Yalnız Litres-də oxuyun

Kitab fayl olaraq yüklənə bilməz, yalnız mobil tətbiq və ya onlayn olaraq veb saytımızda oxuna bilər.

Kitabı oxu: «Вопросы налогового права в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации»

Name: Вопросы налогового права в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации
Author: Müəllif kollektivi
ISBN: 9785392290376

Müəllif kollektivi

Şrift:

Авторы:

Цинделиани И. А., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой финансового права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», профессор кафедры, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ; Васильева Е. Г., кандидат юридических наук, доцент кафедры административного и финансового права СКФ ФГБОУ ВО «РГУП» (г. Краснодар); Наринян Л. М., соискатель кафедры финансового права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»; Гуменчук В. И., соискатель кафедры финансового права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»; Цинделиани Д. Т., аспирант кафедры финансового права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»; Мамилова Е. Г., юрисконсультант Фонда развития и поддержки исследований в области публичного права «ЮС ПУБЛИКУМ».

ebooks@prospekt.org

Предисловие

Налоговая система является инструментом, обеспечивающим стабильное формирование финансовых ресурсов публично-правовых образований. В целом от стабильного функционирования налоговой системы зависит вся система публичных финансов государства. Публичные финансы являются материальной базой, обеспечивающей достижение целей, стоящих перед государством и иными публично-правовыми образованиями. При этом необходимо понимать, что от эффективного функционирования налоговой системы зависит стабильное развитие всех сегментов экономики государства. Наиболее наглядно о значении налоговых платежей в системе формирования публичных финансов говорят цифры, в частности, за 2017 г.: достигнут рост на 32 % налоговых поступлений в бюджет за последние пять лет. Налоговые поступления в консолидированный бюджет страны составили 17,3 трлн руб. – на 2,9 трлн руб. (почти на 20 %, или 3,1 % ВВП) больше, чем в 2016 году. Сбор налога на прибыль вырос на 18,8 %, всего 3,3 трлн руб.; НДС – на 15,5 %, всего 3,1 трлн руб.; акцизы 1,5 трлн руб., рост на 17,6 %; имущественные налоги 1,2 трлн руб., рост на 11,9 %; НДФЛ 3,3 трлн руб., рост на 7,7 %; во внебюджетные фонды собрано 5,8 трлн руб., рост на 9,1 %. Показатели Закона о федеральном бюджете на 2017 год исполнены на 102,6 % (дополнительно поступило 228 млрд руб.), при этом 60 % (1,7 трлн руб.) прироста поступлений обеспечили нефтегазовые доходы¹. Основным критерием эффективности деятельности налоговых органов в последнее время стало максимальное достижение плановых показателей мобилизации налоговых платежей. Несомненно, государство, ставя такие цели, стремится обеспечить финансовыми ресурсами реализацию стоящих перед ним задач, в том числе реализацию и обеспечение конституционно-гарантированных прав граждан.

Однако нельзя забывать о влиянии налоговой системы на экономическую жизнь государства в целом и на отдельные сегменты экономики. Это тоже наиболее наглядно демонстрируется в конкретных цифрах налоговой нагрузки на отдельные виды экономической деятельности:

В современной научной литературе имеется неоднозначная оценка действующей налоговой системы в государстве. По мнению академика А.Г. Аганбегяна, налоговая система должна удовлетворять трем требованиям: обеспечить пополнение бюджета в соответствии с экономическим развитием страны, играть стимулирующую роль в социально-экономическом росте и выполнять социально регулирующую функцию по справедливой дифференциации зарплаты, доходов, сбережении и имущества².

В свою очередь, по мнению профессора А.А. Аузана, сейчас мы отдаем государству в виде налогов 48 копеек с рубля. Утверждения, что в России мы имеем самую маленькую налоговую нагрузку, – это миф. Она находится на уровне Северной Европы.³

Как видно, нет однозначной оценки, действующей в государстве налоговой системы. Однако преобладание в деятельности налоговых органов страны фискальных приоритетов делает налоговую систему потенциально высоко конфликтной сферой. Как следствие – динамично меняющаяся статистика рассмотрения налоговых споров.

В настоящем пособии в систематизированном виде представлены правовые позиции, изложенные Верховным Судом РФ в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, Обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ, определениях Судебных коллегии Верховного Суда РФ, связанных с применением норм налогового права за 2017 г. Одновременно представлен обзор изменений в законодательство о налогах и сборах, вступивших в силу в 2017 г. Также в пособии представлен обзор правовых позиций Конституционного Суда РФ, связанных с применением норм налогового права за 2017 г.

Заведующий кафедрой финансового права

Российского государственного университета правосудия

И.А. Цинделиани

Обзор изменений в законодательство о налогах и сборах, вступивших в силу в 2017 году

Часть первая Налогового Кодекса Российской Федерации

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.07.2010 № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с организацией и проведением XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи и развитием города Сочи как горноклиматического курорта»

Согласно предусмотренным законом поправкам, с 1 января 2017 года утрачивают силу положения, установленные подп. 8.1 п. 3 ст. 39 и п. 4.1 ст. 83 НК РФ (которые и были введены этим же федеральным законом).

Таким образом, отменяя подп. 8.1 п. 3 ст. 39 НК РФ, законодатель исключил операцию по передаче имущества участникам хозяйственного общества или товарищества при распределении имущества и имущественных прав ликвидируемых организаций – иностранных организаторов XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 г. в городе Сочи и маркетинговых партнеров Международного олимпийского комитета из перечня операций, которые в целях налогообложения не признавались реализацией товаров (работ, услуг).

Признав утратившим силу п. 4.1 ст. 83 НК РФ, законодатель упразднил уведомительный порядок постановки на налоговый учет обособленных подразделений организаций – иностранных маркетинговых партнеров Международного олимпийского комитета и официальных вещательных компаний, осуществляющих деятельность в рамках договора, заключенного с Международным олимпийским комитетом или уполномоченной им организацией.

Указанные (отмененные) нормы налогового законодательства предоставляли отдельным хозяйствующим субъектам экономические и организационные преференции для повышения инвестиционной привлекательности создания указанных организаций с целью привлечения иностранного капитала на период организации Олимпийских игр и Паралимпийских игр⁴.

По завершении указанного периода, с 01 января 2017 года дальнейшее предоставление упомянутых преференций прекращается, следовательно, подп. 8.1 п. 3 ст. 39 и п. 4.1 ст. 83 НК РФ оказываются фактически неприменимыми и потому утрачивают свою актуальность. Это было очевидным на момент введения отменяемых норм в действие, поэтому изменения, внесенные рассматриваемым законом, являются запланированным прекращением действия временных норм, что позволяет освободить налоговое законодательство от неприменяемых («мертвых») норм и способствует повышению качества нормативной базы, регулирующей налоговые правоотношения.

Федеральный закон от 02.04.2014 № 52-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

В соответствии с данным законом утратил силу абзац 4 п. 2 ст. 52 НК РФ, при этом ст. 129.1 НК РФ была дополнена третьим пунктом.

Согласно утратившему силу абзацу 4 п. 2 ст. 52 НК РФ для налогоплательщиков, уплачивавших налог на основании уведомления налогового органа, в случае отсутствия такого уведомления и сообщения налогоплательщиком (до 31 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом) о наличии у него налогооблагаемого имущества – недвижимости и (или) транспортных средств (п. 2.1 ст. 23 НК РФ), налог мог быть исчислен лишь начиная с налогового периода, в котором была исполнена эта обязанность. В ином случае (если налогоплательщик своевременно не сообщал о наличии у него налогооблагаемого имущества) налог подлежал исчислению налоговыми органами за (не более чем) три налоговых периода, предшествующих календарному году направления налогового уведомления (это общее правило предусмотрено абзацем 3 п. 2 ст. 52 НК РФ).

Необходимо отметить, что упомянутая обязанность налогоплательщика-физического лица по представлению сообщения, предусмотренного п. 2.1 ст. 23 НК РФ, вступила в силу с 01.01.2015, поэтому, по логике законодателя, перед абзацем 4 п. 2 ст. 52 НК РФ (вступившем в силу также с указанного времени) стояла задача стимулировать налогоплательщиков к добровольному выполнению указанной новой обязанности. Налогоплательщик-физическое лицо должен был сообщить об имеющихся у него объектах налогообложения до конца 2015 года (при отсутствии налогового уведомления), либо до конца 2016 года, если такие объекты приобретались им в 2015 года

По истечении переходного периода (с 01.01.2015 по 31.12.2016), когда добросовестные налогоплательщики могли сообщить о наличии у них объектов налогообложения, получая за это возможность начисления налога только начиная с налогового периода, в котором такое сообщение было передано налоговому органу, законодатель прекратил действие абзаца 4 п. 2 ст. 52 НК РФ, предоставлявшего в качестве поощрения сокращенный период времени, за который мог быть начислен налог, и с 01.01.2017 ввел в действие п. 3 ст. 129.1 НК РФ, устанавливающий санкцию за неисполнение налогоплательщиком обязанности, предусмотренной п. 2.1 ст. 23 НК РФ (штраф в размере 20 % от суммы налога, который был начислен в отсутствие (а равно при несвоевременном представлении) сообщения налогоплательщика об имеющихся у него объектах налогообложения).

Федеральный закон от 15.02.2016 № 32-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и в Федеральный закон “О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации (в части налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций)”»

Согласно предусмотренным законом поправкам отменяется действие абзаца 3 подп. 6 п. 1 ст. 25.13-1 НК РФ, изменяется содержание п. 10 ст. 25.13-1 НК РФ, а п. 3 ст. 25.15 НК РФ дополняется третьим абзацем.

Указанные изменения сводятся к тому, что с 1 января 2017 года из перечня осуществляющих операции с облигациями контролируемых иностранных организаций, чья прибыль освобождается от налогообложения, были исключены организации, уполномоченные на получение процентных доходов, подлежащих выплате по обращающимся облигациям (абзац 3 подп. 6 п. 1 ст. 25.13-1 НК РФ).

Для контролируемых иностранных организаций, указанных в подп. 6 п. 1 ст. 25.13-1 НК РФ, сохранивших право льготного налогообложения, с 1 января 2017 года уточнены правила освобождения от налогообложения прибыли (п. 10 ст. 25.13-1 НК РФ).

Вступает в силу абзац третий п. 3 ст. 25.15 НК РФ, в соответствии с которым в случае, если доля участия налогоплательщика – контролирующего лица в контролируемой иностранной организации отличается от доли в прибыли, на которую налогоплательщик в случае ее распределения имеет право (в соответствии с ее личным законом, уставными документами либо соглашением между ее акционерами (участниками)), прибыль контролируемой иностранной компании учитывается при определении налоговой базы у налогоплательщика – контролирующего лица в доле, соответствующей доле в прибыли контролируемой иностранной компании, на которую это лицо имеет право на дату принятия решения о распределении прибыли, принятого в календарном году, следующем за налоговым периодом по соответствующему налогу для налогоплательщика – контролирующего лица, на который приходится дата окончания финансового года в соответствии с личным законом этой контролируемой иностранной компании, а в случае, если такое решение не принято, то на 31 декабря календарного года, следующего за налоговым периодом по соответствующему налогу для налогоплательщика – контролирующего лица, на который приходится дата окончания финансового года контролируемой иностранной компании.

По своей сути вновь вводимое положение налогового законодательства сводится к тому, что в случаях, когда доля участия контролирующего лица в контролируемой иностранной организации фактически отличается от его номинальной доли в прибыли (в соответствии с уставными документами или соглашением между акционерами), налоговую базу необходимо рассчитывать исходя именно из доли прибыли, а не номинальной доли участия в контролируемой иностранной организации.

Федеральный закон от 01.05.2016 № 130-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации»

Закон вводит новый, четвертый абзац в п. 3 ст. 88, а также вносит изменения в содержание абзаца первого п. 1 ст. 129.1 НК РФ.

Абзац 4 п. 3 ст. 88 НК РФ вводится законодателем в развитие тенденции перехода на электронный документооборот между налогоплательщиком и налоговым органом. С момента вступления в силу обсуждаемых изменений налогоплательщики, на которых НК РФ возложена обязанность представлять налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость в электронной форме, при проведении камеральной налоговой проверки такой налоговой декларации представляют пояснения в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи в установленном порядке. Причем налогоплательщик не обладает правом выбора способа представления пояснений, поскольку в этом же абзаце НК РФ законодатель уточнил, что при представлении указанных пояснений на бумажном носителе такие пояснения не считаются представленными. То есть в рамках проведения камеральной проверки электронной декларации по НДС налогоплательщик предоставляет пояснения исключительно в электронном виде.

Примечательно, что вступающая в силу с этого же времени новая редакция абзаца 1 п. 1 ст. 129.1 НК РФ теперь однозначно квалифицирует непредставление пояснений, предусмотренных п. 3 ст. 88 НК РФ как налоговое правонарушение и устанавливает соответствующую санкцию, что исключает споры о принципиальной возможности привлечения налогоплательщика к ответственности за непредставление (несвоевременное представление) пояснений с привлечением к ответственности согласно п. 1 ст. 126 НК РФ.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 243-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование»

Данным законом с 1 января 2017 г. ч. 2 НК РФ была дополнена Разделом XI «Страховые взносы в Российской Федерации», устанавливающим новый вид обязательного платежа – страховой взнос.

Обязательный платеж в виде страхового взноса по своей правовой природе существенно отличается от налога и сбора, в связи с чем эта новая категория не укладывалась в понятийный аппарат, предусмотренный ч. 1 НК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу рассматриваемых изменений. В этой связи, одновременно с установлением нового обязательного платежа в ч. 2 НК РФ, законодателем были внесены множественные системные поправки в ч. 1 НК РФ, которые были призваны интегрировать страховые взносы в действующий массив налогово-правовых норм.

В целях раскрытия понятия страховых взносов законодатель дополнил содержание ст. 8 НК РФ п. 3, определяющим, что страховые взносы – это обязательные платежи на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, на обязательное медицинское страхование, взимаемые с организаций и физических лиц в целях финансового обеспечения реализации прав застрахованных лиц на получение страхового обеспечения по соответствующему виду обязательного социального страхования, а также взносы, взимаемые с организаций в целях дополнительного социального обеспечения отдельных категорий физических лиц.

В отличие от определений налога и сбора, данных в п. 1 и 2 ст. 8 НК РФ, понятие страховых взносов законодатель раскрыл лишь путем перечисления отдельных видов обязательных страховых взносов, не выделяя при этом признаков, характеризующих такие платежи, и отличающих их от налога, сбора или иных обязательных публичных платежей.

Дополнительно обратим внимание, что к отношениям по установлению и взиманию страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и страховых взносов на обязательное медицинское страхование неработающего населения, а также к отношениям, возникающим в процессе осуществления контроля за уплатой указанных страховых взносов, обжалования актов, действий (бездействия) должностных лиц соответствующих органов контроля и привлечения к ответственности виновных лиц, законодательство о налогах и сборах не применяется (п. 3 ст. 2 НК РФ).

Перечисление законодателем конкретных видов обязательных страховых взносов, регулируемых НК РФ (п. 3 ст. 8 НК РФ), с оговоркой о том, какие страховые взносы выходят за пределы его регулирования (п. 3 ст. 2 НК РФ), в отсутствие определения существенных признаков страховых взносов, выделяющих его среди других обязательных платежей, на наш взгляд, все же нельзя отнести к упущению законодателя. Сущность страхового взноса хорошо известна из сферы гражданского права, и, даже попадая в сферу налогово-правового регулирования, она не теряет своей экономической природы, так как остается платой за страхование. В противовес страховым взносам, налоги и сборы в рамках современного отечественного права появились и существуют исключительно как платежи, порожденные налоговым законодательством, и поэтому требуют раскрытия их признаков в НК РФ.

Важно заметить, что в силу п. 1 ст. 11 НК РФ гражданско-правовая природа обязательных страховых взносов, указанных в п. 3 ст. 8 НК РФ, остается в них ровно настолько, насколько это позволяет законодательство о налогах и сборах, поэтому теоретическая возможность апеллировать к нормам гражданского законодательства в спорах, связанных с уплатой обязательных страховых взносов, сохраняется лишь в пределах, не урегулированных НК РФ.

Заметим, что имеющаяся специфика страховых взносов нашла свое отражение при внесении соответствующих изменений в ч. 1 НК РФ, поскольку указанные обязательные платежи не вошли в систему налогов и сборов (глава 2 НК РФ), а образовали отдельный вид обязательных платежей (глава 2.1 НК РФ), регулируемых законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (п. 1 ст. 1 НК РФ).

Положения новой главы 2.1 НК РФ по принципу уровней системы налогов и сборов (глава 2 НК РФ) закрепляют федеральный уровень страховых взносов, что означает обязательность их уплаты на всей территории Российской Федерации (ст. 18.1 НК РФ). Кроме того, немаловажные положения содержит также нововведенная ст. 18.2 НК РФ, устанавливающая элементы обложения страховыми взносами (объект обложения, база для исчисления, расчетный период, тариф, порядок исчисления, порядок и сроки уплаты страховых взносов).

Несмотря на то что в ст. 18.2 НК РФ не содержится оговорки, из которой следует категоричная обязательность определения законом каждого из упомянутых элементов страхового взноса при его установлении (по аналогии со ст. 17 НК РФ, устанавливающей обязательные элементы налога), все же полагаем, что без определения в законе элементов, указанных в ст. 18.2 НК РФ, страховые взносы не только не могут считаться формально установленными, но даже фактически не могут быть потребованы к уплате, поскольку без упомянутых (по сути обязательных) элементов обложения невозможно определить сумму страховых взносов, подлежащих уплате или сроки их уплаты.

Также законодатель предусмотрел особенности зачета/возврата излишне уплаченного/взысканного страхового взноса (п. 1.1 и 6.1 ст. 78, а также п. 1.1 ст. 79 НК РФ), во всех остальных случаях распространив на страховые взносы общий порядок зачета/возврата, применимый для зачета возврата излишне уплаченных/взысканных налогов и (или) сборов (п. 14 ст. 78, п. 9 ст. 79 НК РФ).

Рассматривая изменения в ч. 1 НК РФ, внесенные с 1 января 2017 года вышеуказанным федеральным законом, заметим, что помимо упомянутых принципиальных изменений, законодатель уделил внимание и техническим правкам, дополнительно встраивающим в контекст отдельных положений ч. 1 НК РФ термины, касающиеся уплаты страховых взносов, в НК РФ появляются формулировки типа «налоги (сборы, страховые взносы)», «налогоплательщики (плательщики сборов, плательщики страховых взносов)», «сумма налога, сбора, страховых взносов», «расчет по страховым взносам» и т. д.

Статья 23 НК РФ была дополнена п. 15, устанавливающим новую обязанность налоговых органов по представлению указанных в данном пункте сведений в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации, Фонда социального страхования Российской Федерации, Федерального фонда обязательного медицинского страхования сведений. Необходимость указанного дополнения очевидна, поскольку до передачи функций администрирования обязательных страховых взносов налоговым органам, территориальные органы Пенсионного фонда РФ, Фонда социального страхования РФ и Федерального фонда обязательного медицинского страхования РФ самостоятельно собирали необходимые сведения в рамках реализации возложенных на них полномочий, а с 1 января 2017 года могут получить данные сведения не иначе как от органа, к которому перешли функции администрирования страховых взносов.

Пункт 7 ст. 83 НК РФ изложен в новой редакции, позволяющей с 1 января 2017 года физическим лицам, не являющимся индивидуальными предпринимателями, в целях их постановки на налоговый учет обращаться с соответствующим заявлением в любой налоговый орган, а не только по месту своего жительства, как это имело место ранее.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 244-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации»

Рассматриваемым законом были внесены системные поправки в НК РФ, направленные на установление налога на добавленную стоимость при совершении иностранными организациями операций по оказанию российскому потребителю электронных услуг, включая продажу прав на различный цифровой контент через информационно-телекоммуникационную сеть, в том числе через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет. Учитывая, что самым популярным источником цифрового контента в России по факту являлась платформа Google Play, в обиходе данный закон получил название «налог на Google», хотя по факту обязанность по оплате налога распространяется на любые иностранные организации, оказывающие соответствующие электронные услуги.

Изменения, предусмотренные законом, затронули не только положения ч. 2 НК РФ, устанавливающие налог на добавленную стоимость (глава 21 НК РФ), но и потребовали дополнений отдельных положений ч. 1 НК РФ, где законодатель закрепил специальное основание и порядок постановки на учет и снятие с учета в налоговых органах иностранных организаций, оказывающих вышеуказанные электронные услуги (ст. 83 НК РФ дополнена п. 4.6, введен абзац 10 в п. 2 ст. 84 НК РФ), обязал такие иностранные организации представлять в налоговый орган документы (информацию), сведения, предусмотренные НК РФ (ст. 23 НК РФ дополнена п. 5.2), регламентировал особенности электронного документооборота между указанными иностранными организациями и налоговыми органами с использованием личного кабинета налогоплательщика (ст. 11.2 НК РФ дополнена п. 3, ст. 31 НК РФ дополнена п. 6), предоставил налоговому органу право при проведении камеральной налоговой проверки по налогу на добавленную стоимость истребовать у иностранной организации, состоящей на учете в соответствии с п. 4.6 ст. 83 НК РФ, документы (информацию), подтверждающие, что местом оказания услуг, указанных в п. 1 ст. 174.2 НК РФ, признается территория Российской Федерации, а также иную информацию (сведения) относительно таких услуг (ст. 88 НК РФ дополнена п. 8.5).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 399-ФЗ «О внесении изменений в статьи 83 и 84 части первой и статью 226 части второй Налогового кодекса Российской Федерации»

Настоящим федеральным законом законодатель закрепил правовой статус налогового агента (ст. 24 НК РФ) за российскими организациями, которые производят перечисление сумм денежного довольствия, денежного содержания, заработной платы, иного вознаграждения (иных выплат) военнослужащим и лицам гражданского персонала (федеральным государственным гражданским служащим и работникам) Вооруженных Сил Российской Федерации.

Соответствующие изменения коснулись, в первую очередь, содержания главы 23 НК РФ «Налог на доходы физических лиц» (дополнительно введен п. 7.1 ст. 226 НК РФ), о чем подробнее будет изложено в комментарии к изменениям ч. 2 НК РФ.

В то же время применительно к части первой НК РФ рассматриваемые изменения отразились в необходимости урегулирования порядка постановки на налоговый учет (снятия с учета) таких организаций в качестве налогового агента на основании п. 7.1 ст. 226 НК РФ. В этой связи ст. 83 НК РФ была дополнена п. 4.8, устанавливающим форму заявления (электронное заявление), способ его подачи (по телекоммуникационным каналам связи либо через личный кабинет налогоплательщика) и срок постановки налоговым органом организации на налоговый учет (снятия с налогового учета) – в течение пяти дней с момента получения налоговым органом соответствующего заявления. Учитывая, что иной оговорки закон не предусматривает, указанный срок согласно п. 6 ст. 6 НК РФ следует исчислять в рабочих днях.

Заметим, что момент, с которого у организации появляется обязанность подать такое заявление (равно как и срок на его подачу), законом не был регламентирован. Полагаем, что постановка на учет в качестве налогового агента должна быть выполнена заблаговременно до фактического момента выполнения организацией функции налогового агента по удержанию и перечислению налога в бюджет соответствующего уровня (с учетом пятидневного срока на постановку налоговым органом на учет). При этом логично предположить, что заблаговременность будет выражаться в постановке на налоговый учет до начала исполнения обязанностей налогового агента, поскольку иное затрудняет (делает невозможным) контроль со стороны налогового органа за исполнением налоговым агентом возложенных на него обязанностей.

В то же время в условиях отсутствия указания в законе срока, когда организация, признаваемая на основании п. 7.1 ст. 226 НК РФ налоговым агентом, должна подать заявление о постановке на налоговый учет, спорной представляется возможность привлечения организации к ответственности за непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля, поскольку диспозиция ч. 1 ст. 126 НК РФ предполагает нарушение налоговым агентом установленного срока, который фактически закон не устанавливает. Вместе с тем, организация, не выполнившая обязанности налогового агента по удержанию и (или) перечислению налога, несет ответственность в соответствии со ст. 123 НК РФ.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 401-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Указанным законом в ч. 1 НК РФ был внесен ряд поправок, часть из которых носит технический характер. Среди ключевых поправок закона, на наш взгляд, необходимо выделить следующие.

Пункт 1 ст. 45 НК РФ был дополнен абзацами 4 и 5, согласно которым уплата налога может быть произведена за налогоплательщика иным лицом, при этом иное лицо не вправе требовать возврата из бюджетной системы Российской Федерации уплаченного за налогоплательщика налога.

Эти поправки призваны поставить точку в непрекращающихся теоретических (научных) дискуссиях и судебных спорах о возможности уплаты налога иным лицом помимо налогоплательщика, что регулярно становилось предметом рассмотрения высших судебных инстанций, дававших оценку по сути одному и тому же вопросу: какое значение заложено законодателем в положение п. 1 ст. 45 НК РФ, устанавливающее правило об обязанности налогоплательщика самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Не оставался в стороне от этих споров и Конституционный Суд РФ, также высказавший свою позицию по данному вопросу: «…Положения пунктов 1 и 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи свидетельствуют о том, что в целях надлежащего исполнения обязанности по уплате налога налогоплательщик обязан самостоятельно, т. е. от своего имени и за счет своих собственных средств, уплатить соответствующую сумму налога в бюджет. При этом на факт признания обязанности налогоплательщика по уплате налога исполненной не влияет то, в какой форме – безналичной или наличной – происходит уплата денежных средств; важно, чтобы из представленных платежных документов можно было четко установить, что соответствующая сумма налога уплачена именно этим налогоплательщиком и именно за счет его собственных денежных средств. Иное толкование понятия “самостоятельное исполнение налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога” приводило бы к невозможности четко персонифицировать денежные средства, за счет которых производится уплата налога, и к недопустимому вмешательству третьих лиц в процесс уплаты налога налогоплательщиком, что не только препятствовало бы результативному налоговому контролю за исполнением каждым налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога, но и создавало бы выгодную ситуацию для уклонения недобросовестных налогоплательщиков от законной обязанности уплачивать налоги путем неотражения на своем банковском счете поступающих доходов»⁵.

Данная правовая позиция была широко востребована судами (в том числе высшими судебными инстанциями), которые, в большинстве случаев, ссылаясь на разъяснения Конституционного Суда РФ, подтверждали правоту налоговых органов, отказывавших признать факт уплаты налога за налогоплательщика иным лицом.

Буквальное прочтение положений п. 1 ст. 45 НК РФ все-таки предполагало возможность установления законом особых случаев, когда общее правило о самостоятельной уплате налога не применяется. К таким случаям относится уплата налога за налогоплательщика налоговым агентом (ст. 24 НК РФ) или представителем (глава 4 НК РФ), хотя в отсутствие четких требований закона, предъявляемых к оформлению уплаты налога уполномоченным представителем, зачастую также провоцировало споры с налоговыми органами.

В любом случае благодаря рассматриваемым поправкам применительно к правоотношениям, возникшим начиная с 1 января 2017 г., вопрос трактовки и возможности уплаты налога за налогоплательщика иным лицом перестает быть дискуссионным и позволяет налогоплательщикам наиболее комфортным для себя образом исполнять публичную имущественную обязанность по уплате налога без ущерба бюджетных интересам, что, на наш взгляд, вполне согласуется с принципом удобства налогообложения, который ранее фактически игнорировался жестким правилом о необходимости уплаты налога лично налогоплательщиком.

Рассматриваемым законом в ст. 45 НК РФ дополнительно был введен п. 9, согласно которому правила указанной статьи применяются также в отношении страховых взносов (применительно к которым ранее, до передачи полномочий по их администрированию налоговым органам, закон также не предусматривал возможности уплаты иными лицами, помимо лиц, признаваемых плательщиками страховых взносов). Такое своевременное уточнение, внесенное до введения в действие нового порядка уплаты страховых взносов, предотвращает споры относительно возможности уплаты данных взносов иными лицами помимо формальных плательщиков.

Применительно к страховым взносам также заметим, что указанным законом ст. 88 была дополнена п. 8.6, расширяющим список документов (сведений), которые вправе истребовать налоговый орган при проведении камеральной проверки по уплате страховых взносов. Указанным пунктом налоговому органу предоставляется право истребовать у плательщика страховых взносов сведения и документы, подтверждающие обоснованность отражения сумм, не подлежащих обложению страховыми взносами, и применения пониженных тарифов страховых взносов.

В отсутствие таких поправок, с учетом п. 7 ст. 88 НК РФ, ограничивающего список документов, которые могут быть истребованы при проведении камеральных проверок, налоговый орган был вправе истребовать лишь документы и сведения, прямо оговоренные указанной статьей (см., например, п. 3 и 6 ст. 88 НК РФ).

С 1 января 2017 года п. 3 ст. 74 НК РФ излагается в новой редакции, согласно которой налоговый орган наделяется правомочием взыскать налог с поручителя, несущего солидарную ответственность за неуплату налога налогоплательщиком, в таком же (внесудебном) порядке, как и с самого налогоплательщика. Ранее принудительное взыскание с поручителя допускалось исключительно в судебном порядке, что значительно усложняло налоговым органам взыскание налога с поручителя.

Безусловно, такие изменения закона существенно снижают гарантии защиты имущественных интересов поручителей, тем не менее, равная ответственность налогоплательщика и поручителя (равная не только по сумме солидарного долга, но и по порядку его взыскания) в целом представляется обоснованной. К тому же такой подход законодателя не ограничивает поручителя права защищать свои интересы в судебном порядке.

Статья 85 НК РФ была дополнена п. 4.1, положения которого возлагают на уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, оценщиков, а также на федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности обязанность не позднее 10-го числа каждого месяца сообщать в налоговый орган по месту своего нахождения сведения за предшествующий месяц о лицах (об арбитражных управляющих, оценщика и о патентных поверенных), внесенных или исключенных из реестров, которые ведутся указанными органами.

Еще одной поправкой, внесенной рассматриваемым федеральным законом, является дополнение п. 4 ст. 105.14 НК РФ подп. 6 и 7, которыми законодатель исключил некоторые сделки из состава контролируемых, независимо от того, соответствуют ли они условиям, предусмотренным п. 1–3 НК РФ. Речь идет о сделках по предоставлению поручительств (гарантий) в случае, если все стороны такой сделки являются российскими организациями, не являющимися банками, а также сделках по предоставлению беспроцентных займов между взаимозависимыми лицами, местом регистрации либо местом жительства всех сторон и выгодоприобретателей по которым является Российская Федерация.

Поправки, внесенные в абзац 1 п. 1 ст. 132 НК РФ, расширили перечень случаев привлечения к ответственности банков за открытие счета без предоставления необходимых сведений и (или) документов. В новой редакции абзаца 1 п. 1 ст. 132 НК РФ дополнительно устанавливается ответственность банка, в частности, за открытие российской организации, иностранной некоммерческой неправительственной организации, осуществляющей деятельность на территории Российской Федерации через отделение, аккредитованному филиалу, представительству иностранной организации, индивидуальному предпринимателю, счета инвестиционному товариществу при отсутствии сведений о соответствующих идентификационном номере налогоплательщика, коде причины постановки на учет в налоговом органе, дате постановки на учет в налоговом органе, открытие счета иностранной организации, не указанной в подп. 1 п. 1 ст. 86 настоящего Кодекса.

Также были внесены изменения в ст. 135.1 НК РФ, устанавливающую ответственность банков за непредставление справок (выписок) по операциям и счетам (счету инвестиционного товарищества) в налоговый орган: после слова «банком» указанная статья была дополнена словами «, кредитной организацией, у которой отозвана лицензия на осуществление банковских операций,».

Подобная поправка позволила привлекать к соответствующей ответственности банки, лицензии которых были отозваны. Ранее это было невозможно по формальным причинам, поскольку организация, не имеющая лицензии на осуществление банковских операций (в том числе, по причине ее отзыва), с точки зрения закона не могла быть признана банком (ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Федеральный закон от 28.12.2016 № 475-ФЗ «О внесении изменений в статью 105.14 части первой и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации»

Указанным законом, завершающим внесение изменений в НК РФ в 2016 года, был внесен ряд поправок, затронувших, в том числе, ч. 1 НК РФ.

Пункт 2 ст. 105.14 НК РФ был дополнен подп. 8, которым расширен перечень сделок, признаваемых законодательством о налогах и сборах контролируемыми. С 1 января 2017 года к числу контролируемых относятся сделки, если хотя бы одна из сторон является исследовательским корпоративным центром, указанным в Федеральном законе «Об инновационном центре “Сколково”, применяющим освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика налога на добавленную стоимость в соответствии со статьей 145.1 части второй настоящего Кодекса».

Изменения, применяемые с 01.07.2017

В соответствии с данным федеральным законом, ч. 1 НК РФ с 1 июля 2017 года изменяется за счет дополнения п. 1 ст. 32 НК РФ подп. 16.

Новые положения, расширяющие список обязанностей налоговых органов, предусматривают предоставление по заявлению налогоплательщика документа в электронной форме или на бумажном носителе, подтверждающего статус налогового резидента Российской Федерации, в порядке, по форме и формату, которые утверждаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов.

Указанный документ, подтверждающий статус налогового резидента Российской Федерации, может быть необходим, например, для представления компетентным органам иного государства с целью правильного исчисления и уплаты налога в тех случаях, когда согласно законодательству этого государства (либо международному договору, участником которых является соответствующее государство) статус резидента влияет на порядок исчисления и (или) уплаты налога, либо такой документ требуется для передачи контрагентам, для которых резидентный статус налогоплательщика также оказывает влияние на их права и (или) обязанности.

Обратим внимание, что до указанных поправок налоговое законодательство не предусматривало обязанности налогового органа по выдаче документа, подтверждающего статус резидента. Тем не менее, такая процедура существовала и была регламентирована Информационным сообщением ФНС России «О процедуре подтверждения статуса налогового резидента Российской Федерации».

К настоящему времени, в соответствии с подп. 16 п. 1 ст. 32 НК РФ Федеральной налоговой службой Российской Федерации были разработаны и утверждены формы заявления о представлении документа, подтверждающего статус налогового резидента Российской Федерации, документа, подтверждающего статус налогового резидента Российской Федерации, а также порядка предоставления такого документа⁶.

Изменения, применяемые с 19.08.2017

Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации»

Указанным федеральным законом ч. 1 НК РФ дополняется новой ст. 54.1, устанавливающей пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов. Указанные пределы сводятся к установлению правил, которые налогоплательщик обязан учитывать, при уменьшении суммы налога, подлежащего к уплате.

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ законодатель констатирует наличие запрета на уменьшение налогоплательщиком суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. По сути этот запрет не является чем-то новым, так как и ранее подобные действия по факту не допускались, в частности, ответственность за грубое нарушение правил учета доходов и (или) расходов и (или) объектов налогообложения, повлекшее занижение налоговой базы, была предусмотрена п. 3 ст. 120 НК РФ еще с момента вступления в силу ч. 1 НК РФ с 1 января 1999 г.

Тем не менее, упоминание этого очевидного запрета в ст. 54.1 НК РФ потребовалось законодателю, чтобы зафиксировать перечень всех возможных действий по незаконному уменьшению налогоплательщиком налогового платежа и дополнить основной запрет новыми ограничениями (ранее не упомянутыми в законе), нарушение которых по своим правовым последствиям приравнивается к искажению сведений о фактах хозяйственной жизни и объектах налогообложения.

Заметим, что ранее закон не только не устанавливал особых условий, при которых уменьшение налоговой базы и (или) налога к уплате могло быть признано неправомерным, но и положениями п. 7 ст. 3 НК РФ декларировал необходимость толкования в пользу налогоплательщика всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах (так называемая презумпция добросовестности налогоплательщика).

В таких условиях, в отсутствие прямого урегулирования на уровне закона, многочисленные типовые споры между налоговыми органами и налогоплательщиками сформировали судебную практику, на основании которой вопрос правомерности уменьшения налогового платежа разрешался на основании устанавливаемых (и периодически пересматриваемых) высшими судебными инстанциями критериями отделения добросовестных налогоплательщиков от недобросовестных, обоснованной налоговой выгоды от необоснованной⁷. При этом наиболее комплексным судебным актом, определяющим критерии обоснованности налоговой выгоды (полностью не утратившей своей актуальности на сегодняшний день), безусловно является Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», основные идеи которого и были заложены законодателем в рассматриваемые нами положения ст. 54.1 НК РФ.

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 54.1 НК РФ уменьшение налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога допустимо, если основной целью совершения сделки (операции) не является неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога.

Указанное основание реализует в законе судебную доктрину деловой цели, запрещающей налогоплательщику уменьшать налог путем совершения сделки (операции), основной целью которой является сокращение налогового бремени.

К действиям по незаконному уменьшению налога по указанному основанию можно отнести «дробление» бизнеса в целях применения льготы. Например, если возможность льготного налогообложения ограничена размером дохода или штатной численностью, то хозяйствующий субъект, масштабы деятельности которого превышают льготный лимит, может быть реструктуризирован в несколько мелких хозяйствующих субъектов, каждый из которых будет работать в пределах установленного лимита и применять льготное налогообложение. В результате совокупный налог, уплачиваемый через раздробленные структуры, будет меньше (на сумму используемой льготы), чем если бы хозяйствующий субъект уплачивал налог исходя из реальных масштабов деятельности, не прибегая к дроблению бизнеса и уплачивая налог на общих основаниях. Если налоговым органом будет доказано, что основной целью такого «дробления» являлось именно получение налоговых преференций, а не конкретные причины делового характера (оптимизация бизнес-структуры в целях сокращения операционных расходов, повышения эффективности управления и т. п.), то налог будет доначислен без учета льготы, ради которой такое «дробление» и было задумано.

В качестве еще одного необходимого условия законного уменьшения налогового платежа в подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ законодатель установил требование о том, что обязательство по сделке (операции) должно быть исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Соблюдение этого критерия требует не просто наличия фактических результатов проведенной хозяйственной операции, но и совершения указанных операций именно тем лицом, которое их исполнило согласно оформленным документам.

Чтобы продемонстрировать специфику критерия, предусмотренного подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, приведем следующий пример. Налогоплательщик выполнил подрядные работы для собственных нужд силами одного привлеченного подрядчика, а при оформлении сделки и отражении ее в бухгалтерском и налоговом учетах вместо реального подрядчика указывает иное лицо и направляет платеж в счет оплаты работ этому иному лицу, которое фактически работы по договору не выполняло.

При выявлении такой ситуации, несмотря на наличие фактических результатов сделки (работы выполнены) и реальность понесения затрат на оплату выполненных работ, руководствуясь подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, налоговый орган сможет отказать налогоплательщику признать расходы по оплате выполненных работ в качестве уменьшающих налогооблагаемую прибыль, если докажет, что формальный (указанный в договоре) подрядчик не выполнял и не мог выполнить работы по причине отсутствия у него соответствующего штата, материально-технической базы и т. п. (по факту такой формальный подрядчик мог оказаться так называемой «фирмой-однодневкой», которая не заплатит налог с перечисленного дохода по договору подряда).

Подобный критерий расширяет судебную доктрину реальности совершенной сделки, заставляя уделять внимание не только действительным результатам сделки, но и ее реальным участникам (фактически возлагая при этом на налогоплательщика ответственность за выбор контрагента).

Указанные положения ст. 54.1 НК РФ касаются налогоплательщиков, плательщиков сборов, страховых взносов, налоговых агентов и применяются при проверках, назначенных после 19 августа 2017 года (т. е. с момента вступления в силу ст. 54.1 НК РФ).

При применении п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ важно учитывать, что подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (п. 3 ст. 54.1 НК РФ).

Согласно рассматриваемому закону, доказывание обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных п. 2 ст. 54.1 НК РФ, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 НК РФ (ст. 82 НК РФ дополнена п. 5 соответствующего содержания), при этом новые условия правомерного уменьшения налоговых платежей применяются при камеральных налоговых проверках налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после дня вступления в силу рассматриваемого Федерального закона, а также выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу этого же Федерального закона.

Таким образом, положения ст. 54.1 НК РФ призваны законодательно закрепить условия, признаваемые неправомерным уменьшением налога (получение необоснованной налоговой выгоды), чтобы исключить случаи, когда в доход бюджета соответствующего уровня поступает меньшая сумма налога, чем та, на которую можно было рассчитывать при добросовестном соблюдении налогоплательщиком требований закона.

Федеральный закон от 18.07.2017 № 173-ФЗ «О внесении изменений в статью 55 части первой Налогового кодекса Российской Федерации»

Изначально предлагаемый законопроект был призван устранить неравенство между налогоплательщиками организациями и индивидуальными предпринимателями, содержащееся в ст. 55 НК РФ. В частности, п. 2 указанной статьи до внесения изменений, предусмотренных рассматриваемым законом, устанавливал, что при создании организации в день, попадающий в период времени с 1 декабря по 31 декабря, первым налоговым периодом для нее является период времени со дня создания до конца календарного года, следующего за годом создания, при этом инициаторы законопроекта предлагали распространить аналогичный порядок определения налогового периода в отношении индивидуальных предпринимателей.

Однако в процессе его рассмотрения законопроект был существенно изменен и доработан. В итоге был установлен общий для организаций и индивидуальных предпринимателей порядок определения продолжительности налогового периода для случая создания организации (регистрации индивидуального предпринимателя) и (или) ликвидации организации (прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в текущем налоговом периоде.

Указанный федеральный закон учитывает различную продолжительность налоговых периодов и расчетного периода уплаты страховых взносов (календарный год, квартал, месяц), предусматривает специфику определения налогового периода для адвокатов, медиаторов, нотариусов, занимающихся частной практикой, арбитражных управляющих, оценщиков, патентных поверенных и иных лиц, занимающихся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой и другие изменения.

Изменения, применяемые с 01.10.2017

В отношении недоимки, образовавшейся с 1 октября 2017 года, применяется новый порядок расчета пеней, установленный п. 4 ст. 75 НК РФ в редакции рассматриваемого закона.

Законодатель вводит дифференцированную ставку пеней в отношении недоимки налогоплательщиков организаций, при этом для индивидуальных предпринимателей (равно как и для физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность), по-прежнему применяется фиксированная ставка пеней в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации.

Для организаций-должников пени подлежат расчету исходя из 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации за просрочку до 30 календарных дней включительно, а начиная с 31 календарного дня начисление осуществляется в повышенном (двойном) размере исходя из 1/150 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на соответствующий период просрочки.

Обратим внимание, что согласно Указанию Банка России от 11.12.2015 № 3894-У «О ставке рефинансирования Банка России и ключевой ставке Банка России», с 1 января 2016 года Банком России не устанавливается самостоятельное значение ставки рефинансирования Банка России, при этом ее значение приравнивается к значению ключевой ставки Банка России, определенному на соответствующую дату. Соответственно при расчете пеней следует исходить из размера ключевой ставки Банка России.

Изменения, применяемые с 14.11.2017

Федеральный закон от 14.11.2017 № 323-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации»

Данным федеральным законом усовершенствованы положения Главы 9 НК РФ, регулирующей порядок изменения срока уплаты налога, сбора, страховых взносов, а также пени и штрафа.

В частности, п. 1 ст. 61 НК РФ был дополнен абзацем, согласно которому законодатель выделяет особый случай изменения срока уплаты налога и сбора, указанного в требовании об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов, направленном налогоплательщику в соответствии со ст. 69 НК РФ по результатам проведения налоговым органом налоговой проверки.

Одновременно п. 2 ст. 64 НК РФ дополняется подп. 7, которым устанавливается новое специальное основание для предоставления отсрочки или рассрочки по уплате налога, а именно – невозможность единовременной уплаты сумм налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов, подлежащих уплате в бюджетную систему Российской Федерации по результатам налоговой проверки, до истечения срока исполнения направленного в соответствии со ст. 69 НК РФ требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов.

Обратим внимание, что изменение срока уплаты налога и сбора по рассматриваемому (новому) основанию осуществляется только в форме рассрочки (абзац 2 п. 3 ст. 61 НК РФ, введенный рассматриваемым Федеральным законом).

Применения рассрочки на указанном основании осуществляется по заявлению налогоплательщика (п. 5 ст. 64 НК РФ) и предоставляется при наличии установленных налоговым органом условий, определенных дополнительно введенными абзацами 7–13 п. 5.1 ст. 64 НК РФ, а именно:

• сумма поступлений денежных средств на счета заинтересованного лица в банках за трехмесячный период, предшествующий подаче заявления о предоставлении рассрочки, меньше суммы краткосрочных обязательств заинтересованного лица (с учетом подлежащих уплате в бюджетную систему Российской Федерации по результатам налоговой проверки сумм налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов), уменьшенной на величину доходов будущих периодов, по сведениям представленной в установленном порядке в налоговый орган бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, при соблюдении предусмотренных настоящим пунктом условий;

• финансовое положение заявителя не позволяет уплатить этот налог в срок, указанный в требовании об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов, направленном заинтересованному лицу в соответствии со ст. 69 НК РФ, если имеется возможность уплаты заинтересованным лицом этого налога в течение срока, на который предоставляется рассрочка;

• заинтересованное лицо одновременно удовлетворяет следующим условиям:

– сумма налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов, установленная в результате проведения налоговым органом налоговой проверки, составляет не более 70 процентов и не менее 30 процентов по отношению к выручке от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав) за год, предшествующий году вступления в силу решения по результатам соответствующей налоговой проверки;

– со дня создания организации, регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя до дня подачи в уполномоченный орган заявления о предоставлении рассрочки по уплате налога прошло не менее одного года;

– в отношении организации, физического лица, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, не возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве);

– организация не находится в процессе реорганизации или ликвидации;

– решение налогового органа по результатам налоговой проверки, в соответствии с которым подлежит уплате в бюджетную систему Российской Федерации сумма налога, указанная в заявлении заинтересованного лица о предоставлении рассрочки по уплате налога, не обжалуется в соответствии с главой 19 НК РФ на момент подачи такого заявления. При этом решение о предоставлении рассрочки по уплате налога подлежит отмене в случае, если после его вынесения заинтересованное лицо обжаловало решение налогового органа по результатам налоговой проверки, в соответствии с которым подлежит уплате сумма налога, указанная в решении о предоставлении рассрочки по уплате налога.

Особое внимание обращает на себя последнее упомянутое условие предоставления рассрочки, фактически требующее от налогоплательщика отказаться от обжалования требования налогового органа. То есть если налогоплательщик отвечает всем остальным условиям предоставления отсрочки, но по существу не согласен с требованием налогового органа и считает его незаконным (полностью или частично), то у такого налогоплательщика есть два варианта: либо отказаться от претензии к налоговому органу, получив эту рассрочку, либо, рискнув, обжаловать требование налогового органа, лишив себя возможности получить рассрочку. Полагаем, что недопустимо ставить налогоплательщика перед подобным выбором. Если имеются сомнения в законности действий налогового органа и налогоплательщик готов защищать свою позицию, такой спор должен быть безусловно разрешен в установленном порядке, чтобы исключить дальнейшее распространение ошибки налогового органа на других налогоплательщиков.

И если для налогоплательщика, нуждающегося в рассрочке и признающего задолженность, по понятным причинам рассматриваемое положение закона никаких проблем не создает, то налогоплательщик, не согласный с суммой предъявленного требования, вынужден сопоставлять для себя риск отказа в удовлетворении жалобы с выгодой от использования рассрочки. К тому же, если налогоплательщик не согласен с налоговым органом лишь в незначительной части требуемой к уплате суммы налога, то он будет вынужден смириться со всеми, даже с самыми явными нарушениями налогового органа, поскольку цена такого частичного обжалования – полное лишение возможности использования рассрочки, в том числе и на основную сумму задолженности, признаваемой налогоплательщиком.

Такое положение закона, на наш взгляд, совершенно не согласуется с правом налогоплательщика защищать свои права и законные интересы при противоправных действиях налогового органа и фактически представляет собой узаконенный шантаж – рассрочка в обмен на отказ обжалования незаконных действий налогового органа. Это потворствует прикрытию незаконных действий (ошибок) налоговых органов, которым не будет дана надлежащая оценка вышестоящим налоговым органом или судом, что явно не способствует повышению уровня квалификации сотрудников налоговых органов и в целом сказывается на качестве налогового контроля.

Изменения, применяемые с 27.11.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 № 340-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с реализацией международного автоматического обмена информацией и документацией по международным группам компаний»

1 июля 2015 года для Российской Федерации вступила в силу Конвенция о взаимной административной помощи по налоговым делам (заключена в г. Страсбург, 25 января 1988 года) – далее «Конвенция». На основании указанной Конвенции, согласно решениям Правительства Российской Федерации, ФНС России была уполномочена подписать многосторонние соглашения компетентных органов об автоматическом обмене страновыми отчетами и об автоматическом обмене финансовой информацией в налоговых целях.

Целью указанного международного сотрудничества является борьба с уклонениями от уплаты налогов в масштабе, выходящем за пределы одной страны, когда изолированные и разрозненные действия национальных компетентных органов, осуществляющих внутригосударственный налоговый контроль, становятся причиной его неэффективности.

Конвенция и заключенные в целях ее реализации международные соглашения накладывают на Российскую Федерацию определенные обязательства по внесению изменений в национальное законодательство стран, касающихся, в том числе, вопросов взаимодействия налоговых органов Российской Федерации с компетентными органами зарубежных стран при проведении налогового мониторинга и совместных налоговых проверок, а также обеспечения сбора необходимой информации для выполнения условий соглашений.

В этой связи дополнения затронули положения НК РФ, касающиеся налогового контроля за деятельностью международных групп компаний, которыми признается совокупность организаций и (или) иностранных структур без образования юридического лица, связанных между собой посредством участия в капитале и (или) осуществления контроля, для которых соблюдаются условия, установленные п. 1 ст. 105.16-1 НК РФ.

В отношении таких международных групп компаний распространяется обязанность по предоставлению документации, включающей в себя уведомление о соответствующем участии (ст. 105.16-2 НК РФ), а также страновые сведения по международной группе компаний, участником которой является организация. Понятие страновых сведений и состав относящихся к ним документов определяются положениями п. 5 и 6 ст. 105.16-1 НК РФ, при этом условия, формат и порядок таких сведений устанавливается ст. 105.16-3 НК РФ. К страновым сведениям относится глобальная документация, национальная документация, страновой отчет (сведения о территориях/странах, налоговыми резидентами которых являются участники международной группы компаний).

В случае неисполнения обязанностей по представлению вышеуказанных сведений (документов) к нарушителям подлежат применению штрафные санкции, установленные ст. 129.7-129.11 НК РФ, введенные в действие рассматриваемым федеральным законом.

Выполнение Российской Федерации международных договоров по вопросам налогообложения и взаимной административной помощи по налоговым делам обеспечивается применением новых положений НК РФ, установленных Главой 20.1 «Автоматический обмен финансовой информацией с иностранными государствами (территориями)» и Главой 20.2 «Международный автоматический обмен страновыми отчетами в соответствии с международными договорами Российской Федерации».

Процедура автоматического обмена финансовой информацией (например, сведениями об операциях, счетах и вкладах клиентов финансовых организаций) и страновыми отчетами с иностранными государствами потенциально позволяет Российской Федерации оперативно получать информацию от всех стран-участников такого международного обмена и обеспечивает возможность противодействия уклонению от уплаты налогов с использованием различных юрисдикций и отсутствию взаимодействия между компетентными органами отдельных государств.

Эффективность указанного массива новых налоговых норм еще будет оценена на практике, однако сам факт имплементации Российской Федерацией международных соглашений уже сейчас оказывает превентивную роль, способствуя борьбе с уклонением от уплаты налогов, обеспечивая бюджетные интересы нашего государства. В то же время в перспективе институт международного обмена информацией, обеспечивающей налоговый контроль, безусловно потребует совершенствования и многочисленных комплексных доработок соответствующих налогово-правовых норм, что является естественным и необходимым процессом.

Изменения, применяемые с 14.12.2017

Федеральный закон от 14.11.2017 № 322-ФЗ «О внесении изменений в статьи 78 и 79 части первой Налогового кодекса Российской Федерации»

До вступления в силу указанного федерального закона п. 3 ст. 79 НК РФ предоставлял налогоплательщику право обратиться в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченного налога в течение одного месяца с момента, когда ему стало известно о факте излишнего взыскания налога, или со дня вступления в силу решения суда. То есть на внесудебный порядок возврата налога отводился лишь один месяц, по истечении которого налогоплательщик был вынужден обращаться в суд с требованием о возврате излишне взысканного налога, даже если ситуация не носила спорный характер. При этом срок на подачу соответствующего искового заявления в суд составлял три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о факте излишнего взыскания налога.

С 14 декабря 2017 года вступает в силу новое правило, призванное упростить порядок возврата излишне уплаченного налога (п. 3 ст. 79 НК РФ излагается в новой редакции). С указанного периода времени срок обращения налогоплательщика в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченного налога был увеличен с одного месяца до трех лет, которые исчисляются со дня, когда налогоплательщику стало известно о факте излишнего взыскания с него налога. Одновременно были исключены положения абзаца 2 п. 3 ст. 79 НК РФ, предоставляющего налогоплательщику право обратиться за возвратом излишне уплаченного налога в суд в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать о факте излишнего взыскания налога (при этом подача искового заявления не была обусловлена необходимостью предварительного обращения с указанным требованием к налоговому органу).

По смыслу новой редакции, возврат излишне уплаченного налога осуществляется налоговым органом по заявлению налогоплательщика, если налоговый орган отказывает в возврате излишне уплаченного налога, налогоплательщик имеет право обжаловать такой отказ в вышестоящий налоговый орган в порядке, установленном ст. 138 НК РФ, и только затем оспаривать его в судебном порядке (Глава 22 КАС РФ, Глава 24 АПК РФ).

Рассматриваемым Федеральным законом ст. 78 НК РФ была дополнена п. 17, согласно которому общие правила данной статьи о возврате (зачете) излишне уплаченного налога применяются в случае возврата ранее удержанного налога по выплаченным иностранным организациям доходам, в отношении которых международными договорами Российской Федерации, регулирующими вопросы налогообложения, либо ст. 312 НК РФ, предусмотрен особый режим налогообложения. При этом решение о возврате суммы ранее удержанного налога на прибыль организаций принимается налоговым органом по месту учета налогового агента в течение шести месяцев со дня получения от иностранной организации заявления о возврате ранее удержанного налога и необходимых документов, а возврат налога осуществляется не позднее одного месяца с момента принятия налоговым органом соответствующего решения.

Дополнение п. 17 ст. 78 НК РФ призвано ликвидировать пробел, существовавший в урегулировании порядка возврата излишне удержанного налоговым агентом налога на прибыль у иностранных организаций, указанных в п. 2 ст. 312 НК РФ.

Изменения, применяемые с 27.12.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

В соответствии с п. 9 Указа Президента РФ от 23.05.1996 № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти», нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти подлежат официальному опубликованию в «Российской газете» или на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

До поправок, вступающих в силу с 27 декабря 2017 года, единственным источником опубликования коэффициентов-дефляторов, устанавливаемых федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по нормативно-правовому регулированию в сфере анализа и прогнозирования социально-экономического развития⁸ являлась «Российская газета», однако с указанного времени ограничение источников опубликования коэффициентов-дефляторов было отменено (в абзаце двадцать седьмом п. 2 ст. 11 слова «в “Российской газете”» исключены). Соответственно такие сведения могут публиковаться как в «Российской газете», так и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Еще одной поправкой законодатель сократил список адресатов, которым органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления обязаны направлять информацию и копии законов, иных нормативных правовых актов об установлении, изменении и прекращении действия региональных и местных налогов. Из списка адресатов исключены Министерство финансов Российской Федерации и федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов⁹.

Соответственно информация об установленных региональных и местных налогах должна направляться только в территориальные подразделения финансовых и налоговых органов субъектов Российской Федерации, в которых такие налоги установлены. Соответствующие изменения внесены в ст. 16 НК РФ.

В подп. 3 п. 3 ст. 44 НК РФ ссылка на ст. 15 НК РФ была заменена уточненной ссылкой на п. 1 и 2 ст. 15 НК РФ, в связи с чем указанный в п. 3 ст. 15 НК РФ торговый сбор был исключен из перечня налоговых платежей, задолженность по которым за умершего лица (либо лица, объявленного умершим) подлежит погашению наследниками в пределах стоимости наследственного имущества.

Рассматриваемым федеральным законом п. 12 и 13 НК РФ признаны утратившими силу, а п. 11 НК РФ изложен в новой редакции, которая, по сути, вобрала в себя предыдущее содержание указанного пункта и пунктов, утративших силу, а также дополнительно распространившей положения ст. 50 НК РФ («Исполнение обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов (пеней, штрафов) при реорганизации юридического лица») на случаи, когда реорганизуемым юридическим лицом исполняются обязанности налогового агента по уплате исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц.

Содержание п. 4.1 ст. 75 НК РФ расширено, законодательному (представительному) органу государственной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого применяется порядок определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения, предоставлено право принять закон, устанавливающий, что на сумму недоимки по налогу на имущество физических лиц пени начисляются не только за налоговый период 2015 года (начиная с 1 мая 2017 года) – как это было в предыдущей редакции указанного пункта, но и за налоговый период 2016 года (начиная с 1 июля 2018 года), а также за налоговый период 2017 года (начиная с 1 июля 2019 года).

В связи с введением рассматриваемым федеральным законом инвестиционного налогового вычета по налогу на прибыль (ст. 286.1 НК РФ) ст. 88 НК РФ была дополнена п. 8.8, предоставляющим право налоговому органу при проведении камеральной налоговой проверки налоговой декларации по налогу на прибыль организаций, в которой заявлен инвестиционный налоговый вычет, предусмотренный ст. 286.1 НК РФ, потребовать у налогоплательщика представить пояснения, касающиеся применения инвестиционного налогового вычета, и (или) истребовать в установленном порядке у налогоплательщика первичные и иные документы, подтверждающие правомерность применения такого налогового вычета.

Периодическое дополнение законодателем перечня конкретных сведений и документов, которые могут быть затребованы налоговым органом при проведении камеральной налоговой проверки, обусловлено правилом, установленным п. 7 ст. 88 НК РФ, согласно которому налоговому органу запрещено истребовать у налогоплательщика дополнительные сведения и документы, если иное не предусмотрено указанной статьей или если представление таких документов вместе с налоговой декларацией (расчетом) не предусмотрено НК РФ.

В связи с установлением упомянутого выше инвестиционного налогового вычета (ст. 286.1 НК РФ) законодатель посчитал необходимым расширить перечень обстоятельств, при которых сделка признается контролируемой в соответствии со ст. 105.14 НК РФ. К контролируемым отнесены сделки, в которых хотя бы одна из сторон применяет в течение налогового периода инвестиционный налоговый вычет по налогу на прибыль организаций, предусмотренный ст. 286.1 НК РФ (п. 2 ст. 105.14 НК РФ дополнен подп. 9 соответствующего содержания).

Федеральный закон от 27.11.2017 № 341-ФЗ «О внесении изменений в статью 88 части первой и главу 21 части второй Налогового кодекса Российской Федерации»

Данным федеральным законом изменения вносятся преимущественно в ч. 2 НК РФ применительно к правовому регулированию уплаты налога на добавленную стоимость (Глава 21 НК РФ), при этом дополнение положений ст. 88 НК РФ носит производный характер. Законодатель в очередной раз расширяет перечень сведений и документов, которые могут истребовать налоговые органы при проведении камеральной налоговой проверки налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, устанавливая право налогового органа истребовать у налогоплательщика документы, подтверждающие правомерность применения вычетов, предусмотренных п. 4.1 ст. 171 НК РФ в случае выявления несоответствия отраженных в налоговой декларации сведений о таких налоговых вычетах сведениям, имеющимся у налогового органа (ст. 88 НК РФ дополнена п. 8.7 соответствующего содержания).

Часть вторая Налогового Кодекса Российской Федерации

1. Налог на добавленную стоимость (глава 21 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральные законы от 01.12.2007 № 310-ФЗ, от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Утратил силу п. 2 ст. 143 НК РФ, ранее освобождавший ряд хозяйствующих субъектов (организации, являющиеся иностранными организаторами, иностранными маркетинговыми партнерами Международного олимпийского комитета, организации, являющиеся официальными вещательными компаниями) от обязанности по уплате налога на добавленную стоимость в связи с их деятельностью в рамках организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи. Запланированное прекращение предоставления указанной льготы обусловлено завершением периода организации и проведения указанных международных спортивных мероприятий.

По тому же основанию утратили силу положения подп. 9 п. 2 ст. 146, освобождающие от налогообложения операции по реализации отдельными категориями налогоплательщиков товаров (работ, услуг) и имущественных прав, осуществляемые по согласованию с лицами, являющимися иностранными организаторами вышеуказанных Олимпийских игр и Паралимпийских игр.

Федеральный закон от 23.07.2013 № 216-ФЗ

Согласно указанному Федеральному закону утратили силу п. 9.1, 9.2 ст. 146 НК РФ, на основании которых ранее освобождались от налогообложения услуги по передаче в безвозмездное пользование АНО «Организационный комитет XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в г. Сочи» олимпийских объектов федерального значения и операции по передаче на безвозмездной основе олимпийских объектов федерального значения в государственную или муниципальную собственность, в собственность Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта. Причина прекращения предоставления таких льгот – фактическая неактуальность соответствующих норм в связи с завершением периода организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 475-ФЗ

Статья 145.1 дополнена п. 2.1, установившим специальные основания утраты исследовательским корпоративным центром – участником проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом «Об инновационном центре “Сколково”» права на освобождение от уплаты налога на добавленную стоимость.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 3 ст. 149 дополняется новым подп. 15.3, согласно которому операции по выдаче поручительств (гарантий) налогоплательщиком, не являющимся банком, отнесены к списку операций, не подлежащих налогообложению (освобожденных от налогообложения) на территории Российской Федерации. Ранее данная льгота была предоставлена только банкам (подп. 3 п. 3 ст. 149 НК РФ), а также организациям, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации вправе совершать указанные операции без лицензии Центрального банка Российской Федерации (подп. 5 п. 3 ст. 149 НК РФ).

Пункт 1 ст. 164 дополняется новым подп. 9.3, в связи с чем услуги по перевозке пассажиров и багажа железнодорожным транспортом общего пользования в дальнем сообщении (за исключением услуг, указанных в подп. 4 п. 1 ст. 164 НК РФ) производится по налоговой ставке 0 процентов. Ранее такие услуги облагались по ставке НДС 010 %. Указанная норма носит временный характер и применяется по 31 декабря 2029 года включительно.

Статья 165 дополняется новым п. 5.3, которым определены документы (документ), необходимые для подтверждения обоснованности применения налогоплательщиком налоговой ставки 0 процентов и налоговых вычетов. В качестве такого подтверждения в налоговые органы представляется реестр единых перевозочных документов по перевозке пассажиров и багажа, определяющих маршрут перевозки, с указанием в нем номеров перевозочных документов, пунктов отправления и назначения, даты оказания услуг, стоимости услуг по перевозке пассажиров и багажа.

Подпункт 1 п. 4 ст. 176.1 излагается в новой редакции, согласно которой срок действия банковской гарантии, предоставляемой при заявительном порядке возмещения налога на добавленную стоимость, должен истекать не ранее чем через 10 месяцев со дня подачи налоговой декларации, в которой заявлена сумма налога к возмещению (в предыдущей редакции этот срок составлял 8 месяцев).

Без банковской гарантии по-прежнему возместить налог в заявительном порядке могут лишь налогоплательщики-организации, у которых совокупная сумма налога на добавленную стоимость, акцизов, налога на прибыль организаций и налога на добычу полезных ископаемых, уплаченная за три календарных года, предшествующие году, в котором подается заявление о применении заявительного порядка возмещения налога, без учета сумм налогов, уплаченных в связи с перемещением товаров через границу Российской Федерации и в качестве налогового агента, составляет не менее 7 миллиардов рублей (подп. 1 п. 2 ст. 176.1 НК РФ), а также резиденты территории ОСЭР (подп. 3 п. 2 ст. 176.1 НК РФ) и резиденты свободного порта Владивосток (подп. 4 п. 2 ст. 176.1 НК РФ).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 408-ФЗ

Внесены поправки в подп. 3 п. 2 ст. 164 НК РФ, устанавливающего пониженную налоговую ставку в размере 10 процентов при реализации печатных изданий. Теперь льготной ставкой могут пользоваться периодические печатные издания, в которых реклама не превышает 45 процентов объема одного номера периодического печатного издания (ранее действовало ограничение в 40 процентов).

Федеральный закон от 03.07.2016 № 244-ФЗ

Глава 21 дополняется новой ст. 174.2, которая устанавливает особенности исчисления и уплаты НДС при оказании иностранными организациями услуг в электронной форме (так называемый «налог на Google» – по имени корпорации, занявшей основную часть рынка указанных услуг на территории Российской Федерации). Речь идет об оказании услуг через информационно-телекоммуникационную сеть, в том числе через Интернет, автоматизированно с использованием информационных технологий. К таким услугам относится предоставление прав на использование программ для ЭВМ (включая компьютерные игры), баз данных, оказание рекламных услуг, услуг по размещению предложений о приобретении (реализации) товаров (работ, услуг), поддержка электронных ресурсов пользователей, предоставление доменных имен, оказание услуг хостинга, администрирование информационных систем, сайтов, предоставление прав на использование электронных публикаций, информационных, образовательных материалов, графических изображений, музыкальных, аудиовизуальных произведений и другие.

Сумма налога исчисляется иностранными организациями, подлежащими постановке на учет в налоговых органах, и определяется как соответствующая расчетной налоговой ставке в размере 15,25 % процентная доля налоговой базы.

Уплата производится не позднее 25-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом.

Статья 169 НК РФ дополняется новым п. 3.2, согласно которому иностранные организации, подлежащие постановке на учет в соответствии с п. 4.6 ст. 83 НК РФ, счета-фактуры не составляют, книги покупок, книги продаж, журнал учета полученных и выставленных счетов-фактур в части оказания услуг, указанных в п. 1 ст. 174.2 НК РФ, не ведут.

Изменения, применяемые с 01.07.2017

Федеральный закон от 07.03.2017 № 25-ФЗ

Абзац четвертый подп. 1 п. 2 ст. 149 НК РФ излагается в новой редакции. Не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории Российской Федерации медицинских изделий (в предыдущей редакции важнейших и жизненно необходимых медицинских изделий). Законодатель уточнил, что условием такого освобождения является представление в налоговый орган регистрационного удостоверения медицинского изделия, выданного в соответствии с правом Евразийского экономического союза, или до 31 декабря 2021 года регистрационного удостоверения на медицинское изделие (регистрационного удостоверения на изделие медицинского назначения (медицинскую технику)), выданного в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Аналогично вышеуказанным правкам, в абзаце третьем подп. 4 п. 2 ст. 164 НК РФ, изложенном в новой редакции, законодатель уточняет, что налогообложение медицинских изделий, не указанных в подп. 1 п. 2 ст. 149 НК РФ, производится по налоговой ставке 10 процентов при условии представления в налоговый орган регистрационного удостоверения медицинского изделия, выданного в соответствии с правом Евразийского экономического союза, или до 31 декабря 2021 года регистрационного удостоверения на медицинское изделие (регистрационного удостоверения на изделие медицинского назначения (медицинскую технику)), выданного в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Федеральный закон от 03.04.2017 № 56-ФЗ

Пункт 5 ст. 169 НК РФ дополняется подп. 6.2, п. 5.1 ст. 169 НК РФ дополняется подп. 4.2, п. 5.2 ст. 169 НК РФ дополняется подп. 6.1, согласно которым в счете-фактуре (в том числе в авансовом и корректировочном) должны быть указаны идентификатор государственного контракта, договора (соглашения) (при наличии).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Статья 176.1 НК РФ дополняется новым подп. 5, устанавливающим дополнительную категорию лиц, имеющих право на применение заявительного порядка возмещения налога, к которым относятся налогоплательщики, обязанность которых по уплате налога обеспечена поручительством в соответствии со ст. 74 НК РФ, предусматривающим обязательство поручителя на основании требования налогового органа уплатить в бюджет за налогоплательщика сумму налога, излишне полученную им (зачтенную ему) в результате возмещения налога в заявительном порядке, если решение о возмещении суммы налога, заявленной к возмещению в заявительном порядке, будет отменено полностью или частично в случаях, предусмотренных настоящей статьей.

В развитие вышеуказанного дополнения, ст. 176.1 НК РФ была дополнена п. 2.1, которым установлены требования к поручителю, а подп. 1 п. 4.1 ст. 176.1 НК РФ был изложен в новой редакции, в которой законодатель уточнил, что срок действия заключаемого с поручителем договора (поручительства) должен истекать не ранее чем через десять месяцев со дня подачи налоговой декларации, в которой заявлена сумма налога к возмещению, и должен быть не более одного года со дня заключения договора поручительства (в предыдущей редакции срок действия договора поручительства должен был истекать не ранее чем через восемь месяцев со дня подачи налоговой декларации, в которой заявлена сумма налога к возмещению).

Изменения, применяемые с 01.10.2017

Федеральный закон от 18.07.2017 № 161-ФЗ

В абзацы 3, 5 п. 20 ст. 149 НК РФ внесены изменения, согласно которым реализация входных билетов и абонементов на посещение океанариумов освобождается от уплаты налога на добавленную стоимость.

Статья 149 НК РФ дополнена п. 33, согласно которому услуги по передаче медицинских изделий по договорам финансовой аренды (лизинга) с правом выкупа освобождаются от уплаты налога на добавленную стоимость (при условии предоставления в налоговый орган регистрационного удостоверения медицинского изделия, требования к которому установлены в абзаце четвертом подп. 1 п. 2 ст. 149 НК РФ).

В соответствии с подп. 4 ст. 150 НК РФ не подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) ввоз на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией культурных ценностей, приобретенных государственными или муниципальными учреждениями, культурных ценностей, полученных в дар государственными и муниципальными учреждениями культуры, государственными и муниципальными архивами, а также культурных ценностей, передаваемых в качестве дара учреждениям, отнесенным в соответствии с законодательством Российской Федерации к особо ценным объектам культурного и национального наследия народов Российской Федерации.

Согласно поправкам, внесенным рассматриваемым Федеральным законом в абзац второй подп. 4 ст. 150 НК РФ, если приобретенные, полученные в дар культурные ценности являются документами Архивного фонда Российской Федерации или другими архивными документами, для освобождения от уплаты налога на добавленную стоимость в таможенные органы должно быть представлено подтверждение федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере архивного дела и делопроизводства об отнесении указанных культурных ценностей к особо ценным объектам культурного и национального наследия народов Российской Федерации.

2. Акцизы (глава 22 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 1 ст. 181 НК РФ дополняется новыми подп. 15–17. Электронные системы доставки никотина, жидкости для них, а также табак (табачные изделия), предназначенный для потребления путем нагревания теперь относятся к подакцизным товарам.

Статья 187 НК РФ дополняется новым п. 2.1, согласно которому в случае, если налоговая база по алкогольной и спиртосодержащей продукции, определенная налогоплательщиком, менее объема реализованных указанных подакцизных товаров за соответствующий налоговый период, отраженного в ЕГАИС, налоговая база по таким подакцизным товарам определяется на основе данных ЕГАИС. Таким образом, с учетом внесенных дополнений законом был установлен приоритет сведений, содержащихся в ЕГАИС.

Пункт 1 ст. 193 НК РФ излагается в новой редакции, были изменены (увеличены) ставки большинства подакцизных товаров, в том числе спиртосодержащей продукции, алкогольной продукции с объемной долей этилового спирта до 9 процентов включительно, вин (в том числе игристых вин), пива, сигар, сигарил и сигарет, легковых автомобилей и автомобильного бензина а также установлены ставки налога в отношении новых подакцизных товаров (электронные системы доставки никотина, жидкости для них, а также табак (табачные изделия), предназначенный для потребления путем нагревания).

Статья 194 НК РФ дополняется новым п. 9, которым был установлен специальный порядок исчисления акцизов налогоплательщиками, осуществляющими на территории Российской Федерации производство табачных изделий, указанных в данном пункте (вводится повышающий коэффициент Т).

Пункт 2 ст. 200 НК РФ дополняется новым абзацем, согласно которому в случае использования налогоплательщиком в налоговом периоде приобретенного подакцизного товара для производства одновременно подакцизных и неподакцизных товаров, порядок определения суммы вычета, относящегося к подакцизному товару, использованному для производства подакцизных товаров, устанавливается принятой налогоплательщиком учетной политикой для целей налогообложения. Указанный порядок может быть изменен в случае изменения применяемой технологии производства либо с начала нового налогового периода, но не ранее чем по истечении 24 следующих подряд налоговых периодов.

Изменения, применяемые с 01.06.2017

Федеральный закон от 07.03.2017 № 25-ФЗ

В абзац третий подп. 2 п. 1 ст. 181 вносятся изменения (дополнения), согласно которым не рассматриваются как подакцизные товары лекарственные препараты для медицинского применения в целях формирования общего рынка лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза, сведения о которых содержатся в едином реестре зарегистрированных лекарственных средств Евразийского экономического союза.

Изменения, применяемые с 01.07.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

В абзац первый п. 2 ст. 184 вносятся изменения, согласно которым налогоплательщик освобождается от уплаты акциза при совершении им операций, предусмотренных подп. 4 п. 1 ст. 183 НК РФ¹⁰, при представлении банковской гарантии в налоговый орган либо без представления банковской гарантии в случаях, предусмотренных п. 2.1 и 2.2 настоящей статьи. Рассматриваемыми изменениями законодатель установил еще одно основание для освобождения от уплаты акциза, которое возможно без представления банковской гарантии в налоговый орган (ст. 184 НК РФ дополнена новым п. 2.2).

В соответствии с п. 2.2 указанной статьи право на освобождение от уплаты акциза имеют налогоплательщики – организации, обязанность которых по уплате акциза обеспечена поручительством, соответствующим требованиям, установленным рассматриваемым пунктом НК РФ.

3. Налог на доходы физических лиц (глава 23 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 03.07.2016 № 242-ФЗ по тексту НК РФ

Пунктом 5 ст. 214.1 НК РФ, изложенным в новой редакции, законодатель дает определение производного финансового инструмента, под которым подразумевается договор, отвечающий требованиям Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Перечень видов производных финансовых инструментов (в том числе форвардные, фьючерсные, опционные контракты, своп-контракты) устанавливается Центральным банком Российской Федерации в соответствии с Федеральный закон «О рынке ценных бумаг».

При этом ранее используемый в Главе 23 НК РФ (а также в других главах НК РФ) термин «финансовые инструменты срочных сделок» был повсеместно заменен на «производные финансовые инструменты».

Федеральный закон от 30.11.2016 № 398-ФЗ

Статья 217 НК РФ была дополнена новым п. 3.3, согласно которому не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) доходы физических лиц в натуральной форме, полученные волонтерами по гражданско-правовым договорам, которые заключаются с FIFA, дочерними организациями FIFA, Организационным комитетом «Россия-2018» и предметом деятельности которых является участие в мероприятиях, предусмотренных Федеральный закон «О подготовке и проведении в Российской Федерации чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года, Кубка конфедераций FIFA 2017 года и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и выплаты, произведенные волонтерам по указанным договорам, на возмещение понесенных ими расходов при исполнении указанных договоров.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 251-ФЗ

Статья 217 НК РФ дополнена новым п. 21.1, согласно которому суммы платы за прохождение независимой оценки квалификации работников или лиц, претендующих на осуществление определенного вида трудовой деятельности, положениям профессионального стандарта или квалификационным требованиям, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, осуществляемой в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 242-ФЗ

Статья 217 НК РФ дополняется новым п. 68. Доходы в денежной или натуральной форме в виде перечисляемых на банковский счет налогоплательщика денежных средств и (или) полной или частичной оплаты за налогоплательщика товаров и (или) услуг российскими и иностранными организациями, полученные в результате участия налогоплательщика в программах указанных российских и иностранных организаций с использованием банковских (платежных) и (или) дисконтных (накопительных) карт, направленных на увеличение активности клиентов в приобретении товаров и услуг указанных организаций и предусматривающих начисление бонусов (баллов, иных единиц, характеризующих активность клиента в приобретении товаров (работ, услуг) указанных организаций) по основаниям, установленным в соответствующей программе, а также выплату в зависимости от количества начисленных бонусов (баллов, иных единиц, характеризующих активность клиента в приобретении товаров (работ, услуг) указанных организаций) дохода в денежной или натуральной форме, при этом исключения, при которых такие доходы не освобождаются от уплаты налога, прямо оговариваются законом.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Статья 217 НК РФ дополняется новым п. 70. Доходы в виде выплат (вознаграждений), полученных физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, от физических лиц за оказание им следующих услуг для личных, домашних и (или) иных подобных нужд. К таким случаям закон относит, в частности, услуги по присмотру и уходу за детьми, больными лицами, лицами, достигшими возраста 80 лет, а также иными лицами, нуждающимися в постоянном постороннем уходе по заключению медицинской организации; репетиторство; уборка жилых помещений, ведение домашнего хозяйства.

Федеральный закон от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Перечень необлагаемых доходов, установленных ст. 217 НК РФ, с 01 января 2017 года изменен путем прекращения действия отдельных пунктов, в частности, утратили силу п. 49–51 ст. 217 НК РФ, ранее предоставлявшие освобождение от уплаты налога при получении физическими лицами отдельных видов дохода, в период организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 251-ФЗ

Пункт 1 ст. 219 НК РФ дополняется подп. 6, которым законодатель установил новое основание для применения социального налогового вычета, в виде суммы, уплаченной за прохождение налогоплательщиком независимой оценки своей квалификации на соответствие требованиям к квалификации в организациях, осуществляющих такую деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, – в размере фактически произведенных расходов на прохождение независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации с учетом ограничения размера, установленного абзацем седьмым п. 2 ст. 219 НК РФ (не более 120 000 рублей). Данный вид социального вычета предоставляется при подаче налоговой декларации в налоговый орган налогоплательщиком по окончании налогового периода, если иное не предусмотрено настоящим пунктом.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 399-ФЗ

Согласно п. 2 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, разработанного в соответствии с Федеральным законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30.12.2011 № 2700, денежное довольствие военнослужащим выплачивается по месту их военной службы либо перечисляется на указанный военнослужащим счет в банке на условиях, определенных Минобороны России. По решению Министра обороны Российской Федерации денежное довольствие может выплачиваться через Федеральное казенное учреждение «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации».

Указанные российские организации, которые учреждаются Минобороны России, формально не являются источником доходов налогоплательщиков, а военнослужащие и лица гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации не являются работниками таких организаций, в связи с чем не могут быть признаны налоговым агентом на общих основаниях.

По этой причине ст. 226 НК РФ дополняется новым п. 7.1, согласно которому налоговыми агентами для целей уплаты налога на доходы физических лиц признаются российские организации, которые производят перечисление сумм денежного довольствия, денежного содержания, заработной платы, иного вознаграждения (иных выплат) военнослужащим и лицам гражданского персонала (федеральным государственным гражданским служащим и работникам) Вооруженных Сил Российской Федерации.

Изменения, применяемые с 04.04.2017

Федеральный закон от 03.04.2017 № 58-ФЗ

Статья 207 НК РФ дополнена п. 4, позволяющим не признавать налоговым резидентом Российской Федерации лицо, фактически находившееся на территории Российской Федерации в течение установленного п. 2 ст. 207 НК РФ срока, формально достаточного для признания его налоговым резидентом (не менее 183 календарных дней в течение 12 следующих подряд месяцев).

К указанным лицам относятся физические лица, в отношении которых действовали меры ограничительного характера, введенные иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза. Перечень ограничительных мер был определен Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.11.2017 № 1348.

Рассматриваемые поправки направлены на предотвращение двойного налогообложения доходов физических лиц, попавших под указанные ограничительные меры. Если такие физические лица будут одновременно признаваться налоговыми резидентами страны, установившей ограничительные меры и Российской Федерации, они будут обязаны уплачивать налог со своих доходов дважды, независимо от источника выплаты, как в иностранном государстве, в котором они являются налоговыми резидентами, так и в Российской Федерации.

Заинтересованное физическое лицо имеет право обратиться с заявлением, на основании которого оно не будет признаваться налоговым резидентом Российской Федерации. Такое заявление представляется в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов, с приложением документа, подтверждающего налоговое резидентство этого физического лица, выданного компетентным органом иностранного государства (сертификата налогового резидентства) (абзац 2 п. 4 ст. 207 НК РФ, изложенной в новой редакции).

В силу прямой оговорки в законе, действие указанного положения НК РФ распространяется на правоотношения, возникшие с 01 января 2014 года

Изменения, применяемые с 30.07.2017

Федеральный закон от 29.07.2017 № 254-ФЗ

В соответствии с п. 6 ст. 227 НК РФ налогоплательщики, получившие доходы, сведения о которых представлены налоговыми агентами в налоговые органы в порядке, установленном п. 5 ст. 226 и п. 14 ст. 226.1 НК РФ (при невозможности удержать сумму налога), уплачивают налог не позднее 1 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом, на основании направленного налоговым органом налогового уведомления об уплате налога. Рассматриваемым федеральным законом данное правило было уточнено, в новой редакции законодатель предусмотрел возможность установления иных сроков оплаты налога.

В продолжение указанного изменения, ст. 228 НК РФ была дополнена п. 7, согласно которому в отношении доходов, сведения о которых представлены налоговыми агентами в налоговые органы за 2016 года в порядке, установленном п. 5 ст. 226 и п. 14 ст. 226.1 НК РФ, налогоплательщики, получившие такие доходы, уплачивают налог не позднее 1 декабря 2018 года на основании направленного налоговым органом налогового уведомления об уплате налога.

Изменения, применяемые с 27.11.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ

В подп. 3 п. 1 ст. 212 НК РФ внесены изменения, согласно которым не признается материальной выгодой приобретение ценных бумаг, указанных в п. 25 ст. 217 НК РФ (государственные казначейские обязательства, облигации и другие государственные ценные бумаги бывшего СССР, государств – участников Союзного государства и субъектов Российской Федерации, а также облигации и ценные бумаги, выпущенные по решению представительных органов местного самоуправления), в случае их приобретения при первичном размещении эмитентом (действие нормы распространяется на правоотношения, возникшие с 01.01.2017).

Статья 217 НК РФ дополнена п. 37.3 НК РФ, согласно которому суммы оплаты части первоначального взноса в счет стоимости приобретаемого автомобиля, предоставленные за счет средств федерального бюджета, при оформлении кредита на приобретение автомобиля в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации, освобождаются от налогообложения (действие нормы распространяется на правоотношения, возникшие с 01.01.2017).

Федеральный закон от 27.11.2017 № 352-ФЗ

Статья 217 НК РФ дополнена п. 41.1 НК РФ, освобождающим от уплаты налога с доходов, полученных налогоплательщиком в связи с реализацией программы реновации жилищного фонда в городе Москве в соответствии с Законом Российской Федерации от 15.04.1993 № 4802-1 «О статусе столицы Российской Федерации» в денежной форме в виде равноценного возмещения либо в натуральной форме в виде жилого помещения или доли (долей) в нем, предоставленных в собственность взамен освобожденных жилого помещения или доли (долей) в нем.

Новым абзацем 2 п. 2 ст. 217.1 НК РФ установлено особое правило исчисления минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества в целях налогообложения дохода от его продажи. При продаже жилого помещения или доли (долей) в нем, предоставленных в собственность взамен освобожденных в связи с реновацией жилищного фонда в городе Москве, в минимальный срок владения продаваемым объектом учитывается и срок нахождения в собственности ранее освобожденных жилых помещений или доли (долей) в нем.

Кроме того, содержание подп. 2 п. 2 ст. 220 НК РФ было дополнено абзацем 10, согласно которому налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы от продажи таких жилых помещений или доли (долей) в нем на величину произведенных им и документально подтвержденных расходов, связанных с приобретением освобожденных жилого помещения или доли (долей) в нем и (или) жилого помещения или доли (долей) в нем, предоставленных в связи с реализацией программы реновации жилищного фонда в городе Москве.

Действие вышеуказанных норм, касающихся программы реновации жилищного фонда в городе Москве, распространяется на правоотношения, возникшие с 01.08.2017.

Изменения, применяемые с 29.12.2017

Федеральный закон от 28.12.2017 № 436-ФЗ

В подп. 1 п. 10 ст. 214.1 НК РФ внесены изменения, которыми были детализированы положения о расходах на приобретение ценных бумаг в целях определения налоговой базы, исчисления и уплаты налога на доходы по операциям с ценными бумагами и по операциям с производными финансовыми инструментами.

Пункт 13 ст. 214.1 НК РФ дополнен абзацем 11, согласно которому в случае, если переданные дарителем (наследодателем) налогоплательщику в порядке дарения или наследования ценные бумаги и (или) производные финансовые инструменты получены им при ликвидации иностранной организации (прекращении (ликвидации) иностранной структуры без образования юридического лица) и данные доходы освобождаются от налогообложения в соответствии с п. 60 ст. 217 НК РФ, при налогообложении доходов по операциям реализации (погашения) таких ценных бумаг и (или) производных финансовых инструментов налогоплательщик имеет право в качестве документально подтвержденных расходов учитывать сумму, равную стоимости этих ценных бумаг и (или) производных финансовых инструментов по данным учета ликвидируемой иностранной организации (прекращаемой (ликвидируемой) иностранной структуры без образования юридического лица) на дату получения дарителем (наследодателем) этих ценных бумаг и (или) производных финансовых инструментов от такой иностранной организации (структуры без образования юридического лица), но не выше их рыночной стоимости, определяемой с учетом ст. 105.3 НК РФ на дату получения дарителем (наследодателем) этих ценных бумаг и (или) производных финансовых инструментов от такой иностранной организации (структуры без образования юридического лица).

Пункт 67 ст. 217 НК РФ изложен в новой редакции, в частности, законодатель установил, что в случае внесения в иностранную структуру без образования юридического лица налогоплательщиком, указанным в п. 60 НК РФ, и (или) лицами, являющимися в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации членами его семьи и (или) близкими родственниками (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушками, бабушками и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами), имущества и (или) имущественных прав, доходы от получения которых освобождаются от налогообложения в соответствии с п. 60 НК РФ, стоимость такого имущества и (или) имущественных прав определяется по данным учета ликвидируемой иностранной организации (прекращаемой (ликвидируемой) иностранной структуры без образования юридического лица) на дату их получения налогоплательщиком и (или) иными лицами, указанными в настоящем абзаце, от такой прекращаемой (ликвидируемой) иностранной организации (структуры без образования юридического лица), но не выше рыночной стоимости такого имущества и (или) имущественных прав, определяемой с учетом ст. 105.3 НК РФ на дату их получения налогоплательщиком и (или) иными лицами, указанными в настоящем абзаце, от такой прекращаемой (ликвидируемой) иностранной организации (структуры без образования юридического лица).

Статья 217 НК РФ была дополнена п. 72, согласно которому освобождаются от налогообложения доходы, полученные налогоплательщиками с 1 января 2015 года до 1 декабря 2017 года, при получении которых не был удержан налог налоговым агентом, сведения о которых представлены налоговым агентом в порядке, установленном п. 5 ст. 226 НК РФ. В то же время в указанном пункте законодатель устанавливает перечень доходов, на которые не распространяется данная льгота (например, вознаграждения за выполнение трудовых или иных обязанностей, выполнение работ, оказание услуг, дивиденды и проценты и иные виды доходов).

Подпункт 2 п. 2 ст. 220 НК РФ дополнен абзацем 6, положения которого регламентируют состав расходов, связанных с приобретением доли в уставном капитале общества для целей применения налогоплательщиком соответствующего имущественного налогового вычета.

4. Налог на прибыль (глава 25 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Пункт 2 ст. 246 признается утратившим силу, ранее указанным пунктом из числа налогоплательщиков налога на прибыль исключались иностранные организаторы XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, иностранные маркетинговые партнеры Международного олимпийского комитета, а также организации, являющиеся официальными вещательными компаниями (при получении определенных видов дохода).

Данная льгота по налогу на прибыль предоставлялась лишь в период организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, следовательно, при завершении указанного периода (последний день – 31.12.2016) прекращаются основания для использования такой льготы, в связи с чем п. 2 ст. 246 НК РФ планово утратил свою актуальность и с 01 января 2017 года был исключен из действующей редакции НК РФ.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 475-ФЗ

Пункт 3 ст. 246.1 был изложен в новой редакции. Согласно ст. 246.1 НК РФ организации, получившие статус участников проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом «Об инновационном центре “Сколково”» (далее – участники проекта), в течение 10 лет со дня получения ими статуса участников проекта имеют право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщиков в порядке и на условиях, которые предусмотрены главой 25 НК РФ.

В то же время закон устанавливает случаи, при которых участник проекта утрачивает право на освобождение от обязанностей налогоплательщика, а также определяет обстоятельства, при которых сумма налога за налоговый период, в котором имели место такие обстоятельства, подлежит восстановлению и уплате в бюджет с уплатой соответствующих сумм пеней.

Рассматриваемым законом был уточнен перечень обстоятельств, при которых участник обязан восстановить и уплатить в бюджет налог на прибыль. С 01 января 2017 года новая редакция п. 3 ст. 246.1 НК РФ определяет, что такое возмещение производится в случаях несоблюдения налогоплательщиком ограничений по совокупному размеру прибыли или отдельных видов доходов, установленных п. 2 и 2.1 ст. 145.1 НК РФ.

Федеральный закон от 15.02.2016 № 32-ФЗ

В подп. 1 п. 6 ст. 246.2 НК РФ вносятся изменения.

Иностранная организация, имеющая постоянное местонахождение в иностранном государстве и осуществляющая деятельность в Российской Федерации через обособленное подразделение, вправе самостоятельно признать себя налоговым резидентом Российской Федерации в порядке п. 8 ст. 246.2 НК РФ, если в отношении этой организации выполняется хотя бы одно из условий, установленных п. 6 указанной статьи.

Одно из таких условий и было изменено законодателем, который дополнил подп. 1 п. 6 ст. 246.2 необходимостью соблюдения требований абзаца четвертого подп. 7 п. 1 ст. 25.13-1 НК РФ (доля полученных организацией доходов от участия в соответствующих соглашениях (контрактах) за период, за который в соответствии с личным законом иностранной организации составляется финансовая отчетность за финансовый год, составляет не менее 90 процентов в общей сумме доходов такой организации по данным ее финансовой отчетности за указанный период либо доходы у такой организации за указанный период отсутствуют).

Пункт 7 ст. 246.2 НК РФ излагается в новой редакции, уточняющей обстоятельства, при одновременном наличии которых иностранная организация не может быть признана резидентом Российской Федерации.

Федеральный закон от 1.12.2007 № 310-ФЗ и Федеральный закон от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Подп. 36 п. 1 ст. 251 НК РФ и подп. 36.1 п. 1 ст. 251 НК РФ утратили силу с 01 января 2017 года

Согласно указанным положениям НК РФ при исчислении налога на прибыль не учитывались доходы отдельных субъектов хозяйственной деятельности, участвующих в организации проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта.

Исключен п. 48.7 ст. 270 НК РФ, ранее устанавливавший запрет российским организаторам Олимпийских игр и Паралимпийских игр уменьшать доходы на полученные расходы при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль.

Исключен п. 48.12 ст. 270 НК РФ, запрещающий налогоплательщикам, являющимся российскими маркетинговыми партнерами Международного олимпийского комитета, уменьшать доход в целях исчисления налога на прибыль на расходы, связанные с участием таких налогоплательщиков в организации и проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи в период их организации.

Прекращение действия всех вышеупомянутых норм обусловлено окончанием периода организации и проведения в Российской Федерации XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, в связи с чем соответствующие положения, как неактуальные, были исключены из Главы 25 НК РФ (равно как и аналогичные нормы в разделах НК РФ, регламентирующих уплату налога на добавленную стоимость, налог на доходы физических лиц).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 1 ст. 251 НК РФ, устанавливающий виды доходов, не учитываемых при определении налоговой базы, был дополнен новыми подп. 54 и 55, согласно которым доходы, полученные акционерным обществом, 100 процентов акций которого принадлежат Российской Федерации, от реализации акций иных организаций, при условии перечисления таких доходов в полном объеме в федеральный бюджет, а также доходы от услуг, указанных в подп. 6 п. 4 ст. 105.14 НК РФ (сделки по предоставлению поручительств (гарантий) в случае, если все стороны такой сделки являются российскими организациями, не являющимися банками) были освобождены от налогообложения налогом на прибыль.

Федеральный закон от 01.05.2016 № 128-ФЗ

Подп. 18 п. 2 ст. 251 НК РФ излагается в новой редакции.

Согласно п. 2 ст. 251 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на прибыль не учитываются целевые поступления на содержание некоммерческих организаций и ведение ими уставной деятельности.

Рассматриваемым Федеральным законом были уточнены виды целевых поступлений, не учитываемых при определении налоговой базы, а именно, Законом подп. 18 вышеуказанной статьи был изложен в редакции, согласно которой к таким целевым поступлениям относятся средства, полученные объединением туроператоров в сфере выездного туризма, созданным в соответствии с Федеральным законом от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», в виде взносов, перечисленных в резервный фонд объединения туроператоров в сфере выездного туризма и фонды персональной ответственности туроператоров в сфере выездного туризма, предназначенные для финансирования предусмотренных указанным Федеральным законом расходов на оказание экстренной помощи туристам и на возмещение реального ущерба туристам, возникшего в результате неисполнения туроператором обязательств по договору о реализации туристского продукта в сфере выездного туризма.

Пункт 48.15 ст. 270 НК РФ изложен в новой редакции, согласно которой при расчете налога на прибыль в качестве расходов не учитываются расходы, понесенные объединением туроператоров в сфере выездного туризма за счет средств резервного фонда объединения туроператоров в сфере выездного туризма и фондов персональной ответственности туроператоров в сфере выездного туризма, созданных в соответствии с Федеральным законом от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации».

Данные поправки разработаны в рамках подготовки закона об усилении ответственности участников туристского рынка в целях повышения уровня защиты туристов, выезжающих за пределы России, в том числе за счет формирования фонда персональной ответственности туроператора в сфере выездного туризма для каждого члена объединения, средства которого направляются на финансирование расходов по оказанию экстренной помощи туристам, пребывающим за границей. При недостаточности средств фонда персональной ответственности расходы финансируются из резервного фонда объединения туроператоров.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 463-ФЗ

Уточнены положения Главы 25 НК РФ, касающейся порядка определения расходов на освоение природных ресурсов.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 251-ФЗ

Вносятся изменения в содержание ст. 264 НК РФ, был дополнен перечень прочих расходов, связанных с производством и реализацией, расходами на проведение независимой оценки квалификации на соответствие профессиональным стандартам работников налогоплательщика и устанавливающие, что при расчете налога на прибыль организаций расходы работодателя на проведение независимой оценки квалификации работников, заключивших с ним трудовой договор, включаются в состав прочих расходов, связанных с производством и реализацией, при условии, что проведение оценки квалификации работников осуществляется на основании договора оказания услуг по независимой оценке квалификации на соответствие профессиональным стандартам.

Заметим, что налогоплательщик обязан хранить документы, подтверждающие расходы на прохождение работником независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации, в течение всего срока действия договора оказания услуг по проведению независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации и одного года работы физического лица, прохождение независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации которого было оплачено налогоплательщиком в соответствии с заключенным с налогоплательщиком трудовым договором, но не менее четырех лет (п. 3 ст. 264 был дополнен абзацем пятым соответствующего содержания).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

В абзац первый п. 1 ст. 266 НК РФ вносятся изменения, согласно которым уточняется понятие сомнительного долга в ситуации, когда у налогоплательщика имеется встречная кредиторская задолженность перед контрагентом. В этом случае сомнительным долгом в целях налогообложения прибыли признается задолженность перед налогоплательщиком в той части, которая превышает указанную кредиторскую задолженность налогоплательщика перед этим контрагентом.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 405-ФЗ

Вносятся изменения в ст. 266 НК РФ в части установления требований к порядку исчисления резерва по сомнительным долгам (соответствующие правки содержат, в том числе, положения п. 4 и 5 ст. 266 НК РФ).

Федеральный закон от 15.02.2016 № 25-ФЗ

Существенно изменено содержание ст. 269 НК РФ, регламентирующей особенности учета процентов по долговым обязательствам в целях налогообложения прибыли.

Пункт 2 ст. 269 НК РФ в новой редакции раскрывает понятия контролируемой задолженности по долговым обязательствам налогоплательщиков-российских организаций перед иностранными лицами, взаимозависимыми по отношению к налогоплательщику, перед лицами, являющимися взаимозависимыми по отношению к указанным иностранным лицам, а также если упомянутые лица выступают поручителем, гарантом или иным образом обязуются обеспечить исполнение соответствующего долгового обязательства налогоплательщика.

Если контролируемая задолженность налогоплательщика более чем в 3 раза (для банков и организаций, занимающихся лизинговой деятельностью, – более чем в 12,5 раза) превышает разницу между суммой активов и величиной обязательств этого налогоплательщика, к такой задолженности применяются правила, установленные п. 4–6 ст. 269 НК РФ (п. 3 ст. 269 НК РФ в новой редакции).

Пункт 4 ст. 269 НК РФ, изложенный в новой редакции, устанавливает предельный размер процентов, подлежащих включению в состав расходов по контролируемой задолженности. Размер таких процентов определяется путем деления суммы процентов на коэффициент капитализации, который, в свою очередь, определяется путем деления величины соответствующей непогашенной контролируемой задолженности на величину собственного капитала, соответствующего доле участия взаимозависимого иностранного лица, указанного в подп. 1 п. 2 настоящей статьи, в российской организации, и деления полученного результата на 3 (для банков и организаций, занимающихся лизинговой деятельностью, – на 12,5).

Дополнительно введенные в ст. 269 НК РФ п. 7–10 устанавливают случаи, при которых задолженность в целях налогообложения не признается контролируемой.

Обратим внимание также на п. 13 ст. 269 НК РФ, согласно которому на задолженность, хотя и не указанную в п. 2 ст. 269 НК РФ, могут быть распространены требования указанной статьи, если судом будет установлено, что конечной целью выплат по таким долговым обязательствам являются выплаты организациям, указанным в подп. 1 и 2 п. 2 ст. 269 НК РФ.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 1 ст. 278.1 НК РФ, устанавливающий особенности определения налоговой базы по доходам, полученным участниками консолидированной группы налогоплательщиков, был изложен в новой редакции.

Помимо юридико-технических правок рассматриваемым Федеральным законом п. 1 указанной статьи был дополнен новыми положениями, в том числе, устанавливающими ограничение суммы убытков, уменьшающих налогооблагаемую прибыль в размере, не превышающем 50 процентов консолидированной налоговой базы текущего отчетного (налогового) периода, а также распространяющими общий порядок переноса убытков, установленный ст. 283 НК РФ на порядок переноса убытков участниками консолидированной группы налогоплательщиков.

Внесены изменения в общий порядок переноса убытков на будущее. Принципиальными изменениями является, с одной стороны, снятие временных ограничений для переноса убытков на будущее (п. 2 ст. 283 НК РФ в новой редакции подобных ограничений не содержит, тогда как в предыдущей редакции данного пункта был установлен десятилетний ограничительный период). С другой стороны, было введено общее правило о запрете уменьшения налоговой базы текущего отчетного (налогового) периода более чем на 50 процентов (такое требование, а также исключения из него, закрепляет п. 2.1 ст. 283 НК РФ, в предыдущей редакции ограничений по сумме убытков, переносимых на будущие периоды, законодатель не устанавливал).

Изменено распределение ставок налога на прибыль по налоговым периодам с 2017 по 2020 года В указанный период сумма налога, исчисленная по налоговой ставке в размере 3 процентов, зачисляется в федеральный бюджет, а сумма налога, исчисленная по налоговой ставке в размере 17 процентов, зачисляется в бюджеты субъектов Российской Федерации, при этом общий размер ставки сохраняется и по-прежнему остается на уровне 20 процентов (п. 1 ст. 284 НК РФ в новой редакции).

Федеральный закон от 28.12.2016 № 475-ФЗ

Внесены изменения в части регулирования уплаты налога на прибыль организациями, получившими статус участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом «Об инновационном центре "Сколково”».

В частности, п. 5.1 ст. 284 НК РФ был дополнен абзацем третьим, согласно которому в налоговом периоде, в котором совокупный размер прибыли, полученной участником проекта нарастающим итогом начиная с 1го числа года, в котором участник проекта прекратил использование права на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика в соответствии с абз. 3 п. 2 ст. 246.1 ст. 284 НК РФ, превысил 300 млн руб. (для участника проекта – исследовательского корпоративного центра – 1 млрд руб.), и (или) в котором участник проекта утратил статус участника проекта, и (или) в котором доходы исследовательского корпоративного центра от реализации взаимозависимым лицам товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав составили менее 50 % в общей сумме доходов исследовательского корпоративного центра, полученная таким участником проекта прибыль подлежит налогообложению по налоговой ставке, установленной п. 1 ст. 284 НК РФ, с начислением пеней за несвоевременную уплату налога и авансовых платежей по нему.

Положения указанного абзаца распространяются на прибыль, полученную в период с 1 января 2017 г. по 31 декабря 2021 г. включительно.

Федеральный закон от 23.05.2016 № 144-ФЗ

Статья 284.3 НК РФ, устанавливающая особенности применения налоговой ставки к налоговой базе, определяемой налогоплательщиками – участниками региональных инвестиционных проектов, включенными в реестр участников региональных инвестиционных проектов, была изложена в новой редакции. Указанным законом детализирован порядок расчета периодов, в течение которых участники региональных инвестиционных проектов имеют право применять нулевую ставку налога на прибыль в части налога, направляемого в федеральный бюджет (п. 2 ст. 284.3 НК РФ), установлены пределы допустимого изменения ставки налога в части, направляемой в региональные бюджеты (п. 3 ст. 284.3 НК РФ).

Этим же Федеральным законом внесены изменения в порядок исчисления налога участниками региональных инвестиционных проектов, включенными в реестр участников региональных инвестиционных проектов (ст. 288.2 НК РФ), а также введена новая ст. 288.3 НК РФ, регламентирующая особенности исчисления налога участниками региональных инвестиционных проектов, для которых не требуется включение в реестр участников региональных инвестиционных проектов.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 244-ФЗ

Статья 306 НК РФ дополняется новым пунктом 14, устанавливающим, что оказание иностранной организацией услуг, указанных в п. 1 ст. 174.2 НК РФ (оказание услуг через информационно-телекоммуникационную сеть, в том числе через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, автоматизированно с использованием информационных технологий), местом реализации которых признается территория Российской Федерации, не приводит к образованию постоянного представительства этой организации в Российской Федерации.

Изменения, применяемые с 04.04.2017

Федеральный закон от 03.04.2017 № 56-ФЗ

Пункт 1 ст. 251 дополнен подп. 3.5, установившим новый вид дохода, не учитываемый при определении налоговой базы по налогу на прибыль. Согласно новой редакции рассматриваемой нормы не подлежит налогообложению доход в виде имущества (за исключением субсидий), полученного в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, управляющей компанией, которая является акционерным обществом, 100 процентов акций которого принадлежит Российской Федерации и деятельность которой предусмотрена Федеральным законом от 29.12.2014 № 473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации».

Изменения, применяемые с 19.07.2017

Федеральный закон от 18.07.2017 № 168-ФЗ

Статья 284 НК РФ была дополнена новым п. 1.11, согласно которому к налоговой базе, определяемой организациями, осуществляющими туристско-рекреационную деятельность на территории Дальневосточного федерального округа (за исключением налоговой базы, налоговые ставки по которой установлены п. 3 и 4 рассматриваемой статьи), применяется налоговая ставка 0 процентов с учетом особенностей, установленных ст. 284.6 НК РФ.

Статья 284.6 НК РФ, дополнившая Главу 25 НК РФ, предоставляет вышеуказанным налогоплательщикам право применять ставку в размере 0 процентов при исчислении налога за налоговые периоды с 01 января 2018 года по 31 декабря 2022 года при соблюдении условий, установленных данной статьей.

Изменения, применяемые с 27.11.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 № 352-ФЗ

Пункт 1 ст. 264 НК РФ дополнен подп. 48.10, согласно которому к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, были отнесены расходы унитарной некоммерческой организации, созданной в целях реализации программы реновации жилищного фонда в городе Москве в соответствии со ст. 7.7 Закона Российской Федерации от 15.04.1993 № 4802-1 «О статусе столицы Российской Федерации», на приобретение (создание) объектов недвижимого имущества в рамках реализации программы реновации жилищного фонда в городе Москве, за исключением расходов, произведенных в рамках целевого финансирования и целевых поступлений в соответствии с подп. 14 п. 1 и п. 2 ст. 251 НК РФ.

Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ

Статья 271 НК РФ дополнена п. 1.1, положения которого устанавливают особый порядок признания доходов от осуществления деятельности (при использовании метода начисления), связанной с добычей углеводородного сырья на новом морском месторождении углеводородного сырья (исключение из общего правила, установленного п. 1 ст. 271 НК РФ). В указанном случае доходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от времени фактического поступления денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав (метод начисления), но не ранее даты выделения на участке недр нового морского месторождения углеводородного сырья либо даты принятия налогоплательщиком решения о прекращении работ на участке недр в связи с экономической нецелесообразностью, геологической бесперспективностью или по иным причинам.

Применительно к расходам при осуществлении вышеуказанного вида деятельности, аналогичное правило установлено новой редакцией ст. 272 НК РФ, которая была дополнена п. 1.1 соответствующего содержания.

Пункт 2 ст. 299.3 НК РФ дополнен подп. 9, который отнес доходы в виде положительной курсовой разницы, возникающей от переоценки требований (обязательств), за исключением переоценки выданных (полученных) авансов, включая задолженность по уплате процентов, если соответствующие требования (обязательства) возникли в связи с осуществлением деятельности, связанной с добычей углеводородного сырья на новом морском месторождении углеводородного сырья, к доходам налогоплательщиков от осуществления деятельности, связанной с добычей углеводородного сырья на новом морском месторождении углеводородного сырья, для которых установлен особый порядок определения налоговой базы, предусмотренный ст. 275.2 НК РФ.

Пункт 2 ст. 299.4 НК РФ дополнен подп. 6, которым расходы в виде полученной отрицательной курсовой разницы при вышеуказанной ситуации отнесены к расходам налогоплательщиков от осуществления деятельности, связанной с добычей углеводородного сырья на новом морском месторождении углеводородного сырья.

Федеральный закон от 27.11.2017 № 348-ФЗ

Статья 284 НК РФ дополнена п. 1.2–1, устанавливающим для организаций – резидентов особой экономической зоны (за исключением организаций, указанных в п. 1.2 рассматриваемой статьи) пониженный размер ставки налога на прибыль (2 процента), в части налога, подлежащего зачислению в федеральный бюджет.

Изменения, применяемые с 29.12.2017

Федеральный закон от 28.12.2017 № 436-ФЗ

Содержание подп. 1 п. 6 ст. 246.2 НК РФ было значительно переработано законодателем, который уточнил условия, при наличии хотя бы одного из которых иностранная организация признается налоговым резидентом Российской Федерации в порядке, предусмотренном п. 8 рассматриваемой статьи.

Пункт 5 ст. 306 НК РФ был дополнен абзацем 2, согласно которому сам по себе факт осуществления на территории Российской Федерации управляющим лицом иностранного инвестиционного фонда (компании), указанным в п. 14 ст. 25.13 НК РФ, а также нанятыми им лицами, их сотрудниками и (или) представителями функций по управлению активами такого фонда (компании) и факт осуществления функций, указанных в п. 3 ст. 246.2 НК РФ, в отношении фонда или организаций (структур без образования юридического лица), в которых прямо или косвенно участвует такой фонд (компания), а также иной деятельности, непосредственно связанной с реализацией указанных функций, не может рассматриваться как приводящий к образованию постоянного представительства в Российской Федерации.

Пункт 3 ст. 309.1 НК РФ дополнен подп. 1.1. Указанным подпунктом законодатель закрепил правило, согласно которому при определении прибыли (убытка) контролируемой иностранной компании не учитываются, в том числе суммы доходов от реализации или иного выбытия долей в уставном (складочном) капитале (фонде) организаций, паев в паевых фондах кооперативов и паевых инвестиционных фондах, ценных бумаг, производных финансовых инструментов и расходов, признанных при выбытии указанных активов в составе прибыли (убытка) контролируемой иностранной компании до налогообложения.

Существенному изменению подвергся п. 3.1 ст. 309.1 НК РФ, в котором законодатель, в частности, установил порядок определения прибыли (убытка) контролируемых иностранных компаний от выбытия финансовых активов.

Пункт 5 ст. 309.1 НК РФ дополнен абзацами 3 и 4, устанавливающими виды доходов иностранной компании, признаваемых доходами от активной деятельности.

Пункт 7.1 ст. 309.1 НК РФ дополнен абзацем 2, согласно которому в случае, если налогоплательщик прекращает быть контролирующим лицом контролируемой иностранной компании, он утрачивает право переноса убытка такой компании на будущие периоды в части, не учтенной им ранее при исчислении прибыли контролируемой иностранной компании.

Пункт 8 ст. 309.1 НК РФ изложен в новой редакции, в которой установлен порядок определения совокупной прибыли (убытка) контролируемой иностранной компании за период, предшествующий финансовому году, начавшемуся в 2015 году.

Пункт 11 ст. 309.1 НК РФ был дополнен абзацем 3, в соответствии с которым, если контролируемая иностранная компания входит в состав иностранной консолидированной группы налогоплательщиков, для целей определения суммы налога, исчисленного в отношении прибыли такой контролируемой иностранной компании в соответствии с законодательством иностранного государства, может быть учтена часть суммы налога, исчисленного в отношении такой иностранной консолидированной группы налогоплательщиков.

5. Государственная пошлина (глава 25 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 407-ФЗ

Подпункт 5 п. 1 ст. 333.21 излагается в новой редакции, согласно которой вводится дифференцированная государственная пошлина за подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). И если в предыдущей редакции был установлен единый размер государственной пошлины (6000 рублей) независимо статуса лица, подающего заявление, то в новой редакции подача заявления физическим лицом оплачивается в размере 300 рублей, а в случае обращения с заявлением юридического лица – 6000 рублей.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Подпункт 33 п. 1 ст. 333.33, устанавливающий размер государственной пошлины за повторную выдачу правообладателям свидетельства о государственной регистрации права на недвижимое имущество, признается утратившим силу. Данная норма утратила свою актуальность, поскольку с 15 июля 2016 года государственная регистрация возникновения и перехода прав на недвижимое имущество удостоверяется только выпиской из ЕГРН (ЕГРП).

Федеральный закон от 01.12.2007 № 310-ФЗ, от 30.12.2008 № 311-ФЗ, от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Утратили силу подп. 10, 10.1, 10.3, 10.6, 10.9, 10.10 п. 3 ст. 333.35. Все указанные положения в силу их специфики были рассчитаны на применение в период организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, поэтому по завершении данного периода они запланировано прекратили свое действие.

Изменения, применяемые с 07.04.2017

Федеральный закон от 07.03.2017 № 25-ФЗ

Статья 333.32.1 НК РФ дополняется новым п. 2, устанавливающим размер государственной пошлины за совершение уполномоченным федеральным органом исполнительной власти действий, связанных с осуществлением регистрации лекарственных препаратов для медицинского применения в целях формирования общего рынка лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза в соответствии с правом Евразийского экономического союза.

Статья 333.32.2 НК РФ излагается в новой редакции, вносящей уточнения в имеющиеся формулировки, а также дополняющей перечень действий уполномоченного федерального органа исполнительной власти, связанных с осуществлением государственной регистрации медицинских изделий в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» с установлением соответствующих размеров государственной пошлины.

Глава 25.3 НК РФ дополняется новой ст. 333.32.3 НК РФ, установившей размеры государственной пошлины за совершение действий уполномоченным федеральным органом исполнительной власти при осуществлении государственной регистрации биомедицинских клеточных продуктов.

Изменения, применяемые с 04.05.2017

Федеральный закон от 03.04.2017 № 57-ФЗ

Подпункт 12 п. 1 ст. 333.21 НК РФ излагается в новой редакции, из которой исключены положения о размере государственной пошлины за подачу надзорной жалобы на решения и (или) постановления арбитражного суда и одновременно дополнены положениями об установлении размеров государственной пошлины за апелляционное и (или) кассационное обжалование определений суда об отказе в принятии искового заявления (заявления) или заявлений о выдаче судебного приказа, а также по делу об оспаривании решений третейского суда.

Пункт 1 ст. 333.21 НК РФ дополняется новыми подп. 12.1 и 12.2, которые устанавливают размер государственной пошлины, соответственно за подачу кассационной жалобы на судебный приказ (50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера) и надзорной жалобы (в размере государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера).

Подпункт 6 п. 1 ст. 333.22 НК РФ признается утратившим силу. Ранее из указанного подпункта следовало, что в рамках арбитражного процесса государственная пошлина при подаче заявлений о пересмотре в порядке надзора судебных актов уплачивается при условии, что судебные акты не были обжалованы в кассационной инстанции.

Подпункт 7 п. 1 ст. 333.22 излагается в новой редакции, согласно которой при отказе в принятии искового заявления (заявления) или заявления о выдаче судебного приказа либо при отмене судебного приказа уплаченная государственная пошлина при предъявлении искового заявления (заявления) или заявления о выдаче судебного приказа засчитывается в счет подлежащей уплате государственной пошлины. Такие формулировки могут привести к выводу о том, что НК РФ не предусматривает возможности возврата государственной пошлины в случае, если в принятии искового заявления или заявления о выдаче судебного приказа было отказано (а равно при отмене судебного приказа), даже если заявители в дальнейшем отказались от обращения в арбитражный суд с исковым заявлением (заявлением о выдаче судебного приказа) (к подобным выводам арбитражные суды приходили при применении предыдущей редакции рассматриваемой нормы). С другой стороны, полагаем, что указанные формулировки следует истолковывать как попытку законодателя упростить доказательство уплаты государственной пошлины при дальнейшем обращении с исковым заявлением (заявлением о выдаче судебного приказа), когда в качестве подтверждения уплаты государственной пошлины арбитражному суду представляется платежный документ, свидетельствующий об уплате государственной пошлины за непринятое исковое заявление или заявление о выдаче судебного приказа (в этом случае в силу закона осуществляется зачет ранее произведенного платежа, что не требует подачи и удовлетворения заявлений о зачете ранее совершенного платежа, необходимых по общему правилу). Полагаем, что такое толкование больше соответствует смыслу закона и не лишает заявителя права вернуть ранее уплаченную им государственную пошлину в случае отказа от дальнейшего обращения в арбитражный суд.

Изменения, применяемые с 01.10.2017

Федеральный закон от 01.07.2017 № 145-ФЗ

Пункт 1 ст. 333.33 НК РФ дополнен подп. 136, которым был установлен перечень действий федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере оборота оружия, за которые подлежит уплате государственной пошлины в размерах, установленных указанным пунктом.

Изменения, применяемые с 27.11.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 N352-ФЗ

Пункт 1 ст. 333.35 НК РФ дополнен подп. 17, освобождающим физических лиц от уплаты государственной пошлины за государственную регистрацию права собственности на жилые помещения или доли в них, предоставленные им взамен освобожденных жилых помещений или долей в них в связи с реализацией программы реновации жилищного фонда в городе Москве.

6. Налог на добычу полезных ископаемых (глава 26 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Статья 336 НК РФ дополняется новым п. 3, положения которого закрепляют определение участка недр в целях исчисления НДПИ. В целях настоящей главы под участком недр понимается блок недр (с ограничением по глубине или без такого ограничения), пространственные границы которого ограничены географическими координатами угловых точек в соответствии с лицензией на право пользования недрами, включая все входящие в него горные и геологические отводы.

Таким образом, НК РФ дает более детализированное понятие участка недр, чем это определено специальным законом, согласно которому участок недр характеризуется как горный отвод – геометризованного блока недр (абзац 1 ст. 7 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»).

Подпункт 13 ст. 337 НК РФ был изменен и дополнен абзацем, содержащим определение понятия «добыча драгоценных металлов». Под добычей драгоценных металлов в целях Главы 26 НК РФ понимаются извлечение минерального сырья, содержащего такие металлы, из коренных (рудных), россыпных и техногенных месторождений и последующая его первичная переработка с получением концентратов и других полупродуктов, содержащих драгоценные металлы, в соответствии с согласованной и утвержденной в установленном порядке проектной документацией на разработку соответствующего месторождения полезных ископаемых и (или) первичную переработку минерального сырья, содержащего драгоценные металлы.

Также обращает на себя внимание, что и в этом случае НК РФ содержит более развернутое понятие, чем это предусмотрено специальным законом, согласно которому добыча драгоценных металлов – это извлечение драгоценных металлов из коренных (рудных), россыпных и техногенных месторождений с получением концентратов и других полупродуктов, содержащих драгоценные металлы (абзац 5 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях»).

Подпункт 3 п. 2 ст. 338 излагается в новой редакции.

Если в ранее действовавшей редакции определение налоговой базы как количества добытых полезных ископаемых в натуральном выражении было применимо только при добыче угля и углеводородного сырья (за исключением случая, упомянутого законом), то в новой редакции данный порядок исчисления налоговой базы распространяется также на случаи добычи многокомпонентных комплексных руд на участках недр, расположенных полностью или частично на территории Красноярского края.

Пункт 2 ст. 342 НК РФ дополняется новыми подп. 16 и 17, установившими специальные ставки налога при добыче многокомпонентной комплексной руды, добываемой на участках недр, расположенных полностью или частично на территории Красноярского края (730 рублей за 1 тонну многокомпонентной комплексной руды, содержащей медь, и (или) никель, и (или) металлы платиновой группы, 270 рублей за 1 тонну многокомпонентной комплексной руды, не содержащей медь, и (или) никель, и (или) металлы платиновой группы).

Статья 342.2 НК РФ дополняется новым п. 10, согласно которому в случае, если в соответствии с проектной документацией, согласованной в установленном порядке, добыча нефти осуществляется из скважины, работающей одновременно на нескольких залежах углеводородного сырья, при добыче нефти из всех таких залежей применяется наибольшее значение коэффициента Кд для каждой такой залежи в отдельности, при соблюдении всех условий, установленных настоящей статьей применительно к каждой такой залежи.

В ст. 342.4, 342.5 НК РФ, положения которых определяют порядок расчета показателей, влияющих на расчет НДПИ при добыче газа горючего природного и газового конденсата, были внесены отдельные коррективы, касающиеся расчета базового значения единицы условного топлива (Еут), коэффициент, характеризующий долю реализации газа потребителям РФ в общем объеме реализованного организацией газа (Ов), коэффициент Ог, корректирующий коэффициент Ккм, коэффициент Кгп, показатель, характеризующий особенности добычи нефти (Д_м), коэффициент Кк и другие показатели, изменение которых было направлено на увеличение поступления в бюджет дохода от уплаты НДПИ.

7. Система налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (Единый сельскохозяйственный налог) (глава 26.1 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 23.06.2016 № 216-ФЗ

Пункт 2 ст. 346.2 НК РФ излагается в новой редакции.

В частности, одним из условий признания организации или индивидуального предпринимателя сельскохозяйственным товаропроизводителем теперь является получение в установленной законом доле дохода (не менее 70 процентов) от реализации произведенной ими сельскохозяйственной продукции, но и оказание таким лицом сельскохозяйственным товаропроизводителям услуг, указанных в подп. 2 п. 2 ст. 346.2 НК РФ.

При этом подп. 2 п. 2 ст. 346.2 НК РФ, изложенный в новой редакции, определяет предусмотренные ОКВЭД вспомогательные виды деятельности в области производства сельскохозяйственных культур и послеуборочной обработки сельскохозяйственной продукции (в том числе услуги в области растениеводства в части подготовки полей, посева сельскохозяйственных культур, возделывания и выращивания сельскохозяйственных культур, опрыскивания сельскохозяйственных культур, обрезки фруктовых деревьев и виноградной лозы, пересаживания риса, рассаживания свеклы, уборки урожая, обработки семян до посева (посадки), услуги в области животноводства в части обследования состояния стада, перегонки скота, выпаса скота, выбраковки сельскохозяйственной птицы, содержания сельскохозяйственных животных и ухода за ними).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 2 ст. 346.5 НК РФ, устанавливающий виды расходов, на которые может быть уменьшен доход при расчете единого сельскохозяйственного налога, дополняется новым видом такого расхода (подп. 23.1) в виде суммы денежных средств, иного имущества, имущественных прав, переданные налогоплательщиком в счет погашения задолженности перед иным лицом, возникшей вследствие уплаты этим лицом в соответствии с НК РФ за налогоплательщика сумм налогов, сборов, страховых взносов, за исключением единого сельскохозяйственного налога, уплаченного в соответствии с главой 26.1 НК РФ, и налога на добавленную стоимость, уплаченного в бюджет в соответствии с п. 5 ст. 173 НК РФ;

Федеральный закон от 03.07.2016 № 251-ФЗ

Подпункт 26 п. 2 ст. 346.5 НК РФ, изложенный в новой редакции, позволяет отнести на расходы проведение независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации, подготовку и переподготовку кадров, состоящих в штате налогоплательщика, на договорной основе в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 264 НК РФ.

8. Упрощенная система налогообложения (глава 26.2)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

В абзац первый п. 2 ст. 346.12 НК РФ вносятся изменения, которые предоставляют организациям право перейти на упрощенную систему налогообложения, если по итогам девяти месяцев того года, в котором организация подает уведомление о переходе на упрощенную систему налогообложения, доходы, определяемые в соответствии со ст. 248 НК РФ, не превысили 112,5 млн рублей.

Таким образом, с 01 января 2017 года возможность перехода на упрощенную систему налогообложения стала реальней для большого числа организаций, чьи доходы превышали ранее установленный законом показатель в 45 млн рублей, что не позволяло им применять упрощенную систему налогообложения.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 243-ФЗ

В подп. 16 п. 3 ст. 346.12 вносятся изменения, которые также смягчают требования, соблюдение которых позволяет налогоплательщику перейти на упрощенную систему налогообложения – согласно новой редакции указанного подпункта, не вправе применять упрощенную систему налогообложения организации, у которых остаточная стоимость основных средств, определяемая в соответствии с законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете, превышает 150 млн рублей (тогда как ранее для организаций был установлен максимальный порог остаточной стоимости основных средств в сумме 100 млн рублей).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

В абзац 4 п. 2 ст. 346.13 НК РФ вносятся дополнения, устанавливающие срок уведомления налогового органа о переходе на упрощенную систему налогообложения лиц, которые перестали быть налогоплательщиками единого налога на вмененный доход. Установленный законом срок составляет 30 календарных дней со дня прекращения обязанности по уплате единого налога на вмененный доход.

Абзац первый п. 4 ст. 346.13 НК РФ также подвергся корректировке. Теперь налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором его доходы (определяемые в соответствии со ст. 346.15 НК РФ и подп. 1 и 3 п. 1 ст. 346.25 НК РФ), превысили 150 млн рублей (ранее законом был установлен порог дохода в сумме 60 млн рублей).

Федеральный закон от 03.07.2016 № 251-ФЗ

В подп. 33 п. 1 ст. 346.16 НК РФ вносятся изменения, согласно которым расходы на проведение независимой оценки квалификации на соответствие требованиям к квалификации могут быть отнесены к расходам, уменьшающим налогооблагаемые доходы в соответствии с Главой 26.2 НК РФ.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 8 ст. 346.18 НК РФ излагается в новой редакции, которой законодатель уточняет необходимость ведения раздельного учета доходов и расходов в случае, когда плательщик упрощенной системы налогообложения осуществляет отдельные виды деятельности, налогообложение доходов от которых осуществляется на основании Главы 26.3 НК РФ (Единый налог на вмененный доход для отдельных видов деятельности) и (или) Главы 26.5 НК РФ (Патентная система налогообложения), кроме того, закон запрещает учитывать полученные доходы и произведенные расходы в рамках указанных выше специальных налоговых режимов при исчислении налоговой базы по налогу, уплачиваемому при применении упрощенной системы налогообложения.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 243-ФЗ

В положении абзаца первого п. 4 ст. 346.20 НК РФ законодатель дополнительно ввел пояснения о том, что возможность применения налоговой ставки в размере 0 процентов распространяется на налогоплательщиков – индивидуальных предпринимателей, независимо от выбранного ими объекта налогообложения (доходы или доходы, уменьшенные на величину расходов).

В абзаце втором п. 4 ст. 346.20 НК РФ внесены технические правки, которыми законодатель подтвердил, что индивидуальные предприниматели, выбравшие объект налогообложения в виде доходов, уменьшенных на величину расходов, не уплачивают минимальный налог (п. 6 ст. 346.18 НК РФ) в период действия налоговой ставки в размере 0 процентов.

Пункт 4 ст. 346.20 НК РФ дополняется новым абзацем, содержащим указание для региональных законодателей, которые планируют устанавливать налоговую ставку в размере 0 процентов для отдельных. Для определения видов предпринимательской деятельности в сфере бытовых услуг, по которым может быть установлена налоговая ставка в размере 0 процентов, региональным законодателям надлежит руководствоваться кодами видов деятельности в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности и (или) кодами услуг в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 248-ФЗ

Подпункт 1 п. 2 ст. 346.26 НК РФ излагается в новой редакции, согласно которой коды видов деятельности в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности и коды услуг в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности, относящихся к бытовым услугам, определяются Правительством Российской Федерации.

9. Патентная система налогообложения (глава 26.5 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 03.07.2016 № 248-ФЗ

Подпункт 2 п. 8 ст. 346.43 излагается в новой редакции, по аналогии с ранее упомянутой новой редакцией подп. 1 п. 2 ст. 346.26 НК РФ Главы 26.4 НК РФ, законодатель и для патентной системы налогообложения устанавливает правило, согласно которому коды видов деятельности в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности и коды услуг в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности, относящихся к бытовым услугам, определяются Правительством Российской Федерации.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Абзац 1 п. 6 ст. 346.45 излагается в новой редакции. Законодатель устранил неоднозначность формулировки нормы в ранее действующей редакции, из буквального толкования которой следовало, что с момента утраты права на применение патентной системы налогообложения налогоплательщик считается перешедшим на общий режим налогообложения, что не соответствовало иным положениям НК РФ, так как утрата права на применение патентной системы не обязывает к переходу на общую систему налогообложения и не лишает налогоплательщика права вернуться на один из применяемых им ранее специальных режимов налогобложения.

Поэтому в новой редакции указанной нормы законодатель уточнил, что налогоплательщик считается утратившим право на применение патентной системы налогообложения и перешедшим на общий режим налогообложения (на упрощенную систему налогообложения, на систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (в случае применения налогоплательщиком соответствующего режима налогообложения) с начала налогового периода, на который ему был выдан патент.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Подпункт 3 п. 6 ст. 346.45 НК РФ признан утратившим силу. Согласно указанному пункту, если налогоплательщиком не был уплачен налог в установленные НК РФ сроки, такой налогоплательщик считался утратившим право на применение патентной системы налогообложения. Исключение указанного положения из п. 6 ст. 346.45 НК РФ позволяет налогоплательщику, в случае нарушения им срока оплаты патента, продолжать применять патентную систему налогообложения.

Этим же Федеральным законом ст. 346.51 была дополнена новым п. 2.1, согласно которому в случае неуплаты или неполной уплаты индивидуальным предпринимателем налога налоговый орган по истечении установленного подп. 1 или 2 п. 2 ст. 346.51 НК РФ срока направляет индивидуальному предпринимателю требование об уплате налога, пеней и штрафа. То есть каких-либо особых последствий несвоевременной уплаты данного налога законодатель не предусматривает, в отношении просрочившего налогоплательщика применяются стандартные меры по истребованию (взысканию) налога, при этом его право продолжать применение патентной системы налогообложения не ставится под сомнение.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Пункт 7 ст. 346.45 НК РФ излагается в новой редакции, в которой законодатель уточнил, что при утрате индивидуальным предпринимателем права на применение патентной системы налогообложения, суммы налога подлежат уплате в соответствии с общим режимом налогообложения либо в соответствии с упрощенной системой налогообложения, системой налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (если такие виды специальных режимов подлежат применению налогоплательщиком). В предыдущей редакции положения рассматриваемого пункта упоминали исключительно необходимость уплаты суммы налога в соответствии с общим режимом налогообложения.

Статья 346.46 НК РФ дополняется новым п. 4, согласно которому уведомление о постановке на учет (снятии с учета) в качестве налогоплательщика, применяющего патентную систему налогообложения, не выдается. Заметим, что и до указанного дополнения НК РФ не предусматривал необходимости выдачи соответствующего уведомления, поскольку подтверждением факта применения патентной системы налогообложения является патент.

В п. 1 ст. 346.53 НК РФ внесены изменения. В новой редакции указанной нормы законодатель уточняет, что в книге учета доходов индивидуального предпринимателя, применяющего патентную систему налогообложения, ведется исключительно учет доходов от реализации полученных при осуществлении видов предпринимательской деятельности, в отношении которых применяется патентная система налогообложения. Соответственно иные виды доходов, в отношении которых не применяется патентная система налогообложения, не должны учитываться в книге учета доходов индивидуального предпринимателя, применяющего патентную систему налогообложения.

Дополнительно законодатель исключил абзац 2 п. 1 ст. 346.53 НК РФ, что свидетельствует об отсутствии необходимости ведения указанной книги учета доходов отдельно по каждому полученному патенту.

10. Транспортный налог (глава 28 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральные законы от 30.07.2010 № 242-ФЗ, от 01.12.2007 № 310-ФЗ

Часть третья ст. 357 НК РФ признается утратившей силу. Ранее данная норма предусматривала освобождение от уплаты транспортного налога лиц, являющихся организаторами XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, в отношении транспортных средств, принадлежащих им на праве собственности и используемых исключительно в связи с организацией и (или) проведением указанных спортивных мероприятий. Учитывая завершение периода организации и проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года, нормы части третьей ст. 357 НК РФ становятся фактически неприменимыми, в связи с чем исключены законодателем из действующего массива налогово-правовых норм.

Федеральный закон от 04.06.2014 № 145-ФЗ

В подп. 6 п. 2 ст. 358 НК РФ внесены изменения. Законодатель уточнил, что не являются объектом налогообложения транспортные средства, принадлежащие на праве оперативного управления федеральным органам исполнительной власти и федеральным государственным органам, в которых законодательством Российской Федерации предусмотрена военная и (или) приравненная к ней служба.

11. Налог на имущество организаций (глава 30 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.07.2010 № 242-ФЗ

Утратили силу положения п. 1.1 ст. 373 НК РФ, освобождавшие организации, являющиеся организаторами XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи от уплаты налога на имущество организаций в отношении имущества, используемого ими исключительно в связи с организацией и (или) проведением XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи и развитием города Сочи как горноклиматического курорта.

Федеральный закон от 04.06.2014 № 145-ФЗ

В новой редакции подп. 2 п. 4 ст. 374 НК РФ уточнена категория лиц, чье имущество, принадлежащее им на праве оперативного управления, не признается объектом налога на имущество организаций при условии его использования в целях, установленных законом.

К таким льготным категориям относятся федеральные органы исполнительной власти и федеральные государственные органы, в которых законодательством Российской Федерации предусмотрена военная и (или) приравненная к ней служба.

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

В подп. 2 п. 1 ст. 378.2 НК РФ вносятся изменения в целях приведения формулировок указанной нормы в соответствие с законодательством, регулирующим вопросы регистрации недвижимого имущества. С 01 января 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», который, в том числе, предусматривает создание Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН), объединившего в себе сведения из кадастра недвижимости и ранее действовавшего реестра прав на недвижимое имущество и сделки с ним (ЕГРП). С указанного времени кадастровые паспорта не выдаются, ранее отражаемые в кадастровом учете сведения учитываются в ЕГРН, при этом все необходимые сведения о недвижимости можно получить в форме выписке из ЕГРН, что и было отражено в новой редакции подп. 2 п. 1 ст. 378.2 НК РФ.

Аналогичные правки, внесенные рассматриваемым Федеральным законом, содержат и иные положения ст. 378.2 НК РФ. Наличие специального государственного реестра (ЕГРН), включающего в себя сведения о кадастровом учете недвижимого имущества, в том числе сведения, необходимые для определения кадастровой стоимости объекта недвижимости, отражены также в новых редакциях абзаца 2 п. 10 ст. 378.2 НК РФ.

Федеральный закон от 03.07.2016 № 242-ФЗ

В новой редакции п. 9 ст. 378.2 НК РФ правомочием по установлению порядка определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений наделен высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации. Ранее указанное правомочие было возложено на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере имущественных отношений, по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации.

Федеральный закон от 24.11.2014 № 366-ФЗ

Изменены формулировки положений п. 3.1 ст. 380 НК РФ. Из принципиально новых изменений указанная норма дополнена видами недвижимого имущества, в отношении которых применяется налоговая ставка, установленная в размере 0 процентов. К такому недвижимому имуществу относятся объекты, предусмотренные техническими проектами разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документацией на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, или проектной документацией объектов капитального строительства, и необходимых для обеспечения функционирования объектов недвижимого имущества, указанных в абзаце втором п. 3.1 ст. 380 НК РФ.

Статья 380 НК РФ также была дополнена п. 3.2, ограничивающим возможность изменения законами субъектов Российской Федерации налоговых ставок в отношении железнодорожных путей общего пользования и сооружений, являющихся их неотъемлемой технологической частью. Такие налоговые ставки не могут превышать в 2017 году 1 процент, в 2018 году – 1,3, в 2019 году – 1,3, в 2020 году – 1,6 процента.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 475-ФЗ

В соответствии с общим правилом, предусмотренным п. 25 ст. 381 НК РФ, устанавливается льгота по налогу на имущество организаций, принятого на учет с 1 января 2013 г. (льгота в виде освобождения от уплаты налога), однако в порядке исключения такая льгота не применяется, если указанное имущество приобретено в результате реорганизации или ликвидации юридических лиц либо передачи, включая приобретение, имущества между лицами, признаваемыми в соответствии с положениями п. 2 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми.

В то же время, согласно абзацу 4 п. 25 ст. 381 НК РФ (абзац дополнительно был внесен рассматриваемым федеральным законом), указанные исключения не применяются в отношении железнодорожного подвижного состава, произведенного начиная с 01 января 2013 года Таким образом, указанное имущество освобождается от налогообложения независимо от того, в результате каких операций оно было получено налогоплательщиком (в том числе, в результате реорганизации или ликвидации юридических лиц либо передачи, включая приобретение, имущества между лицами, признаваемыми взаимозависимыми).

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Введена ст. 381.1 НК РФ, положения которой ограничивают возможность применения налоговых льгот, указанных в п. 24 (в части имущества, расположенного в российской части (российском секторе) дна Каспийского моря) и п. 25 ст. 381 НК РФ. Такие льготы, хотя и установлены НК РФ, могут применяться на территории субъекта Российской Федерации только в случае принятия соответствующего закона субъекта Российской Федерации.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 464-ФЗ

Введена в действие ст. 385.3 НК РФ, устанавливающая особенности исчисления налога на имущество организаций в отношении железнодорожных путей общего пользования и сооружений, являющихся их неотъемлемой технологической частью. Особенности налогообложения указанного имущества заключаются в исчислении налога с коэффициентом Кжд, в течение первых шести налоговых периодов с момента принятия соответствующего имущества на учет. Принимая во внимание, что в рассматриваемой редакции НК РФ коэффициент Кжд всегда меньше единицы (увеличивается с первого по шестой налоговый период, начиная соответственно с 0 и заканчивая 0,8), имущество в виде железнодорожных путей общего пользования и сооружений облагается меньшим налогом по сравнению с иными видами имущества, сумма налога по которым исчисляется по общим основаниям.

12. Земельный налог (глава 31 НК РФ)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 30.11.2016 № 41-ФЗ

Указанным законом были приведены в соответствие с Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» положения абзацев 2, 5, 6 п. 1 ст. 391 НК РФ, абзаца 1 п. 3 ст. 391 НК РФ, п. 1, 2 ст. 403 НК РФ (подробнее комментарий к аналогичным изменениям изложен при рассмотрении изменений Главы 30 НК РФ «Налог на имущество организаций»).

Изменения, применяемые с 29.12.2017

Федеральный закон от 28.12.2017 № 436-ФЗ

В п. 5 ст. 391 НК РФ внесены существенные изменения, касающиеся порядка предоставления льготы по земельному налогу для отдельных (льготных) категорий налогоплательщиков, указанных в рассматриваемой статье. Новая редакция рассматриваемого пункта предусматривает предоставление льготы в виде уменьшения налоговой базы на величину кадастровой стоимости 600 квадратных метров площади земельного участка, находящегося в собственности, постоянном (бессрочном) пользовании или пожизненном наследуемом владении льготной категории налогоплательщиков. Ранее льгота по земельному налогу представлялась путем уменьшения налоговой базы на необлагаемую налогом сумму в размере 10 000 рублей на одного налогоплательщика в одном муниципальном образовании (либо городе федерального значения).

Пункт 5 ст. 391 НК РФ был дополнен подп. 8, согласно которому закон отнес к льготной категории налогоплательщиков земельного налога пенсионеров, получающих пенсии, назначаемые в порядке, установленном пенсионным законодательством, а также лиц, достигших возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины), которым в соответствии с законодательством Российской Федерации выплачивается ежемесячное пожизненное содержание.

Кроме того, ст. 391 НК РФ дополнена п. 6.1, ограничивающим предоставление рассматриваемой льготы в отношении одного земельного участка по выбору налогоплательщика. Свой выбор налогоплательщик осуществляет путем направления налоговому органу соответствующего уведомления в установленном порядке. При непредставлении налогоплательщиком, имеющим право на применение налогового вычета, уведомления о выбранном земельном участке налоговый вычет предоставляется в отношении одного земельного участка с максимальной исчисленной суммой налога.

13. Страховые взносы (глава 34)

Изменения, применяемые с 01.01.2017

Федеральный закон от 03.07.2016 № 243-ФЗ

Рассматриваемым Федеральным законом была введен в действие новый Раздел XI Страховые взносы в Российской Федерации, содержащий Главу 34, которой были установлены элементы страховых взносов (ст. 18.2 НК РФ), которые по своей сущности выходят за пределы системы налогов и сборов, установленных в Российской Федерации, но, по воле законодателя, образуют новый вид обязательного платежа на федеральном уровне, предусмотренного законодательством о налогах и сборах (п. 3 ст. 8 НК РФ).

Плательщиками страховых взносов признаются лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам (организации, индивидуальные предприниматели, физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями), так и лица, не производящие выплаты вознаграждения физическим лицам (индивидуальные предприниматели, адвокаты, медиаторы, нотариусы, занимающиеся частной практикой, арбитражные управляющие, оценщики, патентные поверенные и иные лица, занимающиеся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой (ст. 419 НК РФ).

Объектом обложения страховыми взносами, в зависимости от категории плательщика, являются:

1) для организаций и индивидуальных предпринимателей, производящих выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию, – выплаты в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг, по договорам авторского заказа в пользу авторов произведений, по договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, лицензионным договорам и др.;

2) для физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, – выплаты и иные вознаграждения по трудовым договорам (контрактам) и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг в пользу физических лиц;

3) для лиц, занимающихся частной практикой, – минимальный размер оплаты труда, установленный на начало соответствующего расчетного периода, а в случае, предусмотренном абзацем третьим подп. 1 п. 1 ст. 430 НК РФ (доход за расчетный период превышает 300 000 руб.), также признается доход, полученный плательщиком страховых взносов.

Расчетным периодом признается календарный год, отчетными периодами признаются первый квартал, полугодие, девять месяцев календарного года (ст. 423 НК РФ).

Тарифы страховых взносов, суммы, не подлежащие обложению страховыми взносами, порядок исчисления и уплаты страховых взносов определяются соответствующими положениями Главы 34 НК РФ.

Изменения, применяемые с 27.11.2017

Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ

В положения подп. 5 п. 1 статьи 427 НК РФ были внесены изменения, согласно которым были уточнены наименования видов экономической деятельности организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, которые имеют право применять пониженные тарифы страховых взносов.

Абзац 2 п. 2 ст. 432 НК РФ изложен в новой редакции, в которой законодатель установил более поздний срок для уплаты страховых взносов, исчисленных с суммы дохода плательщика, превышающего 300 000 рублей за расчетный период. Согласно новой редакции уплата указанного страхового взноса осуществляется не позднее 1 июля года, следующего за истекшим расчетным периодом (согласно предыдущей редакции, оплата должна была быть произведена не позднее 1 апреля).

Заключительные положения

Подводя итог изменениям Налогового кодекса Российской Федерации, которые вступили в силу в 2017 году, выделим те из них, которые, на наш взгляд, оказали наиболее существенное влияние на правовое регулирование налоговых правоотношений.

Во-первых – предоставление права уплаты налога за налогоплательщика иным лицом с распространением правила о возможности уплаты налога иным лицом на страховые взносы.

Во-вторых – установление законодательством о налогах и сборах пределов осуществления прав по уменьшению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов, отразивших принципиальные аспекты судебной доктрины обоснованной налоговой выгоды.

В-третьих – установление нового вида обязательного платежа на федеральном уровне – страхового взноса, который не включен в систему налогов и сборов, но регулируется законодательством о налогах и сборах.

В-четвертых – имплементация Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам путем закрепления в законодательстве о налогах и сборах норм, предусматривающих международный автоматический обмен необходимой информацией.

Обзор правовых позиций Верховного Суда РФ, связанных с применением норм налогового права за 2017 год

В 2017 г. Верховным Судом РФ при рассмотрении в рамках кассационного производства жалоб принято значительное число определений, касающихся применения норм налогового права. Следует отметить, в этих определениях наиболее наглядно демонстрируется, как нормы налогового права реализуются в правоприменительной практике, и наглядно демонстрируется влияние отраслевых норм права на повседневную деятельность налогоплательщиков. Влияние норм налогового права на экономику государства в целом и на деятельность конкретных налогоплательщиков значительна. Соответственно, выработка единообразных подходов к применению норм налогового права остается актуальной и востребованной задачей. В значительной степени формирование единообразной практики применения норм налогового права осуществляется Верховным Судом РФ. Представляется необходимым рассмотреть отдельные правовые позиции Верховного Суда РФ, связанные с применением норм налогового права за 2017 г.

Досудебный порядок рассмотрения налоговых споров¹¹. Несомненный интерес представляет проблема соблюдения досудебных процедур разрешения споров с участием налоговых органов, предусмотренных ст. 138 НК РФ. Особенно в ситуациях, когда жалоба налогоплательщика оставлена без рассмотрения в связи с пропуском срока на обжалование решения нижестоящего налогового органа и отсутствием оснований для восстановления пропущенного срока на подачу жалобы. Решение о привлечении (об отказе в привлечении) к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в соответствии с п. 2 ст. 138 НК РФ может быть обжаловано в судебном порядке только после обжалования этого решения в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном НК РФ.

По мнению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, если вышестоящий налоговый орган не восстановил пропущенный срок на подачу жалобы налогоплательщику и не принял ее к рассмотрению, предусмотренное п. 2 ст. 139.3 НК РФ решение об оставлении жалобы (апелляционной жалобы) без рассмотрения не является итоговым решением по жалобе налогоплательщика (виды таких решений указаны в п. 3 ст. 140 НК РФ), а носит исключительно процедурный характер и не может быть признано в качестве решения по жалобе налогоплательщика, с принятием которого НК и АПК РФ связывают соблюдение обязательного досудебного порядка урегулирования налогового спора.

Не менее интересным является проблема соблюдения досудебных процедур при обжаловании начисленных сумм поимущественных налогов налогоплательщикам – физическим лицам. Данная проблема была рассмотрена Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда РФ. Судом установлено, что в адрес налогоплательщика Инспекцией ФНС России по г. Таганрогу Ростовской области было направлено налоговое уведомление от 01.05.2015 № 1079834 об уплате транспортного и земельного налогов в срок не позднее 01.10.2015, с которым налогоплательщик не согласился, направив в УФНС России по Ростовской области обращение посредством сети Интернет.

Рассмотрев поступившее обращение, УФНС России по Ростовской области письмом от 26.08.2015 сообщило налогоплательщику о правомерно произведенном расчете транспортного налога Инспекцией ФНС России по г. Таганрогу Ростовской области.

В сентябре 2015 г. налогоплательщиком получено из Инспекции ФНС России по г. Таганрогу Ростовской области требование № 649861 об уплате, в том числе транспортного налога в сумме 3000 руб. и пеней по транспортному налогу в сумме 7 руб. 44 коп.

23 ноября 2015 г. налогоплательщик в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 139 НК РФ, направила в Инспекцию ФНС России по г. Таганрогу Ростовской области заявление, в котором выразила свое несогласие с выставленным ей требованием № 649861.

С учетом того обстоятельства, что решение Инспекции ФНС России по г. Таганрогу Ростовской области по начислению транспортного налога оспорено налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган, который признал данное начисление правомерным, свидетельствует о соблюдении административным истцом досудебного порядка рассмотрения спора и необоснованности вывода суда апелляционной инстанции в указанной части.

Споры, связанные с порядком исполнения налоговых обязательств¹². Процедура исполнения обязанности по уплате налога определена в ст. 45 НК РФ. Тем не менее в правоприменительной практике встречается случай, когда налоговые органы не признают обязанность по уплате налога исполненной налогоплательщиком надлежащим образом. Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ высказана следующая позиция. При исполнении конституционной обязанности по уплате налогов, установленной ст. 57 Конституции РФ, налогоплательщик не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: на налогоплательщика возложена публично-правовая обязанность уплатить законно установленные налоги и сборы, а на кредитные учреждения возлагается публично-правовая обязанность обеспечить перечисление соответствующих платежей в бюджет.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 12.10.1998 № 24-П, конституционная обязанность каждого налогоплательщика по уплате налогов должна считаться исполненной в тот момент, когда изъятие части его имущества, предназначенной для уплаты в бюджет в качестве налога, фактически произошло. Такое изъятие происходит в момент списания банком с расчетного счета налогоплательщика соответствующих средств в уплату налога. Иное приводило бы к повторному взысканию с добросовестного налогоплательщика не поступивших в бюджет налогов, что нарушает конституционные гарантии частной собственности и принцип равенства всех перед законом (ст. 19 и 35 Конституции РФ).

В соответствии с данной правовой позицией положениями подп. 1 п. 3 ст. 45 НК РФ установлено, что обязанность по уплате налога считается исполненной налогоплательщиком с момента предъявления в банк поручения на перечисление денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации со счета налогоплательщика в банке при наличии на нем достаточного денежного остатка на день платежа.

Вместе с тем в силу вытекающего из ч. 3 ст. 17 Конституции РФ запрета злоупотребления правом никто не вправе извлекать преимущество (выгоду) из своего недобросовестного поведения. Общеправовой принцип добросовестного поведения определяет пределы осуществления своих субъективных прав налогоплательщиками.

Соответственно, выдача распоряжения банку о списании денежных средств со счета клиента для уплаты налогов не создает правовых последствий, предусмотренных подп. 1 п. 3 ст. 45 НК РФ, если к моменту предъявления соответствующего платежного поручения плательщик знал (не мог не знать) о неспособности кредитного учреждения обеспечить перечисление налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Об известности этого факта налогоплательщику – владельцу банковского счета должны свидетельствовать прямые доказательства осведомленности владельца счета о невозможности осуществления платежа (например, наличие ранее не исполненных банком платежных поручений клиента) либо достаточная совокупность косвенных доказательств, прежде всего не получившее разумного объяснения несоответствие поведения налогоплательщика при направлении платежных поручений о перечислении налогов в бюджет его собственному предшествующему поведению при исполнении налоговой обязанности и поведению любого иного плательщика, ожидаемому в сравнимой ситуации (формирование остатка денежных средств на счете путем совершения внутрибанковских операций, не являвшихся обычными для налогоплательщика; направление имевшихся на счете клиента денежных средств только на уплату налогов при одновременном осуществлении расчетов с иными кредиторами за счет средств, имевшихся на счете, открытом налогоплательщиком в другом банке, и т. п).

Само по себе высказывание в узкоспециализированных средствах массовой информации, не направленных на массового потребителя (в данном случае на интернет-портале Банки. ру), предположений о техническом сбое в работе банка, тем более при наличии комментариев сотрудника банка о его устранении в короткое время, при отсутствии ограничений на проведение платежей в банке со стороны органа банковского надзора и при отсутствии иной информации о проведении контрольных мероприятий в банке, не может служить основанием для вывода о недобросовестности налогоплательщика, направившего платежное поручение об уплате налогов через соответствующий банк, поскольку клиенты кредитной организации, не являющиеся профессиональными участниками банковского сектора, как правило, не имеют сведений о возникновении проблем в банковском учреждении до того, как проблема приобрела общеизвестный характер. Именно по причине того, что такие субъекты не являются профессиональными участниками банковского сектора, возложение на них бремени отслеживания неофициальной, не ставшей общеизвестной информации о проблемах в банковском учреждении является необоснованным. Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной применительно к сходному вопросу в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2013 № 7372/12. В соответствии с п. 1 ст. 45 НК РФ досрочное исполнение обязанности по уплате налога является правом налогоплательщика. Как правило, досрочная уплата налога имеет место в период между истечением отчетного (налогового) периода, когда сформирована вся совокупность налогозначимых операций (фактов), имевших место в течение этого периода, и наступлением срока платежа. Вместе с тем положения п. 1 ст. 45 НК РФ не исключают досрочную уплату налога и ранее окончания отчетного (налогового) периода, в тех случаях, когда налогоплательщику уже известны все налогозначимые факты, которые состоялись (должны состояться) до окончания соответствующего периода.

Споры, связанные с осуществлением налогового контроля¹³. Большой интерес вызывает и проблема реализации налоговыми органами своих контрольных полномочий – особенно проблема наличия права у вышестоящего налогового органа в рамках полномочий по проверке деятельности нижестоящих органов проводить ревизию решений, принятых территориальными инспекциями ФНС России в рамках камеральных и выездных налоговых проверок (о возможности отмены решения управления без жалобы налогоплательщика, поскольку процедура (сроки) такой отмены не предусмотрены ни Законом о налоговых органах, ни НК РФ). Данная проблема была рассмотрена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ, которая пришла к следующему выводу. Статьей 1 Закона о налоговых органах определено, что налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов, сборов и страховых взносов, соответствующих пеней, штрафов, процентов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, – за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации иных обязательных платежей, установленных законодательством Российской Федерации. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 17.03.2009 № 5-П разъяснено, что централизованным характером системы налоговых органов предопределяется контроль вышестоящего налогового органа за деятельностью нижестоящих налоговых органов, направленный на обеспечение соблюдения ими законодательства о налогах и сборах в соответствии с принципом конституционной законности (статья 15 Конституции РФ). Согласно ст. 2 Закона о налоговых органах единая централизованная система налоговых органов состоит из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, и его территориальных органов. В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной налоговой службе (утверждено Постановлением Правительства РФ от 30.09.2004 № 506) данная служба в лице ее территориальных подразделений является органом исполнительной власти, осуществляющим контрольные функции путем реализации проверочных мероприятий в рамках предоставленных ей действующим законодательством полномочий. В ст. 9 Закона о налоговых органах и в п. 3 ст. 31 НК РФ вышестоящим налоговым органам предоставлено право отменять и изменять решения нижестоящих налоговых органов в случае их несоответствия Конституции Российской Федерации, федеральным законам и иным нормативным правовым актам. Следовательно, при применении данных норм реализуется принцип законности деятельности органов публичной власти в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах. Как отмечено в актах Конституционного Суда РФ (в том числе Определение от 22.04.2010 № 595-О-О, Постановление от 24.03.2017 № 9-П), п. 3 ст. 31 НК РФ допускает отмену вышестоящим налоговым органом решения нижестоящего только в том случае, когда оно принято в нарушение требований законодательства о налогах и сборах; подобное решение имеет целью восстановление в административном порядке законности, нарушенной неправомерным актом нижестоящего органа, по инициативе самого вышестоящего налогового органа, осуществляющего текущий контроль за деятельностью нижестоящих органов. При этом такое решение не выводится из сферы судебного контроля: налогоплательщик, усматривающий вследствие отмены решения нижестоящего налогового органа нарушение своих прав и законных интересов, может обратиться за их защитой в суд. У суда же имеется возможность проверить обоснованность решения вышестоящего налогового органа.

Соответственно, исходя из актов Конституционного Суда РФ, не исключается возможность отмены вышестоящим налоговым органом такого решения нижестоящего налогового органа, которым налогоплательщику были предоставлены определенные льготы (преимущества, вычеты), в том числе решения о возмещении НДС (ст. 176 НК РФ), в случае, когда оно было принято в нарушение требований законодательства о налогах и сборах. В данном случае предусматривается право государства (вышестоящего налогового органа), выявившего ошибку в определении налоговой обязанности, исправить ее по собственной инициативе, и такое регулирование согласуется со ст. 57 Конституции РФ, из содержания которой усматривается, что определение размера налоговой обязанности не является предметом усмотрения налогоплательщиков и налоговых органов, налоги должны уплачиваться в законно установленном размере. Применительно к вопросу о сроках на реализацию вышестоящим налоговым органом рассматриваемых полномочий очевидно, что они не могут быть не ограниченными во времени. Так, в актах Конституционного Суда РФ (в том числе Постановления от 24.06.2009 № 11-П и от 20.07.2011 № 20-П) разъясняется, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок. Наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступить неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий. Общая правовая позиция также следует из Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.2006 № 11366/05, в котором отмечено, что, если иное прямо не указано в законе, принудительные возможности государства ограничены по меньшей мере сроком исковой давности.

Указанный подход корреспондирует положениям ст. 89 НК РФ, которые предусматривают гарантии прав налогоплательщиков при проведении мероприятий налогового контроля, ограничивая глубину выездной налоговой проверки периодом, не превышающим трех календарных лет. Кроме того, из положений п. 4 и 10 ст. 89 НК РФ следует, что результаты камеральной налоговой проверки могут быть пересмотрены по итогам выездной налоговой проверки, в том числе проводимой в рамках контроля за действиями нижестоящего налогового органа при условии, что налоговый период, за который проводится выездная налоговая проверка, охватывается трехлетним календарным сроком, исчисляемым с конца года, предшествующего году назначения выездной проверки.

В силу подп. 8 п. 1 ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено НК РФ. Указанный общий срок соответствует максимальной глубине выездных налоговых проверок.

Данный вывод согласуется и с правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в п. 23 Постановления от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» применительно к аналогичному вопросу о временных пределах осуществления таможенными органами ведомственного контроля: отсутствие в законодательстве срока на проведение ведомственного контроля не исключает необходимости учета трехлетнего срока таможенного контроля, проводимого после выпуска товаров (ч. 2 ст. 164 Закона о таможенном регулировании), если в результате проведения ведомственного контроля затрагиваются права и обязанности декларанта, например на нижестоящий таможенный орган возлагается обязанность по принятию решения о корректировке таможенной стоимости взамен отмененного решения.

Споры, связанные с признанием налоговых недоимок, пеней, штрафов безнадежными к взысканию¹⁴. Определенный интерес вызывают подходы Верховного Суда РФ к проблеме признания недоимок безнадежными к взысканию. Как правило, налоговые органы исходят из того, что только руководитель налогового органа наделен правом принимать решение о признании задолженности безнадежной к взысканию при наличии судебного акта, содержащего указание на утрату налоговой инспекцией возможности взыскания в связи с истечением соответствующего срока и принятого при рассмотрении судом требования о взыскании обязательных платежей, а также истечение предусмотренного законом срока для взыскания обязательных платежей не является препятствием для обращения налогового органа в суд. Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда РФ высказана следующая позиция: по смыслу положений ст. 44 НК РФ утрата налоговым органом возможности принудительного взыскания сумм налогов, пеней, штрафа, т. е. непринятие им в установленные сроки надлежащих мер к взысканию, сама по себе не является основанием для прекращения обязанности налогоплательщика по их уплате и, следовательно, для исключения соответствующих записей из его лицевого счета.

Согласно взаимосвязанному толкованию норм подп. 5 п. 3 ст. 44 и подп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ исключение соответствующих записей из лицевого счета налогоплательщика возможно только на основании судебного акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания недоимки, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания, в том числе в случае отказа в восстановлении пропущенного срока подачи в суд заявления о взыскании этих сумм. Вывод об утрате налоговым органом возможности взыскания налогов, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания может содержаться в судебном акте по любому налоговому делу, в том числе и в мотивировочной части акта. Соответствующие записи исключаются налоговым органом из лицевого счета налогоплательщика после вступления такого судебного акта в силу.

Исходя из толкования подп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ, инициировать соответствующее судебное разбирательство вправе не только налоговый орган, но и налогоплательщик, в том числе путем подачи в суд заявления о признании сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными к взысканию и обязанности по их уплате прекращенной. Такое заявление подлежит рассмотрению в соответствии с требованиями Кодекса административного судопроизводства РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 26.05.2016 № 1150-О и в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

Исходя из изложенного, налогоплательщик вправе реализовать предоставленное ему НК РФ право на признание сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными к взысканию и обязанности по их уплате прекращенной путем обращения с соответствующим административным исковым заявлением в суд.

Споры, связанные с уплатой налога на доходы физических лиц¹⁵. Значительный объем дел связан с налогом на доходы физических лиц в части реализации прав на льготы по данному налогу. В частности, проблема приобретения прав собственности на комнаты в коммунальных квартирах и последствия реализации таких объектов с точки зрения исчисления сроков нахождения имущества в собственности. Налогоплательщик на основании договоров купли-продажи от 25 августа 2006 г. и от 24 октября 2006 г. приобрела комнаты площадью 26,6 кв. м и 19,4 кв. м соответственно в двухкомнатной квартире <…> дома <…>, расположенного по адресу: <…> (далее – спорная квартира), право собственности на которые зарегистрировано 22 сентября и 21 ноября 2006 г. соответственно. Право собственности налогоплательщика на указанную квартиру как единый объект зарегистрировано 29 апреля 2014 г. 15 мая 2015 г. в ИФНС России по Центральному району г. Новокузнецка налогоплательщиком подана налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2014 г. на предоставление имущественного налогового вычета в сумме 130 000 руб. в связи с расходами на приобретение поименованной квартиры.

По результатам проведенной камеральной налоговой проверки ИФНС России по Центральному району г. Новокузнецка вынесено решение от 13.10.2015 № 4935 о неправомерно заявленном административным истцом имущественном вычете в связи с расходами на приобретение квартиры как единого объекта, поскольку фактические расходы на приобретение двух отдельных комнат в квартире коммунального заселения налогоплательщиком произведены в 2006 г., в связи с чем налогоплательщику предложено уменьшить сумму, подлежащую возмещению из бюджета на 130 000 руб., т. е. фактически отказано в предоставлении имущественного налогового вычета.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области от 29.04.2016 № 237 жалоба налогоплательщика на указанное выше решение налогового органа оставлена без удовлетворения. При обжаловании решения налогового органа в судебном порядке требования налогоплательщика оставлены без удовлетворения. Однако, по мнению Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ, судами не учтено следующее.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 220 НК РФ в редакции Федерального закона от 20.08.2004 № 112-ФЗ, действовавшей на момент заключения договоров купли-продажи комнат в спорной квартире, налогоплательщик имел право на получение имущественного налогового вычета в сумме, израсходованной на приобретение на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры или доли (долей) в них, т. е. комната не была включена в перечень недвижимого имущества, с приобретением которого федеральный законодатель связывал предоставление соответствующего имущественного налогового вычета.

Получение имущественного налогового вычета при покупке комнаты стало возможным после принятия Федерального закона от 27.07.2006 № 144-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации в части создания благоприятных условий налогообложения для налогоплательщиков, осуществляющих деятельность в области информационных технологий, а также внесения других изменений, направленных на повышение эффективности налоговой системы», вступившего в силу с 1 января 2007 г. и внесшего соответствующие изменения в Налоговый кодекс РФ.

Проживающая в однокомнатной квартире и имеющая намерение улучшить свои жилищные условия налогоплательщица приобрела двухкомнатную квартиру путем заключения в течение двух месяцев договоров купли-продажи комнат в ней, принадлежащих разным собственникам, право собственности на которые зарегистрировано в 2006 г.

С данного момента налогоплательщик стала единственной собственницей всех помещений спорной квартиры, поименованной в договорах купли-продажи как квартира с коммунальным заселением, следовательно, имела право на получение налогового вычета.

Федеральный законодатель, закрепляя заявительный порядок получения налогового вычета в случае приобретения физическими лицами названных выше объектов недвижимости, не установил срок такого обращения (в отличие от налоговых вычетов, предусмотренных п. 2 ст. 171 НК РФ, которые могут быть заявлены в течение трех лет после принятия на учет приобретенных или ввезенных на территорию Российской Федерации товаров (работ, услуг), имущественных прав), указав на обязанность налогоплательщика для подтверждения права на имущественный налоговый вычет представить договор о приобретении квартиры, комнаты или доли (долей) в них и документы, подтверждающие право собственности налогоплательщика на квартиру, комнату или долю (доли) в них (подп. 6 п. 3 ст. 220 НК РФ в редакции, действующей на момент подачи налогоплательщиком в налоговую инспекцию декларации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 15.01.2008 № 222-0-0, именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (ст. 10 и 120 Конституции РФ), в наибольшей мере предназначена для решения задачи устранения неясностей, выявляемых в процессе применения налоговых норм в конкретных правовых ситуациях, путем толкования этих норм. К возникшим правоотношениям суд первой инстанции должен был применить предписание п. 7 ст. 3 НК РФ о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика (плательщика сборов), а также требование п. 1 ст. 11 этого же Кодекса, согласно которому институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в нем, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Поскольку в ст. 220 НК РФ речь идет о предоставлении налогового вычета при покупке объектов недвижимости именно в целях удовлетворения потребности в жилье, при толковании указанной статьи необходимо было учитывать и положения Жилищного кодекса РФ, который квартиры и комнаты относит к жилым помещениям (изолированные помещения, пригодные для постоянного проживания граждан) и признает квартирой структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, а комнатой – часть жилого дома или квартиры, предназначенная для использования в качестве места непосредственного проживания граждан (ч. 1 и 2 ст. 15, ч. 1, 3 и 4 ст. 16 ЖК РФ).

Поскольку право собственности на все жилые помещения в квартире (две комнаты) возникло у налогоплательщика в 2006 г., следовательно, она приобрела квартиру.

Другая проблема, которая тесно связано с реализацией права на имущественный налоговый вычет, касается приобретения жилых помещений по сделкам между родственниками. По договору купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 25 августа 2014 г. и кредитному договору от 22 августа 2014 г. Т.С.С. приобрела у М.А.С. 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка, расположенных по адресу: <…>, стоимость которых определена в размере 1 115 000 руб. Решением Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю от 15.02.2016 № 22-14-108 Т.С.С. отказано в предоставлении имущественного налогового вычета в сумме 1 115 000 руб. и в сумме 42 025,08 руб., а также в возврате налога на доходы физических лиц в размере 46 350 руб. в связи с тем, что сделка купли-продажи совершена между братом и сестрой, которые являются взаимозависимыми лицами.

Не согласившись с таким решением налогового органа, Т.С.С. обратилась в суд с административным иском о признании его незаконным.

Решением Курганинского районного суда Краснодарского края от 16.06.2016 административный иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 22.09.2016 решение суда отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении административного иска.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ с выводами суда апелляционной инстанции согласилась по следующим основаниям. Суд апелляционной инстанции правильно исходил из того, что из ст. 220 НК РФ следует, что федеральный законодатель предоставил плательщикам налога на доходы физических лиц право на получение различных имущественных налоговых вычетов, в том числе в размере фактически произведенных налогоплательщиком расходов на приобретение на территории Российской Федерации доли в жилом доме и доли земельного участка, на котором расположена приобретаемая доля в жилом доме.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, смысл имущественного налогового вычета состоит в предоставлении физическим лицам налоговой льготы при строительстве либо приобретении на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них в целях стимулирования граждан к улучшению их жилищных условий, освобождение от уплаты налогов по своей природе является льготой, исключением из вытекающих из Конституции РФ принципов всеобщности и равенства налогообложения, в силу которых каждый обязан платить законно установленный налог с соответствующего объекта налогообложения (Постановление Конституционного Суда РФ от 13.05.2008 № 5-П; Определения Конституционного Суда РФ от 26.01.2010 № 153-О-О, от 17.06.2010 № 904-О-О и от 25.06.2010 № 1557-О-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ льготы всегда носят адресный характер, и их установление относится к исключительной прерогативе законодателя. Именно законодатель вправе определять (сужать или расширять) круг лиц, на которых распространяются налоговые льготы (Постановления Конституционного Суда РФ от 21.03.1997 № 5-П и от 28.03.2000 № 5-П).

Решая задачи по стимулированию граждан к улучшению жилищных условий, федеральный законодатель предусмотрел случаи, когда право на имущественный налоговый вычет не применяется. К их числу отнесены в том числе случаи, когда сделка купли-продажи квартиры совершается между взаимозависимыми физическими лицами (ст. 105.1, п. 5 ст. 220 НК РФ), что обусловлено сложностью установления реального характера сделок купли-продажи недвижимости, заключенных между взаимозависимыми лицами (Определения Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 594-О и от 27.10.2015 № 2538-О).

Анализ содержания п. 5 ст. 220 НК РФ свидетельствует о том, что приведенное в нем правовое предписание носит императивный характер, так как диспозиция выражена в категоричной форме, содержит абсолютно определенное правило, не подлежащее изменению в процессе применения.

Таким образом, если сделка купли-продажи совершается между физическими лицами, указанными в ст. 105.1 НК РФ, т. е. между взаимозависимыми лицами, налоговая льгота, предусмотренная ст. 220 НК РФ, не предоставляется.

В силу подп. 11 п. 2 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми лицами признаются физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Поскольку Т.С.С. договор купли-продажи доли в жилом доме и доли земельного участка заключила со своим братом, вывод суда апелляционной инстанции о законности решения налогового органа об отказе в предоставлении Т.С.С. налогового вычета является правомерным, постановлен на верном применении и толковании норм материального права, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В п. 1 ст. 105.1 НК РФ предусмотрено, что лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц (абзац первый); в нем также указано, что для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами (абз. 2).

Между тем в названном пункте ст. 105.1 НК РФ содержится предписание федерального законодателя о том, что его правила распространяются только на лиц, указанных в этом пункте.

Сопоставительный анализ содержания остальных шести пунктов ст. 105.1 НК РФ и их буквальное толкование свидетельствуют о том, что в п. 2 установлен перечень субъектов гражданского оборота, которые признаются взаимозависимыми лицами в силу конкретных обстоятельств, названных в одиннадцати подпунктах:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 %;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 %;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 %;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подп. 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 % состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 % состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подп. 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 % состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подп. 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 %;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Вывод о том, что п. 1 и 2 ст. 105.1 НК РФ предусматривают самостоятельные основания для признания лиц взаимозависимыми, подтверждается содержанием п. 6 этой статьи, согласно которому при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, организации и (или) физические лица, являющиеся сторонами сделки, вправе самостоятельно признать себя для целей налогообложения взаимозависимыми лицами по основаниям, не предусмотренным п. 2 названной статьи, а также правовыми предписаниями п. 7 этой же статьи о полномочии суда признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным п. 2 этой статьи, если отношения между лицами обладают признаками, указанными в п. 1 названной статьи. Приведенные законоположения в их системном единстве указывают на то, что в случае заключения гражданско-правовой сделки, являющейся основанием для получения налогового вычета между физическими лицами, названными в подп. 11 п. 2 ст. 105.1 НК РФ, факт оказания этими лицами влияния на условия и (или) результаты совершаемых ими сделок и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц правового значения для признания их взаимозависимыми не имеет.

Весьма интересным является разрешенная Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ проблема налогообложения выходных пособий, установленных непосредственно в трудовом или коллективном договоре размера и условий для выплаты выходного пособия. По данной проблеме была высказана следующая позиция: положения НК РФ подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами законодательства о налогах и сборах, закрепленными в ст. 3 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 3 НК РФ законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, в налогообложении равенство понимается прежде всего как равномерность, нейтральность и справедливость налогообложения. Налогоплательщики, особенно если это плательщики НДФЛ, при одинаковой платежеспособности должны нести равное бремя налогообложения: обеспечение неформального равенства граждан требует учета фактической способности гражданина (в зависимости от его заработка, дохода) к уплате публично-правовых обязательных платежей в соответствующем размере (Постановления от 30.11.2016 № 27-П, от 13.03.2008 № 5-П и от 24.02.1998 № 7-П).

Поэтому толкование норм главы 23 НК РФ не должно приводить к возложению произвольного налогового бремени на физических лиц, которые относятся к одной категории налогоплательщиков, в том числе с учетом их равной фактической способности к уплате налога при получении соответствующего дохода.

На основании п. 3 ст. 217 НК РФ от взимания НДФЛ освобождаются все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации).

Выходные пособия как отдельный вид компенсаций в сфере труда установлены законодательством (ст. 178 ТК РФ) и выполняют социальную функцию защиты работника от временной потери дохода при увольнении.

В ст. 178 ТК РФ законодатель предусмотрел ряд случаев выплаты выходного пособия, например, при ликвидации организации, сокращении численности или штата работников организации, отказе работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, восстановлении на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, и одновременно допустил возможность предусмотреть в трудовом договоре или коллективном договоре другие случаи выплаты данной компенсации.

При этом договорное регулирование трудовых отношений в силу взаимосвязанных положений ст. 2, 5, 9, 23 и 40 ТК РФ носит субсидиарный и сочетаемый характер по отношению к трудовому законодательству и призвано обеспечить более широкий объем прав работников и предоставляемых им гарантий на основе социального партнерства в сфере труда, т. е. в рамках взаимного согласования интересов работников и работодателей.

Принимая во внимание такую роль договорного регулирования трудовых отношений, Судебная коллегия Верховного Суда РФ полагает, что, допуская возможность конкретизации случаев выплаты выходных пособий и их размеров в договорном порядке, законодатель не преследовал цель дифференциации прав и объема гарантий работникам в зависимости от основания их увольнения и оснований выплаты выходного пособия, а, напротив, исходил из необходимости защиты работников от временной потери дохода в возможно большем числе случаев, что включает в себя освобождение рассматриваемого вида компенсационных выплат от налогообложения.

Необходимость указанной защиты не исключается при использовании основания прекращения трудовых отношений, предусмотренного ст. 78 ТК РФ (расторжение трудового договора по соглашению сторон), предполагающего волеизъявление работодателя на увольнение работника и, как правило, оставляющего за увольняемым лицом ограниченную возможность согласования условий расторжения трудового договора.

Следовательно, определение конкретных случаев выплаты выходного пособия в результате соглашения, достигнутого между работодателем и работником, не исключает эти компенсационные выплаты из сферы законодательного установления и с учетом положений п. 1 ст. 3 НК РФ не означает, что на данные компенсации не распространяется освобождение от налогообложения, предусмотренное п. 3 ст. 217 НК РФ для такой категории налогоплательщиков, как увольняемые работники.

При этом мерой защиты публичных интересов при предоставлении работнику выходного пособия в размере, который несовместим с компенсационным характером данной выплаты, является установленное в п. 3 ст. 217 НК РФ ограничение освобождения данного дохода от налогообложения трехкратным (шестикратным для отдельных случаев) заработком.

Аналогичная позиция о том, что выходное пособие, выплачиваемое работнику при расторжении трудового договора по соглашению сторон, следует рассматривать в качестве компенсационной выплаты при увольнении, установленной законодательством Российской Федерации, ранее уже высказывалась Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении от 20.12.2016 № 304-КГ16-12189 при решении сходного вопроса о взимании обязательных страховых взносов.

В обзоре обращено внимание на отдельные правовые позиции Судебных коллегий Верховного Суда РФ, связанных с применением норм налогового права. Нами не ставилась цель рассмотреть все высказанные позиции, поскольку в настоящей работе представлены в систематизированном виде принятые в ходе кассационного производства судебные акты Верховного Суда РФ, в которых рассматриваются вопросы применения норм налогового права за 2017 г.

Обзор правовых позиций Конституционного Суда РФ, связанных с применением норм налогового права за 2017 год

Принципы налогообложения

Вопросы применения для целей налогообложения кадастровой стоимости земельных участков (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 106-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Сити-Центр” на нарушение конституционных прав и свобод статьями 3, 5 и 391 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 5 статьи 65 и пунктом 3 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 13 статьи 3 Федерального закона “О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации” и статьей 25 Закона Российской Федерации "О плате за землю"»).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации¹⁶ (далее – Конституция РФ) каждый обязан платить законно установленные налоги сборы (ст. 57); органы государственной власти и их должностные лица обязаны обеспечить возможность каждому ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ст. 24, ч. 2). Исходя из приведенных конституционных положений законодатель в Федеральном законе от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»¹⁷ предусмотрел норму, согласно которой акт об утверждении результатов определения кадастровой стоимости вступает в силу только после даты его официального опубликования (положение части первой ст. 2417). Аналогичное положение содержит Федеральный закон от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке»¹⁸ (ч. 4 ст. 15). Кроме того, в целях реализации положений п. 14 ст. 396 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ)¹⁹, предусматривающего необходимость предоставления налогоплательщикам сведений о кадастровой стоимости земельных участков, установлен порядок ее доведения до сведения налогоплательщиков (Постановление Правительства Российской Федерации от 07.02.2008 № 52²⁰), согласно которому налогоплательщик может обратиться с письменным заявлением о предоставлении сведений о кадастровой стоимости в органы кадастрового учета (п. 1) либо воспользоваться сведениями о кадастровой стоимости земельных участков для целей налогообложения на официальном сайте Федерального агентства кадастра объектов недвижимости в сети Интернет (п. 2).

C учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) отсутствуют основания полагать, что действующее правовое регулирование, касающееся сведений о кадастровой стоимости земельных участков, не обеспечивает реализацию конституционных требований о предоставлении возможности каждого ознакомиться в полном объеме с документами, затрагивающими его права и свободы.

Такое правовое регулирование с учетом названной правовой позиции КС РФ обеспечивает необходимый баланс частных и публичных интересов, а следовательно, оспариваемые заявителем законоположения, регулирующие вопросы применения для целей налогообложения кадастровой стоимости, определенной исходя из рыночной стоимости земельного участка, не нарушают его конституционные права как налогоплательщика. Кроме того, КС РФ отметил, что касается оспариваемых заявителем положений ст. 3 и 5 НК РФ, ст. 16 АПК Российской Федерации и ст. 25 Закона Российской Федерации «О плате за землю»²¹, то данные законоположения, как закрепляющие общие начала налогового законодательства и арбитражного судопроизводства, сами по себе конституционные права заявителя также не нарушают.

Описанное выше позволяет сказать о том, что поводом для данных дискуссий явились не совсем четкие положения НК РФ, касающиеся отдельных вопросов установления кадастровой стоимости земельного участка, служащей базой для публичных платежей. Вопросы, связанные с применением для целей налогообложения кадастровой стоимости, определенной исходя из рыночной стоимости земельного участка.

Вопросы, возникающие при исполнении, постановления Европейского Суда по правам человека (Постановление Конституционного Суда РФ от 19.01.2017 № 1-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу “ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» против России” в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации»

Предметом рассмотрения являлся вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией РФ указанного постановления Европейского Суда по правам человека, вынесенного на основании ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по правам человека.

КС РФ признал невозможным исполнение данного постановления Европейского Суда по правам человека, согласно которому вследствие нарушения Россией ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции – в части ретроактивного применения в отношении компании-заявительницы штрафных санкций за 2000 и 2001 гг. и исполнительского сбора по этим санкциям, а также в части исполнительного производства, в ходе которого с компании-заявительницы был взыскан непропорциональный по своему характеру исполнительский сбор в размере семи процентов от общей суммы ее задолженности по уплате налогов, пеней и штрафов, – компании-заявительнице был причинен материальный ущерб на общую сумму, включая компенсацию инфляционных потерь, в 1 866 104 634 (один миллиард восемьсот шестьдесят шесть миллионов сто четыре тысячи шестьсот тридцать четыре) евро, которую Россия должна выплатить акционерам данной компании, их правопреемникам и наследникам.

КС РФ не исключил возможности проявления Россией доброй воли в определении пределов компромисса и механизмов его достижения в отношении акционеров ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”», пострадавших от неправомерных действий компании и ее менеджмента. В связи с этим Правительство Российской Федерации правомочно инициировать рассмотрение вопроса о выплате соответствующих сумм в предусмотренной российским и зарубежным законодательством процедуре распределения вновь выявленного имущества ликвидированного юридического лица, что может быть осуществлено только после расчетов с кредиторами и принятия мер по выявлению иного имущества (например, сокрытого на зарубежных счетах). Однако такая выплата в любом случае не должна затрагивать доходы и расходы бюджета, а также имущество Российской Федерации.

Конкретизируя предписания ст. 57 Конституции РФ, федеральный законодатель на основании ее ст. 71 (п. «в», «ж», «з», «о»), 72 (п. «б», «и» ч. 1), 75 (ч. 3) и 76 (ч. 1 и 2) определяет общие принципы налогообложения и систему налогов, взимаемых в бюджет, а в целях обеспечения исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить законно установленные налоги и сборы предусматривает также меры ответственности за совершение налоговых правонарушений, в том числе связанные с необходимостью возмещения ущерба, понесенного казной.

Как следует из правовых позиций КС РФ, налоги, будучи необходимой экономической основой существования и деятельности Российской Федерации как правового, демократического и социального государства, условием реализации им соответствующих публичных функций, имеют, таким образом, публичное предназначение, а обязанность их уплаты распространяется на всех налогоплательщиков в качестве непосредственного требования Конституции Российской Федерации; за счет налогов, являющихся важнейшим источником доходов бюджета, обеспечивается осуществление социальной политики государства, которое обязано при регулировании налоговых отношений исходить из необходимости защиты прав и законных интересов всех членов общества на основе принципов справедливости, юридического равенства и равноправия.

Соответственно, по смыслу ст. 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 2 и 3) Конституции Российской Федерации меры ответственности за совершение налоговых правонарушений – как возможное ограничение того или иного права, вводимое федеральным законом в конституционно значимых целях, – должны отвечать указанным принципам, а также вытекающим из них критериям необходимости и соразмерности, не затрагивая само существо, основное содержание этого права.

Сама по себе выплата присужденной Европейским Судом по правам человека бывшим акционерам компании, выстроившей незаконные схемы уклонения от налогообложения, их наследникам и правопреемникам столь значительной денежной компенсации из той бюджетной системы, которая регулярно не получала от нее в должном объеме огромные суммы налоговых платежей, необходимые в том числе для выполнения публичных обязательств перед всеми гражданами, преодоления финансового и экономического кризиса, противоречит конституционным принципам равенства и справедливости в налоговых правоотношениях (ст. 17, ч. 3; ст. 19, ч. 1 и 2; ст. 55, ч. 2 и 3; ст. 57 Конституции Российской Федерации).

Именно существо деятельности ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» как юридического лица (а не только установленные в порядке уголовного преследования факты мошеннического поведения членов руководящих органов компании и некоторых ее акционеров и наличие на момент ликвидации неисполненных обязательств, в том числе перед бюджетом, на сумму, значительно превышающую размер присужденной компенсации, которые также привносят кумулятивный эффект в оценку возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 г.) обусловливает несоответствие присуждения компенсации конституционным принципам равенства и справедливости и, следовательно, невозможность ее выплаты с точки зрения Конституции Российской Федерации.

Нарушение этих принципов очевидным образом выражается и в том, что Европейский Суд по правам человека постановил выплатить компенсацию бывшим акционерам ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”», их правопреемникам и наследникам. Между тем мажоритарные акционеры, которые, если следовать логике Европейского Суда по правам человека, имеют право на большую часть присужденной компенсации, являются именно теми лицами, которые участвовали в незаконной деятельности компании. Но даже если акционеры и не принимали непосредственного участия в выстраивании незаконных схем, приведших к негативным для компании последствиям и в итоге к прекращению ее деятельности, они получали дивиденды, сформированные в том числе за счет средств, подлежащих, при честной уплате налогов, перечислению в бюджет. Понесенные акционерами потери (если признавать таковые с точки зрения общих результатов деятельности компании, игнорируя при этом факт долга перед публичными и частными кредиторами на момент ее ликвидации) являются, таким образом, следствием неосуществления ими корпоративных прав разумно и добросовестно, в собственных интересах и интересах юридического лица, притом что применительно к участию в акционерном капитале – исходя из правовой природы такого рода хозяйственных обществ как элемента публичного правопорядка, имеющего конституционную основу в принципах неприкосновенности собственности и свободы договора (ст. 8, 34 и 35 Конституции РФ), – к обычному деловому (предпринимательскому) риску присоединяются также риски неразумного и недобросовестного поведения лиц, осуществляющих функции органов управления юридического лица, действующих от его имени и формирующих его волю.

Неприменение же ст. 113 НК РФ в ее конституционно-правовом смысле, выявленном КС РФ в Постановлении от 14.07.2005 № 9-П, в деле ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» на этапе ее привлечения к ответственности за налоговые правонарушения – особенно в конкретной ситуации беспрецедентного по своим масштабам уклонения от налогообложения в условиях острой потребности государства в бюджетных средствах для выхода из экономического кризиса и осуществления крайне необходимых мер социальной защиты и поддержки значительной части граждан – означало бы, по сути, не только приостановление действия ст. 57 Конституции Российской Федерации, но и нарушение принципов равенства и справедливости, вытекающих из ее ст. 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 2 и 3).

Конституционно-правовой смысл ст. 113 НК РФ – в части, предопределяющей в соответствующих случаях необходимость ретроактивного применения штрафов и уплаты исполнительского сбора по этим штрафам (в деле ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» – за 2000 и 2001 гг.), – как основанный непосредственно на положениях Конституции Российской Федерации, не допускает для правоприменителей, в том числе судов, иного подхода.

Следовательно, наступление для ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» неблагоприятных последствий конституционно-правового истолкования ст. 113 НК РФ – с учетом принципа добросовестности налогоплательщика – не может рассматриваться как непрогнозируемое и произвольное. Соответственно, отказ России от взыскания с компании налоговых санкций за налоговые правонарушения, совершенные до вступления в силу Постановления КС РФ от 14.07.2005 № 9-П, на чем настаивает Европейский Суд по правам человека в постановлении от 20.09.2011, противоречил бы Конституции РФ, ст. 57 которой во взаимосвязи с ее ст. 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 2 и 3) возлагает на государство обязанность обеспечить уплату налогов каждым налогоплательщиком на основе принципов равенства и справедливости.

Таким образом, исполнение в соответствии с Конституцией РФ постановления Европейского Суда по правам человека от 31.07.2014 по делу «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России», принятого на основании ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по правам человека, – в части, обязывающей Россию выплатить бывшим акционерам компании-заявительницы в качестве компенсации за взыскание с нее штрафов за 2000 и 2001 гг. и уплату сумм исполнительского сбора по этим штрафам 1 299 324 198 (один миллиард двести девяносто девять миллионов триста двадцать четыре тысячи сто девяносто восемь) евро, – невозможно.

Назначение суммы исполнительского сбора в максимально допустимом размере, равно как и ход исполнительного производства по делу о взимании с ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» неуплаченных налогов, пеней и штрафов в целом могли быть обусловлены в том числе выявленными системными, масштабными и длительными правонарушениями со стороны компании, сопряженными с регулярным использованием схем, которые позволяли ей соответствующим образом перераспределять денежные средства и имущество, и с активным воспрепятствованием налоговым проверкам, что порождало риск утраты имущественной базы исполнения судебных актов. Уклонение ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» от уплаты налогов в таком беспрецедентном масштабе непосредственно угрожало принципам правового, демократического и социального государства, что обязывало правоприменителя принимать в рамках исполнительного производства как можно более эффективные меры, с тем чтобы противодействовать недобросовестному поведению налогоплательщиков.

Соответственно, вывод о невозможности – в силу конституционных принципов равенства и справедливости – исполнения постановления Европейского Суда по правам человека от 31.07.2014 по делу «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России» в части выплаты компании-заявительнице компенсации за взыскание с нее штрафов за 2000 и 2001 гг. и уплату сумм исполнительского сбора по этим штрафам распространяется и на выплату компенсации за взыскание с компании-заявительницы несоразмерной (непропорциональной), как посчитал Европейский Суд по правам человека, суммы исполнительского сбора.

По комментируемому постановлению вынесено особое мнение В. Г. Ярославцева, полагающего, что запрос Министерства юстиции РФ не является допустимым и производство по делу подлежит прекращению.

Также высказано мнение судьи К. В. Арановского, согласно которому запрос не отвечает законным условиям допустимости, а Россия не имеет оснований считать, что в ее отношении состоялось решение ЕСПЧ по делу с участием акционеров ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”», которые в ее деле не участвовали.

Законодательство Российской Федерации о налогах и сборах (действие во времени)

Действие закона во времени (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 210-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мартынюк Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав положением статьи 2 Федерального закона “О внесении изменения в статью 220 части второй Налогового кодекса Российской Федерации”»).

Предметом рассмотрения послужили положения ст. 220 НК РФ (в новой редакции Федерального закона), применяемые к правоотношениям по предоставлению имущественного налогового вычета, возникшим после 01.01.2014. Оспариваемое положение ст. 2 Федерального закона «О внесении изменения в статью 220 НК РФ»²², определяя порядок вступления в силу ст. 220 НК РФ в новой редакции, предусматривающей расширение прав налогоплательщиков в связи с получением ими имущественного налогового вычета, установило круг отношений, к которым она будет применяться с учетом даты вступления в силу указанного Федерального закона. КС РФ признал, что данное правовое регулирование соответствует общему (основному) принципу действия закона во времени.

Следовательно, оспариваемое законоположение, принятое законодателем в порядке реализации дискреционных полномочий в сфере установления правил налогообложения, не может расцениваться как нарушающее права заявительницы в указанном ею аспекте.

Законодательство Российской Федерации о налогах и сборах

При рассмотрении вопроса о применении судами в деле ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» ст. 113 НК РФ в истолковании, данном КС РФ, следует учитывать и конкретно-исторический контекст развития регулирования налоговых отношений. Специфика налогового регулирования, многообразие способов ведения предпринимательской деятельности, постоянное появление новых вариантов уклонения от уплаты налогов серьезно затрудняют создание законодательных правил, способных эффективно противостоять всем возможным случаям их нарушения. Как показывает опыт государств, имеющих многолетнюю практику противодействия уклонению от уплаты налогов, одними только законодательными средствами решить данную проблему не всегда возможно, что обусловливает особую роль судебных доктрин. В российской судебной системе толкование закона высшими судебными органами также призвано оказывать существенное воздействие на формирование судебной практики, в том числе по налоговым спорам. (Постановление КС РФ от 19.01.2017 № 1-П).

Согласно Конституции РФ каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57); федеральные налоги и сборы находятся в ведении Российской Федерации (ст. 71, п. «з»); система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом (ст. 75, ч. 3). По смыслу приведенных положений Конституции РФ, рассматриваемых во взаимосвязи с иными ее нормами, определяющими основы экономической системы (ст. 8, 34, 35 и 74), при определении конституционно-правового содержания полномочий федерального законодателя в сфере налогообложения необходимо учитывать, что налоговые обязательства по своей сути производны от деятельности в экономической сфере, а потому нормы налогового законодательства, направленные на урегулирование оснований, порядка и условий отчуждения собственности в целях финансирования деятельности государства, находятся в объективной взаимосвязи с нормами гражданского законодательства, которое также составляет предмет ведения Российской Федерации (ст. 71, п. «о», Конституции Российской Федерации). (Постановление КС РФ от 24.03.2017 № 9-П).

Из ст. 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее ст. 71 (п. «з»), 72 (п. «и» ч. 1), 75 (ч. 3), 76 (ч. 1 и 2), 104 (ч. 3) и 106 (п. «б») вытекает необходимость основанного на общности конституционных принципов налогообложения, структурно обособленного в отраслевой системе законодательства и систематизированного правового регулирования налоговых отношений, которое обеспечивало бы формальные гарантии единообразия и согласованности нормативно-правовых установлений, позволяло бы минимизировать риски искажения воли законодателя в процессе правоприменения. Этим предопределяется высокий уровень кодификации налоговых норм, что, однако, не означает их полную изолированность от других отраслей законодательства. В частности, федеральный законодатель не лишен возможности – применительно к определению правовых последствий образования задолженности у налогоплательщика перед бюджетной системой при получении (сбережении) денежных средств вследствие отступлений, допущенных от установленного правового регулирования уплаты налога, сбора, – использовать правовые средства, как непосредственно относящиеся к законодательству о налогах и сборах, так и содержащиеся в нормативных правовых актах иной отраслевой принадлежности. Такой подход соотносится с объективными особенностями природы соответствующих правоотношений и не приводит к возложению на налогоплательщиков – вопреки конституционному требованию уплаты только законно установленных налогов и сборов – дополнительных обременений, а следовательно, и к нарушению ст. 55 (ч. 3) и 57 Конституции РФ (Постановление КС РФ от 24.03.2017 № 9-П).

Для уяснения конституционных начал соотношения налогового и гражданского законодательства в том аспекте, в каком данный вопрос охватывается предметом рассмотрения по настоящему делу, существенное значение имеет и то обстоятельство, что реализация обязанности по уплате законно установленных налогов и сборов обусловливается природой налоговых правоотношений, как они определены ст. 57 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 2, 17 (ч. 3) и 19 (ч. 1 и 2), включая вытекающий из этих статей принцип взаимности прав, обязанностей и ответственности во взаимоотношениях личности и государства; тем самым предполагается, что, по общему правилу, у одной из сторон налоговых правоотношений не должно быть прерогатив, которые не были бы сбалансированы соответствующими юридическими возможностями, имеющимися в распоряжении другой стороны.

Применительно к использованию гражданско-правовых средств реализации имущественных интересов в налоговой сфере это, согласно правовой позиции, выраженной КС РФ в определениях от 21.06.2001 № 173-О и от 03.07.2008 № 630-О-П, означает, что налогоплательщик, который ошибся в расчете суммы налогового платежа по какой-либо причине, в частности, вследствие добросовестного заблуждения, вправе – в случае пропуска срока, предусмотренного для предъявления налоговому органу требования о зачете или возврате сумм излишне уплаченного налога (ст. 78 НК РФ), – обратиться в суд с иском о возврате из бюджета переплаченной суммы в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства; в этом случае действуют общие правила исчисления срока исковой давности – со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, в системе действующего налогового регулирования не исключается использование – притом что оно должно носить законный характер – институтов, норм гражданского законодательства в целях обеспечения реализации имущественных интересов стороны налоговых отношений, нарушенных неправомерными или ошибочными действиями (бездействием) другой стороны. Этот вывод не ставится под сомнение и требованием, содержащимся в п. 3 ст. 2 ГК РФ (Постановление КС РФ от 24.03.2017 № 9-П).

Институты, понятия и термины, используемые в налоговом законодательстве

В силу п. 1 ст. 394 НК РФ в отношении ряда земельных участков, в том числе занятых объектами инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса, федеральным законодателем установлен максимальный верхний предел ставки земельного налога – 0,3 процента от кадастровой стоимости земельного участка, в отношении прочих земельных участков – 1,5 процента. При этом законодательство о налогах и сборах не содержит понятия «объекты инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса». Однако НК РФ предусматривает, что институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в данном Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено данным Кодексом (п. 1 ст. 11). В частности, в силу положений Градостроительного кодекса Российской Федерации под системой коммунальной инфраструктуры следует понимать комплекс технологически связанных между собой объектов и инженерных сооружений, предназначенных для осуществления поставок товаров и оказания услуг в сферах электро-, газо-, тепло-, водоснабжения и водоотведения до точек подключения (технологического присоединения) к инженерным системам электро-, газо-, тепло-, водоснабжения и водоотведения объектов капитального строительства, а также объекты, используемые для обработки, утилизации, обезвреживания, захоронения твердых коммунальных отходов (п. 24 ст. 1).

Таким образом, нет оснований полагать, что отсутствие в оспариваемом налоговом законоположении, осуществляющем регулирование предельного размера ставки земельного налога в отношении земельных участков, на которых размещены технические сооружения (объекты), какого-либо специального понятия отраслевого характера нарушает конституционные права и свободы заявителя в указанном им аспекте (Определение КС РФ от 28.03.2017 № 488-О).

Во взаимосвязи с правовыми позициями КС РФ и с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежит применению и широко используемое в российском законодательстве понятие «вред», на недостаточную определенность которого ссылаются заявители по настоящему делу в обоснование своей позиции относительно неконституционности оспариваемых ими законоположений. Между тем отсутствие в налоговом и гражданском законодательстве легальной дефиниции понятия «вред» само по себе не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, не позволяющую субъектам соответствующих правоотношений и правоприменительным органам осознавать и единообразно применять правила поведения, установленные нормами, в которых данное понятие используется, и предвидеть наступление ответственности за их нарушение (Постановление КС РФ от 08.12.2017 № 39-П).

Система налогов и сборов в Российской Федерации

Полномочия федерального законодателя и федеральных органов исполнительной власти в сфере налоговых отношений

Федеральный законодатель – исходя из необходимости безусловного выполнения предписаний Конституции РФ, в том числе требования связанности налоговых органов законом, и во исполнение основанных на этих предписаниях правовых позиций КС РФ, выраженных в настоящем Постановлении, – в рамках имеющейся у него дискреции относительно формирования конкретного правового механизма принудительного возврата задолженности налогоплательщика перед бюджетной системой, образовавшейся вследствие неправомерного (ошибочного) предоставления ему имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, включая определение пределов применения в этих целях институтов гражданского права в налоговой сфере, правомочен внести в действующее налоговое регулирование изменения, направленные на урегулирование оснований, порядка и сроков взыскания с налогоплательщика соответствующих денежных средств (Постановление КС РФ от 24.03.2017 № 9-П, Определение КС РФ от 04.04.2017 № 699-О).

Положения ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования – исходя из взаимосвязи налоговых обязанностей организации и деликтной ответственности лиц, совершивших налоговые преступления, принимая во внимание, что защита публичных интересов достигается и мерами уголовного законодательства, и с целью избежать нарушения конституционных принципов справедливости и пропорциональности – не могут рассматриваться как препятствующие суду при определении размера возмещения вреда физическим лицом учесть его имущественное положение, в частности факт обогащения в результате совершения налогового преступления, степень его вины в причинении вреда, характер уголовного наказания, возможность ответчика определять поведение юридического лица – налогоплательщика, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела. Этим не исключается правомочие федерального законодателя – исходя из требований Конституции РФ и основанных на них правовых позиций КС РФ, выраженных в том числе в настоящем Постановлении, – внести в правовое регулирование изменения, которые позволят правоприменителю при привлечении к деликтной ответственности физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, определять размер возмещения причиненного бюджетам публично-правовых образований вреда и с учетом иных – исходя из специфики возникших отношений – имеющих значение для этого обстоятельств (Постановление КС РФ от 08.12.2017 № 39-П).

Налогоплательщики и плательщики сборов

Права налогоплательщиков

Право на судебную защиту служит фундаментальной гарантией права собственности (ст. 35 Конституции РФ), в том числе в его сопряжении с обязанностью каждого платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57 Конституции РФ), подразумевающей необходимость соблюдения правовых принципов экономического основания налогов (п. 3 ст. 3 НК РФ). Применительно к сфере налогообложения, которое по своей природе связано с вмешательством в экономическую автономию личности и выражается в отчуждении части принадлежащих налогоплательщикам денежных средств публично-правовым образованиям для финансового обеспечения их деятельности, судебный контроль приобретает особую значимость для цивилизованного разрешения возникающих в этой сфере правовых споров на основе независимости и беспристрастности, служит средством преодоления возможного произвола в правоприменении и существенным фактором поддержания взаимного доверия во взаимоотношениях личности и публичной власти, определяя тем самым важнейшие условия для устойчивого развития гражданского оборота.

Возложение на самих налогоплательщиков бремени несения судебных расходов, связанных с установлением кадастровой стоимости объекта недвижимости в размере, равном его рыночной стоимости, если в результате массовой кадастровой оценки она была определена ошибочно, не только сужает реальную доступность правосудия, но и способно финансово обесценить значение соответствующего судебного решения с точки зрения соотношения бремени судебных расходов с ожидаемыми налоговыми выгодами в связи с возможным изменением налоговой базы по соответствующему налогу на недвижимое имущество. Не исключается учет при решении вопросов о распределении судебных расходов по делам об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости того обстоятельства, что допущенное при установлении кадастровой стоимости ее расхождение с рыночной стоимостью может укладываться в приемлемый с точки зрения существующих стандартов государственной кадастровой оценки диапазон отклонений и, соответственно, не является свидетельством ошибки, приводящей – вопреки объективному экономическому содержанию отношений, связанных с формированием налоговой базы по земельному и иным имущественным налогам, – к нарушению конституционных прав и свобод граждан, организаций как налогоплательщиков (Постановление Конституционного Суда РФ от 11.07.2017 № 20-П).

Обязанности налогоплательщиков

Об обязательном сроке хранения документов, данных бухгалтерского и налогового учета, необходимых для исчисления и уплаты налогов (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2463-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сафаровой Оксаны Владиленовны на нарушение ее конституционных прав подпунктом 8 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение допускает произвольное исчисление сроков на обязательное хранение документов, подтверждающих расходы налогоплательщика.

КС РФ в своих решениях отмечал, что предусмотренная законом государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не только дает ему возможность пользоваться правами и гарантиями, связанными с данным статусом, но и предполагает принятие им на себя соответствующих обязанностей (определения от 12.04.2005 № 164-О, от 16.03.2006 № 69-О и др.). Одной из таких обязанностей является установленная подп. 8 п. 1 ст. 23 НК РФ обязанность в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов, а также уплату (удержание) налогов.

НК РФ устанавливает минимальный срок хранения документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов. Однако указанное законоположение не препятствует налогоплательщику обеспечивать сохранность таких документов в течение более длительного времени в случае, если он, в том числе исходя из специфики своей предпринимательской деятельности, осознает возможность получения дохода даже после ее завершения и полагает необходимым представление соответствующих документов при проведении мероприятий налогового контроля. С учетом изложенного оспариваемое законоположение, представляющее собой гарантию непредъявления уполномоченным органом претензий, связанных с самим по себе отсутствием у налогоплательщика документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, по истечении установленного данной нормой срока, направлено на защиту конституционных прав граждан, а не на их ограничение и, следовательно, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте.

Налоговые органы. таможенные органы. Финансовые органы. ОРганы внутренних дел. Следственные органы

Права налоговых органов

О возмещении вреда как мере гражданско-правовой ответственности, причиненный преступлениями, связанными с неуплатой налогов (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1359-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Короткова Михаила Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 15, пунктом 1 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации и статьей 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспоренные положения допускают возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный преступлением в сфере экономической деятельности, лиц, в отношении которых уголовное дело на стадии досудебного производства прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования иным, отличным от вынесенного в рамках уголовного судопроизводства приговора суда правоприменительным решением.

КС РФ ранее указывал, что правовое регулирование отношений по поводу возмещения имущественного вреда – как имеющих частноправовой характер – должно обеспечиваться, главным образом, в рамках гражданского законодательства за счет присущего ему правового инструментария (Определения от 15.01.2016 № 4-О, от 29.09.2016 № 2147-О и от 20.12.2016 № 2632-О).

Таким образом, п. 1 ст. 27 НК РФ, не определяющий круг лиц, которые могут подлежать той или иной ответственности за неисполнение обязанности по уплате налогов, и не регламентирующий условия привлечения к ответственности за вред, причиненный преступлениями, связанными с неуплатой налогов, не может расцениваться как нарушающий права заявителя в указанном им в жалобе аспекте. Также в решениях КС РФ неоднократно подчеркивалось, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (Постановления от 15.07.2009 № 13-П и от 07.04.2015 № 7-П; определения от 04.10.2012 № 1833-О, от 15.01.2016 № 4-О, от 19.07.2016 № 1580-О и др.). В свете приведенной правовой позиции КС РФ, обязывающей суд вне зависимости от вида судопроизводства, в рамках которого рассматривается требование о возмещении вреда, на основе всестороннего и полного исследования доказательств, в том числе с учетом прекращения деятельности налогоплательщика – юридического лица, разрешить вопрос о наличии либо отсутствии состава гражданского правонарушения, положения п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ²³ (далее – ГК РФ) и п. 1 ст. 1064 ГК РФ²⁴, не предполагающие привлечение к гражданско-правовой ответственности невиновных лиц и призванные обеспечить восстановление нарушенных прав потерпевших, в том числе публично-правовых образований (Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований), не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.

КС РФ установил, что заявитель не привлекался судом в качестве гражданского ответчика в уголовном судопроизводстве на основании ст. 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)²⁵, в связи с этим не представлены документы, подтверждающие применение в его деле ст. 1068 ГК РФ и ст. 54 УПК РФ, его жалоба в этой части также не отвечает критерию допустимости обращений в КС РФ.

О допустимости применения налоговыми органами «расчетного метода» при не предоставлении налогоплательщиком документов (Определение Конституционного Суда РФ от 28.09.2017 № 1805-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Порошиной Маргариты Александровны на нарушение ее конституционных прав подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Обращаясь в КС РФ, заявитель руководствовался тем, что оспариваемое законоположение позволяет налоговому органу произвольно доначислять налоговую недоимку.

КС РФ при рассмотрении дела исходил из того, как ранее он неоднократно указывал, что наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции РФ и законах общеправовых принципов налогообложения – всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени (определения от 05.07.2005 № 301-О, от 23.04.2013 № 488-О, от 29.09.2015 № 1844-О и др.). Допустимость применения расчетного пути исчисления налогов (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ) непосредственно связана с обязанностью правильной, полной и своевременной их уплаты и обусловливается неправомерными действиями (бездействием) налогоплательщика. Определение налогового обязательства расчетным методом, как не предполагающее его осуществление на произвольных основаниях, направлено на реализацию целей и задач налогового контроля, а также на обеспечение безусловного выполнения всеми налогоплательщиками конституционной обязанности по уплате налогов. Следовательно, оспариваемое правовое регулирование само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявительницы.

Аналогичное дело рассмотрено КС РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2461-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Комбикормовые системы” на нарушение конституционных прав и свобод положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 31 и статьи 346.17 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Направляя жалобу в КС РФ, заявитель исходил из того, что оспариваемые законоположения позволяют налоговому органу доначислять недоимку без учета расходов деятельности налогоплательщика. Кроме того, заявитель оспаривает еще ст. 346¹⁷ НК РФ, предусматривающую, что расходами налогоплательщика для целей применения упрощенной системы налогообложения признаются затраты после их фактической оплаты.

КС РФ не нашел оснований для признания оспоренного положения Федерального закона не соответствующим Конституции РФ, поскольку, как неоднократно указывал ранее, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции РФ и законах общеправовых принципов налогообложения. С этим согласуется позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ о допустимости применения расчетного пути исчисления налогов (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ) не только в отношении доходов налогоплательщика, но и его расходов (п. 8 постановления от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой НК РФ»).

Поскольку определение налогового обязательства расчетным методом направлено на реализацию целей и задач налогового контроля, а также на обеспечение безусловного выполнения всеми налогоплательщиками конституционной обязанности по уплате налогов, оспариваемое заявителем положение ст. 31 НК РФ само по себе не может рассматриваться как нарушающее его конституционные права.

Что касается оспариваемой нормы ст. 346¹⁷ НК РФ, то данное законоположение, являясь частью механизма правового регулирования упрощенной системы налогообложения, устанавливает порядок признания доходов и расходов в рамках указанного специального режима налогообложения, оно не содержит ограничений в учете для целей налогообложения расходов в виде обоснованных и документально подтвержденных затрат, осуществленных налогоплательщиком, а следовательно, также не может нарушать конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Проверка же законности судебных актов, принятых по делу заявителя, как связанная с установлением фактических обстоятельств относительно характера его взаимоотношений с контрагентами, а также соблюдения им требований законодательства об оформлении первичных учетных документов, подтверждающих осуществление расходов для целей налогообложения, не входит в компетенцию КС РФ.

О взыскании налога в судебном порядке с организации или индивидуального предпринимателя при изменении налоговым органом юридической квалификации сделки (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2470-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Южно-Якутская металлургическая компания” на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом 3 пункта 2 статьи 45, пунктом 3 статьи 89, пунктом 8 статьи 101, пунктами 3, 4 и 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Как считает заявитель, оспариваемые законоположения позволяют налоговым органам произвольно переквалифицировать гражданско-правовые отношения в трудовые, а также обязывают его уплатить в бюджет налоговую задолженность в условиях, когда в отношении его контрагентов (физических лиц – индивидуальных предпринимателей) налоговые проверки на предмет оценки характера сложившихся между ними хозяйственных отношений не проводились.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению ввиду следующего.

Вводимый законодателем механизм регулирования налогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность уплаты налогов и сборов и одновременно – правомерный характер связанной с их взиманием деятельности уполномоченных органов и должностных лиц. Одним из полномочий налоговых органов является право на проведение в отношении налогоплательщика выездной налоговой проверки, вынесения решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения при наличии к тому достаточных оснований.

Данные законоположения по своему предназначению направлены на обеспечение полного и всестороннего изучения обстоятельств, имеющих значение для выявления действительного размера налогового обязательства, а следовательно, сами по себе они не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, как и оспариваемое им положение ст. 45 НК РФ, регулирующее случаи взыскания налога в судебном порядке и тем самым создающее дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков (налоговых агентов).

Что касается оспариваемых норм ст. 226 НК РФ, в которой законодатель, действуя в рамках предоставленной ему дискреции, закрепил порядок исполнения конституционной обязанности по уплате налогов через налогового агента, то они также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Оценка же выводов правоприменительных органов в конкретном деле заявителя относительно правовой природы отношений между заявителем и физическими лицами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, не входит в компетенцию КС РФ.

Аналогичная правовая позиция нашла свое закрепление в Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2518-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алтынбаева Айвека Жанкужиновича, Борисовой Юлии Сергеевны и других на нарушение их конституционных прав подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 и пунктами 3–6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации».

КС РФ подтвердил актуальность ранее сформулированной правовой позиции. Так особенности исполнения налоговой обязанности в случае изменения налоговым органом юридической квалификации сделки, заключенной налогоплательщиком, урегулированы оспариваемым положением ст. 45 НК РФ, которое, предусматривая судебный порядок взыскания налога в таких случаях, создает дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков (налоговых агентов). Данное регулирование само по себе не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителей, тем более что, как следует из представленных материалов, подп. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ к ним не применялся

Что касается оспариваемых положений ст. 226 НК РФ, в которой законодатель, действуя в рамках предоставленной ему дискреции, закрепил порядок исполнения конституционной обязанности по уплате налогов через налогового агента, то они также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в указанном ими аспекте.

При этом заявители не лишены возможности – в случае удержания налоговым агентом с их дохода сумм налога на доходы физических лиц либо самостоятельной уплаты данного налога – инициировать в установленном законом порядке процедуру корректировки своих налоговых обязательств в связи с применением ими упрощенной системы налогообложения в целях исключения двойного налогообложения в отношении одних и тех же сумм дохода по отношению к соответствующим налоговым периодам.

Общие правила исполнения обязанности по уплате налогов и сборов

Исполнение обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов

Надлежащее исполнение налоговой обязанности (Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2519-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Диденко Анатолия Николаевича на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 23, пунктом 1 статьи 45, пунктом 1 статьи 48 и пунктом 4 статьи 57 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения в КС РФ послужили оспариваемые законоположения возлагающие обязанность по уплате налога в условиях, когда налогоплательщик не получал налогового уведомления (требования об уплате налога).

По общему правилу, установленному в ст. 45 НК РФ, налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога. Однако в ряде случаев (при уплате имущественных налогов налогоплательщиками – физическими лицами) обязанность по исчислению суммы налога возлагается на налоговый орган. В связи с этим непосредственной уплате налога предшествует направление налоговым органом налогоплательщику налогового уведомления. В процессе реализации указанных норм обязанность по уплате налога не может возникнуть у налогоплательщика ранее даты получения им налогового уведомления, что прямо следует из п. 4 ст. 57 НК РФ.

Как указал КС РФ, такой порядок, являясь существенным элементом налогового обязательства, направлен, прежде всего, на своевременное и безошибочное исполнение конституционной обязанности в отношении налога, имеющего особенности исчисления и уплаты физическими лицами, что не исключает возможности опровержения налогоплательщиком при рассмотрении соответствующего спора в суде (в том числе по иску налогового органа о взыскании недоимки по налогу) факта получения им налогового уведомления (Определение от 08.04.2010 № 468-О-О).

Таким образом, оспариваемые заявителем положения ст. 23, 45, 48 и 57 НК РФ, будучи направленными на установление надлежащего механизма реализации налогоплательщиками налоговой обязанности, с учетом приведенной правовой позиции КС РФ сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Зачет суммы излишне уплаченного налога

Налогоплательщик не указал в платежном поручении сведения о налоговом периоде – инспекция вправе зачесть сумму в счет недоимки по предыдущим периодам (Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 № 959-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сухоросова Дениса Евгеньевича на нарушение его конституционных прав положениями пунктов 1 и 5 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения позволяют налоговому органу самостоятельно осуществлять зачет сумм переплаты по налогу в счет погашения недоимки, которая может быть взыскана с налогоплательщика – физического лица только в судебном порядке, а потому они противоречат ст. 8, 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 1 и 2) и 57 Конституции РФ.

Рассматривая дело, КС РФ исходил из того, что наделение налоговых органов полномочием самостоятельно, т. е. без соответствующего заявления и согласия на то налогоплательщика, произвести зачет излишне уплаченной суммы налога в счет погашения недоимки по другим налогам не может рассматриваться как нарушающее справедливый баланс публичных и частных интересов, поскольку позволяет оперативно и эффективно удовлетворить имущественное притязание государства и способствует скорейшему исполнению конституционной обязанности налогоплательщика по уплате налога; закрепляющие это полномочие положения ст. 78 НК РФ направлены на защиту прав не только государства или иного публично-правового образования, но и самого налогоплательщика, поскольку исключают дальнейшее начисление пеней, применение налоговых санкций и мер принудительного характера; в данном случае налоговый орган обязан проинформировать налогоплательщика о принятом решении о зачете, при несогласии с которым налогоплательщик вправе оспорить его в вышестоящий орган или в суд (Определение от 08.02.2007 № 381-О-П).

С учетом данной правовой позиции КС РФ, а также принимая во внимание, что из представленных заявителем материалов не следует, что им были в установленном законом порядке оспорены действия (решение) налогового органа о проведении зачета по налогу, отсутствуют основания для вывода о нарушении оспариваемыми нормами ст. 78 НК РФ его конституционных прав.

Следовательно, в случае переплаты налогоплательщиком некоей суммы налога в текущем налоговом периоде на данную сумму распространяются все конституционные гарантии права собственности и закрепленное в НК РФ право налогоплательщика на своевременный возврат излишне уплаченной суммы налога или ее зачет в счет предстоящих платежей по этому или иным налогам, за исключением случаев, когда у налогоплательщика имеется недоимка по налогу или иная задолженность перед бюджетом.

О порядке направления налогового уведомления (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1720-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Парушкина Алексея Викторовича на нарушение его конституционных прав положением пункта 2 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Как следует из представленных материалов в КС РФ, постановлениями судов общей юрисдикции заявителю было отказано в удовлетворении требования о признании незаконным бездействия налогового органа, выразившегося в не направлении налогового уведомления ранее установленного законом срока согласно просьбе налогоплательщика.

По мнению заявителя, оспариваемое им законоположение не соответствует ст. 19 (ч. 1) и 29 (ч. 4) Конституции РФ, поскольку препятствует заблаговременному получению налогового уведомления по требованию налогоплательщика.

Как отметил КС РФ, непосредственной уплате налога предшествует направление налоговым органом налогоплательщику налогового уведомления. При этом НК РФ установлен срок, в пределах которого налоговый орган обязан направить налогоплательщику налоговое уведомление – не позднее 30 дней до наступления срока платежа (п. 2 ст. 52).

КС РФ признал оспоренные положения соответствующими Конституции РФ, поскольку такой порядок, являясь существенным элементом налогового обязательства, преследует цель своевременного и безошибочного исполнения конституционной обязанности в отношении налога, имеющего особенности исчисления и уплаты физическими лицами, принят федеральным законодателем в пределах его дискреционных полномочий и направлен на обеспечение прав налогоплательщиков, а не на их ограничение и, следовательно, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

О порядке взыскания налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов за счет имущества физического лица (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2465-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ефимова Павла Павловича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 статьи 48 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Оспоренные положения, по мнению заявителя, позволяют налоговому органу обращаться в суд за пределами сроков, предусмотренных для такого обращения, не ходатайствуя при этом об их восстановлении.

Рассматривая дело, КС РФ исходил из того, что п. 3 ст. 48 НК РФ, определяя порядок взыскания налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафов за счет имущества физического лица, устанавливает шестимесячный срок на заявление налоговым органом соответствующего требования в суд после отмены судебного приказа в отношении данного налогоплательщика, а также порядок и основания восстановления срока, пропущенного налоговым органом.

Оспариваемое законоположение, вопреки утверждению заявителя, не предполагает возможности обращения налогового органа в суд за пределами срока, установленного НК РФ, за исключением случаев, когда такой срок восстановлен судом по ходатайству налогового органа; при этом при принудительном взыскании суммы налога с налогоплательщика налоговым органом должны быть соблюдены все последовательные сроки, установленные ст. 48 НК РФ как для обращения с заявлением о выдаче судебного приказа, так и для последующего обращения в суд в случае его отмены.

С учетом изложенного оспариваемый заявителем п. 3 ст. 48 НК РФ не может рассматриваться как нарушающий конституционные права налогоплательщиков в указанном в жалобе аспекте. Проверка же обоснованности правоприменительных решений, в том числе в части соблюдения налоговым органом сроков на обращение с заявлением о выдаче судебного приказа и на последующее обращение в суд в случае его отмены, не относится к полномочиям КС РФ.

Возврат излишне уплаченного земельного налога в случае признания сделки по приобретению земельного участка недействительной (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2471-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Юридическое сопровождение бизнеса” на нарушение конституционных прав и свобод статьей 44 и пунктом 1 статьи 388 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Оспоренные положения, по мнению заявителя, исключают реализацию права налогоплательщика на возврат излишне уплаченного налога при признании сделки недействительной.

КС РФ указал, что предусмотренный п. 2 ст. 97 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» годичный срок после рассмотрения дела гражданина (объединения граждан) судом, выступает в качестве самостоятельного обстоятельства, исключающего допустимость обращения в КС РФ, является разумным и достаточным для того, чтобы участники судопроизводства могли заблаговременно подготовить в него жалобу и обеспечить своевременность ее подачи (определения КС РФ от 29.03.2016 № 690-О, от 24.11.2016 № 2464-О, от 25.05.2017 № 1015-О и др.).

О возврате сумм излишне взысканных налога, сбора, страховых взносов, пеней и штрафа (Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2520-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Нестерова Сергея Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 79 Налогового кодекса Российской Федерации и статьей 160.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, ст. 79 НК РФ и ст. 160.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации²⁶ (далее – БК РФ) ограничивают его в праве на возмещение в полном объеме убытков, причиненных должностным лицом органа государственной власти.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению по следующим основаниям.

Как указал КС РФ в Постановлении от 08.06.2015 № 14-П, признавая право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, Конституция РФ гарантирует каждому государственную, в том числе судебную, защиту его прав и свобод, возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц (ст. 45; ст. 46, ч. 1 и 2); закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

КС РФ отметил, что оспариваемая заявителем ст. 79 НК РФ по предмету своего регулирования относится к законодательству о налогах и сборах и не регламентирует вопросы, связанные с возмещением государством вреда, причиненного незаконным взысканием административного штрафа. Что касается вопроса о неконституционности ст. 160.1 БК РФ, то данное законоположение, устанавливая полномочие администратора доходов бюджета по принятию решения о возврате излишне уплаченных (взысканных) платежей в бюджет (абзац четвертый п. 2), создает надлежащие процедурные условия в сфере бюджетных правоотношений для восстановления нарушенных прав граждан в случае излишнего взыскания с них денежных средств в бюджет. Таким образом, сами по себе оспариваемые законоположения не могут расцениваться как ограничивающие заявителя в реализации конституционных гарантий на полное возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Применительно к вопросу о распределении судебных расходов КС РФ ранее указал следующее: возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу ст. 19 (ч. 1) и 46 (ч. 1 и 2) Конституции РФ и приводит к необходимости возмещения судебных расходов (определения от 19.10.2010 № 1349-О-О, от 21.03.2013 № 461-О, от 22.04.2014 № 807-О, от 24.06.2014 № 1469-О, от 23.06.2015 № 1347-О, от 19.07.2016 № 1646-О, от 25.10.2016 № 2334-О и др.).

Налоговая декларация и налоговый контроль

Общие положения о налоговом контроле

Налоговая проверка (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1211-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Производственно-коммерческое предприятие «Веста»” на нарушение конституционных прав и свобод абзацами четвертым и пятым пункта 10 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Заявитель обратился в КС РФ, полагая, что действующее законодательство позволяет вышестоящему налоговому органу проводить повторную выездную налоговую проверку налогоплательщика, не отвечающую, по его мнению, критериям необходимости, обоснованности и законности.

Оспариваемые законоположения уже становились предметом рассмотрения КС РФ, который в Постановлении от 17.03.2009 № 5-П указал, что повторная выездная налоговая проверка, проводимая вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, осуществившего первоначальную выездную налоговую проверку, должна отвечать критериям необходимости, обоснованности и законности, с тем, чтобы не превращаться в неправомерное обременение для налогоплательщика. С учетом приведенных правовых позиций КС РФ оспариваемые положения НК РФ не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков в указанном в жалобе аспекте. Проверка же законности принятых по конкретному делу правоприменительных решений, в том числе проверка обоснованности проведения повторной выездной налоговой проверки налогоплательщика, к полномочиям КС РФ не относится.

Аналогичная позиция обозначена в Определении Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1213-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Завод Технофлекс” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 82 и статьей 87 Налогового кодекса Российской Федерации, а также статьей 217.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

По мнению заявителя, п. 1 ст. 82 и ст. 87 НК РФ позволяют территориальным налоговым органам определять размер полученной налоговой выгоды путем пересмотра для целей налогообложения цен сделок независимо от применения специальных правил, предусмотренных в этом отношении данным Кодексом.

В качестве элемента правового механизма, гарантирующего исполнение конституционной обязанности по уплате налогов, выступает система мер налогового контроля – деятельности уполномоченных органов, согласно п. 1 ст. 82 НК РФ, по контролю за соблюдением налогоплательщиками, налоговыми агентами и плательщиками сборов, плательщиками страховых взносов законодательства о налогах и сборах. При этом указанной нормой, как и ст. 87 данного Кодекса, определяются общие характеристики системы мер налогового контроля в целом, конкретные же формы и порядок осуществления мер налогового контроля устанавливаются дополнительно в соответствующих нормах данного Кодекса. Сами по себе оспариваемые положения НК РФ не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков в указанном в жалобе аспекте.

Истребование документов при проведении налоговой проверки

Налоговый орган вправе запрашивать у банка документы о его клиентах, охраняемые банковской тайной (Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 220-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы публичного акционерного общества “Акционерный коммерческий банк «ИНТЕРКООПБАНК»” на нарушение конституционных прав и свобод абзацем первым пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Позиция КС РФ в указанном определении соответствует ранее наметившейся тенденции «банки – агенты налогового контроля». Банковская тайна не является преградой для налоговых органов при сборе информации о налогоплательщике.

КС РФ рассмотрел правовой режим банковской тайны и подтвердил право налогового органа на получение сведений, составляющих банковскую тайну. Оспариваемое заявителем положение п. 1 ст. 93 НК РФ направлено на создание необходимых условий для проведения налоговыми органами мероприятий налогового контроля, а следовательно, на обеспечение исполнения налогоплательщиками, в отношении которых проводится налоговая проверка, конституционной обязанности по уплате налогов, притом что полученные налоговым органом сведения составляют налоговую тайну и защищаются от разглашения в силу закона (ст. 102 НК РФ). Таким образом, оспариваемая норма сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя.

Экспертиза

О привлечении для проведения налогового контроля экспертов (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2468-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Внуково-9” на нарушение конституционных прав и свобод положением подпункта 11 пункта 1 статьи 31 и пунктом 1 статьи 95 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Оспоренная норма являлась предметом рассмотрения, поскольку, по мнению заявителя, в рамках мероприятий налогового контроля позволяет налоговому органу произвольно привлекать эксперта для определения рыночной цены сделки, совершенной налогоплательщиком.

КС РФ, рассматривая дело, исходил из следующего. Публично-правовым характером налоговой обязанности и необходимостью ее реализации в условиях, которые отвечали бы вытекающим из верховенства права принципам равенства и справедливости, предопределяется, по смыслу правовых позиций КС РФ (постановления от 14.07.2003 № 12-П, от 03.06.2014 № 17-П; определения от 07.06.2011 № 805-О-О, от 18.09.2014 № 1822-О, от 10.11.2016 № 2561-О и др.), императивный в своей основе метод налогового регулирования и связанность законом налоговых органов, основания, пределы, процедурные и иные условия деятельности которых требуют, насколько возможно, детального определения. Мероприятия налогового контроля предполагают возможность привлечения экспертов, относящихся к субъектам, способствующим контрольной деятельности налоговых органов (подп. 11 п. 1 ст. 31 и ст. 95 НК РФ).

Оспариваемые заявителем законоположения, предусматривающие возможность привлечения эксперта и направленные на получение при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверной и объективной информации для целей налогообложения, притом что впоследствии такая информация может быть проверена по инициативе налогоплательщика в судебном порядке, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте. Проверка же обоснованности привлечения эксперта при проведении мероприятий налогового контроля в отношении заявителя, как связанная с установлением фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции КС РФ.

Вынесение решения по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки

В качестве элемента правового механизма, гарантирующего исполнение конституционной обязанности по уплате налогов, выступает система мер налогового контроля, которая, в частности, предполагает вынесение уполномоченным органом по итогам проведенных мероприятий налогового контроля решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения при наличии к тому достаточных оснований (ст. 101 НК РФ). В свою очередь, п. 8 ст. 101 НК РФ регламентирует содержание решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в том числе предусматривает обязанность уполномоченного органа изложить обстоятельства совершенного правонарушения, указать статьи данного Кодекса, устанавливающие соответствующие правонарушения и применяемые меры ответственности, размер выявленной недоимки, пеней и штрафа. С учетом изложенного само по себе оспариваемое законоположение, регулирующее вопросы, связанные с вынесением решения налоговым органом по итогам мероприятий налогового контроля, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте (Определение КС РФ от 26.01.2017 № 132-О, Определение КС РФ от 26.10.2017 № 2470-О).

Сроки продления рассмотрения материалов налоговой проверки (Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 239-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Приокский завод цветных металлов” на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Положения ст. 101 НК РФ содержат определенные ограниченные сроки и основания для продления срока проведения налоговой проверки, разграничивая продление срока рассмотрения материалов налоговой проверки на основании п. 1 указанной статьи и сроки проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в соответствии с п. 6 данной статьи. Соответственно, оспариваемое законоположение, ограничивающее право налогового органа на продление срока рассмотрения материалов налоговой проверки месячным сроком, направлено на защиту прав налогоплательщика от необоснованно длительного вмешательства налогового органа в его хозяйственную деятельность и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Последствия принятия решения налогового органа по результатам налоговой проверки, вынесенного с нарушением установленных законом сроков проведения налоговой проверки, проведения дополнительных мероприятий налогового контроля (Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 790-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Мельинвест” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует ст. 1, 2 и 15 Конституции РФ, поскольку оно не предполагает безусловную отмену решения налогового органа, вынесенного с нарушением установленных законом сроков проведения налоговой проверки, проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, принятия решения по результатам налоговой проверки.

Статьей 101 НК РФ определяются в том числе сроки рассмотрения материалов налоговой проверки и вынесения решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Данные сроки призваны ограничить право налогового органа на продление срока рассмотрения материалов налоговой проверки и тем самым направлены на защиту прав налогоплательщика от необоснованно длительного вмешательства налогового органа в его хозяйственную деятельность.

КС РФ указал, что нарушение налоговым органом сроков рассмотрения материалов налоговой проверки не препятствует ему в принятии того или иного итогового решения и не может само по себе предрешать его законность, что не позволяет признать такое процессуальное нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового органа по смыслу п. 14 ст. 101 НК РФ. Вместе с тем несоблюдение налоговым органом при совершении определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля и принятии соответствующего решения сроков, предусмотренных, в частности, ст. 70, п. 2 ст. 88, п. 6 ст. 89, п. 1 и 5 ст. 100, п. 1, 6 и 9 ст. 101, п. 1, 6 и 10 ст. 101.4, п. 6 ст. 140 НК РФ, не влечет изменения порядка исчисления сроков на принятие мер по взысканию налога, пеней, штрафа в принудительном порядке, исчисляемых исходя из той продолжительности сроков совершения упомянутых действий, которая установлена указанными нормами, что, в конечном счете, гарантирует определенные временные рамки возможного вмешательства государства в имущественную сферу налогоплательщика.

С учетом изложенного, при обеспечении общего срока, ограничивающего временные рамки вмешательства государства в имущественную сферу налогоплательщика, оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Данным определением КС РФ выявил смысл п. 14 ст. 101 НК РФ, что несоблюдение налоговым органом при совершении определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля не может само по себе предрешать его законность и позволять признать такое процессуальное нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового органа.

Взаимозависимые лица

О возможности получения имущественного налогового вычета при совершении сделки между взаимозависимыми лицами (Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 594-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Габитовой Сании Фатыховны на нарушение ее конституционных прав подпунктом 11 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение не позволяет правоприменительным органам учитывать влияние взаимозависимости на экономический результат конкретной сделки и приводит к отказу в предоставлении имущественного налогового вычета лицам, совершившим сделку купли-продажи жилой недвижимости на рыночных условиях. Заявительнице отказано в предоставлении имущественного налогового вычета при приобретении жилой недвижимости у своего брата. При этом правоприменительные органы пришли к выводу о недопустимости предоставления соответствующего вычета, поскольку сделка купли-продажи совершена между взаимозависимыми лицами.

Разрешая дело, КС РФ руководствовался, что сам по себе подп. 11 п. 2 ст. 105¹ НК РФ, который определяет категории взаимозависимых лиц для целей налогообложения, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права налогоплательщиков. Решая задачи по стимулированию граждан к улучшению жилищных условий, федеральный законодатель предусмотрел случаи, когда право на имущественный налоговый вычет не применяется. К их числу отнесены, в том числе, случаи, когда сделка купли-продажи квартиры совершается между взаимозависимыми физическими лицами (ст. 1051, п. 5 ст. 220 НК РФ), что обусловлено сложностью установления реального характера сделок купли-продажи недвижимости, заключенных между взаимозависимыми лицами.

Рыночная цена товаров (работ, услуг) для целей налогообложения

О вопросах обоснованности и правильности установления налоговым органом рыночной цены товаров (работ, услуг) для целей налогообложения (Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 № 961-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Тольяттиазот” на нарушение конституционных прав и свобод пунктами 3, 10 и 11 статьи 40, статьей 95 Налогового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 68 и 82 Арбитражного процессуального кодекса российской федерации, а также частью первой статьи 14 Федерального закона “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”»).

Комментируемое определение посвящено вопросам обоснованности и правильности установления налоговым органом рыночной цены товаров (работ, услуг) для целей налогообложения.

Как указал КС РФ, приведенные законоположения предоставляют налоговым органам право проверять правильность применения цен лишь в качестве принудительной меры, позволяющей обеспечивать полноту и своевременность взимания налогов с обязанных лиц в случае выявления существенного занижения или завышения налогоплательщиком цены на товар, приводящих к уменьшению уплачиваемых в бюджет налогов, и не предполагают его полномочия по регулированию цен и установлению их по сделке вопреки решению договаривающихся сторон. Иное нарушало бы свободу договора в той части, в какой она позволяет сторонам самостоятельно согласовать цену сделки, и допускало бы возможность отступления налоговых органов от полномочий, предусмотренных законом. При разрешении вопроса об обоснованности установления налоговым органом рыночной цены товаров (работ, услуг) для целей налогообложения суд не связан правилами, обязательными для налоговых органов. Это обеспечивает, в свою очередь, возможность дополнительного судебного контроля за законностью и обоснованностью действий налогового органа при доначислении налогоплательщику сумм налога, начислении пени и штрафа с учетом принципов состязательности и равноправия сторон судопроизводства (Определение от 18.09.2014 № 1822-О).

Таким образом, оспариваемые нормы ст. 40 НК РФ не допускают, вопреки утверждению заявителя, произвольного их применения налоговыми органами, устанавливают судебный контроль за действиями налоговых органов, а потому не дают оснований для вывода об их неопределенности.

Следовательно, существующее правовое регулирование (ст. 87, подп. 11 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 95 НК РФ), направленное на получение при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверной и объективной информации для целей налогообложения, как само по себе, так и во взаимосвязи со ст. 68 и 82 АПК РФ, обеспечивающими принятие законного, обоснованного и объективного судебного решения, не может нарушать конституционные права заявителя.

Ответственность за налоговые правонарушения

Общие положения об ответственности за совершение налоговых правонарушений

Недоимку можно взыскивать с руководителя, учредителя, бухгалтера (Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г. Г. Ахмадеевой, С. И. Лысяка и А. Н. Сергеева»; Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 396-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Воронецкого Эдуарда Станиславовича на нарушение его конституционных прав положением абзаца первого пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Комментируемые судебные акты КС РФ свидетельствуют о сформировавшейся позиции как у законодателя, так и в судебной практике – «руководитель, учредитель отвечает за все», а принцип «ограниченной ответственности юридического лица» действует ограниченно. Поводом об этом говорить стали изменения, внесенные в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) в 2017 г. (Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ²⁷, внесший в этот закон самостоятельную главу III.2 о субсидиарной ответственности контролирующих лиц), и изменения, внесенные в конце 2016 г. в ст. 45 НК РФ в части возможности взыскания налоговой недоимки с взаимозависимого физического лица (Федеральный закон от 30.11.2016 № 401-ФЗ), и судебная практика Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ14-19 и др.).

Отметим, что ранее КС РФ в Определениях от 17.07.2012 № 1470-О и от 28.05.2013 № 786-О указывал, что прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождают виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключают защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства

Практика применения, сложившаяся в 2017 г., свидетельствует, что в обоих рассматриваемых решениях КС РФ в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело по ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)²⁸. Налоговая инспекция обратилась в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного бюджету в результате совершения налогового преступления, который был удовлетворен со ссылкой на п. 1 ст. 1064 ГК РФ.

КС РФ поддержал позицию налоговых органов, отметив, что при невозможности взыскания налоговой недоимки с налогоплательщика-юридического лица обращение в суд в рамках ст. 15 и 1064 ГК РФ к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права и само по себе не может рассматриваться как противоречащее Конституции РФ.

КС РФ исходил из того, что ни НК РФ, включая его ст. 31, ни Закон Российской Федерации «О налоговых органах Российской Федерации», устанавливая полномочия налоговых органов, не содержат прямого указания на их право обращаться в суд с иском о возмещении вреда на основании ст. 1064 ГК РФ. Между тем следует учитывать, что отношения между публично-правовым образованием и физическим лицом, совершившим налоговое преступление (например, предусмотренное ст. 199 или ст. 199.2 УК РФ), по поводу возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования в результате неуплаты налогов организацией-налогоплательщиком, являются не налогово-правовыми, а гражданско-правовыми. При предъявлении такого рода исков органы Федеральной налоговой службы выступают, по сути, в качестве представителя интересов соответствующего публично-правового образования, лишившегося имущества в размере налоговых платежей, которые не поступили в бюджет в результате неправомерных действий физического лица.

Данный подход разделяется Верховным Судом РФ, который, реализуя предоставленное ему ст. 126 Конституции РФ право давать разъяснения по вопросам судебной практики, целью которых, как неоднократно отмечал КС РФ, является устранение неопределенности нормы применительно к конкретной сфере общественных отношений в тех случаях, когда в судебной практике допускается придание тем или иным законоположениям нормативно-правового смысла, влекущего нарушение осуществляемых на их основе конституционных прав, также пришел к выводу, что истцами по предъявленному гражданскому иску могут выступать налоговые органы (п. 1 ст. 31 НК РФ) или органы прокуратуры (часть третья ст. 44 УПК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64). Из этого следует, что соответствующие иски могут предъявляться налоговыми органами наряду с исками, прямо упомянутыми в ст. 31 НК РФ, причем, по смыслу, придаваемому разъяснению Верховного Суда РФ правоприменительной практикой, не только в уголовном, но и в гражданском процессе.

Такое толкование правомочий налоговых органов не противоречит принципу верховенства закона (ст. 4, ч. 2; ст. 15, ч. 1 и 2, Конституции РФ), а также вытекающим из Конституции РФ и конкретизированным в НК РФ принципу связанности налоговых органов законом и принципу основанности на законе деятельности органов исполнительной власти. При этом принципиально, что налоговые органы в данном случае не привлекают граждан к ответственности с использованием предоставленных им властных полномочий, а лишь выражают волю потерпевшего – публично-правового образования, обращаясь от его имени с соответствующими требованиями в суд, который, реализуя полномочия судебной власти, принимает решение на основании оценки всех обстоятельств конкретного дела.

Таким образом, ст. 31 НК РФ, рассматриваемая в системе действующего законодательства, не исключает наличия у налоговых органов правомочия по обращению в суд от имени публично-правового образования с иском к физическим лицам, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, о возмещении вреда, причиненного их противоправными действиями публично-правовому образованию, что соответствует требованиям Конституции РФ (Постановление КС РФ от 08.12.2017 № 39-П).

Принимая комментируемое постановление КС РФ, указал также следующее. В соответствии с НК РФ лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик, – возложение каких-либо налоговых обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то НК РФ не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица – налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

Такое законодательное решение обусловлено тем, что размер налоговой обязанности налогоплательщика – организации рассчитывается исходя из показателей ее предпринимательской деятельности, принадлежащего ей имущества, обособленного от имущества ее учредителей и участников, и т. п., переложение же налоговой обязанности организации на иных лиц без учета их причастности к хозяйственной деятельности данной организации и (или) влияния на ее действия неизбежно привело бы к нарушению принципов соразмерности, пропорциональности и равенства налогообложения и тем самым – к нарушению конституционного баланса частных и публичных интересов.

Вместе с тем особенность правонарушений, совершаемых в налоговой сфере организациями, заключается в том, что, будучи юридическим лицом, организация совершает противоправное деяние опосредованно – через действия соответствующих физических лиц (обычно руководителей или работников, выполняющих функции бухгалтера), которые тем самым совершают административное правонарушение или преступление и несут административную либо уголовную ответственность. При этом субъекты налоговых преступлений, предусмотренных УК РФ, а также иные лица, чьи противоправные действия привели к непоступлению налогов в бюджет, не освобождаются от обязанности возместить причиненный этими противоправными действиями имущественный ущерб соответствующему публично-правовому образованию, которое должно иметь возможность удовлетворить свои законные интересы в рамках как уголовного законодательства, так и гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу, в том числе действиями, в результате которых публично-правовое образование – потерпевшее лицо лишается возможности получить имущество в виде налоговых поступлений в бюджет от юридического лица, обязанного их предоставить, – налогоплательщика. В таких случаях между причинителем вреда – физическим лицом, совершившим действия, которые повлекли невозможность реализации налоговых обязанностей непосредственно налогоплательщиком либо принудительного их исполнения в рамках налоговых правоотношений, т. е. фактическое прекращение последних, и потерпевшим – публично-правовым образованием возникают и гражданские правоотношения, а следовательно, не исключается возможность привлечения физических лиц помимо административной или уголовной ответственности и к деликтной ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, в той мере, в какой совершение ими соответствующих правонарушений сопровождается причинением вреда бюджетам публично-правовых образований.

КС РФ, принимая комментируемое постановление, обратил внимание на то обстоятельство, что поступление налоговых платежей в бюджет происходит на основании не гражданско-правовых, а публично-правовых (налоговых) норм, не означает обязательность регулирования только НК РФ отношений по поводу возмещения ущерба, причиненного бюджетам РФ, субъектов РФ и муниципальных образований. В порядке, предусмотренном данным Кодексом, положениями которого определяются последствия неисполнения налоговых обязанностей, вызванного неправомерными действиями организации-налогоплательщика и работников, выполнявших функции, влияющие на исполнение ею налоговых обязательств, несет ответственность сама организация как налогоплательщик, т. е. юридическое лицо, а в порядке, установленном нормами уголовного, административного и гражданского законодательства, могут нести ответственность ее работники как физические лица, т. е. правовое регулирование отношений по поводу возмещения имущественного вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований в результате невозможности получения налогов, может обеспечиваться за счет правового инструментария гражданского права.

Таким образом, суть рассмотренной КС РФ ситуации в следующем. Поскольку размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком – физическое или юридическое лицо, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной в соответствии с предусмотренными налоговым законодательством для юридических лиц показателями, может приводить к возложению на физическое лицо заведомо невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности, вопреки целям возмещения вреда как дополнительного (по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком) правового средства защиты прав и законных интересов публично-правовых образований, т. е. к нарушению указанных конституционных принципов.

В заключение отметим следующее. В последнее время правоприменитель зачастую использует механизм взыскания вреда, причиненного налоговым преступлением. КС РФ в комментируемом постановлении установил непростую с многочисленными ограничениями норму о возмещении вреда. При том, что отсутствует надлежащее более широкое понятие указанного вреда, а используемые на практике варианты требуют проработки и совершенствования. Также КС РФ говорит о том, что такой иск – исключение из правила, когда иными способами невозможно взыскать недоимку (следовательно, необходимо сделать надлежащий выбор – применять законодательство о банкротстве или применять это исключение, путем обращения взыскания за счет правового инструментария). Таким образом, суть возмещения ущерба для налогоплательщиков фактически становится уголовной ответственностью.

Обстоятельства, исключающие вину лица в совершении налогового правонарушения

Не имеет обратной силы толкование налоговых норм, ухудшающее положение налогоплательщика (Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.2017 № 34-П «По делу о проверке конституционности пункта 8 статьи 75, подпункта 3 пункта 1 статьи 111 и подпункта 23 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой акционерного общества “Флот новороссийского морского торгового порта”»).

Неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ оспариваемые заявителем законоположения, послужило причиной обращения заявителя в КС РФ.

Из материалов рассмотренного КС РФ дела видно, что налоговый орган лишил налогоплательщика права на налоговую льготу, предусмотренную подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ, в отношении оказанных заказчикам услуг буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судов в период их стоянки в порту, поскольку данная услуга предоставлялась им только при погрузке горюче-смазочных материалов, а потому напрямую не была связана с обслуживанием непосредственно самих судов. Решениями арбитражных судов трех инстанций в удовлетворении требований налогоплательщика было отказано на том основании, что услуги по установке (снятию) бонового ограждения судов оказывались обществом в целях безопасной погрузки товара (нефтепродуктов), а не в целях обслуживания непосредственно судов. Кроме того, спорная услуга не указана в подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ в числе освобождаемых от обложения НДС. При этом суды приняли во внимание позицию Верховного Суда РФ по аналогичному делу по заявлению ЗАО «Таманьнефтегаз», разрешенному в пользу налогового органа (определение от 30.03.2015 № 308-КГ15-1222).

Судом не были приняты доводы налогоплательщика о том, что ранее на протяжении длительного периода (с 2004 г.) налоговые органы соглашались с применением льготы по НДС к рассматриваемым услугам, и что такой подход соответствует письменным разъяснениям Министерства транспорта РФ, куда общество обращалось по рекомендации Минфина России.

При буквальном толковании данного постановления КС РФ усматривается вывод – «закон обратной силы не имеет» (имеющее непосредственно конституционное закрепление в ст. 54 Конституции РФ). В комментируемом постановление КС РФ была учтена ранее высказанная позиция Верховного Суда РФ (Определения ВС РФ от 21.07.2015 № 305-КГ15-2112 по делу А40-15522/2014, от 02.07.2015 № 305-КГ15-1414 по делу А40-37361/2014).

Положения подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании решается вопрос о возможности освобождения от обложения налогом на добавленную стоимость оказываемых налогоплательщиком услуг буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судов в период стоянки в портах, а оспоренные положения п. 8 ст. 75 и подп. 3 п. 1 ст. 111 НК РФ – как допускающие возможность начисления пени и привлечения к налоговой ответственности плательщика налога на добавленную стоимость при наличии письменных разъяснений других (помимо уполномоченных финансовых и налоговых) органов государственной власти по отдельным вопросам отраслевого законодательства, не относящегося к законодательству о налогах и сборах, однако связанного с его применением.

По смыслу п. 8 ст. 75, подп. 3 п. 1 ст. 111 НК РФ, акты информационно-разъяснительного характера уполномоченных органов влекут благоприятные последствия для налогоплательщика в случае, если они касаются непосредственно норм законодательства РФ о налогах и сборах, которое состоит из НК РФ и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах, сборах, страховых взносах и регулирует властные отношения по установлению, введению и взиманию налогов, сборов, страховых взносов в РФ, а также отношения, возникающие в процессе осуществления налогового контроля, обжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц и привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения (п. 1 ст. 1 и п. 1 ст. 2 НК РФ).

Тем не менее, этим не исключается объективная потребность налогоплательщиков, осуществляющих отдельные специфические виды деятельности (например, услуги по бонированию), в получении официальной информации, разъясняющей нормы отраслевого регулирования, не относящегося к законодательству о налогах и сборах. В случаях, когда целью получения таких разъяснений является желание налогоплательщика иметь представление о своих правах и обязанностях в налоговых правоотношениях, ему надлежит обращаться в финансовый, налоговый или другой орган государственной власти, уполномоченный давать письменные разъяснения о порядке исчисления, уплаты налога или по иным вопросам применения законодательства о налогах и сборах. В свою очередь, уполномоченный орган государственной власти (при недостаточной осведомленности по существу поставленного перед ним вопроса) правомочен получить дополнительные сведения с использованием процедур межведомственного взаимодействия, в том числе привлечь к разрешению поставленного налогоплательщиком вопроса тот государственный орган, который в силу своей ведомственной специализации обладает необходимой компетенцией в соответствующей сфере регулирования, однако на основе этих сведений он должен – в силу своей специализации (исключительной компетенции) в налоговых вопросах – принять решение самостоятельно.

Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации налоговых правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на налогоплательщика, недобросовестное поведение которого не доказано, чрезмерное бремя негативных последствий (в виде начисления сумм пени и привлечения к налоговой ответственности) неправомерного, с точки зрения уполномоченного в налоговых вопросах органа, разъяснения, данного другим государственным органом, что недопустимо в силу ст. 34 (ч. 1), 35 (ч. 1–3), и 55 (ч. 3) Конституции РФ.

Таким образом, п. 8 ст. 75 и подп. 3 п. 1 ст. 111 НК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают уклонение финансовых, налоговых органов и других уполномоченных органов государственной власти от дачи по запросам налогоплательщиков письменных разъяснений о порядке применения законодательства о налогах и сборах и не предполагают переадресацию налогоплательщиков за разъяснениями в иные государственные органы, если вопрос требует специальных знаний по отдельным вопросам осуществления хозяйствования в тех или иных отраслях экономики, влияющим на размер налоговых обязательств налогоплательщиков, поскольку юридически значимые разъяснения для налоговых целей в любом случае должны исходить от финансовых, налоговых и других уполномоченных органов государственной власти, которые правомочны получить дополнительные сведения от иных государственных органов в порядке межведомственного взаимодействия.

В то же время КС РФ признал оспоренные положения подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ, не противоречащими Конституции РФ, поскольку они не предполагают обложение налогом на добавленную стоимость оказанных услуг буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судов, а также начисление пени и штрафов по данному налогу за периоды, предшествовавшие изменению толкования данной нормы судами применительно к указанному виду деятельности (с учетом действия налогового периода по налогу на добавленную стоимость и порядка изменения налогового регулирования, ухудшающего положение налогоплательщиков), когда в силу существовавшей ранее устойчивой правоприменительной практики, благоприятной для налогоплательщиков, такая деятельность относилась к услугам по обслуживанию морских судов в период стоянки в портах и освобождалась от уплаты данного налога.

Спорные нормы п. 8 ст. 75 и подп. 3 п. 1 ст. 111 НК РФ также были признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку они не предполагают уклонение от дачи по запросам налогоплательщиков письменных разъяснений по вопросам применения законодательства о налогах и сборах органов государственной власти, уполномоченных на дачу таких разъяснений, и исходят из необходимости обращения самих уполномоченных органов в иные государственные органы за получением дополнительных сведений по отдельным вопросам осуществления хозяйствования в тех или иных отраслях экономики, если эти сведения могут повлиять на исчисление размера налоговых обязательств налогоплательщиков.

КС РФ в комментируемом определении поставил точку в дискуссиях по этому поводу, сделав ряд важнейших выводов: в случае если нормы налогового законодательства не удается конкретизировать даже с помощью отраслевого законодательства, их содержание устанавливается судами через практику применения; использование судебной практики, ухудшающей положение добросовестных налогоплательщиков, в ретроспективном порядке недопустимо; Минфину России путем межведомственного взаимодействия следует самостоятельно получать необходимую информацию у иных государственных органов в целях разъяснения налогоплательщикам их прав и обязанностей. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что теперь у налогоплательщиков появилась возможность ссылаться на постановление КС РФ в своих обращениях в Минфин России в превентивных целях.

Ответственность свидетеля

Вопросы ответственности за неправомерный отказ свидетеля от дачи показаний, а равно дачу заведомо ложных показаний (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1722-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Усенко Петра Ивановича на нарушение его конституционных прав положением статьи 128 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения послужило оспариваемое законоположение, допускающее произвольное привлечение к ответственности свидетеля вне зависимости от наличия связи предмета допроса с личностью свидетеля.

Как указал КС РФ в Постановлении от 29.06.2004 № 13-П, освобождение лица от обязанности давать показания, могущие ухудшить положение его самого или его близких родственников либо привести к разглашению доверенной ему охраняемой законом тайны, т. е. наделение этого лица свидетельским иммунитетом, является одной из важнейших и необходимых предпосылок реального соблюдения прав и свобод человека и гражданина. НК РФ, предусматривая ответственность свидетеля за неправомерный отказ от дачи показаний, а равно дачу заведомо ложных показаний (ст. 128), одновременно устанавливает право отказаться от дачи показаний по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации (п. 3 ст. 90), в частности, физическое лицо не обязано свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (п. 1 ч. 3 ст. 25.6 КоАП Российской Федерации и др.).

Таким образом, оспариваемая ст. 128 НК РФ, во взаимосвязи с иными нормативными положениями, не лишает свидетеля возможности отказа от дачи показаний в случае, если такая дача показаний приведет к необходимости свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, не вступает в противоречие с положениями Конституции РФ и приведенной правовой позицией КС РФ и, следовательно, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Проверка же законности решений правоприменительных органов, в том числе в части определения обоснованности отказа свидетеля от дачи показаний, как связанная с изучением фактических обстоятельств конкретного дела, к полномочиям КС РФ не относится.

Ответственность за налоговые преступления

Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г. Г. Ахмадеевой, С. И. Лысяка и А. Н. Сергеева» посвящено вопросам возмещения физическим лицом вреда в размере налоговой задолженности организации.

Содержит толкование, призванное скорректировать судебную практику взыскания на основании ст. 15 и 1064 ГК РФ с граждан, привлекавшихся к уголовной ответственности за совершение налоговых преступлений, вреда, причиненного бюджету в размере неисполненной налоговой задолженности организаций – налогоплательщиков.

Комментируя указанное Постановление КС РФ, однозначно усматривается, что само по себе неисполнение налоговых обязанностей юридическим лицом не образует вред в гражданско-правовом смысле.

Понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, вполне разумное применительно к случаям прекращения уголовного преследования (Определение КС РФ от 20.03.2014 № 677-О), не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за совершение налоговых преступлений и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности. Иной подход вступал бы в противоречие с Конституцией РФ, прежде всего ее ст. 35 (ч. 3), 55 (ч. 3) и 57, и основанной на них правовой позицией, сформулированной КС РФ в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П и подтвержденной в ряде определений (от 06.12.2001 № 257-О, от 04.07.2012 № 202-О, от 08.02.2007 № 381-О-П и др.), согласно которой неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога; поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) федеральный законодатель вправе добавить дополнительный платеж – пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога; что касается взыскания различного рода штрафов за нарушение налогового законодательства, то они выходят за рамки налогового обязательства как такового.

Оценивая размер возмещаемого вреда, причиненного уклонением от уплаты налогов и сборов, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления»²⁹ также отметил, что по соответствующим делам не подлежит удовлетворению гражданский иск в части взыскания с виновного штрафа, поскольку предусмотренная НК РФ ответственность (в виде штрафа) за деяние, совершенное физическим лицом, наступает в том случае, если это деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством РФ (п. 24). Этот подход согласуется с конституционными принципами юридической ответственности и пределами конституционных полномочий Верховного Суда РФ, определенными ст. 10 и 126 Конституции РФ, с учетом отсутствия прямого законодательного регулирования по данному вопросу.

Таким образом, вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. При этом, учитывая предусмотренные законом механизмы взыскания налоговой задолженности юридического лица – налогоплательщика с третьих лиц, наличие имущественного вреда в таких случаях, по смыслу положений главы 59 ГК РФ, связано с невозможностью взыскания налоговой недоимки и предопределяется исчерпанием либо отсутствием оснований для применения мер ее взыскания (в том числе закрепленных абзацами восьмым и девятым подп. 2 п. 2 ст. 45 НК РФ), а также предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения к ответственности по долгам юридического лица – налогоплательщика иных лиц.

При рассмотрении данного дела суд указал, что возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз – с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй – с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией РФ свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности (ст. 8; ст. 34, ч. 1; ст. 35, ч. 1).

Также комментируемое Постановление мотивировано тем, что ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ в системной связи с соответствующими положениями НК РФ, УК РФ, УПК РФ – по своему конституционно-правовому смыслу – должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке ст. 45 НК РФ), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица – налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

Таким образом, после исчерпания или объективной невозможности реализации установленных налоговым законодательством механизмов взыскания налоговых платежей с организации-налогоплательщика и предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения указанных лиц к установленной законом ответственности обращение в суд в рамках ст. 15 и 1064 ГК РФ к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права и само по себе не может рассматриваться как противоречащее Конституции РФ.

Следовательно, привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности, после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных КС РФ правовых позиций.

В тех же случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица (т. е. de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности), не исключается возможность привлечения такого физического лица к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления указанных признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств (Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П).

Обжалование актов налоговых органов и действий или бездействия их должностных лиц

Обязательный досудебный порядок обжалования (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1209-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шабанова Ивана Александровича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 138 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения послужил обязательный досудебный порядок обжалования ненормативных актов налоговых органов, действия или бездействия их должностных лиц.

Как неоднократно указывал КС РФ, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора гражданами по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются исходя из Конституции РФ, федеральными законами (Постановление от 22.04.2013 № 8-П; определения от 17.04.2003 № 123-О, от 16.11.2006 № 493-О, от 17.11.2009 № 1427-О-О, от 23.03.2010 № 388-О-О, от 22.03.2012 № 555- О-О, от 05.03.2014 № 550-О и др.).

Статья 138 НК РФ, предусматривающая обязательный досудебный порядок обжалования ненормативных актов налоговых органов, действия или бездействия их должностных лиц, обусловлена целью обеспечить баланс публичного и частного интересов, исключить необходимость обращения заявителей в суд при наличии возможности устранения нарушения их прав вышестоящим налоговым органом. Как указывал КС РФ, досудебный порядок урегулирования спора направлен на оперативное разрешение конфликтов непосредственно в уполномоченных государственных органах и, следовательно, не может рассматриваться как нарушающий конституционное право на судебную защиту (определения от 16.11.2000 № 238-О и от 23.10.2014 № 2481-О).

С учетом изложенного само по себе введение данной процедуры, в рамках которой вышестоящий налоговый орган имеет возможность устранить допущенные нижестоящими налоговыми органами, их должностными лицами нарушения (при их наличии), не может расцениваться как несовместимое с правом каждого на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство. Таким образом, оспариваемые заявителем законоположения (п. 1 и 2 ст. 138 НК РФ) не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте.

КС РФ, рассмотрев похожую ситуацию в Определении Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1210-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Алисовой Нины Михайловны на нарушение ее конституционных прав абзацем третьим пункта 4 статьи 80, пунктом 14 статьи 101, пунктом 2 статьи 138 и пунктом 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации» пришел к следующему.

Поводом для обращения в КС РФ послужила возможность правоприменительным органам принимать незаконные и необоснованные решения, не способствующие восстановлению нарушенных прав налогоплательщиков. Разрешая дело, КС РФ указал, что в качестве элемента правового механизма, гарантирующего исполнение конституционной обязанности по уплате налогов, выступает система мер налогового контроля, установленная НК РФ (раздел V), предполагающая в том числе подачу налогоплательщиком налоговой декларации (ст. 80), а также вынесение решения налоговым органом по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки (ст. 101). При этом в целях защиты прав налогоплательщиков НК РФ предусматривает механизм обжалования актов налоговых органов и действий или бездействия их должностных лиц как в вышестоящий налоговый орган, так и в суд (раздел VII).

Таким образом, оспариваемые законоположения НК РФ направлены на обеспечение исполнения конституционной обязанности по уплате законно установленных налогов и сборов, а также на защиту прав и интересов налогоплательщика, а не на их ограничение и, следовательно, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков в указанном в жалобе аспекте.

Налог на добавленную стоимость

Освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика

Освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1214-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ершова Александра Владимировича на нарушение его конституционных прав абзацем третьим пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 145 Налогового кодекса Российской Федерации»).

В комментируемом определение КС РФ дано толкование ст. 145 НК РФ. Так, в частности, ст. 145 НК РФ предусматривает право плательщика налога на добавленную стоимость (далее – НДС) на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика при условии письменного уведомления в установленные законом сроки налогового органа о намерении воспользоваться таким правом и представлении документов, подтверждающих такое право. Таким образом, федеральный законодатель в рамках дискреции и в целях обеспечения баланса частных и публичных интересов в сфере обложения налогом на добавленную стоимость предусмотрел порядок освобождения от налогообложения. Следовательно, оспариваемое законоположение, направленное на создание условий для реализации права на освобождение от уплаты налога (при наличии для этого оснований и соблюдении установленного законом порядка), не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Что касается абзаца третьего п. 1 ст. 2 ГК РФ, то он определяет понятие предпринимательской деятельности и носит общий характер нормы-дефиниции. При этом в силу п. 2 ст. 11 НК РФ и п. 4 ст. 23 ГК Российской Федерации физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями. Вопрос же о квалификации той или иной деятельности физических лиц в качестве предпринимательской разрешается правоприменительными органами на основании фактических обстоятельств конкретного дела.

Следовательно, абзац третий п. 1 ст. 2 ГК РФ также не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Операции, не подлежащие налогообложению (освобождаемые от налогообложения)

Высший Арбитражный Суд РФ, применяя в деле ЗАО «Инфотек Балтика» подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ, исходил из того, что перечень услуг по обслуживанию морских судов законодателем не ограничен (определение от 16.08.2010 № ВАС-10859/10). Иное направление практике арбитражных судов придал Верховный Суд РФ, который в определении от 30.03.2015 № 308-КГ15-1222 по делу ЗАО «Таманьнефтегаз» поддержал выводы нижестоящих арбитражных судов о том, что услуга по бонированию не связана с обслуживанием судна, а, следовательно, подлежит обложению налогом на добавленную стоимость в общем порядке. На данное обстоятельство впоследствии ссылались как налоговый орган (решение от 08.02.2016), так и арбитражный суд при рассмотрении дела АО «Флот Новороссийского морского торгового порта», оспаривавшего решение налогового органа.

Таким образом, арбитражные суды и Верховный Суд РФ, дав истолкование примененных в конкретном деле нормативных положений, регламентирующих вопросы торгового мореплавания, осуществили интерпретацию подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ, с учетом которой операции по реализации услуги буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судна не освобождаются от обложения налогом на добавленную стоимость. По имеющимся в распоряжении КС РФ данным, содержащимся в ответах органов государственной власти, с принятием определения Верховного Суда РФ от 30.03.2015 № 308-КГ15-1222 правоприменительную практику фискальных государственных органов и арбитражных судов по этому вопросу можно рассматривать как ориентированную соответствующим образом (Постановление КС РФ от 28.11.2017 № 34-П).

Следовательно, подп. 23 п. 2 ст. 149 НК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает обложение налогом на добавленную стоимость оказанных услуг буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судов, а также начисление пени и штрафов по данному налогу за периоды, предшествовавшие изменению толкования этой нормы судами применительно к указанному виду деятельности (с учетом действия налогового периода по налогу на добавленную стоимость и порядка изменения налогового регулирования, ухудшающего положение налогоплательщиков), когда в силу существовавшей ранее устойчивой правоприменительной практики, благоприятной для налогоплательщиков, такая деятельность относилась к услугам по обслуживанию морских судов в период стоянки в портах и освобождалась от уплаты данного налога (Постановление КС РФ от 28.11.2017 № 34-П).

Налоговые ставки

О правомерности применения налогоплательщиком налоговой ставки 0 процентов по НДС (Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 468-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Востокфлот” на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом 12 пункта 1 статьи 164 и положением подпункта 2 пункта 14 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации»).

КС РФ рассмотрен вопрос о правомерности применения налогоплательщиком налоговой ставки 0 процентов по НДС в случае ввоза товара из исключительной экономической зоны Российской Федерации, а не с территории иностранного государства.

В частности, объектом налогообложения признается реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ (подп. 1 п. 1 ст. 146). Как указал КС РФ, по смыслу данного положения, а также с учетом того, что налог на добавленную стоимость – это налог, построенный по территориальному принципу, территориальная характеристика операции по выполнению работ и оказанию услуг является существенным признаком объекта обложения НДС (Определение от 15.05.2012 № 873-О). Наступление указанных налоговых последствий для налогоплательщика зависит от определения места реализации товара, работы или услуги. Налоговая ставка является обязательным элементом налогообложения (п. 1 ст. 17 НК РФ), и налогоплательщик не может произвольно ее применять (изменить размер в большую или меньшую сторону) или отказаться от ее применения (определения КС РФ от 15.05.2007 № 372-О-П и от 02.04.2009 № 475-О-О). Суд, разрешая дело, исходил из того, что в отношении вопроса относительно обоснованности применения заявителем налоговой ставки по НДС 0 процентов с учетом специфики осуществляемой им предпринимательской деятельности, равно как выбор нормативных положений, подлежащих применению при разрешение его конкретного дела, не входит в компетенцию КС РФ.

О применении ставки 0 процентов (Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 № 547-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Черноморские магистральные нефтепроводы” на нарушение конституционных прав и свобод подпунктами 2.1, 2.2 и 2.5 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации, а также частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Основанием для обращения с жалобой в КС РФ послужило то обстоятельство, что подп. 2.1, 2.2 и 2.5 п. 1 ст. 164 НК РФ в силу своей неопределенности не позволяют налогоплательщику, являющемуся организацией трубопроводного транспорта нефти и нефтепродуктов, осуществляющему перемещение нефти и нефтепродуктов и предоставляющему указанные услуги в рамках организации международной перевозки товаров, на объектах, расположенных за пределами портовой территории, применять ставку 0 процентов по налогу на добавленную стоимость.

В комментируемом определение суда дано толкование подп. 2.1, 2.2 и 2.5 п. 1 ст. 164 НК РФ. КС РФ обратил внимание на следующее. Налоговая ставка является обязательным элементом налогообложения (п. 1 ст. 17 НК РФ), и налогоплательщик не может произвольно ее применять (изменить размер в большую или меньшую сторону) или отказаться от ее применения (определения КС РФ от 15.03.2007 № 372-О-П и от 02.04.2009 № 475-О-О). Как ранее указывал КС РФ, связанностью налоговых органов законом объясняется избранный законодателем вариант детального урегулирования порядка реализации права налогоплательщиков на применение ставки 0 процентов по НДС непосредственно в НК РФ, что соответствует Конституции РФ (постановления от 14.07.2003 № 12-П и от 23.12.2009 № 20-П).

Таким образом, действуя в рамках дискреции в сфере установления льготных ставок налогообложения и преследуя цель предоставления возможности вычета НДС налогоплательщиками, реализующими работы (услуги), связанные с перемещением товаров за переделы территории Российской Федерации, федеральный законодатель определил, какие именно работы (услуги) подпадают под соответствующее законодательное регулирование. Данное регулирование содержит необходимые нормативные критерии, отражающие объективную связь той или иной операции с экономической деятельностью налогоплательщика, что позволяет определить условия реализации конкретных работ (услуг) для целей обложения НДС применительно к конкретной правовой ситуации. Таким образом, оспариваемые законоположения, вопреки мнению заявителя, не содержат неопределенности, а потому сами по себе в системе действующего правового регулирования не нарушают его конституционных прав как налогоплательщика в указанном им аспекте.

Правовые последствия взаимозависимости и аффилированности общества и его контрагентов. Схема дробления бизнеса (убыточность и имитация хозяйственной деятельности общества) как злоупотребление правом (Определение Конституционного Суда РФ от 04.07.2017 № 1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунеева Сергея Петровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247–249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Комментируемым определением КС РФ выявил смысл положений ст. 146, 153, 154, 247–249 и 274 НК РФ. Оспоренные положения определяют объект налогообложения и налоговую базу по налогам на добавленную стоимость и на прибыль организаций и направлены на создание нормативной основы для исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности по уплате указанных налогов.

Как отметил КС РФ, оспоренные нормы содержат все необходимые положения для определения таких существенных элементов налогов, как объект налогообложения и налоговая база, не предполагают их произвольного применения и распространяются в равной мере на всех плательщиков данных налогов. Кроме того, они не допускают возможности доначисления налогоплательщику сумм налогов в размере большем, чем это установлено законом, поскольку сами определяют размер налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика.

При рассмотрении вопроса КС РФ исходил из того, что налоговым органом были доказаны направленность действий общества на получение из бюджета необоснованной налоговой выгоды и правильно определены подлежащие уплате суммы налогов на основании имеющейся в его распоряжении информации о налогоплательщике. Доначислил ему налоги в том размере, в каком общество должно было бы их уплатить, если бы аффилированные с ним налогоплательщики не принимали участия в предпринимательской деятельности, включив в налоговую базу по ним стоимость товаров (работ, услуг), реализованных контрагентами общества, и привлек к налоговой ответственности за неуплату налогов в требуемом размере. Учел практику Европейского Суда по правам человека, постановление от 22.09.2009 по делу «“Булвес АД” (“Bulves AD”) против Болгарии», постановление от 20.09.2011 по делу «ОАО “Нефтяная компания Юкос” против Российской Федерации».

В целях обеспечения возмещения ущерба, понесенного казной в случае неисполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить налоги и сборы, федеральный законодатель на основании ст. 57, 71 (п. «в», «ж», «з», «о»), 72 (п. «б», «и» ч. 1), 75 (ч. 3) и 76 (ч. 1 и 2) Конституции РФ, устанавливая систему налогов, взимаемых в бюджет, и общие принципы налогообложения, предусматривает и необходимые меры государственного принуждения – правовосстановительные и штрафные, с тем чтобы было гарантировано суверенное право государства получить с налогоплательщика в полном объеме соответствующие суммы – недоимку, пеню и штраф.

КС РФ подчеркивал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т. п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Указанная правовая позиция неоднократно подтверждалась КС РФ применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 03.06.2014 № 17-П, Определение от 07.06.2011 № 805-О-О и др.). Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем.

Положения ст. 40, главы 14 «Налоговый контроль», раздела V1, раздела V2 НК РФ, развивающие и уточняющие полномочия налоговых органов, закрепленные ст. 7 Закона Российской Федерации от 21.03.1991 № 943-I «О налоговых органах Российской Федерации»³⁰ в полной мере согласуются с публично-правовым характером налоговой обязанности и необходимостью ее реализации в условиях, которые отвечали бы вытекающим из верховенства права принципам равенства и справедливости, что предопределяется, по смыслу правовых позиций КС РФ (постановления от 14.07.2003 № 12-П, от 03.06.2014 № 17-П и от 24.03.2017 № 9-П; определения от 07.06.2011 № 805-О-О, от 18.09.2014 № 1822-О, от 10.11.2016 № 2561-О и др.), императивным в своей основе методом налогового регулирования и связанностью законом налоговых органов, основания, пределы, процедурные и иные условия деятельности которых требуют, насколько возможно, детального определения.

КС РФ дополнительно указал, что сами по себе оспариваемые законоположения не допускают возможности доначисления налогоплательщику сумм налогов в размере большем, чем это установлено законом, поскольку сами определяют размер налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика. Такое законодательное регулирование согласуется с конституционными предписаниями, правовыми позициями КС РФ и Европейского Суда по правам человека и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права налогоплательщиков в указанном в жалобе аспекте.

КС РФ согласился с подходом налоговых органов и судов по произвольной оценке действий налогоплательщика, причем в условиях, когда законодательство правоотношения по «дроблению бизнеса» никак не регламентирует. В правовой позиции КС РФ наметилась устойчивая тенденция современного правоприменения, выражающаяся в том, что «отсутствие закона не освобождает от ответственности».

Подытоживая сказанное, обратим внимание на яркое и убедительное мнение судьи КС РФ К. В. Арановского, сформулировавшего собственную налоговую правовую позицию, поставившего под сомнение широту усмотрения правоприменительных органов по оценке неправомерности тех или иных деяний в условиях, когда законодательство формально не определяет эти деяния в качестве деликта. Высказавшего, что сами по себе оспариваемые заявителем положения ст. 146, 153, 154, 247–249 и 274 НК РФ, каждое по отдельности и в их взаимосвязи между собой, не содержат явных признаков неконституционности, если понимать их буквально, без профискальной предвзятости и применять без нарушения конституционных прав, свобод и принципов, соблюдая при этом презумпцию добросовестности, гарантированную налогоплательщику по смыслу п. 7 ст. 3 НК РФ.

Между тем, истолкование оспариваемых законоположений в деле заявителя сообщает им признаки несоответствия ст. 2, 18, 19 (ч. 1), 21, 34 (ч. 1), 45 (ч. 1), 46 (ч. 1 и 2), 55 (ч. 3), 57, 118 (ч. 1) и 123 (ч. 3) Конституции РФ.

К. В. Арановский исходил из того, что доказательств отсутствия намерения сторон на создание правовых последствий сделки, а также отсутствие намерения ее исполнения налоговым органом не представлено. Это, по меньшей мере, ставит под сомнение выводы об имитации хозяйственной деятельности ООО «Мастер-Инструмент» с участием взаимосвязанных с ним лиц. Налоговый орган не обратился с соответствующими исками о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам, а также с исками о признании недействительной государственной регистрации юридического лица или индивидуального предпринимателя. «Дробление бизнеса», напротив, налогоплательщику вменили, притом что закон не запрещает и не предусматривает за него ответственность.

Равным образом не образует признаков правонарушения «создание искусственной ситуации» ни в предпринимательской деятельности, ни в налоговых правоотношениях. Это означает всего лишь намеренную деятельность (вместо спонтанной) с намеренным (по своему усмотрению) вступлением в правоотношения, которые в любом случае создают какую-либо «искусственную ситуацию». Приговоры по вышеизложенным деяниям в отношении заявителя отсутствуют. «Формальность» действий и «формальное соблюдение действующего законодательства» – также не основание правоограничений, но, напротив, существенный признак правомерного (законного) поведения налогоплательщика. Другие признаки предпринимательского поведения, описанные в деле заявителя, также требуют комментария. Не опровергает презумпцию добросовестности налогоплательщика и не образует состава правонарушения и «дробление бизнеса», тем более формальное. Ведение предпринимательской деятельности в одном лице или в нескольких нигде не описано как состав правонарушения. Одно лицо может правомерно участвовать на законных условиях в деятельности разных субъектов, а если делает это еще и формально, то значит, исполняет формально установленные правила. Это повсеместно принято как вид правомерного предпринимательского поведения с использованием законных возможностей. Как и «недобросовестность», получение «необоснованной налоговой выгоды» нельзя принимать за состав правонарушения в действиях налогоплательщика. Она не имеет законных правовых последствий в виде ответственности.

Подытоживая сказанное, К. В. Арановский отметил, что КС РФ отказал заявителю в рассмотрении жалобы, а понять это могут неоднозначно. Поэтому хозяйствующим субъектам, в том числе малого предпринимательства с признаками семейных взаимосвязей, важно иметь в виду, что случаи, похожие на дело заявителя, могут быть приняты за совокупность фактов, доказывающих налоговое правонарушение.

Вместе с тем К. В. Арановский указал, что отказ заявителю в рассмотрении жалобы не дает оснований считать, что КС РФ дал положительную оценку применению оспариваемых законоположений и признал их конституционными в том истолковании, в каком их поняли и применили по делу ООО «Мастер-Инструмент».

На основании вышеизложенного, не вступая в научную дискуссию с выводами КС РФ, можно констатировать, что в 2017 г. обвинения в «дроблении бизнеса», найдя поддержку у конституционного правосудия, тем не менее, остались без соответствующего обоснования и регламентации.

Постановлением от 10.07.2017 № 19-П КС РФ дал оценку конституционности положений подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ и Перечня кодов видов товаров для детей в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза, облагаемых налогом на добавленную стоимость по налоговой ставке 10 процентов при ввозе на территорию Российской Федерации.

Оспоренные положения были предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос о возможности применения в отношении прямо указанного в данных нормативных правовых актах товара для детей – колясок детских ставки налога на добавленную стоимость в размере 10 процентов при ввозе их на территорию РФ в случаях их поставки в определенной комплектации.

КС РФ признал оспоренные положения не противоречащими Конституции РФ, поскольку они не могут служить основанием для отказа налогоплательщику в исчислении НДС по ставке 10 процентов при ввозе на территорию РФ детских колясок в комплектации, согласующейся с обычным использованием товара и включающей как саму коляску, так и соответствующие принадлежности к ней.

Установленная НК РФ пониженная ставка НДС, применяемая при реализации отдельных видов товаров для детей, в том числе детских колясок, обусловлена социальной значимостью данных товаров, введена государством в целях их доступности для потребителей (родителей и иных лиц, имеющих малолетних детей).

Рассматривая вопрос обложения налогом на добавленную стоимость по налоговой ставке 0 процентов при реализации работ (услуг), непосредственно связанных с производством и реализацией товаров, указанных в подп. 1 п. 1 ст. 164 НК РФ, КС РФ отметил, что налоговая ставка, в том числе нулевая ставка по НДС, является обязательным элементом налогообложения (п. 1 ст. 17 НК РФ) и налогоплательщик не может произвольно ее применять (изменить ее размер в большую или меньшую сторону) или отказаться от ее применения (определения от 15.05.2007 № 372-О-П, от 02.04.2009 № 475-О-О, от 28.02.2017 № 468-О и др.). Приведенные правовые позиции КС РФ распространяются и на обложение НДС по налоговой ставке 10 процентов.

Использование кодов товаров для детей, упомянутых в подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ, применительно к Единой товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза предопределено фактом взимания налога на добавленную стоимость при ввозе товаров на таможенную территорию РФ и служит цели обеспечения определенности налогообложения, имея в виду, что декларирование налогоплательщиками ввозимых товаров и осуществление таможенными органами контроля за правильностью уплаты налога производятся исходя из той классификации товаров, которая предусмотрена для таможенных целей.

Правительство РФ во исполнение закрепленного в НК РФ полномочия по определению кодов видов продукции в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности и Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности, в отношении которых производится налогообложение по налоговой ставке 10 процентов (п. 2 ст. 164), постановлением от 31.12.2004 № 908 утвердило ряд нормативных правовых актов, среди которых – Перечень кодов видов товаров для детей в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности, облагаемых налогом на добавленную стоимость по налоговой ставке 10 процентов при реализации, и Перечень кодов видов товаров для детей в соответствии с Единой товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза, облагаемых налогом на добавленную стоимость по налоговой ставке 10 процентов при ввозе на территорию РФ, в примечании к которому указано, что при определении ставки налога на добавленную стоимость в отношении ввозимого товара необходимо руководствоваться как кодом Единой товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Таможенного союза (Евразийского экономического союза), так и наименованием товара. Соответственно, только в случае выполнения обоих условий в отношении товара может применяться ставка налога на добавленную стоимость в размере 10 процентов.

Установление федеральным законодателем в подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ пониженной ставки налога для детских колясок не предполагает произвольного решения вопроса о ее применении в каждом конкретном случае. Из этого исходил Высший Арбитражный Суд РФ при разъяснении вопросов, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость. Так, в постановлении Пленума от 30.05.2014 № 33 он указал, что при рассмотрении споров, касающихся обоснованности применения установленной п. 2 ст. 164 НК РФ налоговой ставки 10 процентов судам необходимо учитывать, что в силу п. 1 ст. 4 данного Кодекса при осуществлении полномочий по определению кодов Правительство РФ не вправе вводить дополнительные основания ограничений на ее применение, которые прямо не вытекают из положений п. 2 ст. 164 НК РФ; для применения пониженной налоговой ставки – если классификация товара в Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности отличается от классификации того же товара в Общероссийском классификаторе продукции – достаточно, чтобы реализуемый (ввозимый) товар соответствовал коду, определенному Правительством РФ, со ссылкой хотя бы на один из двух названных классификационных источников (п. 20).

Что касается детских колясок, то указание товара с таким наименованием (код 8715 00 100 0) в разделе «Коляски» Перечня кодов видов товаров для детей в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза, облагаемых НДС по налоговой ставке 10 процентов при ввозе на территорию РФ (без каких-либо дополнений и уточнений), соответствует названию, приведенному в подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ.

Итак, разрешая дело КС РФ, пришел к следующему. В отношении колясок детских положения подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ и Перечня кодов видов товаров для детей в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза, облагаемых при ввозе на территорию Российской Федерации налогом на добавленную стоимость по налоговой ставке 10 процентов, не предполагают отказ от применения этой ставки в случаях поставки таких колясок в комплектации, согласующейся с их обычным использованием (в которой принадлежности связаны с обычным использованием главной вещи и разумно соотносятся с нею по стоимости).

Разрешая в указанных случаях споры о размере ставки налога на добавленную стоимость в отношении комплектов детских товаров, арбитражные суды должны исходить из того, что действующее правовое регулирование не исключает возможность применения подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ на основе исследования и оценки фактических обстоятельств, в том числе связанных с использованием налогоплательщиком ставки НДС 10 процентов в отношении данного товара для детей в предыдущие периоды.

Между тем правоприменительная, в том числе судебная, практика (как это имело место в деле заявителя) свидетельствует о том, что содержащееся в оспариваемых нормативных положениях указание на использование ставки 10 процентов в отношении детских колясок понимается исходя из его буквального смысла – как распространяющееся только на случаи, когда на территорию РФ ввозятся коляски, не укомплектованные какими-либо принадлежностями. Наличие же комплектации повлекло требование о применении ставки налога на добавленную стоимость в размере 18 процентов, несмотря на получение судами доказательств, в том числе документальных, что принадлежности, входящие в комплект с колясками детскими, не подлежат реализации отдельно от главной вещи. Со ссылкой на оспариваемые правовые нормы в деле заявителя названные принадлежности детских колясок были оценены как товары, не указанные в законе, а потому и действия инспектора Ростовской таможни – его требование об изменении ставки налога на добавленную стоимость с 10 процентов на 18 процентов на весь комплект – были признаны правомерными.

Такое толкование рассматриваемого правового регулирования, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, привело к тому, что применение ставки налога на добавленную стоимость в размере 10 процентов стало невозможным в случае, когда прямо упомянутый в подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ детский товар был ввезен в виде комплекта, состоящего из вещи, определяющей название товара, и принадлежностей к ней. Переход же на исчисление данного налога по ставке 18 процентов, в том числе на саму коляску, неправомерно ограничивший имущественные права налогоплательщика (импортера) путем неосновательного изъятия его денежных средств в пользу казны, а также приобретателя этого товара, оплачивающего налог в цене товара при отсутствии к тому объективных причин, не может считаться оправданным с точки зрения защищаемых Конституцией РФ целей и ценностей и отвечающим требованиям, вытекающим из ее ст. 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 1), 46 и 57.

Признать взаимосвязанные положения подп. 2 п. 2 ст. 164 НК РФ и Перечня кодов видов товаров для детей в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза, облагаемых НДС по налоговой ставке 10 процентов при ввозе на территорию РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ от 31.12.2004 № 908, не противоречащими Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не могут служить основанием для отказа налогоплательщику в исчислении налога на добавленную стоимость по ставке 10 процентов при ввозе на территорию РФ детских колясок в комплектации, согласующейся с обычным использованием товара и включающей как саму коляску, так и соответствующие принадлежности к ней (Постановление КС РФ от 10.07.2017 № 19-П).

О применении льготной ставки 0 процентов с правом на налоговые вычеты налогоплательщикам, выполняющим научно-исследовательские работы, связанные с космической деятельностью (Определение Конституционного Суда РФ от 19.12.2017 № 3054-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “МАТЕРИК” на нарушение конституционных прав и свобод абзацем пятым подпункта 4 пункта 1 статьи 148 во взаимосвязи с подпунктом 5 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Причиной обращения в КС РФ послужило то, что оспариваемые законоположения препятствуют налогоплательщикам, выполняющим научно-исследовательские работы, связанные с космической деятельностью, применять льготную налоговую ставку (0 процентов) с правом на налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость. В связи с этим заявитель просит признать данные нормы не соответствующими ст. 55 (ч. 2 и 3) Конституции РФ.

Как неоднократно отмечал КС РФ, налоги устанавливаются законодателем в соответствии с сущностью каждого из них и как элементы единой налоговой системы, параметры и условия функционирования которой применительно к каждому налогоплательщику определяются объективными закономерностями и требованиями, включая их экономическую обоснованность и недопустимость произвольного установления (определения от 01.10.2009 № 1268-О-О и № 1269-О-О, от 01.12.2009 № 1484-О-О, от 06.07.2010 № 1084-О-О, от 07.12.2010 № 1718-О-О и от 15.05.2012 № 873-О).

Как указал КС РФ, по смыслу данного положения, а также с учетом того, что налог на добавленную стоимость – это налог, построенный по территориальному принципу (в отличие от налогов на доходы и прибыль), территориальная характеристика операции по выполнению работ и оказанию услуг является существенным признаком объекта обложения налогом на добавленную стоимость (Определение от 15.05.2012 № 873-О).

Правом на налоговый вычет и возмещение из бюджета сумм налога на добавленную стоимость, предъявленных налогоплательщику его поставщиками, как следует из п. 2 ст. 171 НК РФ, может воспользоваться только налогоплательщик, приобретающий соответствующие товары (работы, услуги) с целью осуществления налогооблагаемой деятельности на территории РФ: если реализация услуг происходит не на территории РФ, объекта обложения налогом на добавленную стоимость не возникает, в результате чего не возникает права на налоговый вычет и возмещение сумм налога на добавленную стоимость.

Тем самым наступление указанных налоговых последствий для налогоплательщика зависит от определения места реализации товара, работы или услуги.

В комментируемом определение КС РФ отметил, в случае если местом реализации работ (услуг) признается территория РФ, налогоплательщик обязан исчислить сумму налога на добавленную стоимость с учетом положений ст. 164 «Налоговые ставки» НК РФ. Данное налоговое регулирование, принятое в пределах дискреции федерального законодателя в сфере налогообложения, содержит необходимые нормативные критерии, отражающие объективную связь той или иной операции с экономической деятельностью налогоплательщика, что позволяет установить место оказания услуг для целей обложения налогом на добавленную стоимость применительно к конкретной правовой ситуации.

В итоге КС РФ пришел к следующим выводам. Сами по себе оспариваемые законоположения, действующие во взаимосвязи с иными нормами законодательства о налогах и сборах и направленные на регулирование отдельных секторов экономики с помощью налоговых механизмов, конституционных прав заявителя как налогоплательщика в указанном им аспекте не нарушают. Разрешение же вопроса относительно характера оказываемых заявителем услуг, в том числе относятся ли они к научно-исследовательским в сфере космической деятельности и осуществляет ли покупатель услуг деятельность на территории РФ, предполагает оценку фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию КС РФ.

О правомерности включения в кадастровую стоимость недвижимости НДС (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1724-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Молоствовой Ольги Васильевны на нарушение ее конституционных прав положениями главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации, а также положениями Постановления Правительства Москвы “Об утверждении результатов государственной кадастровой оценки объектов капитального строительства в городе Москве”»).

Причиной обращения в КС РФ послужили выводы судов об отсутствии оснований для уменьшения кадастровой стоимости нежилого здания на сумму НДС. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения допускают включение в кадастровую стоимость недвижимости НДС.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению по следующей причине. Глава 21 НК РФ устанавливает НДС и не регулирует вопросы определения кадастровой стоимости недвижимости и, следовательно, не может рассматриваться как затрагивающая конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. Проверка же по жалобам граждан конституционности подзаконных актов субъектов Российской Федерации не входит в компетенцию КС РФ.

Вычет по НДС (Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2587-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Шельф-2000” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 90, пунктом 8 статьи 95, пунктом 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 7 части 2 статьи 9 Федерального закона “О бухгалтерском учете”, а также статьей 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате»).

Оспоренные положения, по мнению заявителя, по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, позволяют признавать протокол допроса свидетеля, полученный при проведении мероприятий налогового контроля другого налогоплательщика, в качестве доказательства, полученного в рамках мероприятия налогового контроля проверяемого налогоплательщика, разрешают эксперту составлять акт экспертного исследования вместо заключения экспертизы, а также запрещают налогоплательщику уменьшить сумму налога на добавленную стоимость на установленные налоговые вычеты в случае, когда счета-фактуры подписаны неустановленным лицом, хотя правомерность учета налогоплательщиком расходов по налогу на прибыль организаций по первичным (учетным) документам при одновременном их подписании тем же неустановленным лицом в рамках одних и тех же хозяйственных операций, что и входной НДС, никем не оспаривается, тем самым позволяя налоговому органу в рамках одних и тех же хозяйственных операций исследовать операции по НДС в отрыве от расходов по налогу на прибыль. Также оспаривается конституционность п. 7 ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете»³¹ (далее – Федеральный закон «О бухгалтерском учете») в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, он допускает признание представленных налогоплательщиком в целях получения вычета по НДС первичных (учетных) документов, подписанных неустановленным лицом, документами, оформленными с нарушением закона, вне зависимости от того, имела ли место реальность хозяйственной операции, т. е. достигнут ли тот правовой результат, к которому пришли стороны по сделке, и, как следствие, без учета того обстоятельства, что налогоплательщик не знал и не должен был знать, что подписи на документах недостоверны.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению ввиду следующих обстоятельств. Что касается п. 1 ст. 90 и п. 8 ст. 95 НК РФ, то в рамках проведения мероприятий налогового контроля они предусматривают возможность привлечения свидетеля с занесением его показаний в протокол и эксперта, который дает заключение в письменной форме. Будучи направленными на установление в ходе мероприятий налогового контроля действительного размера налоговой обязанности, сами по себе они также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщика. Пункт 1 ст. 171 НК РФ, предусматривающий право плательщика НДС на уменьшение общей суммы налога на налоговые вычеты, представляет собой гарантию прав налогоплательщика, а не их ограничение.

В свою очередь, п. 7 ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» относит к обязательным реквизитам первичного учетного документа подписи ответственных лиц с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц, а в соответствии со ст. 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате³², свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе.

При этом КС РФ отметил, что, предполагая соблюдение определенных требований к оформлению документов и предусматривая проверку подлинности подписи нотариусом, указанные законоположения, вопреки утверждению заявителя, непосредственно не предопределяют вывод о реальности хозяйственных операций налогоплательщика для целей налогообложения, а лишь служат одним из оснований для оценки судом фактических обстоятельств конкретного дела налогоплательщика, имеющих значение для определения размера его налоговой обязанности, с учетом всех представленных доказательств и также не нарушают конституционные права заявителя.

Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела, касающихся реальности оказания исполнителем услуг по договору и определения размера налоговой обязанности налогоплательщика, а также проверка правильности применения оспариваемых норм с учетом данных обстоятельств к компетенции КС РФ не относится.

Налог на доходы физических лиц

Налоговая ставка

Налоговая ставка (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1208-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Галкина Андрея Владиславовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 статьи 224 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, установление в отношении граждан РФ, не являющихся налоговыми резидентами РФ, ставки налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в размере 30 процентов является дискриминацией в зависимости от места пребывания, а потому противоречит Конституции РФ. КС РФ признал жалобу недопустимой, поскольку заявителем не представлены документы, подтверждающие применение оспариваемого законоположения судом в его конкретном деле.

Особенности исчисления налога

Особенности исчисления налога (Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 № 960-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ворошилова Владимира Леонидовича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, пунктом 1 части второй статьи 381, статьями 387 и 392 ГПК РФ, статьями 70, 89 и 228 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Комментируемое определение посвящено вопросам обоснованности уплаты НДФЛ, с сумм, выплаченных налогоплательщику по результатам судебных разбирательств. Неконституционность оспариваемых законоположений заявитель усматривает в том, что они возлагают на него обязанность по уплате НДФЛ с сумм, выплаченных ему ответчиком на основании судебных решений.

Разрешая спор, КС РФ указал, что жалоба не отвечает критериям допустимости обращений в КС РФ (материалами, приложенными к жалобе, не подтверждается применение в деле заявителя оспариваемых им положений законодательства). Статьи 381 и 387 ГПК РФ, направленные на создание условий для исправления возможных ошибок в постановлениях судов нижестоящих инстанций, как и ст. 392 данного Кодекса, устанавливающая дополнительные процессуальные гарантии защиты прав и охраняемых законом интересов участников гражданских процессуальных отношений, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.

Налоговые льготы

Условия освобождения от налогообложения доходов физических лиц от реализации объектов недвижимого имущества («Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пономаревой Анастасии Юрьевны на нарушение ее конституционных прав положением пункта 17.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Оспариваемое положение п. 17.1 ст. 217 НК РФ (в редакции Федерального закона от 19.07.2009 № 202-ФЗ) является частью правового механизма, определяющего условия освобождения от налогообложения доходов физических лиц от реализации объектов недвижимого имущества, в том числе в части установления минимального срока, необходимого для получения права на соответствующее освобождение. В действующей редакции оспариваемое заявительницей – А. Ю. Пономаревой законоположение во взаимосвязи со ст. 217.1 НК РФ предусматривает освобождение от налогообложения дохода физических лиц, полученного от продажи объектов недвижимого имущества в случае нахождения его в собственности не менее пяти лет, а для отдельных случаев – не менее трех лет. По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение в силу своей неопределенности в части установления момента начала течения трехлетнего срока позволяет правоприменительным органам облагать налогом на доходы физических лиц доход, полученный от продажи квартиры, которая находилась в собственности налогоплательщика более трех лет.

Вопрос касается определения основания и момента возникновения права собственности на соответствующее имущество налогоплательщика и соответственно на обоснованность применения имущественного налогового вычета.

Как ранее указал КС РФ, реализация предусмотренных положениями НК РФ общих правил применения имущественного налогового вычета при определении налоговой базы (в части определения периода, в течение которого отчужденное налогоплательщиком имущество находилось в его собственности) в системе действующего правового регулирования предполагает учет предусмотренных законодательством (ГК РФ и др.) правоустанавливающих обстоятельств, в частности, относительно определения основания и момента возникновения права собственности на соответствующее имущество налогоплательщика, поскольку иное приводило бы к установлению необоснованных различий в налогообложении физических лиц и тем самым – к ущемлению в налоговых правоотношениях их прав и законных интересов, а значит, нарушало бы принцип равенства всех перед законом

Следовательно, существующее налоговое регулирование, льготное по своей природе, с учетом приведенной правовой позиции КС РФ само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права налогоплательщиков (Определение КС РФ от 26.01.2017 № 107-О).

Аналогичное дело было рассмотрено КС РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1726-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Фотеевой Людмилы Александровны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 217.1 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Причиной рассмотрения послужили оспариваемые законоположения, позволяющие, по мнению заявительницы, правоприменительным органам отказывать налогоплательщику в праве на освобождение от налогообложения при продаже земельного участка, образованного в результате раздела другого земельного участка, который ранее также находился в собственности налогоплательщика, притом что продаваемым участком налогоплательщик владеет менее минимального предельного срока владения.

Рассматривая вопрос о возможности применения налогоплательщиком имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц в связи с продажей земельного участка, полученного в результате раздела другого земельного участка, в контексте соблюдения минимального срока владения соответствующим недвижимым имуществом, КС РФ пришел к выводу, что установление условий реализации права налогоплательщиков на применение имущественного налогового вычета по НДФЛ, в том числе закрепление трехлетнего срока нахождения имущества (конкретного объекта недвижимости) в собственности налогоплательщика в качестве минимального срока, необходимого для получения права на имущественный налоговый вычет в определенном размере, не может рассматриваться как нарушение конституционных прав налогоплательщиков (Определение от 13.05.2014 № 1129-О).

При этом КС РФ отметил следующее: поскольку возникновению налоговых обязательств предшествует, как правило, вступление лица в гражданские правоотношения, на которых налоговые обязательства основаны либо с которыми они тесно связаны, а порядок исчисления сроков нахождения в собственности налогоплательщиков имущества, образованного в результате раздела (в том числе земельных участков), НК РФ не установлен, при предоставлении налогоплательщику права на имущественный налоговый вычет наряду с нормами НК РФ применяются и нормы иной отраслевой принадлежности, в силу которых при разделе земельного участка возникают новые объекты недвижимого имущества; срок нахождения в собственности налогоплательщика данных объектов определяется на основании действующего законодательства, в том числе о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ГК РФ, Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и др.).

Следовательно, оспариваемые заявительницей положения ст. 217¹ НК РФ, регулирующие порядок реализации налогоплательщиком права на освобождение от уплаты налога на доходы физических лиц, не содержат какой-либо неопределенности, не предполагают их произвольного применения, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков.

О порядке определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате плательщиками страховых взносов, не производящими выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, доход для плательщиков страховых взносов, уплачивающих НДФЛ, учитываемый в соответствии со ст. 227 НК РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 № 662-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ершова Павла Валерьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части 8 статьи 14 Федерального закона “О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования” и статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения в КС РФ послужило оспаривание конституционности п. 1 ч. 8 ст. 14 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»³³ и ст. 227 НК РФ. КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению, поскольку ранее вопрос о соответствии Конституции РФ п. 1 ч. 8 ст. 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и ст. 227 НК РФ разрешен КС РФ в Постановлении от 30.11.2016 № 27-П. В названном постановлении КС РФ признал взаимосвязанные положения п. 1 ч. 8 ст. 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и ст. 227 НК РФ в той мере, в какой на их основании решается вопрос о размере дохода, учитываемого для определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате индивидуальным предпринимателем, уплачивающим налог на доходы физических лиц и не производящим выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, не противоречащими Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что для данной цели доход индивидуального предпринимателя, уплачивающего налог на доходы физических лиц и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, подлежит уменьшению на величину фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением дохода, в соответствии с установленными НК РФ правилами учета таких расходов для целей исчисления и уплаты налога на доходы физических лиц.

Имущественные налоговые вычеты

О порядке получения с налогоплательщика имущественного налогового вычета по НДФЛ, предоставленного при отсутствии законных оснований (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.03.2017 № 9-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е. Н. Беспутина, А. В. Кульбацкого и В. А. Чапланова»).

Предметом рассмотрения КС РФ послужили положения ст. 48, 69, 70 и 101 НК РФ, а также ст. 9, 196, 199, 200 и 1102 ГК РФ. Оспоренные положения ст. 32, 48, 69, 70 и 101 НК РФ, а также п. 3 ст. 2 и ст. 1102 ГК РФ являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании разрешается вопрос о взыскании с налогоплательщика полученных им в порядке имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц денежных средств, в случае если для его предоставления отсутствовали законные основания.

Инспекция ошибочно предоставила налоговый вычет, но с имеющимся инструментарием налогового законодательства налог будет взыскан в бюджет с применением гражданского законодательства, как «неосновательное обогащение». Регулируя право на получение имущественного налогового вычета, законодатель руководствовался соображениями необходимости, целесообразности и условий его получения (возмездности, затратности собственных денежных средств).

Предоставление налогоплательщику имущественного налогового вычета, право на который предполагает безусловное соблюдение оснований, порядка и условий его получения, в нарушение предусмотренных законом требований, в частности, вследствие допущенной налоговым органом ошибки, приводит к необоснованному занижению налоговой базы по НДФЛ и образованию имущественных потерь бюджета (и необходимости изъятия сумм в бюджет, причитающихся государству в виде НДФЛ). То обстоятельство, что налогоплательщик мог добросовестно заблуждаться относительно законности основания получения имущественного налогового вычета, а налоговый орган по тем или иным причинам не опроверг правомерность заявленных им требований, не может служить основанием для невозврата задолженности перед бюджетной системой, образовавшейся в результате неправомерного предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. В свою очередь, государство в лице уполномоченных органов должно эффективно и своевременно решать вопросы обеспечения уплаты в полном объеме причитающихся бюджетной системе налоговых средств, а налогоплательщики, действующие добросовестно, не могут быть поставлены в ситуацию недопустимой неопределенности возможностью предъявления в любой момент требований о возврате полученного ими имущественного налогового вычета по мотиву неправомерности независимо от времени, прошедшего с момента решения вопроса о его предоставлении.

Рассмотрев спор, КС РФ исходил из того, что при выявлении факта получения налогоплательщиком имущественного налогового вычета при отсутствии на то законных оснований, налоговый орган правомочен предложить ему представить уточненные налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц за соответствующий налоговый период с отражением сумм имущественного налогового вычета только в части расходов, произведенных за счет собственных средств налогоплательщика, и возвратить в установленный срок денежные средства в размере ранее неправомерно предоставленного имущественного налогового вычета, а в случае невозврата соответствующих денежных средств – обратиться в суд с требованием о взыскании выявленной задолженности по налогу на доходы физических лиц на основании ст. 1102 ГК РФ. Следовательно, денежные средства, полученные налогоплательщиком в результате неправомерно предоставленного имущественного налогового вычета и не возвращенные им в бюджет, являются неосновательным обогащением.

КС РФ признал оспоренные положения не противоречащими Конституции РФ, поскольку они при отсутствии в законодательстве о налогах и сборах специального регулирования порядка возврата неправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета:

не исключают возможности взыскания с налогоплательщика денежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного по решению налогового органа имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, в порядке возврата неосновательного обогащения в случае, если эта мера оказывается единственно возможным способом защиты фискальных интересов государства;

предполагают, что соответствующее требование может быть заявлено – в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, – в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета;

исключают применение в отношении налогоплательщика, с которого взысканы соответствующие денежные средства, иных правовых последствий, если только такое неосновательное обогащение не явилось следствием противоправных действий самого налогоплательщика, и не иначе как в рамках системы мер государственного принуждения, предусмотренных законодательством о налогах и сборах.

Кроме того, КС РФ отметил, что федеральный законодатель правомочен внести в действующее налоговое регулирование изменения, направленные на урегулирование оснований, порядка и сроков взыскания с налогоплательщика соответствующих денежных средств.

Аналогичная ситуация в отношении имущественного налогового вычета рассмотрена в Определении Конституционного Суда РФ от 04.04.2017 № 699-О «По жалобе гражданина Янкина Вячеслава Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 48, 69, 70 и 101 Налогового кодекса Российской Федерации, а также статьями 2, 195, 196, 199, 200, 980 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации».

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения НК РФ и ГК РФ по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность предъявления налоговым органом исков о взыскании налогов с физических лиц в качестве неосновательного обогащения без учета подлежащего применению порядка взыскания налогов и сборов, установленного НК РФ. В связи с этим заявитель настаивает на признании оспариваемых законоположений не соответствующими ст. 8, 18, 35, 46 (ч. 1), 57 и 118 (ч. 1 и 2) Конституции РФ.

КС РФ вынес рассматриваемое определение об отказе в принятии обращения к рассмотрению, поскольку ранее по предмету обращения вынесено постановление, сохраняющее свою силу. Постановлением от 24.03.2017 № 9-П КС РФ признал положения ст. 32, 48, 69, 70 и 101 НК РФ, а также п. 3 ст. 2 и ст. 1102 ГК РФ не противоречащими Конституции РФ.

Одновременно КС РФ указал, что федеральный законодатель – исходя из необходимости безусловного выполнения предписаний Конституции Российской Федерации, в том числе требования связанности налоговых органов законом, и во исполнение основанных на этих предписаниях правовых позиций КС РФ, выраженных в данном Постановлении, – в рамках имеющейся у него дискреции относительно формирования конкретного правового механизма принудительного возврата задолженности налогоплательщика перед бюджетной системой, образовавшейся вследствие неправомерного (ошибочного) предоставления ему имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, включая определение пределов применения в этих целях институтов гражданского права в налоговой сфере, правомочен внести в действующее налоговое регулирование изменения, направленные на урегулирование оснований, порядка и сроков взыскания с налогоплательщика соответствующих денежных средств.

О правомерности получения налогоплательщиками, вышедшими на пенсию, продолжающими нести расходы, связанные с приобретением жилой недвижимости, имущественного налогового вычета (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 133-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Федякшиной Валентины Александровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 10 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Судом рассмотрен вопрос о правомерности получения налогоплательщиками, вышедшими на пенсию, но продолжающими нести расходы, связанные с приобретением жилой недвижимости, имущественного налогового вычета в полном объеме.

Оспариваемое положение п. 10 ст. 220 НК РФ, определяющее порядок использования имущественного налогового вычета налогоплательщиками, получающими пенсии, предусматривает для таких лиц налоговую льготу – возможность переноса имущественного налогового вычета на предшествующие налоговые периоды, ограничив при этом соответствующий период тремя годами, непосредственно предшествующими тому налоговому периоду, в котором образовался переносимый остаток имущественных налоговых вычетов. В ранее принятых и сохраняющих свою силу решениях КС РФ указывал, что льгота является исключением из вытекающих из Конституции РФ (ст. 19 и 57) принципов всеобщности и равенства налогообложения, в силу которых каждый обязан платить законно установленный налог с соответствующего объекта налогообложения; льготы всегда носят адресный характер, а их установление или отмена относятся к дискреционным полномочиям законодателя (постановления от 21.03.1997 № 5-П, от 28.03.2000 № 5-П и от 19.06.2002 гоа № 11-П).

КС РФ пришел к выводу, что оспариваемое законоположение, принятое законодателем в порядке реализации своих дискреционных полномочий в сфере установления правил льготного налогообложения, не может расцениваться как нарушающее права заявительницы в указанном ею аспекте. Таким образом, КС РФ разъяснил, что положения п. 10 ст. 220 НК РФ о переносе вычета только на предшествующие три года не нарушают прав налогоплательщиков, поскольку представляет собой налоговую льготу, носящую адресный характер и являющуюся исключением из конституционных принципов равенства налогообложения.

НК РФ не предусмотрено предоставление имущественного налогового вычета по НДФЛ при переводе нежилых помещений в жилые (Определение Конституционного Суда РФ от 06.06.2017 № 1164-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Комарова Максима Леонидовича на нарушение его конституционных прав положением подпункта 2 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Заявитель считает, что оспариваемое законоположение не соответствует ст. 7 (ч. 1), 19 (ч. 1 и 2), 40 (ч. 2) и 57 Конституции РФ, поскольку по смыслу, который придает ему правоприменительная практика, оно допускает отказ в предоставлении имущественного налогового вычета в сумме расходов на приобретение жилья, приобретенного как нежилое помещение и переведенного впоследствии в жилое помещение.

КС РФ, рассматривая дело, руководствовался следующим. Абзац второй подп. 2 п. 1 его ст. 220 НК РФ (в редакции Федерального закона от 19.07.2009 № 202-ФЗ) предусматривал, что налогоплательщик, который израсходовал собственные денежные средства на приобретение на территории РФ жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них, вправе получить имущественный налоговый вычет в сумме фактически произведенных расходов на приобретение соответствующего жилого помещения. Такой вычет, согласно, в частности, Постановлению КС РФ от 13.03.2008 № 5-П, предназначен для стимулирования физических лиц к строительству и самостоятельному приобретению жилья на территории России. Из постановлений КС РФ от 21.03.1997 № 5-П, от 28.03.2000 № 5-П и др. следует также, что льготное адресное освобождение от уплаты налогов представляет собой исключение из общих правил налогообложения (принципов всеобщности и равенства) на условиях, установленных в порядке законодательной прерогативы. Отсутствие льгот для других категорий налогоплательщиков само по себе не влияет на оценку правомерности установления налога (определения КС РФ от 05.07.2001 № 162-О, от 07.02.2002 № 37-О, от 03.04.2012 № 600-О и др.).

Таким образом, приведенные законоположения, в том числе предусмотренный ими состав документов, необходимых для предоставления налогового вычета, предполагают поощрение налоговой льготой именно строительства и приобретения гражданами жилья, а не перевода уже принадлежащих им нежилых помещений в объекты жилой недвижимости, который по содержанию и правовым последствиям не равнозначен строительству жилых помещений или их приобретению по договору. Это само по себе не исключает установления законом иных налоговых льгот на иных условиях, нежели имущественный налоговый вычет, предоставляемый в связи со строительством или приобретением жилья, и вместе с тем не ставит под сомнение конституционность оспариваемых законоположений, которые предусматривают именно такой налоговый вычет.

Анализируя правовую позицию КС РФ, отметим, что ранее высказанные правовые позиции КС РФ, а также положения ст. 220 НК РФ и предусмотренный ею состав документов, необходимых для предоставления налогового вычета, предполагают поощрение налоговой льготой именно строительство и приобретения гражданами жилья, а не перевод уже принадлежащих им нежилых помещений в объекты жилой недвижимости, который по содержанию и правовым последствиям не равнозначен строительству жилых помещений или их приобретению по договору.

О порядке применения налоговых вычетов по НДС, нормативной величины вычета по НДФЛ (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1723-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Задиры Виктора Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 171 и абзацем четвертым пункта 1 статьи 221 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения в КС РФ послужили выводы судов об отсутствии оснований для применения налоговых вычетов по НДС, а также о необходимости применения нормативной величины вычета по НДФЛ. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат ст. 8, 19 (ч. 1 и 2), 46, 52 и 57 Конституции РФ, поскольку допускают возможность взимания налогов в завышенном и необоснованном размере с налогоплательщика, принудительно переведенного на общую систему налогообложения.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению ввиду следующего. КС РФ в своих решениях отмечал, что предусмотренная законом государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не только дает ему возможность пользоваться правами и гарантиями, связанными с данным статусом, но и предполагает принятие им на себя соответствующих обязанностей; в частности, к таким обязанностям индивидуального предпринимателя, вытекающим из его статуса, относится и обязанность по соблюдению правил ведения такой деятельности, а также по соблюдению налогового законодательства (определения от 12.04.2005 № 164-О, от 16.03.2006 № 69-О и др.). Реализация права, установленного п. 1 ст. 171 НК РФ, связана с соблюдением установленного федеральным законодателем порядка применения соответствующих налоговых вычетов, предполагающего соблюдение налогоплательщиком необходимых условий их применения (ст. 172).

В свою очередь, ст. 221 НК РФ, предусматривающая возможность применения индивидуальными предпринимателями профессиональных налоговых вычетов, также связывает реализацию такого права с соблюдением ряда необходимых для этого условий, в том числе о документальном подтверждении соответствующих расходов. Кроме того, федеральный законодатель дополнительно предусмотрел получение профессионального налогового вычета и без необходимости такого документального подтверждения расходов, но ограничил размер вычета 20 процентами общей суммы доходов индивидуального предпринимателя (абзац четвертый п. 1).

Таким образом, федеральный законодатель в рамках своей дискреции и в целях обеспечения баланса частных и публичных интересов в сфере обложения налогом на добавленную стоимость и налогом на доходы физических лиц предусмотрел порядок исчисления и уплаты соответствующих налогов, который направлен в том числе на создание условий для реализации права на применение налоговых вычетов (при наличии для этого оснований и соблюдении установленного законом порядка). С учетом изложенного оспариваемые заявителем законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков.

Правовые последствия ошибочного предоставления имущественного налогового вычета (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.03.2017 № 9-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е. Н. Беспутина, А. В. Кульбацкого и В. А. Чапланова»).

Факт предоставления налогового вычета без законных на то оснований должен быть достоверно выявлен в надлежащей юридической процедуре, требующей изучения тех же документов, исследования тех же фактических обстоятельств, которые были положены в основу принятия первоначального решения налогового органа, а при необходимости – получения и анализа дополнительных сведений. Следовательно, изъятие в бюджет соответствующих сумм налога, в отношении которых ранее принято решение об их возврате налогоплательщику или об уменьшении на их размер текущих налоговых платежей, означает необходимость преодоления (отмены) решения налогового органа, предоставившего такой вычет (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П).

Следовательно, период, в течение которого в целях исправления допущенной налоговым органом ошибки денежные средства, неправомерно (ошибочно) предоставленные налогоплательщику, могут быть с него взысканы, должен быть, по возможности, оптимально ограниченным.

Как свидетельствуют имеющиеся в распоряжении КС РФ материалы правоприменительной практики, суды при решении вопросов, связанных с взысканием неправомерно предоставленных налогоплательщикам имущественных налоговых вычетов в качестве неосновательного обогащения, исходят из того, что соответствующие требования налоговых органов подлежат рассмотрению с учетом установленного ГК РФ общего срока исковой давности, который составляет три года и исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите данного права (ст. 196 и 200). При этом, поскольку само возникновение разумно предполагаемой осведомленности налогового органа о нарушении имущественных интересов государства вследствие неправомерного предоставления имущественного налогового вычета не получает конкретного формализованного определения, в том числе по причине отсутствия в действующем налоговом регулировании специальных норм, касающихся выявления такого рода фактов, в судебной практике не исключается возможность взыскания соответствующих денежных средств в течение всего периода предоставления имущественного налогового вычета, остаток которого в силу п. 9 ст. 220 НК РФ может быть перенесен – при невозможности использования полностью в данном налоговом периоде – на последующие налоговые периоды вплоть до полного использования без какого-либо ограничения по сроку. Отсутствуют формальные преграды для взыскания такой налоговой задолженности и за пределами периода получения имущественного налогового вычета.

Между тем при применении общих правил исчисления срока исковой давности к заявленному в порядке главы 60 ГК РФ требованию налогового органа о взыскании с налогоплательщика денежных средств, полученных им по решению налогового органа в качестве имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц при отсутствии законных оснований для его предоставления, следует учитывать специфику соответствующих правоотношений, имеющих – несмотря на вынужденное использование гражданско-правовых средств защиты имущественных прав публичного субъекта – публично-правовую природу. Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на налогоплательщика, добросовестное поведение которого не подвергается сомнению, чрезмерное бремя негативных последствий спустя значительное время с момента ошибочного предоставления ему имущественного налогового вычета без тех же самых гарантий, которые ему обеспечивает налоговое законодательство, и ставило бы его в ситуацию правовой неопределенности.

Кроме того, НК РФ предусматривает сроки, в течение которых налогоплательщик может реализовать свои права и которые носят, по сути, пресекательный характер. Иной подход к порядку исчисления срока для восстановления имущественных прав налогоплательщика используется в НК РФ применительно к ситуации излишнего взыскания налога, т. е. когда уменьшение имущественной сферы налогоплательщика обусловлено действиями налогового органа. В соответствии с п. 3 ст. 79 данного Кодекса заявление о возврате суммы излишне взысканного налога может быть подано налогоплательщиком в налоговый орган в течение одного месяца со дня, когда налогоплательщику стало известно о факте излишнего взыскания с него налога, или со дня вступления в силу решения суда; исковое заявление в суд может быть подано в течение трех лет считая со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о факте излишнего взыскания налога.

Соответственно, в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, такое требование может быть им заявлено, поскольку законом не установлено иное, в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета (в случае, если предоставление суммы вычета производилось в течение нескольких налоговых периодов, – с момента принятия первого решения о предоставлении вычета). Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика (представление подложных документов и т. п.), то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета.

Налог на прибыль организаций

Расходы

О порядке признания обоснованных и документально подтвержденных расходов (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2464-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Прасковейское” на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение позволяет необоснованно лишать налогоплательщика возможности учесть все произведенные им расходы для целей исчисления и уплаты налога на прибыль организаций, в том числе при недостоверности сведений в отдельных первичных документах, оформленных третьими лицами.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал КС РФ, положения п. 1 ст. 252 НК РФ не допускают их произвольного применения, поскольку требуют установления объективной связи понесенных налогоплательщиком расходов с направленностью его деятельности на получение прибыли, причем бремя доказывания необоснованности расходов налогоплательщика возлагается на налоговые органы (определения от 01.10.2009 № 1270-О-О, от 19.10.2010 № 1422-О-О и др.). Кроме того, как указал КС РФ в Определении от 04.07.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Таким образом, оспариваемое положение п. 1 ст. 252 НК РФ в силу правовых позиций, изложенных КС РФ в сохраняющих свою силу решениях, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права налогоплательщиков. Проверка же обоснованности правоприменительных решений, в том числе в части оценки представленного налогоплательщиком документального подтверждения произведенных им расходов, не относится к полномочиям КС РФ.

Государственная пошлина

Порядок и сроки уплаты государственной пошлины

Установленный законодателем порядок не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 789-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сизова Андрея Рудольфовича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 333²⁰ Налогового кодекса Российской Федерации, а также частями первой и третьей статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).

Предметом юридического анализа послужили положения п. 2 ст. 333²⁰ НК РФ, из содержания которого следует, что он направлен на обеспечение возможности обратиться в суд лицам, чье имущественное положение не позволяет оплатить государственную пошлину, а потому сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Проверка же обоснованности заявленного требования разрешается судом общей юрисдикции с учетом фактических обстоятельств конкретного дела и не относится к компетенции КС РФ (ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Дополнительно отмечено, что в соответствии со ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» граждане вправе обратиться в КС РФ с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если закон применен в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, что должно быть подтверждено копией официального документа. Между тем приложенными к жалобе А. Р. Сизова материалами не подтверждено применение положений ст. 226 ГПК РФ судом в его деле.

Таким образом, заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке, что не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту.

Государственная пошлина уплачивается по месту совершения юридически значимого действия в наличной или безналичной форме (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1721-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Маголясова Михаила Алексеевича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 статьи 333¹⁸ Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемое им законоположение не соответствует Конституции РФ, поскольку препятствует уплате государственной пошлины плательщиком, находящимся вне места совершения юридически значимого действия.

Как отметил КС РФ, ст. 333¹⁸ НК РФ определены порядок и сроки уплаты государственной пошлины. Порядок уплаты государственной пошлины в том числе предполагает ее уплату по месту совершения юридически значимого действия (п. 3). Данная норма согласуется с общими правилами исполнения обязанности по уплате налога, сбора, страховых взносов, предусмотренных ст. 45 НК РФ и предполагающих поступление денежных средств плательщика на соответствующий счет Федерального казначейства.

Таким образом, плательщик государственной пошлины обязан верно указать необходимые реквизиты платежа (в частности, должны быть верно указаны номер счета получателя, наименование банка получателя платежа и т. п.), обеспечивая тем самым уплату государственной пошлины по месту совершения юридически значимого действия. При этом предусмотренная подп. 3 п. 3 ст. 45 НК РФ возможность уплаты налога и сбора через банк и в организации федеральной почтовой связи позволяет плательщику произвести такой платеж по месту совершения юридически значимого действия независимо от места своего нахождения.

КС РФ указал, что оспариваемое заявителем законоположение п. 3 ст. 333¹⁸ НК РФ не может рассматриваться как затрагивающее его конституционные права в указанном в жалобе аспекте.

Установление размера государственной пошлины входит в компетенцию федерального законодателя (Определение Конституционного Суда РФ от 19.12.2017 № 3007-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Перепеляк Юлии Анатольевны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.¹⁶ Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемое им законоположение не соответствует Конституции РФ, поскольку позволяют суду произвольно уменьшать размер сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, а положения статьи 333¹⁶ НК РФ – позволяют вышестоящему суду взимать государственную пошлину фактически без рассмотрения дела (т. е. без совершения юридически значимого действия).

В обоснование принимаемой позиции КС РФ указал следующее. Вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражений и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (определения от 19.07.2016 № 1648-О, от 18.07.2017 № 1666-О и др.).

Следовательно, часть первая ст. 100 ГПК РФ, равно как и ст. 15 ГК РФ, определяющая понятие убытков и закрепляющая право граждан и юридических лиц, чье право нарушено, требовать полного возмещения причиненных убытков, и ст. 1064 ГК РФ, предусматривающая, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте.

Как указывал КС РФ (Определение от 24.03.2015 № 529-О), заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном законом порядке, что не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту; закрепленные законодателем требования – при обеспечении каждому возможности обратиться в суд – обязательны для заявителей.

Это относится и к правилам, регламентирующим порядок уплаты государственной пошлины, поскольку государственная пошлина является федеральным сбором. При этом определение видов юридически значимых действий, за совершение которых взимается государственная пошлина, и установление ее размера входят в компетенцию федерального законодателя (Определение от 24.01.2008 № 46-О-О). С учетом этого оспариваемое положение НК РФ, закрепляющее понятие государственной пошлины, само по себе также не может расцениваться как нарушающее конституционные права.

Основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины

Что касается оспариваемого заявительницей положения ст. 333.40 НК РФ, то оно предусматривает один из случаев, когда уплаченная государственная пошлина не подлежит возврату уплатившему ее лицу и не регулирует порядок распределения судебных расходов между сторонами по итогам разрешения их дела судом, в том числе при отказе истца от иска в случае добровольного удовлетворения его требования ответчиком после предъявления иска (Определение КС РФ от 19.12.2017 № 3008-О).

Налог на добычу полезных ископаемых

Порядок оценки стоимости добытых полезных ископаемых при определении налоговой базы

Установление налоговой базы (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 48-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Евразруда” на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 4 статьи 340 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Предметом рассмотрения послужила конституционность положения п. 4 ст. 340 НК РФ о порядке оценки стоимости добытых полезных ископаемых и порядке определения налоговой базы по данному налогу в отношении добываемой железной руды. Оспариваемая заявителем норма (п. 4 ст. 340 НК РФ), являясь составной частью механизма оценки стоимости различных видов добытых полезных ископаемых при определении налоговой базы налога на добычу полезных ископаемых (далее – НДПИ), конкретизирует порядок обложения данным налогом и подлежит применению во взаимосвязи с иными положениями главы 26 данного Кодекса, принимая во внимание специфику недропользования как вида экономической деятельности. Такое правовое регулирование, принятое федеральным законодателем в рамках его дискреции в сфере налоговых отношений по установлению налоговой базы НДПИ как одного из элементов налогообложения, с учетом названной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте в его конкретном деле. (Определение КС РФ от 26.01.2017 № 48-О). Таким образом, несмотря на то что нормы данной главы действуют семнадцать лет, ряд ключевых понятий по прежнему понимаются неоднозначно. Практика показала, что исчисление и уплата НДПИ вызывают ряд проблем несмотря на надлежащее правовое регулирование отношений, связанных с взиманием НДПИ.

Упрощенная система налогообложения

Порядок исчисления и уплаты налога

Имущественный вычет при УСН (Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 238-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Копейкина Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 17.1 статьи 217, пункта 3 статьи 346.11 и пункта 1 статьи 346.12 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Предусматривая освобождение от уплаты налога на доходы физических лиц в п. 17.1 ст. 217 НК РФ, федеральный законодатель указал, что соответствующее регулирование не распространяется на доходы, получаемые от продажи имущества, непосредственно используемого в предпринимательской деятельности. В итоге КС РФ указал следующее. Решение о правомерности применения освобождения от уплаты налога, предусмотренного п. 17.1 ст. 217 НК РФ, принимается правоприменительными органами с учетом наличия или отсутствия обстоятельств, свидетельствующих об использовании имущества в предпринимательской деятельности.

Порядок исчисления налога (Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 722-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Борисова Александра Борисовича на нарушение его конституционных прав абзацем шестым пункта 3.1 статьи 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленной ему дискреции в сфере налогообложения, предусмотрел в НК РФ упрощенную систему налогообложения (глава 26²), установил возможность выбора налогоплательщиком в качестве объекта налогообложения доходы или доходы, уменьшенные на величину расходов (ст. 346¹⁴), определил налоговым периодом календарный год (п. 1 ст. 246¹⁹), а также предусмотрел ряд особенностей уплаты данного налога в зависимости от выбранного налогоплательщиком объекта налогообложения.

Согласно абзацу шестому п. 3.1 ст. 346.21 НК РФ индивидуальные предприниматели, выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы и не производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, уменьшают сумму налога (авансовых платежей по налогу) на уплаченные страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и на обязательное медицинское страхование в фиксированном размере. Таким образом, сумма налога, исчисленная налогоплательщиком по итогам налогового периода, подлежит уменьшению на сумму уплаченных им страховых взносов.

Следовательно, оспариваемое законоположение не содержит препятствий для реализации предусмотренного в нем права в полном объеме, а потому не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте (Определение КС РФ от 20.04.2017 № 722-О).

Единый налог на вмененный доход

Общие положения

Допустимость применения единого налога на вмененный доход для определенных видов деятельности (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1719-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Андрейчука Дениса Валерьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 38, пунктом 8 статьи 75, статьями 346.26 и 346.27 Налогового кодекса Российской Федерации»)

Спорная норма являлась предметом рассмотрения, поскольку, по мнению заявителя, позволяет правоприменительным органам произвольно определять объект налогообложения, а также отказывать в освобождении налогоплательщика от пени даже в том случае, когда при уплате налогов он руководствовался письменными разъяснениями уполномоченных органов.

В обоснование принимаемой позиции КС РФ указал следующее. Положения ст. 346²⁷ НК РФ исчерпывающим образом определяют понятия, необходимые для отнесения вида деятельности, осуществляемой налогоплательщиком, к облагаемой единым налогом на вмененный доход для определенных видов деятельности (далее – ЕНВД) и позволяют с учетом фактических обстоятельств конкретного дела установить правомерность применения налогоплательщиком системы налогообложения в виде указанного налога. В свою очередь, п. 8 ст. 75 НК РФ прямо закрепляет необходимость освобождения налогоплательщика от уплаты пени в предусмотренных им случаях.

Оспариваемые законоположения, вопреки утверждению заявителя, не могут рассматриваться как затрагивающие его конституционные права в указанном в жалобе аспекте. Фактически требования заявителя, как это следует из правового обоснования его жалобы, сводятся к несогласию с принятыми по его делу решениями правоприменительных органов, которые, как он полагает, необоснованно и без учета соответствующих законоположений пришли к выводу о необходимости доначисления ему суммы налога, начисления пени и штрафа. Однако проверка законности решений правоприменительных органов, в том числе в части обоснованности применения той или иной системы налогообложения, квалификации деятельности налогоплательщика, как связанная с изучением фактических обстоятельств конкретного дела, к полномочиям КС РФ не относится.

Об условиях применения специального налогового режима по виду деятельности – оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов с использованием грузового автомобиля, оборудованного краном-манипулятором (Определение Конституционного Суда РФ от 28.09.2017 № 1803-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Задиры Виктора Владимировича на нарушение его конституционных прав подпунктом 5 пункта 2 статьи 346.26 и абзацем десятым статьи 346.27 Налогового кодекса Российской Федерации»).

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения носят неопределенный характер, что препятствует применению налогоплательщиками специальной системы налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности,

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Федеральный законодатель, осуществляя налоговое регулирование на основании Конституции РФ, имеет дискреционные полномочия в выборе правовых средств, что позволяет ему учитывать особенности ведения налогоплательщиками предпринимательской деятельности, в том числе для целей системы налогообложения в виде ЕНВД (Определение КС РФ от 20.10.2005 № 405-О). К отдельным видам предпринимательской деятельности, в отношении которых уплачивается единый налог на вмененный доход, относится в том числе оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов (подп. 5 п. 2 ст. 346.26). При этом сущностные характеристики транспортного средства в целях применения указанной системы налогообложения следуют из буквального смысла положений абзаца десятого ст. 346.27 НК РФ: во внимание принимается его эксплуатационное предназначение для перевозки по дорогам пассажиров и грузов, определяемое при помощи государственной технической документации на автотранспортное средство.

Рассматривая дело, КС РФ исходил из того, что оспариваемые заявителем налоговые законоположения не являются неопределенными, а следовательно, они не могут сами по себе рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. Разрешение же вопроса о том, относится ли осуществляемая им деятельность к оказанию автотранспортных услуг по перевозке грузов и, соответственно, применима ли к ней система налогообложения в виде ЕНВД, предполагает оценку фактических обстоятельств конкретного дела заявителя, что не входит в компетенцию КС РФ.

Основные понятия

Вопросы налогообложения автотранспортных услуг по перевозке грузов (Определение Конституционного Суда РФ от 28.09.2017 № 1803-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Задиры Виктора Владимировича на нарушение его конституционных прав подпунктом 5 пункта 2 статьи 346.26 и абзацем десятым статьи 346.27 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Предметом рассмотрения являлись оспариваемые законоположения, поскольку, по мнению заявителя, носят неопределенный характер, что препятствует применению налогоплательщиками специальной системы налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности.

В рамках своей компетенции федеральный законодатель предусмотрел в НК РФ систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности (п. 1 ст. 346.26), установил объект налогообложения и порядок определения налоговой базы (п. 1 и 2 ст. 346.29), определил физические показатели, характеризующие определенный вид предпринимательской деятельности, и их базовую доходность (п. 3 ст. 346.29). К отдельным видам предпринимательской деятельности, в отношении которых уплачивается единый налог на вмененный доход, относится в том числе оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов (подп. 5 п. 2 ст. 346.26). При этом сущностные характеристики транспортного средства в целях применения указанной системы налогообложения следуют из буквального смысла положений абзаца десятого ст. 346.27 НК РФ: во внимание принимается его эксплуатационное предназначение для перевозки по дорогам пассажиров и грузов, определяемое при помощи государственной технической документации на автотранспортное средство.

Таким образом, оспариваемые заявителем налоговые законоположения не являются неопределенными, а следовательно, они не могут сами по себе рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. Разрешение же вопроса о том, относится ли осуществляемая им деятельность к оказанию автотранспортных услуг по перевозке грузов и, соответственно, применима ли к ней система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, предполагает оценку фактических обстоятельств конкретного дела заявителя, что не входит в компетенцию КС РФ.

Патентная система налогообложения

Порядок применения специального налогового режима (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 49-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Солодилова Андрея Юрьевича на нарушение его конституционных прав подпунктом 3 пункта 6 статьи 346.45 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Комментируемое определение касается порядка применения индивидуальным предпринимателем специального налогового режима и выполнение требований обязательного характера до 1 января 2017 года о своевременной уплате налога в рамках патентной системы налогообложения, несоблюдение которого влечет утрату налогоплательщиком возможности применения патентной системы налогообложения (подп. 3 п. 6 ст. 346.45 НК РФ). По мнению заявителя, оспариваемая норма НК РФ возлагает на налогоплательщиков, утративших право на применение патентной системы налогообложения, обязанность применять общую систему налогообложения в случае, когда ими также используется упрощенная система налогообложения, и тем самым противоречит Конституции РФ, ее ст. 8, 18, 34 и 55.

КС РФ не нашел оснований для признания не соответствующим Конституции РФ оспоренное положение НК РФ как направленное на регулирование условий применения индивидуальными предпринимателями патентной системы налогообложения и действовавшее равным образом для всех налогоплательщиков, не нарушило его конституционные права в указанном в жалобе аспекте в его конкретном деле.

Транспортный налог

Элементы налогообложения

Элементы юридического состава налога (Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 № 149-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Исмагилова Марата Нагимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 357 Налогового кодекса Российской Федерации, а также положением Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним»).

Предметом рассмотрения являлся вопрос конституционности п. 1 ст. 357 НК РФ. Федеральный законодатель, устанавливая в главе 28 Налогового кодекса Российской Федерации транспортный налог, связал возникновение объекта налогообложения с фактом регистрации транспортного средства на налогоплательщика (ст. 357 и 358), что само по себе не может расцениваться как нарушение прав налогоплательщиков (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23.06.2009 № 835-О-О, от 29.09.2011 № 1267-О-О, от 24.12.2012 № 2391-О и др.). Разрешение же вопроса об изменении существенных элементов налогового обязательства либо отмене того или иного налога не входит в компетенцию КС РФ.

Налоговая льгота (Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 № 686-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Швецова Сергея Михайловича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 4 Закона Республики Северная Осетия – Алания “О транспортном налоге в Республике Северная Осетия – Алания”»).

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение ставит владельцев транспортных средств с мощностью двигателя свыше 100 лошадиных сил в неравное положение с другими гражданами, имеющими право на льготу по транспортному налогу, а потому противоречит ст. 19 (ч. 2) Конституции РФ.

Рассмотрев жалобу, КС РФ указал, что она не отвечает критерию допустимости обращений, не может быть принята к рассмотрению КС РФ.

Кроме того, КС РФ в ранее принятых и сохраняющих свою силу решениях неоднократно указывал, что освобождение от уплаты налогов по своей природе – льгота, являющаяся исключением из вытекающих из Конституции РФ (ст. 19 и 57) принципов всеобщности и равенства налогообложения, в силу которых каждый обязан платить законно установленный налог с соответствующего объекта налогообложения. Льгота адресована определенной категории налогоплательщиков, и ее установление относится к исключительной прерогативе законодателя. Именно законодатель вправе определять (сужать или расширять) круг лиц, на которых распространяются налоговые льготы. Льготы по налогу и основания для их использования налогоплательщиком могут предусматриваться в актах законодательства о налогах и сборах лишь в необходимых, по мнению законодателя, случаях, и, поскольку установление льгот не является обязательным, их отсутствие при определении существенных элементов налога не влияет на оценку законности его установления (постановления от 21.03.1997 № 5-П, от 28.03.2000 № 5-П и от 02.12.2013 № 26-П; Определение от 05.07.2001 № 162-О).

Поводом для вынесения определения Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1727-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Камалова Рашата Зигангировича на нарушение его конституционных прав подпунктом 4 пункта 1 статьи 6 Закона Республики Татарстан “О транспортном налоге”» послужило положение, в соответствии с которым освобождаются от налогообложения транспортные средства, зарегистрированные на инвалидов I и II групп, имеющих в собственности автомобили с мощностью двигателя до 100 лошадиных сил (до 73,55 кВт). По мнению заявителя, данное законоположение устанавливает социально и экономически необоснованно низкую мощность двигателя для целей освобождения от уплаты транспортного налога, которая ниже аналогичной мощности, установленной законодательством иных субъектов РФ.

КС РФ посчитал жалобу недопустимой, поскольку закон, затрагивающий их конституционные права и свободы, не был применен в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде. Приложенное к жалобе определение КС РФ Республики Татарстан не может рассматриваться в качестве судебного решения, подтверждающего применение закона в конкретном деле заявителя, поскольку в этом случае закон выступает в качестве оспариваемого, а не применяемого акта.

Налог на имущество организаций

Общие положения

О перечне объектов, в отношении которых налог на имущество организаций определяется с учетом их кадастровой стоимости (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2469-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “ИнформБУТЭК” на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 2 статьи 346.11 и пункта 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Неконституционность оспариваемого п. 2 ст. 346¹¹ НК РФ заявитель усматривает в том, что взимание налога на имущество организаций с тех организаций, которые применяют упрощенную систему налогообложения, влечет двойное налогообложение, поскольку они в рамках данного налогового режима уплачивают специальный налог с дохода, заменяющий другие налоги. Неконституционность положения п. 7 ст. 378² НК РФ, по мнению заявителя, состоит в том, что правовые акты, определяющие перечень объектов недвижимого имущества для целей уплаты налога на имущество организаций, носят дискриминационный характер, а кроме того, на них не распространяются правила действия актов о налогах во времени.

Рассматривая дело, КС РФ указал, что федеральный законодатель самостоятельно определяет параметры основных элементов налога, в том числе состав налогоплательщиков и объекты налогообложения, стоимостные и (или) количественные показатели, необходимые для определения налоговой базы, порядок исчисления налога, а также основания и порядок освобождения от налогообложения. С вступлением в силу Федерального закона от 02.04.2014 № 52-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую НК РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (п. 1 ст. 2) в части освобождения от уплаты налога на имущество организаций для налогоплательщиков был введен дифференцированный подход, согласно которому применение упрощенной системы налогообложения не освобождает организации от уплаты налога на имущество организаций, уплачиваемого в отношении объектов недвижимого имущества, налоговая база по которым определяется как их кадастровая стоимость.

Такое правовое регулирование, обусловленное нормативными особенностями определения налоговой базы по налогу на имущество организаций (как среднегодовая стоимость имущества либо как его кадастровая стоимость), направлено на исключение случаев необоснованного освобождения организаций от уплаты данного налога при использовании специальных налоговых режимов. Само по себе оно не выходит за конституционные пределы дискреции федерального законодателя в налоговой сфере, а кроме того, не влечет, вопреки мнению заявителя, двойного обложения налогом одного и того же объекта налогообложения в рамках применения упрощенной системы налогообложения. Следовательно, отсутствуют основания полагать, что п. 2 ст. 346¹¹ НК РФ нарушает конституционные права заявителя как налогоплательщика.

С учетом особенностей определения налоговой базы по налогу на имущество организаций отдельных объектов недвижимого имущества, установленных ст. 378² НК РФ, в перечень указанных объектов недвижимого имущества включаются в том числе административно-деловые и торговые центры. В качестве необходимых критериев, позволяющих отнести то или иное отдельно стоящее нежилое здание к административно-деловому или торговому центру для целей уплаты налога на имущество, федеральный законодатель установил наличие соответствующего вида разрешенного использования объекта недвижимого имущества либо его фактическое использование в целях делового, административного или коммерческого назначения. Уполномоченный орган исполнительной власти субъекта РФ не позднее 1-го числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость (подп. 1 п. 7 ст. 378²). В такой перечень подлежат включению равным образом все объекты недвижимого имущества, расположенные на территории соответствующего субъекта РФ и отвечающие нормативно установленным критериям для целей уплаты налога на имущество организаций с учетом его кадастровой стоимости.

Налоговая база

Налоговая база (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2462-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества “Торговый дом «Эластик»” на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Неконституционность оспариваемого положения, по мнению заявителя, состоит в том, что правовые акты, определяющие перечень объектов недвижимого имущества для целей уплаты налога на имущество организаций, носят дискриминационный характер, а кроме того, на них не распространяются правила действия актов о налогах во времени.

Особенности определения налоговой базы по налогу на имущество организаций отдельных объектов недвижимого имущества, в качестве которой выступает их кадастровая стоимость, установлены ст. 378² НК РФ. Данное законоположение предусматривает, что в перечень указанных объектов недвижимого имущества включаются в том числе административно-деловые и торговые центры. В качестве необходимых критериев, позволяющих отнести то или иное отдельно стоящее нежилое здание к административно-деловому или торговому центру для целей уплаты налога на имущество, федеральный законодатель установил наличие соответствующего вида разрешенного использования объекта недвижимого имущества либо его фактическое использование в целях делового, административного или коммерческого назначения.

КС РФ признал оспоренное положение не противоречащим Конституции РФ, предусматривающее особый порядок принятия правовых актов, определяющих указанный перечень недвижимого имущества, поскольку оно направлено на обеспечение конституционных гарантий прав налогоплательщиков, не носит дискриминационный характер и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Тем более что налогоплательщики, владеющие объектами недвижимого имущества, в отношении которых налоговой базой по налогу на имущество организаций выступает их кадастровая стоимость, не лишены возможности предвидеть размер своего налогового обязательства, поскольку критерии такого имущества нормативно определены в ст. 378² НК РФ, действующей с учетом положений его ст. 5 НК РФ.

Особенности определения налоговой базы, исчисления и уплаты налога в отношении отдельных объектов недвижимого имущества

Статья 378.2 НК РФ предусматривает, что в перечень указанных объектов недвижимого имущества включаются в том числе административно-деловые и торговые центры. В качестве необходимых критериев, позволяющих отнести то или иное отдельно стоящее нежилое здание к административно-деловому или торговому центру для целей уплаты налога на имущество, федеральный законодатель установил наличие соответствующего вида разрешенного использования объекта недвижимого имущества либо его фактическое использование в целях делового, административного или коммерческого назначения.

Для надлежащего исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности по уплате данного налога на субъекты Российской Федерации возложены полномочия по формированию перечня указанных объектов недвижимого имущества. Так, уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1-го числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость (подп. 1 п. 7 ст. 378.2). В такой перечень подлежат включению равным образом все объекты недвижимого имущества, расположенные на территории соответствующего субъекта РФ и отвечающие нормативно установленным критериям для целей уплаты налога на имущество организаций с учетом его кадастровой стоимости.

Названное законоположение, предусматривающее особый порядок принятия правовых актов, определяющих указанный перечень недвижимого имущества, направлено на обеспечение конституционных гарантий прав налогоплательщиков, оно не носит дискриминационный характер и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Тем более что налогоплательщики, владеющие объектами недвижимого имущества, в отношении которых налоговой базой по налогу на имущество организаций выступает их кадастровая стоимость, не лишены возможности предвидеть размер своего налогового обязательства, поскольку критерии такого имущества нормативно определены в ст. 378.2 НК РФ, действующей с учетом положений его ст. 5 «Действие актов законодательства о налогах и сборах во времени» (Определение КС РФ от 26.10.2017 № 2462-О, Определение КС РФ от 26.10.2017 № 2469-О).

Земельный налог

Объект налогообложения

О налогообложении земельных участков, ограниченных в обороте (Определение Конституционного Суда РФ от 19.12.2017 № 3055-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы публичного акционерного общества “Научно-производственная корпорация «Иркут»” на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом 3 пункта 2 статьи 389 и абзацем пятым подпункта 1 пункта 1 статьи 394 Налогового кодекса Российской Федерации, а также статьями 129 и 260 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Неконституционность оспариваемых положений, по мнению заявителя, состоит в том, что препятствует налогоплательщикам, владеющим на праве частной собственности земельными участками, используемыми в производстве военной продукции, в применении льготы по земельному налогу.

КС РФ признал оспоренное положение не противоречащим Конституции РФ, поскольку Федеральным законом от 29.11.2012 № 202-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации», вступившим в силу с 01.01.2013, подп. 3 п. 2 ст. 389 НК РФ признан утратившим силу (п. 6 ст. 1 данного Федерального закона). Тем самым указанное оспариваемое законоположение, в силу которого земельные участки, ограниченные в обороте в соответствии с законодательством РФ, предоставленные для обеспечения обороны, безопасности и таможенных нужд, не признавались объектом налогообложения по земельному налогу, утратило силу до обращения заявителя в КС РФ.

Что касается абзаца пятого подп. 1 п. 1 ст. 394 НК РФ (введен Федеральным законом от 29.11.2012 № 202-ФЗ), которым в отношении земельных участков с названными характеристиками (после включения их с 1 января 2013 года в состав облагаемого земельным налогом имущества) предусмотрено применение пониженной – не более 0,3 процента налоговой ставки, то данное законоположение направлено на защиту законных интересов плательщиков земельного налога, а следовательно, само по себе не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя, как и оспариваемые им ст. 129 и 260 ГК РФ, направленные по своему содержанию на регламентацию имущественных прав участников гражданских правоотношений.

Кроме того, из представленных заявителем судебных актов не следует, что данные законоположения (абзац пятый подп. 1 п. 1 ст. 394 НК РФ, а также ст. 129 и 260 ГК РФ) были применены арбитражным судом при разрешении его конкретного дела.

Порядок определения налоговой базы

Содержание понятия «объекты инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса» для целей применения пониженной ставки по земельному налогу (Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 № 488-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы администрации Балаковского муниципального района Саратовской области на нарушение конституционных прав и свобод положением подпункта 1 пункта 1 статьи 394 Налогового кодекса Российской Федерации»).

В результате изложенного КС РФ в рассматриваемом случае полагает, что отсутствие в оспариваемом налоговом законоположении, осуществляющем регулирование предельного размера ставки земельного налога в отношении земельных участков, на которых размещены технические сооружения (объекты), какого-либо специального понятия отраслевого характера не нарушает конституционные права и свободы заявителя в указанном им аспекте.

Постановление Конституционного Суда РФ от 11.07.2017 № 20-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки Н.Б. Слободяник и федерального государственного бюджетного учреждения “Российский сельскохозяйственный центр”».

Конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы связывает не только налогоплательщиков, но и государство, призванное создавать надлежащие условия для исполнения налоговой обязанности, обеспечивая полноту, точность и своевременность взимания налогов с учетом объективных характеристик их экономико-правового содержания. Тем самым предполагается, что – во всяком случае применительно к налогооблагаемым объектам недвижимости, определение налоговой базы по которым требует несения порой весьма существенных материальных затрат и не имеет для налогоплательщика иного, помимо сугубо фискального, практического значения, – государство не вправе, вводя механизм массовой оценки таких объектов для целей налогообложения, перекладывать на самого налогоплательщика некомпенсируемое бремя несения вынужденных расходов, связанных с устранением допущенных при ее проведении возможных ошибок, путем определения в индивидуальном порядке экономически обоснованной налоговой базы по соответствующему налогу. Взимание налогов и сборов в установленном законом размере должно, по общему правилу, осуществляться государством за счет его собственных (бюджетных) средств, а ошибки при реализации публичных функций и задач, связанных с налогообложением, не могут ставить налогоплательщиков, в отношении которых они допущены, в худшие условия по сравнению с иными налогоплательщиками, объекты недвижимости которых для целей налогообложения были оценены надлежащим образом. Однако при этом нельзя не учитывать, что неизбежные в процессе совершенствования оценочной деятельности издержки для кадастровых и, соответственно, налоговых правоотношений, обусловленные расхождениями в оценке стоимости конкретного объекта недвижимости, если они не связаны исключительно с несправедливыми преимуществами или злоупотреблениями участников этих правоотношений, в приемлемых границах допустимы (Постановление КС РФ от 05.07.2016 № 15-П).

Вместе с тем этими выводами не исключается учет при решении вопросов о распределении судебных расходов по делам об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости того обстоятельства, что допущенное при установлении кадастровой стоимости ее расхождение с рыночной стоимостью может укладываться в приемлемый с точки зрения существующих стандартов государственной кадастровой оценки диапазон отклонений и, соответственно, не является свидетельством ошибки, приводящей – вопреки объективному экономическому содержанию отношений, связанных с формированием налоговой базы по земельному и иным имущественным налогам, – к нарушению конституционных прав и свобод граждан, организаций как налогоплательщиков (Постановление КС РФ от 11.07.2017 № 20-П).

Cведения о кадастровой стоимости, установленной решением комиссии или решением суда, учитываются при определении налоговой базы начиная с налогового периода, в котором подано соответствующее заявление о пересмотре кадастровой стоимости, но не ранее даты внесения в государственный кадастр недвижимости кадастровой стоимости, которая являлась предметом оспаривания (Определение КС РФ от 28.03.2017 № 487-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чопозова Геннадия Павловича на нарушение его конституционных прав абзацем шестым пункта 1 статьи 391 НК РФ и частью пятой статьи 24.20 Федерального закона “Об оценочной деятельности в Российской Федерации”»).

Предметом рассмотрения послужил вопрос применения измененной кадастровой стоимости, начиная с налогового периода, в котором было подано заявление о пересмотре кадастровой стоимости. С целью совершенствования правового регулирования государственной кадастровой оценки в части процедур и сроков установления кадастровой стоимости земельного участка исходя из его рыночной стоимости Федеральным законом от 04.10.2014 № 284-ФЗ п. 1 ст. 391 НК РФ был дополнен положением, согласно которому в случае изменения кадастровой стоимости земельного участка по решению комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости или решению суда сведения о кадастровой стоимости, установленной решением указанной комиссии или решением суда, учитываются при определении налоговой базы начиная с налогового периода, в котором подано соответствующее заявление о пересмотре кадастровой стоимости, но не ранее даты внесения в государственный кадастр недвижимости (в настоящее время – Единый государственный реестр недвижимости) кадастровой стоимости, которая являлась предметом оспаривания.

Такое правовое регулирование с учетом названной правовой позиции КС РФ обеспечивает необходимый баланс частных и публичных интересов, а следовательно, оспариваемые заявителем законоположения, регулирующие вопросы применения для целей налогообложения кадастровой стоимости, определенной исходя из рыночной стоимости земельного участка, не нарушают его конституционные права как налогоплательщика. Аналогичная позиция была обозначена в Определение КС РФ от 26.01.2017 № 106-О, Определение КС РФ от 28.03.2017 № 487-О, Определение КС РФ от 27.06.2017 № 1168-О.

Также в Определение КС РФ от 27.06.2017 № 1170-О была проверена конституционность п. 4 ст. 391 НК РФ, закрепляющего порядок определения налоговой базы по земельному налогу для физических лиц, а также часть четвертую ст. 24¹² Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»³⁵. В нем суд отметил, что государственная кадастровая оценка земель не лишена экономических оснований и установление кадастровой стоимости равной рыночной не опровергает предполагаемую достоверность ранее установленных результатов кадастровой оценки.

Суд пришел к выводу, что действующее правовое регулирование, касающееся сведений о кадастровой стоимости земельных участков, обеспечивает реализацию конституционных требований предоставить возможность каждому ознакомиться в полном объеме с документами, затрагивающими его права и свободы, для целей оспаривания результатов государственной кадастровой оценки недвижимого имущества. Таким образом, оспариваемые законоположения сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

В определение от 26.10.2017 № 2467-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Билалова Мушфига Джодар оглы на нарушение его конституционных прав положением пункта 1 статьи 391 Налогового кодекса Российской Федерации» КС РФ, на основании сохраняющих свою силу ранее принятых решений, пришел к аналогичному выводу – измененная кадастровая стоимость применяется на будущее время.

В соответствии с Конституцией РФ каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57), органы государственной власти и их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ст. 24, ч. 2). В развитие приведенных конституционных положений Федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (ст. 24.17) предусматривает вступление в силу акта об утверждении результатов определения кадастровой стоимости только после даты его официального опубликования (обнародования) (схожее регулирование содержится в ст. 15 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке»³⁶). Кроме того, в целях реализации положений п. 14 ст. 396 НК РФ, предусматривающего необходимость предоставления налогоплательщикам сведений о кадастровой стоимости земельных участков, установлен порядок ее доведения до сведения налогоплательщиков (Постановление Правительства Российской Федерации от 07.02.2008 № 52). В соответствии с ним налогоплательщик может обратиться с письменным заявлением о предоставлении сведений о кадастровой стоимости в органы кадастрового учета (п. 1) либо воспользоваться сведениями о кадастровой стоимости земельных участков для целей налогообложения на официальном сайте уполномоченного органа в сети Интернет (п. 2).

Принимая решение, КС РФ исходил из того, что отсутствуют основания полагать, что действующее правовое регулирование, касающееся сведений о кадастровой стоимости земельных участков, не обеспечивает реализацию конституционных требований предоставить возможность каждому ознакомиться в полном объеме с документами, затрагивающими его права и свободы, для целей оспаривания результатов государственной кадастровой оценки недвижимого имущества. Таким образом, оспариваемые законоположения сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Изменение кадастровой стоимости земельного участка может быть учтено только со следующего налогового периода (Определение Конституционного Суда РФ от 09.02.2017 № 212-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Казакова Николая Павловича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 1 статьи 391 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Еще одной проблемой, с которой пришлось столкнуться как налогоплательщикам, так и налоговым органам в судах, стало отсутствие порядка определения налоговой базы по земельному налогу при изменении в течение налогового периода кадастровой стоимости земельных участков в результате перевода земель из одной категории в другую или изменения вида разрешенного использования земельного участка. Рассмотрим такие ситуации подробнее.

Налоговая база по земельному налогу непосредственно связана с такими элементами налогообложения, как налоговый период и налоговая ставка. Согласно абзацу первому п. 1 ст. 391 НК РФ налоговая база по земельному налогу определяется в отношении каждого земельного участка как его кадастровая стоимость по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом. Положения ст. 391 НК РФ в редакции, действовавшей до 1 января 2015 года, не регулировали порядок исчисления налоговой базы при изменении кадастровой стоимости в течение налогового периода. В целях обеспечения учета интересов всех участников рассматриваемых правоотношений Федеральными законами от 04.10.2014 № 284-ФЗ и от 30.11.2016 № 401-ФЗ в ст. 391 НК РФ были внесены изменения, согласно которым изменение кадастровой стоимости действует на будущее время, т. е. не учитывается при определении налоговой базы в этом и предыдущих налоговых периодах, за исключением случаев, когда имеет место исправление ошибок, допущенных при определении кадастровой стоимости земельного участка, а также когда его кадастровая стоимость была изменена по решению комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости или решению суда.

Соответственно, изменение кадастровой стоимости земельных участков, произошедшее в текущем налоговом периоде в результате перевода земель из одной категории в другую или изменения вида разрешенного использования земельного участка, может быть учтено только со следующего налогового периода по земельному налогу. Это относится ко всем случаям изменения вида разрешенного использования земельного участка, произошедшего в течение налогового периода, независимо от того, привели данные изменения к улучшению или к ухудшению положения налогоплательщика, что свидетельствует о соблюдении законодателем конституционного принципа равенства и определенности налоговой нормы.

Такое правовое регулирование не предусматривает возможность дискриминационного и произвольного характера определения налоговой базы по земельному налогу и не выходит за пределы предоставленных федеральному законодателю дискреционных полномочий. Следовательно, изменение кадастровой стоимости земельного участка в течение налогового периода должно учитываться при определении налоговой базы в следующем налоговом периоде. Перерасчет кадастровой стоимости ретроспективно не осуществляется (Определение КС РФ от 09.02.2017 № 212-О).

После вынесения указанного Определения ФНС России направила в территориальные налоговые органы (для использования в работе) Письмо Минфина РФ от 14.04.2017 № 03-05-04-02/22593, рассмотревшего вопрос о расчете земельного налога в случае изменения в течение года категории земель или вида разрешенного использования земельного участка (Письмо ФНС России от 19.04.2017 № БС-4-21/7402@). Одновременно ФНС России предложила разместить данные разъяснения на сайте службы в разделе «Письма ФНС России, направленные в адрес территориальных налоговых органов».

Налоговая база (Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 721-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Балакина Игоря Борисовича на нарушение его конституционных прав положением пункта 3 статьи 391 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Поводом для обращения в КС РФ явилось оспариваемое законоположение, возлагающее на налогоплательщика обязанность уплаты земельного налога в повышенном размере.

КС РФ в Постановлении от 02.07.2013 № 17-П, рассматривая аналогичный вопрос о конституционности положений п. 1 ст. 5 и ст. 391 НК РФ, признал их не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти положения предполагают, что нормативные правовые акты органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации об утверждении кадастровой стоимости земельных участков в той части, в какой они порождают правовые последствия для граждан и их объединений как налогоплательщиков, действуют во времени в том порядке, который определен в НК РФ для вступления в силу актов законодательства о налогах и сборах. Следовательно, данные законоположения, как закрепляющие общие начала налогового законодательства в части действия во времени, сами по себе конституционные права заявителя не нарушают.

О порядке определения налоговой базы в отношении земельных участков, находящихся в общей совместной собственности (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2466-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Говенько Федора Стефановича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 392 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения, поскольку, по мнению заявителя, лишают его возможности исполнить обязанность по уплате земельного налога.

КС РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Поскольку п. 2 ст. 392 НК РФ, устанавливая особенности определения налоговой базы в отношении земельных участков, находящихся в общей совместной собственности, прямо закрепляет, что налоговая база в отношении таких земельных участков определяется для каждого из налогоплательщиков, являющихся собственниками данного земельного участка.

Оспоренное положение было признано не противоречащим Конституции РФ, поскольку не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном в жалобе аспекте. Проверка же обоснованности решений правоприменительных органов, в том числе в части правомерности исчисления земельного налога в отношении тех или иных налогоплательщиков, не относится к компетенции КС РФ.

Порядок исчисления налога и авансовых платежей по налогу (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1169-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Винника Сергея Алексеевича на нарушение его конституционных прав положением пункта 15 статьи 396 налогового кодекса Российской Федерации»).

Неконституционность оспариваемого законоположения заявитель усматривает в том, что оно возлагает на него обязанность по уплате земельного налога с повышающим коэффициентом в отношении земельных участков, не предназначенных для жилищного строительства.

Оспариваемый п. 15 ст. 396 НК РФ, регламентируя порядок исчисления земельного налога, предусматривает применение к нему повышающего коэффициента 2 в отношении земельных участков, приобретенных в собственность физическими и юридическими лицами на условиях осуществления на них жилищного строительства (абзац первый). Данное регулирование, принятое федеральным законодателем в рамках его дискреции в налоговой сфере, по своему содержанию направлено на стимулирование (с использованием налоговых механизмов) соблюдения этапов строительства объектов жилья, что не может расцениваться как нарушающее конституционные права плательщиков земельного налога.

Из представленных заявителем судебных решений следует, что арбитражный суд в его конкретном деле пришел к выводу об отсутствии у налогового органа правовых оснований для применения коэффициента 2 к сумме исчисленного земельного налога, поскольку имело место последующее изменение вида разрешенного использования спорного земельного участка (с индивидуального жилищного строительства на размещение инфраструктурных объектов), что, однако, не повлекло за собой отмены оспариваемого решения налогового органа по иным причинам, не связанным с применением оспариваемого законоположения. Таким образом, оспариваемая заявителем норма НК РФ сама по себе его конституционных прав в указанном им аспекте не нарушает.

Налог на имущество физических лиц

Налоговая база

О порядке определения налоговой базы (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2501-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Смирнова Николая Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 5 Закона Российской Федерации “О налогах на имущество физических лиц”»).

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение позволяет исчислять налоги на имущество физических лиц исходя из инвентаризационной стоимости имущества без учета его рыночной стоимости.

КС РФ отметил, что Закон Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц»³⁷ утратил силу с 01.01.2015 в связи с принятием Федерального закона от 04.10.2014 № 284-ФЗ «О внесении изменений в статьи 12 и 85 части первой и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившим силу Закона Российской Федерации “О налогах на имущество физических лиц”», т. е. до обращения заявителя в КС РФ. Таким образом, данная жалоба не могла быть принята КС РФ к рассмотрению.

Порядок определения налоговой базы исходя из инвентаризационной стоимости объекта налогообложения (Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2517-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бабирова Аллахяра Иса оглы на нарушение его конституционных прав статьей 404 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Pulsuz fraqment bitdi.