Kitabı oxu: «Введение в политическую теорию»

Политика как предмет политической науки, понятие «политического»

Славин Б. Ф.

О всеобщей природе политики и понятии «политического»

Кажется, нет более знакомого понятия, чем «политика». О ней говорят и судят многие. Тем не менее, вопрос о природе, сущности и особенностях «политического», несмотря на его широкое обсуждение в литературе, до сих пор остается открытым не только в науке, но и среди известных политиков, нередко становящихся в тупик перед простым вопросом: «Что есть политика?». На наш взгляд, это объясняется многозначностью данного феномена, влияние которого распространяется на разные сферы и явления общественной жизни.

Многообразие определений политики

Нет единства во взглядах на политику и среди специалистов в области философии, социологии и политологии. Вот лишь некоторые определения политики, часто встречающиеся в соответствующих научных работах и учебниках. «Политика как государственное управление и распределение ценностей» (Д. Истон), как «участие в делах государства» (В. Ленин), как «стремление к участию во власти» (М. Вебер), как «борьба за власть» (Г. Моргентау), как «результат классового господства» (Л. Троцкий), как «конфликт и согласование интересов» (Б. Крик), как «игра» или «форма рисковой деятельности» (А. Панарин), как «распределение ресурсов» (Г. Лассуэлл), как «сохранение и изменение основных социальных институтов» (Г. Маркузе).

Такое обилие и разнообразие определений политики, высвечивающее различные ее стороны, качества и функции, не дает возможность разглядеть особенность «политического», т. е. понять природу политики, ее differentia specifica. Еще более затрудняет этот процесс некритическое стремление представить как равноправные совершенно различные модели и подходы к изучению политики.

Как и где, на наш взгляд, следует искать специфическую природу политики, сущность и своеобразие «политического»?

Методологически определить природу или сущность любого социального феномена можно двояким способом: рассмотреть его историческое происхождение либо понять его отличие и связь с другими общественными феноменами и явлениями. При более глубоком рассмотрении эти два способа, в конечном счете, совпадают: возникновение и исчезновение любого явления всегда связано с неким иным, иногда противоположным явлением, из которого оно происходит или в которое превращается.

Возникновение политики

Политика в ее традиционном понимании существовала не всегда: в первобытном, как правило, самоуправляющемся обществе, ее не было. Насущные вопросы жизни там решались сообща всеми членами рода или общины, говоря современным языком, решались «прямой демократией». Как особая сфера общественной жизни политика появляется лишь там и тогда, где и когда в ходе общественного разделения труда возникает социальная дифференциация и поляризация людей с особыми, часто противоположными потребностями и социальными интересами. Носителями этих интересов выступают различные граждане, слои и классы общества. Чтобы в этих условиях общество как целое могло нормально существовать и развиваться, возникает необходимость согласования, примирения или подавления этих интересов. Эту роль и берет на себя политика. В этой связи отношения людей, возникающие в ходе реализации политики, являются отношениями политическими. Их наиболее характерный признак состоит в том, что они, опосредуясь политической властью, являются результатом взаимодействия больших социальных групп, классов, наций и государств. Отсюда вытекает и понятие «политического» как особой сферы общества.

Политическая власть выступает, как правило, главным субъектом и органом политики. Как организованная сила, она вырастает из общества и встает над ним. Овладение политической властью всегда было и остается одной из важнейших целей политики. Именно политическая власть реализует функцию управления обществом. При этом общество делится на меньшинство, которое управляет, и на большинство, которым управляют. В этом смысле политику часто рассматривают как науку об управлении обществом.

Общезначимость политики

Однако понятия «политика» и «политическое» не сводятся только к функции управления. Они, по своей сути и содержанию, гораздо шире. Прежде всего, политика по своему первоначальному назначению призвана выражать интересы общества в целом, что подтверждается этимологией слова «политика», которое восходит к греческому слову «полис», означающему город – государство. Политика в этом смысле есть то, «что касается полиса» как целого, т. е. выражает интересы всех живущих в нем граждан. Это изначальное или существенное качество политики и составляет ее глубинную природу, нередко заслоняемую общественными противоречиями. Так, наиболее наглядными примерами всеобщих или общезначимых интересов являются защита от внешних врагов, охрана общественного порядка и безопасность граждан, удовлетворение их материальных и культурных потребностей, реализация их прав и свобод.

Наряду с всеобщими интересами граждан в политике реализуются интересы отдельных социальных групп, сословий и классов общества. При этом частные и индивидуальные интересы лишь в том случае становятся политическими, если они претендуют на общее или всеобщее значение. Итак, сказанное позволяет сделать следующее обобщение: специфической природой политики, самой сутью «политического» являются выражение и реализация общих или всеобщих интересов и потребностей граждан.

Связь политики и права

Перед политикой и политиками всегда стоял, и стоит до сих пор, вопрос о том, как соединить всеобщие и частные интересы, требования общества в целом с требованиями отдельных граждан и их групп? Каким может быть механизм такого соединения? Можно предположить, что первые шаги политики, сделанные в этом направлении, были связаны с возведением в закон некогда обычных прав, запретов и нравственных норм поведения человека, возникших еще в древние времена. Позднее эти права и нормы, переосмысленные и письменно зафиксированные государством, становятся юридическими правами и законами совместного проживания и поведения людей в цивилизованном обществе. Они имеют ясно выраженный всеобщий характер, т. е. относятся ко всем гражданам без исключения.

Право, в этом смысле, – одно из первых детищ политики, проявляющее как ее всеобщую природу, так и механизмы ее реализации. Как известно, утверждаемые государством законы и нормы права обязаны соблюдать все граждане: в противном случае они могут быть изолированы от общества. Не случайно в античном государстве («полисе») самым суровым наказанием граждан было изгнание из него. Таким образом, одной из первых и главных функций политики является создание законов и норм права, регулирующих совместную жизнь людей в обществе. Эта функция политики и сегодня является доминирующей. Именно политика отвечает на такой фундаментальный вопрос: как разные люди и их объединения могут и должны «жить вместе»? В этом плане можно согласиться с определением политики как «процесса, в рамках которого люди создают, сохраняют и обогащают нормы собственного общежития» [4, с. 3].

Почему политику называют «царской наукой»? Пониманию всеобщей природы политики соответствуют и ее исторически первые определения в науке. Так, во времена Платона и Аристотеля государство и политику понимали как «общение», приносящее «благо всем», т. е. всем, живущим в данном государстве [1, гл. 1].Исключение составляли только рабы, которые гражданами государства не считались.

Характерно, что знание политики считалось у древних греков «царской наукой». «Царской» не только потому, что ею должен был владеть царь или князь, а потому, что правитель государства был обязан знать, что именно приносит «благо всем» или, по меньшей мере, большинству общества. Правитель, не знающий этого, неизбежно превращался в тирана, силой навязывающего обществу то, с чем оно не согласно. Именно деятельность тиранов, а также корыстных и нечестных людей в политике (так называемых «политиканов») способствовал представлению о политике, как «грязном деле». Напротив, стремление овладеть необходимыми знаниями, способствующими общему благу, должно приводить в политику наиболее умных, нравственных и честных людей.

Однако «общее благо» как конечная, стратегическая цель политики не всегда одинаково понималось государством и его подданными, властью и подчиненными, управляющими и управляемыми, что, в свою очередь, определялось наличием социальных противоречий и конфликтов внутри общества. Политика, в этой связи, становилась той сферой общества, в которой учитываются и разрешаются подобные противоречия и конфликты. Исходя из этого, политику часто рассматривают как способ разрешения социальных противоречий и конфликтов. Данное определение политики верно, но во многом формально, ибо ничего не говорит о природе и причинах этих конфликтов.

Объективный и противоречивый характер общественной жизни ставит политике определенные пределы в осуществлении ее стратегических и тактических целей: отсюда политику одни склонны называть «наукой необходимого», другие – «искусством возможного». Первое определение больше относится к выработке стратегических целей и средств общественного развития, второе – к целям тактическим. В этих популярных определениях политики ее всеобщая природа скрыта: здесь мы фактически имеем дело с инструментальной стороной политики, с формой или способом ее реализации.

Итак, исходя из сказанного выше, политику можно в целом определить следующим образом: политика есть деятельность людей, которая непосредственно связана с выражением и удовлетворением общих или всеобщих интересов граждан в условиях социально-противоречивого общества.

К сожалению, такое понимание и определение политики не часто встречается в научной и учебной литературе по проблемам политологии. Конечно, мысль о том, что различные институты политики призваны «гарантировать» и «реализовывать» «общую волю» людей, их всеобщие интересы и потребности со времен Руссо и Гегеля, высказывалась неоднократно. Аналогичное понимание политики находит свое частичное отражение и в современных учебниках по политологии. Тем не менее, необходимого акцента, позволяющего увидеть специфическую природу политики как всеобщей сферы жизнедеятельности людей, в них однозначно и последовательно не проведено, что нередко ведет к сугубо эклектическому пониманию политики и вытекающему из него соответствующему изложению учебного материала в курсах политологии.

Есть и другие, более глубокие объяснения этому.

Что мешает осознанию всеобщей природы политики?

Во-первых, осознанию политики как сферы проявления всеобщих интересов граждан в условиях социально противоречивого общества мешает двойственный характер понятия «государство», которое, с одной стороны, должно выражать общие интересы граждан, с другой, обслуживает интересы и волю правящего политического класса, нередко не совпадающие с волей и интересами большинства. Такое несовпадение социальных интересов часто мешает осознанию всеобщей природы политики, делая ее непонятной для обыденного сознания. Расхожая фраза: «Я не разбираюсь в политике» относится именно к такому сознанию.

Во-вторых, осознанию всеобщей природы политики мешает трактовка политики как сферы удовлетворения сугубо частных, порой, эгоистических интересов граждан. Она особенно популярна среди отдельных мыслителей и политологов, как правило, радикал-либерального направления. Например, по мнению многих современных неолиберальных экономистов, главное в политике государства это «не мешать» становлению рыночных отношений, ведущих к удовлетворению интересов бизнеса и получению им высокой прибыли. В этом случае, на наш взгляд, обессмысливается не только понятие «политика», но и само «человеческое общество» с его всеобщим стремлением людей к солидарности и справедливости. По этому поводу, в свое время, хорошо сказал выдающийся либеральный мыслитель Адам Фергюсон: «Страсть к прибыли удушает любовь к совершенству. Интерес охлаждает воображение и делает сердце каменным; …он гонит благородство и честолюбие к прилавку и в мастерскую». В результате «общество оказывается состоящим из частей, ни одна из которых не воодушевлена духом общества [как целого]» [2, с. 220].

В-третьих, следует учитывать, что всеобщая природа политики непосредственно связана с общественной сущностью человека, которую не хотят замечать сторонники сугубо индивидуалистической трактовки личности и ее свободы.

Парадокс здесь состоит в том, что в подтверждение своих взглядов они часто цитируют аристотелевское определение человека как существа сугубо политического (zoon politicon) [3, с. 14]. О чем же говорит это гениальное определение греческого философа? Только о том, что человек не есть сугубо индивидуальное и замкнутое в себе существо, эдакий неделимый и самодостаточный атом или «свободный электрон». Напротив, он есть существо общественное, политическое, имеющее непосредственное отношение к государству и его общим проблемам, т. е. человек по Аристотелю есть, прежде всего, гражданин, для которого общественные нужды и проблемы есть одновременно и его нужды и проблемы. Понятно, что, исходя из такого понимания человека, его свобода может реализоваться только в обществе и посредством общества.

Неправы, на наш взгляд, и те политологи, кто вслед за известным апологетом «либерального консерватизма» Ф. Хайеком сегодня пытаются отождествлять общественное или коллективное начало политики с тоталитаризмом. В этой связи, известный политолог А. Бутенко в свое время справедливо писал по этому поводу: «Если в таком отождествлении прав Ф. Хайек, то дело человечества в борьбе с тоталитаризмом "было бы безнадежно"».

Опыт истории показывает, тоталитаризм и такие его проявления, как режимы Муссолини, Гитлера, Пиночета, Пол-Пота, Энвера Ходжи, могут вырастать как из частного, так и из коллективного начала общественной жизни: все дело в том, какие конкретно-исторические и социальные причины приводят к их появлению.

Публичность политики

Рассмотрение политики и «политического» как сферы общих или всеобщих интересов граждан во многом совпадает с известным классическим выражением: «Политика там, где миллионы». На самом деле, без прямого участия миллионов людей в политике невозможно плодотворное осуществление государственной стратегии и решение наиболее важных общественных и государственных проблем.

На наш взгляд, правы те социологи, политологи и историки, кто рассматривает политику как «общественно значимое целедостижение», как «способ постановки и решения важных общественных проблем». В этой связи становится понятным и определение политики как «публичной сферы» (Х. Арендт), т. е. сферы, открытой для всех, а не только для узкой правящей элиты общества.

Как известно, публичный характер политики притягивает в эту сферу многих амбициозных людей, стремящихся быстро сделать карьеру и стать знаменитыми. При этом нередко забывают, что величие и знаменитость политиков зависят не от их должности и места в политической элите, а от их полезных дел, которые приняты и одобрены обществом. Политику часто отождествляют с «высшими государственными интересами». И это верно, особенно если эти «высшие интересы» выражают интересы всего общества или его абсолютного большинства. В противном случае мы имеем дело не с политикой, а с политиканством, когда под видом «высших» государственных интересов протаскиваются сугубо личные, а то и корыстные интересы отдельных лиц, групп или кланов общества. В свою очередь, понятно и другое: частный или личный интерес граждан только в том случае является политическим, когда он совпадает или входит в конфликт с интересами всего общества.

Политика и повседневные жизненные проблемы

Всеобщую природу политики можно проследить не только в теории, но и на уровне обыденного сознания, на осмыслении простых повседневных примерах. Для этого достаточно взять сугубо единичный факт из жизни людей и посмотреть, при каких условиях он становится фактом политическим. Возьмем к примеру тривиальную неисправность водопровода в квартире или отсутствие света в жилом помещении. Каждому понятно, что эти знакомые всем случаи являются сугубо хозяйственными проблемами, которые должны решаться жильцами с помощью соответствующих специалистов или коммунальных служб. Однако при определенных условиях (не так уж далеких от российской реальности) эти проблемы становятся политическими, если они приобретают общий или всеобщий характер. Например, резкий рост в стране ветхого или аварийного жилья, в котором проживают миллионы российских граждан, устарелость и выход из строя водопроводных сетей целых городов и районов, сегодня являются обыденным явлением нашей жизни.

К этому же роду фактов относятся постоянные перебои с электричеством, участившиеся авиакатастрофы и т. п. Повторим высказанную мысль. Если отключили электричество в отдельном доме или небольшом поселке – это факт сугубо хозяйственный, связанный с плохой работой соответствующих энергетических или хозяйственных служб, но если без электричества остался многомиллионный город или целый регион страны, то такая ситуация сразу выходит на уровень большой политики, ибо затрагивает интересы миллионов людей, а иногда, и всего государства в целом.

Многие рядовые граждане в своей повседневной жизни пытаются уходить от политики, дистанцироваться от нее. Это говорит о том, что существует определенное отчуждение от политики и властных структур общества. Однако данное отчуждение граждан не освобождает их от влияния политики, которая, как всеобщая сфера, затрагивает наиболее значимые стороны человеческой жизни. Так, она может ворваться в жизнь миллионов людей войной, финансовым «дефолтом», разрушительными последствиями ошибочных решений руководства страны и т. д. Чтобы быть готовым к этому, надо знать и понимать повседневную политику государства, добиваясь, в конечном счете, контроля над ней со стороны большинства граждан. Именно здесь проявляется их политическая культура.

Противоречие частных и общих интересов в обществе всегда порождало и порождает острые конфликты, нередко приводящие ко многим человеческим трагедиям. Практика показывает, что отстаивание общих интересов людей требует от политиков смелости и мужества. В борьбе за эти интересы многие из них подвергались репрессиям и даже лишались жизни. С другой стороны, успешная реализация этих интересов в конечном счете оборачивалась широким общественным признанием тех, кто за них боролся. Особенно большое признание народа получали те политики, которые способствовали освобождению и реальному улучшению жизни людей.

Будущее политики

Если сфера политики и «политического» имеет всеобщий характер, то, спрашивается, каковы ее временные (исторические) и пространственные пределы? Ответить на этот вопрос не просто. Мало того, кажется, что политика вечный атрибут общественной жизни, а ее всеобщий характер выходит за любые пространственные и временные рамки. Тем не менее, эти рамки и пределы существуют. Они диктуются многообразием социальной структуры общества и ходом всемирной истории.

Современное пространство социума достаточно сложно. Как известно, в нем существуют различные сферы и уровни общественной жизни. Еще более сложно устроен современный мир, все больше обретающий глобальный характер, подчиняя своим вызовам национальные государства и их политику. Современная политика также становится все более глобальной и все более массовой. Об этом свидетельствуют многообразные наднациональные объединения правительственного и неправительственного (общественного) толка. Происходит углубление и переплетение связей внутренней и международной политики. Последняя нередко начинает играть доминирующую роль в развитии того или иного государства. Тем не менее, основные границы политики и других сфер общественной жизни сохраняются. Так, экономику продолжает отличать, в основном, материальное производство и отношения собственности, социальную сферу ее непосредственная обращенность к человеку и его потребностям, культуру – результаты многообразного духовного творчества и его массового распространения, идеологию – производство идей и повышение их роли в жизни различных социальных групп и этносов. Политика, реализующая интересы общества в целом, стремится координировать деятельность этих сфер, устанавливая между ними соответствующие взаимосвязи и отношения. Так, она устанавливает «правила игры» в экономике и бизнесе, управляет военной сферой, расставляет приоритеты в социальной политике, содействует (или препятствует) сохранению и развитию культуры и т. д.

Ушло время определенной переоценки и недооценки роли политики в жизни общества, свойственное прошлым временам. Сегодня мы видим, как в современном обществе все большую роль начинают играть инициативы различных гражданских объединений и даже отдельных личностей в принятии политических решений, как новейшие средства массовой информации стремятся широко отражать эти процессы. Правда, существуют и противоположные явления и процессы, связанные с рецидивами авторитаризма, национализма и ксенофобии в различных странах и регионах мира. Однако, несмотря на это, и в борьбе с этими рецидивами, в мире продолжается расширение демократических прав и свобод, а следовательно, и расширение всеобщей природы политики.

На протяжении веков политика проявлялась через социальные антагонизмы. Как уже отмечалось, последние во многом искажали и камуфлировали ее всеобщую природу. Однако есть все основания полагать, что эти антагонизмы не вечны. Их исчезновение в будущем с неизбежностью приведет к радикальному изменению самого института политики. Вполне вероятно, что с политикой произойдет та же метаморфоза, которая уже сегодня происходит с такой ее формой, как демократия. Последняя все чаще превращается в прямую и всеобщую «демократию участия», которую, по сути дела, невозможно отличить от широкого общественного самоуправления.

По мнению известных мыслителей «левого толка», человечество со временем перестанет нуждаться как в насилии одного общественного класса над другим, так и в государстве, реализующем это насилие. Вместе с ними прекратит свое существование и политика, уступив место неполитической самоорганизации людей и их сознательному управлению природой и обществом. Могут спросить: не является ли такое будущее утопией? Думается, нет. Оно становится вполне реальным в условиях современного ускоряющегося роста производительных сил и фактического исчезновения наемного труда, например, на различных предприятиях с собственностью работников. В таких условиях материальное производство начинает определяться не рабочим, а свободным временем, что прямо связано уже сегодня с глобальным распространением научных знаний, информации, гибких безотходных технологий и автоматизации трудового процесса. Конечно, пока эта картина во многом кажется нереальной, но то, что технический и социальный прогресс идут именно в этом направлении, сомневаться не приходится. Фактически о том же говорят и пишут все теоретики так называемого постиндустриального общества на Западе, прогнозируя в ХХI веке наступление постэкономической или посткапиталистической эры, в которой человеческая личность и общество будут не противостоять, а свободно дополнять друг друга.

Именно такой нам представляется историческая диалектика политики и ее всеобщей природы.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Аристотель. Политика // Сочинения: В 4 т. Т. 1. – М., 1983.

2. Капустин Б. Г. Современность как предмет политической теории. – М., 1998.

3. Панарин А. С. Политология: Учебник. – М., 1997.

4. Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов. – М., 2005.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Когда и как возникла политика?

2. В чем выражается общественная природа политики?

3. Какова роль политики в жизни общества?

4. Может ли человек жить вне политики?

5. Как соотносятся политика, экономика и право?

6. Возможно ли общество без политики?

7. Каково соотношение политической стратегии и тактики?

8. Как должно взаимодействовать «частное» и «общее» в политике?

9. Дайте общее определение политики.

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеева Т. А. Политическая философия. От концепций к теориям: Учебное пособие. – М., 2007.

2. Большая актуальная политическая энциклопедия / Под общ. ред. А. Белякова и О. Матвейчева. – М., 2009.

3. Политология: Учебник для вузов / Рук. авт. кол. А. Ю. Мельвиль. – М., 2008.

4. Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М., 2006.

5. Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. – СПб., 2008.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеева Т. А. Познание и сущность политического // Полития. Анализ. Хроника. Прогноз. – 2005. – № 1. – С. 144–171.

2. Ирхин Ю. В. Социум и политика в постмодернистском Зазеркалье: взгляды, подходы, анализ // Полития. Анализ. Хроника. Прогноз. – 2005. – № 4. – С. 136–160.

3. Исаев Б. А., Баранов Н. А. Политические отношения и политический процесс в современной России: Учебное пособие. – СПб., 2008.

Методология политической науки: понятие, структура, основные этапы становления¹

Карадже Т. В.

Методология: понятие и структура

Знание собирательно по своей сути и его объективность достигается в процессе постоянных исследований. В науке содержательность и глубина анализа определяются тем, насколько систематически и успешно развивается ее методологический аппарат.

Цель методологии как важнейшей составляющей политической науки не только исследовать, анализировать процессы политического, но и разрабатывать сам исследовательский инструментарий.

Политика явление сложное, разнообразное и динамичное, поэтому постоянное совершенствование и развитие аналитического аппарата являются необходимым условием ее эффективности.

Методология политической науки рассматривает политическую сферу как часть сложного общественного бытия, взаимодействующую с другими областями социальной системы, но функционирующую и развивающуюся в соответствии со своими закономерностями и особенностями, свойственными только этой области человеческой деятельности.

Поэтому при исследовании необходимо учитывать, что:

– политическая сфера является составляющей общественной системы;

– политическая сфера находится в постоянном взаимодействии с другими сферами общественной системы;

– политическая сфера проявляет закономерности и особенности функционирования и развития, характерные для собственно политического.

Исходя из вышеизложенного, следует, что методологический аппарат политической науки должен обладать возможностями исследования как собственно сферы политического, так, исследовательским инструментарием для взаимодействия с другими областями знания.

Однако, прежде чем перейти к рассмотрению собственно методологии политической науки, необходимо определиться с пониманием содержания понятия «методология».

Неоднозначность трактовки содержания понятия «методология» приводит к неясности и сложностям в понимании функций и роли методологии в научном познании.

Во многих исследованиях как равнозначное понятию «методология» используется понятие «метод». Для того чтобы избежать двоякого толкования, различают метод в расширенном и узком понимании. В самом широком смысле метод как «путь исследования» включает всю методологию во всех формах – как интеллектуальное, инструментальное и практическо-поведенческое явление, как систему средств исследования и анализа, способов проверки и оценки результатов исследования, определения критериев измерения уровней и качества политических знаний. В этом смысле метод – общеметодологическая концепция.

В узком понимании понятие «метод» употребляется для характеристики методологических концепций отдельных мыслителей и исследовательских направлений. По мнению других исследователей, методология – это учение об организации деятельности. Организовать деятельность означает упорядочить ее в целостную систему с четко определенными задачами, логической структурой и временными характеристиками.

Ряд исследователей придерживаются определения методологии как «системы особых приемов, принципов и способов изучения общих закономерностей возникновения, становления и развития политических явлений. Как применение совокупности определенных теоретических принципов, логических приемов и специальных способов для исследования общих закономерностей возникновения и развития политического» [6, с. 34].

Нетрудно заметить, что для разъяснения сущности методологии политической науки (и вообще методологии науки), как правило, подчеркивается смысл понятия «метод» – путь исследования. Поэтому в определениях в основном фигурируют компоненты инструментального характера, методология науки представляется как совокупность, в лучшем смысле как система, принципов, методов, приемов, способов исследования.

Однако такое отношение к вопросам методологии науки не позволяет составить четкое представление о действительном ее содержании. Этим можно объяснить и тот факт, что в методологии политической науки очень мало внимания обращается на теорию методологии. А в тех работах, где так или иначе упоминается о гносеологических и теоретических аспектах методологии, рассмотрение данного вопроса, как правило, ограничивается констатацией наличия методологических приемов и способов исследования, перечисляются некоторые из них, в лучшем случае объясняется значение отдельных методов и способов. Однако вопросы собственно методологии как самостоятельного научного направления не становятся объектом научного исследования. Рассмотрение методологии лишь как средства исследования приводит к игнорированию ее действительного значения, она рассматривается как второстепенный компонент познавательного процесса.

В действительности значение методологии не ограничивается функцией инструментального характера.

Представляется более оправданным подход, рассматривающий цель методологии политической науки не только в изучении методов, средств и приемов, с помощью которых исследуется политическая сфера и происходит процесс взаимодействия с другими областями научного знания, но и в исследовании самого процесса формирования различных форм и методов анализа и прогнозирования.

Структурно методологию науки возможно представить в виде следующих уровней:

– философского;

– общенаучного;

– конкретно-научного;

– технологического (конкретные методики и техники исследования).

Данная структура позволяет увидеть взаимосвязь и взаимообусловленность методологии исследуемого объекта с более высоким методологическим уровнем.

В соответствии со структурой определены функции и цели различных уровней научного знания:

– на философском уровне разрабатывается теория методологии, отражая общий уровень научного познания;

– на общенаучном уровне разрабатываются методологии естественно-научного, технического, гуманитарного и социально-политического знания;

– на конкретно-научном уровне исследуется и формируется методология конкретного научного знания, в данном случае методология политической науки;

– на уровне технологическом разрабатываются конкретные методики и техники исследования.

Таким образом, очевидна взаимосвязь и взаимопреемственность методологии конкретной науки и методологии научного знания.

С одной стороны, методология политической науки разрабатывается на основе тех инструментальных средств, которые формировались в процессе всего научного познания. Методологические средства неразрывно связаны друг с другом, переплетаются или проявляются через другие средства исследования, порой становясь формой их функционирования. С другой стороны, сам методологический аппарат политической науки стремительно развивается и постоянно обновляется, что обусловлено динамикой развития политической сферы.

Как уже отмечалось, в настоящее время наблюдаются процессы активного взаимодействия политической науки с другими областями научного знания. Дифференциация и интеграция методологического инструментария, создание новых «гибридных» методологических способов и принципов исследования, среди которых «теория сложноорганизованных систем», «теория управляемого хаоса», биополитический, хронополитический подходы и т. д., не дают однозначного ответа относительно генезиса и методологической функции тех или иных средств исследования. Даже тщательный анализ не всегда позволяет однозначно и точно определить к какой методологической системе относятся данные принципы, способы, методы, установки, логические формы исследования и т. д.

Тем не менее, для исследователя необходимо различать закономерности, присущие развитию собственно социальной действительности в целом, и специфические закономерности, обусловленные характером непосредственно политической жизни. В методологии политической науки имеется немало принципов, способов, парадигм, логических форм исследования, которые присущи лишь политической жизни и не могут быть применены в исследованиях природных или социальных явлений. В этом смысле, методология политической науки имеет свои особенности.

Сложность исследования политического обусловлена не только специфическими особенностями политической сферы, но и проблемами методологического характера.

Как выше отмечалось, цель методологии политической науки не только формирование исследовательского инструментария на основе уже разработанных способов и методов исследования, но и исследование самого процесса получения знания. Познание глубинных причинных связей, закономерностей политической жизни – непосредственная задача политической науки. Отрицание этой возможности, так или иначе, ограничивает рамки методологических функций политической науки сферой описания отдельных, неповторяемых, индивидуальных общественно-политических явлений.

В этой связи представляется обоснованной необходимость различать такие понятия, как «методология» и «методологический аппарат».

Методология как отрасль научного знания включает в себя: теорию научного познания; теорию исследования форм и механизмов взаимодействия различных областей научного познания; методологический аппарат.

Весьма условно и схематично возможно выделить следующие структурные части методологии политической науки:

– философские основания картины мира;

– методологические основания исследования закономерностей развития политического;

– система исследовательских инструментов: методов, подходов, парадигм, принципов, теорий;

– система норм и правил осуществления исследования, определения принципов проверки и критериев оценки результатов исследования;

– практическая деятельность, активное целенаправленное исследование политической жизни с применением различных средств, механизмов, правил и методик на всех этапах исследовательского процесса.

Методологический аппарат всего лишь является составной частью методологии и представляет собой совокупность категориально-понятийного аппарата, методологических приемов и способов исследования.

Категориально-понятийный аппарат

Составляющей методологического аппарата является категориально-понятийный аппарат. Каждая специфичная область научного знания имеет свои категории, понятия и термины, которые отличаются своеобразием, ибо отражают особенности исследуемого объекта.

Категориально-понятийный аппарат вбирает:

– категории, имеющие философский характер, выработанные в процессе всего научного познания и использующиеся во всех областях научного знания;

– понятия, выработанные в процессе развития близких научных дисциплин;

– термины, выработанные и используемые в рамках конкретной научной дисциплины.

Используя понятия родственных научных дисциплин, каждое научное направление придает им свою трактовку, поэтому часто можно увидеть одни и те же слова, но имеющие различное смысловое содержание в зависимости от научной дисциплины. Более того, и в рамках одного и того же научного направления происходит постоянная трансформация и уточнение содержания категориально-понятийного аппарата.

Рассмотрим содержание таких научных понятий, как «парадигма», «теория», «метод», «подход», «категория», «понятие», «термин», посредством которых осуществляется научное исследование.

Парадигма

Парадигма по Т. Куну или научно-исследовательская программа по И. Лакатосу является моделью картины мира, в которой определены причинно-следственные связи. Приступая к решению той или иной исследовательской задачи, ученый явно или неявно выбирает и модель философской картины мира. Т. Кун справедливо акцентирует внимание на том, что выбор парадигмы определяет и выбор научных проблем.

На одном и том же этапе научного познания могут соперничать несколько философских и естественно-научных картин мира, а значит, и несколько противоположных парадигм или научно-исследовательских программ, характеризующих развитие научного знания.

Парадигма представляет собой структуру и логику конкретного исследования.

Стоит обратить внимание на то, что, принимая за основу ту или иную парадигму, ученый продолжает исследование в этом направлении, не доказывая исходных принципов и положений. Т. Кун пишет: «Парадигмы дают ученым не только план деятельности, но также указывают и направление, существенное для реализации плана. Осваивая парадигму, ученый овладевает сразу теорией, методами и стандартами, которые теснейшим образом переплетаются между собой. Поэтому, когда парадигма изменяется, обычно происходит значительное изменение в критериях, определяющих правильность как выбора проблем, так и предполагаемых решений» [5, с. 149].

Парадигму как определенное целое нельзя свести к неким компонентам, теориям, правилам и методикам. Она представляет собой логически выстроенную и связанную концепцию, служащую основанием теоретических построений. Исследователи, научная деятельность которых выстраивается в одном направлении, используют одни и те же правила и стандарты научной практики, опираются на одинаковые парадигмы.

Феномен парадигмы заключает в себе диалектическое противоречие: с одной стороны, в рамках парадигмы развивается научный инструментарий и понятийный аппарат, происходит постоянное уточнение содержания понятий, что ведет к ограничению поля зрения ученого, а значит, к сопротивлению инновациям; с другой – происходит накопление информации, что позволяет более глубоко и всесторонне исследовать изучаемый объект.

До тех пор, пока средства, представляемые парадигмой, позволяют решать проблемы, наука продвигается успешно, однако через некоторое время научный инструментарий и теоретические концепции не справляются с задачей объяснения и прогноза, и тогда наступает кризис, свидетельствующий о необходимости смены инструментария, а значит, и парадигмы.

Парадигма, это совокупность теоретико-методологических положений и принципов, признанная определенным научным сообществом и принятая в качестве образца решения исследовательских задач.

В современной политической науке выделяются: парадигмы социально-исторического детерминизма; структурно-функциональные, изучающие социальные и политические структуры и институты; интегральные, исследующие взаимосвязь и взаимовлияние социальных структур и агентов; интерпретативные и др.

Интерпретативные парадигмы акцентируют внимание на роли субъективных факторов, нацелены на понимание и интерпретацию политического. Их предметом являются представления людей и соответствующие им действия, с помощью которых люди познают и конструируют политическую реальность.

Интегральные парадигмы ориентированы на синергетический, хронополитический, биополитический, цивилизационный и т. д. подходы и ориентированы на исследование процессов самоорганизации политических систем с учетом взаимодействия внешних и внутренних факторов, рациональных и иррациональных, осознанных, преднамеренных и неосознанных действий людей.

Теория

Парадигма содержит в себе, в том числе, и совокупность ряда теорий.

Теория – это целостная непротиворечивая система представлений, раскрывающая существенные свойства и закономерные связи исследуемого предмета, на основе которых возможно объяснение его генезиса и развития.

Особенность теории заключается в том, что, выдвигая новые идеи и подходы к исследованию, она опирается на накопленный научный потенциал в рамках определенной парадигмы. Зрелость теории определяется тем, насколько глубоко она раскрывает сущность исследуемых явлений, внутренний механизм, который управляет лежащими в их основе процессами.

Среди основных функций теории выделяют следующие:

– систематизирующая функция. Задача теории описать и объяснить максимальное число фактов и явлений, исходя из минимального числа основных понятий и принципов данной теории. Теоретическая систематизация способствует уточнению исследовательских границ и применимости теории;

– объяснительная функция. Задача теории не только поставить проблему, выявить сущность и механизмы развития исследуемого объекта, но и дать логически непротиворечивое объяснение исходя из общей познавательной модели. Объяснение – это включение знаний об объекте в более широкий контекст знания;

– прогностическая функция, которая заключается в возможности на основе данной теории предсказания неизвестных ранее фактов, событий, явлений. Прогностическую функцию может выполнять любое знание (обыденное, художественное и другое). В научном познании ее выполняют эмпирические данные, законы, гипотезы, философские концепции, однако предсказания этого рода уступают теоретическим по степени точности, полноты, однозначности.

В политической науке существуют различные теории, среди которых теории о происхождении государства, цивилизационные теории, теория политического лидерства, теория внешнего управления и т. д.

Необходимо отметить, что для политической науки характерно противостояние ряда теорий, что обусловлено различным прочтением сущности и назначения власти. Как отмечал французский политолог ХХ в. М. Дюверже, политическая теория колеблется между двумя драматическими противостоящими интерпретациями политики. В соответствии с одной из них, политика является конфликтом, борьбой, в которой те, кто обладает властью, обеспечивают себе контроль над обществом и получение благ. В соответствии с другой точкой зрения, политика представляет из себя попытку осуществить правление порядка и справедливости, обеспечение интеграции всех граждан в сообщество».

Различное прочтение сути власти и политики рождает и различные политические теории, определяющие задачи и цели политического.

Учение

Если, как отмечалось выше, в основе научной теории лежат эмпирические факты, аксиомы, теоремы, а ее структура может определяться логикой научного исследования и быть внутренне непротиворечивой, то учение может быть сколь угодно сложной системой идей и при этом может выходить за границы научного познания.

В отличие от научной теории оно не обязательно должно основываться на фактах, оно может быть внутренне противоречивым – «верую, ибо нелепо!». Есть религиозные, духовные, политические и т. д. учения, которые основываются на представлениях о благе, добре, красоте, должном. И представления эти могут носить весьма спорный характер.

Важно учитывать, что и научная теория, и учения – формы организации идей, человеческого знания и далеко не все идеи могут быть сведены к научному знанию.

Метод

Метод – от греческого methodos – путь исследования;

– способ достижения какой-либо цели, решения конкретной задачи;

– совокупность приемов или операций познания действительности.

Можно сказать, что это система нормативных правил, принципов и приемов, выводимых из теории, и которыми необходимо руководствоваться в процессе познания исследуемого предмета.

Не существует единого метода познания, который позволил бы получить полную и развернутую картину исследуемого объекта. Абсолютизация любого метода неизбежно приведет к односторонности и упрощению представлений, поэтому важно учитывать его ограниченные познавательные возможности.

Цель исследования объекта исследования определяет выбор методов, используемых в научном анализе.

В методологии политической науки два уровня исследований: теоретический и прикладной.

В связи с чем, методы, используемые в политической науке, можно классифицировать как:

– универсальные;

– общенаучные;

– конкретно-научные;

– методики и техники исследования.

К универсальным можно отнести диалектический, к общенаучным методам относятся системный, структурно-функциональный, исторический и т. д.

К конкретно-научным: политологический, геополитический, методы политического прогнозирования и т. д.

Не менее важно в методологическом плане различать понятия «метод» и «подход».

Подход – это основное направление, общая стратегия исследования, определяющие взгляд исследователя на предмет.

Любой из методов в конкретном исследовании может быть подходом, а это означает, что акцент в исследовании будет сделан именно на этот метод как определяющий, главный.

Проблема

Для исследования особое значение имеет понимание содержания понятия «проблема». Аристотель понимал под «проблемой» вопросы, представляющие собой открытую альтернативу, поскольку всевозможные доводы говорят как в пользу одной, так и в пользу другой возможности.

По мнению Г.-Г. Гадамера, эти вопросы невозможно решить с помощью доводов, потому что это слишком общие вопросы. Проблемы есть лишь альтернативные мнения, которые нельзя оставить без внимания и которые соответственно могут получить лишь диалектическую разработку [1, с. 396].

Так как проблему невозможно разрешить только путем логических рассуждений, а диалектический подход предполагает возможность альтернативного развития ситуации, то при решении проблемы должны учитываться различные варианты ее решения. Разрешение проблемы требует анализа конкретно-ситуативных факторов и социально-культурных аспектов бытия. Поэтому для выбора того и иного решения проблемы необходимо учитывать совокупность множества факторов.

В политической сфере разрешение проблемы это не использование готовых и отработанных моделей и образцов, а прежде всего, корреляция их с конкретной ситуацией.

Категория

«Категория» есть не что иное, как предельно общее фундаментальное понятие, отражающие наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания.

Особенность категорий как предельно общих понятий заключается в том, что они входят составной частью в категориально-понятийный аппарат всех отраслей научного знания. Таким образом, можно сказать, что благодаря категориям происходит взаимообмен научных достижений.

Содержание категорий носит общий универсальный характер и единое понимание во всех областях научного знания, является связующим звеном языка конкретной науки с другими направлениями научного знания.

Политическая наука использует категории, разработанные в других науках, но ставшие универсальными, что позволяет унифицировать изучаемую реальность и выявить в исследуемом объекте некие общие закономерности развития.

В политической науке широко используются такие категории, как «бытие», «пространство», «время», «сознание», «содержание», «система», «функция», «случайность», «закономерность» и др.

Менее общими по уровню абстракции по сравнению с категориями являются понятия.

Понятие

«Понятие» отражает в обобщенной форме предметы и явления действительности, связи между ними посредством фиксации общих и специфических признаков.

Понятия, так же как и категории, используются в межпредметных связях, но только ограниченно и в определенной группе научных дисциплин.

Исследуя категориально-понятийный аппарат политической науки, можно выделить такие понятия, как «государство», «власть», «элита», «революция», «модернизация», выступающие объектами исследования политической науки.

Именно в рамках данного научного знания анализируются их сущностные особенности, признаки и свойства. Однако эти понятия могут использоваться и в других областях знания, таких как право, социология, история и т. д.

Благодаря философскому осмыслению и выявлению общих принципов, методология политической науки может переносить в свой категориально-понятийный арсенал понятия тех научных дисциплин, которые помогают более глубокому и всестороннему анализу политического.

Термин

«Термин» – слово, фиксирующее явление, характерное только для определенного направления научного знания, техники, искусства и т. п.

Введение термина в научную лексику обусловлено необходимостью точного и однозначного обозначения конкретного явления, для которого в научном языке нет соответствующих названий.

«Регламент», «муниципалитет», «импичмент» и подобные термины, использующиеся в политической области, в отличие от понятий и категорий узкоспециальны.

В то же время необходимо отметить, что ряд терминов, которые использовались только в рамках определенной дисциплины, вышли за ее пределы и стали обладать более высоким уровнем абстракции. Так, такие термины, как «бифуркация», «гомеостаз», «флуктуации» и многие другие, первоначально использовались в физике и естественных науках для характеристики определенных состояний физических систем. Позже область использования этих терминов расширилась, они стали понятиями, так как обрели определенную долю абстракции, что дало возможность использовать их в других областях знания.

Соотношение «категория» – «понятие» – «термин» по степени и уровню всеобщности и абстракции можно представить как соотношение общего – частного – единичного.

Категориально-понятийный аппарат методологии политической науки постоянно расширяется, наряду с чем происходит уточнение содержания категорий, понятий и терминов, используемых в политической науке. Это обусловлено как развитием и трансформацией мира политического, так и совершенствованием самого исследовательского аппарата.

Методы политического анализа

Методы политического анализа условно можно разделить на: Общие методы. Это методы, касающиеся любого предмета, любой науки, дающие возможность связывать воедино все стороны процесса познания, все его ступени. Это, скорее, общефилософские методы познания. Среди них:

– диалектический метод. Рассматривает политическое как единство преемственности и деструкции, прогрессивных и регрессивных качественных изменений, поступательности и повторяемости. Диалектический подход рассматривает процессы развития как крайне противоречивое, но в то же время целостное явление, элементы которого находятся в движении и развитии, в постоянном взаимодействии, в процессе которого происходит их взаимное изменение;

– системный метод, суть которого состоит в рассмотрении политики как целостной, сложно организованной системы, находящейся в непрерывном взаимодействии с окружающей средой. Направлен на анализ и выявление составляющих ее элементов, многообразия их связей и отношений как внутри системы, так и с внешней средой;

– структурно-функциональный метод предполагает рассмотрение политики как системы, обладающей сложной структурой, каждый элемент которой имеет определенное назначение и выполняет специфические функции, в соответствии с целевыми установками системы. Особенности функционирования системы обусловлены типом ее структурной организации;

– синергетический метод направлен на исследование процессов самоорганизации и саморазвития, протекающих в природных и социальных системах. Синергетический подход предполагает применение совокупности идей, понятий и методов в исследовании и управлении открытыми нелинейными самоорганизующимися системами.

Частные методы касаются лишь одной стороны изучаемого предмета или же определенного приема исследования:

– исторический метод рассматривает политическую жизнь как непрерывный исторический процесс. Для него характерно сопоставление политического настоящего с прошлыми политическими событиями, выявление исторических истоков и фактов возникновения и развития политических явлений;

– сравнительный метод. Сущность сравнительного метода состоит в сопоставлении однотипных политических явлений, которые развиваются в различных странах, культурных средах. Сравнительный анализ процесса формирования и развития государства, партий, движений, политических систем у различных народов помогает выявлять как общие черты политического прогресса человеческого общества, так и особенности его проявления в развитии конкретных народов, стран, регионов;

– институциональный метод ориентируется на исследование политических институтов: государства, партий, политических организаций и движений, избирательных систем и иных регуляторов политической деятельности и политического процесса. Институциональный метод используется для исследования политических институтов с точки зрения их правовой законности и общественной легитимности и взаимной совместимости;

– социологические методы предполагают выяснение зависимости политики от общества, социальной обусловленности политических явлений, в том числе влияния на политическую систему экономических отношений, социальной структуры, идеологии и культуры. Основанные на конкретных социологических исследованиях (сборе и анализе реальных фактов), социологические методы заложили основу прикладной политологии, ориентированной на практическое применение результатов исследования;

– аксиологический, или нормативно-ценностный, подход предполагает оценку политических явлений с точки зрения их соответствия сложившимся представлениям о социальной справедливости, общем благе и другим нравственным критериям. Этот подход ориентирует на выработку идеала политического устройства и способов его осуществления в жизни, требует исходить из должного или желаемого, из этических норм и ценностей;

– антропологический метод ориентирован на выявление в политическом поведении инстинктов, устойчивых черт интеллекта, психики, национального характера, т. е. родовых качеств человека как биосоциального существа;

– кибернетический метод предполагает анализ политики сквозь призму информационных потоков, построенных на принципе обратной связи и сети целенаправленных коммуникативных действий и механизмов, обеспечивающих отношения управляющих и управляемых на всех уровнях взаимоотношений внутри общества и с внешней средой.

В рамках методологии политической науки разрабатываются геоэкономический, цивилизационный, хронополитический, биополитический, нейрополитический подходы и другие, а также:

Методы эмпирических исследований. К ним относятся: использование электоральной статистики, анкетный опрос, теория игр, наблюдение, анализ документов, лабораторный эксперимент и т. д.

Все эти методы позволяют политологии выделить определенные закономерности политической жизни.

Этапы формирования методологии

Методология современной политической науки претерпевает радикальные преобразования. Динамичные изменения современного глобального мира становятся причиной появления новых свойств открытых социальных систем. Политические, экономические, финансовые, технические, технологические взаимосвязи достигли такого уровня, что современный мир проявляется как противоречивое единство ожесточенной конкуренции взаимозависимых субъектов. Реальность не только крайне сложна и динамична, но и не имеет аналогов в прошлом, что делает непродуктивным использование традиционных методологических установок в исследовании социально-политических процессов.

Отечественный ученый Н. Н. Моисеев подчеркивал, что экстраполяция и прямая имитация предыдущего опыта для анализа и прогнозирования развития глобального мира сегодня уже невозможны и есть настоятельная потребность в новых методологических подходах к исследованию современного мира.

Многочисленные попытки моделирования сценариев развития будущего, основанные на принципах классической методологии, ограниченны в своих представлениях, что обусловлено методологическим редукционизмом, неспособным представить целостную картину развития сложноорганизованных социальных систем. Поэтому и стратегическое политическое мышление, сформированное в рамках классической и неклассической методологий, препятствует возможности развития инновационных стратегий и технологий управления.

Методология познания политического, сформированная в рамках классического детерминизма, упрощая сложные ситуации, действует в соответствии с формальной логикой и теорией линейного прогресса. Однако понимание ограниченности и исчерпанности ее эвристического потенциала ставит вопрос о необходимости более плодотворного взаимодействия методологии политической науки с общей методологией научного познания, в рамках которой сегодня активно развивается трансдисциплинарность как новое направление исследования современного мира.

В современной методологии познания наблюдается процесс синтеза естественных, гуманитарных и социально-политических наук. Пришло понимание того, что роль человека в эволюции биологической и социальной жизни становится все более значимой. Научное мировоззрение трансформируется, научная деятельность с познавательной переориентируется на проективно-конструктивную. Если говорить о сфере политического, то результатом нового подхода к конструированию политической реальности стали геоэкономические технологии, технологии «внешнего управления», технологии «управляемого хаоса» и т. д. Особенность подобных технологий построена на эффекте преадаптации – создании новых форм деятельности и новых форм взаимодействия вначале не существующих в реальном мире, но неминуемо возникающих завтра, что приносит колоссальный результат разработчику подобных технологий.

Для понимания причин перехода от классической методологии к неклассической и постнеклассической, в рамках которой и развивается трансдисциплинарность, рассмотрим этапы эволюции методологии познания.

Классическая методология: субъект – объект. Как отмечает отечественный исследователь И. В. Черникова, на протяжении длительного исторического этапа процесс познания разделялся на познающего субъекта и окружающий его мир [7, с. 71]. Философская и научная картины мира основывались на принципах механистического детерминизма, что соответствовало образу мироздания как часового механизма.

Наиболее полно концепция механистического детерминизма была отражена в теории лапласовского детерминизма, согласно которой действие любой системы возможно объяснить, если известны законы, управляющие составляющими ее элементарными единицами. С позиций механистического детерминизма любое событие однозначно предопределено еще в прошлом и есть возможность полного и точного предсказания всех будущих событий и состояний.

Классическая наука до XIX в., исследуя свои объекты, стремилась при их описании и теоретическом объяснении устранить по возможности все, что относится к познающему субъекту, к его исследовательским средствам, приемам и операциям. Стремление познать предмет сам по себе, безотносительно к научному инструментарию и условиям его развития рассматривалось как необходимое условие получения истинных знаний о мире. Этому этапу соответствует монодисциплинарный подход.

Неклассическому этапу методологии соответствуют субъект – субъектные отношения. Переход к неклассической методологии связан с открытиями М. Планка и А. Эйнштейна. Квантовая теория Планка, исследующая микромир, и теория относительности Эйнштейна, применяемая для исследования макромира, стали основополагающими в формировании естественно-научной картины мира.

Для неклассической методологии стало характерным объединение противоположных классических теорий, использование единого категориально-понятийного аппарата. В отличие от классической методологии основным в исследовании стало не оперирование эмпирическими фактами, на основе которых выстраивается картина мира, а создание новых теоретических концептов, основанных на математических методах. Получение нового научного знания стало возможным благодаря формированию новой методологии междисциплинарного взаимодействия. С неклассической методологией связана теория относительности, квантовая теория, теория вероятности и теория дискретности.

Если в рамках классической методологии социально-политические модели, так или иначе, основывались на идеализации изолированной системы и принципах механистического детерминизма, то в рамках неклассической методологии принципы детерминизма исходят из того, что определенная динамика и сила внешних воздействий могут нарушать устойчивость системы и создавать в системе качественно иные состояния. На этом этапе формируется понимание значимости и необходимости формирования общих методологических принципов, основанных на междисциплинарном подходе.

Постнеклассическая методология : субъект – метасубъект. На этом этапе начинает формироваться трансдисциплинарность как методологический подход постнеклассической методологии Потребность в трансдисциплинарном подходе возникает в условиях сложности и неопределенности развития мира.

На постнеклассическом этапе развития научной методологии, технонаука, конвергентные технологии и NBIC-технологии стали силой, способной коренным образом изменить природу человека, техносферу, социосферу и биосферу. У новых технологий появилась возможность не только преобразовать этот мир, но и изменять направленность глобальной эволюции. Человечество подошло к новому этапу глобальной эволюции, которое будет носить проектный, а не адаптивный характер.

Глобализация и научные открытия внесли свои поправки и в исследования сложноорганизованных социальных систем. Значительное влияние на понимание особенностей развития современных социальных систем оказали методологические принципы синергетики, которые еще раз подтвердили значимость проектной деятельности.

Современные социальные системы, наряду с такими свойствами, как открытость и неравновесность, проявили и такую особенность, как приоритет целевой детерминанты. Речь идет о доминировании целевых установок, усилении значения целевой детерминации социальных процессов. Целевую детерминацию можно определить как самодетерминацию целью, когда внешние и внутренние детерминации корректируются и взаимодействуют в соответствии с заявленной системой целью [2, с. 25]. Самодетерминация – обусловленность состояния системы не только воздействием внешней среды, ее предшествующим опытом, внешними вызовами, но прежде всего, долгосрочными целевыми установками, оформленными в виде политических, экономических и инновационных программ развития.

Сложноорганизованная система в соответствии с внутренней целью – долгосрочными политическими и инновационными стратегиями, не просто производит отбор внешних воздействий, вырабатывает адаптивные механизмы, стараясь сохранить устойчивое развитие, но и самодетерминирует, «форматирует» свои подсистемы в соответствии со своими стратегическими установками. Можно сказать, что будущее – это пространство взаимодействия и конкуренции различных инновационных проектов и стратегий, детерминированных целевыми установками.

Известно, что в условиях динамичного развития открытые социальные системы все активней вынуждены реагировать как на усиливающиеся разнообразные внешние вызовы, так и на внутренние, обусловленные необходимостью системы адаптироваться к изменяющейся среде. Ускоряющаяся динамика трансформационных процессов сокращает периоды относительной стабильности системы, усиливая кризисные проявления. По мере нарастания внутреннего неравновесия система приближается к бифуркационной точке, или так называемой точке «ветвления» вариантов развития, где в этот период особое значение имеют программы развития будущего, в соответствии с которыми будут формироваться новые институциональные структуры. Отсутствие или недостаточная проработанность долгосрочных проектов и программ развития ускоряет и усиливает разрушительные тенденции системы.

Если классическая и неклассическая методологии имеют дело с фиксацией свойств и зависимостей объектов, то постнеклассическая методология имеет дело с реальностью, которая затрагивает и объекты, и человеческий мир: «Постнеклассическая рациональность не является чисто познавательной рациональностью, претендующей на моделирование реальности "как она есть", она выступает как форма социально-гуманитарной проектно-конструктивной рациональности» [7, с. 35].

В современной методологии разрушается субъект-объектное противостояние, когда субъект занимал внешнюю по отношению к объекту позицию. Изменилась методологическая установка и ее основными принципами стали:

– субъект не сторонний наблюдатель, а участник, изменяющий окружающую среду и одновременно себя;

– действительность не только исследуется субъектом, но конструируется им.

В этой связи есть необходимость рассмотреть понятия «междисциплинарность» и «трансдисциплинарность». «Междисциплинарность» означает кооперацию научных областей через циркуляцию общих понятий, а «трансдисциплинарные исследования характеризуются переносом когнитивных схем из одной дисциплинарной области в другую» [8, с. 38].

Трансдисциплинарные исследования – это качественно новый этап интегрированности науки в общество. Приставка «транс» (от лат. trans – сквозь, через) указывает на новый тип производства знаний. Если междисциплинарность – это внутринаучный феномен, то трансдисциплинарность фиксирует такие «познавательные ситуации, в которых по разным причинам научный разум вынужден в поисках целостности и собственной обоснованности осуществить трансцендирующий сдвиг в пограничную сферу с жизненным миром» [3, с. 56].

В современной теории познания наблюдается не только процесс сближения естественных и общественных наук, при котором идеи и принципы современного естествознания все шире внедряются в гуманитарные науки, но имеет место и обратный процесс. Так, освоение наукой саморазвивающихся «человекоразмерных» систем стирает ранее непреодолимые границы между методологиями естествознания, точных наук и социального познания, а в политической науке появляются такие направления, как нейрополитика, биополитика, хронополитика, генополитика и т. д.

В современной научной картине мира, основанной на идеях коэволюции, глобального эволюционизма, холизма, самоорганизации, предполагается, что человек становится не только субъектом, познающим реальность, но и творящим ее. Благодаря развивающимся бионаноинформационным и когнитивным технологиям человек становится активным соучастником глобальной эволюции.

Трансдисциплинарный подход позволит разрабатывать технологии управления макропроцессами, которые будут основываться на понимании взаимосвязи природы, общества, человека и сложных технологических объектов, понимании того, что создаваемые человеком технологические объекты меняют направленность эволюции человека как вида. Речь идет о «созидании будущего», а не только о его прогнозировании, о возможности выбора различных вариантов его развития.

По мнению Б. Николеску, руководителя Международного центра трансдисциплинарных исследований (CIRET), трансдисциплинарность базируется на трех методологических постулатах:

– если дисциплина изучает только какой-то фрагмент реальности, только один из ее уровней, то трансдисциплинарность соединяет различные фрагменты реальности в единую картину, создавая универсальную картину процесса, ее холистическое видение;

– трансдисциплинарность объединяет, соединяет по принципу дополнительности то, что рассматривалось как противоположное;

– только трансдисциплинарные исследования способны справиться со сложностью мира.

Центром трансдисциплинарных исследований Швейцарской академии еаук и искусств эти методологические принципы дополнены следующими:

– необходимо соединять абстрактное и конкретное знание;

– развивать знание и деятельность, которые предполагают достижение общего блага (common good).

Современная наука основывается на принципе единства и целостности мира. Открытия в области системных исследований, синергетики, идеи коэволюции, антропного принципа способствовали формированию новой картины мира, где человек, будучи встроен в сложные системы, может оказывать непосредственное влияние на ход их эволюции, выводить их на предпочтительные будущие состояния.

Методология политической науки, базирующаяся на принципах нелинейности, сложности, самоорганизации, эмерджентности, должна дополниться принципами глобального эволюционизма, коэволюции и холизма, на основе которых должен формироваться новый стиль стратегического мышления.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. – М., 1988.

2. Казаринов М. Ю. Детерминизм в сложных системах управления и самоорганизации. – Л., 1990.

3. Киященко Л. П., Моисеев В. И. Философия трансдисциплинарности. – М., 2009.

4. Князева Е. Н. Трансдисциплинарные когнитивные стратегии в науке будущего // Вызов познанию. Стратегии развития науки в современном мире: Сб. научных статей. – М., 2004. – С. 29–48.

5. Кун Т. Структура научных революций. – М., 1975.

6. Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. – М., 2008.

7. Черникова И. В. Типология науки в контексте современной философии науки // Вопросы философии. – 2011. – № 11. – С. 71–78.

8. Швырев В. С. О соотношении познавательной и проективно-конструктивной функций в классической и современной науке // Познание, понимание, конструирование: Сб. / Отв. ред. В. А. Лекторский. – М., 2008. – С. 30–47.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Охарактеризуйте структуру и функции методологии политической науки.

2. Определите содержание «категорий», «понятий», «терминов».

3. Назовите основные методы политической науки.

4. Перечислите этапы формирования методологии.

5. Определите различие между понятиями «междисциплинарность» и «трансдисциплинарность».

6. Определите особенности трансдисциплинарного подхода в постнеклассической методологии.

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Карадже Т. В. Методология политической науки как составная часть современной эпистемологии // Вопросы политологии. – 2011. – № 4(4). – С. 5–19.

2. Карадже Т. В. Трансдисциплинарность как новое направление методологии политической науки // Вопросы политологии. – 2016. – № 4(24). – С. 7–15.

3. Методологические аспекты политической науки: Коллективная монография / Под науч. ред. Т. В. Карадже. – М., 2011.

4. Черникова И. В. Типология науки в контексте современной философии науки // Вопросы философии. – 2011. – № 11. – С. 71–78.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Кун Т. Структура научных революций. – М., 1975.

2. Новиков А. М., Новиков Д. А. Методология. – М., 2007.

3. Nicolescu В. La Transdisciplinarité. Manifeste. Éditions du Rocher. – Monaco, 2012.

Политология: происхождение и основные этапы развития²

Асонов Н. В.

Вводная часть

В истории человечества политика всегда играла роль решающего механизма организации и развития социальных систем. Поскольку политика выступает как процесс, связанный с захватом, удержанием и сотрудничеством с властью, она носит инклюзивный характер. Это значит, что политика проникает (или стремится проникнуть) во все сферы общественной жизни. Кроме того, инклюзивность позволяет политике быть самой динамичной из всех социальных сфер, подчиняя воле разных политических сил остальные сферы общественной жизни: нормативно-правовую, силовую, идеологическую, экономическую, коммуникативную, духовно-культурную (включая СМИ), научно-техническую и психолого-воспитательную.

Следовательно, инклюзивный характер политики вынуждает изучающую ее политологию носить интегративный характер, соединяя в себе те элементы общественных наук, которые позволяют раскрыть смысл и закономерности развития всей социально-политической системы общества как чрезвычайно сложного социального образования. Опора на междисциплинарный подход в решении столь сложной научной задачи вывела политологию в разряд фундаментально-прикладных наук и таким образом обеспечила ей двойственную структуру.

Это связано с тем, что политология не существует в рамках одной или нескольких дисциплин, ориентированных только на теорию или практику социальной действительности, так как это сильно суживает и обедняет методико-методологическую базу изучения вопросов власти и управления. Включение столь разнообразного инструментария в предметную основу означенной дисциплины позволяет характеризовать ее как фундаментально-прикладную науку, помогающую разобраться в деталях прошедших и протекающих социально-политических событий, чтобы правильно понять их дальнейший ход и возможные положительные и негативные последствия. На эту специфику указывает и само название науки, ведь в переводе с греческого языка этот термин означает учение об общественных делах.

Поэтому весьма широка сфера применения политических знаний. Политология изучает политические отношения, политические процессы, политические институты, политические технологии, политическое прогнозирование и проектирование, консультирование и мониторинг. Все эти направления в сочетании с фундаментальной составляющей позволяют рассматривать данную дисциплину как весьма сложный интеллектуальный продукт и в то же время как ключевую проблему управления, связанную с выбором различных вариантов развития социально-политической жизни и способов их достижения.

Предмет и объект политологии

Переходя к рассмотрению предмета и объекта политологии, следует отметить, что единого понимания того, что следует относить к предметно-объектному полю данной науки пока нет. Поэтому мы остановимся только на самых общих вопросах, которые следует здесь затронуть.

Прежде всего обратим внимание на то, что политология выступает как единая исследовательская основа всех фундаментальных и прикладных дисциплин, связанных с изучением политического пространства и времени. Особое значение политология имеет для уже традиционных на Западе таких дисциплин, как государственное управление (policy administration), реализация политических проектов (policy management), принятие политических решений (policy making) и др. Все они образуют единый научный блок, известный в англоязычных странах как policy sciences, который можно трактовать как сумму политико-управленческих наук.

Данное понятие было введено в 1949 г. Лассвеллом. По этому поводу он писал следующее: «Дисциплины называются политико-управленческими науками, когда они объясняют процесс принятия политико-управленческих решений в обществе, или обеспечивают данными, необходимыми для выработки рациональных суждений по политико-управленческим вопросам». В то же время политология ориентирована на производство знаний, умений и навыков анализа проблемно-политических ситуаций, от успешного решения которых зависит дальнейшая судьба как отдельных участников политического процесса, так и всей мировой политической системы.

Следовательно, объектом политологии являются единое политическое пространство/время, политические субъекты и их взаимодействие, а также области социальной жизни, на которые распространяется интерес политико-управленческих наук.

Предметом политологии становятся методы, приемы, процедуры и технологии анализа, прогнозирования и практического воздействия на политический процесс и его участников, направленные как на их научное изучение, так и на практическое (процессуальное) развитие и переустройство социально-политической системы на всех уровнях ее существования в интересах власти и оппозиции.

Уровни политологии

В политологии выделяют ряд уровней.

Мегауровень связан с решением задач глобального характера на уровне межцивилизационных взаимоотношений, перспектив создания единого мирового правительства, анализом деятельности международных организаций и транснациональных компаний, связанных с деятельностью различных политических структур.

Макроуровень предусматривает изучение политической сферы и перспективы ее развития в масштабах крупных регионов (Европа, Азия, Африка, Латинская или Северная Америка).

Мезоуровень ориентирован на изучение политических сред в рамках отдельно взятой страны или ее составной части, скажем, находящейся в ее составе на правах субъекта федерации.

Микроуровень включает в себя исследовательскую работу с субъектами политической жизни на уровне отдельных городов, районов, политических партий, движений и блоков.

Этапы развития политического знания

Если рассмотреть круг вопросов, который интересовал человечество в контексте политического, то можно вычленить ряд главных тем, носящих дуалистический характер:

– спор о том, какая форма правления лучше;

– что должно быть предметом интереса власти при осуществлении управленческих функций;

– вопрос нравственного характера: добро или зло доминирует в природе человека, а значит в природе самого общества и какой по отношению к нему должна быть политическая власть;

– вопросы будущего человека, общества, государства и власти.

Все остальные структурные элементы политических представлений вытекали из этих четырех позиций, сохранивших свою значимость до наших дней.

Первый этап, связанный с зарождением и формированием первых представлений людей о политике и власти, занимает самый длительный отрезок времени и охватывает время появления и расцвета древнейших цивилизаций. Его мы определяем как религиозно-мифологический, поскольку в этот период в силу неразвитости научных знаний об обществе основной набор представлений о политической сфере общества, а значит и дальнейших перспективах развития власти, а затем и первых государств целиком, строился на религиозно-мифологических представлениях о мире.

Авторитарные в ранних государствах и общинные в догосударственных племенных социально-политических образованиях формы правления виделись единственно возможными и наиболее разумными в тех условиях. Политические учения, основанные на языческих представлениях о человеке, обществе и власти, видели свою главную функцию в том, чтобы помочь людям не быть, а жить лучше. Поэтому стремление к расширению материальных благ лежало в основе политических воззрений во всех частях света. Благодаря этому обстоятельству на первом этапе не сложилось соответствующих практик, оценивающих политический процесс с точки зрения неизбежной деградации социально-политических систем и их конечного уничтожения. Исключение здесь составляли, пожалуй, только Египет времен фараона Аменхотепа IV и религиозно-философские представления царства Израиль, нашедшие свое политическое отражение в Пятикнижии Моисея.

Второй этап, начавшийся на рубеже VI–IV вв. до н.э. и продолжавшийся до 318 г., следует охарактеризовать как религиозно-философский, поскольку именно на этом этапе в первую очередь в Китае, Греции и Риме были созданы религиозно-философские учения, пересмотревшие прежний подход к пониманию власти, государства и общества. Выдающиеся мыслители античности «сняли» с них сакральный покров, показав в первую очередь земную социальную природу политической сферы общества, а отсюда и возможность людям самостоятельно осмыслить и реализовать намеченные политические цели.

Платон, Аристотель, Полибий и Цицерон главную задачу изучения политики видели в том, чтобы помочь людям исправить ошибки в управлении обществом. С этой целью создается учение об «идеальном государстве» и о правильных и неправильных типах правления, о том, какие социальные начала и соответствующие им группы людей формируют государство как главный политический институт. Говоря о формах правления, Аристотель указывает, что правильными являются те государства, в которых правят, «руководствуясь общей пользой. Но, когда выгода для одного, немногих либо большинства» становится главной целью власти, такое государство «является отклонением». Авторитарное правление, имеющее в виду общую пользу, философ называет царской властью. Попутно вводятся в научный оборот другие понятия. Ими политология пользуется по сей день: аристократия, демократия, олигархия, плутократия, тирания и космополис (космополитизм). С II в. до н.э. разрабатывается учение о «смешанной» форме правления, ставшее со временем основой позднейшей теории разделения властей.

На появление в этот период протоформ экспертного политологического знания указывает происхождение самого слова «эксперт» от латинского experto – «опытный». Слова же римского поэта Вергилия в I в. до н.э., указавшего на то, что следует «экспертам верить» (experto credite), и сейчас можно использовать в качестве девиза современного знания в области политической науки. Отметим также, что именно в античности сформировался некоторый парадокс политического исследования, связанный с тем, что политика еще не считалась столь сложной сферой, требующей наличия особых знаний, хотя именно на это обстоятельство особое внимание обращал Аристотель, называя ее самым сложным из всех видов искусства. В работах античных авторов красной нитью проходит идея, согласно которой настоящими экспертами могут быть только философы, обладающие самым широким кругом знаний о мире и о политике.

Продолжая рассматривать монархию в качестве важной политической ценности, они делали вывод о том, что в мире доминирует зло. Его можно исправить, если переориентировать политическую власть на приоритет не материальных, а духовных ценностей, принеся им в жертву материальное благополучие людей. Но, как и в предыдущий период, политическое знание не ставило вопрос о приближающемся конце света, требуя направить решающие усилия власти на спасение душ ей подданных.

Эти особенности политических представлений начинают активно утверждаться только в период распространения христианства, особенно после того, когда оно в 318 г. стало государственной религией Римской империи, распространившей свою власть на весь север Африки, Ближний Восток, Южную и почти всю Западную Европу. Выход ислама на государственный уровень в 620–622 гг. развил данное направление и распространил его на африканский и азиатский континенты, придав ему более чем на тысячу лет доминирующее значение.

Третий этап, условно именуемый религиозно-фундаменталистским, охватив почти всю эпоху средневековья, отмел многие наработки философов-идеалистов античности, вернув приоритет в вопросах политического знания представителям духовенства.

Христианская и мусульманская политическая экспертиза признавала справедливость того, что в людях господствует зло, следовательно, говорить о целесообразности республиканской формы правления, расширяющей права и свободы граждан, не представляется возможным. Ибо, действуя в этом направлении, власть раскрепостит в людях зло, которое приведет к росту смут и народных волнений, что уведет общество и власть от спасения души, приблизив конец света.

Политическая мысль признавала правильной только сочетание монархии, аристократии и демократии, действующих в союзном сочетании светской и духовной власти. Главной своей целью они ставили спасение душ своих подданных. Причем если в арабо-мусульманском, а с VIII в. в романо-германском мире обосновывался принцип абсолютизма, позволившего сначала арабским халифам, а затем папам римским совмещать всю полноту высшей светской и духовной власти в одних руках, то аналитическая мысль славяно-православной цивилизации стойко придерживалась принципов соборной монархии и «симфонии двух властей».

Политические аналитики православных стран пресекали любое движение власти в сторону абсолютизма, считая его неспособным утвердить нравственные нормы в обществе и политической сфере, а значит ведущим к гибели. На этом фоне политические исследования указывали, что история рода человеческого на земле с первым пришествием Иисуса Христа вышла на свою финишную прямую, т. е. существование человечества и созданных им государственно-политических структур подходит к своему логическому концу и надо готовиться ко второму пришествию Христа и Страшному Суду. Он положит конец человечеству и создаст новую землю и новое «тысячелетнее царство для праведников», после чего все будет здесь уничтожено.

Согласно данным политическим воззрениям, разработанным в Средние века, история человечества включает в себя четыре основных этапа постепенной деградации государства, власти и общества под влиянием зла, сидящего в людях и заставляющего их тяготеть не к духовным, а к материальным благам. Первым считался вавилонский этап, когда зла в людях было еще не так много. Вторым – Македонский или Персидский, увеличивший негативные черты в социально-политических отношениях. Третьим этапом стало время господства Римской державы. В этот период зло разрослось в людях особенно сильно, поставив человечество на краю гибели. Последним этапом станет эпоха царства антихриста, когда зло на короткий срок восторжествует во всем мире и добро останется только на устах людей. После чего в мир придет Спаситель. Откровение Иоанна Богослова, Откровение Мефодия Патарского и целый ряд других сочинений подобного рода стали в указанный период главной мировоззренческой основой политических воззрений, направленных на то, чтобы приобщить человека к Богу, а не к земным страстям.

Четвертый этап стал полным отрицанием предшествующей эпохи, вернув сферу политических изысканий в руки философов-идеалистов, занимающихся теоретическими исследованиями в области политики. Отправной точкой этого этапа можно считать 1517 г., когда Мартин Лютер вывесил свои знаменитые 95 тезисов, открывших ворота протестантизму, а вслед за ним утопическим и либерально-демократическим и коммунистическим программам изучения и дальнейшего переустройства государства, власти и общества.

Хотя монархия везде (за исключением США) в глазах политических экспертов сохранила свою социально-политическую ценность, благодаря эпохе Просвещения в кругах аналитиков снова утвердилось мнение о господстве добра в людях. Соответственно утверждалась идея прогрессивного поступательного развития человечества, позволяющая делать вывод о том, что оно находится не при закате своей политической истории, а переживает самое начало своего расцвета. Тогда как все предыдущее время следует считать затянувшимся вступлением к настоящему политическому прогрессу. Одновременно со стороны западных экспертов получила оправдание роскошь как символ победы материальных ценностей и над духовно-нравственными требованиями, учившими власть и общество равнодушно относиться к богатству и славе.

Отличительной чертой пятого этапа, начавшегося в конце 40-х годов XIX в., стало стремление исследователей давать свои экспертные оценки, опираясь на прикладные, а не на общенаучные методы анализа.

Изменение господствующей научной парадигмы, произошедшее во второй половине указанного столетия на Западе, привело к частичной смене экспертных оценок и прогнозов социально-политического развития человечества на более радикальные. В первую очередь это касается отказа от взгляда на авторитарную форму правления как спасительный вид социально-политических отношений, без которого дальнейший прогресс невозможен. Наука о политике окончательно освободилась от религиозно-идеалистических привязок и заняла сугубо атеистические позиции, в основе которых находились характерные для светских экспертных оценок парадигмы и тяготеющие к ним политические идеологии.

Вместе с тем, Л. Пал полагал, что с XVI в. вплоть до окончания Первой мировой войны экспертиза в области политических исследований все еще пребывала в состоянии statecraft, что можно перевести на русский язык как умение управлять государством. У данного умения две составляющих – мудрость правителя и его опыт, которые и заменяют собой политическую экспертизу. В результате вплоть до середины XX в. практикующие политики пребывали в уверенности, что они способны самостоятельно осуществлять функции политической экспертизы, не привлекая для этого специалистов-политологов.

Положение дел существенно изменилось только в середине ХХ в., что позволяет считать это время началом последнего этапа в развитии политического знания. Он стал логическим продолжением предшествующего этапа, сохранив установку на то, что республиканская форма правления является лучше авторитарной. Научный поиск велся исходя из представлений о доминировании в людях добра. Он позволял делать вывод о неизбежном прогрессивном развитии мировой цивилизации в сторону общества всеобщего благоденствия и отдавал предпочтение материальным приоритетам над духовными. Тем самым оправдывались не только рыночные отношения как обязательная основа социально-политического прогресса, но и концентрация в руках отдельных лиц непомерно больших капиталов при растущем обнищании масс, сформулированная в теории «золотого миллиарда».

В то же время этот этап по праву можно назвать временем появления и расцвета современной политической науки, аналитические принципы которой были заложены в рамках «нового курса» Ф. Рузвельта в США еще в 30-е годы. Ее доработка приходится на 50–60-е гг., особенно когда была разработана теория мондиализма и программа «Великого общества» Кеннеди-Джонсона.

Своим дальнейшим развитием экспертные программы в области политологии, которые со второй половины ХХ в. стали носить межотраслевой синергетический характер, обязаны, главным образом, западным специалистам. Это Дж. Дьюи, Ч. Мэрриам, Г. Лассвелл, Г. Саймон, Ч. Линдблом, А. Вильдавски, Ф. Фукуяма, а также крупные политические деятели, плотно работающие в данной области знания. К ним мы можем отнести З. Бжезинского, Г. Киссенджера и ряд иных авторитетных лиц. Они полагали, что необходимо познать мир и одновременно изменить его согласно тем политическим стандартам, которые утвердились на Западе. Они и их последователи продолжают верить в силу синергетического пути познания политической сферы общества и ее дальнейшей эволюции.

Функции политологии

Как наука и учебная дисциплина, политология имеет широкие связи с жизнью общества и выполняет в ней определенную социальную роль, которая реализуется через ее функции. Функция (functio) переводится с латинского языка как исполнение, совершение.

Теоретико-познавательная, или гносеологическая, функция выражается в том, что она помогает раскрывать объективные тенденции политического развития, закономерности возникновения, эволюции и последующей деградации политических систем, раскрывает причинно-следственные связи в политических явлениях и процессах, вооружая студента и ученого необходимыми им знаниями о политике, без которых нельзя заниматься политическим анализом и научным прогнозом. Эта же функция помогает раскрыть механизмы осуществления политической власти, показать ее состояние, трудности и противоречия политической жизни общества.

Воспитательная функция способствует овладению политическими знаниями и формирует через информацию о них объективное отношение к политическим событиям, помогая сделать самостоятельный выбор определенного стиля социально-политического поведения, своего отношения к происходившим, происходящим и предстоящим событиям политической жизни. Поэтому с ней тесно связаны мировоззренческая и аксеологическая (ценностная) функции.

Мировоззренческая функция воздействует на формирование нашего политического сознания. Осознание объективной социально-политической действительности и перспектив ее дальнейшего развития развивает и углубляет систему представлений о сфере властных отношений, формирует целостное представление о политике.

Аксеологическая, или ценностная, функция заключается в умении различными методами исследовательской работы не только вскрывать сущностные свойства политической действительности, определять перспективы ее возможной дальнейшей эволюции, но и оценивать их с точки зрения полезности, выявляя их положительные и отрицательные стороны с позиций выработанного мировоззренческого стереотипа.

Функция политической социализации способствует развитию у человека самостоятельной жизненной позиции, построенной на широком научном материале, не допускающим копирования в его мозгу навязываемых властью неких стандартных идеологических клеше. У него складывается собственное критическое отношение к политической жизни и ее последствиям, оказывающее определяющее влияние на его политическую ориентацию.

Управленческая функция позволяет вооружить нас той информацией, без которой невозможно успешно заниматься государственной службой и исполнять властные обязанности. Неслучайно фундаментальные и прикладные положения политического анализа используются в подготовке управленческих кадров для органов государственной власти, при разработке концептуально-доктринальных и нормативно-правовых документов, отражающих текущие и перспективные направления социально-политического развития.

Телеологическая функция (от греческого слова teleos – «цель») направлена на достижение поставленной политической цели. Она может носить как чисто научный характер, так и политический. В этом случае исследователь работает над тем, чтобы его «клиент» в ходе политической борьбы сумел занять то или иное место во властном аппарате, а также способствует реализации выдвигаемых властью или оппозицией социально-политических проектов, например, построения правового государства и гражданского общества.

К телеологической функции примыкает прогностическая. Она состоит в том, чтобы разработать прогноз осуществления намеченной цели, определить способы и приемы ее наиболее успешной реализации.

Методологическая функция исходит из того, что политология представляет собой совокупный метод познания политической действительности во всей ее диалектической сложности и структурной противоречивости.

Выполняя перечисленные функции, политология оказывает существенное влияние на все стороны общественной жизни и деятельности людей. Особое значение ей принадлежит в подготовке политологических кадров, разрабатывающих с научных позиций перспективные планы развития государства и общества, а также в совершенствовании работы представителей властных структур и лиц, связанных с государственной службой.

Парадигмы политологии

Парадигма как научный термин в политическую философию вошла благодаря Платону. Обычно ее переводят с греческого как «пример, образец» чего-либо, на который надо равняться и который лежит в основе наших аналитических изысканий. Сегодня политологическое понимание парадигмы легло в основу научной методики и методологии политического анализа и прогнозирования. Для политолога-исследователя парадигмы главным образом представляют собой основополагающие теоретические положения (или модели, ставящие те или иные проблемы), принятые как образцы для решения научно-теоретических и практических задач, связанных с изучением политической сферы общества и возможных перспектив ее эволюции. Вместе с тем парадигмы имеют не только политологическое, но и политическое значение.

Основные направления парадигм как «дисциплинарных матриц» строятся в зависимости от того, каких ценностно-мировоззренческих установок придерживаются политологи. Познакомимся с некоторыми из них.

Теологическая (религиозная) парадигма исходит из того, что человек есть не просто творение Бога, он несовершенен своим умом и своей нравственностью, оставаясь всего лишь подобием своего Создателя. Поэтому рассчитывать на то, что люди когда-нибудь создадут совершенные социально-политические отношения и построят свой «рай на земле» мечтать не приходится. Негативное поле, накапливающееся вокруг них, скорее приведет к деградации и последующему разрушению того, что ими создано, чем к созданию общества всеобщего благоденствия. Первыми признаками надвигающегося краха созданной людьми социально-политической системы надо считать глобальные проблемы современности, порожденные неизбежными просчетами в политическом анализе и прогнозах на будущее. Одна группа аналитиков, придерживающихся теологической парадигмы, считает, что подобный ход событий предрешен Свыше. Поэтому особенностью данного парадигмального подхода выступает «предрешенчество».

Другая группа, наоборот, полагает, что «сознание материально и отделимо от человека» и мы существуем в автономном режиме от Высших сил. Следовательно, конец света носит условный характер. Эволюция мировой социально-политической системы, дойдя до своего конечного этапа деградации, сможет произвести на свет иную форму организации общества и тем самым даст толчок для развития новой длительной стадии падения, за которой наступит новый подъем. Таким образом, данная группа аналитиков, принимая теологическую парадигму, стоит на позициях «непредрешенчества».

Натуралистическая парадигма отвергает наличие высшего разума, способного оказать воздействие на формирование, развитие и возможную деградацию и гибель социально-политических систем. Опираясь на нее, политолог свои исследования должен основывать на понимании того, что человек всегда был и остается частью живой природы. Биологическое начало в нем всегда будет играть решающую роль. Следовательно, нам необходимо в первую очередь учитывать именно этот аспект, о котором «забывают» ученые обществоведы. Сторонники данной парадигмы указывают на то, что «все развитые формы жизни ищут консенсус во всем главном и находят его. Это утверждение полезно знать и социологам и политологам». Развитие мозга приведет нас к созданию более совершенных форм социально-политической власти. Это случится за счет того, что мозг человека представляет собой сложную и самую совершенную биологическую систему. В ней образное, эмоциональное, рациональное и интуитивное мышление последовательно включаются в активную работу, «перепасовывая» проблему от одного отдела мозга к противоположному до тех пор, пока не будет найдена единая «согласная система». Этим мы создаем устойчивый социальный организм, защищая себя от «злокачественных опухолей», с которыми нельзя договориться и которые способны автоматически обречь на гибель все мировое сообщество.

Конфликтологическая парадигма отрицает выше приведенные положения. Ученые, опирающиеся на ее методологическую силу, не отрицают того, что человеческий мозг рано или поздно придет к созданию более совершенной формы социально-политических отношений. Но движение в этом направлении может осуществляться только через постоянный конфликт. Он должен охватывать все сферы общества, поэтому античный постулат о том, что в споре рождается истина, является своего рода рабочим лозунгом конфликтологической парадигмы.

Ее в этом смысле поддерживает социальная парадигма, утверждающая, что общество, а значит и политика, развивается по своим законам, и биологический детерминизм, свойственный натуралистической парадигме, играет здесь не главную роль. Как социальное существо, человек перестал быть просто биологическим видом, животные инстинкты отошли для него на задний план. Свидетельством чего является наличие у нас абстрактного зрения и абстрактного мышления, благодаря которым была создана сложная система социальных отношений, вписанная в рамки духовной культуры. Эта культура повлияла на поляризацию ценностно-целевых стремлений граждан по принципу «добро» и «зло», ведя к нравственному совершенствованию.

Свою и весьма сложную специфику имеет политическая парадигма. Так как она выступает, прежде всего, как политическая теория, на основе которой решаются все другие политические и политологические задачи, она способна работать в союзе с любой из перечисленных парадигм, дополняя и развивая ее положения. Это объясняется тем, что с проблемой власти и подчинения как центральной категорией общественной жизни мы столкнемся вне зависимости от того, какая именно парадигма будет лежать в основе наших научных изысканий. Следовательно, при изучении форм и методов политического устройства или, выбирая наилучшую модель политической системы общества, мы неизбежно будем исходить из той «дисциплинарной матрицы», которая ближе всего нашим представлениям о человеке и обществе.

В то же время политическая парадигма способна помочь эффективно решать задачи, связанные как с научной логикой и экспериментом, так и с историческими фактами. Она способствует раскрытию сути политических явлений и процессов, помогая разработать и научно обосновать вектор развития социально-политических систем. Применение политической парадигмы связывается с тремя группами проблем. Во-первых, это установление широкого круга фактов, необходимых для решения поставленных задач. Во-вторых, это сопоставление полученных фактов с теоретическими наработками. В-третьих, это разработка или доработка на основе полученных данных новой политической теории.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Определите политологию как научную и учебную дисциплину. Каковы место и роль политологии в системе общественных наук?

2. Какова структура политологии как интегративной фундаментально-прикладной дисциплины?

3. Какова система категорий в политологии?

4. В чем состоит объект и предмет политологического исследования?

5. Каковы категории, методы и функции политологии?

6. Каковы парадигмы политологии и особенности их применения?

7. Каковы основные этапы становления и развития политических знаний об обществе и специфика формирования политической науки?

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Политология: Учебник / Под ред. В. И. Буренко. – 2-е изд. – М., 2013.

2. Политология. Схемы, таблицы: Учебно-методическое пособие / Под ред. В. Ю. Бельского, А. И. Сацуты. – М., 2015.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Антология мировой политической мысли: В 5 т. – М., 1997.

2. Лангер К. Г. О пределах и важнейших представителях политической науки / Отв. ред. А. Ю. Шутов. – М., 2011.

3. Политологическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудвина и Х. Д. Клипимана; научн. ред. Е. Б. Шестопал. – М., 1999.

4. Политология: Учебник для студентов вузов / Под ред. В. Ю. Бельского, А. И. Сацуты. – 2-е изд. – М., 2012.

5. Политология: Учебник для академического бакалавриата / Отв. ред. В. С. Комаровский. – М., 2016.

6. Российская политическая наука: Истоки и перспективы / Под общ. ред. О. В. Гаман-Голутвиной: В 5 т. – М., 2015.

Природа политической власти

Самохин А. В.

Эволюционные формы власти. Определения и свойства власти Жизнь людей в обществе так или иначе связана с властью, которая выполняет множество функций – от разрешения конфликтов до управления социальными группами.

Протоосновы власти появились в раннепервобытных обществах еще 40 тыс. лет назад, с возникновением вида Homo sapiens, и продолжили свое развитие в первой исторически догосударственной форме вплоть до возникновения цивилизации приблизительно в 3 тыс. до н.э. С этого периода власть начала существовать в своей второй исторической форме как политико-публичная государственная власть и была сосредоточена в руках меньшинства.

С развитием республиканских (с XVII–XVIII вв.), а затем и демократических (со второй половины ХХ в.) практик власть постепенно стала выходить за рамки государственной формы и обретать иной, а именно – надгосударственный характер. Об этом свидетельствует появление после окончания Второй мировой войны надгосударственных межправительственных организаций (ООН, ЮНЕСКО, ВТО), региональных конфедеративных образований (Евросоюз, Союз России и Белоруссии). Власть в рамках международных организаций до сих пор имеет ограниченную сферу применения и в основном осуществляется в рамках санкционных мер воздействия на политику суверенных государств.

Все виды власти в обществе объединяет одна черта – это факт принуждения или понуждения со стороны властвующего субъекта (лица или группы лиц) и факт согласия с принуждением или побуждением со стороны подвластного субъекта (лица или группы лиц). Итак, в первом приближении власть предстает перед нами как социальное отношение между властвующим и подвластным, в котором властвующий имеет возможность и право принудить подвластного к выгодному для себя поведению, а подвластный так или иначе соглашается с его действиями и выполняет требования.

Поскольку власть рождается на стыке социальных отношений между ее субъектами, сущность власти необходимо связана с волей и силой субъекта властвования. Вместе с тем, еще одним обязательным атрибутом власти является согласие, исходящее от ее субъекта подчинения. Такое понимание сущности власти как гегемонии (сила+согласие), в конечном счете, дает возможность рассматривать ее как разновидность двусторонних отношений, в которых каждый из участников воздействует на другого, применяя активные (властвование) и пассивные (согласие подчиняться) средства для поддержания качества и длительности взаимодействия. Чтобы подчинение было более стабильным, властный субъект так или иначе запускает процесс институционализации власти, который и является причиной эволюции ее форм.

Политическую власть можно определить как систему нормативных (институционализированных) отношений между властвующим и подвластным, образовавшимися в результате использования силы и согласия для разрешения возможных конфликтов и укрепления стабильности в рамках государства.

Говоря о свойствах политической власти, следует отметить, что они делятся на две группы – универсальные и специфические. Универсальные свойства – это те свойства, которые принадлежат любой эволюционной форме власти – от догосударственной до надгосударственной, а также любой разновидности власти – экономической, политической, военной или иной.

Первое свойство власти, которое можно было бы выделить, – это конкурентность субъектно-статусных позиций. Подвластный субъект постоянно стремится к изменению своего положения на более приемлемое, властвующий же использует все более изощренные технологии для удержания первоначального положения. В результате этого процесса любое ослабление позиции властвующего приводит к тому, что он меняется местами с подвластным.

Другим свойством власти является асимметричность субъектов властного отношения. Уже упоминаемое выше разделение на активное (субъект властвования) и пассивное (подвластный субъект) ролевое поведение – это только один из многочисленных примеров такого различия. Можно также говорить о разнице между идеалами и интересами, ценностями и целями властвующих и подвластных, причем, чем дольше длится взаимодействие, тем сильнее становится эта асимметричность, угрожая разрушить стабильность властной коммуникации.

Третье свойство власти часто определяют как ее гибкость или ресурсность, т. е. субъект властвования способен использовать потенциально разные ресурсы и способы убеждения или принуждения для того, чтобы обеспечить ответное согласие со стороны подвластного субъекта. Под ресурсами власти в рамках малых социальных групп чаще всего имеются в виду материальные ценности (деньги, земля, техника) и нематериальные ресурсы (информация, идеи). Ресурсность власти выступает в двух своих качествах – функциональном и дисфункциональном, в рамках функционального аспекта данного свойства происходит усиление властной связи между субъектами господства и подчинения, если это свойство приобретает дисфункциональный характер, ослабление властной связи растет пропорционально использованию новых ресурсов властным субъектом.

Четвертое свойство власти можно определить как способность скрытого влияния или невидимость воздействия. Активное воздействие со стороны властвующего может быть незаметно для подвластного в том случае, если властвующий использует техники манипулирования. Это часто случается, если правящая элита государства пытается изменить господствующий вектор развития общества, опираясь на пропаганду в средствах массовой информации и одновременно избегая прямого диалога с населением.

Пятым и последним универсальным свойством власти является диффузный характер самоопределения власти в социальной структуре. Власть буквально размыта по всем социальным отношениям и проникает в любые социальные взаимодействия людей, являясь основой иерархичного порядка в обществе.

Переходя к описанию специфичных свойств политической власти, нельзя не отметить некоторый параллелизм по отношению к универсальным свойствам власти вообще. Так, если первой чертой универсальных свойств является конкуретность субъектно-статусных позиций, то первой чертой специфичных свойств власти называют конкурентность социально-политических групп. В рамках данной тенденции политическая власть предстает как сложное поликонфликтное отношение социально-политических групп в процессе осуществления ими властных взаимодействий с институтом государства. Государство в рамках данного свойства институционализирует властные отношения между социально-политическими субъектами и упорядочивает их. В конечном итоге именно они выступают как единая безличная и надличностная сила, скрывающая от обычного индивида все разнообразие политических противоречий, существующих внутри властной «сети».

Вторым специфичным свойством политической власти считается ее информационно-идеологический компонент. В рамках данного свойства политическая власть осуществляет контроль за распределением информационных потоков и конструирует идеологические концепции, позволяющие завоевать согласие подвластных, а также консолидировать властные субъекты, переведя их интересы в сферу ценностей и символов. В постиндустриальную эпоху, нацеленную на производство информационных продуктов (образов и символов), информационно-идеологический компонент политической власти считается одним из доминирующих ее свойств.

Третьим специфичным свойством политической власти выступает ее полиресурсность. В отличие от ресурности в рамках малых социальных групп политическая власть в рамках общества аккумулирует в себе целый спектр возможных средств и методов принуждения – от экономических и политических до социальных и идеологических. Примером может служить поведение властной элиты РФ в 90-е годы, которая открыто через СМИ озвучивала мотив электорального идеологического шантажа – «если не проголосуете за нужного кандидата, мы вернемся к временам сталинизма с массовыми расстрелами».

Четвертым и последним специфическим свойством политической власти можно назвать кумулятивное стремление к доминированию, которое проявляется, прежде всего, в отсутствии или размывании внутренних запретов и ограничений для социально-политической группы в процессе достижения, распределения и осуществления властных полномочий. Это свойство, известное также как жажда власти или инстинкт властвования, показывает, что ограничение для властных амбиций или устремлений политического субъекта властвования чаще всего приходит извне, от подвластного субъекта.

Теоретические концепции власти

Если говорить об изучении власти как феномена, то оно началось в глубокой древности, еще в первых аграрных обществах Древнего мира – в Китае, Индии и Греции. Если в древнеиндийском обществе власть описывалась в основном в рамках дхармических (кастовых) предписаний или же поэтических метафор, то в других цивилизациях происходили попытки описания практических и теоретических оснований феномена властвования.

Так, в Древнем Китае основатели крупнейших религиозно-философских систем Лао-цзы и Конфуций впервые попытались описать проблему нравственных оснований власти – через идеал властителя, который в свою очередь основан на идеале человека («совершенномудрого» у Лао-цзы) или («человеколюбивого» у Конфуция). В Древней Греции философами Аристотелем и Платоном были даны первые определения власти – власть была определена ими как сила и как возможность распределения благ.

В средние века власть была описана с точки зрения ее свойств теологом Ф. Аквинским (XIII в.), который выделил три таких ее аспекта как сущность, происхождение и использование. В рамках сущностного аспекта власти Аквинский отделил отношения господства-подчинения от способов и методов использования для того, чтобы доказать, что власть происходит от Бога, а методы могут быть несправедливыми. Вопрос о происхождении или форме власти для Аквинского имел важное значение, так как власть с его точки зрения могла быть законной только, если признавала над собой власть Церкви, т. е. монархией. Остальные виды власти (республику и тиранию) он называл незаконными. Категория использования для Ф. Аквинского заключала в себе вопрос о моральности средств власти, церковная власть по мысли философа должна была запрещать светским государям использовать власть в своих корыстных интересах.

Дальнейшее развитие понятие «власть» получила у философов Нового времени. Просветители понимали власть прежде всего, как причину политических событий. Философ Дж. Локк впервые обосновал отделение власти от общества и указал на то, что власть в государстве должна быть разделена по своим функциям, обосновав теорию ветвей власти. Ш. Л. Монтескье и И. Кант развивали теорию происхождения государственной власти и теорию разделения властей далее, связав фактор власти с природно-климатическим и межгосударственным факторами.

В рамках политической науки не существует одного определения власти или даже одной теоретической концепции властных отношений. Атрибутивные теории власти (Т. Гоббс, Г. Моргентау) сосредотачиваются на описании власти как атрибута ее субъектов, вступающих в конфликт ради ее получения. Данный подход получил наименование политического реализма и утверждал о конфликтности власти присущей человеческой природе.

Структурно-функциональные теории власти (Т. Парсонс, Д. Истон, Г. Алмонд) описывают власть как элемент макросоциальной системы, находящейся в состоянии нестабильного равновесия. С точки зрения этой концепции власть находится в центре процесса самоорганизации общества, позволяя контролировать ресурсы и знания.

Бихевиористская концепция власти (Г. Лассуэл, Б. Скиннер) описывает власть как простейший результат обмена человека с внешней средой, при котором одни люди командуют, а другие подчиняются. В основе поведения людей лежит воля к власти. Таким образом, политическая власть возникает благодаря индивидуальному сочетанию людских стремлений к власти как итоговое сложение волевых сил.

Психоаналитическая концепция власти (З. Фрейд, К. Юнг) описывает власть как результат противоборства высших психических инстанций в человеческом существе. Власть становится результатом подавления и вытеснения животных инстинктов, механизмом их контроля на общественном и государственном уровне, а кризисы власти – это мощные всплески бессознательного, на время разрушающие подавляющую их структуру.

Марксистские концепции власти (К. Маркс, Ф. Энгельс) основаны на описании ее социальных истоков и природы. С точки зрения марксизма, власть представляет собой результат взаимодействия людей в процессе общественного производства благ. В основе власти в современном обществе лежит конфликт между производящими блага группами (эксплуатируемые) и присваивающими эти блага группами (эксплуататоры).

Поструктуралистские концепции власти (М. Фуко, П. Бурдье) в принципе рассматривают власть как тотальность социальных отношений, разлитую по всему обществу. Критически относясь к властным институтам, они упраздняют внутри власти различие между властвующим и подвластным, исходя из того, что подвластный в развитом индустриальном обществе изначально является культурным и социальным продуктом властных практик.

В целом, можно сделать вывод, что различные мыслители и школы политической мысли рассматривали власть с точки зрения ее параметров и свойств, социальных качеств и отношений между властным и подвластными субъектами.

Параметры власти

Кроме свойств власти в общем смысле, в политологии выделяют также основные параметры или переменные власти. Под параметром власти понимается специфический атрибут или черта власти, которая способна усиливать или уменьшать интенсивность властного взаимодействия, а также конституировать типы власти в зависимости от своего характера. В политологии выделяют два основных параметра власти – легальность и легитимность.

Легальность власти – это юридическое понятие, обозначающее степень соответствия власти правовой системе, принятой в отдельном обществе в определенную историческую эпоху. Легальность власти понимают, прежде всего, как способность и возможность власти к институционализации в рамках обычаев и законов, правовых норм. В этом смысле, первые легальные политические формы власти появились с возникновением государства и первых законодательных систем, таких, как законы царя Хаммураппи (XVIII в. до н.э.). Легальность власти можно разделить на несколько аспектов, таких, как: легальность происхождения власти и легальность использования власти.

Под легальностью происхождения власти обычно понимается степень законности порядка передачи властных полномочий. В рамках различных форм государственной власти она может быть разной: так в монархии передача власти признается законной по наследству от одного представителя династического рода другому, в рамках демократической республики власть передается через процесс волеизъявления граждан на публичных мероприятиях (выборах).

Легальность использования (применения) власти рассматривается в рамках такого показателя, как частота нарушения властными органами закона. Степень легальности власти обратно пропорциональна нарушению прав личности и социально-этнических групп со стороны политической элиты государства или иных субъектов власти.

Кроме аспектов власти, следует выделить также и типы власти в зависимости от степени их легальности. В этом смысле разделяют такие динамические типы власти в зависимости от степени легальности, как легальная власть, полулегальная власть и нелегальная власть.

Легальная власть – это власть, которая, как правило, законна по своему происхождению и по своему использованию. В данную категорию в современных политических режимах входят такие виды власти, как власть государственных и региональных органов, политических партий, общественных организаций.

В отличие от легальной полулегальная власть – это разновидность политической власти, которая законна по своему происхождению, но может использовать незаконные средства для достижения целей. Это власть лоббистских и полулоббистских организаций, власть спецслужб, теневых кланов внутри политической элиты и проч. Именно существование в современном мире полулегальной власти служит бесконечным источником дискуссий и вызывает к жизни различные теории заговора.