального партнерства в целях развития. Документами ЮНЕП (United Nations Environment Programme, UNEP) определены цели «зеленой» экономики, такие как: 1) увеличение роли природного капитала и инвестирование в него; 2) снижение бедности; 3) создание рабочих мест и повышение социальной справедливости; 4) замена ископаемого топлива источниками возобновляемой энергии и технологиями с пониженным уровнем выбросов углерода; 5) эффективное использование ресурсов и энергии; 6) обеспечение устойчивого развития городов и уменьшение выбросов углерода в атмосферу.

Основные вызовы «зеленой» экономики следующие: экологическое «утяжеление»; примитивизация отраслевой структуры экономики; уменьшение экспортно-ориентированных бизнесов и производств; сырьевой характер экономики; международная конкуренция; нерациональное использование природных ресурсов и изменение климата; неразвитость рынка «зеленых» инвестиций и «зеленых» финансов; низкая эффективность институциональной среды «зеленого» предпринимательства; недостаточная мотивация бизнеса для внедрения «зеленых» технологий и принципов устойчивого развития; развитие экосистемных услуг; трансформация структуры занятости и формирование новых «зеленых» компетенций.

Как отметил А. Гутерриш, Генеральный секретарь ООН и председатель Правления Глобального договора ООН: «Мы живем во времена множественных эволюционирующих и взаимосвязанных сдвигов. Их динамика – геополитическая, демографическая, климатическая, технологическая, социальная и экономическая – беспрецедентно усиливает угрозы. Глобализация и технический прогресс способствовали чрезвычайному экономическому росту и создали условия для сокращения крайней нищеты и общего повышения уровня жизни, но несбалансированность привела к высокой концентрации доходов и крайнему неравенству»39.

В странах ОЭСР начиная с 90-хх гг. ХХ в. уделяется большое внимание реализации концепции устойчивого развития в увязке с природоохранно-экологическими и финансово-экономическими целями. Лучшие практики представлены в странах Австралия, Германия, Дания, Израиль, Канада, Корея, Нидерланды, Норвегия, Португалия, США, Франция, Швеция, Япония40.

Предложены разнообразные стратегии и инструменты интеграции экологических стандартов и требований в практику ведения бизнеса и «зеленого» предпринимательства.

К нормативным (институциональным) инструментам относятся содействие созданию благоприятных условий для организации «зеленого» предпринимательства, разработка для субъектов малого и среднего предпринимательства регуляторных норм, применение нормативных стимулов перехода на системы экологического менеджмента, лицензирование и сертификация экологической продукции и технологий, экологическая маркировка.

К информационным методам – пропаганда и обучение представителей бизнеса экологическим стандартам и практикам, прямое консультирование компаний и онлайн-сессии, вебинары с представителями компаний, успешно трансформировавших свой бизнес для целей устойчивого развития, публикация и разработка методических рекомендаций о необходимых бизнесу форматах достижения ЦУР, подготовки отчетов по устойчивому развитию.

Финансово-экономические методы – гранты, зеленые закупки, зеленые облигации, налоговые льготы, субсидирование и государственная финансовая поддержка инновационных экологических и природоохранных проектов, венчурное инвестирование проектов с экологическими технологиями, стимулирование крупных компаний с взаимодействию с организациями МСП к реализации совместных инновационно-инвестиционных проектов, финансовая доступность услуг по поддержке МСП, производящего «зеленую» продукцию, учет экономического эффекта от внедрения «зеленой» практики (в отношении рентабельности и конкурентоспособности компаний).

В последние годы стали широко использоваться «зеленые» закупки и «зеленые» облигации. Нормативное регулирование устойчивых государственных закупках еще в стадии развития, что связано с расширением включения отраслей в «зеленый» список. Если около 10 лет назад характеристика зеленой отрасли, в основном, была связана с продовольственным и природоохранным секторами, то в настоящее время от «коричневой» к «зеленой» модели переходят медицина и фармацевтика, тяжелая и легкая промышленность, энергетика, строительство и архитектура, урбанизация (городская среда), образование и пр.

В мире решаются следующие задачи посредством устойчивых (экологически и социально-ориентированных) закупок: сохранение окружающей среды и решение вопросов устойчивого развития; повышение уровня и качества жизни; развитие малых и средних предприятий и внутреннего рынка; сокращение затрат на эксплуатацию зданий и сооружений; сокращение затрат на экологически безопасные товары; стимулирование организаций для выпуска инновационной экологической продукции.

В Швеции41 разработан национальный план действий для зеленых государственных закупок. Экологически чистые («зеленые», «green», устойчивые) закупки стали мощным инструментом не только для получения экологических выгод, но и минимизации затрат и сокращения рисков. Кроме того, они способствуют проведению новых исследований в области экологической продукции и инновационных технологий.

Следует иметь в виду, что условно закупка может быть «зеленой», но по формальным критериям и требованиям не соответствует устойчивой закупке (например, процесс сертификации, внедрения стандартов экологического менеджмента может быть дорогостоящим для компании, изменение технологии производства затратно, специфичность производственно-технологического процесса, недостаточная подтвержденная квалификация производственного персонала и пр.). В странах ОЭСР в устойчивые закупки включаются не только экологические, но и социальные критерии (условия труда, квалификации и обучения персонала, трудовые отношения, учет разных социальных групп и слоев населения и пр.). Конкретные критерии могут устанавливаться под условия контракта и действовать до момента его прекращения.

Глобальная климатическая повестка, тренд «зеленой» экономики и экологичности распространяют свое влияние на все отрасли, как реального сектора экономики, так и сферы обслуживания, инфраструктуры. Многие компании для того, чтобы выходить на новые и привлекательные рынки, используют недобросовестные практики, и под видом экологичной продукции и услуг, вводят в заблуждение контрагентов и потребителей. Подобное действие называется гринвошинг, и относится к маркетинговому ходу по созданию эко-имиджа, но реальных действий по охране окружающей среды, сокращению антропогенной нагрузки, снижению углеродного следа и соответствию экологическим требованиям производства компания не осуществляет.

Обвинения в гринвошинге становятся все более распространенными на рынках ЕС, США, Китая и привлекают все большее внимание государственных регулирующих органов, законодателей и потребителей. К примеру, China National Offshore Oil Corp., компания, осуществляющая крупнейшую морскую добычу нефти и газа в Китае, чтобы достичь «углеродной нейтральности», пообещала устранить выбросы от своих собственных операций, но не будет принимать меры для решения проблемы парникового газа, выделяемого при сжигании продаваемой ею нефти. Китайские СМИ не помогают. Вместо того, чтобы следить за гринвошингом, многие присоединились к увлечению слепым использованием «углеродной нейтральности»42. Норвежская Equinor сообщала о десятикратном увеличении мощности возобновляемых источников энергии на своем производстве к 2026 году. Однако, по словам экоюристов, к этой дате компания сможет перейти к возобновляемым источникам энергии на 4 %. Компания Aramco из Саудовской Аравии утверждает, что ведет бизнес «таким образом, чтобы решать проблемы климата». При этом компания является крупнейшим в мире корпоративным источником выбросов парниковых газов и планирует продолжить разведку дополнительных месторождений нефти и газа43. В гринвошинговых скандалах упоминаются Volkswagen, Starbucks, Walmart, H&M и др.

Проблема гринвошинга в своем проявлении имеет несколько аспектов и последствий. Во-первых, это недобросовестная коммерческая и маркетинговая стратегия фирмы, которая является предпосылкой пристального внимания антимонопольных органов. Во-вторых, это факт наступления юридической ответственности. В-третьих, нарушение социальных принципов и бизнес-этики, если ориентироваться на требования КСО (корпоративной социальной ответственности). В-четвертых, барьер продвижения в России «зеленых» патентов и определенное ограничение современного развития рынка интеллектуальной собственности44, а также препятствие перехода на устойчивые государственные закупки45. В-пятых, ограничение развития рынка экологичной и органической продукции.

Термин «гринвошинг» (англ. Greenwashing) введен в 1986 году экологом Джеем Вестервельдом (Jay Westerveld)46. Гринвошинг также называют «зеленым блеском» или «зеленым камуфляжем», представляющим собой форму маркетингового позиционирования, в которой зеленый PR (зеленые ценности) и зеленый маркетинг обманчиво используются, чтобы убедить стейкхолдеров том, что продукты, цели и политики компании являются экологически чистыми (зеленое отмывание брендов, продуктов, сервисов)47. В литературе рассматриваются четыре типа гринвошинга в зависимости от степени ценности для окружающей среды и эффективности коммуникаций (PR)48. Активное возрастание интереса к гринвошингу относится к 2007–2009 году, крупные и известные компании начали использовать иллюзию натуральности в рекламе и на упаковке продукции через зеленый фон или зеленый цвет, если на упаковке и в составе нет консервантов, это еще не означает экологичную продукцию, а участие в «зеленых» акциях компаний и пропаганда ESG-стратегий – не свидетельствует об органических характеристиках товара.

Зарубежный опыт свидетельствует, что потребители обращают внимание на компании, инвестирующие в устойчивое развитие и охрану окружающей среды49. Фирмы должны на постоянной основе отчитываться о своей деятельности в отношении целей в области устойчивого развития (ЦУР). Речь идет о предоставлении потребителям информации, необходимой им для понимания того, достигнуты ли заявленные социально-экологические цели количественным и измеримым способом.

В России примеры реальной борьбы с гринвошингом в судах или на уровне контролирующих, налоговых и антимонопольных органов единичны50. Усугубляет положение отсутствие в России государственных стандартов, технических условий и критериев экологичности, дифференцированных по разным группам товаров и услуг, регламентов испытаний и исследований, понятий «экологичный», «эко», «органический» и смежных с ними, а также изображений и обозначений.

Юридическая ответственность за гринвошинг недостаточно изучена в науке51. Большое внимание зарубежного законодателя к регулированию экологической сферы общественных отношений проявляется как в глубине разработки императивных правил, так и в объеме ответственности за их нарушение, что заметно контрастирует с действующим российским законодательством, для которого характерна недостаточная детализация запретов наряду с отсутствием корреспондирующей специальной ответственности в отношении недобросовестной эксплуатации темы экологии в торговле52.

Зарубежными учеными высказывается мнение о необходимости привлечения менеджеров, директоров компаний к персональной ответственности за гринвошинг из-за невыполнения ими обязательств КСО и принципов стратегического корпоративного управления. Акционеры и регулирующие органы призывают к большему раскрытию информации и повышению ответственности в отношении адаптации к изменению климата. Компании могут нести ответственность за введение в заблуждение и вводящие в заблуждение действия, если декларативные заявления, такие как обязательства по углеродной нейтральности сделаны без достаточных оснований. Обязанность директоров по риск-ориентированному подходу предполагает принятие мер по снижению риска изменения климата в соответствии с Парижским соглашением, и обеспечивать установление надлежащих процедур для регулярного и точного раскрытия информации, включая ESG и влияние изменения климата на бизнес53.

В антимонопольном регулировании гринвошинга следует иметь с виду, что введенный в заблуждение покупатель безосновательно переплачивает за неэкологичный товар и поддерживает недобросовестного производителя, а не экологически ответственного. Согласно ФЗ «О защите конкуренции» (п. 1 ст. 14.2), не допускается недобросовестная конкуренция путем введения в заблуждение, в том числе в отношении качества и потребительских свойств товара, предлагаемого к продаже, назначения такого товара, способов и условий его изготовления или применения, результатов, ожидаемых от использования такого товара, его пригодности для определенных целей54.

В связи с этим, возникает необходимость разработки единых экологических нормативов и требований, которые будут использоваться при стандартизации, антимонопольном и торговом регулировании, ценообразовании, закупках и пр. Например, положениями Закона № 44-ФЗ (ст. 32) предусмотрена возможность установления экологических критериев при описании объекта государственных закупок, но широкого использования в России они не имеют, в отличии от зарубежных стран55. В ФЗ «Об органической продукции»56 дается толкование содержания «органическая продукция» (ст. 2) и требования к ее производству (ст. 4), в частности, в числе прочих, вводится запрет на использование упаковки, потребительской и транспортной тары, приводящих к загрязнению органической продукции, а также на смешивание органической и неорганической продукции.

При отсутствии антимонопольного регулирования гринвошинга, ответственность по доказыванию недобросовестных действий конкурентов и контрагентов лежит на заявителях. Единственная возможность – совместно с Роспотребнадзором рассмотрение жалоб и проведение расследования на факт нарушения российского законодательства. Цивилизованное развитие рынка экологичной продукции и доверие покупателей и потребителей проблематично без эко-критериев маркировки и рекламы, характеристик продукции и услуг, выстроенной системы сертификации экологичной продукции.

Глава 2
Методологические основы правового регулирования национальной климатической политики

§ 2.1. Предпосылки формирования нового межотраслевого комплексного института в сфере изменения климата

Егорова М. А.

Правовое регулирование климата и принятие национальных законов является актуальными вопросами юридической науки, дискурса и правоприменительной практики. Наличие правового регулирования климатической трансформации свидетельствует о серьезном отношении на уровне стран к достижению долгосрочных климатических целей. Национальные законы о климате становятся ключевыми инструментами управления, способствующими низкоуглеродной трансформации общества и достижения углеродной нейтральности. Например, в Великобритании принят закон по климату в 2008 г., в Дании создан Совет по климату в 2014 г., принята климатическая политика и законодательно установлены национальные климатические цели, национальный закон Финляндии о климате принят в 2015 г., аналогичные законодательные акты приняты в Ирландии, Франции, Швеции, Нидерландах, Германии и Испании в период 2017–2019 гг.57

Основной тенденцией в развитии климатического регулировангия является стремление достичь «углеродной нейтральности» – состояния, когда антропогенные выбросы парниковых газов нивелируются их поглощением.

Предупреждение изменения климата – деятельность по принятию мер (правовых, технических), направленных на стабилизацию концентраций парниковых газов в атмосфере на уровне, не допускающем опасного антропогенного воздействия на климатическую систему, который должен быть достигнут в сроки, достаточные для естественной адаптации экосистем к изменению климата58.

Появление в ряде юрисдикций систем углеродного регулирования является значимым фактором, определяющим конкурентоспособность на рынках углеродоемкой продукции. В качестве национального вклада в глобальное реагирование на угрозу изменения климата страны заявляют целевые показатели ограничения выбросов парниковых газов. Ряд крупных корпораций принял собственные стратегии развития с низким уровнем выбросов парниковых газов, в которых обозначены амбициозные планы по достижению углеродной нейтральности к 2050 г. и ранее.

В России достижение углеродной нейтральности планируется к 2050–2060 гг., в законодательстве необходимо это закрепить. Среди мероприятий по декарбонизации заявляют о мерах поддержки в отношении изъятия, тиражирования и масштабирования низко- и безуглеродных технологий, использования вторичных источников энергии, изменения налоговой, таможенной и бюджетной политики, развития устойчивого финансирования, мер по сохранению и сокращению поглощающей способности лесов и других экосистем, поддержка технологий улавливания, использования и использования парниковых газов. Следовательно, опасная проблема определяется как объект климатического права.

Как и любая отрасль, климатическое право имеет сложную структуру. Совокупность норм образует правовой институт, а последовательность таких институтов – систему отрасли права. Обособлению «климатического правотворчества» в отдельную отрасль права спорно. Тиунов О. И. полагает, что подотрасли можно выделять «в случае, когда отрасль права складывается из значительного количества норм, которые можно подразделить по признаку типизации регулирования общественных отношений в рамках данной отрасли»59. При этом предмет правового регулирования является ключевым критерием основанием деления права на отрасли и подотрасли. Однако необходимо учитывать и такие субъективные факторы, как научно обоснованная правовая политика, мониторинг правоприменительной практики, уровень правового сознания в обществе, тенденции взаимодействия международного и государственного права.

Систематизация принципов и норм, выделение отдельных отраслей права (кодификация права) имеет важное практическое значение, так как способствует совершенствованию специфических норм по охране окружающей среды и гармонизации внутригосударственных норм60.

В России эффективно выстроенная система экологического законодательства, которая базируется на ФЗ «Об охране окружающей среды». Следует согласиться с мнением Никонова Р. В., что терминологические различия не позволяют применять Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ, Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» от 04.05.1999 № 96-ФЗ для достижения целей РКИК ООН, то есть для предупреждения изменения климата. Нормы экологического права по предупреждению изменения климата в Федеральных законах «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ, «Об охране атмосферного воздуха» от 04.05.1999 № 96-ФЗ не содержатся, и это также подтверждает, что строго юридически указанные законы нельзя применить в целях предупреждения изменения климата61.

Потенциал экологического законодательства следует использовать для реализации целей климатической повестки и климатической доктрины России. Климат и экология взаимообусловлены и их разделение на отдельные отрасли права весьма проблематично. Например, с позиции О. Л. Дубовик, «Доктрина экологического права исходит из подхода, согласно которому климат – это многолетний режим погоды данной местности, определяемый географической широтой, высотой над уровнем моря, удаленностью местности от океана, рельефом суши, антропогенным воздействием и иными факторами»62. Вместе с тем высказывается мнение: «Естественно, никто не отменял и не отменяет действующее экологическое законодательство и нормативы качества атмосферного воздуха, но кто может поручиться, что правоохранительные и контрольные органы не поменяют свои приоритеты деятельности, постепенно усилят «климатическую» составляющую, ослабят общий контроль за состоянием выбросов и, по сути, переключатся на контроль законодательства о парниковых газах, оперативно меняя текущее регулирование и контрольно-надзорную деятельность»63. Научные данные о состоянии климатической системы в настоящем и будущем играют важную роль в развитии климатического права. В Российской Федерации правовое регулирование в сфере предупреждения изменения климата в настоящее время осуществляется в соответствии с принятыми нормативными правовыми актами о сокращении выбросов парниковых газов, в которых, однако, цель по предупреждению изменения климата не обозначена, что не соответствует принципу правовой определенности.

Становление российского права по проблеме изменения климата началось с момента подписания международных соглашений об общих принципах действия стран по выработке универсального климатического режима. Правовое регулирование охраны климата в российском законодательстве тесно связано с международными усилиями по выработке универсального климатического режима64. При этом международное регулирование только задает общий вектор: конкретные меры определяются на национальном уровне и зависят от политической воли государств.

В зарубежной практике принято название экологического права как законодательства об окружающей среде и природных ресурсах. Это термин, включающий систему нормативных правовых актов местного, национального и международного законодательства, а также договоров, призванных защищать окружающую среду от ущерба и разъяснять правовые последствия такого ущерба для правительств или частных лиц. Термин «экологическое право» охватывает не только государственное законодательство. Он также может характеризовать локальные инициативы предприятий и других организаций, регулирующих и контролирующих органов в отношении этических принципов (что соотносится с распространенной сейчас концепцией устойчивого развития) посредством установления нормативных и отраслевых стандартов, лицензирования. Термин «экологическое право» или «право окружающей среды» используется и как метод управления земельными ресурсами на основе понимания того, как действовать ответственно и этично. Этичность – добровольное решение компании, принятие глобальной климатической и «зеленой» повестки, принятое на благо окружающей среды и местного населения. Многие зарубежные юристы отмечают, что действующие отраслевые правила, нормы климатического и экологического законодательство недостаточны при переходе к устойчивому развитию, необходимо совершенствование правовых норм65. Право окружающей среды оказывает влияние на здоровье, экологическое благополучие, деловую активность и географическую устойчивость, что важно для будущего экономики и общества.

Боголюбов С. А. исследуя институты экологического права, отмечает, что наряду с основными институтами в настоящее время формируется ряд институтов, мало изученных в эколого-правовой литературе. Среди них – правовые институты, носящие межотраслевой характер; комплексные институты, состоящие из норм различных отраслей национального права, но регулирующих взаимосвязанные родственные отношения. Среди институтов экологического права, которые «на подходе», только формируются и носят дискуссионный характер, наряду с другими институтами, ученый выделяет и институт защиты климата; которому, как и другим еще формирующимся институтам, предстоит либо развиваться и превращаться в полноценную самостоятельную часть экологического права с обоснованием ее признаков, либо, по мере решения указанных проблем, раствориться, подвергнуться включению в иные эколого-правовые институты.

Предмет и метод взаимосвязаны. Метод является средством изучения предмета исследования. В настоящее время все отрасли российского права оперируют в основном двумя методами правового регулирования, а именно императивным (административно-правовым) и диспозитивным (гражданско-правовым)66. В зависимости от регулируемых соответствующей отраслью права общественных отношений преобладающим является либо диспозитивный, либо императивный метод. Целью правового регулирования отношений в области охраны окружающей среды является ее сохранение как основы жизни и деятельности человека. На использовании данного метода основаны предписания норм иных отраслей права, направленных на охрану окружающей среды.

Императивный метод правового регулирования представляет собой метод властных предписаний, за нарушение которых следуют установленные санкции. Характерной чертой императивного метода является наличие элементов власти и подчинения. Участникам правоотношений не предоставляется выбора вариантов поведения. Превалирование императивного метода характерно для публично-правовых отраслей права, к которым в определенной мере относится экологическое право. Так, например, согласно п. 3 ст. 45 Закона об охране окружающей среды строительство и эксплуатация объектов нефтегазодобывающих производств, объектов переработки, транспортировки, хранения и реализации нефти, газа и продуктов их переработки допускаются при наличии проектов восстановления загрязненных земель в зонах временного и (или) постоянного использования земель, положительного заключения государственной экспертизы проектной документации. Диспозитивный метод дает субъектам возможность выбора вариантов поведения в рамках закона. В некоторых случаях при регулировании экологических правоотношений законодатель идет по пути предоставления их субъектам определенной свободы поведения. В ряде случаев законодательством предусмотрено договорное регулирование отношений между государством и субъектами хозяйственной и иной деятельности. Так, например, договоры заключаются на основании решения органа государственной власти о предоставлении природного ресурса на определенном праве. Однако, при заключении указанных договоров установление прав и обязанностей сторон не зависит полностью от их воли. Стороны обязаны руководствоваться требованиями законодательства67.

Конституционные и международно-правовые методы регулирования охраны окружающей среды и природопользования. Конституционные положения служат правовой основой, фундаментом природопользования и охраны окружающей среды. Конституция РФ, конституционное право являются, как и для других отраслей законодательства и права, базисом развития природоресурсного и природоохранного законодательства и права. В Основном Законе РФ содержатся отправные положения для регулирования охраны окружающей среды и организации рационального использования природных ресурсов для принятия федеральных, региональных и муниципальных законов, которые не должны противоречить Конституции РФ. Природоресурсное и природоохранное право взаимодействуют с международным правом, включающим среди других немало природоресурсных, природоохранных требований. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Однако нормативного акта, который бы исчерпывающе перечислял общепризнанные принципы и нормы, не существует; принято считать таковыми те, которые одобрены ООН, другими авторитетными международными организациями, признаны Россией68.

§ 2.2. Основные принципы национальной климатической политики

Егорова М. А.

За последние годы человечество во многом сформировало основы идеологии устойчивого развития мира на ближайшие десятилетия. Изменение климата может стать самой серьезной экологической задачей, требующей решения в ближайшие несколько десятилетий.

Система конституционных принципов государственного регулирования экономики в Российской Федерации включает:

1) принцип экономической целостности федеративного государства или принцип единства экономического пространства РФ;

2) принцип единой финансовой политики на территории РФ;

3) принцип налоговой централизации;

4) принцип свободного перемещения товаров, денег и финансовых средств;

5) принцип стабильности экономического оборота;

6) принцип поддержки конкуренции;

7) принцип свободы предпринимательской деятельности;

8) принцип правовой определенности;

9) общеправовые принципы юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора.

На конституционный принцип свободы экономической деятельности опираются нормы главы 2 Конституции Российской Федерации, закрепляющие права, имманентно присущие обществу, в котором функционирует рыночный тип экономики. Их можно обозначить как основные экономические права. К ним относятся:

1) право выбирать род деятельности или занятий – означает свободу экономического выбора: быть либо предпринимателем-работодателем, либо работником (ст. 37);

2) право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства – означает свободу рынка труда (ст. 27);

3) право на объединение – предполагает соответствующее право для совместной экономической деятельности, а, следовательно, свободу выбора организационно-правовых форм предпринимательской деятельности и образования в уведомительном порядке различных предпринимательских структур (ч. 1 ст. 30);

4) право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 35), свобода владеть, пользоваться и распоряжаться землей и другими природными ресурсами (ч. 2 ст. 36);

5) использование имущества для целей предпринимательской деятельности (ч. 1 ст. 34) – означает свободу формирования имущественной базы предпринимательства, использования имущества, свободу реализации на рынке произведенного товара, включая право на свободу договора;

6) право на защиту от монополизма и недобросовестной конкуренции (ст. 34) – предполагает свободу конкуренции.

Монополия в определенном смысле противостоит конкуренции. Общая для большинства стран мира стратегическая черта правового регулирования монополистических отношений состоит в том, что монополии считаются предметом юридического сдерживания и противодействия; в качестве нормального состояния экономики декларируется конкурентный рынок; соответственно, законодательство исходит из необходимости введения тех или иных правовых ограничений в отношении субъектов монополистической деятельности. В условиях новой экономики конкурентная среда становится все более сложной по степени взаимного влияния всех сил и интенсивности конкуренции. Цифровые технологии играют все более значимую роль, оказывая влияние на конкурентную среду, развитие товарных и цифровых рынков, формируя как позитивные, так и негативные предпосылки. Цифровизация создает определенные условия для монополизации товарных рынков и недобросовестной конкуренции.

Климатическая повестка расширяет кругозоры научного юридического знания. Необходимость теоретического изучения и практического внедрения экоправа на уровне экологических служб, природоохранных органов связана с новыми правовыми вопросами, требующими решения с учетом климатической повестки. Формируется новая отрасль права – экоправо. Экоправо – это комплексная отрасль права, направленная на регулирование отношений в сфере охраны окружающей среды, использования природных ресурсов и минимизации климатических изменений.

При формализации принципов правового регулирования «зеленой» экономики следует опираться на конституционные основы экологической стабильности и безопасности.

К научным принципам экологического права относятся объективная обусловленность, историческая обусловленность, системность и гибкость, преобладание административно-правового регулирования.

Конституционные основы охраны окружающей среды закреплены в ст. 42 Конституции Российской Федерации69. В ней закреплены три самостоятельных экологических права:

1) право на благоприятную окружающую среду;

2) право на достоверную информацию о ее состоянии;

3) право на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Неотъемлемость данных прав вытекает не только из их закрепления в Конституции Российской Федерации, но и из их содержания. Конституционное право на благоприятную окружающую среду является фундаментальным и всеобъемлющим субъективным правом. Согласно Конституции РФ, природопользование и охрана окружающей среды относятся к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, в связи с этим, регулирование осуществляется посредством федеральных и субфедеральных нормативных правовых актов Российской Федерации.

В ст. 3 ФЗ «Об охране окружающей среды»70 отражены принципы ведения хозяйственной и иной деятельность, связанная с воздействием на окружающую среду. В частности, к таким принципам относятся:

1) соблюдение прав человека на окружающую среду;

2) обеспечение благоприятных условий жизнедеятельности человека;

3) научно-обоснованное сочетание эколого-экономико-социальных интересов государства, общества, человека сохранения окружающей среды и устойчивого развития, вовлечение граждан и организаций в охрану окружающей среды, воспитание экологической культуры;

4) охрана, воспроизводство и рациональное использование всех природных ресурсов для обеспечения экологической безопасности, сохранение экологического разнообразия;

5) ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления в РФ за обеспечение экологической безопасности и благоприятной окружающей среды на территориальном уровне с учетом особенностей социально-экономического и экологического развития территорий;

6) возмещение вреда окружающей среде и платность природопользования в РФ, а также обеспечение снижения негативного воздействия производства и потребления в соответствии с экологическими нормативами;

7) независимость государственного экологического надзора;

8) презумпция экологической опасности планируемой деятельности экономических субъектов и человека, ответственность за нарушение экологического законодательства РФ;

9) запрет на реализацию проектов, которые могут принести вред окружающей среде;

10) международное сотрудничество в сфере охраны окружающей среды.

Возмещение вреда за негативное воздействие на окружающую среду осуществляется на основании ст. 1571 и 1064 ГК РФ72. Для наступления ответственности устанавливаются наличие вреда, наступление вредных последствий и факт экологического правонарушения, причинно-следственная связь между действиями лица и наступившими вредными последствиями, форма вины.

Принципы международного экологического права сформулированы на основе Декларации по окружающей среде73 и Соглашения по окружающей среде и развитию74.

Сэндс Ф. и Фабра А. рассматривают принципы международного экологического права, ключевые области регулирования и реализации правовых норм, особое внимание уделяя при этом правам человека, международной торговле и иностранным инвестициям в условиях климатических изменений75.

Кроме того, справедливо обращается внимание, что в системе принципов, международное сотрудничество особо значимо, так как иллюстрирует и формирует ключевые принципы национального и международного права окружающей среды76.

Как принципы отметим глобальное управление окружающей средой с участием множества многосторонних, национальных и межправительственных организаций, а также заключение международных договоров и широкого вовлечении граждан. По мнению Эсти Д., одного из ведущих международных юристов-экологов: «Трудности с существующими международными организациями, занимающимися вопросами окружающей среды…. заключается в том, что им были даны узкие мандаты, небольшие бюджеты и ограниченная поддержка. Ни одна организация не имеет полномочий или политической силы, чтобы служить центральным информационным центром или координатором»77.

Принцип предосторожности – основополагающий в экологическом праве многих стран мира. Принцип предосторожности направлен на предотвращение или минимизацию опасной деятельности, загрязнения окружающей среды до их возникновения. Иными словами, экологическая политика не только включает реактивные меры по ограничению ущерба, но и носит превентивный характер. Предотвращение нанесения вреда окружающей среде в результате загрязнения и чрезмерного использования природных ресурсов лежит в основе защиты окружающей среды Германии78. Принцип предосторожности также означает управление текущими рисками, которые могут повлиять на окружающую среду в будущем, поскольку долгосрочные последствия использования ресурсов или выброса веществ зачастую трудно предсказуемы. Однако принцип предосторожности не означает исключения всех экологических рисков, он проводит различие между предотвращением опасностей окружающей среды и управлением экологическими рисками, т. е. опасности необходимо строго избегать, простые риски в определенной степени допустимы, и они управляемы (толерантность к экологическим рискам).

Согласно принципу «загрязнитель платит» распределяются расходы, связанные с предотвращением, устранением и возмещением ущерба окружающей среде, которые несет ответственная сторона. Принцип стимулирует действовать экологически ответственно. Если экономический субъект все же решает нанести ущерб окружающей среде, он должен заплатить за последствия, а не перекладывать издержки на общество в целом. Только в случаях, когда невозможно определить отдельного субъекта или невозможно отнести ущерб, причиненный несколькими субъектами, к отдельному лицу, расходы несет общество.

Принцип сотрудничества означает, что задача охраны окружающей среды разделяют правительство, корпоративный сектор и граждане. Сотрудничая с другими субъектами из частного сектора, правительство может использовать их опыт, выявлять фактические источники загрязнения и передавать им часть ответственности за охрану окружающей среды. Привлечение общественности к процессам принятия экологических решений может способствовать принятию более качественных и приемлемых политических и административных решений. Широкое общественное признание, пропаганда формируют долгосрочные тенденции охраны окружающей среды.

Восстановление окружающей среды дороже, и, вероятно, менее эффективно защиты ресурсов в правовом отношении, но восстановление становится единственным выходом. Восстановление окружающей среды в настоящее время является динамичной частью внутреннего природопользования в зарубежных странах, и, несомненно, создает предпосылки будущих глобальных экологических переговоров и расширения международного правового сотрудничества. Концепция устойчивого развития требует интеграции экологических проблем в области международной торговли, инвестиций и финансов.

Право создает прочную основу для движения к более экологически устойчивому будущему, однако, несмотря на многочисленные экологические режимы и планы действий, согласованные за последнюю четверть века, в рамках международной экологической политики все еще существуют серьезные пробелы. Международная экологическая политика представляет собой набор многочисленных договоров, каждый из которых касается относительно отдельных глобальных или региональных экологических проблем. В настоящее время не существует обязательного свода общих экологических принципов. Необходима разработка обязательных рамок принципов. Отсутствие всеобъемлющей обязательной основы имеет много последствий для будущей эффективности международной экологической политики. Например, в спорах о торговле и окружающей среде экологические аспекты недостаточно прозрачны, набор правил международной защиты окружающей среды не так ясен, как торговые правила Всемирной торговой организации (ВТО). Обязательные экологические принципы способствуют более сбалансированной интеграции между охраной окружающей среды и другими социальными целями, такими как торговля. Экологические принципы, кроме того, обеспечивают базис координации деятельности многих международных организаций, которые в настоящее время претендуют на доминирующую лидирующую роль в экологической политике. Обязательные принципы устанавливают минимальные экологические стандарты для деятельности различных групп субъектов через содействие гармонизации национальных природоохранных законов. Ущерб глобальной окружающей среде от антропогенной деятельности огромен, в связи с этим, международные экологические усилия в будущем должны быть сосредоточены больше на восстановлении окружающей среды, чем на ее защите79.

Экологические проблемы являются ключевой темой обсуждения Всемирным банком и ВТО. Большинство международных финансовых учреждений, например, Всемирный банк, приняли новую политику в области охраны окружающей среды и увеличили свой штат специалистов по охране окружающей среды. Международный валютный фонд создал подразделение по охране окружающей среды. Подход международных финансовых учреждений (МФУ) по-прежнему делает акцент на смягчении воздействия на окружающую среду плохо разработанных и несоответствующих проектов, а не на поиске способов активного продвижения экологически устойчивого развития. Защита прав стран на введение контроля за капиталом и инвестициями, особенно в отношении краткосрочных инвестиций, может иметь решающее значение для обеспечения долгосрочной стабильности и увеличения выгод от природных ресурсов для местного населения. Капиталовложения становятся все более краткосрочными и спекулятивными, а, значит, и их социальная полезность становится сомнительна. МФУ и торговым учреждениям в своей повседневной деятельности необходимо ориентироваться на глобальные принципы устойчивого развития и поддержку охрану окружающей среды. Международным финансовым организациям еще предстоит запретить финансирование проектов, усугубляющих экологические проблемы.

Фундаментальным правовым базисом служат общеправовые и конституционные принципы, определяющие отношения природопользования и возникновения социальной и юридической ответственности за экологические правонарушения.

Систематизация и обобщение зарубежного опыта свидетельствуют о динамичности и неоднородности подходов к эколого-правовым принципам «зеленой» экономики, поскольку они находятся в стадии формирования и уточнения. Вместе с тем важным рассматривается усиление экологической ответственности субъектов экономики, предпринимательства и промышленности за негативные последствия производственной и хозяйственной деятельности, отрицательного воздействия на окружающую среду, и снижения экологического благополучия населения территорий присутствия компаний.

Необходима реализация государственной политики и нормативного правового регулирования отрасли экологии и природопользования, обращения с отходами производства и потребления, экологического аудита и мониторинга. Достижение цифровой зрелости отрасли экологии обусловлено достижением цифровой зрелости основных функциональных сфер регулирования отрасли экологии и природопользования.

§ 2.3. Содержание и субъекты реализации национальной климатической политики

Егорова М. А.

Для определения объекта климатического права обратимся к толкованию термина «климат». В настоящее время термин «климат» зачастую используют для характеристики двух несколько различных и несводимых друг к другу понятий. Во-первых, это понятие применяют для описания гидрометеорологического режима определенной территории в ряду других ее физико-географических характеристик. В этом случае говорят о климате данной территории. Во-вторых, понятием «климат» определяют состояние гидрометеорологического режима планетарного масштаба. В этом случае говорят о глобальном климате, который характеризует температурный режим атмосферы, океана и материков, общую циркуляцию океана и атмосферы, закономерности влагооборота, состояние криосферы и в какой-то степени газообмен, определяющий содержание парниковых газов в атмосфере80.

Климат формируется как результат взаимодействия компонентов климатической системы («атмосфера – гидросфера – литосфера – криосфера – биосфера»), для которой типично существование многочисленных обратных связей81. Компоненты климатической системы: атмосфера, гидросфера, литосфера, криосфера и биосфера имеют разное значение в формировании климата. Атмосфера является основным и ведущим компонентом климатической системы82.

Систематические исследования антропогенного изменения глобального климата были организованы Гидрометеорологической службой СССР в 1961 г. В результате исследований отмечено, что глобальный климат будет существенно зависеть от антропогенных факторов, а также выделены три главных проявления такого воздействия: во-первых, увеличение содержания углекислого газа в атмосфере; во-вторых, рост производства энергии, потребляемой человеком; в-третьих, изменение концентрации атмосферного аэрозоля83.

К факторам, определяющим и изменяющим климат относятся:

1) увеличение общего количества излучения, обусловленное усилием солнечной активности и истощения озонового слоя;

2) прецессия и мутация (изменение наклона оси вращения Земли);

3) падение астероидов, вызывающие обширные природные катастрофы;

4) извержения вулканов и землетрясения;

5) техногенная деятельность человека (выброс промышленных газов, сжигание углеводородного топлива);

6) выделение тепла и газов из недр;

7) деятельность ледников, изменение отражательной способности атмосферы;

8) перераспределение газов по поверхности планеты. Исходя из факторов, выделяются естественные причины изменения климата и искусственные (антропогенные).

Одно из первых упоминаний климата в правовой научной литературе можно встретить в фундаментальном труде французского ученого-правоведа и философа Ш. Л. Монтескье «О духе законов», изданного в 1746 г. В этом труде в книге «О законах в их отношении к свойствам климата» Ш. Л. Монтескье указывает на влияние климата на некоторые физиологические процессы, протекающие в организмах людей, проживающих в разных климатах; характеризует различия психологических особенностей людей в зависимости от того, в каком климате они проживают; описывает влияние климата в целом на общественные институты84.

Колбасов О. С. обращает внимание на такой аспект правового обеспечения предупреждения изменения климата, как искусственное воздействие на погоду и климат; попытка наладить международно-правовое регулирование по ней была предпринята в 70-х гг. XX в.85

Правовое регулирование в отношении искусственных факторов изменения климата в последние годы активно формируется, и оно взаимосвязано с экологическим правом. Таким образом, искусственные факторы изменения климата относятся к объектам климатического права.

Глобальное изменение климата создает для Российской Федерации (с учетом размеров ее территории, географического положения, исключительного разнообразия климатических условий, структуры экономики, демографических проблем и геополитических интересов) ситуацию, которая предполагает необходимость заблаговременного формирования всеобъемлющего и взвешенного подхода государства к проблемам климата и смежным вопросам на основе комплексного научного анализа экологических, экономических и социальных факторов86.

Правонарушения, связанные с отходами, как категория экологических преступлений, представляют собой серьезную экологическую и правовую проблему. В основе правонарушений в экологической сфере лежит преимущественно экономический интерес. При установлении ответственности за правонарушения при обращении с отходами следует исходить из посыла невыгодности их совершения, в соответствии с принципом «нарушитель платит», который широко используется в практике ЕС.

Отходы производства и потребления – специфический объект права, и чтобы избежать нарушений действующего законодательства, потребуются некоторые уточнения и разъяснения в отношении деятельности по обращению с ними.

Комплексное регулирование административной ответственности за различные виды правонарушений в сфере обращения с отходами осуществляется нормами КоАП РФ, Градостроительным кодексом РФ, федеральными законами «Об охране окружающей среды», «Об отходах производства и потребления», «Об охране атмосферного воздуха», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», «О безопасности гидротехнических сооружений», «О радиационной безопасности населения», «Об экологической экспертизе», «О животном мире», «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»87.

Согласно ст. 1 Закона № 89-ФЗ отходы производства и потребления – вещества или предметы, образованные в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые подлежат удалению. Это объект гражданских прав, право собственности на который регулируется гражданским законодательством (ст. 4 Закона № 89-ФЗ)88. Отходы не имеют прочной связи с землей, их причисляют к движимому имуществу, регистрация прав на которое не требуется в соответствии со ст. 130 ГК РФ. Собственником этого имущества является образователь отходов. Любые поступления (продукция, доходы и т. д.), полученные в результате использования имущества, также принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании (если иное не предусмотрено законом). Передача права собственности на отходы, права владения или использования не оказывает никакого влияния на изменение количества отходов и степень их вредного воздействия на окружающую среду. Именно первоначальный образователь обязан платить сбор за негативное воздействие на окружающую среду (НВОС). Обязательство сохраняется, даже если состоялась передача другим лицам права собственности или иного права на размещенные отходы (п. 1 ст. 16.1 Закона № 7-ФЗ), а также если отчуждение произошло для целей дальнейшей утилизации (п. 5 ст. 16.3 Закона № 7-ФЗ). Исключение из правила – твердые коммунальные отходы, за размещение которых платит оператор или региональный оператор89.

С 1 января 2019 г. в России начала работать новая схема обращения с твердыми коммунальными отходами (ТКО). Виды ответственности за нарушение законодательства РФ в области обращения с отходами перечислены в ст. 28 ФЗ «Об отходах производства и потребления»90. За ненадлежащее обращение с отходами должностными лицами и гражданами предусмотрена дисциплинарная, административная, уголовная, гражданско-правовая ответственность. Так, за нарушение законодательства в сфере охраны окружающей среды при обращении с отходами производства и потребления предусмотрена административная ответственность по ст. 8.2 КоАП РФ91.

Юридическая ответственность традиционно рассматривается эффективным средством охраны экологии и окружающей среды. Наиболее распространенными правонарушениями являются несанкционированное размещение отходов, эксплуатация объектов, не включенных в государственный реестр, отсутствие паспортов наиболее опасных отходов (I–IV классов опасности).

Институт ликвидации накопленного экологического ущерба относится к новым в России, но за рубежом подобная практика регулирования применяется с 70-х гг. ХХ в.

В Российской Федерации с 01.01.2017 вступили в силу положения законодательства о порядке выявления, учета, оценки и ликвидации объектов накопленного вреда окружающей среде, а в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» введена новая глава XIV.1 «Ликвидация накопленного вреда окружающей среде» (ст. 80.1 и 80.2).

Ликвидация накопленного вреда окружающей среде является одним из условий улучшения качества окружающей среды, комфортной и безопасной среды для жизни, что закреплено национальными целями согласно Указам Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» и от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года». Правовые основы в области ликвидации объектов накопленного вреда окружающей среде (ОНВОС), в том числе в части их выявления, оценки и учета, а также организации работ по ликвидации ОНВОС, установлены ст. 80.1 и 80.2 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды». Деятельность по выявлению объектов накопленного вреда окружающей среде осуществляется путем проведения работ по инвентаризации территорий и акваторий, на которых прошлом осуществлялась экономическая и иная деятельность, а также расположены бесхозяйные объекты капитального строительства и объекты размещения отходов.

В соответствии с п. 1 ст. 80.2 Закона № 7-ФЗ ликвидация накопленного вреда окружающей среде осуществляется на ОНВОС, включенных в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде (ГРОНВОС). Порядок ведения ГРОНВОС регламентирован Правилами ведения ГРОНВОС, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.04.2017 № 445. Ведение ГРОНВОС включает рассмотрение материалов выявления и оценки объектов НВОС, принятие решения о включении или об отказе во включении в реестр, категорирование объектов НВОС, обновление информации об объекте НВОС, исключение из реестра. Категорирование объектов НВОС осуществляется в отношении тех объектов, которые включены в ГРОНВОС, и проводится посредством сопоставления их влияния на состояние экологической безопасности в целях обоснования очередности проведения работ по ликвидации НВОС и принятия неотложных мер. По результатам категорирования объектов НВОС выделяются приоритетные объекты, НВОС на которых подлежит ликвидации в первоочередном порядке.

Оценка объекта накопленного вреда окружающей среде включает в себя установление: 1) объема или массы загрязняющих веществ, отходов и их классов опасности; 2) площади территорий и акваторий, на которых расположен объект НВОС, категории видов разрешенного использования земель; уровня и объема НВОС, включая способность загрязняющих веществ к миграции в иные компоненты природной среды, возможность загрязнения водных объектов, в том числе являющихся источниками питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, возможность возникновения экологических рисков; 3) наличия на объектах НВОС опасных веществ, указанных в международных договорах, стороной которых является Российская Федерация; 4) количества населения, проживающего на территории, окружающая среда которой испытывает негативное воздействие вследствие расположения объекта НВОС; 5) количества населения, проживающего на территории, окружающая среда на которой находится под угрозой негативного воздействия вследствие расположения объекта НВОС.

В рамках реализации национальных стратегических целей, установленных Президентом Российской Федерации, в Госпрограмме «Охрана окружающей среды» предусматривается ликвидация несанкционированных свалок в границах городов, ликвидация наиболее опасных ОНВОС. В рамках подпрограммы «Регулирование качества окружающей среды» Госпрограммы «Охрана окружающей среды» предусмотрена реализация мероприятия по ликвидации накопленного вреда окружающей среде на приоритетных территориях Российской Федерации.

Одним из основных методов ликвидации последствий накопленного экологического ущерба или одним из этапов ее реализации является рекультивация земельных участков, нарушенных в результате негативной воздействия хозяйственной деятельности природопользователей92. Правовое регулирование рекультивации и консервации земель в России определяется постановлением Правительства РФ от 10.07.2018 № 800 «О проведении рекультивации и консервации земель»93.

Государственная поддержка ликвидации объектов накопленного вреда окружающей среде осуществляется в рамках федерального проекта «Чистая страна» национального проекта «Экология» в соответствии с Правилами предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на ликвидацию несанкционированных свалок в границах городов и наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда окружающей среде для достижения целей, показателей и результатов федерального проекта «Чистая страна»94.

Нормативные документы в Российской Федерации по ликвидации накопленного экологического ущерба:

1. Постановление Правительства РФ № 87 от 16.02.2008 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию».

2. Постановление Правительства РФ № 326 от 15.04.2014 «Об утверждении Государственной программы Российской Федерации «Охрана окружающей среды».

3. Постановление Правительства РФ № 435 от 04.08.2017 «Об утверждении критериев и сроков категорирования объектов, накопленный вред окружающей среде на которых подлежит ликвидации в первоочередном порядке».

4. Постановление Правительства РФ № 445 от 13.04.2017 «Об утверждении Правил ведения государственного реестра объектов накопленного вреда окружающей среде».

5. Постановление Правительства РФ № 542 от 04.05.2018 «Об утверждении Правил организации работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде».

6. Постановление Правительства РФ № 800 от 10.07.2018 «О проведении рекультивации и консервации земель».

7. Постановление Правительства РФ № 1834 от 25.12.2019 «О случаях организации работ по ликвидации накопленного вреда, выявления и оценки объектов накопленного вреда окружающей среде, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации».

Оценивая зарубежный опыт ликвидации накопленного экологического ущерба, отметим, что правовая регламентация сосредоточена в отношении загрязненных территорий и наиболее опасных объектов. Необходимыми этапами являются очистка и восстановление загрязненных территорий, чтобы они не представляли опасность для населения и окружающей среды95. Предусматривается и дальнейшее техническое обслуживание восстановленных территорий, и последующее их обследование. Меры по восстановлению загрязненных территорий относятся к национальным приоритетам.

Правовые отношения «всегда предполагают наличие субъектов права. Субъекты климатического права – участники правоотношений в сфере изменения климата, охраны окружающей среды и природопользования. Единой общепризнанной классификации субъектов климатических правоотношений в настоящий момент не разработано. В связи со смежностью вопросов правового регулирования отношений экологии и изменения климата, корректно обобщение субъектов права.

Мирошниченко А. И. предлагает считать участниками экологических правоотношений «человека, органы государственной власти и общественного самоуправления, общественные, международные, и межправительственные организации»96. Представляется, что в числе субъектов экологических правоотношений следует указать граждан, юридических лиц (коммерческих и некоммерческих, включая иностранных), Российскую Федерацию, субъектов РФ и муниципальные образования.

Отдельным дискуссионным субъектом климатического права являются «будущие поколения», о которых идет речь во множестве международных актов. Об ответственности перед «нынешним и будущими поколениями» упоминается в преамбуле Конституции РФ. Будущие поколения в разных контекстах упоминаются в ст. 1 Градостроительного кодекса РФ (в рамках принципа устойчивого развития территории), Федеральном законе «Об охране окружающей среды» (преамбула и ст. 63.1), ст. 35 Закона РФ «О недрах», ст. 3 Федерального закона «Об охране атмосферного воздуха» и ряде других федеральных экологических законодательных актов. Об этом также было сказано и в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 20 февраля 2019 г.: «Мы должны передать будущим поколениям экологически благополучную страну, сохранить природный потенциал и заповедный фонд России»97. Однако никаких четких критериев и процедур по реализации прав данной разновидности субъектов российское законодательство пока не предусматривает98.

Глава 3
Национальная модель правового регулирования в сфере изменения климата

§ 3.1. Источники правового регулирования национальной климатической политики

Засемкова О. С.

Особенности источников той или иной системы или отрасли (подотрасли) права зависят от сущности, природы этого права, которая, в свою очередь, предопределяется особенности объекта правового регулирования.

Исходя из объекта правового регулирования источники климатического права можно разделить на две группы:

1) международно-правовые источники, направленные на борьбу с изменениями климата, регулирование объемов выбросов парниковых газов, адаптацию к изменениям климата и др. К их числу относятся формы внешне объективированного выражения согласованной воли двух или более государств – международные договоры и соглашения;

2) национальные источники (национальное законодательство, национальные климатические доктрины, стратегии и пр.), регулирующие внутригосударственные отношения, и представляющие собой формы внешне объективированного выражения суверенного волеизъявления отдельных государств: нормативные правовые акты и др.

Наряду с этим, определенную роль в решении вопроса о принятии мер по борьбе с изменениями климата играют меры, принимаемые отдельными компаниями, – корпоративные климатические стратегии, которые в настоящее время приняты большинством крупных корпораций, работающих в наиболее углеродоемких отраслях (например, нефтегазовой, энергетической, транспортной, сталелитейной и др.). В частности, такие стратегии разработаны и успешно реализуются такими компаниями, как: BP, Schell, Enel, E. On, Delta Airlines, Lufthansa, ArcelorMittal, Thyssenkrupp Group и др.

Международно-правовые источники климатического права

Проблема глобального изменения климата – один из главных вызовов, стоящих перед человечеством в XXI в.99 Являясь комплексной проблемой социально-экономического и экологического характера, глобальное изменение климата имеет значение для всех стран мира и требует совместных усилий от международного сообщества. Как следствие, важную роль в решении данной проблемы играют международные соглашения в данной сфере, которые в большинстве своем имеют универсальный характер100, будучи открытыми для присоединения всех заинтересованных государств.

Одним из первых документов, принятых на международном уровне (хотя и непосредственно не посвященных проблеме изменения климата), является Венская конвенция об охране озонового слоя 1985 г., вступившая в силу в 1988 г.101 и представляющая собой один из наиболее успешных примеров международных документов в области изменения климата102. Впоследствии Конвенция была дополнена Монреальским протоколом 1987 г. по веществам, разрушающим озоновый слой103.

Следующим документов, непосредственно посвященным проблеме изменения климата, стала принятая в 1992 г. и вступившая в силу в 1994 г. Рамочная конвенция ООН об изменении климата104 (Рамочная конвенция или РКИК ООН). Основной целью принятия данной Конвенции стала стабилизация концентрации парниковых газов в атмосфере на уровне, не оказывавшем опасного антропогенного воздействия на климатическую систему, что должно было быть осуществлено в сроки, соответствующие срокам естественной адаптации экосистем к изменению климата и позволяющие устранить угрозу продовольственной безопасности и обеспечить дальнейшее экономическое развитие на устойчивой основе.

Несмотря на успех РКИК ООН, уровень выбросов парниковых газов в большинстве стран продолжил расти, что потребовало разработки нового инструмента, способного решить данную проблему. Таким инструментом стал принятый в 1997 г. Киотский протокол, вступивший в силу в 2005 г. и закрепивший конкретные, персонализированные обязательства государств-участников (включая ограничения выбросов парниковых газов с учетом абсорбции поглотителями). В отличие от РКИК ООН, данный Протокол зафиксировал принятые на себя ратифицировавшими его государствами обязательства по достижению результатов в максимально короткие сроки, указанные в документе (а именно: 2008–2012 гг. – сокращение выбросов парниковых газов на 5 % по сравнению с уровнем 1990 г.)105.

Однако центральную роль в борьбе с изменением климата играет принятое в 2015 г. Парижское соглашение по климату106, участниками которого являются 195 государств (включая Российскую Федерацию, США и Китай)107. Основной целью данного Соглашения является удержание прироста глобальной средней температуры на уровне ниже 2 °C, смягчение негативных последствий данного явления, а также осуществление адаптации, финансирования, разработки и прозрачности (транспарентности) действий, направленных на борьбу с изменением климата.

Наряду с этим, к числу международных документов, направленных на достижение указанной цели (борьбу с изменением климата), относятся:

– Конвенция ООН по борьбу с опустыниванием 1994 г., вступившая в силу в 1996 г.;

– Орхусская конвенция о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды 1998 г.108, вступившая в силу в 2001 г.

Следует также отметить, что борьба с изменением климата является одной из 17 целей в области устойчивого развития (ЦУР), принятых в 2015 г. на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН109. Как следствие, документы, принятые в целях реализации данной цели (Цели 13 – «Борьба с изменением климата»)110 и направленные на принятие срочных мер в данной сфере, также будут относиться к числу источников климатического права.

Важную роль в решении указанной проблемы играют также резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и акты иных специализированных учреждений, работающих под эгидой ООН (например, программы ООН по окружающей среде, документы Всемирной метеорологической организации и Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК)), равно как и решения Конференции сторон РКИК ООН, а также Совещаний сторон Киотского протокола и Парижского соглашения по климату111.

Несмотря на то, что большую часть источников климатического права составляют международные договоры, имеющие универсальный характер, следует отметить и документы, принятые в рамках региональных международных организаций и международных интеграционных объединений.

Южная Америка

В странах Латинской Америки и Карибского бассейна регулирование борьбы с изменением климата осуществляется посредством Регионального соглашения о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды 2018 г., вступившим в силу 22 апреля 2021 г.112

Не меньшее значение для решения данного вопроса в рассматриваемом регионе имеют инициативы, выдвинутые Общим рынком Южной Америки (МЕРКОСУР):

– Информационная система об окружающей среде МЕРКОСУР (SIAM), представляющая собой открытую базу нормативных правовых актов и административной практики как МЕРКОСУР в целом, так и отдельных ее государств-членов113;

– Программа поддержки углубления экономической интеграции и устойчивого развития МЕРКОСУР (ECONORMAS), направленная на содействие процессу консолидации и интеграции МЕРКОСУР, а также устойчивое развитие данного региона, в том числе за счет продвижения устойчивых методов производства и потребления, укрепления охраны окружающей среды и здоровья населения, равно как и увеличения торговли ввиду сближения технических регламентов и процедур оценки соответствия (учитывающих практику Всемирной торговой организации (ВТО)).

Евразийский экономический союз (ЕАЭС)

Несмотря на признание государствами-участниками ЕАЭС необходимости объединения усилий по борьбе с изменением климата, международные документы, посвященные решению данного вопроса, практически отсутствуют, что обусловлено сравнительно небольшим сроком существования данной организации, а также особенностями ее развития.

Несмотря на это, как уже было отмечено, необходимость координации позиций государств-участников ЕАЭС в реализации климатической повестки114, а также адаптации к климатическим изменениям, закреплена в целом ряде документов, таких как Заявление об экономическом сотрудничестве государств-членов ЕАЭС в рамках климатической повестки115, подписанное главами государств-членов ЕАЭС (Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики и Российской Федерации). Согласно Заявлению, государства приняли на себя обязательства осуществлять скоординированные действия, направленные на:

– создание благоприятных условий для экономического роста и защиты окружающей среды;

– недопущение негативных социально-экономических эффектов изменения климата;

– предотвращение усиления разрыва между развитыми и развивающимися странами и появления барьеров на пути торговли и инвестиций.

Как отмечается в данном документе, в дальнейшем стороны предполагают унифицировать стандарты в сфере углеродной отчетности, осуществлять взаимовыгодные климатические проекты и совместно заниматься созданием технологий, основанных на безуглеродных источниках энергии116. Наряду с этим, достижение поставленных в Заявлении целей потребует поддержки инвестиционных проектов по перспективным технологическим решениям и введения общей для всех стран-членов ЕАЭС цифровой платформы учета выбросов парниковых газов117.

Адаптация к климатическим изменениям также рассматривается в качестве одного из ключевых направлений устойчивого развития сельского хозяйства и ряда иных отраслей в странах ЕАЭС118.

Для решения обозначенных выше задач, в рамках ЕАЭС была создана Рабочая группа высокого уровня по вопросам климата, призванная:

– разработать основные стратегические подходы и первый пакет мероприятий Дорожной карты по их реализации119;

– создать в ЕАЭС банк климатических данных и цифровых инициатив, касающихся учета углеродного следа120.

Европейский Союз. Особых успехов среди региональных объединений и организаций, осуществляющих работу по борьбе с изменениями климата, достиг Европейский Союз (ЕС), который уже добился реализации заявленных ранее целей по снижению объемов выброса парниковых газов и перешел к следующей ступени – снижению выбросов еще на 55 % к 2030 г.121

Цели, поставленные ЕС, являются достаточно амбициозными. В частности, к 2050 г. ЕС планирует достичь полной климатической нейтральности, что будет достигаться, в том числе за счет пакета документов, направленных на борьбу с изменением климата и получивших название Европейской «Зеленой сделки» (European Green deal)122.

Главную роль в решении данного вопроса на территории ЕС играет Регламент № 2021/1119 о создании основы для достижения климатической нейтральности, вступивший в силу 30 июня 2021 г. (Европейский климатический закон)123.

Особое значение Регламента заключается в следующем. Во-первых, имея прямое действие, он не требует имплементации в национальное законодательство государств-членов и имеет приоритет над национальными нормами. Как следствие, он может рассматриваться как некое «общее право» всех государств, входящих в состав ЕС. Во-вторых, согласно Регламенту № 2021/1119, государства-члены ЕС принимают на себя обязательство не позднее 2050 г. достичь климатической нейтральности и устойчивости. В-третьих, он создает правовые основы для обеспечения соответствия политик ЕС в целом и отдельных государств-членов в сфере борьбы с изменением климата124. В-четвертых, создание единого европейского климатического законодательства влечет за собой необходимость принятия существенного числа дополнительных документов – директив и регламентов – в различных сферах (например, в сфере экологии, экономики, медицины, транспорта, промышленности, развития технологий, инфраструктуры, коммуникаций и т. д.).

Наряду с этим, на территории ЕС действуют иные законодательные акты, имеющие основополагающее значение для решения климатических задач. К их числу относятся, в частности:

– Регламент № 2018/841 о землепользовании, изменениях в землепользовании и лесном хозяйстве125;

– Регламент № 2018/842 об обязательном ежегодном сокращении государствами-членами ЕС выбросов парниковых газов в период с 2021 по 2030 г.126;

– Директива об учреждении системы торговли выбросами127;

– Директивы о парниковых газах, об энергетическом переходе, о климатической доктрине или о декарбонизации128.

В целях достижения климатической нейтральности к 2050 г. и декарбонизации газового рынка в ЕС были также разработаны документы, направленные на сокращение потребления природного газа в пользу его возобновляемого аналога129, – проект Регламента ЕС о внутреннем рынке возобновляемых природных газов и водорода130, проект Директивы об общих правилах для внутренних рынков возобновляемых и природных газов и водорода131 и Правила ЕС по метану132.

Не менее важную роль в регулировании борьбы с изменениями климата играет Европейский климатический пакт133, призванный максимально вовлечь граждан и иные заинтересованные стороны в борьбу с климатическими изменениями.

Также в ЕС действует целый ряд стратегических документов и планов действий, посвященных решению отдельных задач в сфере борьбы с изменением климата (например, «Чистая планета для всех»134, Долгосрочная стратегия развития ЕС и государств-членов ЕС в отношении низкого уровня выбросов парниковых газов, Целевой план действий по климату на период до 2030 г., Стратегия ЕС по адаптации к изменению климата), а также закрепляющих целевые показатели и общие и отраслевые стратегии по смягчению негативных последствий изменения климата и адаптации экономики ЕС.

Говоря о международных источниках климатического права, нельзя не отметить, что международные соглашения во многом задают лишь общий вектор, в котором необходимо двигаться для достижения поставленных в соответствующем документе целей в то время, как конкретные меры, принимаемые отдельными государствами, определяются на уровне национального законодательства и зависят, прежде всего, от их политической воли.

Национальное законодательство как источник климатического права

Важную роль в борьбе государств с изменением климата играет национальное законодательство, которое в большинстве государств, включая Российскую Федерацию, представлено законами и подзаконными актами.

В России основополагающими документами, направленными на обеспечение международного сотрудничества в сфере предупреждения изменения климата и выполнение принятых на себя страной обязательств, являются два федеральных закона: «О ратификации рамочной Конвенции ООН об изменении климата» от 04.11.1994 № 34-ФЗ135 и «О ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенный Наций об изменении климата» от 04.11.2004 № 128-ФЗ136; а также Постановление Правительства РФ от 21.09.2019 № 1228 «О принятии Парижского соглашения»137.

Во исполнение обязательств, принятых в рамках присоединения России к Киотскому протоколу, были также приняты следующие подзаконные акты:

– Постановление Правительства РФ от 15.09.2011 № 780 «О мерах по реализации ст. 6 Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН об изменении климата» (вместе с «Положением о реализации статьи 6 Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН об изменении климата»)138;

– приказ Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромета) от 30.06.2006 № 141 «Об утверждении Порядка формирования и функционирования российской системы оценки антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов»139;

– совместный приказ Министерства природных ресурсов РФ № 121 и Министерства экономического развития и торговли РФ № 148 от 07.05.2007 «Об утверждении Порядка формирования и ведения российского реестра углеродных единиц»140.

Помимо этого, отдельные меры, посвященные борьбе с изменениями климата, закреплены в следующих актах:

– Указе Президента РФ от 08.02.2021 № 76 «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений»141;

– Постановлении Правительства РФ от 08.02.2022 № 133 «Об утверждении Федеральной научно-технической программы в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений на 2021–2030 годы»142;

– Распоряжение Правительства РФ от 30.10.2010 № 1926-р «О Стратегии развития деятельности Российской Федерации в Антарктике на период до 2020 года и на более отдаленную перспективу»143;

– Распоряжении Правительства РФ от 03.09.2010 № 1458-р «Об утверждении Стратегии деятельности в области гидрометеорологии и смежных с ней областях на период до 2030 года (с учетом аспектов изменения климата)»144;

– Распоряжение Правительства РФ от 09.06.2020 № 1523-р «Об утверждении Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 года»145;

– Распоряжении Правительства РФ от 29.05.2019 № 1124-р (ред. от 19.10.2021)» Об утверждении плана мероприятий по реализации Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года»146 и др.

Определенную роль в регулировании предупреждения и борьбы с изменением климата играют различные акты, имеющие программно-целевой характер и определяющие приоритетные направления деятельности компетентных государственных органов: доктрины, концепции, стратегии, прогнозы, основы государственной политики147. При этом, как отмечается в литературе, «такие документы часто имеют большее юридическое значение, чем это следует из использованной для придания им официального характера формы права»148. Не имея юридически обязательной силы, они могут служить основой для принятия соответствующих федеральных законов и иных нормативных правовых актов, и отражают стратегические задачи государства в указанной сфере. Как следствие, в отношении таких документов может быть использован термин «акты мягкого права» (soft law)149.

К числу таковых относится, например, ежегодное Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ, а также утвержденная Распоряжением Президента РФ от 17.12.2009 № 861-р Климатическая доктрина Российской Федерации150 и др. Так, в 2020 г. в Ежегодном послании Президент РФ подчеркнул готовность России поддерживать совместные исследования отечественных и зарубежных ученых по проблемам экологии, изменения климата, загрязнения окружающей среды и Мирового океана151.

Однако наиболее важную роль в решении обозначенной задачи играет уже упомянутая ранее Климатическая доктрина РФ, определяющая ключевые направления политики в области климата, в том числе касающиеся развития нормативно-правовой базы и организации государственного регулирования в данной сфере152. В целях реализации Климатической доктрины в РФ были приняты: Указ Президента РФ от 30.09.2013 № 752 «О сокращении выбросов парниковых газов»153, направленный на сокращение к 2020 г. уровня выбросов парниковых газов, как минимум, до 75 % от уровня 1990 г.; а также Распоряжение Правительства РФ от 25.04.2011 № 730-р (ред. от 31.01.2017) «Об утверждении комплексного плана реализации Климатической доктрины»154.

Наряду с этим, к числу нормативных актов в данной сфере, относятся хотя и непосредственно не направленные на регулирование климатических изменений, но оказывающие косвенное воздействие на борьбу с изменением климата (например, путем закрепления норм, направленных на снижение негативного антропогенного влияния на окружающую среду) Федеральные законы: от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» и от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

Таким образом, в РФ законодательство о предупреждении и борьбе с изменением климата представлено, главным образом, подзаконными актами (исключение составляют федеральные законы о ратификации международных инструментов, таких как Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата), а также актами мягкого права (soft law), к числу которых относится Климатическая доктрина РФ, являющаяся основой для формирования и реализации государственной политики в данном области.

Климатические корпоративные стратегии

Ни международные договоры, ни национальное законодательство государств не содержит требований, предъявляемых к климатическим стратегиям, разрабатываемым отдельными корпорациями. Вместе с тем, борьба с изменениями климата и защита экологии представляют собой одну из наиболее важных составляющих повестки ESG, в рамках которой как государства, так и инвесторы уделяют все больше внимания степени вовлеченности корпораций в решение глобальных задач, таких как инкорпорация экологических (элемент «E»), социальных (элемент «S») и управленческих (элемент «G») факторов в бизнес-процессы155 (см. табл. 1).

Таблица 1

Виды источников климатического права


Как следствие, корпорации рассматривают климатические обязательства в качестве части возложенной на них корпоративной социальной ответственности, показатели которой подлежат раскрытию в ежегодных отчетах. Несмотря на то, что каждая компания самостоятельно разрабатывает соответствующую стратегию, положения которой во многом зависят от сферы ее деятельности, существуют некоторые общие для большинства компаний меры, среди которых: повышение энергоэффективности, сокращение прямых выбросов от производственной деятельности, переход на возобновляемые источники энергии (солнечную и ветровую энергию, биотопливо, водород)156.

Список литературы

1. Быковский В. К. Международно-правовое регулирование охраны климата: вопросы взаимодействия политики, права, экологической безопасности // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. 2019. № 3. С. 114–123.

2. Гарафова Д. И. Особенности национально-правовой имплементации международных климатических соглашений: сравнительно-правовой анализ российского и японского законодательства // Вестник экономики, права и социологии. 2017. № 4. С. 154–157.

3. Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Климатическое законодательство Российской Федерации: возможности и потенциал в условиях энергетического перехода // Lex Russica. 2022. Т. 75. № 1 (182). С. 29–37.

4. Никонов Р. В. Развитие правового регулирования в сфере предупреждения изменения климата в России, Германии и Франции: дис. … канд. юрид. наук. М., 2021. 207 с.

5. Кашкин С. Ю. Влияние развития интеграционного, зарубежного, международного и европейского права на интеграционные процессы на постсоветском пространстве // Вестник Российской правовой академии. 2018. № 1. С. 28–33.

6. Никонов Р. В., Скутнев А. В. Правовое регулирование охраны климата в российском законодательстве: становление и перспективы развития // Законность и правопорядок в современном обществе. 2016. С. 64–68.

7. Регулирование в области изменения климата: мировая практика и перспективы // URL: https://iclrc.ru/ru/publications/26

8. Русакова Ю. А. Проблема изменения климата в мировой политике // Власть. 2010. № 7. С. 129–130.

9. Семенихина В. А. Правовое регулирование охраны климата в Европейском союзе // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2010. № 5. С. 174–187.

10. Солнцев А. М. Изменение климата: международно-правовое измерение // Московский журнал международного права. 2018. № 1. С. 60–78.

11. Тосунович К. Правовые инструменты в борьбе с изменением климата // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovye-instrumenty-v-borbe-s-izmeneniem-klimata/viewer

12. Хабриева Т. Я. Стратегия социально-экономического развития России и модернизация законодательства / Концепции развития российского законодательства / под ред. и с предисл. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. М., 2010. С. 17–37.

13. Abnett K. EU`s landmark climate law to be finalized within months, Portugal says // URL: https://www.reuters.com/article/us-climate-change-eu-portugal-idUSKBN29B2FS

14. International Climate Change Law: Mapping the Field / K. R. Gray, R. Tarasofsky, C. Carlarne (eds.). The Oxford Handbook of International Climate Change Law. Oxford, 2016.

§ 3.2. Система нормативных правовых актов в сфере предупреждения изменения климата

Кожевина О.В.

На базе источников права формируется климатическое законодательство. Понятие источника права представляет собой систему факторов, предопределяющих содержание права и формы его выражения157. Под источником права в юридическом смысле понимается особая форма выражения правил поведения, делающая их общеобязательными158.

К источникам климатического права относятся:

1) Конституция РФ;

2) международные договоры РФ, общепризнанные принципы международного права;

3) федеративные договоры;

4) законы и кодексы в области охраны природы, устойчивого экологического развития;

5) указы и распоряжения Президента по вопросам климата, экологии и природопользования; правительственные природоохранные акты;

6) постановления и распоряжения Правительства РФ;

7) нормативные акты регионального уровня (субъектов РФ) в сфере климата и экологии;

8) нормативные акты министерств и ведомств;

9) нормативные правовые акты органов местного самоуправления;

10) документы стратегического планирования по вопросам экологии, охраны окружающей среды, экологической безопасности и предотвращения климатических угроз;

11) локальные нормативные правовые акты;

12) правовой обычай.

Корректно рассмотрение источников экологического права по предупреждению изменения климата как собственно источников климатического права. Источники экологического права Российской Федерации рассматриваются в работах Булгаковой Л. С., Боголюбова С.А.159, Жаворонковой Н.Г.160, Крассова О.И.161, Лаврова В.В.162, Тихомирова Ю.А.163, Хлуденевой Н.И.164, Шишкиной Н.В.165 и др.

Экологическая политика России берет свое начало в XI в., поскольку первые упоминания о письменных законодательных актах по охране природы относятся к этому периоду166. Среди них «Русская Правда» Ярослава Мудрого 1016 г., в которой предусматривалась охрана общинной собственности и представлены правила охоты. В Судебнике 1589 г. регулируется ответственность за повреждение чужих лесов и охотничьих угодий (ст. 174, 176). Согласно Соборного уложения 1649 г. ловля рыбы в чужом пруду считалась кражей имущество, а поджог леса причислялся к тяжким преступлениям167. В законодательных нормах содержались положения об ограничении природопользования, сохранении редких видов флоры и фауны, регулировании охоты. Ко второй половине XVIII в. сформировались основы государственного регулирования охраны лесов, почвенного покрова, водоемов, взаимоотношения человека и природы и ограничении хозяйственной деятельности168. Как отмечает Колбасов О. С., «исторически будут изменяться задачи и содержание охраны природы, но необходимость систематической работы, направленной на поддержание гармонии между развитием общества и природной средой, остается вечной»169.

Возникновение и усугубление проблем экологии и климата, поскольку дестабилизация климата не может рассматриваться отдельно и вне вопросов экологического развития, обуславливают необходимость изменения парадигмы права. Опираясь на доктринальный подход отметим, что право на настоящем этапе входит в этап трансформации и переосмысления концептуальных (доктринальных) основ в части соответствия концепции устойчивого развития ООН.

Следовательно, система источников климатического права комплексна, и включает нормативное обеспечение устойчивого развития, «зеленой» экономики и общественной безопасности в условиях изменения климата.

Термин «устойчивое развитие» получил общественное распространение в конце 80-х гг. ХХ в. В докладе Гру Харлем Брундтланд «Наше общее будущее» (1987 г.) «От единой земли к единому миру»170 впервые было озвучено понимание устойчивого развития как развития, удовлетворяющего потребности нынешнего поколения без угрозы способности будущих поколений удовлетворять свои потребности и нужды. Содержательно в понятии «устойчивое развитие» важны два момента – потребности и ограничения, а третий производный – баланс потребностей и ограничений как ответственность перед будущими поколениями171. Основной вывод, сделанный Всемирной Комиссией по окружающей среде и развитию (World Commission on Environment and Development, WCED) состоит в необходимости достижения устойчивого социально-экономического развития, при котором решения на всех уровнях принимались бы с полным учетом экологических факторов. Выживание и дальнейшее существование человечества определяют мир, развитие и состояние окружающей среды. Устойчивое развитие, как отмечено в Докладе, это новая реальность текущего столетия – XXI в.

В 1996 г. утверждена Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию172, в ней акцентируется соотношение процессов улучшения качества жизни людей и социально-экономического развития с пределами хозяйственной емкости биосферы.

Основными направлениями перехода России к устойчивому развитию, согласно Концепции: создание правовой основы перехода к устойчивому развитию, включая совершенствование законодательства с определением механизмов регулирования природопользования и охраны окружающей среды; разработку системы стимулирования хозяйственной деятельности и установление пределов ответственности за ее экологические результаты, при которых биосфера воспринимается не только источник ресурсов, а как средство жизнеобеспечения, которое необходимо сохранять для функционирования социально-экономической системы и ее элементов; оценка хозяйственной емкости локальных и региональных экосистем России, определение допустимого антропогенного воздействия; формирование эффективной системы пропаганды идей устойчивого развития. Основным условием перехода России к устойчивому развитию является обеспечение прав и свобод граждан. Достижение этой цели предполагает формирование открытого общества, включающего в качестве системных элементов правовое государство, рыночную экономику, гражданское общество.

Государственное управление процессом перехода к устойчивому развитию предполагает разработку системы программных и прогнозных документов, в частности, государственных программ и ведомственных стратегий, региональных программ охраны окружающей среды и устойчивого развития, краткосрочные и среднесрочные прогнозы. При этом необходимо соблюдение условия эффективного взаимодействия «центр-регионы»173.

Правовое регулирование охраны климата в российском законодательстве тесно связано с международными усилиями по выработке универсального климатического режима174.

К источникам российского права по проблеме изменения климата можно отнести законы о ратификации Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) и Киотского протокола, Климатическую доктрину, акты президента и правительства Российской Федерации.

Киотский протокол был принят в декабре 1997 г., который Россия подписала в 1999 г., а ратифицировала в 2004 г.175 В ст. 2 Киотского протокола указано на поощрение надлежащих реформ в соответствующих секторах в целях содействия осуществлению политики и мер, ограничивающих или сокращающих выбросы парниковых газов. Согласно ст. 10176, на национальном уровне формулируют, осуществляют, публикуют и регулярно обновляют национальные и, в соответствующих случаях, региональные программы, предусматривающие меры по смягчению последствий изменения климата и меры по содействию адекватной адаптации к изменению климата. Такие программы, в частности, касаются секторов энергетики, транспорта и промышленности, а также сельского хозяйства, лесного хозяйства и удаления отходов. Кроме того, адаптацию к изменению климата можно усовершенствовать благодаря адаптационным технологиям и методам совершенствования территориально-пространственного планирования.

Перспективы развития правового регулирования охраны климата в российском законодательстве во многом связаны с новым климатическим соглашением на период после 2020 г.177, которое подписали 175 стран мира. Осуществление Парижского соглашения имеет колоссальное значение для достижения целей в области устойчивого развития. Соглашение представляет собой «дорожную карту» мер, которые позволят сократить выбросы и укрепить устойчивость к изменению климата. Россия официально подписала Парижское соглашение в 2016 г. Соглашение не содержит предусмотренных российским законодательством оснований для ратификации. В соответствии с Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» согласие России на обязательность для нее Парижского соглашения выражается в форме его принятия. Подписанным постановлением принято такое решение. В сентябре 2019 г. принято Постановление Правительства РФ «О принятии Парижского соглашения»178. Обязательства Парижского соглашения – способствовать адаптации к неблагоприятному изменению климата, а также оказывать содействие развитию при низком уровне выброса парниковых газов, что не ставит под угрозу производство продовольствия.

§ 3.3. Документы стратегического планирования и национальное законодательство в сфере изменения климата

Жаворонкова Н. Г., Шпаковский Ю. Г.

Влияние Климатической доктрины ЕС, причины и следствия климатической политики, ее возможные последствия для России, варианты решения «климатической повестки» многопланово и многовариантно, но отдельного и специального рассмотрения заслуживает оценка вариантов «перестройки» национальной эколого-правовой системы, законодательной и нормотворческой базы.

Можно задать риторический вопрос: как Россия может подготовиться к климатическим изменениям и их последствиям, какие правовые механизмы могут быть задействованы?

Если последовательно анализировать и «активировать» все национальные законодательные и нормативные акты принятые по климатической повестке, то окажется, что российское законодательство одно из самых активных и современных. Еще два десятилетия назад в экологическом праве отмечалась зависимость климата от выбросов, а в 2009 г. вышел основополагающий документ «Климатическая доктрина Российской Федерации»179.

Доктрина представляет собой систему взглядов на цель, принципы, содержание и пути реализации единой государственной политики России внутри страны и на международной арене по вопросам, связанным с изменением климата и его последствиями.

Разработчики Доктрины обозначили следующие основные факторы.

Во-первых, изменение климата является одной из важнейших международных проблем XXI в., которая выходит за рамки научной проблемы и представляет собой комплексную междисциплинарную проблему, охватывающую экологические, экономические и социальные аспекты устойчивого развития Российской Федерации.

Во-вторых, высокая скорость глобального потепления доказывает, что наука имеет веские основания в подтверждение того, что хозяйственная деятельность человека, связанная прежде всего с выбросами парниковых газов в результате сжигания ископаемого топлива, оказывает заметное влияние на климат.

В-третьих, изменения климата неизбежно отразятся на жизни людей, на состоянии животного и растительного мира во всех регионах планеты. Это объективно предопределяют необходимость учета изменений климата в качестве одного из ключевых долговременных факторов безопасности Российской Федерации.

Доктрина обозначила основные принципы политики в области климата являются:

– глобальный характер интересов Российской Федерации в отношении изменений климата и их последствий;

– приоритет национальных интересов при разработке и реализации политики в области климата;

– ясность и информационная открытость политики в области климата;

– признание необходимости действий как внутри страны, так и в рамках полноправного международного партнерства Российской Федерации в международных исследовательских программах и проектах, касающихся изменений климата;

– всесторонность учета возможных потерь и выгод, связанных с изменениями климата;

– предосторожность при планировании и реализации мер по обеспечению защищенности человека, экономики и государства от неблагоприятных последствий изменений климата.

При этом в качестве основных задач политики в области климата являются Климатическая доктрина выделяет:

– укрепление и развитие информационной и научной основы политики в области климата, включая усиление научно-технического и технологического потенциала Российской Федерации, обеспечивающего максимальную полноту и достоверность информации о состоянии климатической системы, воздействиях на климат, его происходящих и будущих изменениях и об их последствиях;

– разработка и реализация оперативных и долгосрочных мер по адаптации к изменениям климата;

– разработка и реализация оперативных и долгосрочных мер по смягчению антропогенного воздействия на климат;

– участие в инициативах международного сообщества в решении вопросов, связанных с изменениями климата и смежными проблемами.

Реализация обозначенных целей и принципов осуществляется по следующим основным направлениям политики в области климата:

– развитие нормативно-правовой базы и организация государственного регулирования в области изменений климата;

– развитие экономических механизмов, связанных с реализацией мер по адаптации и смягчению антропогенного воздействия на климат;

– научное, информационное и кадровое обеспечение разработки и реализации мер по адаптации и смягчению антропогенного воздействия на климат;

– международное сотрудничество в области разработки и реализации мер по адаптации и смягчению антропогенного воздействия на климат.

Сегодня следует обратиться к двум важнейшим документам 2022 года в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений. Это Указ Президента Российской Федерации от 08.02.2021 № 76 «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений» и Постановление Правительства РФ от 08.02.2022 № 133 «Об утверждении Федеральной научно-технической программы в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений на 2021–2030 годы».

На что следует акцентировать внимание.

Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденная Указом Президента Российской Федерации от 01.12.2016 № 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации», определила приоритетные направления научно-технологического развития Российской Федерации, которые позволят получить научные и научно-технические результаты и создать новые технологии.

Однако, развитие отраслей экономики (промышленности, сельского хозяйства, энергетики, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства и др.) оказывает все более существенное влияние на климат и окружающую среду. Вопросы климатических изменений и экологического регулирования стали одним из приоритетных элементов международных отношений. При этом, успешность смягчения антропогенного воздействия на климат и окружающую среду, а также адаптации экологических систем, населения и отраслей экономики к климатическим изменениям зависит от того, насколько правильно будут определены скорость и интенсивность таких изменений и выполнен их прогноз.

Какова целью Федеральной научно-технической программы в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений на 2021–2030 годы (далее – Программы). Это, прежде всего, повышение эффективности научно-технической деятельности в рассматриваемой области, для чего необходимо решить задачи создания наукоемких технологических решений, направленных на:

– обеспечение экологической безопасности, улучшение состояния окружающей среды;

– изучение климата, механизмов адаптации к климатическим изменениям и их последствиям;

– обеспечение устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов путем проведения исследований источников выбросов и поглотителей парниковых газов и принятия мер по уменьшению негативного воздействия таких газов на климат и окружающую среду.

Только это позволит обеспечить:

– достижение мирового уровня в части наукоемких технологий мониторинга и прогнозирования состояния окружающей среды и климата, включая опасные природные явления, основанных на современных наблюдательных системах и физико-математическом моделировании;

– использование высокого адаптационного потенциала Российской Федерации и повышение эффективности мер по адаптации к изменениям климата для различных экологических систем, социальных групп, отраслей экономики и регионов Российской Федерации;

– разработку и внедрение низкоуглеродных, а также экологически чистых технологий в различные отрасли экономики Российской Федерации;

– научное обоснование проведения эффективных мероприятий по защите российских производителей от зарубежных ограничительных мер, вводимых под предлогом экологической и климатической безопасности.

Важно, что для реализации Программы Президентом Российской Федерации создан специальный Совет180.

Какие правовые меры необходимо предпринять в интересах реализации Программы. Приоритетной является задача совершенствования системы мониторинга. Наблюдения за климатическими изменениями и состоянием окружающей среды основываются на международных системах наблюдений, поддерживаемых ведущими развитыми странами. Существующие глобальные системы наблюдений за климатическими изменениями объединяют в себе различные платформы (наземные, морские, дистанционные и др.), оперирующие в соответствии с установленными требованиями (в том числе с рекомендациями Всемирной метеорологической организации), обеспечивающими качество данных наблюдений.

Чтобы осуществить модернизацию столь масштабной системы, потребуется немало времени и ресурсов, однако инвестиции в мониторинг и управление рисками способны дать огромный эффект в долгосрочной перспективе. На сегодняшний день Россия подписала около 20 конвенций глобального, регионального и субрегионального уровня в области охраны окружающей среды и климата.

Ключевой научной составляющей Федеральной научно-технической программы должно стать создание наукоемких технологических решений для получения достоверных данных об окружающей среде и климатических изменениях, включая эмиссию и поглощение парниковых газов и загрязнение окружающей среды, а также физико-математического моделирования земной системы.

Второе направление – цифровизация. Чтобы яснее представлять себе риски и последствия изменения климата, следует использовать цифровые технологии. Цифровые модели для картирования зон высокого риска стихийных бедствий можно использовать для информационного обеспечения стратегических решений по инвестированию в инфраструктуру. Например, система «Открытые данные для определения индекса устойчивости к климатическим изменениям» (Open Data for Resilience Index) – это платформа с открытым исходным кодом для обмена данными и информационного сотрудничества в области оценки климатических рисков и рисков стихийных бедствий. Ресурс направлен на улучшение состояния открытых данных для управления рисками стихийных бедствий и изменения климата во всем мире, предоставляя более полную картину того, что доступно в виде открытых данных, а также определяя важные данные, которые еще не доступны181.

Полноценными и основными источниками права по адаптации к изменениям климата является экологическое и природоресурсное законодательство. Российское экологическое законодательство охватывает все стороны проблемы природопользования и охраны окружающей среды. Но понимание климатических проблем сквозь призму «углеродного следа» ставит достаточно новые и крайне сложные вопросы перед всеми отраслями права, но особенно перед экологическим правом. По сути речь идет о возможности и способности формулирования новых целевых установок. В силу тех или иных причин (прежде всего, реальной или мнимой угрозы «температурного апокалипсиса) экологические «акценты» и цели правового регулирования реально смещаются в сторону «углеродного следа», понимаемого как первоочередное, неотложное, глобальное, безальтернативное, экономически и технологически необходимое, согласованное всеми странами – участниками Парижского саммита состояние перехода к «зеленому росту». Провозглашенные (климатические) цели требуют переоценки приоритетов экологического регулирования и пересмотра критериев экологической безопасности, экологической политики в целом.

В правовом поле появление глобальной климатической повестки предусматривает «интернационализацию» и «глобализацию» экологического законодательства. Но на чьих условиях и по каким правилам, пока не понятно. Экология и климат, безусловно, глобальная повестка и законодательство, а также нормативная база должны быть как минимум, унифицированы и консолидированы. Другое дело что до настоящего времени, на наш взгляд, российские эколого- правовые нормы не являются примером интернационализации и глобализации.

Выделение климатической повестки из «традиционного» экологического права произошло вследствие широкого общественного консенсуса признававшего чрезвычайность глобальной климатической угрозы. «Запрос» на чрезвычайные климатические законы мог быть результатом общественного мнения и искусственно созданной «глобальной угрозы», требующей применения экстраординарных мер.

Сложно оспорить тот факт, что в стране действует устоявшаяся и сравнительно эффективная система экологического законодательства опирающаяся на базовый закон об охране окружающей среды, законы об охране атмосферного воздуха, воды, почв, растительного и животного мира, нормативы предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ, предельно допустимых выбросов. Это нормативы преимущественно «здравоохранительные», исходящие их вреда здоровью населения и окружающей среде182.

Можно смело утверждать, что климатическая повестка оказывает воздействие не только на все экологическое законодательство. Более того, в зависимости от принятого решения – имплементации европейского климатического законодательства в национальное или «особого» пути выраженного в Климатической доктрине РФ183 (документе стратегического планирования на уровне стратегии национальной безопасности) будет зависеть качество и особенности экологического правового регулирования.

Другой аспект (не менее важный) определиться с понятием «природный ресурс» в контексте климатической повестки. Атмосферный воздух это «обычный» природный ресурс или «особенный»? Применим ли к нему (атмосферному воздуху) стандартный подход «использование и охрана». Добавим, что и федеральные законы «Об охране окружающей среды», «Об охране атмосферного воздуха» и практические все экологическое законодательство не содержит определений типа – «парниковые выбросы», «углеродный след», «климатические изменения» и другие дефиниции, поэтому самым очевидным будет начать с необходимых изменений в законы.

Отдельному анализу подлежит содержание закона «Об электроэнергетике»184, в нем то же нет упоминаний о климате как объекте правоотношений и «парниковых» газах. Но это не главное. Главное в том, что возможный кардинальный и срочный (быстрый) поворот в сторону возобновляемых источников энергии (ВИЭ), «декарбонизации», «зеленого курса», водородной энергетике, сокращению добычи и использования традиционных видов энергии должен найти отражение прежде всего в законе «Об электроэнергетике». Более того, именно в нем должен быть отражен экономический и отчасти технологическая политика государства к климатической проблеме. Фактически, закон «Об электроэнергетике» частично регулирует и проблемы энергетики «вообще», но на наш взгляд, в свете глобальной климатической повестки необходимо принятие специального закона «Об энергетике».

Одним из самых существенных законов прямо связанных с проблемами загрязнения воздуха и климатом является Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» от 04.05.1999 № 96-ФЗ, где сформулировано понятие «загрязняющее вещество» и другие определения связанные с климатом. Данный федеральный закон определяет атмосферный воздух как жизненно важный компонент окружающей среды, представляющий собой естественную смесь газов атмосферы, находящуюся за пределами жилых, производственных и иных помещений. На наш взгляд, климатические проблемы потребуют в самое ближайшее время коррекции законодательства об охране атмосферного воздуха185.

Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» дает определения следующих понятий в области нормирования качества атмосферного воздуха (ст. 1):

– предельно допустимый уровень физического воздействия на атмосферный воздух – норматив физического воздействия на атмосферный воздух, который отражает предельно допустимый максимальный уровень физического воздействия на атмосферный воздух, при котором отсутствует вредное воздействие на здоровье человека и окружающую среду;

– предельно допустимый норматив вредного физического воздействия на атмосферный воздух – норматив, который устанавливается для каждого источника шумового, вибрационного, электромагнитного и других физических воздействий на атмосферный воздух и при котором вредное физическое воздействие от данного и всех других источников не приведет к превышению предельно допустимых уровней физических воздействий на атмосферный воздух;

– технический норматив выброса – норматив выброса вредного (загрязняющего) вещества в атмосферный воздух, который устанавливается для передвижных и стационарных источников выбросов, технологических процессов, оборудования и отражает максимально допустимую массу выброса вредного (загрязняющего) вещества в атмосферный воздух в расчете на единицу продукции, мощности пробега транспортных или иных передвижных средств и другие показатели;

– предельно допустимая (критическая) нагрузка – показатель воздействия одного или нескольких загрязняющих веществ на окружающую среду, превышение которого может привести к вредному воздействию на окружающую среду;

– временно согласованный выброс – временный лимит выброса загрязняющего вещества в атмосферный воздух, который устанавливается для действующих стационарных источников выбросов с учетом качества атмосферного воздуха и социально-экономических условий развития соответствующей территории, в целях поэтапного достижения установленного предельно допустимого выброса;

– гигиенический норматив качества атмосферного воздуха – критерий качества атмосферного воздуха, который отражает предельно допустимое максимальное содержание вредных (загрязняющих) веществ в атмосферном воздухе и при котором отсутствует вредное воздействие на здоровье человека;

– экологический норматив качества атмосферного воздуха – критерий качества атмосферного воздуха, который отражает предельно допустимое максимальное содержание вредных (загрязняющих) веществ в атмосферном воздухе и при котором отсутствует вредное воздействие на окружающую среду;

– качество атмосферного воздуха – совокупность физических, химических и биологических свойств атмосферного воздуха, отражающих степень его соответствия гигиеническим нормативам качества атмосферного воздуха и экологическим нормативам качества атмосферного воздуха.

Закон содержит основные принципы государственного управления в области охраны атмосферного воздуха:

– приоритет охраны жизни и здоровья человека, настоящего и будущего поколений; обеспечение благоприятных экологических условий для жизни, труда и отдыха человека;

– недопущение необратимых последствий загрязнения атмосферного воздуха для окружающей среды;

– обязательность государственного регулирования выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух и вредных физических воздействий на него;

– гласность, полнота и достоверность информации о состоянии атмосферного воздуха, его загрязнении; научная обоснованность, системность и комплексность подхода к охране атмосферного воздуха и охране окружающей среды в целом.

Инвентаризация воздействия на атмосферный воздух действующими объектами хозяйственной и иной деятельности крайне важна, так как на основе ее результатов устанавливаются источники выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, которые подвергаются государственному нормированию и учету (п. 2 ст. 22 ФЗ «Об охране атмосферного воздуха»).

В целях государственного регулирования выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух устанавливаются: предельно допустимые выбросы; предельно допустимые нормативы вредных физических воздействий на атмосферный воздух; технологические нормативы выбросов; технические нормативы выбросов.

Исходя из анализа данного закона, климатические показатели, например, эмиссия парниковых газов не входят в показатели закона. Предельно допустимые выбросы определяются в отношении загрязняющих веществ, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации в соответствии с законодательством в области охраны окружающей среды, для стационарного источника и (или) совокупности стационарных источников расчетным путем на основе нормативов качества атмосферного воздуха с учетом фонового уровня загрязнения атмосферного воздуха.

Добавим, что и Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ, Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» от 04.05.1999 № 96-ФЗ и практические все экологическое законодательство не содержит определений типа – «парниковые выбросы», «углеродный след», «климатические изменения» и другие дефиниции, поэтому самым очевидным будет начать с необходимых изменений в законы.

Таким образом, в рамках федеральных законов (Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ, Федеральный закон «Об охране атмосферного воздуха» № 96-ФЗ,) необходимо отразить позицию государства относительно приоритетности и важности «климатической доктрины» решать проблемы правового регулирования изменения климата путем различных мер, среди которых нормирование выбросов на основе «углеродного следа» будет одним из ключевых.

Можно привести еще один Федеральный закон «О гидрометеорологической службе», устанавливающий правовые основы деятельности в области гидрометеорологии и направленный на обеспечение потребностей государства, физических и юридических лиц в гидрометеорологии, а также в информации о состоянии окружающей среды и ее загрязнении, определяет следующие направления государственного регулирования деятельности в области гидрометеорологии, связанные с мониторингом атмосферного воздуха и его загрязнения, обеспечение органов государственной власти, Вооруженных Сил Российской Федерации, а также населения информацией о фактическом и прогнозируемом состоянии окружающей среды, ее загрязнении, в том числе экстренной информацией.

Закон вводит понятие единого государственного фонда данных о состоянии окружающей среды и ее загрязнении, который формируется на основе сбора, обработки, учета, хранения и распространения документированной информации о состоянии окружающей среды, ее загрязнении. Данный федеральный закон регулирует условия предоставления информации о состоянии окружающей среды и ее загрязнении общего и специального назначения (бесплатно и на основе договоров соответственно).

Федеральный закон «Об ограничении выбросов парниковых газов»186, только вступил в законную силу поэтому, обсуждать новые нормативные акты на его основе пока прежде временно. Однако, необходимо вспомнить, что в вышедшем в 2013 г. Указе Президента РФ «О сокращении выбросов парниковых газов»187 более конкретно, в русле Климатической доктрины предлагается Правительству Российской Федерации: обеспечить к 2020 г. сокращение объема выбросов парниковых газов до уровня не более 75 % объема указанных выбросов в 1990 г. и утвердить в 6-месячный срок план мероприятий по обеспечению установленного объема выбросов парниковых газов, предусмотрев в нем разработку показателей сокращения объемов выбросов парниковых газов по секторам экономики. Для климатического законодательства в большей степени чем для указа Президента РФ должен быть присущ конкретно-прикладной характер норм.

В Распоряжении Правительства РФ от 22.04.2015 № 716-р (ред. от 30.04.2018) «Об утверждении Концепции формирования системы мониторинга, отчетности и проверки объема выбросов парниковых газов в Российской Федерации» отмечалось, что согласно требованиям Рамочной конвенции и Киотского протокола Российская Федерация сформировала российскую систему оценки, а также российский реестр углеродных единиц.

Но остается простой вопрос – если уже в 2009 г. вышла и Климатическая доктрина РФ, соответствующие указы Президента РФ и постановления (распоряжения) Правительства РФ по климатической повестке, то по логике законотворческого процесса должна быть «дорожная карта» подготовки полного пакета нормативных актов «сопровождения». Сюда должны входить и документы технологического, технического, методического, финансового, организационного характера.

Конструктивный подход к ревизии экологического законодательства, его эффективности в свете климатических законов Евросоюза необходимо проводить с документов стратегического планирования таких, как:

а) Указ Президента Российской Федерации от 13.05.2019 № 216 «Об утверждении Доктрины энергетической безопасности Российской Федерации»;

б) Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»;

в) Указ Президента Российской Федерации от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»;

г) Указ Президента Российской Федерации от 04.11.2020 № 666 «О сокращении выбросов парниковых газов»;

д) Указ Президента Российской Федерации от 08.02.2021 № 76 «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений»;

е) Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации»;

ж) Указ Президента Российской Федерации от 01.12.2016 № 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации»;

з) Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 г., утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 13.02.2019 № 207-р.

Именно на них, как на документах стратегического планирования основана законотворческая работа по конструированию пакета климатических законов.

На существующей парадигме законодательстве об охране окружающей среды (прежде всего, об охране атмосферного воздуха) построена система подзаконных актов, позитивного и негативного стимулирования, наилучших доступных технологий взимания штрафов, градостроительные и технологические решения. Хотя речь не идет о полной отмене /замене существующих экологических норм, но если будет избран эколого-нормативный курс Евросоюза, то это означает кардинальную перестройку национального экологического нормотворчества.

В подзаконных актах дана и методология «Оценки климатических рисков» как опасных климатических факторов для объекта воздействия, его подверженности этим факторам и уязвимости к ним. Данная оценка включает ретроспективную оценку риска (на основе данных за истекший временной период, превышающий 10 лет) и его прогноз (на основе наблюдаемых и прогнозируемых тенденций изменения климата на срок функционирования объекта воздействия).

Среди подзаконных актов по «климатической» тематике следует выделить распоряжение Правительства Российской Федерации от 25.12.2019 № 3183-р, где утверждены важнейшие методические рекомендации:

а) методические рекомендации по оценке климатических рисков;

б) методические рекомендации по ранжированию адаптационных мероприятий по степени их приоритетности;

в) методические рекомендации по формированию отраслевых, региональных и корпоративных планов адаптации к изменениям климата;

г) показатели достижения целей адаптации к изменениям климата.

Каждый производственный объект или производственный процесс организации должен быть отнесен к одной из выделенных категорий источников или исключен из количественного определения объемов выбросов парниковых газов на основании установленных критериев.

Количественное определение выбросов парниковых газов осуществляется с использованием методов, установленных для соответствующих категорий источников выбросов парниковых газов включающих: метод расчета на основе данных о деятельности и коэффициентов выбросов; метод расчета на основе материально-сырьевого баланса; метод расчета на основе периодических измерений выбросов парниковых газов; метод непрерывного мониторинга выбросов парниковых газов.

Источники выбросов парниковых газов документируются и включаются в пояснительную записку к сведениям (отчету) о выбросах парниковых газов. Перечень источников выбросов парниковых газов пересматривается не реже 1 раза в пять лет, а также в случае появления новых источников выбросов парниковых газов, изменениях технологических процессов, изменении методов количественного определения выбросов и других случаях, существенно влияющих на результаты (более 5 % от суммарных годовых выбросов). Методы количественного определения выбросов парниковых газов, выбранные организацией в соответствии с методическими указаниями для отдельных источников и групп источников, документируются и включаются в пояснительную записку к сведениям (отчету) о выбросах парниковых газов. Исходными данными для количественного определения выбросов парниковых газов являются фактические данные, характеризующие деятельность организации за отчетный период (например, расход топлива по видам, расход углеродсодержащих материалов,

Большой объем актов напрямую относящихся к климатической безопасности составляют акты мониторингового и информационно- аналитического характера.

Таким образом, список мер так или иначе связанных с климатическими проблемами огромен и постоянно пополняется, другое дело, что необходима Национальная климатическая программа, которая объединит все имеющиеся и намечаемые мероприятия организационно- правового и экономического характера и проект Концепции системы учета, регистрации, выпуска в обращение, передачи и зачета результатов климатических проектов, осуществляемых на территории Российской Федерации.

Список литературы

1. Жаворонкова Н. Г., Шпаковский Ю. Г. Диффузия экологических прав: конституционно-правовой аспект // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2019. № 10.

2. Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Роль национального климатического закона в обеспечении «энергетического перехода» // Актуальные проблемы российского права. 2022. № 17 (2). С. 151–162.

3. Современные проблемы теории экологического права: монография / под ред. А. П. Анисимова. М.: Юрлитинформ, 2019. С. 264.

4. Rosenau J. National Interest // International Encyclopedia of the Social Sciences. N.Y., 1968. Vol. XI. Р. 37.

5. Экологическое право: учебник / под ред. С. А. Боголюбова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт; ИД Юрайт, 2011. 482 с.

§ 3.4. Роль Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» в развитии климатического права Российской Федерации

Агафонов В. Б.

Принятие Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» является ключевым моментом в развитии климатического права Российской Федерации, полностью изменившим существующие подходы к соотношению экологических и экономических интересов. Принципиальная важность Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» состоит не только в формировании соответствующего механизма правового регулирования снижения выбросов парниковых газов и рынка торговли углеродными единицами, системы мониторинга, стимулирования сокращения выбросов парниковых газов, а в принятии всей «климатической повестки» в целом – признании и поддержке цели «декарбонизации» методами и средствами, обозначенными в Климатической Доктрине Российской Федерации и иных документах стратегического планирования188.

Центральное место в Федеральном законе от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» занимают «климатические проекты», под которыми понимаются «комплекс мероприятий, обеспечивающие сокращение (предотвращение) выбросов парниковых газов или увеличение поглощения парниковых газов», однако их правовой статус остается не до конца определенным.

Очевидно, что реализацию климатических проектов необходимо «встраивать» в систему стратегического планирования, налогообложения, различные социальные проекты, однако при этом неясно, какие изменения претерпят существующие инвестиционные или иные финансовые и бюджетные схемы, изменится ли порядок финансирования ряда отраслей (например, отраслей промышленности и энергетики), какова юридическая природа «климатического проекта», субъективная и объективная сторона ответственности за создание и выполнение, какова необходимая информационная обеспеченность, его правосубьектность.

Аналогичное замечание относится и к понятию «исполнитель климатического проекта» под которым понимается «юридическое лицо, индивидуальный предприниматель или физическое лицо, реализующие климатический проект» – поскольку правовой статус исполнителей климатических проектов также до конца не определен, а в законодательстве необходим такой механизм, при котором стать «исполнителем» климатического проекта было бы выгодно и престижно. Поэтому в настоящее время с учетом развития действующего климатического законодательства в данном случае важен не принцип многосубьектности, а механизм четкой «верификации» результатов.

Согласно ст. 7 Закона, «верификация результатов реализации климатического проекта» – проверка и подтверждение сведений о сокращении (предотвращении) выбросов парниковых газов или об увеличении поглощения парниковых газов в результате реализации климатического проекта», т. е. образом, любые климатические проекты должны быть обоснованы, учтены в национальном реестре и соответствовать специальным критериям.

В реализацию Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» Постановлением Правительства РФ от 24.03.2022 № 455 «Об утверждении Правил верификации результатов реализации климатических проектов» установлен статус аккредитованных органов по валидации и верификации углеродной отчетности. В настоящее время данный статус имеют:

– Российский университет дружбы народов (РУДН);

– «Сертификационный центр «ВНИИГАЗ – Сертификат» (структура ВНИИГАЗа, «Газпром»);

– Университет «Иннополис» (Татарстан);

– «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Сибирскому федеральному округу» (ЦЛАТИ, Росприроднадзор);

– Московский государственный технический университет им. Баумана (МГТУ).

Перечень аккредитованных органов по валидации и верификации углеродной отчетности постоянно расширяется, что следует оценить положительно.

В отношении возможности реализации в настоящее время «бизнес- климатических проектов» следует отметить, что Федеральный закон от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» дает право и возможность зачисления углеродных единиц, выпущенных в обращение в результате реализации климатического проекта на счет исполнителя. Затем будет предусмотрена возможность передачи углеродных единиц их владельцем иному лицу и зачет углеродных единиц, т. е. вводится национальная система торговли выбросами. При этом Правительством РФ постановлением от 30.04.2022 № 790 утверждена форма типового договора на оказание услуг по проведению операций в реестре углеродных единиц и определить размер платы за оказание таких услуг189.

Однако «климатический проект» – длительная процедура, поэтому необходим постоянный мониторинг за результатом его реализации, обновление данных о фактическом сокращении выбросов (или увеличении поглощений) парниковых газов, а также данных по торговле углеродными единицами. «Углеродные единицы», которые компании могут получить на свой счет в реестре (выпустить в обращение) по итогам реализации климатических проектов, – это промежуточная, но крайне важная цель климатических проектов.

Кроме реестра, Законом запланировано создание «кадастра антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов (кадастр парниковых газов) – систематизированного свода сведений, содержащих описание выбросов парниковых газов и поглощений парниковых газов, основанное на официальной статистической информации».

Следует отметить, что еще в Указе Президента РФ от 30.09.2013 № 752 «О сокращении выброса парниковых газов» Правительству РФ были даны поручения до 2020 г. полностью сформировать нормативно-правовую, методическую и институциональную базу для внедрения и функционирования системы мониторинга, отчетности и проверки объема выбросов парниковых газов в Российской Федерации с вовлечением в нее крупнейших организаций в ключевых секторах экономики, а также разработать методические рекомендации по осуществлению инвентаризации антропогенных выбросов из источников парниковых газов в субъектах Российской Федерации с их апробацией в нескольких пилотных регионах. Однако за прошедшее время ни положения Климатической доктрины, ни Указы Президента РФ в этой части полностью выполнены не были. Федеральный закон от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» именно поэтому не стал Климатическим законом РФ, а лишь частью будущего проектируемого климатического законодательства.

В целом следует отметить, что в настоящее время Российская Федерация располагает всеми возможностями для относительно стабильного и безопасного энергоперехода. Например, еще в 2013 г. согласно Указу Президента РФ от 30.09.2013 № 752 «О сокращении выбросов парниковых газов»190 Правительству Российской Федерации было предписано в целях реализации Климатической доктрины РФ обеспечить к 2020 г. сокращение объема выбросов парниковых газов до уровня не более 75 % объема указанных выбросов в 1990 г. Также в реализацию данного Указа Президента Российской Федерации Распоряжением Правительства РФ от 02.04.2014 № 504-р был утвержден «План мероприятий по обеспечению к 2020 г. сокращения объема выбросов парниковых газов до уровня не более 75 % объема указанных выбросов в 1990 году»191.

По данным Росстата и Росприроднадзора, антропогенные выбросы парниковых газов на территории Российской Федерации в 2012 г. составляли 2,3 млрд т CO₂-эквивалента, или 68,2 % объема указанных выбросов в 1990 г. (без учета поглощений парниковых газов в секторах землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства). В свою очередь, в 2018 г. даже с учетом сектора землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства совокупные выбросы составили уже 1,6 млрд т CO₂ – экв. (52,4 % совокупных выбросов 1990 г.). По данным статистики, совокупный объем выбросов загрязняющих атмосферу веществ в 2019 г. составил 22,7 млн т, что ниже показателя предыдущего года на 29,7 %. Это самый низкий показатель с 2010 г. Основным фактором значительного снижения валового объема выбросов загрязняющих веществ в прошлом году стало существенное сокращение выбросов от передвижных источников – 5,4 млн т против 15,2 млн т в 2018 г., при этом выбросы от железнодорожного транспорта лишь незначительно снизились: с 151,3 тыс. т до 148,8 тыс. т192.

Указ Президента РФ от 04.11.2020 № 666 «О сокращении выбросов парниковых газов», принятый в целях реализации Российской Федерацией Парижского соглашения от 12.12.2015, предписывает Правительству Российской Федерации обеспечить к 2030 г. сокращение выбросов парниковых газов до 70 % относительно уровня 1990 г. с учетом максимально возможной поглощающей способности лесов и иных экосистем и при условии устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития Российской Федерации.

Однако следует отметить, что в международных экологических правилах и нормативах поглотительная способность российских лесов уступает поглотительной способности лесных насаждений в других странах.

Базовое расхождение между методиками касается временного периода осреднения расчетов, который напрямую влияет на объем лесных насаждений, чья поглотительная способность используется для расчета конечной поглотительной способности лесов. В частности, согласно значениям, в оценке Минприроды России, прогнозная среднегодовая поглотительная способность российских лесов (при сохранении существующей модели лесопользования) в период 2021–2030 гг. составит 450–500 млн т СО /год с тенденцией к снижению к 2040 г. в 2 раза. Необходимо учитывать так же поглощение лесных насаждений, не входящих в государственный лесной фонд: городские зеленые насаждения, пустующие земли сельхозназначения, резервные леса, лесные питомники и т. д.

Отдельно стоит вопрос о сопоставимости различных подходов и их сравнительной эффективности. Например, Германия планирует к 2050 г. сократить выбросы на 80‒95 % от уровня 1990 г., Великобритания – на 80 %, Япония, Франция и Канада – на 73‒78 %, при этом в 2019 г. Европейская комиссия объявила о планах скорректировать экономический курс ЕС для формирования в Европе углеродно-нейтрального пространства уже к 2050 г. («зеленая сделка»). Для этого предложено создать инвестфонд и установить пограничный углеродный налог. Затраты на реализацию этого курса оцениваются в 1‒2 % ВВП, при этом установлен дифференцированный подход: количественные обязательства каждого государства зависят от его относительного уровня дохода (отношение ВВП на душу населения), и если наиболее состоятельные страны ЕС обязаны сократить выбросы на 20 % относительно уровня 2005 г., то развивающимся странам разрешается повысить выбросы парниковых газов в соответствующих секторах на 20 % относительно 2005 г. Взятые вместе, все целевые показатели, тем не менее, позволят добиться сокращения общего объема выбросов в районе 10 %.

Доказано, что современные технологии, применяемые в нашей стране, например технологии создания атомных энергоблоков экологически безопасны и климатически нейтральны, то же относится и ко многим другим технологиям, но Евросоюз избрал иной подход – отказ от ископаемого топлива во всех его видах и проявлениях.

Если согласиться с контрольными цифрами по «обнулению» выбросов СО2 к 2050 г., то необходимо избирать свой вариант решения проблемы. На наш взгляд, он никак связан с «углеродным «следом и торговлей «углеродными единицами», а с кардинальной и последовательной модернизацией энергетического сектора на базе политики энергоэффективности и энерегосбережения.

Необходимо полностью или в большой мере прекратить вывоз минерального сырья, перестроить экономику на переработку и выпуск продукции второго – третьего передела, нарастить выпуск «чистой» энергии, пойти по пути полностью замкнутых циклов, энергосбережения. Если расчетная сумма «углеродного налога» ежегодна будет составлять от 3 до 7 млрд долл. с перспективой повышения до 20 млрд долл., а косвенные потери даже невозможно подсчитать, то выгоднее уже сейчас все возможные финансовые ресурсы направить в научные разработки и перспективные инновационные отрасли.

Правительство РФ интенсивно готовится к принятию новых «климатических нормативных правовых актов» в целях адаптации национальной экономики и законодательства к современным вызовам и условиям. К сожалению, в широком доступе нет национальных правительственных программ, планов, предложений, отражающих взгляды на эколого-экономические проблемы современности.

В настоящее время существуют несколько сценариев (вариантов) развития событий, но все они в той или иной мере следуют Климатической доктрине РФ. Так, согласно Стратегии социально-экономического развития России с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 г., утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 29.10.2021 № 3052-р193, предусматривается два сценария – инерционный и целевой (интенсивный).

В «инерционном сценарии» нетто-выбросы парниковых газов с текущего уровня 1584 млн т эквивалента углекислого газа увеличиваются на 8 % к 2030 г. (до 1718 млн т эквивалента углекислого газа) и на 25 % к 2050 г. (до 1986 млн т эквивалента углекислого газа), при этом прямо отмечается, что инерционный сценарий не позволяет достичь «углеродной нейтральности» на горизонте планирования.

В свою очередь, «целевой (интенсивный) сценарий» предусматривает введение ряда новых технологических трендов с низким уровнем выбросов парниковых газов для декарбонизации экономики и обеспечения экономического роста (к таких трендам относится применение технологий, снижающих углеродный след существующей угольной генерации, внедрение водородных технологий в металлургии и химической промышленности, развитие парогазовой генерации, генерацией атомных электростанций, гидроэлектростанций и возобновляемых источников энергии).

Выделим также важную роль Федерального закона от 06.03.2022 № 34-ФЗ «О проведении эксперимента по ограничению выбросов парниковых газов в отдельных субъектах Российской Федерации»194 (начало действия документа – 01.09.2022) для достижения целей Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов». В частности, согласно новому Закону, эксперимент проводится на территории Сахалинской области с 1 сентября 2022 г. по 31 декабря 2028 г. включительно. В настоящее время «на Сахалине за год выделяется 12,3 млн т углеродного эквивалента, а поглощается 11,1 млн т. Таким образом, если получится исключить разницу в 1,2 млн т (10 % выбросов) – остров достигнет углеродной нейтральности. Отметим также, что кандидатами на участие в эксперименте планируют выступить:

– Башкирия;

– Хабаровский край;

– Иркутская область;

– Калининградская область и ряд других субъектов Российской Федерации»195.

Таким образом, принятие Федерального закона от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов» открывает возможности нового инновационного эколого- экономического развития, синтеза экономических и экологических «выгод» от обращения углеродных единиц, запуска сложного процесса постепенного отказа от сырьевого тренда, однако закон должен быть адаптирован и применим к уже существующему экологическому законодательству, в свою очередь, экологическое и формирующееся климатическое право должно быть готово к кардинальным изменениям принципов и подходов к регулированию соответствующих правоотношений.

Глава 4
Права человека в условиях глобальных изменений климата

§ 4.1. Правовое регулирование реализации прав и свобод человека и гражданина в условиях глобальных изменений климата

Дудко И. Г.

Современный этап развития человечества характеризуется ростом глобальных проблем, решение которых требуют совместных усилий государств и международных организаций. Одной из таких проблем является изменение климата.

Осознание проблемы изменения климата и его отрицательных последствий для населения планеты произошло в конце XX столетия. На решение данной проблемы сосредоточены усилия Организации Объединенных Наций, иных международных межправительственных организаций, современных государств, неправительственных международных и национальных экологических организаций.

Правовое регулирование отношений по реализации прав человека в условиях изменения климата осуществляется на международном и национальном уровнях.

В международном праве к регуляторам отношений по реализации, а также защите прав человека относятся: 1) международные договоры; 2) решения международных организаций; 3) решения международных судебных органов.

Международные договоры (конвенции, соглашения, декларации) в области охраны окружающей среды и по вопросам борьбы с глобальным изменением климата, закрепляющие и регулирующие права человека, разграничиваются на универсальные, региональные и двусторонние.

Важным универсальным договором в этой сфере является Декларация Конференции Организации Объединенных Наций по проблемам окружающей человека среды (Стокгольм, 1972 г.). Впервые право человека на благоприятные условия жизни в окружающей среде было возведено во всеобщий принцип наряду с правом на свободу и равенство (принцип 1). Одновременно указано, что окружающая среда должна отвечать критериям качества, дабы человек вел «достойную и процветающую жизнь». Значимым является признание ответственности человека за «охрану и улучшение окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений»196.

Международным договором, регулирующим деятельность государств в борьбе с глобальным изменением климата и его последствиями, является Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН), 1992 г. Главная задача Конвенции заключалась в регулировании использования атмосферы как глобального ресурса посредством установления на равноправной основе контроля глобальных выбросов газов антропогенного происхождения197.

Одним из важных документов, развивающих вопросы отношений государств по окружающей среде и, особо, право человека на благоприятную окружающую среду, является Декларация по окружающей среде и развитию, принятая на конференции ООН в Рио-де-Жанейро (1992 г.)198.

В Декларации была сформулирована концепция прав человека применительно к сфере экологических отношений: решение экологических вопросов при участии граждан; право человека на доступ к информации, касающейся окружающей среды; право человека на судебную защиту, доступ к административным процедурам; право на возмещение вреда (принцип 10). В качестве особых субъектов в сфере экологических отношений были провозглашены коренные народы и коллективные субъекты (общины) (принцип 22).

В принятой в рамках Рио-де-Жанейрской конференции Повестки дня на XXI в. закреплялись различные методы предотвращения ухудшения состояния почвы, климата, воды, защиты и охраны лесов и различных форм жизни. Особо подчеркивалась взаимосвязь окружающей среды и права человека на благоприятную окружающую среду, а также ответственность государств в сфере экологии.

Право человека на окружающую среду получило развитие в ряде международных документов регионального уровня, таких как Африканская хартия прав человека и народов (1981 г.), Дополнительный протокол к Американской конвенции о правах человека в области экономических, социальных и культурных прав (Сан-Сальвадорский протокол, 1988 г.), Бангкокская Декларация АСЕАН 1990 г. и Арабская декларация по окружающей среде и развитию (1991 г.), Европейская хартия по окружающей среде и здравоохранению (1989 г.).

В закреплении права человека на благоприятную окружающую среду на международном уровне важное значение имеет Орхусская конвенция 1998 г. «О доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды»199. В ней закреплены ряд ключевых принципов международного сотрудничества государств, в том числе в рамках международных организаций по вопросам окружающей среды и прав человека в данной сфере.

Особое значение имеют закрепленные в Конвенции права человека, получившие в литературе название «экологических прав»: право на доступ к экологической информации; право на участие в принятии решений по различным видам деятельности, которые могут оказать значительное воздействие на окружающую среду, включая право на участие общественности в подготовке государственными органами планов, программ, нормативных актов, связанных с окружающей средой; право на доступ к правосудию по вопросам окружающей среды.

Орхусская конвенция усилила влияние норм международного права на формирование национального законодательства в сфере окружающей среды и закрепила международный стандарт «экологических прав» человека.

Важное значение для координации усилий государств по формированию комплекса мер реагирования на изменения климата имеет Киотский протокол 1997 г., обязывающий страны – стороны Протокола сокращать выбросы парниковых газов.

В 2015 г. было заключено Парижское соглашение об изменении климата – Рамочная конвенция ООН (РКООНИК), имеющее целью осуществление глобальных мер по борьбе с изменением климата, с тем, чтобы удержать повышение глобальной температуры200. Парижское соглашение направлено на содействие сокращения выбросов парниковых газов при поощрении устойчивого развития; стимулирования и поощрения участия государственных и частных субъектов в сокращении выбросов парниковых газов; обеспечении общего сокращения глобальных выбросов. В Соглашении не установлен специальный механизм ответственности участников за невыполнение положений; исполнение Соглашения основано на добровольности действий государств в достижении целей.

В преамбуле Парижского соглашения было признано, что «Сторонам следует, при осуществлении действий в целях решения проблем, связанных с изменением климата, уважать, поощрять и принимать во внимание свои соответствующие обязательства в области прав человека, право на здоровье, права коренных народов, местных общин, мигрантов, детей, инвалидов и лиц, находящихся в уязвимом положении, и право на развитие, а также гендерное равенство, расширение прав и возможностей женщин и межпоколенческую справедливость».

Следует констатировать, что ни РКИК ООН, ни принятое в ее развитие Парижское соглашение непосредственно не направлены на обеспечение и защиту прав человека в условиях изменения климата. В то же время, рамочные соглашения являются основой для принятия государствами различных нормативных правовых актов (планов, программ, постановлений и т. п.) по совершенствованию наблюдения за изменением климата, смягчению воздействия на климат, адаптации к изменениям климата, совершенствованию информационного обеспечения об изменениях климата и других201.

Решения международных организаций в регулировании отношений по реализации прав человека в условиях глобальных изменений климата, разграничиваются на акты универсальных и региональных международных организаций.

Главенствующую роль играют акты Организации Объединенных Наций. В рамках деятельности ООН и его органов была признана взаимосвязь негативных последствий от изменения климата с правами человека.

На заседании Генеральной Ассамблеи ООН был принят итоговый документ – «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». В данном итоговом документе саммита ООН определен план действий стран на пятнадцать лет, который включает 17 целей устойчивого развития и 169 задач. В качестве одной из целей устойчивого развития закрепляется принятие срочных мер по борьбе с изменениями климата и его последствиями202.

В рамках достижения цели «Принятие срочных мер по борьбе с изменениями климата и его последствиями» признана необходимость для государств осуществить меры реагирования на изменение климата в рамках национальных стратегий и планирования; улучшить просвещение, распространение информации и возможности людей и учреждений по смягчению остроты и ослаблению последствий изменения климата, адаптации к ним и раннему предупреждению; содействовать созданию механизмов по укреплению возможностей планирования и управления, связанных с изменением климата, в наименее развитых странах и малых островных развивающихся государствах. Определены задачи по созданию в рамках национальных правопорядков условий для «адаптации» к опасным климатическим явлениям и стихийным бедствиям и «смягчению» остроты последствий изменения климата.

Взаимосвязь негативных последствий от изменения климата с правами человека была отражена в резолюции «Права человека и изменение климата» от 28.03.2008 (7/23) Совета ООН по правам человека. Было предложено провести подробное аналитическое исследование по данной проблеме при участии заинтересованных сторон203.

Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) подготовило «Ключевые идеи о правах человека и изменении климата»204. Отмечается, что государства, выступая гарантами прав человека, «имеют прямое обязательство по принятию эффективных мер для предупреждения и устранения последствий изменения климата … а также по обеспечению того, чтобы все люди (правообладатели) имели необходимые возможности для адаптации к климатическому кризису». К правозащитным обязательствам государств относятся: обязанность по смягчению последствий изменения климата и предупреждению его негативного воздействия на права человека; обязанность по обеспечению эффективных средств правовой защиты в случае причинения вреда правам человека; обязанность по обеспечению полноценного информированного участия населения в борьбе с изменением климата и др.

Исходя из положений «Ключевых идей о правах человека и изменении климата» государства должны обеспечить меры по «смягчению последствий» изменения климата, «предупреждению» его негативного воздействия на права человека; в национальных правовых системах должны быть созданы эффективные средства правовой защиты в случае причинения вреда правам человека.

Среди международных региональных организаций (международных объединений) наиболее активную экологическую политику осуществляет Европейский союз. В Договоре о Европейском союзе и Договоре о функционировании Европейского союза в качестве важной цели установлено – содействие высокому уровню защиты и улучшения качества окружающей среды. Эта цель закрепляется в качестве «сквозной», что означает необходимость ее обязательного обеспечения во всех сферах деятельности Европейского союза.

Несмотря на то, что право Европейского союза не закрепляет «экологические права» граждан в рамках, принимаемых органами Союза документов, сформированы правовые механизмы их обеспечения. Например, Директива 90/313/ЕЭС от 07.07.1990 о свободе доступа к информации об окружающей среде направлена на обеспечение свободы доступа и распространения экологической информации, имеющейся в распоряжении органов власти государств-членов. Директива обязывает государства делать доступной информацию о состоянии окружающей среды для любого лица (физического или юридического) независимо от его государственной принадлежности. При этом лицо, которому было, по его мнению, необоснованно отказано в получении экологической информации, должно быть обеспечено административными и судебными средствами защиты своих прав. Ряд последующих актов органов Европейского союза усилили гарантии обеспечения «экологических прав» человека (например, Директива Европейского парламента и Совета 2003/4/ЕС от 28.01.2003, Решение Европейского парламента и Совета № 406/2009/CE от 23.04.2009).

Решения международных судебных органов играют вспомогательную роль по отношению к международным актам, обеспечивающим реализацию прав человека в условиях изменения климата. Принимаемые международными судебными органами решения по разному влияют на защиту «экологических прав» человека. Это обусловлено особенностями юрисдикции суда.

В системе права Европейского союза особую роль играют решения Суда Европейского союза. Юрисдикция Суда ЕС состоит в обеспечении единообразного толкования и применения права Европейского союза, прежде всего положений учредительных договоров ЕС, в государствах – членах ЕС. Суд ЕС рассматривает дела о возможных нарушениях права Европейского союза государствами-членами Союза; осуществляет судебный контроль за соответствием действий и решений различных институтов ЕС положениям, содержащимся в учредительных договорах; дает по требованию национальных судов предварительные заключения по вопросам действующего права ЕС. Особое полномочие Суда состоит в рассмотрении дел, связанных с причинением ущерба частным лицам действиями различных институтов и должностных лиц Европейского союза.

Количество решений Суда ЕС по вопросам окружающей среды имеет устойчивую тенденцию к росту205. В условиях переориентации экологической политики Союза на проблемы, связанные с изменением климата, можно предположить, что число решений Суда ЕС в этом сегменте будет возрастать. Значительное количество решений Суда ЕС по вопросам окружающей среды вынесены в отношении национального законодательства государств-членов Союза. К примеру, Судом были рассмотрены следующие вопросы: имплементации Орхусской конвенции (Case С-240/09 Lesoochranarske zoskupenie VLK v Ministerstvo zivotneho prostredia Slovenskej republiky (08.03.2011), сохранения биоразнообразия (Case С-2/10 Azienda Agro-Zootecnica Franchini Sari and Another v Regione Puglia (21.07.2011), изменения климата (Case С-366/10 Air Transport Association of America and Others v Secretary of State for Energy and Climate Change (21.12.2011) и др.

Одним из авторитетных органов по защите прав и свобод человека является Европейский суд по правам человека, действующий в рамках Совета Европы. Европейский Суд рассматривает дела по жалобам граждан стран- участников Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Протоколов к ней. Решения Европейского суда по правам человека являются обязательными, а изложенные в них правовые позиции имеют прецедентный характер.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не содержит понятия права на «безопасную» или «здоровую» окружающую среду либо конкретных «экологических прав». При рассмотрении жалоб, имеющих «экологический» характер, Европейский Суд в основном исходит из ст. 2 «Право на жизнь» и ст. 8 «Право на уважение частной и семейной жизни». Так, по делу Lopez Ostra v. Spain заявитель утверждал, что в результате вредных испарений, производимых предприятиями по переработке жидких и твердых отходов, ухудшилось состояние здоровья местных жителей, их условия жизни. Тем самым имело место противоправное вмешательство властей в личную жизнь и покушение на здоровье. Суд признал, что сильное загрязнение окружающей среды может сказаться на благополучии людей до такой степени, что крайне отрицательно отразиться на их личной и семейной жизни206.

Возможности защиты прав, закрепленных в ст. 2 и ст. 8 неоднократно интерпретировались Европейским Судом по правам человека как распространяющиеся на ситуации угрожаемого экологического ущерба от опасных видов деятельности и стихийных бедствий. При этом последствия экологического ущерба должны, как правило, иметь серьезный и прямой характер. В этих ситуациях государство обязано принимать меры по защите прав отдельных лиц.

В национальном праве регулирование отношений по реализации прав человека в условиях изменения климата осуществляется, как правило, в конституциях и текущем законодательстве. Все более значительную роль в данной сфере играют решения судебных органов. Правовое обеспечение и защита прав человека определяется с особенностями правовой системы государства.

Важное влияние на уровень обеспечения и реализации прав в условиях климатических изменений оказывает степень участия государства в интеграционных объединениях (например, государства – члены Европейского союза активно внедряют гарантии обеспечения «экологических прав» исходя из документов Союза, с переориентацией приоритетов на вопросы изменения климата).

В конституциях современных государств положение об охране окружающей среды появились лишь в последней трети XX столетия. Во многом под влиянием международного права и, в частности, Стокгольмской Декларации ООН по проблемам окружающей человека среды (1972 г.). В ней впервые были сформулированы ряд важнейших концептуальных положений о взаимосвязи человека с окружающей природной средой, о его ответственности за состояние природных ресурсов, естественных экосистем, за ухудшение окружающей среды.

Одной из первых конституций, принятых под «влиянием» Декларации, стала Конституция Испании 1978 г., где закреплено: «1. Каждое лицо имеет право пользоваться окружающей средой в целях развития своей личности, и оно обязано охранять эту среду. 2. Публичные власти следят за рациональным использованием всех природных ресурсов в целях защиты и улучшения качества жизни, охраны и восстановления окружающей среды, опираясь на необходимую коллективную солидарность. 3. Лица, виновные в нарушении положений предыдущего пункта, подлежат в соответствии с законом уголовной или административной ответственности, а также обязаны возместить причиненный ущерб» (ст. 45)207.

Впервые на конституционный уровень было возведено право каждого на пользование окружающей средой. Важным является конституционно установленная взаимосвязь права на окружающую среду с «качеством жизни» и, следовательно, с неотъемлемым правом человека на жизнь. Необходимо обратить внимание, что положение о «качестве жизни» в окружающей среде заявляется в качестве конституционной цели.

Особенность положений Конституции Испании заключается в том, что рациональное использование всех природных ресурсов, охрана и восстановление окружающей среды провозглашаются как «общее дело» на основе взаимодействия «публичной власти» (государственных и муниципальных органов) и граждан на основе принципа «коллективной солидарности». В Конституции Испании установлена обязанность публичных властей по защите, охране и восстановлению окружающей среды в соответствии с целью реализации права на окружающую среду. Важной частью конституционно обеспечительного механизма является закрепление положения об уголовной, административной и гражданской ответственности лиц, виновных в нарушении права на окружающую среду.

Конституционная конструкция Испании стала моделью закрепления права на окружающую среду и формирования сегмента «экологического права» в национальной правовой системе.

В действующих конституциях отношения в сфере окружающей среды имеют различное выражение. Как правило, закрепляется обязанность государства по защите окружающей среде. Право гражданина (человека) на окружающую среду выражается различными способами, а иногда не получает непосредственного выражения.

К примеру, в Союзной Конституции Швейцарской Конфедерации (1999 г.) установлено: «Союз издает предписания об охране человека и окружающей его природной среды от вредных или обременительных воздействий. Он заботится об избежании таких воздействий. Расходы по их избежанию и устранению несут виновники. Исполнение этих предписаний находятся в компетенции кантонов, поскольку закон не сохраняет его за Союзом» (ст. 74)208. Конституция закрепляет обязанность государства по нормативному регулированию сферы отношений, относимых к окружающей среде; содержит установку на охрану человека и окружающей среды «от вредных и обременительных воздействий»; разграничивает полномочия кантонов и Союза в данной области отношений. Однако при этом в конституционных положениях отсутствует фиксация «особого» права человека на окружающую среду.

В Конституции Аргентины (в ред. 1994 г.) закреплено: «Все жители страны имеют право на благоприятную и сбалансированную окружающую среду, необходимую для развития человека и для того, чтобы продуктивная деятельность обеспечивала его потребность без ущерба для будущих поколений. Граждане обязаны охранять окружающую среду. Вред, нанесенный окружающей среде, должен быть незамедлительно устранен в порядке, установленном законом. Органы власти обеспечивают защиту указанного права, рациональное использование природных ресурсов, охрану природного и культурного наследия, биологического многообразия, развитие экологического образования и распространение информации об окружающей среде» (ст. 41)209. В Конституции разграничены полномочия федеральных властей и властей провинций по нормированию сферы экологических отношений и установлен запрет на ввоз на территорию страны отходов, которые «представляют или потенциально могут представлять опасность, а также радиоактивных отходов» (ст. 41). Конституция Аргентины закрепляет не только право человека на окружающую среду, но и обязанность личности по охране окружающей среды. Наряду с понятием «благоприятная» введен термин «сбалансированная» окружающая среда, что несомненно требует «пояснения» в законодательстве. Весьма обще определена обязанность по устранению вреда, нанесенного окружающей среде.

В Основном Законе Федеративной Республики Германия (1949 г.) охрана окружающей среды («естественные основы жизни») закрепляется в качестве приоритетной цели и, соответственно, на государство налагается обязанность по ее поддержанию (ст. 20 А). Разграничена компетенция органов публичной власти Федеральной и земель в сфере окружающей среды (ст. 74, 75, 79)210. Однако обращает на себя внимание конституционная концепция выражения экологических прав, которые определены в качестве производных от права на жизнь, достоинство, личную неприкосновенность.

В Конституции Бельгии (1994 г.) право на здоровую окружающую среду закрепляется в перечне социальных, экономических и культурных прав с указанием на необходимость принятия нормативного акта, регулирующих осуществление данного права (ст. 23)211. Выделяя право на здоровую окружающую среду Конституция Бельгии не относит его к личным или неотъемлемым правам человека, а включает в разряд социальных, экономических и культурных прав, при этом Конституция закрепляет обязанность государства по нормированию и обеспечению данного права.

Конституция Португалии (1976 г.), восприняв ряд идей международных документов («экологическая устойчивость», «рациональное использование природных ресурсов» и др.), устанавливает направления деятельности государства, его органов по поддержанию «здоровой окружающей среды» и определяет, что «все имеют право жить в человечной здоровой среде, в условиях экологического равновесия, и обязаны защищать эту среду» (ст. 66)212. Тем самым закрепляется право на жизнь в условиях здоровой окружающей среде. Важно, что Конституция признает данное право за каждым вне зависимости от гражданства. Обращает на себя внимание закрепление основных направлений деятельности государства, его органов по созданию условий для «здоровой окружающей среды» в «условиях экологического равновесия». Конституция Португалии использует оценочные понятия, которые очевидно должны быть «раскрыты» в текущем законодательстве страны.

Таким образом, в конституциях сложились две основные модели в регулировании права человека на благоприятную окружающую среду, а также закреплении «экологических прав».

Во-первых, конституционное право на окружающую среду («благоприятную», «здоровую», «сбалансированную») закрепляется в качестве самостоятельного права человека, в редких случаях как коллективное право (например, Конституция Колумбии)213. При этом содержание данного права не раскрывается. Нередко данное право закрепляется в разделах конституций, посвященных социальным, экономическим и культурным правам.

Во-вторых, конституции провозглашают право на жизнь, здоровье и иные права личности в условиях окружающей среды, отвечающей требованиям «благоприятной». Последний подход в незначительных вариациях получил наибольшее распространение в конституционных актах.

В-третьих, конституции закрепляют обязанность государств по созданию условий и гарантий сохранения, защиты и улучшения «окружающей среды».

Включение в текст конституций права на благоприятную среду отражает современную тенденцию расширения прав человека, их конституционализации, посредством закрепления в акте, обладающим наиболее высокой юридической силой.

В рамках национальных правовых систем существует достаточно развитое экологическое законодательство. Как правило, законодательством регулируются вопросы: институционального обеспечения охраны окружающей среды, сертификации, лицензирования, экологической экспертизы, контроля, поощрения научных исследований, экологическое просвещение и обучение. Это наиболее характерно для европейских стран и особенно государств-членов Европейского Союза.

Так, в Испании принято более 20 общенациональных законов, направленных на защиту окружающей среды, включая принятие в 2005 г. специального закона, направленного на ограничение выбросов в атмосферу газов, а также значительное количество королевских указов и подзаконных актов.

Конституционное положение Основного закона ФРГ об охране природной среды лежит в основе формирования экологической политики государства и формировании комплексного экологического законодательства. К числу «экологических» законов Германии относятся: «Об экологической информации», «О защите растений», «Об удобрениях», «О транспортировке опасных грузов» и многие другие. Среди источников, регулирующих сферу экологических правоотношений, значительную группу составляют акты федеральной исполнительной власти, нормативные акты земель, решения Федерального Конституционного Суда и иных судов Германии.

Весьма интенсивно развивается экологическое законодательство в английской правовой системе. К экологически значимым актам парламента относятся: Закон об охране окружающей среды, Закон о контроле над загрязнением атмосферы, Закон о пестицидах, Закон о водных ресурсах и ряд других.

Охрана окружающей среды стала одной из фундаментальных политических задач модернизации Китая с конца 1970-х гг. В Конституции КНР 1982 г. провозглашена обязанность государства по охране и оздоровлению окружающей среды, рациональному использованию природных ресурсов, охране ценных видов животных и растений. Базовым актом в этой сфере является Закон КНР «Об охране окружающей среды» 1989 г. Кроме того, действуют законы: о предотвращении и ликвидации загрязнения вод, о предотвращении и ликвидации загрязнения атмосферы, о предотвращении и ликвидации загрязнения окружающей среды твердыми отходами, об охране окружающей среды морей и океанов и другие. Важную роль играют подзаконные акты и партийные документы. К примеру, в 2017 г. на XIX съезде Коммунистической партии Китая охрана окружающей среды была признана в качестве стратегической задачи государства.

1.Семенова Н. Н., Еремина О. И., Скворцова М. А. «Зеленое» финансирование в России: современное состояние и перспективы развития // Финансы: теория и практика. 2020. Т. 24. № 2. С. 39–49. С. 41.
2.A guidebook to the Green Economy. Issue 1: Green Economy, Green Growth, and Low-Carbon Development – history, definitions and a guide to recent publications. Division for Sustainable Development, UNDESA. 2012 // URL: https://sustainabledevelopment.un.org/content/documents/GE%20Guidebook.pdf (дата обращения: 12.09.2021).
3.Новикова Е. В. Эколого-правовое регулирование на этапе развития «зеленой» экономики в России // Экологическое право. 2020. № 4. С. 9–16.
4.Новикова Е. В. Концептуальные основы правового регулирования «зеленой» экономики в России // Экологическое право. 2020. № 5. С. 3–10.
5.Клеандров М. И. О правовом регулировании отношений в сфере «зеленой» экономики при коронавирусной пандемии 2020 г. // Евразийский юридический журнал. 2020. № 12 (151). С. 69–72.
6.Мульхин Д. Н. К вопросу о тенденциях развития и правового регулирования в Российской Федерации «зеленой» экономики // Закон и право. 2018. № 6. С. 97–99.
7.Гаврилов Л. А., Киселева Л. А. Правовое регулирование зеленой экономики: сборник материалов III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы развития управления и экономики в современных условиях» / Негосударственное образовательное частное учреждение высшего образования «Московский экономический институт». М., 2020. С. 213–218.
8.Абакумова О. А., Любаненко А. В. Международные стандарты экологического менеджмента как инструмент правового регулирования бизнеса // Вестник Тюменского государственного университета. Социально-экономические и правовые исследования. 2021. № 1. С. 147–167.
9.Мамин Р. Г., Мотосова Е. А., Жданкина А. В. Эколого-правовая коррекция законодательной базы экономики природопользования // Экономика природопользования. 2014. № 3. С. 118–131.
10.Жаворонкова Н. Г., Шпаковский Ю. Г. Цифровизация в сфере экологической безопасности: административно-правовые аспекты // Юрист. 2019. № 4. С. 14–19.
11.Дулатова Н. В. Цифровизация и эколого-экономическая безопасность // Вестник ЮУрГУ, Т. 20. № 1. С. 29–32.
12.Титова М. В. Правовое регулирование экологической безопасности // Отечественная юриспруденция. 2017. № 6 (20). С. 73–75.
13.Тюльпанов Ф. М. Некоторые вопросы прокурорского надзора в сфере экологии // Правопорядок: история, теория, практика. 2019. № 4 (23). С. 79–84.
14.Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию. Принята Конференцией ООН по окружающей среде и развитию, Рио-де-Жанейро, 3–14 июня 1992 г // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml (дата обращения: 31.01.2022).
15.Заседание Государственного совета по вопросу об экологическом развитии Российской Федерации в интересах будущих поколений. http://www.kremlin.ru/events/president/news/53602
16.О мерах по реализации Основ государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 г. К «правительственному часу» 411-го заседания Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 26 апреля 2017 г. // Аналитический вестник СФ ФС РФ. № 11 (668). http://council.gov.ru/media/files/oaOhEAoWsCmqNHFAXI0HThjoBsAwctAJ.pdf
17.Доклад о человеческом развитии в Российской Федерации. Экологический приоритеты для России / под ред. С. Н. Бобылева, Л. М. Григорьева. М.: Аналитический центр при Правительстве РФ, 2017. 292 с.
18.Национальный проект «Экология» https://ecologyofrussia.ru/proekt/ (дата обращения: 27.12.2021).
19.Указ президента Российской Федерации от 19.04.2017 № 176 «О Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года» // http://government.ru/docs/all/111285/ (дата обращения: 14.12.2021).
20.«Водный кодекс Российской Федерации» от 03.06.2006 № 74-ФЗ (ред. от 02.07.2021) // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_60683/e275dd482283a3f6ce6cb034c0d2f842a3a61750/ (дата обращения: 31.08.2021).
21.Указ Президента Российской Федерации от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» // URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007210012 (дата обращения: 23.01.2022).
22.Стратегии цифровой трансформации отрасли экологии и природопользования. Проект. Министерство природных ресурсов и эклоги РФ. М., 2021. 83 с.
23.Towards Green Growth // URL: https://oecdru.org/zip/towards.green.growth.pdf (дата обращения: 08.12.2021).
24.Сопоставление целей и задач устойчивого развития, определенных Повесткой, с положениями Конституции Российской Федерации и принятыми в их развитие федеральными законами // URL: https://ach.gov.ru/upload/iblock/442/442ff721ebfcab2c0c3216db3a926b37.pdf (дата обращения: 15.12.2021).
25.Communication from the Commission on the precautionary principle // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A52000DC0001 (дата обращения: 15.02.2022).
26.Envirinment and Climate Change https://eur-lex.europa.eu/summary/chapter/20.html?expand=2022#arrow_2022 (дата обращения: 10.02.2022); Communication from the Commission to the European Parliament, the council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions EU. Biodiversity Strategy for 2030 Bringing nature back into our lives COM/2020/380 final // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A52020DC0380 (дата обращения: 15.02.2022).
27.Consolidated version of the Treaty on the Functioning of the European Union // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A12012E%2FTXT (дата обращения: 14.09.2021).
28.Environment policy: general principles and basic framework // URL: https://www.europarl.europa.eu/factsheets/en/sheet/71/environment-policy-general-principles-and-basic-framework (дата обращения: 15.09.2021).
29.Convention on Environmental Impact Assessment in a Transboundary Context (Espoo Convention) and the Protocol on Strategic Environmental Assessment (SEA Protocol) // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=legissum%3A4556940 (дата обращения: 15.02.2022).
30.Голубева С. Г. Рекомендации по приведению Конвенции ЭСПО в России. М.: Всемирный фонд дикой природы, 2013. 44 с.
31.Статья 32 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «Об охране окружающей среды» // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34823/22ff5ed049c33d6e71c1aff212b36a0cba0def9a/ (дата обращения: 15.02.2022).
32.Статья 1 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «Об охране окружающей среды» // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34823/bb9e97fad9d14ac66df4b6e67c453d1be3b77b4c/
33.Gesetz zum Schutz vor schädlichen Umwelteinwirkungen durch Luftverunreinigungen, Geräusche, Erschütterungen und ähnliche Vorgänge (на немецком языке) // URL: https://www.gesetze-im-internet.de/bimschg/ (дата обращения: 12.02.2022).
34.European Environment Agency // URL: https://www.eea.europa.eu/ (дата обращения: 13.02.2022).
35.Жаворонкова Н. Г., Шпаковский Ю. Г. Зарубежная нормативная экспансия в экологическом регулировании // Lex Russica. 2021. Т. 74. № 6 (175). С. 57–67.
36.Бобылев С. Н., Грицевич И. Г. Глобальное изменение климата и экономическое развитие. М.: ЮНЭП, 2005. 64 с. С. 10.
37.Наше общее будущее / пер. с англ.; под ред. С. А. Евтеева, Р. А. Перелета. М.: Прогресс, 1989. 371 с. Предисловие к изданию книги «Наше общее будущее» на русском языке.
38.Возможности повышения эффективности и результативности административного вспомогательного обслуживания на основе укрепления межучрежденческого сотрудничества. Доклад Объединенной инспекционной группы. Организация объединенных наций. 2018. 96 с.
39.Гуттерищ А. Нам нужен всплеск дипломатии мира // Impact Style. 2018 № 2. С. 11–19.
40.Экологизация малых и средних предприятий: пособие по инструментам природоохранной политики для стран Восточного партнерства ЕС. ОЭСР. 2015. 80 с.
41.The Swedish Environmental Management Council Report. 2009. No. 3. 68 p.
42.2022 Is a Year to Call Out Greenwashing in China // URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2021-12-20/china-s-climate-change-goals-are-creating-a-greenwashing-wave (дата обращения: 09.04.2022).
43.Топливных гигантов обвинили в обмане с помощью гринвошинга. Как в разных странах борются с «озеленением» загрязняющей промышленности. 2021 // URL: https://news.myseldon.com/ru/news/index/249330553 (дата обращения: 09.04.2022).
44.Кожевина О. В. Влияние института интеллектуальной собственности на патентную активность «зеленого» предпринимательства с использованием социально-экологических принципов // Копирайт (Вестник РГАИС). 2021. № 3. С. 13–26.
45.Кожевина О. В. Участие субъектов «зеленого» предпринимательства в устойчивых государственных закупках // Маркетинг в России и за рубежом. 2022. № 1. С. 45–49.
46.Olsen K., Potucek S. Greenwashing // Encyclopedia of Corporate Social Responsibility / S. O. Idowu, N. Capaldi, L. Zu, A. D. Gupta (eds). Springer, Berlin: Heidelberg, 2013. URL: https://doi.org/10.1007/978-3-642-28036-8_104
47.Netto S., Sobral M., Ribeiro A., Soares G. (2020). Concepts and forms of greenwashing: a systematic review. Environmental Sciences Europe. Springer. DOI:32.10.1186/s12302-020-0300-3.
48.Horiuchi R., Schuchard R. Understanding and Preventing Greenwash: A Business Guide. 2009. 41 р.
49.Getting rid of Green Washing. Restoring consumer confidence in green claims. The Consumer Voice in Europe. 2020. 20 p. // URL: https://www.beuc.eu/publications/beucx-2020-116_getting_rid_of_green_washing.pdf (дата обращения: 08.04.2022); Lippert I. Greenwashing // Green Culture: An A-to-Z Guide / еd. K. Wehr. Publisher: SAGE, 2021. Р. 421–430. DOI:10.4135/9781412975711.n67.
50.Акшинцев А. Гринвошинг: зачем бренды притворяются экологичными // Теории и практики. Официальный сайт. URL: https://theoryandpractice.ru/posts/19097-grinvoshing-zachem-brendy-pritvoryayutsya-ekologichnymi (дата обращения: 06.04.2022).
51.Vytopil L. A. Liability for «greenwashing»? Contract and Tort Interplay and Overlap // Law and Responsible Supply Chain Managemen. 2019. Р. 110–130. DOI:10.4324/9780429461231-6; Серов Г. П., Смоленцева Л. А., Парусова Н. С. О рекламе и «гринвошинге» услуг в области экологического аудита и сертификации систем экологического менеджмента // Экологический вестник России. 2016. № 11. С. 39–44; Абросимова Ю. А., Быкова К. В., Бобрешова И. В. Экологический маркетинг: осуществление «зеленых» стратегий или гринвошинг // Экономика устойчивого развития. 2021. № 4 (48). С. 240–243.
52.Кротов К. С. Юридическая ответственность за ложную эко-маркировку в России и зарубежных странах // Гуманитарные и юридические исследования. 2018. № 1. С. 159–164.
53.Net zero commitments: Increasing expectations and liabilities for Greenwashing // URL: https://www.ashurst.com/en/news-and-insights/insights/net-zero-commitments-increasing-expectations-and-liabilities-for-greenwashing/ (дата обращения: 09.04.2022).
54.Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (ред. от 01.04.2022). http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61763/ded38b9cffde11547d077bf230bc25a69a790fb8/ (дата обращения: 06.04.2022).
55.Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (ред. от 26.03.2022) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_144624/03015a946c3763c9a1cfe566ae855be7460610fa/ (дата обращения: 06.04.2022).
56.Федеральный закон «Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 03.08.2018 № 280-ФЗ (последняя редакция) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_304017/ (дата обращения: 06.04.2022).
57.Climat Laws in Europe. Good Practics in Net-Zero Management. 2020 // URL: https://europeanclimate.org/wp-content/uploads/2020/02/04-02-2020-climate-laws-in-europe-full-report.pdf (дата обращения: 03.04.2022).
58.Никонов Р. В. Развитие правового регулирования в сфере предупреждения климата в России, Германии и Франции: дис… канд. юр. наук. М.: ИЗиСП, 2021. 207 с. С. 33.
59.Тиунов О. И. Предмет, система и принципы международного права окружающей среды // Журнал российского права. 2013. № 6. С. 66–79.
60.Валеев Р. М. Международное экологическое право: учебник. М.: Статут, 2012. С. 81.
61.Никонов Р. В. Указ. соч. С. 79.
62.Дубовик О. Л. Изменение климата и его воздействие на динамику и функционирование экосистем (аналитический обзор с позиций юриспруденции и задачи науки экологического права) // Право и политика. 2009. № 4. С. 928–934.
63.Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Климатическое законодательство Российской Федерации: возможности и потенциал в условиях энергетического перехода // LEX RUSSICA. 2022.Т. 75. № 1 (182). С. 29–37.
64.Гершинкова Г. А. Современный этап развития международного права окружающей среды – признаки формирования климатического права // Евразийский юридический журнал. 2014. № 5 (72). С. 80–85.
65.Dupuy P.-M., Jorge E. Viñuales International Environmental Law. Second Edition. 2018. Cambridge University Press. 598 p. P. 171–173, 357; Eyu S. Main principles of International Environmental Law. 2017 // https://www.researchgate.net/publication/318125898_Main_principles_of_International_Environmental_Law (дата обращения: 21.01.2022).
66.Экологическое право: учебник / под ред. С. А. Боголюбова. 7-е изд. М.: Юрайт, 2022. 304 с.
67.Экологическое право: учебник / под ред. С. А. Боголюбова.
68.Боголюбов С. А., Позднякова Е. А. Правовые основы природопользования и охраны окружающей среды: учебник. М.: Юрайт, 2015. 395 с.
69.Статья 42 Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изм., одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/2b65ae24cc8141d4720fb749fb0c5583f8395048/ (дата обращения: 17.01.2022).
70.Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (ред. от 30.12.2021) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34823/ (дата обращения: 20.01.2022).
71.Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30.11.1994 № 51-ФЗ. Часть 1. (ред. 21.12.2021) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/4734407fbf4d5eec5306840f8b75b994e5d57090/ (дата обращения: 17.01.2022).
72.Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ. Часть 2 (ред. от 01.07.2021) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9027/c511835e25e63740cf185038b1ad056526f814e9/ (дата обращения: 17.01.2022).
73.Rio Declaration on Environment and Development. Rio de Janeiro, 3–14 June 1992 // URL: https://www.un.org/en/development/desa/population/migration/generalassembly/docs/globalcompact/A_CONF.151_26_Vol.I_Declaration.pdf (дата обращения: 21.01.2022).
74.IUCN Draft Covenant on Environment and Development // https://portals.iucn.org/library/efiles/documents/EPLP-031-rev3.pdf (дата обращения: 21.01.2022).
75.Sands Ph., Fabra A. Principles of International Environmental Law. 3rd Edition. Cambridge University Press. 2012. 1074 p.
76.Berhane T., Teklemedhn M. Environmental Law. Mekelle University Faculty of Law. 2009. 196 p. P. 56.
77.Esty D. C. Center for Environmental Law and Policy // URL: https://envirocenter.yale.edu/about-us/people/staff/daniel-c-esty (дата обращения: 21.01.2022).
78.A Guide to Environmental Administration in Germany. Publisher: German Environment Agency. 2017. 80 p.
79.Global Environmental Protection in the 21st Century // URL: https://fpif.org/global_environmental_protection_in_the_21st_century/ (дата обращения: 21.01.2022).
80.Кислов А. В. Климатология: учебник для студ. учреждений высш. проф. образования. М.: Академия, 2011. С. 6–8.
81.Кондратьев К. Я. Глобальная экология и требования к данным наблюдений. СПб: Наука, 1992. С. 17.
82.Кислов А. В. Климатология: учебник для студ. учреждений высш. проф. образования. М.: Академия, 2011. С. 6–17; Косарев В. П., Андрющенко Т. Т. Лесная метеорология с основами климатологии: учеб. пособие / под ред. Б. В. Бабикова. СПб.: Лань, 2007. C. 222.
83.Будыко М. И. Климат в прошлом и будущем. Л.: Гидрометеоиздат, 1980. С. 6.
84.Никонов Р. В. Развитие правового регулирования в сфере предупреждения климата в России, Германии и Франции: дис… канд. юр. наук. М.: ИЗиСП, 2021. 207 с. С. 30.
85.Колбасов О. С. Международно-правовая охрана окружающей среды: Монография. М.: Международные отношения. 1982 // Избранное. М.: РГУП, 2017. С. 568–571.
86.Распоряжение Президента Российской Федерации от 17.12.2009 № 861-рп «О Климатической доктрине Российской Федерации // URL: http://government.ru/docs/all/70631/ (дата обращения: 26.03.2022).
87.Селезнев В. А. Административная ответственность за нарушение требований в области обращения с отходами // Журнал российского права. 2019. № 12. С. 113–128. С. 117–118.
88.Федеральный закон от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (с изменениями и дополнениями) // URL: https://base.garant.ru/12112084/ (дата обращения: 15.02.2022).
89.Беляева Н. Купля-продажа отходов: что важно знать // URL: https://srspress.ru/info/news/kuplya-prodazha-otkhodov-chto-vazhno-znat/ (дата обращения: 15.02.2022).
90.Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Об отходах производства и потребления» // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_19109/4c7b100c508fb03b49f9e93fb9243a0d3fe77a34/ (дата обращения: 10.03.2022).
91.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 01.07.2021) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2021) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661/5d94a3e5987f4b54531d0d8bad631b120c42b594/ (дата обращения: 10.03.2022).
92.Ликвидация накопленного экологического вреда и новый порядок рекультивации земель. Адвокатское бюро Егоров, Путинский, Афанасьев и партнеры. Март 2017. 7 с. С. 1–2.
93.Постановление Правительства РФ от 10.07.2018 № 800 «О проведении рекультивации и консервации земель» (с изменениями и дополнениями) // URL: https://base.garant.ru/71985800/ (дата обращения: 16.02.2022).
94.Ликвидация накопленного вреда окружающей среде // URL: https://www.mnr.gov.ru/activity/directions/likvidatsiya_nakoplennogo_vreda_okruzhayushchey_srede/ (дата обращения: 19.02.2022).
95.Кабацкая Л. Н. Зарубежный опыт правового регулирования ликвидации накопленного вреда окружающей среде // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2020. № 1. С. 114–128. С. 118.
96.Мирошниченко А. И. Правовой механизм защиты экологического интереса: теоретико-правовой анализ: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2011. 28 с.
97.Послание Президента Федеральному Собранию. 20 февраля 2019 г. // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_318543/ (дата обращения: 06.04.2022).
98.Рыженков А. Я. Субъекты и объекты экологических правоотношений // Правовая парадигма. 2020. Т. 19. № 4. С. 100–109.
99.Гарафова Д. И. Особенности национально-правовой имплементации международных климатических соглашений: сравнительно-правовой анализ российского и японского законодательства // Вестник экономики, права и социологии. 2017. № 4. С. 154–157; Солнцев А. М. Изменение климата: международно-правовое измерение // Московский журнал международного права. 2018. № 1. С. 60–78; Тосунович К. Правовые инструменты в борьбе с изменением климата // https://cyberleninka.ru/article/n/pravovye-instrumenty-v-borbe-s-izmeneniem-klimata/viewer; Русакова Ю. А. Проблема изменения климата в мировой политике // Власть. 2010. № 7. С. 129–130; Быковский В. К. Международно-правовое регулирование охраны климата: вопросы взаимодействия политики, права, экологической безопасности // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. 2019. № 3. С. 114–123.
100.Кашкин С. Ю. Влияние развития интеграционного, зарубежного, международного и европейского права на интеграционные процессы на постсоветском пространстве // Вестник Российской правовой академии. 2018. № 1. С. 33.
101.Венская конвенция об охране озонового слоя. Принята 22 марта 1985 г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ozone.shtml
102.Успех данной Конвенции подтверждается участием в ней всех государств-членов ООН, Святого Престола, Острова Кука, Ниуэ и ЕС.
103.Семенихина В. А. Правовое регулирование охраны климата в Европейском союзе // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2010. № 5.
104.Рамочная конвенция Организации Объединенных Наций об изменении климата. Принята 9 мая 1992 г. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/climate_framework_conv.shtml
105.Carlarne C., Gray K., Tarasofsky R. International Climate Change Law: Mapping the Field. P. 8; Регулирование в области изменения климата: мировая практика и перспектив // URL: https://iclrc.ru/files/pages/research/papers/ЦМСПИ_Изменение-климата. pdf
106.Парижское соглашение. URL: https://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_agreement_russian_.pdf
107.Paris Agreement. Paris, 12 December 2015. Status as at: 23-03-2022 // URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=XXVII-7-d&chapter=27&clang=_en
108.Конвенция о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды [Орхусская конвенция] // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/orhus.shtml
109.Никонов Р. В., Скутнев А. В. Правовое регулирование охраны климата в российском законодательстве: становление и перспективы развития // Законность и правопорядок в современном обществе. 2016.
110.Цель 13. Борьба с изменением климата // URL: http://sdg.openshkola.org/goal13
111.Гарафова Д. И. Особенности национально-правовой имплементации международных климатических соглашений: сравнительно-правовой анализ российского и японского законодательства // Вестник экономики, права и социологии. 2017. № 4. С. 155.
112.Regional Agreement on Access to Information, Public Participation and Justice in Environmental Matters in Latin America and the Caribbean. Escazu, 4 March 2018. Status as at: 24-03-2022 // URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=XXVII-18&chapter=27&clang=_en
113.SIAM //URL: https://ambiente.mercosur.int/
114.Следует также отметить, что все государства-члены ЕАЭС являются участниками Парижского соглашения по климату 2015 г. и приняли свои национальные планы по снижению выбросов парниковых газов.
115.Заявление об экономическом сотрудничестве государств-членов Евразийского экономического союза в рамках климатической повестки // URL: https://www.akorda.kz/ru/zayavlenie-ob-ekonomicheskom-sotrudnichestve-gosudarstv-chlenov-evraziyskogo-ekonomicheskogo-soyuza-v-ramkah-klimaticheskoy-povestki-149172
116.Мишустин: страны ЕАЭС могут справиться с климатическими вызовами, только объединив усилия // URL: https://tass.ru/obschestvo/12969873
117.ЕЭК выступает за координацию позиций государств ЕАЭС в ходе реализации климатической повестки. URL: https://www.alta.ru/ts_news/81547/
118.Адаптация к климатическим изменениям – актуальное направление устойчивого развития сельхозотрасли ЕАЭС. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/23-05-2018-2.aspx
119.Мишустин: страны ЕАЭС могут справиться с климатическими вызовами, только объединив усилия. URL: https://tass.ru/obschestvo/12969873; ЕЭК рассчитывает в сжатые сроки сформировать общую климатическую повестку ЕАЭС. URL: https://www.alta.ru/ts_news/85402/
120.В ЕАЭС займутся низкоуглеродным развитием и природоохранной деятельностью. URL: https://eec.eaeunion.org/news/v-eaes-zajmutsya-nizkouglerodnym-razvitiem-i-prirodoohrannoj-deyatelnostyu/
121.2020 climate & energy package. URL: https://ec.europa.eu/clima/eu-action/climate-strategies-targets/2020-climate-energy-package_en
122.Delivering the European Green Deal. URL: https://ec.europa.eu/info/publications/delivering-european-green-deal_en
123.Regulation (EU) 2021/1119 of the European Parliament and of the Council of 30 June 2021 establishing the framework for achieving climate neutrality and amending Regulations (EC) № 401/2009 and (EU) 2018/1999 (‘European Climate Law’) // OJ L 243. 9.7.2021. P. 1–17. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/TXT/?uri
  =CELEX%3A32021R1119
124.Abnett K. EU’s landmark climate law to be finalized within months, Portugal says //URL: https://www.reuters.com/article/us-climate-change-eu-portugal-idUSKBN29B2FS
125.Regulation (EU) 2018/841 of the European Parliament and of the Council of 30 May 2018 on the inclusion of greenhouse gas emissions and removals from land use, land use change and forestry in the 2030 climate and energy framework, and amending Regulation (EU) № 525/2013 and Decision № 529/2013/EU (Text with EEA relevance). PE/68/2017/REV/1 // OJ L 156, 19.06.2018. Р. 1–25 // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=uriserv: OJ.L_.2018.156.01.0001.01.ENG
126.Regulation (EU) 2018/842 of the European Parliament and of the Council of 30 May 2018 on binding annual greenhouse gas emission reductions by Member States from 2021 to 2030 contributing to climate action to meet commitments under the Paris Agreement and amending Regulation (EU) № 525/2013 (Text with EEA relevance). PE/3/2018/REV/2 // OJ L 156, 19.6.2018. Р. 26–42 // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32018R0842
127.Directive 2003/87/EC of the European Parliament and of the Council of 13 October 2003 establishing a system for greenhouse gas emission allowance trading within the Union and amending Council Directive 96/61/EC (Text with EEA relevance). Text with EEA relevance // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A02003L0087-20200101&qid=1616087905524
128.Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Климатическое законодательство Российской Федерации: возможности и потенциал в условиях энергетического перехода // Lex Russica. 2022. Т. 75. № 1 (182). С. 30.
129.Пакет регулирования ЕС, направленный на декарбонизацию газового рынка ЕС // URL: https://iclrc.ru/public/files/pages/research/papers/ЦМСПИ_Обзор-проектов-документов_ЕС_Декарбонизация. pdf
130.Proposal for a Regulation of the European Parliament and of the Council on the internal markets for renewable and natural gases and for hydrogen (recast) // COM/2021/804 final. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=COM:2021:804: FIN
131.Proposal for a Directive of the European Parliament and of the Council on common rules for the internal markets in renewable and natural gases and in hydrogen // COM/2021/803 final. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52021PC0803
132.Proposal for a a Regulation of the European Parliament and of the Council on methane emissions reduction in the energy sector and amending Regulation (EU) 2019/942 // COM/2021/805 final. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=COM:2021:805: FIN
133.European Climate Pact // URL: https://ec.europa.eu/clima/eu-action/european-green-deal/european-climate-pact_en
134.Communication from the Commission to the European Parliament, the European Council, the Council, the European Economic and Social Committee, the Committee of the Regions and the European Investment Bank. A clean Planet for all. A European strategic long-term vision for a prosperous, modern, competitive and climate neutral economy // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52018DC0773&from=EN
135.Постановление О Федеральном законе «О ратификации рамочной Конвенции ООН об изменении климата» // URL: http://council.gov.ru/activity/documents/6569/
136.О Федеральном законе «О ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата» // URL: http://council.gov.ru/activity/legislation/decisions/515/
137.Постановление Правительства РФ от 21.09.2019 № 1228 «О принятии Парижского соглашения» // СЗ РФ. 30.09.2019. № 39. Ст. 5340.
138.СЗ РФ. 26.09.2011. № 39. Ст. 5486.
139.Приказ Росгидромета от 30.06.2006 № 141 «Об утверждении Порядка формирования и функционирования российской системы оценки антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 29.09.2006 № 8335) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. № 43. 23.10.2006.
140.Приказ МПР РФ № 121, Минэкономразвития РФ № 148 от 07.05.2007 «Об утверждении Порядка формирования и ведения российского Реестра углеродных единиц» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 20.08.2007 № 10033) // Российская газета. № 195. 05.09.2007.
141.СЗ РФ. 15.02.2021. № 7. Ст. 1098.
142.СЗ РФ. 21.02.2022. № 8. Ст. 1151.
143.СЗ РФ. 08.11.2010. № 45. Ст. 5914.
144.СЗ РФ. 20.09.2010. № 38. Ст. 4850.
145.СЗ РФ. 15.06.2020. № 24. Ст. 3847.
146.СЗ РФ. 10.06.2019. № 23. Ст. 2995.
147.Никонов Р. В. Развитие правового регулирования в сфере предупреждения изменения климата в России, Германии и Франции: дис. … канд. юрид. наук. М., 2021. С. 70.
148.Никонов Р. В. Указ. соч. С. 70; Хабриева Т. Я. Стратегия социально-экономического развития России и модернизация законодательства / Концепции развития российского законодательства / под ред. и с предисл. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. М.: Эксмо, 2010. С. 24–25.
149.Там же.
150.Распоряжение Президента РФ от 17.12.2009 № 861-рп «О климатической доктрине Российской Федерации» // URL: http://government.ru/docs/all/70631/
151.Послание Президента Федеральному Собранию // URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/62582
152.Никонов Р. В. Указ. соч. С. 77.
153.Указ Президента РФ от 30.09.2013 № 752 «О сокращении выбросов парниковых газов» // СЗ РФ. 07.10.2013 № 40 (часть III). Ст. 5053.
154.Распоряжение Правительства РФ от 25.04.2011 № 730-р (ред. от 31.01.2017) «Об утверждении комплексного плана реализации Климатической доктрины Российской Федерации на период до 2020 года» // СЗ РФ. 02.05.2011. № 18. Ст. 2680.
155.Регулирование в области изменения климата: мировая практика и перспективы // URL: https://iclrc.ru/ru/publications/26
156.Регулирование в области изменения климата: мировая практика и перспективы // URL: https://iclrc.ru/ru/publications/26
157.Морозова Л. А. Теория государства и права. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА М, 2020. 464 с. С. 235–238.
158.Саркисов О. Р., Любарский Е. Л. Экологическое право: учеб. пособие. Казань: Центр инновационных технологий, 2014. 335 с.
159.Экологическое право: учебник для вузов / С. А. Боголюбов [и др.]; под редакцией С. А. Боголюбова. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2022. 304 с.
160.Экологическое право: учебник для бакалавров / под ред. Н. Г. Жаворонковой. М.: Проспект, 2017. 376 с.
161.Крассов О. И. Экологическое право: учебник. М.: Норма. 2021. 528 с.
162.Экологическое право: учеб. пособие. Часть первая / под ред. В. В. Лаврова. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, 2020. 181 с.
163.Право и климат / под ред. Ю. А. Тихомирова, С. А. Боголюбова, Н. В. Кичигина. Институт законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ. М.: Юстиция, 2018. 180 с.
164.Золотова О. А. Влияет ли право на изменение климата? // Журнал российского права. 2010. № 6. С. 119–123.
165.Шишкина Н. В. Экологическое право: учеб. пособие. Новосибирск: Сибирский институт РАНХиГС, 2012. 286 с.
166.Вишняков Я. Д., Киселева С. П. Экологический императив технологического развития России. Ростов-на-Дону: ООО «Терра», 2016. 296 с. С. 153.
167.Островская И. М. История становления и развития природоохранной деятельности государства в дореволюционной России // Бизнес в законе. 2012. № 1. С. 197–201.
168.Колбасов О. С. Концепция экологического права // Вестник университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА). 2016. № 1 (17). С. 174–181.
169.Колбасов О. С. Экология: политика- право. М.: Прогресс, 1983. 230 с. С. 27.
170.Генеральная Ассамблея ООН. Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития А/42/427. (на русском языке). 412 с. // https://www.un.org/ru/ga/pdf/brundtland.pdf (дата обращения: 10.02.2022).
171.Старикова Е. В. Современные подходы к трактовке устойчивого развития // Вестник РУДН. Серия Экономика. 2017. № 1 (25). С. 7–17.
172.Указ Президента РФ от 01.04.1996. № 440 «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».
173.Там же.
174.Никонов Р. В., Скутнев А. Правовое регулирование охраны климата в российском законодательстве: становление и перспективы развития // Законность и правопорядок в современном обществе. 2016. № 30. С. 64–68. С. 65.
175.Киотский протокол к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата. Принят 11 декабря 1997 г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/kyoto.shtml (дата обращения: 10.02.2022).
176.Там же. Ст. 10.
177.Парижское Соглашение по климату // URL: http://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_agreement_russian_.pdf (дата обращения: 10.02.2022).
178.Постановление Правительства Российской Федерации от 21.09.2019 № 1228 «О принятии Парижского соглашения» // URL: http://government.ru/docs/37917/ (дата обращения: 10.02.2022).
179.Распоряжение Президента Российской Федерации от 17.12.2009 № 861-рп.
180.Указ Президента Российской Федерации от 08.02.2021 № 76 «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в области экологического развития Российской Федерации и климатических изменений».
181.URL: https://opendri.org/about-the-opendri-index/
182.Федеральный закон от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха»; Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»; Водный кодекс Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ; Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 № 200-ФЗ и др.
183.Климатическая доктрина РФ (Распоряжение Президента Российской Федерации от 17.12.2009 № 861).
184.Федеральный закон от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»
185.Нормативная база в области охраны атмосферного воздуха, в отличие от водного или земельного законодательства, не кодифицирована и представлена достаточно большим количеством законов, подзаконных актов и международно-правовых актов.
186.Федеральный закон от 02.07.2021 № 296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов».
187.Указ Президента РФ от 30.09.2013 № 752 «О сокращении выбросов парниковых газов».
188.Подробнее см.: Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Климатическое законодательство Российской Федерации: возможности и потенциал в условиях энергетического перехода // Lex russica (Русский закон). 2022. № 1(182). С. 29–37. DOI 10.17803/1725920.2022.182.1.029–037. EDN RESSKL; Жаворонкова Н. Г., Агафонов В. Б. Роль национального климатического закона в обеспечении «энергетического перехода» // Актуальные проблемы российского права. 2022. Т. 17. № 2(135). С. 151–162. DOI 10.17803/1994-1471.2022.135.2.151–162. EDN JKPWSR.
189.Официальный интернет-портал правовой информации // URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 05.05.2022).
190.СЗ РФ. 2013. № 40 (ч. III). Ст. 5053.
191.СЗ РФ. 2014. № 15. Ст. 1778.
192.Экология и экономика: тенденция к декарбонизации. Бюллетень о текущих тенденциях российской экономики. Октябрь 2020 г. Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации // ac.gov.ru
193.Официальный интернет-портал правовой информации // URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.11.2021).
194.Официальный интернет-портал правовой информации // URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 06.03.2022); СЗ РФ. 2022. № 10. Ст. 1391.
195.Башкирия, Хабаровский край, Иркутская и Калининградская области могу присоединиться к эксперименту Сахалина по достижению углеродной нейтральности. Информационно-издательский центр по геологии и недропользованию ООО «Геоинформмарк» // URL: http://geoinform.ru/ (дата обращения: 11.05.2022).
196.Декларация Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды. Стокгольм, 1972 г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declarathenv.shtml (дата обращения: 11.03. 2022).
197.Рамочная конвенция ООН об изменении климата. 9 мая 1992 г. Преамбула //
  URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/climate_framework_conv.html (дата обращения: 11.03. 2022).
198.Декларация по окружающей среде и развитию. Рио-де-Жанейро, 1992 г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml (дата обращения: 05.03.2022).
199.О доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды. Орхусс, 1998 г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/orhus.shtml (дата обращения: 11.03.2022).
200.Парижское соглашение об изменении климата – Рамочная конвенция ООН. Париж, 2015 г. // URL: http://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_agreement_russian_.pdf (дата обращения: 11.03. 2022).
201.См., подробнее: Лаевская Е. В. Защита права на благоприятную окружающую среду: проблемы теории и практики. Минск: СтройМедиаПроект, 2016. С. 61 и далее.
202.Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 г. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № A/RES/52/2 // Официальный сайт ООН: URL: https://undocs.org/ru/A/70/L.1 (дата обращения: 04.04.2021).
203.Права человека и изменение климата. Резолюция Совета ООН по правам человека от 28.03.2008 (7/23) // URL: https://ap.ohchr.org/documents/R/HRC/resolutions/A_HRC_RES_7_23.pdf (дата обращения: 17.03.2022).
204.Ключевые идеи о правах человека и изменению климата. УВКБ ООН // URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/Documents/Issues/ClimateChange/KeyMessages_on_HR_CC_ru.pdf (дата обращения: 17.03.2022).
205.См., например: Кремер Л. Данные о решениях Европейского сообщества по экологическим вопросам // Аграрное и земельное право. 2006. № 5. С. 118–128.
206.См.: Case Lopez Ostra v. Spain // Европейский Суд по правам человека: Избранные решения: в 2 т. Т. 2 / отв. ред. В. А. Туманов. М.: Норма, 2000. С. 69–78.
207.Конституции зарубежных государств: учеб. пособие. 2-е изд., исправ. и доп. М.: БЕК, 1997. С. 308.
208.Конституции государств Европы: в 3 т. Т. 3 / под общ. ред. Л. А. Окунькова. М.: Норма, 2001. С. 549.
209.Конституция Аргентины // URL: https://worldconstitutions.ru/?p=358
210.Основной Закон Федеративной Республики Германия // URL: https://world
  constitutions.ru/?p=155
211.Конституция Бельгии // URL: https://worldconstitutions.ru/?p=157
212.Конституция Португалии // URL: https://worldconstitutions.ru/?p=141
213.Конституция Колумбии // URL: https://worldconstitutions.ru/?p=48

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
0+
Litresdə buraxılış tarixi:
23 oktyabr 2023
Yazılma tarixi:
2022
Həcm:
697 səh. 13 illustrasiyalar
ISBN:
9785392384280
Müəllif hüququ sahibi:
Проспект