Kitabı oxu: «ВЭБ.РФ. Команда, которая изменила себя. История одной трансформации»

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

Дмитрий Медведев, Заместитель Председателя Совета Безопасности Российской Федерации, председатель наблюдательного совета ВЭБ.РФ в 2012–2020 гг.

Свое сегодняшнее название государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» носит с 2018 г., когда решением Правительства России на нее были возложены новые функции и за ней были закреплены стратегические задачи в рамках финансово-экономической системы государства.

Во всем мире банки развития играют существенную роль, нацелены на развитие экономики государства. России нужна была именно такая организация. С одной стороны, системно вписанная в экономическую повестку нашей страны. А с другой – финансово благополучная, не накапливающая долги.

Возглавляя Наблюдательный совет ВЭБ, я довольно плотно был погружен в его повестку. Видел, как кардинально менялся банк – начиная с его структуры и заканчивая важнейшими сделками, которые рассматривались на Набсовете.

За эти годы ВЭБ претерпел существенные изменения. По сути, была проведена его масштабная реформа. Теперь это компактная организация, которая курирует деятельность других институтов развития. Возможности такого «содружества» стали намного шире. Изменилась также повестка дня самого ВЭБ, принципы его работы, в числе которых одним из наиболее важных стала безубыточность. С наибольшей отдачей используются различные механизмы государственно-частного партнерства в его широком понимании – от синдикатов до государственных гарантий. Проекты, которым ВЭБ оказывает поддержку, нацелены на улучшение жизни миллионов людей. В их числе – модернизация и строительство инфраструктуры, включая аэропорты, школы и университетские кампусы; запуск новых заводов; работа на Дальнем Востоке и в моногородах; городская экономика, которой ВЭБ плотно занимается с 2018 г.

Сегодня ВЭБ.РФ – влиятельный и эффективно действующий национальный банк развития, который содействует реализации социально-экономической политики государства, способствует модернизации национальной экономики и повышению ее конкурентоспособности.

Государство рассчитывает на активное участие ВЭБ.РФ в жизни страны.

Успехов коллективу госкорпорации!

Дмитрий Григоренко, Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Руководитель Аппарата Правительства Российской Федерации, председатель наблюдательного совета ВЭБ.РФ

Сегодня ВЭБ.РФ – важнейший инструмент стимулирования инвестиционной деятельности в стране, повышения конкурентоспособности национальной экономики и ее модернизации.

Деятельность организаций развития, объединенных вокруг ВЭБ.РФ, направлена на достижение национальных целей развития России. Реализуются проекты в таких областях, как инфраструктура, промышленность, экспорт и технологии, социальная сфера, что повышает благосостояние граждан.

С каждым годом эффективность управления государственными инвестициями в стране возрастает. Во многом такой результат обеспечивается благодаря консолидирующей роли ВЭБ.РФ. Это позволяет стимулировать деловую активность и применять современные инструменты финансирования инвестиционных проектов, направленных на развитие приоритетных секторов экономики. Прежде всего, одним из таких механизмов является «Фабрика проектного финансирования».

Как ключевая организация развития ВЭБ.РФ несет ответственность за непрерывное совершенствование модели управления государственными инвестициями, чтобы экономика страны и в дальнейшем успешно справлялась с вызовами в интересах наших граждан.

Часть I. ВЭБ.РФ и повестка экономического развития

Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

Наша цель – связать «большую экономику» с жизнью каждой конкретной семьи.

Весной 2018 г. после президентских выборов в России начался новый политический цикл. Его экономический контекст был необычным для постсоветской истории страны. С одной стороны, быстрый рост экономики в 2000-х гг. принес беспрецедентный уровень благосостояния и качества жизни. То, что раньше казалось доступным лишь немногим – качественный автомобиль, собственная квартира, зарубежные поездки, – стало реальностью для миллионов российских семей. С другой стороны, в начале 2010-х экономика столкнулась с проблемой «ловушки среднего дохода», началось замедление темпов роста по разным причинам, в том числе в связи с изменением внешнеэкономической конъюнктуры.

Системные меры, принятые властями России по преодолению последствий кризиса 2014 г., дали свои результаты: в 2017 г. увеличение ВВП составило 1,8%. Для сравнения: в 2016 г. – всего 0,3%. При этом началась работа, связанная с диверсификацией структуры экономики, перестройкой внешнеэкономической деятельности по географии и товарной номенклатуре. Постепенно становились очевидно – необходимо достичь технологического суверенитета и преодолеть зависимость от развитых западных экономик в широком спектре промышленных и управленческих технологий.

Новое видение ситуации было отражено в ежегодном Послании Президента России, обнародованном 1 марта 2018 г., накануне выборов главы государства¹. В этом программном документе были представлены цели и задачи экономического развития, включавшие устойчивый рост доходов населения, развертывание программы пространственного развития страны с особым фокусом на районах Арктики и Дальнего Востока, масштабное инфраструктурное строительство, создание компаний – национальных чемпионов в новых технологиях. Главной экономической задачей было обозначено «сбережение народа России и благополучие наших граждан». И все это предстояло осуществить на фоне ухудшающейся внешнеполитической конъюнктуры, ожидания усиления санкций. Параллельно с решением экономических задач Россия была вынуждена бросить значительные силы на укрепление обороноспособности.

7 мая 2018 г. Президент России подписал Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Указ устанавливал национальные цели развития, для достижения которых Правительство должно было разработать новые или скорректировать старые национальные проекты. В результате были сформированы 12 нацпроектов по четырем направлениям: человеческий капитал, комфортная среда, экономический рост и цифровизация. Помимо этого, Правительству поручалось разработать Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры.

Для выполнения столь масштабной задачи было необходимо эффективное взаимодействие и объединение усилий не только Правительства, министерств и ведомств, но и организаций развития, а также крупных частных компаний. К тому моменту в стране действовал ряд государственных организаций развития, центральной среди которых был Внешэкономбанк, реорганизованный в 2007 г. в национальный банк развития России. Однако их эффективность на тот момент не соответствовала новым требованиям. Возникла задача опережающими темпами трансформировать организации развития с тем, чтобы максимально быстро включить их в реализацию новых национальных проектов. В рамках решения этой задачи председателем Внешэкономбанка был назначен Игорь Иванович Шувалов, занимавший до этого пост первого вице-премьера и имевший большой опыт работы как в Правительстве России, так и в Администрации Президента РФ.

Повестка государственного участия в экономическом развитии была хорошо ему известна: еще в конце 1990-х гг. он возглавлял Российский фонд федерального имущества и представлял интересы государства в советах директоров таких компаний, как «Росгосстрах», «Газпром», «Общественное российское телевидение», «Российские железные дороги». В 2000-х гг. Игорь Иванович, будучи помощником Президента России, выступил идеологом впервые внедренного формата достижения целей развития – приоритетных национальных проектов, создавших принципиально новый для России тип управленческих инициатив государственного масштаба. Его практические действия на посту Первого заместителя Председателя Правительства России во многом обусловили эффективность реакции на глобальный экономический кризис и быстрое преодоление его последствий экономикой страны в 2008–2009 гг., а затем и в 2014 г., когда он возглавил антикризисный штаб, которому удалось быстро купировать панику на валютном рынке, поддержать банковскую систему и пострадавшие предприятия и отрасли.

Новый руководитель принял ряд срочных мер антикризисного характера, одновременно инициировав создание новой бизнес-модели, которая должна была превратить Внешэкономбанк в эффективную организацию развития.

Владимир Путин, Президент Российской Федерации, на встрече с Игорем Шуваловым (май 2018 г.)

Мне бы хотелось, чтобы этот банк, – а это, собственно говоря, условно банк, это, скорее всего, все-таки институт развития, – чтобы он именно таким и стал; его, конечно, нужно будет поддержать, надо будет еще дополнительно докапитализировать.

Задача такая стоит – докапитализация, потому что для того, чтобы банк эффективно выполнял эту функцию института развития, конечно, он должен быть дееспособным. Все это понимают, и мы постараемся вас поддержать².

Глава 1. Предыстория: Внешэкономбанк в экономике России после 1992 г

Предшественник Внешэкономбанка, Российский коммерческий банк, был основан в 1922 г. для осуществления внешнеторговых операций. До конца существования СССР ВЭБ был главным учреждением для международных расчетов страны. В 1990 г. правительство Советской России создало Банк внешней торговли (нынешний ВТБ). После распада Советского Союза образовались две структуры со схожим функционалом, и было принято решение о перепрофилировании деятельности ВЭБ. Ему было поручено исполнять функции агента Правительства по работе с государственным долгом. Новая Россия приняла на себя все зарубежные активы и обязательства Советского Союза, включая внушительный внешний долг в 110 млрд долл. США (формально существовала сумма долгов зарубежных стран перед Россией в 150 млрд долл. США, однако бо́льшая часть этого долга была списана по правилам Парижского клуба кредиторов, реальная подлежавшая получению сумма составила лишь около 8 млрд долл. США). Обслуживание внешнего долга, который быстро рос из-за постсоветских заимствований, сделанных с целью макроэкономической стабилизации, было важной экономической и политической проблемой, влиявшей на кредитный рейтинг страны и, следовательно, на возможности всей национальной финансовой системы. Руководство Внешэкономбанка (в 1996–2002 гг. его возглавлял А. Л. Костин, нынешний председатель правления Банка ВТБ) активно участвовало в переговорах по реструктуризации задолженности, позволивших среди прочего погасить ее часть поставками российской продукции. В 2006 г. Россия досрочно погасила долг перед кредиторами Парижского клуба, составлявший почти 60% долга бывшего СССР. Дальнейшая работа по урегулированию внешней задолженности стала рутинной.

Андрей Костин, президент – председатель правления Банка ВТБ

Когда я пришел в ВЭБ в октябре 1996 года, это были остатки могущественного Внешэкономбанка, который, по существу, обеспечивал практически всю внешнеэкономическую деятельность Советского Союза, все его расчеты, долговые обязательства и заимствования. И он работал как специализированное долговое агентство, занимавшееся внешнеэкономическими долгами бывшего Советского Союза. Это был огромный институт с неурегулированным статусом: счета банка даже не относились к категории бюджетных, хотя банк на 100% принадлежал государству. Серьезной роли в развитии российской экономики, российского банковского дела он тогда не играл, хотя объем работы был большой. Он фокусировался в основном на работе с Парижским и Лондонским клубами. Я очень много летал сам и в Париж, и в Лондон на переговоры и даже иногда возглавлял российскую делегацию вместо представителя Минфина. У ВЭБ фактически была роль государственного долгового центра.

В это же время в России назрела необходимость создания национального банка развития, который взял бы на себя финансирование крупных инвестиционных проектов, направленных на повышение конкурентоспособности экономики и ее диверсификацию. Изначально переход к рыночной экономике осуществлялся в первой половине 1990-х гг. на концептуальной базе Милтона Фридмана и его последователей. Оставшееся от советской плановой экономики огромное индустриальное наследие выглядело не столько активом, сколько проблемой: предприятия выпускали во многом неконкурентоспособную продукцию и требовали постоянных средств из бюджета в виде госзаказов. В первые годы лишь небольшая часть экономических субъектов смогла воспользоваться новыми возможностями, общим итогом первой половины 1990-х в России был экономический шок без заметного терапевтического эффекта. Многие производства, которые можно было бы перевести в рынок кропотливыми и умелыми менеджерскими действиями, просто остановились, другие «окопались» в рыночных нишах, дававших средства на финансирование операционной деятельности, но не на развитие.

Однако к концу 1990-х наметились успехи нового частного бизнеса, прежде всего в отраслях, непосредственно ориентированных на потребителя, – пищевой промышленности и розничной торговле. Российские компании стали успешно отвоевывать позиции у импорта. И в первых рядах были созданные с нуля отечественные ИТ-компании. Западные гиганты отрасли заняли выжидательную позицию, что дало возможность таким игрокам, как «Яндекс», 1C, ABBYY, «Лаборатория Касперского», предложить оригинальные и успешные высокотехнологичные продукты. В целом в стране возник новый, постоянно растущий предпринимательский класс, способный самостоятельно внедрять инновации в продуктах, технологиях и бизнес-процессах.

Стабилизация бюджета после кризиса 1998 г., рост мировых цен на энергоносители, ряд актуальных законодательных мер (включая введение единой ставки налога на доходы физических лиц, сделавшее невыгодным уклонение от налогов) создали в начале 2000-х гг. качественно иной макроэкономический контекст, позволивший переосмыслить концептуальные подходы к экономике. Идея возвращения государства в экономику основывалась на российской «институциональной памяти» и отвечала на прямой запрос общества. Мысль о том, что в экономике необходим «сверхигрок», не только выравнивающий провалы рынка, но и являющийся лидером в вопросах стратегического развития, направляющий «в правильное русло» прибыль, получаемую частными компаниями, одинаково разделяется в современной России и на уровне обывателей, и на уровне государственного управления.

Так, в 2000–2010-х гг. государство стало напрямую участвовать в капитале крупных компаний в стратегических отраслях – финансах, нефтегазовой промышленности, машиностроении – через так называемые госкомпании. Несмотря на то что их статус законодательно не определен (в отличие от ограниченного числа госкорпораций) и доля участия государства варьируется от минимально необходимой для контроля («Сбер», «Газпром») до 100% владения («Российские железные дороги»), существует общий консенсус менеджмента и стейкхолдеров (государства) относительно стратегических принципов их деятельности: сочетание коммерчески успешного присутствия на рынках с участием в реализации государственной социально-экономической повестки, в том числе задач развития. Эти же принципы являются основой для общественного контракта с крупным частным бизнесом.

Масштабные государственные проекты – Олимпиада в Сочи, саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) во Владивостоке, чемпионат мира по футболу, проходивший в 11 городах страны, – требовали комплексного подхода к проектному финансированию и управлению. Они во многом послужили триггером к созданию и совершенствованию системы государственных организаций развития, трансформировавшейся к настоящему моменту в группу развития с лидерством государственной корпорации «ВЭБ.РФ».

17 мая 2007 г. Президент России В. В. Путин подписал Федеральный закон «О банке развития». ВЭБ получил новую миссию. Проектная повестка банка в первые годы деятельности в новом качестве была весьма широка: от финансирования строительства Богучанской ГЭС и развития курортов Кавказа до выкупа по поручению Правительства РФ акций «Газпрома» у немецкой E.ON; от санации проблемных «Связь-банка» и «Глобэкса» до кредитования вполне коммерческих проектов цементного завода «Группы ЛСР» и компании по производству индейки «Евродон». ВЭБ также управлял инвестированием пенсионных накоплений граждан, не выбравших себе негосударственный пенсионный фонд.

Внешэкономбанк был ведущим участником инвестиционной программы, связанной с проведением Олимпиады 2014 г. в Сочи, в рамках которой было произведено серьезное обновление инфраструктуры региона, – уже тогда банк не только предоставлял кредиты, но и активно помогал разрабатывать содержание ключевых проектов. По данным оргкомитета «Сочи–2014», при подготовке к играм было построено 367 км автодорог и мостов, 22 тоннеля, 201 км железных дорог, 550 км высоковольтной линии электропередачи³. Был создан с нуля горный курорт «Роза Хутор», построена Олимпийская деревня в Имеретинской низменности, реконструированы аэропорт и вокзалы Сочи и Адлера.

Однако широта повестки и отсутствие стратегического фокуса обернулись к середине 2010-х гг. серьезными финансовыми проблемами. Существенную часть портфеля банка составляли плохие долги, нарастал убыток, вызванный необходимостью постоянно увеличивать под них резервы. На начало 2016 г. объем средств, необходимых для восстановления работоспособности банка, составлял до 1,3 трлн руб. В феврале 2016 г. в банке сменилось руководство, пост председателя правления занял «выходец» из Сбербанка С. Н. Горьков, приведший с собой еще несколько топ-менеджеров.

Развитие инфраструктуры в рамках подготовки к Олимпиаде–2014

Николай Цехомский, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

Я пришел во Внешэкономбанк в 2016 г. вместе с «десантом» из Сбербанка. В этот момент корпорация была в сложной ситуации. У нас был месяц на решение проблем, иначе с высокой вероятностью ВЭБ мог стать банкротом. У него на тот момент было около 18 млрд долл. США внешних заимствований, это был самый большой заемщик на мировых рынках из России. Дефолт ВЭБ с высокой вероятностью привел бы к коллапсу российского рынка ценных бумаг. Мы занялись поиском решений – с ликвидностью, капиталом, проблемными долгами. Мы обеспечили принятие Правительством и ЦБ пакета экстренных решений для стабилизации ситуации. Нам было понятно, что требуется серьезная реструктуризация ВЭБ, большая организационная, финансовая и кадровая работа.

Новая команда предприняла ряд важных шагов по стабилизации финансового положения и повышению эффективности управления, однако масштаб проблемы был слишком велик. В 2016–2017 гг. убыток банка составил почти 400 млрд руб. Стало очевидно, что для его трансформации необходима не просто команда профессионалов, а сильный управленец, способный сформировать принципиально новую стратегию.

Глава 2. Первые шаги на пути глобальных изменений во Внешэкономбанке

Антикризисная работа сосредоточилась на докапитализации банка, погашении его долгов перед зарубежными кредиторами и решении проблемы большого количества непрофильных активов, возникших в результате взыскания необслуживаемых долгов.

Александр Тарабрин, заместитель председателя ВЭБ.РФ

На балансе ВЭБ есть проблемные активы из разных отраслей, и при работе с ними мы используем проектный подход. Для каждого должника разрабатывается индивидуальная стратегия: реструктуризация долга, перезапуск бизнеса с последующей продажей профильным инвесторам, создание совместных предприятий для сохранения актива и рабочих мест или принятие иных мер для финансового оздоровления актива.

Цель работы с проблемными активами – вернуть вложенные деньги, которые ВЭБ мог бы направить на реализацию приоритетных государственных проектов, поэтому поиск инвестора может занимать несколько лет. В этот период ВЭБ может управлять активом. Например, мы три года искали инвестора и три года управляли ГТЭС «Коломенское», которая обеспечивает часть Москвы теплоснабжением. Обычно мы стараемся выйти из актива в течение 3–5 лет.

При этом актив должен быть передан в надежные руки. ВЭБ берет на себя социальную ответственность и пытается избежать прекращения деятельности должников. Нам важно поддерживать предприятие в рабочем состоянии, чтобы люди могли зарабатывать на жизнь себе и своим семьям, а города продолжали расти и развиваться.

К осени 2018 г. были сформулированы ключевые предложения, а на их основе были внесены изменения в Закон о государственном банке развития: банк был переименован в государственную корпорацию развития «ВЭБ.РФ» и наделен новыми полномочиями на «организацию и координацию деятельности организаций развития по вопросам обеспечения долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации»⁴. Таким образом, ВЭБ.РФ был поставлен в центр масштабной экосистемы организаций развития.

Закон также уточнил механизм формирования уставного капитала ВЭБ.РФ. Вслед за новым законом было принято Постановление Правительства РФ от 21 декабря 2018 г., которое содержало положения о докапитализации корпорации на 300 млрд руб. и выделении ей 600 млрд руб. на погашение внешнего долга. Финансовое положение ВЭБ.РФ было таким образом полностью стабилизировано.

Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

Если у тебя большой проблемный портфель, кредиторы не дают денег, а коллектив не в состоянии обслуживать кредитные сделки, значит, это не первоклассный банк. Мы начали отрабатывать ряд вопросов с ЦБ, Минфином, реорганизовывать коллектив, создавать стратегию с привлечением консультантов. Постепенно складывалось общее представление, куда нам надо двигаться.

Далее необходимо было найти для корпорации новую бизнес-модель, которая позволила бы избежать повторения прошлых ошибок. Как сказал И. И. Шувалов, «нам было необходимо сломать сложившийся на рынке стереотип, что возврат кредитов, выданных банком развития, не является обязательным условием». В основу нового подхода была положена идея партнерства с рыночными финансовыми игроками. До 2018 г. ВЭБ напрямую кредитовал проекты, часто вступая в конкуренцию с российскими или зарубежными банками. При этом возможности крупнейших банков страны кратно превосходили средства, которыми располагал ВЭБ. Скажем, активы Сбербанка на 2021 г. составляли 38 трлн руб., ВТБ – более 20 трлн руб. Целью было сделать проекты развития привлекательными для крупнейших коммерческих банков страны, перед которыми стоят жесткие задачи по возврату на инвестиции. Это позволило бы сэкономить бюджетные средства, разделить проектные риски и повысить качество предоставляемой клиентам финансовой экспертизы.

Международные банковские стандарты «Базель II» и «Базель III» рекомендуют пониженный вес кредитов, выданных компаниям государственного сектора, при расчете достаточности капитала. ВЭБ.РФ получил от Банка России соответствующий статус в отношении своих кредитных гарантий: они снижали для банков-партнеров риск-вес по кредитам до 20%, это позволило при одинаковом капитале выдать сумму в 5 раз больше, чем при обычном коммерческом кредитовании. В результате гарантия ВЭБ стала востребованным инструментом на банковском рынке: она могла существенно изменить оценку проектного риска в пользу заемщика. Это автоматически означало более привлекательную процентную ставку – и более высокие шансы на состоятельность бизнес-модели проекта.

Юрий Газарян, заместитель председателя ВЭБ.РФ

Надо было найти формулу, которая приводила к тому, чтобы ВЭБ наиболее эффективно тратил данный государством рубль. Новая бизнес-модель строилась на том, что ВЭБ в одиночку в проекты не идет, за исключением тех, что очень важны государству. Когда кооперируешься с другими коммерческими банками, риски становятся намного ниже и более эффективно тратится капитал, который дает государство.

Ключевым инструментом консолидации средств коммерческих банков для проектов развития стало синдицирование кредитов в рамках «Фабрики проектного финансирования» (далее – Фабрика). Она была задумана еще в 2016 г., а в марте 2017 г. Председатель Правительства РФ Д. А. Медведев дал поручение представить предложения по ее созданию, описывающие способы «привлечения ресурсов инвесторов на принципах синдицирования для финансирования проектов и возможность хеджирования государством рисков изменения процентных ставок»⁵. Эти два принципа создавали новый для рынка инструмент, разработка которого началась по инициативе действовавшего Министра экономического развития Максима Орешкина. Однако его практическая реализация началась лишь в конце 2018 г.

Максим Орешкин, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации

Такие инструменты, как «Фабрика проектного финансирования», сделаны для того, чтобы ВЭБ объединял силы большого количества частных игроков, выступал платформой, на которой он объединяет частных игроков, реализующих те или иные крупные проекты национального уровня. Отдельный элемент «Фабрики проектного финансирования» – формирование длинных источников средств через хеджирование процентных рисков для участников Фабрики. Если бы этого хеджирования не было, то не было бы и части тех проектов, которые реализованы.

Финансовая суть состояла в следующем: на каждый рубль капитала, выделяемый Правительством для ВЭБ, он мог привлечь на рынке через заимствования 7–8 руб. с учетом необходимости создания резервов. Таким образом работает любой коммерческий банк в мире. Но в рамках «Фабрики проектного финансирования» создавался кредитный синдикат, и на 8 рублей кредита ВЭБ привлекалось еще 24 руб. банков-партнеров. Условием кредитования проекта было участие его инициатора собственными средствами в размере не менее 20% от общего объема финансирования. Итоговый объем проектного кредитования мог составить до 40 руб., т. е. изначальные бюджетные средства увеличивались в 40 раз! Государство гарантировало фиксированную процентную ставку в течение всего срока проекта – при изменении рыночных условий оно компенсировало банкам – участникам синдиката их потери. Эта гарантия позволяла кардинально удлинять сроки кредитования и снижать уровень риска в финансовых моделях банков, т. е. удешевлять кредитные средства для компании, инициировавшей проект. Такой механизм действует для крупных инфраструктурных или промышленных проектов: строительства аэропортов, дорог, заводов и т. п. По состоянию на 2018 г. сумма сделки должна была быть не менее 3 млрд руб.

Алексей Мирошниченко, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

ВЭБ должен так аккуратно провести границы приемлемого риска и сформулировать риск-правила, чтобы, с одной стороны, он был более агрессивен, чем коммерческие банки, и сделал то, чего они не могут или не хотят, а с другой стороны – чтобы ВЭБ при этом не потерял деньги.

Например, ВЭБ.РФ может принимать на себя риски, связанные с цикличностью цен товарных активов и связанными с ней колебаниями выручки заемщиков. На долгосрочном горизонте произойдет усреднение, и недостаток выручки в годы спада будет компенсирован избытком выручки в годы высоких цен. С учетом этого ВЭБ.РФ может выдавать транши в синдикатах, предназначенные для покрытия разрывов в «плохие годы», которые будут погашены за счет дополнительного заработка заемщика в «хорошие годы».

Другая возможность, которую дает «Фабрика проектного финансирования», заключается в обязательстве – которое на себя берет ВЭБ, а за ним, через субсидии, государство, – что в случае роста процентной ставки клиент будет платить ставку фиксированную. А коммерческий банк, который дает деньги, будет получать ставку плавающую. Это выгодно для всех. Фабрика является по умолчанию механизмом перераспределения процентного риска.

Вместе с тем иногда другие участники рынка начинают воспринимать банк развития как некое место для парковки убытков и пытаются передать на него необоснованно высокие кредитные риски. Работа в синдикате как раз защищает от этого. Когда коммерческие банки сказали, что данная сделка невозвратная, то и нам тоже туда не надо идти.

Разумеется, банковские синдикаты работали в России и ранее, но в большинстве случаев они создавались зарубежными банками. Крупные российские игроки рассматривали друг друга как конкурентов и не стремились к объединению усилий. «Фабрика проектного финансирования» не только предоставила существенные коммерческие выгоды для участия в синдикатах, но и создала на рынке в лице ВЭБ лидера – интегратора проектов, независимого, равноудаленного игрока, оказывающегося в центре сложной финансовой конструкции и удерживающего ее, кроме всего прочего, своим авторитетом. Инструмент Фабрики позволил запустить и реализовать многие важные индустриальные проекты. Он также принципиально поменял общую ситуацию в проектах экономического развития: вместо одного банка развития, усилий которого заведомо не могло хватить на весь спектр возможных проектов, возникла система банкинга развития⁶ с кратно увеличившимся финансовым ресурсом.

Николай Цехомский, первый заместитель председателя ВЭБ.РФ

Была обычная практика на рынке: коммерческий банк предпочитал быть единственным кредитором. Когда у тебя два и более кредиторов, то клиенту надо делить залоги, обеспечивать обороты на счетах в разных банках, а банкам постоянно достигать договоренности между собой, что всегда неудобно. Тема синдикатов, партнерства на рынке в тот момент отсутствовала, никто не собирался взаимодействовать. Наше предложение было связано как раз с партнерством: мы готовы принимать больше рисков, чем коммерческие банки, и тем самым быть им интересными.

Мы действительно стали занимать другую нишу. В итоге совместно с Правительством мы создаем новые продукты смешанного финансирования, в частности «Фабрику проектного финансирования». ВЭБ стал основным организатором синдицированного финансирования проектов в РФ. ВЭБ – партнер всех банков, который ни с кем не конкурирует. Сначала банки не очень на это шли: «Какой ВЭБ? Какая экспертиза ВЭБ? Почему ВЭБ – организатор сделки? Мы сами олимпийские чемпионы по кредитованию». Но когда банки начали с нами работать по этой схеме, когда поняли, какую сильную команду мы набрали, начали формироваться первые большие синдикаты. И сегодня, даже если мы собираем четыре банка в одном проекте, всем комфортно. У каждого может быть своя роль. Кто-то – управляющий залогами, кто-то отвечает за структурирование условий, кто-то – за юридическую, техническую и маркетинговую экспертизу. Мы научились работать вместе.

Константин Вышковский, заместитель председателя ВЭБ.РФ

ВЭБ.РФ финансирует инвестиционные проекты национального значения. Кредитуя долгосрочные проекты в российской экономике, мы не конкурируем с коммерческими банками. По сути, мы принимаем бо́льшие, чем коммерческие банки, риски, входя в эти проекты в качестве кредитора. Иными словами, для того чтобы проект, в большинстве случаев финансируемый синдикатом банков, состоялся, мы предоставляем кредитные ресурсы на льготных условиях. Реализуя этот мандат, мы пользуемся значительной государственной поддержкой. Но это не означает, что у ВЭБ.РФ нет потребности в рыночном фондировании. Напротив, именно в силу специфики нашего мандата мы особенно заинтересованы в минимизации стоимости рыночных заимствований.

Рынок заемного капитала – важнейший источник фондирования деятельности ВЭБ.РФ как института развития. Привлечение средств на рынке осуществляется как на «общекорпоративные» цели, так и для финансирования конкретных проектов. Рыночное фондирование формирует значительную часть наших пассивов. Мы активно присутствуем на рынке, занимая там на исключительно рыночных условиях. Заемная стратегия предполагает, что привлечения будут осуществляться в периоды максимально благоприятной рыночной конъюнктуры. При этом наша задача как эмитента, постоянно присутствующего на рынке, – иметь возможность привлекаться на приемлемых условиях, вне зависимости от рыночной конъюнктуры. Для этого мы расширяем и совершенствуем линейку своих долговых продуктов и регулярно предлагаем их участникам рынка.

Объем нашей потребности в рыночном фондировании измеряется сотнями миллиардов рублей в год. Источник средств, кстати, не только облигационный рынок, но и рынок межбанковского кредитования. Там мы тоже привлекаем значительные объемы. Сейчас эти два источника примерно одинаковы по объему.

Мы активно работаем с инвесторами, стараясь в максимальной степени понять и учесть их потребности. Такое взаимодействие способствует расширению наших ресурсных возможностей и снижению стоимости привлечения, а это – предпосылки для роста эффективности финансирования проектов, способствующих развитию реального сектора национальной экономики.

Однако перед новой командой были поставлены более широкие задачи. Не просто наращивать финансирование крупных инфраструктурных и промышленных проектов, а брать в работу проекты, дающие прямой социальный эффект. Масштабные государственные цели по развитию экономики и улучшению жизни людей требовали от ВЭБ новых подходов, нового уровня встроенности в государственную повестку развития.

Максим Орешкин, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации

Задачи любой организации развития национального уровня – работа и поддержка запуска крупных проектов. ВЭБ как организация развития на зарождающихся сегментах выступал тем, кто поддерживает и позволяет этим новым сегментам формироваться быстрее. Крупные национальные проекты национального масштаба – это касается и промышленности, и образования – тоже в приоритетных направлениях.

ВЭБ помог большому количеству крупных инвестиционных проектов стартовать. Объединяющая роль ВЭБ позволила сконцентрировать ресурсы частного сектора на реализации этих крупных проектов.

Важная история связана со строительством школ по всей стране. В России очень большое поколение родившихся в нулевых и десятых годах, и оно получает сейчас образование. От того, как эта большая группа детей дойдет до рынка труда, зависит будущее всей российской экономики.

Много проектов с точки зрения распространения позитивных знаний. Горизонтальное распространение знаний – это тоже один из этапов. У нас есть несколько институтов в стране для стратегических инициатив, которые именно на это горизонтальное распространение нацелены. Те программы, которые ВЭБ реализует, помогают.

Главный ответ, правильно ли что-то делает организация развития, – это вопрос соответствия потребностям страны и общества. Если то, что она делает, соответствует этим потребностям, если способствует развитию определенных сегментов экономики – именно это должно быть критерием оценки эффективности и нужности.

Максим Решетников, Министр экономического развития Российской Федерации

Помимо финансирования проектов, есть еще роль ВЭБ как команды, осуществляющей их экспертизу. У ВЭБ сильна компетенция в анализе рисков, востребованная Правительством. Сюда входит и анализ страновых рисков во внешнеэкономической деятельности; у ВЭБ есть люди, которые понимают страновые риски и могут структурировать должным образом проекты за рубежом. Это востребованная государственная функция, имеющая стратегический характер. И плюс еще ВЭБ является мощной подпоркой для других институтов развития, он «присматривает» за ними, создавая единую систему проектной экспертизы и управления рисками.

Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

В 2004 г. мы в Администрации Президента занимались разработкой подходов к реализации приоритетных национальных проектов. Первое, что было включено в мандат ВЭБ после 2018 г., – работа по направлениям национальных целей развития, механизмом достижения которых и являются нацпроекты. ВЭБ включился в эту деятельность с применением всего инструментария, чтобы помогать Президенту и Правительству в решении поставленных задач.

Одним из способов реализации государственной повестки и вторым стратегическим направлением работы ВЭБ в конце 2010-х стало комплексное развитие городов России. Именно в городах проживает 75% населения страны, в них сосредоточена основная часть промышленных производств, они также являются своего рода опорными пунктами в системах образования и здравоохранения. Можно сказать, что современный город – ключевая ячейка общей социальной и экономической ткани страны. При этом для обычных людей, их семей качество городской среды – определяющий элемент общего качества жизни. Как сказал на Российском инвестиционном форуме в Сочи в 2019 г. Председатель Правительства РФ Д. А. Медведев, «везде должно быть устроено нормальное жизненное пространство, должна быть просто нормальная жизнь… Если посмотреть, как люди реагируют на те или иные решения, которые мы принимаем, прежде всего они видят то, что происходит вокруг них… Все это сразу же конвертируется в размышление о том, а что у меня изменилось. Вот это важнее всего»⁷.

Максим Орешкин, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации

Должен ли ВЭБ заниматься городской экономикой? Мало кто из таких больших институтов развития этим направлением занимается, но в России в этом есть потребность.

Централизованное индустриальное планирование советского периода исходило из идеи специализации городов и целых регионов. Однако система требовала сложной центральной координации и эффективной логистики. Переход к рыночной экономике с обрывом многих хозяйственных цепочек и притоком импортных товаров, часто более конкурентоспособных, чем отечественная продукция, создал экзистенциальные вызовы не только для многих предприятий и целых индустрий, но и привязанных к ним городов. В результате возникло существенное неравенство в региональных уровнях дохода и качестве жизни.

Проблема требовала глубоко продуманных действий. Целью государства было не создание перманентной зависимости от центральных дотаций, а вывод регионов на траекторию самостоятельного успешного развития в современных условиях. Решить эту задачу только предоставлением доступного финансирования было невозможно – необходимо было запустить местную инициативу, дать стимул самим жителям, предпринимателям, власти для поиска новых идей, точек роста и проектов. ВЭБ активно подключился к этой работе.

Игорь Шувалов, председатель ВЭБ.РФ

Мы как инструмент Президента и Правительства при работе с городской повесткой должны обеспечить общее взаимодействие, тогда создастся новое качество жизни. Эта тема мне близка, которую мы развиваем под руководством Правительства, – это современная городская среда, где появляется другое качество жизни… Год-полтора работы – и полностью меняется облик города, качество жизни. И при этом это возвратные инвестиции. Мы берем на себя обязательства предоставить капитал и лизинговую схему, мы договариваемся с субъектом, с муниципалитетом и с инвестором.

⁂

Введенные в 2022 г. против России беспрецедентные по масштабу западные санкции вновь остро поставили на повестку дня вопрос ускоренного самостоятельного технологического развития. По сути, речь идет о необходимости рывка, подобного осуществлявшимися Петром Первым в начале XVIII в. и большевистским правительством в 1920–1930-х гг., но на качественно новом уровне и в принципиально иных условиях. Государство учло российский и международный исторический опыт и ставит задачу не возврата на административно-командные рельсы в духе «Госплана 2.0», а развития рыночных механизмов, способных создавать современную продукцию, конкурентоспособную в глобальном масштабе. Российский рынок недостаточно велик по современным меркам для того, чтобы обеспечить эффективное производство необходимых технологических компонентов. Задача, следовательно, заключается в том, чтобы стартующие с привлечением бюджетных средств новые технологические цепочки максимально быстро вывести на соотношение цены и качества, привлекательное для покупателей во всем мире, особенно с прицелом на так называемый «глобальный Юг» – быстроразвивающиеся страны, ищущие на рынке выгодные экономичные предложения. Достижение этой цели позволит не только возродить в стране утерянные промышленные производства и создать новые, обеспечив тем самым необходимую степень технологического суверенитета, но и диверсифицировать структуру экономики, сделав ее локомотивом современные технологичные продукты с высокой добавленной стоимостью.

Несмотря на масштабные вызовы, российская экономика продемонстрировала в начале 2020-х гг. устойчивость, вызвавшую удивление у многих экономистов мира. Тридцать лет истории новой рыночной экономики привели к созданию в целом эффективной модели, в том числе системы частно-государственного партнерства, действующего как через официальные, так и через неформальные механизмы. Важную роль в его функционировании играют организации развития, координирующим центром которых выступает ВЭБ.

В 2021 г. была принята новая стратегия ВЭБ, основанная на трех принципах:

1) оказывать всестороннюю поддержку Правительству в достижении национальных целей развития;

2) максимально привлекать к участию в проектах финансы и экспертизу коммерческих участников рынка;

3) выступать координатором всей системы организаций развития, не вмешиваясь при этом в их операционную деятельность, но используя «мягкую силу» для обеспечения синергии между ними.

Стратегия предусматривала несколько приоритетных областей для организаций Группы ВЭБ: это промышленность, инфраструктура, внешнеэкономическая деятельность, малый и средний бизнес, технологические инновации. Сам ВЭБ сфокусировался на работе с наиболее сложными и нестандартными проектами, его приоритетами стали:

• финансирование проектов развития в качестве лидера-интегратора;

• развитие регионов через трансформацию городских экономик;

• проактивная индустриальная политика с целью обеспечения технологического суверенитета.

Юрий Газарян, заместитель председателя ВЭБ.РФ

Организация развития должна четко задавать стандарты и в первую очередь, конечно, отслеживать задачи, которые ставит государство на ближайшие 5–10 лет. И выстраивать свои финансовые продукты под эти задачи таким образом, чтобы бизнес более активно шел в те сферы, которые государство рассматривает как основные цели развития на ближайшие годы. Если не научиться это делать, то грош цена твоей организации развития. Это очень сложная работа.

Руководство ВЭБ видит своей задачей создание «высокотехнологичной потребительской экономики», ориентированной на нужды обычной российской семьи с ее повседневными нуждами и заботами. Проекты ВЭБ призваны повысить уровень ее доходов, обеспечить комфортную среду для жизни, предоставить возможности для обучения и развития в течение всей жизни. Можно сказать, что концепция ВЭБ выводит экономику развития на новый уровень – экономику создания не отдельных производств или даже индустрий, а новых «смыслов»⁸.

Фундаментальной для компании является идеология социального предпринимательства. Еще будучи первым заместителем председателя Правительства РФ, И. И. Шувалов сказал в одном интервью: «Я верю в людей, которые сами меняют свою жизнь и жизнь других». Эта вера определяет подход ВЭБ.РФ к выбору проектов – от сверхкрупных до малых – и партнеров в их реализации. Предприниматели должны понимать, что в совместных проектах на них ложится ответственность не только за экономические показатели бизнеса, но и за социальные эффекты, которые он создает. Речь идет не только о новых рабочих местах и выплате налогов, расширяющих возможности региональных бюджетов. Необходимо четко придерживаться принципов устойчивого развития бизнеса, производить продукцию в соответствии с высокими экологическими стандартами, инвестировать в технологический прогресс, т. е. создавать ценность для общества и экономики, выходящую за рамки непосредственного инвестиционного проекта.

Инвестиции в человеческий капитал и качество жизни, развитие инфраструктуры и поддержка образования, забота об экологии и социальная ответственность стали основой политики ВЭБ в инвестиционных проектах и развитии собственной команды. Главная задача ВЭБ как организации развития заключается в том, чтобы задавать четкие стандарты, отслеживать задачи, поставленные государством на ближайшие 5–10 лет, и выстраивать свои финансовые продукты под эти задачи. Так ВЭБ становится проводником для бизнеса в сферы, которые государство видит основной целью развития на ближайшие годы. При этом функции ВЭБ не только финансовые, но и содержательные: предоставляет экспертизу, формирует стандарты и сопровождает проекты на всех стадиях реализации. ВЭБ сегодня – это не просто инструмент, который поддерживает масштабные проекты. Это организация, в центре внимания которой – поддержка экономики городов и проекты развития человеческого капитала. В своей деятельности она опирается на лучшие принципы и практики в области корпоративной социальной ответственности. Это накладывает и ответственность за улучшение социально-экономических условий жизни населения и сохранение окружающей среды. В 2021–2024 гг., по сравнению с периодом 2017–2020 гг., объем поддержанных проектов ВЭБ вместе с партнерами вырастет с 10 трлн руб. до более чем 17 трлн руб. Речь идет о финансировании высокотехнологичной промышленности, инфраструктуры городов, поддержке инноваций, малого и среднего бизнеса.

Объем проектов, поддержанных ВЭБ вместе с партнерами

ВЭБ как организация развития существует более 15 лет, за это время он прошел огромный путь, генерируя успехи и извлекая уроки из неудач. Трансформация ускорилась в 2018 г., когда корпорацию возглавил человек с опытом работы на ведущих постах в государственном управлении. Стало очевидно, что решаемые ключевой организацией развития задачи порой требуют сложных политических решений, обеспечить принятие которых может лишь сильный лидер, пользующийся авторитетом у высшего руководства страны. В результате ВЭБ превратился из финансовой организации в содержательного интегратора значительной части повестки социально-экономического развития России. Его центральная роль была официально закреплена Решением Правительства РФ о реорганизации институтов развития, в рамках которого ВЭБ была поручена координация деятельности разветвленной экосистемы, включающей 11 организаций. Это стало логичным и своевременным шагом в реализации положений Закона о корпорации развития от 28 ноября 2018 г., зафиксированным в Федеральном законе 2 июля 2021 г.⁹

Сергей Сторчак, старший банкир ВЭБ.РФ

Работа по трансформации Внешэкономбанка СССР в современный банк развития учитывала лучший зарубежный опыт. В основе финансовой модели институтов финансирования развития лежат такие элементы, как «солидный» объем оплаченного капитала, принцип безубыточности деятельности, высокие – соответствующие рейтингам суверена – кредитные рейтинги, фондирование за счет размещения долговых облигаций. Но ВЭБ.РФ не просто копировал все эти элементы. Например, совместно с Правительством ВЭБ.РФ применил в российской практике модель «объявленного капитала», или «капитала до востребования» (callable capital). Это юридически закрепленное обязательство акционера предоставить дополнительный капитал в случае наступления определенных условий. Как раз сейчас в рамках «Группы 20» ведется дискуссия о более активном применении этого механизма в кредитной политике многосторонних банков развития.

В то же время из прежней специализации ВЭБ.РФ унаследовал и ряд институциональных особенностей. Во-первых, это традиционно сильные компетенции в области проведения международных расчетов и организации торгового финансирования (Банк развития ЮАР, например, только собирается получить от правительства соответствующий мандат). Во-вторых, это управление сбережениями пенсионеров-«молчунов», не желавших передать свои кровные частным управляющим компаниям. И в-третьих, это функции агента Правительства России по управлению государственным внешним долгом и государственными внешними финансовыми активами. Данные особенности деятельности дают нам преимущества перед многими «коллегами по цеху», поскольку у каждого из перечисленных направлений имеется синергия с решаемыми ВЭБ.РФ задачами.

Возникшая в итоге трансформации организация по-своему уникальна в мировом масштабе. При размере активов, выглядящем скромно относительно таких гигантов, как Государственный банк развития Китая или германский KfW, ВЭБ успешно реализует широкую проектную повестку, интегрируя ресурсы коммерческих финансовых организаций. Эта повестка включает и суперпроекты национального масштаба, и множество микропроектов, чрезвычайно значимых для регионов. Главное же отличие ВЭБ от других организаций в том, что он смело вышел из роли «чистого» финансиста и научился глубоко управлять содержанием проектов развития, создавая новые экономические смыслы для решения ключевой задачи – обеспечения благосостояния всех граждан России.

Дополнительные материалы. Организации развития в мире

Государство, преследуя цели экономического развития, должно выявлять области провалов рынка и создавать инструменты их преодоления. Как показывает мировая практика, один из наиболее эффективных подходов здесь – это частно-государственное партнерство, стимулирующее частных игроков инвестировать в проекты, способствующие устойчивому росту, структурному улучшению экономики и повышению качества жизни.

Стимулирующие меры, используемые государством, можно свести к двум группам: финансовым и нефинансовым. Первые призваны повысить для частных игроков экономическую привлекательность проектов путем снижения рисков, ускорения получения выгод, снижения стоимости инвестиций. Вторые – ликвидировать «информационную недостаточность», предоставляя необходимые для управленческих решений знания и привлекая на рынки новых игроков. Эффективное использование государством широкого набора стимулов часто позволяет решить проблему начальной проектной интеграции – случаев, когда для реализации проекта нужно совместное действие большого количества игроков, каждый из которых в принципе готов принять участие на коммерческих условиях, но не имеет стимулов или возможности стать инициатором и лидером проекта.

Система управления развитием может включать четыре уровня (компонента):

1) политическое руководство, определяющее национальные цели развития и приоритеты социально-экономической стратегии;

2) регуляторные и надзорные органы, создающие частным инвесторам экономические стимулы для участия в повестке развития;

3) организации развития (банки, корпорации, фонды и т. п.), напрямую реализующие масштабные проекты по поручению государства, в том числе предоставляющие проектам развития финансирование, которое по тем или иным причинам не может быть получено у коммерческих финансовых организаций;

4) цифровые платформы развития – относительно новый класс организаций, объединяющих множество разнородных игроков для совместного создания экономической ценности.

В разных странах на первый план выходят различные элементы этой конфигурации. В развитых экономиках с относительно стабильной и ограниченной повесткой государственного участия в экономических процессах отдельный класс организаций развития может и вовсе отсутствовать. Государство лишь обеспечивает приток в приоритетные секторы экономики кредитных средств, позволяющих реализовывать проекты с долгим сроком возврата инвестиций.

На быстрорастущих рынках, где провалы рынка встречаются часто, а задачи социально-экономического развития динамически меняются в контексте структурной трансформации экономики, недостаточно использовать только финансовые инструменты. На первый план выходят «содержательные» организации развития, способные структурировать проекты по приоритетным для государства направлениям.

Примером такого подхода может служить Государственный банк развития Китая (ГБРК), активно формировавший планы реконструкции региональных городов и затем финансировавший их реализацию. У такого рода «гибридных» организаций есть серьезные плюсы: они могут всесторонне оценивать предлагаемые им проекты, повышая эффективность вложения государственных средств за счет привлечения частных игроков. Иногда они могут брать на себя роль инициатора проекта – если на рынке по тем или иным причинам наблюдается недостаток инициативы. Разумеется, наладить эффективную деятельность такой «сверхорганизации» существенно сложнее: она требует создания команды, которая не только обладала бы первоклассными финансовыми компетенциями, но и мыслила в категории масштабных социально-экономических эффектов.

Государственный банк развития Китая – крупнейшая в мире организация развития. Интересно, что величина активов Китайского банка развития в 7 раз превосходит активы крупнейшей международной структуры – Международного банка реконструкции и развития (МБРР).

Таблица 1. Ведущие мировые банки развития по величине активов в 2022 г.¹⁰

Государственный банк развития Китая

Созданный в 1994 г. Государственный банк развития Китая намного моложе большинства ведущих национальных организаций развития, но за короткий срок стал номером один в мире по величине активов – в 2022 г. они составили 18,2 трлн юаней (2,63 трлн долл. США)¹¹. ГБРК функционирует на некоммерческой основе и находится под прямой юрисдикцией Госсовета КНР. Основная задача ГБРК как государственной финансовой организации – поддержка макроэкономической политики правительства, включая стимулирование национального экономического развития и стратегических структурных изменений в экономике. Банк инвестирует в ключевые проекты инфраструктуры и базовых отраслей экономики, развитие городов с целью улучшения качества жизни людей, поддерживает зарубежные инвестиции китайских предприятий. Выбор объектов финансирования определяет Комитет развития реформ Госсовета КНР. Например, в 2018 г. основными направлениями инвестиций стали проекты урбанизации (27% от общего объема займов) и автострады (16%). ГБРК стал главным инвестором таких масштабных инфраструктурных проектов, как ГЭС «Три ущелья» (203 млрд юаней, или 30,5 млрд долл. США) и Шанхайский международный аэропорт Пудун (20,6 млрд юаней, или 3,18 млрд долл. США); в рамках проекта децентрализации Пекина ГБРК вложил 32,7 млрд юаней в развитие новой экономической зоны «Сюнань»¹².

Общий объем финансирования в 2023 г. превысил 3 трлн юаней (433 млрд долл. США)¹³.

ГБРК профинансировал проекты в более чем 90 странах мира по различным направлениям, в том числе в области добычи природных ресурсов и развития инфраструктуры, в реализации которых участвуют китайские компании. Хотя получение прибыли не является для банка главной целью, он стремится поддерживать достаточно высокий уровень возврата на инвестиции. Например, в 2022 г. чистая прибыль составила 84,3 млрд юаней (11,8 млрд долл. США). Прибыль банка освобождена от налогов и идет на увеличение капитала.

Основной источник фондирования – выпуск долгосрочных облигаций, как правило, со сроком погашения от 5 до 8 лет под низкие процентные ставки. Считается, что заимствования банка обладают практически нулевым риском, это увеличивает возможность привлечения крупномасштабного дешевого финансирования. В результате ГБРК поддерживает низкую стоимость привлеченного капитала, что позволяет снизить ставки для его клиентов. Например, до 2018 г. основные ставки по кредитам были около 4%, а чистая операционная маржа составляла 1,27%¹⁴.

Несмотря на быструю зарубежную экспансию, ГБРК ориентирован преимущественно на внутренний рынок: в среднем около 70% всего финансирования связано с проектами в Китае. Структурирование проектов осуществляется в координации с национальными и местными планами экономического и социального развития. За два десятилетия ГБРК отработал в ряде провинций схемы финансирования объектов городской инфраструктуры и экономического развития с помощью создания специализированных финансовых платформ при участии местных органов власти в партнерстве с застройщиками. Права землепользования и будущие налоговые поступления позволяют снижать кредитный риск; банк также создал мониторинговые механизмы, обеспечивающие контроль финансовых потоков. Партнерства с предприятиями частного сектора носят ограниченный характер и, как правило, сопровождаются договоренностями на государственном и местном уровне.

ГБРК активно развивает сотрудничество с зарубежными институтами развития, в том числе в рамках Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС, а также играет важную роль в финансировании совместных российско-китайских проектов.

Национальный банк экономического и социального развития, Бразилия

Принадлежащий государству Национальный банк экономического и социального развития (Banco Nacional de Desenvolvimento Econômico e Social, BNDES) был основан в 1952 г. История его инвестиционной деятельности иллюстрирует меняющиеся приоритеты государственной социально-экономической политики.

Изначально банк был ориентирован на развитие государственной инфраструктуры (железные дороги, гидроэнергетика). В 1960-е гг. до 80% средств шло в сталелитейную промышленность; в 1970-е, помимо металлургии, начали активно поддерживаться горнодобывающая, химическая, нефтехимическая, целлюлозно-бумажная отрасли. При этом до 70% средств стали получать частные компании. В 1990-е гг. основной вектор сместился в сторону поддержки правительственной программы приватизации, а также активного инвестирования в развитие отсталых регионов и поддержку экспорта продукции малых и средних предпринимателей. Однако с 2003 г. правительство Бразилии вновь сделало акцент на развитии промышленности и инфраструктуры. BNDES начал финансировать крупные компании и способствовать внедрению их продукции в глобальные производственные цепочки.

Благодаря импортозамещению в Бразилии стали развиваться отрасли, новые не только для страны, но и для континента в целом. Например, появилось мощное гражданское авиастроение, начался выпуск компьютеров с собственным ПО. Была создана современная коммуникационная и транспортная инфраструктура. Однако были допущены и серьезные просчеты. Крайне неравномерное развитие отдельных отраслей экономики, нерешенные социальные проблемы во многом обесценили экономические и технологические достижения, стали тормозом для дальнейшей экономической модернизации. Подход «сначала экономический рост, потом решение социальных проблем» в целом себя не оправдал.

Пожалуй, наиболее яркий пример деятельности BNDES – его сотрудничество с авиастроительной компанией Embraer. До середины 1990-х гг. этот производитель военных и небольших гражданских самолетов работал на внутренний рынок и рынки стран Латинской Америки. Ограниченность спроса привела компанию к финансовому кризису и предбанкротному состоянию. В 1994 г. Embraer был приватизирован, в компанию пришли новые инвесторы, было запущено производство новых реактивных региональных самолетов и бизнес-джетов. BNDES поддержал Embraer в кризисный период, стал одним из ключевых инвесторов, финансирующих экспорт бразильских самолетов. Самолеты Embraer стали на равных конкурировать с продукцией ведущих мировых производителей. За 25 лет объем финансирования экспорта составил около 25 млрд долл. США, что позволило продать или передать в лизинг около 1,3 тыс. самолетов авиакомпаниям со всего мира, вывести Бразилию в ведущую тройку стран – производителей гражданских самолетов¹⁵.

Миссия BNDES – поддержка стабильного развития бразильской экономики, повышение ее конкурентоспособности, создание новых рабочих мест при сокращении социального и регионального неравенства. Главные направления инвестиционной политики банка на ближайшую перспективу: развитие инфраструктуры, малого и среднего предпринимательства, повестка устойчивого развития, в том числе энергетический переход, инновации, реиндустриализация, поддержка экспорта.

Основной источник ресурсов – казначейство Бразилии, от которого BNDES получает средства по ставке ниже рыночной. Кроме того, значительные средства поступают от квазигосударственных фондов соцстрахования и соцзащиты.

В кризисный 2010 г. BNDES играл огромную роль в поддержке национальной экономики. Объем финансирования достиг четверти от всего ВВП страны. Однако начиная с 2015 г. отмечается тенденция к заметному сокращению активов BNDES. За 8 лет они снизились более чем в 2 раза и в 2022 г. составили 684 млрд реалов (133 млрд долл. США), что соответствует уровню 2008 г. При этом показатель доли операций банка относительно ВВП, по сравнению с тем же 2008 г., сократился на 30%¹⁶.

Корейский банк развития

Корейский банк развития (Korea Development Bank, KDB Bank) был учрежден в 1954 г. с целью финансирования и управления крупными проектами в сфере промышленного производства¹⁷. Первоначальной задачей банка было восстановление промышленных объектов, которые были разрушены во время Корейской войны, в первую очередь в сфере электроэнергетики, угольной промышленности, производства цемента.

В 70-е гг. ХХ в. банк активно занимался реализацией проектов в базовых отраслях промышленности (энергетика, химическая промышленность), а также в отраслях с экспортным потенциалом в соответствии с пятилетними планами экономического развития.

В 1980-х гг. KDB Bank подключился к развитию автомобилестроения и электронной промышленности. В дальнейшем банк входит во все более высокотехнологичные отрасли (например, в сферу производства полупроводников). В начале XXI в. KDB Bank расширяет спектр оказываемых услуг и перемещает фокус своей поддержки на малые и средние компании.

По состоянию на конец 2022 г. совокупные активы банка составляли 354 трлн вон (273 млрд долл. США). Фактически он превратился в универсальный банк, который предоставляет и потребительские услуги. Однако повестка проактивного промышленного развития остается для него приоритетной.

Банк индустриального развития Индии

Банк индустриального развития Индии (Industrial Development Bank of India, IDBI Bank Ltd) был учрежден в 1964 г. с целью финансирования проектов в сфере промышленного производства. В настоящее время IDBI – универсальный банк с широким спектром предоставляемых услуг для клиентов из всех секторов экономики. В Индии у банка свыше 1900 отделений и более 3300 банкоматов.

Корпоративным клиентам банк предлагает следующие финансовые продукты:

1) проектное финансирование, включая кредиты на приобретение основных средств производства;

2) кредиты на пополнение оборотных средств;

3) банковские гарантии;

4) синдицированные кредиты;

5) микрозаймы;

6) денежные переводы в иностранных валютах.

Основным направлением деятельности банка является финансирование проектов устойчивого развития и модернизации крупных и средних промышленных предприятий в приоритетных отраслях экономики: обрабатывающей, пищевой, горнодобывающей промышленности, судостроении, транспорте, гостиничном хозяйстве, здравоохранении, медицинской промышленности, энергетике.

Kreditanstalt für Wiederaufbau (KfW Bankengruppe)

KfW – крупнейшая государственная организация развития в Европе. Ее акционерами являются федеральное правительство Германии (80%) и власти федеральных земель (20%).

Банк был основан в 1948 г. с целью финансирования мероприятий по восстановлению экономики Германии и поддержки плана Маршалла. C 1960-х годов банк оказывает содействие федеральному правительству в помощи развивающимся странам. У KfW более 70 представительств в десятках стран Африки, Азии, Латинской Америки и Восточной Европы. После воссоединения Германии перед ним была поставлена задача развития экономики восточных земель, в 1994 г. им был приобретен бывший Государственный банк ГДР.

В XXI в. главной стратегической целью для KfW стало содействие трансформации немецкой экономики в таких направлениях, как инновации, цифровизация, поддержка инициатив в соответствии с глобальной повесткой устойчивого развития. Текущая деятельность KfW фокусируется на решении следующих задач:

1. Противодействие изменению климата и охрана окружающей среды

KfW финансирует проекты создания возобновляемых источников энергии, повышения энергоэффективности, сохранения биоразнообразия и минимизации загрязнения окружающей среды.

Особая важность этого направления его операций подчеркивается очень высокой нормой инвестиций в экологию – не менее 35% от их общего объема. KfW играет ключевую роль в программе системной экологизации экономики Германии, получившей название «Энергетический поворот» (Energiewende). Дочерняя компания KfW IPEX стала одним из мировых лидеров по финансированию проектов внедрения технологий ветровой и солнечной энергетики.

2. Глобализация и технологический прогресс

KfW осуществляет поддержку исследований и инноваций, инфраструктуры, транспорта, а также проектов обеспечения поставок сырья в целях укрепления конкурентоспособности немецкой продукции на внешних рынках.

3. Демографические изменения

Основная цель – минимизация последствий сокращения и старения населения. Речь идет о финансировании объектов социальной инфраструктуры для людей разных возрастов, семейной политике и уходе за детьми, профессиональной подготовки, повышения квалификации и т. д.¹⁸

На протяжении последних 15 лет KfW стабильно удерживает первое место в рейтинге самых надежных банков мира по версии Global Finance¹⁹. Это в первую очередь обусловлено тем, что немецкое государство несет субсидиарную ответственность фактически по всем обязательствам KfW: кредитам, ценным бумагам, гарантиям по кредитным договорам. Банк освобожден от обязанностей по уплате налогов.

Основной источник финансирования – выпуск облигационных займов. У облигаций банка высокий инвестиционный рейтинг, что дает возможность привлекать значительные объемы заемных средств на длительный срок и на условиях, необходимых для того, чтобы осуществлять долгосрочное кредитование по льготным процентным ставкам. KfW также получает целевые бюджетные средства и осуществляет заимствования на мировых рынках. Финансирование реализуется через обычные банки, так как у КfW нет собственных филиалов.

Банк имеет доли участия в капитале ряда немецких и зарубежных компаний. Кроме того, он сотрудничает с банками развития федеральных земель (Баварский банк развития, Банк развития федеральной земли Саксонии и др.).

В 2022 г. объем операций составил 166,9 млрд евро (2021 г. – 107 млрд евро)²⁰ – это рекордный показатель за всю историю банка. Основным фактором прироста стал большой объем сделок по обеспечению энергоснабжения Германии – в размере 58,3 млрд долл. США.

Международный банк реконструкции и развития

Международный банк реконструкции и развития (МБРР) – старейшая многосторонняя организация развития. МБРР был учрежден в 1944 г. по итогам Международной конференции в Бреттон-Вудсе, заложившей основы современной международной валютно-финансовой системы. Первоначальной миссией банка было содействие в восстановлении экономик европейских стран после Второй мировой войны. В последующем мандат банка неоднократно изменялся. География его деятельности расширилась: решались задачи содействия экономическому развитию стран Азии, Африки и Латинской Америки. Его актуальный мандат связан с созданием условий для привлечения частных иностранных инвестиций в развивающиеся экономики, сбалансированным ростом международной торговли и обеспечением равновесия платежных балансов, решением других задач глобального развития, включая сбор и публикацию статистической информации.

МБРР предоставляет займы, гарантии, использует финансовые инструменты управления рисками и оказывает консультационные услуги правительствам. МБРР выступает координатором мер по решению целого ряда региональных и глобальных проблем.

Как и в других международных организациях развития, финансовая модель МБРР основана на размещении на долговых рынках (главным образом американском) облигаций и использовании полученных средств для финансирования проектов.

С 1946 г. МБРР предоставил свыше 500 млрд долл. США, главным образом в виде суверенных кредитов. Эти средства направлялись на финансирование проектов, нацеленных на уменьшение крайней бедности²¹.

С 1959 г. МБРР сохраняет наивысший кредитный рейтинг (ААА), что позволяет ему привлекать сравнительно дешевые средства и предоставлять заемщика кредиты на благоприятных условиях.

В 2023 финансовом году активы МБРР составили 332,6 млрд долл. США (+4,8% к 2022 г.), чистая прибыль – 1,144 млрд долл. США²².

Экономическая теория исходит из того, что в целом частные игроки, действующие в своих интересах, способны совместно развивать экономику. Согласно классическому направлению, концептуально оформленному в 1950–1960-е гг. Милтоном Фридманом, только такое развитие – полностью основанное на частной инициативе – является устойчивым. Однако социально-экономическая история прошлого века, включая период 1990-х гг. в России, дает убедительные примеры, когда отсутствие целенаправленного усилия приводило к резкому росту социального неравенства и структурным перекосам в экономике. На практике большинство государств в современном мире полагает, что обеспечить сочетание экономического роста, разумного социального баланса и структуры экономики, ориентированной на будущее, а не на прошлое, может та или иная форма активного государственного вмешательства.

Экономисты, занимающиеся вопросами развития, часто говорят о так называемых провалах рынка как основаниях для активной государственной политики. Под ними понимаются случаи, когда у частных игроков по тем или иным причинам нет достаточных мотивов для инвестиций в долгосрочные проекты, имеющие стратегическое значение для национальной или региональной экономики.

Нередко причиной провалов рынка бывает недостаток информации. Рассматривая тот или иной инвестиционный проект, компания не видит всех возможных выгод (например, не знает, что создаваемое в другой части страны производство вскоре резко повысит спрос на определенный вид сырья) и по этой причине отказывается от него. Наконец, частным игрокам, как правило, невыгодно производить так называемые общественные блага, потребление которых по каким-то причинам невозможно сделать полностью платным. Другая распространенная проблема – короткий горизонт планирования многих рыночных игроков. В теории любое инвестиционное решение должно приниматься с учетом устремленности денежного потока в бесконечность. Управленцы-практики, разумеется, руководствуются известной фразой: «В долгосрочной перспективе мы все умрем» – и планируют возврат инвестиций на относительно коротких горизонтах, обычно 3–5 лет. Идеи, даже весьма выгодные, требующие больших сроков реализации, будут отвергнуты в пользу проектов, сулящих более быструю отдачу.