Kitabı oxu: «Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Никто не забыт, ничто не забыто»»

© Интернациональный Союз писателей, 2021

Предисловие

Идут года. Сменяются поколения.

Всё больше времени отделяет нас от Великой Отечественной войны. Всё меньше остается свидетелей тех событий. И именно сейчас особенно важно как можно бережнее отнестись к памяти о прошлом, сохранить её для новых поколений, чтобы они сознавали весь ужас войны и всё величие подвига.

«Никто не забыт, ничто не забыто» – это слова Ольги Берггольц, поэтессы, ставшей голосом блокадного Ленинграда. И они не только о тех, кто рисковал собой, сражаясь с врагом и спасая товарищей. Они и о тружениках тыла, которым было не легче, а подчас и тяжелее, чем на фронте. О тех, кто стал жертвами безжалостного врага, но остался людьми. Обо всех, кто не дожил до Победы, о неизбывном горе их близких.

Ведь война – это жестокая трагедия в судьбе человека и человечества. Она несёт кровь и боль, страх и страдания, оставляя раны на теле и в памяти. Если же память потускнеет, может произойти самое страшное – повторение войны. И это – ещё одна важная причина, почему нельзя забывать о тех, кто отдал жизнь, чтобы жили их потомки, чтобы не оказались напрасными подвиги.

Альманах «Никто не забыт, ничто не забыто» – это в первую очередь именно память о прошлом. Многие из произведений, составивших эту книгу, что называется, основаны на реальных событиях, написаны по следам рассказов людей, видевших и переживших войну, стали результатом тщательной поисковой работы, наконец воплотили воспоминания авторов, сохраняя их для будущего.

Но сохранить информацию еще недостаточно – её нужно не только зафиксировать умом, но и ощутить душой и сердцем. Это трудно, а иногда и больно, и всё же необходимо – сначала прочувствовать, а затем высказать глубокое уважение перед героизмом или боль от трагедии войны. И если читатель сам ощутит хотя бы отголосок тех же эмоций – важнейшая задача выполнена.

Современная поэзия

Фаддей Альхов

«День за днём слетаются стихи, как птицы, на страницы черновиков моих и оставляют на них своеобразные зарубки, запечатлевая душевные и сердечные порывы, своеобразные отклики на события стремительно убегающей жизни, привнося поэзию в обыденность…» (слова автора).

Сын участника Великой Отечественной войны, Альфред Фадеевич Хобер – заслуженный ветеран труда Марийского машиностроительного завода, заслуженный энергетик Республики Марий Эл, член Интернационального Союза писателей. Литературным трудом занимается с 2002 года.

Издательствами г. Йошкар-Олы «Сельские вести» и «Стринг» изданы книги: «Вереница», «Они любили Родину свою», «Радость, опечаленная грустью», «Звёзды падают ввысь», «А гражданином быть обязан» и другие. В московском издательстве «У Никитских ворот» получила путёвку в жизнь книга «Мелодии времён». А в издательстве Интернационального Союза писателей вышла книга стихотворений «Вековые жизни кольца» (март 2018 года). Крепнет творческая связь с альманахом «Российский колокол». Под эгидой Московской организации Союза писателей России и Интернационального Союза писателей на его страницах появляются регулярные подборки стихов Альфреда Хобера. Деловая связь с издательством «Стринг» в Йошкар-Оле подкреплена выпуском в 2018 году книг «Мир живёт, как на вулкане» и «Майолика», в 2019-м – книг «Тропою жизни» и «Ритмы Радости», а в 2020-м – книг «День за днём – о коронавирусе» и «Великого Отечества война».

Творческая жизнь продолжается…

ТАМ, ЗА РЕКОЙ, – АФГАН
Цикл стихов

ОТ ЧАРИКАРА ДО КАБУЛА

 
От Чарикара до Кабула —
Пять суток странной той войны…
Ночь южная дрожит от гула,
И вой лишает тишины.
То «духи» выли, как шакалы,
Их жуткий вой по нервам бил,
И раздражал солдат бывалых,
И новобранцев леденил.
Оскал чужих гор остро-резкий,
В расщелинах коварный враг —
Не пощадит солдат советских
В засаде спрятанный кишлак.
15
И лишний раз с брони спуститься
Желанья нет – ночь страхом бьёт.
Там, в темноте, душман таится,
Его не дремлет пулемёт.
В ночь огрызнутся бэтээры —
Свинец ответный полетит,
И медленно, как через шхеры,
Ползёт броня, скользя, гремит.
Разведдозорная машина
Неловко вздыбилась, и вдруг
Перевернулась вмиг махина,
Погиб под ней надёжный друг.
И дыбом волосы, и слёзы
От той нелепости шальной —
Кровавые метаморфозы,
Преподнесённые войной.
Колонна встала. Вдоль обочин
Дороги узкой, метров в пять,
Успели мины, словно кочки,
Душманы замаскировать.
Не развернуться бэтээрам,
Попали в жаркий переплёт.
Манёвром вынужденно смелым
Колонна двинулась в обход.
Вновь в неизвестность угодила:
Ущелье грозно с двух сторон —
И пушки горные нас били,
В ответ – огонь! – и враг сметён…
 
 
И лица чёрные от гари,
И тот кошмарный бой ночной,
Когда мы шли от Чарикара,
По жизни тянется за мной…
 

1 января 2009 г.

НА ДНО УЩЕЛЬЯ НОЧЬ УПАЛА

 
Дремали снежные вершины,
Как аксакалы в полдень жаркий,
И благодатные долины,
И за дувалами овчарки.
В объятья сонного покоя
Ночь кишлаки все заключала,
И полумесяц над горою
Волна воздушная качала.
В ущелье ночка опустилась,
И темнота по склонам горным
Во все расщелины струилась,
Ложилась под кусты покорно.
Обманной ночью непроглядной
Не спят воинственные «духи»:
Бои – внезапны, из засады,
И неожиданны, как муки.
Ударят пушки, пулемёты,
Хитро расставленные мины
Взорвутся, сея смерть пехоте
И нанося урон машинам.
Ужалив, словно скорпионы,
В ночи растают, растворятся
Душманы по скалистым склонам,
Чтоб завтра снова повстречаться —
Из-за угла,
Из-за забора,
Лишь в темноте, в столь жуткий час.
Война закончилась укором:
«Зачем в Афган послали нас?».
 

19 января 2009 г.

ТРЁХТЫСЯЧНИК

 
К исходу ночь с горы катилась.
Над гребнем каменным рассвет
Едва вставал, лучи роились,
О камни острые дробились,
В расщелины бросая свет.
Но, прежде чем остатки ночи —
Клочки лохматой темноты
Исчезнут прочь, броня грохочет
И, скорость сбавив, вдаль стрекочет,
Гремит над бездной, у черты.
Приём с хитринкою приме́ним,
Душманов надо быть хитрей,
С брони разведка, словно тени,
Сползла и – через пять мгновений —
Вся залегла среди камней.
Ушла колонна, громыхая,
Но целый час лежит отряд,
«Подъём!» команду ожидая.
Ждёт командир, соображая,
Когда ему поднять солдат.
И вот без шума, встав цепочкой,
Десантный подогнав рюкзак,
Используя остатки ночи,
Бойцы шагают тихо, молча,
Свой выверяя каждый шаг.
И, осторожно так ступая,
Тропой невидимой средь скал,
Колючки бурые сшибая,
Идёт отряд, цель приближая,
Пока не прозвучит «Привал!».
Привал короткий перед боем,
Затёкшим мышцам отдых дать
И, камень чувствуя спиною,
Блаженно отходя душою,
Глядеться в неба благодать.
А после боя – вниз спускаться
С трёхтысячника. Спуск трудней
Намного, чем на пик подняться.
По полной всем досталось, братцы,
Среди неласковых камней…
 
 
Трёхтысячник! Твоя вершина,
И восхождение, и спуск
Остались в памяти доныне:
Я о тебе поведал сыну,
И внук потом узнает пусть!
 

1 февраля 2009 г.

ПО ГОРНЫМ СКЛОНАМ

 
По горным склонам крут подъём.
За капитаном мы идём:
За шагом шаг, за шагом шаг —
На ту вершину.
Нам предстоит жестокий бой,
Поникнет кто-то головой,
И лишь потом, и лишь потом —
Сойдём в долину.
Погибших примет вертолёт,
Слеза прощанья упадёт
С усталых глаз, из глаз солдат,
И, как по склону,
Скользнёт небритою щекой,
А в сердце боль кольнёт иглой.
Но автомат, калаш родной,
Сожмут ладони.
А через день опять приказ
На горный склон выводит нас —
Прикрыть ребят, что ночь не спят,
Спешат в долину.
Колонна наша мирный груз
Везёт в кишлак Чари-Навруз.
И вьётся дым из-под колёс
По серпантину.
 

2 февраля 2009 г.

НА ВЕРШИНЕ БОЙ ВЕДЁМ

 
На вершину Гиндукуша,
На трёхтысячник крутой,
Мы взбираемся послушно.
Приказал комбат: «За мной!
Камни скользки и ослизлы,
Осторожно всем шагать!»
Рюкзаки, как скалы, виснут,
Надо лезть и не зевать.
Лямки режут гимнастёрки,
Плечи стонут, но несут.
Мимо скал, через пригорки
На вершину наш маршрут.
Гимнастёрки липнут к спинам,
Гулко кровь стучит в висках.
Лезем, лезем на вершину,
Перекур на трёх ветрах.
Отдохнём, сто грамм из фляжки,
Маскируясь, «духов» ждём.
 
 
Упреждающий – всё ж страшный —
На вершине бой ведём.
 

3 февраля 2009 г.

Ольга Березина-Луганская

Ольга Николаевна Березина-Луганская пишет стихи и прозу со школьных лет. В молодости работала библиотекарем.

В суровые 90-е, оставшись вдовой с маленьким ребёнком, была вынуждена уйти из библиотеки в поисках финансового благополучия. Сменила несколько видов трудовой деятельности. Сейчас работает в системе книгоиздания.

Живёт автор в городе Луганске (прежде – Украина, с 2014 г. – непризнанная Луганская Народная Республика).

В 2014–2015 годах прошла вместе с родным краем через обстрелы и блокаду, о чём тоже рассказывает в своих произведениях.

Публиковалась в СМИ, принимала участие в восьми коллективных сборниках. Является автором поэтической книги «Для сражений у Земли нет сил…».

ГОРЯЧИЕ ТОЧКИ

Воинам-интернационалистам

посвящается

 
По бескрайним дорогам военным,
Проливая горячую кровь,
Вы свой подвиг души ежедневный
Совершали без выспренних слов.
Сквозь дожди, и ветра, и туманы,
Под огнём из осколочных мин,
Невзирая на жуткие раны,
На причёски из ранних седин,
 
 
Вы шагали уверенным шагом —
Эта поступь пугала врагов.
Под российским отеческим флагом
Вы спасали людей вновь и вновь.
За товарища жизнь отдавая
И страну защищая собой,
Проходили по самому краю,
Продолжая последний свой бой.
 
 
И Россия вовек не забудет
Всех героев далёких боёв,
Время горькое порванных судеб,
Юных жизней разбитый остов.
Тот, кто выжил, военное пламя
Навсегда в своём сердце хранит.
А для тех, кто сегодня не с нами,
Вечной Памяти песня звучит.
 

МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ

 
Дом панельный многоэтажный
Сладко так в воскресенье спит.
Но кому-то сон снится страшный,
И душа, задрожав, кричит…
 
 
Это мать всё грустит о сыне.
Ей привиделось в жутком сне:
В почерневшей сухой пустыне,
В беспощадной чужой войне
 
 
Бой такой – даже меркнет солнце!
Вражьи пули сбивают с ног,
И с душманами остаётся
Он один, дорогой сынок…
 
 
Бьют осколки в мундир и каску…
Поднимая себя с колен,
Достаёт он «лимонок» связку,
Чтоб врагу не попасться в плен…
 
 
И ломаются День и Вечность,
На осколки дробится сон.
Сердце падает в бесконечность
По спирали былых времён…
 
 
Материнское сердце рвётся
В лабиринты из жарких стран,
И душевная боль зовётся
Горьким словом «Афганистан»…
 
 
Тенью памяти стон прольётся,
Наплывая со всех сторон.
Сердце матери в ком сожмётся,
Она выйдет на свой балкон
 
 
И, тихонько шепча молитву,
Долго будет на юг смотреть,
Всё пытаясь забыть ту битву,
Свой кошмар, где огонь и смерть.
 
 
…На окраину в ночь ворвётся
Предрассветное пенье птиц.
Расплывутся седые звёзды
Сквозь хрустальный туман ресниц.
 
 
«Что с тобою, мой мальчик милый? —
Бьёт набатом тоска в крови… —
Я готова отдать все силы,
Только ты, я прошу, живи!
 
 
…Я готова отдать все силы,
Только ты, я прошу, ЖИВИ!»
 

УЗНИКИ ФАШИЗМА

 
Мы – тени концлагеря, прах из печи.
В войну нас терзали враги-палачи,
Пытали, стреляли, кололи и били,
Но душу людскую у нас не сломили.
 
 
Травили собаками наших детей,
Сжигали живыми седых матерей,
Забыть заставляли свои имена…
Но всё же звенела протеста струна!
 
 
Не станет машиной живой человек,
Стремленье к свободе не гаснет вовек,
Стремление к свету и к искренней дружбе,
К той жизни, где смерти бояться не нужно.
 
 
К той жизни, где можно смеяться, любить
И вновь Человеком себя ощутить.
…И мы восставали, воскреснув из праха,
И, душу свою очищая от страха,
 
 
Своими руками в покрове ночей
Пытались казнить мы своих палачей,
Бежали из плена, собою рискуя,
Лишь только бы в Жизнь возвратиться большую…
 
 
Здесь каждый по лезвию бритвы ходил,
Но другу на помощь в несчастье спешил.
…Ах, как же немного мы сделать могли!
Глоточек баланды больному несли.
 
 
Но даже за это жестоко карали —
Водой ледяной на снегу обливали…
Здесь мало кто выжил… Но те, кто был тут,
Дым жутких печей навсегда проклянут!
 
 
Сюда привозили вагоны людей:
Седых, молодых, матерей и детей, —
Обманом вели в крематорий большой…
И долго висел смрадный дым над землёй…
 
 
Ещё не очистился воздух от дыма,
А печи людьми заполняли другими…
Такое вовек никому не забыть!
Фашистам их зверства никак не простить!
 
 
…Но снова сегодня в коричневой мгле
Нацисты идут по славянской земле,
Игрушкой считая невинную жизнь…
Опомнитесь, люди! Убейте фашизм!
 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

 
Дети играли в войну.
Гул захлестнул тишину.
Дружно вопит детский сад:
«Глянь, самолёты летят!
 
 
Эй, самолёт, самолёт,
Нас забери-ка в полёт,
В небе хотим мы летать,
Тоже пилотами стать!..»
 
 
Ах, небеса, красота!
Звёздная манит мечта…
…Только теперь с высоты
Скалятся с крыльев кресты!
 
 
Мир так порою жесток!
Сети расставил злой рок.
С гиком гашетку нажав,
Лётчик бьёт по малышам!
 
 
В пекле фашистских идей
Таяли крики детей.
Непонимание, страх
Стыли в наивных глазах…
 
 
Кровью рыдает закат,
Стонет пустой детский сад…
Эхо больной тишины
Было началом войны.
 

ПОСЛЕДНИЙ МИГ ЖИЗНИ

Посвящается юным героям организации

«Молодая гвардия», действовавшим

в годы фашистской оккупации

на территории Луганской области

 
Ожиданье расстрела…
Душу клочьями рвёт тишина…
Пред тобой – грязно-белая,
Пощерблённая дробью стена…
Так испуганно, громко
В юном теле пульсирует кровь.
Жизнь – как ниточка тонкая,
Как мгновенье на стыке веков…
 
 
Предзакатное солнце
Греет кожу… Так хочется жить!
Сердце в страхе забьётся…
Но нельзя этим гадам служить!
Пусть тебя и не станет —
Лучше ЭТО, чем вечный позор!
И уже не пугает
Бессердечный врага приговор.
 
 
«Мама, мамочка, милая!» —
Бессловесно твой голос кричал.
Но, собрав свои силы,
Повернёшься лицом к палачам.
В ожидании жутком
Кровь не стынет в тебе, а кипит.
Не тяните, ублюдки!
И без пули нутро всё горит…
 
 
«Солнце, бледное солнце!
Забери мою душу с собой!
Пусть она разольётся
Ярким светом над нашей землёй!»
…Выстрел громом взорвётся…
Больно жалит стальная пчела!
Людям пусть остаётся
Всё, что делала ты, чем жила!..
 

* * *

 
Стекала в лужу алая вода…
Вселенная исчезла без следа…
В глухую бездну падала звезда…
Но память не померкнет никогда!
 

ПРИМЕЧАНИЕ: В 1942–1943 гг. молодёжная организация «Молодая гвардия» (около ста человек) самоотверженно боролась с фашистами.

В январе 1943 г. по доносу предателя Почепцова большинство членов этой подпольной организации были арестованы.

После нечеловеческих пыток 71 человека сбросили в шурф неработающей шахты № 5 на окраине Краснодона.

О. Кошевого, Л. Шевцову и ещё трёх членов «Молодой гвардии» расстреляли в феврале 1943 г. в городе Ровеньки Луганской области.

Большей части погибших навсегда осталось по 18 лет…

Игорь Борисов

Игорь Иванович Борисов родился в 1950 году. Творческий псевдоним – Дед Пахом. Пишет с подросткового возраста. Имеет несколько творческих сайтов, самый любимый из них – «Костёр на снегу», а также печатает произведения на сайтах: «Стихи и проза России», «Стихи. ру», «Парнас». В произведениях отразились вся его богатая биография, любовь к Родине, Северу и, конечно, к единственной женщине – супруге. Она для него так и осталась любовницей, невестой, женой и главной Музой жизни.

«Блиндаж, коптилка на столе…»

 
Блиндаж, коптилка на столе,
Есть карандаш и лист бумаги.
Как написать, что есть во мне,
Когда до смерти за полшага?
Тут завтра снова бог войны
В атаку вышвырнет всю роту,
А за спиною – мать и ты.
Прости за страшную работу.
Нам в штыковую не впервой
И прогрызать врага траншеи,
Но ты всю ночь была со мной
Здесь, за столом, и мы сумеем.
Всё восстановим, как вернусь,
Отстроим Родину и хаты.
Ах, как нам хочется порой
Быть мужиком, а не солдатом:
Коса легла чтоб на траву
И ты с грабля́ми рядом пела,
Прижать к груди тебя в стогу,
Где мы рассветы разглядели…
 
 
…Давно рассыпался блиндаж,
Покрыта ржавчиной коптилка,
А я всё слышу голос ваш
До боли в сердце и в затылке…
 

«Давайте спишемся, ребята…»

 
Давайте спишемся, ребята,
Чтоб снова встретиться, кто цел,
По стопке примем за солдата,
Смотря в глаза, а не в прицел.
 
 
Я свой стакан налью по кромку.
Давай, ребята, за отцов
Родной земли, Святой и громкой,
За наших славных храбрецов!
 
 
Ракеты пусть летят во благо,
Напалм не жжёт людей сады,
Поэт восславит на бумаге
Любовь, как след от доброты.
 
 
Пускай любовь над миром правит
И возрождается семья,
Чтоб, как и мы, свой след оставить.
Давайте спишемся, друзья!
 

«Ночь. В небе полная луна…»

 
Ночь. В небе полная луна,
Пятно из света.
Огонь горящего костра,
Моя планета.
 
 
Там души кружатся друзей,
Вращаясь дымкой,
И мне становится теплей,
Сольюсь с картинкой.
 
 
Во мне появятся слова,
Как солнца лучик.
Я соглашаюсь, ты права:
Мне стало лучше…
 

КОГДА УХОДИТ СТАРЫЙ ДРУГ

 
Когда уходит старый друг,
Мы много лет переживаем.
Кем заполнять души досуг?
И по ночам его встречаем.
 
 
Мы приукрасим все черты,
А что-то скомканное – спрячем,
О чём лишь знали только мы
Во всех дорожных неудачах.
 
 
Мы повторяем для себя:
«Незаменимых не бывает!»
Друг поправляет: «Не любя!» —
И сам меня не отпускает…
 

ПРОШЛОЕ И СНЫ

 
Прошлое не ищет ответ,
Просто по ночам крадёт сны,
Где и передаст свой привет
Посреди глухой тишины…
 
 
Прошлое не пишет письма,
Сердце иногда лишь кольнёт,
Слишком далеко та тропа,
А потом отпустит – пройдёт…
 
 
Прошлому уже всё равно:
Ничего не сменишь в судьбе —
Веткой постучится в окно
Да ещё грустит о тебе…
 

ПАМЯТИ ОТЦА

 
Пожелтевший за время листок,
Согнут был он письмом, в уголок.
Прикоснусь, пробежит словно ток —
Это всё, что осталось, браток,
От войны, от ушедших друзей
Разведроты пехотной моей.
Только сердце придавит сильней
За махорочной горечью дней.
Рядом снимок: да вот же друзья,
В нём военная юность моя,
Это роты моей полный цвет,
Где ушедших пока ещё нет.
В этот день наливаю в стакан
Фронтовые свои сто грамм,
Сверху хлеба кусок положу.
И простите, что плача сижу…
 

КОГДА-НИБУДЬ

 
Я когда-то взлечу с журавлями
В ту же стаю, где души друзей, —
Поплывут под моими крылами
Перекрёстки исхоженных дней.
 
 
В них отвечу за каждое дело,
За неверно поставленный шаг,
Там, где сердце уже отболело,
Среди жизненных наших атак.
 
 
И уже над собой без насмешки
Допою я над вами куплет
И под мерные взмахи неспешно
Полечу в свой последний рассвет…
 

ДРУГУ МАРКУ

 
Такая выдалась весна,
Опять смеются небеса,
А наши души на пути своём
За краем.
Кому-то вздохи под луной,
Кому не хочется домой,
И только мы вдвоём с тобой
Опять теряем.
 
 
Волнует ветер седину,
А я всё так же не пойму:
Да есть ли свыше тот,
Кто это позволяет?
Ему, конечно, всё равно,
Что по ночам гляжу в окно:
Он далеко, он ничего
Не понимает.
 
 
Такая выдалась весна,
И где-то первая гроза,
И снова в лужице
Купается синица.
Я открываю молча дверь,
Устав от грусти и потерь,
И только в сердце у меня
Стальная спица…
 

ВСЁ ЖДЁТ

 
Она не ходит на дорогу,
Чтобы ушедшего встречать,
Глядит в окно и очень много
Вдруг начинает вспоминать…
 
 
Как он входил,
Дымком пропахший,
Снимал с плеча пустой рюкзак
И становился настоящим,
Губами сняв печали знак.
Как нежно руки обнимали
Её взволнованную грудь,
И дни для счастья наступали,
Грусть отправляя в долгий путь…
 
 
Она не ходит по привычке,
Лишь год сменяется на год,
Всё раскрываются кавычки,
Когда разбился вертолёт…
 

ИМЕНА

 
Затеряется имя в бурлящей Сети
Или просто ему возвращаться не хочется —
Так ложатся на сердце сплошные дожди,
Возвращая тебя к одиночеству.
 
 
Это было вчера или позавчера —
Мне казалось уже, что века пролетели:
Улыбался мой друг у лесного костра,
Ах, какие мы песни с ним пели.
 
 
И уже в настоящем из прошлого нить,
Снова гонит в дорогу, где сердце щемит,
Где уходят друзья, оставляя нас жить,
Добежать, дописать, никого не забыть…
 

БУДЕТ ВСЁ!

 
Будут девочки стараться
Кукол разных наряжать,
А мальчишки – часто драться
Да из дома убегать.
 
 
Будут девушки влюбляться,
Ошибаться, долго ждать,
Ну а юноши – пытаться
За страну свою стоять.
 
 
Будут мамы умиляться,
В школу деток собирать,
Беспокоиться за танцы,
Мужиков по вахтам ждать.
 
 
Будут бабушки и внуки,
Будет светел каждый час,
Будут новые науки,
Будет всё – не будет нас…
 

ШТОРМ

 
На море шторм, и борется фрегат
За жизнь свою под всеми парусами,
Звенит струной натянутый канат,
Да буря всё хохочет словом amen!
Но я не верю, что пришёл конец,
Я выдержу, могу, хочу и должен.
Команда моя – спайка из сердец,
Кому давно плевать на эти волны.
Ну наконец! Я вижу или пьян?
Там ласковые волны океана
И солнце… Боже мой, обман!
Здесь вспоротое сердце урагана!
Но, направляем твёрдою рукой,
Свой вызов вновь швыряю океану,
Мне всё равно, чем кончится наш бой,
Я никогда в пути не отступаю!
 

Анна Гайдамак

Анна Александровна Гайдамак – филолог, поэт, публицист, краевед, исследователь творческого наследия писателя Н. П. Смирнова, автор многочисленных литературно-научных статей, член ИСП.

Публикации в СМИ, коллективных сборниках и альманахах: «Откровение», «Глагол» (Франция), «Метаморфозы» (Беларусь), «Охотничьи просторы» (Москва). Автор и составитель коллективных поэтических сборников: «Здесь с Волгой шепчутся берёзы», «Весенняя радуга», «В незакатном свете», «Поклон Плёсу», ежегодном сборнике «Голоса» (на международном конкурсе в Германии этот сборник получил специальный диплом). Автор предисловий к книгам Н. П. Смирнова: «Золотой Плёс», «Отчий дом», «Поклон Плёсу», «Солнце неспящих» и шести сборников собственных сочинений. Лауреат многочисленных международных и всероссийских литературно-поэтических конкурсов, участник литературной конференции «РосКон-2019», финалист конкурса премии им. В. Г. Белинского, полуфиналист премии «Рыцарь фантастики и детской литературы».

Российским союзом писателей награждена юбилейной медалью «Александр Пушкин – 220 лет» за вклад в развитие русской литературы.

Живёт в Плёсе.

СБЕЖАЛ МАЛЬЧИШКА НА ВОЙНУ

 
Мальчишка рыжий, конопатый
Сбежал из дома на войну,
Он мстить пошёл за гибель брата…
Двенадцать было пацану.
На крыше гулкого вагона
Он ехал в зарево войны.
На запад мчались эшелоны,
Чтоб защитить покой страны.
На незнакомом полустанке
Остановился эшелон,
И вдруг донёсся голос: «Танки!»
От взрыва вздыбился вагон…
Надрывный голос паровоза
Перрон задымленный пронзал,
Как будто всей земле угроза,
А он один на помощь звал.
Смешалось всё в одно мгновенье:
Огонь и смерть со всех сторон,
И ниоткуда нет спасенья,
Полуживых предсмертный стон.
От эшелона с полустанком
Остался пепел лишь и дым,
Ушли вперёд куда-то танки,
А он, мальчишечка, один…
Один… И что же делать дальше?
Вернуться, может быть, домой?..
Не страшно ли тебе, мой мальчик?
Ведь ты здесь встретился с войной…
Ты мал ещё держать винтовку,
Идти в атаку на «ура».
В домашних играх был ты ловкий,
Но здесь другая, брат, «игра» —
«Игра» со смертью постоянно.
А враг силён, ты это знай,
К Москве он рвётся неустанно,
И весь в огне передний край…
Но разве нашего мальчишку
Возможно этим напугать?
Он будет мстить за брата Мишку —
Так воспитала его мать.
Прорвали танки оборону,
Не удержал их батальон,
И на исходе все патроны,
Утих последний чей-то стон…
Через разбитый полустанок
Вёл командир своих бойцов,
Не знал никто, что с ними станет,
Где взять приказы из штабов…
И, ко всему не раз готовый,
Вдруг растерялся командир:
Пред ним стоял пацан суровый
Среди пожарища один…
И в ту минуту понял каждый,
Что, коль мальчишки рвутся в бой,
Вдвойне фашист уже не страшен,
Хоть он мальчишка, но какой!
С тем командиром наш мальчишка
Встречал Победу майским днём,
Он отомстил за брата Мишку…
Такими вот и мир спасён…
 

Плёс, 2020 г.

МЕДСЕСТРИЧКА

Посвящаю всем медсёстрам войны

 
Она со школьного порога
Шагнула в зарево войны,
Совсем девчонка-недотрога,
Таких девчонок полстраны.
За месяц – курсы, и в теплушке
На фронт девчонка-медсестра,
А там… там вовсе не игрушки —
Спасай всех раненых…
– Сестра-а-а…
Она спешит на зов, а пули
То слева свищут, то над ней,
Иные уж бойцы «уснули»,
А ей быть надо всех живей…
Она склонилась над солдатом
И прошептала:
– Потерпи,
Недалеко до медсанбата,
Всего-то поле перейти…
И снова чей-то зов:
– Сестричка!
Спаси, спаси меня, сестра!
На зов девчонка-невеличка
Спешит – она ведь МЕДСЕСТРА…
Она – надежда на спасенье
Для тех, кто ранен, кто живой.
Кто жив сегодня – знать, везенье,
А завтра снова смертный бой.
И так – атака за атакой,
Какой по счёту нынче бой?!
Устала, хочется заплакать,
Но ты не плачь, ты лучше спой.
А эта песня – как лекарство
Уставшим, раненым бойцам,
И тихо скажет кто-то:
– Братцы,
Я за сестричку жизнь отдам.
 

МЫ УШЛИ УМИРАТЬ ПО ПРИКАЗУ

Памяти курсантов Подольского училища,

погибших под Москвой

 
Наша юность закончилась сразу
Под разрывы снарядов и мин,
Мы ушли умирать по приказу,
По приказу ушли как один.
И от ливней свинцовых метелей
Мы Москву заслонили собой,
До победы дожить все хотели…
Был последним для нас первый бой.
И летели домой похоронки:
«Смертью храбрых погиб он в бою…»
Не дождутся нас наши девчонки,
О любви нам уже не споют.
Как случилось, что это совпало:
Наша юность в пожаре войны?
Шли мы в бой – погибать… не за славой…
Только ВАШЕЙ здесь нету вины.
Не узнали мы, что в сорок пятом
Был победный салют над страной…
Вы о нас, непришедших солдатах,
Вспоминайте со светлой слезой.
 

ПЕРЕПРАВА

Стихотворение написано по рассказу

участника этого события В. В. Шатохина

(В тексте использованы слова* и выражения* рассказчика)

 
Бой идёт за переправу,
Враг не хочет отступать.
Берег левый, берег правый —
Всё смешалось. Не понять,
Где вода, а где пехота.
Только что здесь был понтон —
Под водой почти вся рота…
Где ж соседний батальон?
У соседей тоже жарко —
Напролом идёт фашист…
– Докурить бы хоть цигарку.
– Больно, паря*, ты речист…
Мы потом её докурим,
Щас* не время – понимай.
Не жалей, ребята, пулей*,
Тут тебе не божий рай…
Нам во что бы то ни стало
Переправу надо взять.
Я, браток, боец бывалый…
Дан приказ: вперёд опять!
Мины слева, мины справа,
Не жалеет враг огня…
– Только б эту переправу
У фашистов нам отнять.
Помоги нам, Боже правый,
Нам без ней никак нельзя…
Был тот бой СОВСЕМ неравный,
Красной стала вся земля,
А река – полней и шире…
Сколь погибло в ней ребят,
Молодые, только б жить им,
А они на дне лежат…
– Переправа будет нашей,
За ценой не постоим!
Завтра… нет, сегодня даже! —
Генеральному летит…
И неважно, сколько жизней
Переправа унесла…
Мы на правый берег вышли,
Не отдав врагу Донца.
 

Станислав Граховский

Автор 20 книг, автор и исполнитель более 30 песен.

Награждён литературными премиями-медалями: «Владимир Маяковский – 125 лет» (2019), звезда «Наследие» 3-й степени (2018, 2019), «Антон Чехов – 160 лет» (2019), «Сергей Есенин – 125 лет» (2020).

Финалист национальной литературной премии «Писатель года» (2017, 2018) в основной номинации, номинант литературных премий имени Сергея Есенина «Русь Моя» (2017, 2019) и «Наследие» (2015, 2017–2019).

Произведения писателя включены в «Антологию русской прозы» за 2019 и 2020 гг.

Активный участник 3-го международного арт-фестиваля памяти В. С. Высоцкого «Я только малость объясню в стихе» (2021).

Три песни вошли в конкурс «Песня года – 2020». Печатался в альманахе «Песня года – 2017».

ПУЛЯ-ДУРА

 
Пуля-дура, всё она виноватая одна,
А не глаз, что на прицеле, и не Бог, что нам отмерил
Столько жить…
 
 
Когда в траве лежишь уставший,
И небо над тобой кружит,
И мир, как будто долго спавший,
Активно шевелится, шумит.
 
 
В осоте прыгает кузнечик,
И слышно крылья мотылька,
А день так весел и беспечен,
И радостно бежит река.
 
 
Я был уставший и свободный,
Свободный от желанья жить,
Всё потому, что хороводы
Все пули начали водить.
 

Среда, 20 октября 2010 г.

ПОТЁРСЯ ВОРОТНИК ГИМНАСТЁРКИ

 
Потёрся воротник гимнастёрки,
От колючей пыли потёрся,
От моей щетины небритой,
Об осколки памяти забытой.
О труды, окопами копанные,
От земли по-пластунки вскопанные,
От желания жить и смотреть вокруг,
От отказа глядеть, как умер друг,
И от веры, что в небе, а что в земле живёт,
И от правды, что каждый воротит рот.
От удачи, что снова мимо шла,
От надежды, что не меня нашла,
От оскомины, что стянула рот,
От обиды, что погиб наш взвод,
От желания видеть выше глаз,
Оттого, что жизнь не любила нас,
От потерь, от основы и до утка,
От стремленья жить с нового витка.
От всего, что ещё не пройдено,
От отказа брать всё, что дадено,
Сам в себя смотрю, и тоска берёт,
Гимнастёрку жаль, и погиб наш взвод.
Я смотрю в себя и не вижу там
На оградке крест и цветы от мам.
 

Среда, 17 апреля 2013 г.

Я СНАЙПЕР

 
Я снайпер – отношусь к другому я как к цели.
Не средство для подков, не броды и не мели —
Я наблюдаю вдаль за тем, что вам не видно,
И вижу больше тех, кому до слёз обидно.
 
 
Я отделяю тон и крики до истерик.
Я – ваш могильный холм, что всё накрыть сумеет.
Былинкою травы я разделю владенья.
И этим я живу: ни правды, ни сомненья.
 

Четверг, 7 мая 2009 г.

СТОИТ СОЛДАТ

 
Я спать хочу, я на посту.
Я ем лишь изредка, немного.
Но жизнь, как щука, пасть открыв,
Сквозь толщу быта смотрит строго.
 
 
И блики, отражая свет,
Не знают дна, где нет покоя,
Где, словно ил, слои из бед
И тихий омут над водою.
 
 
Всё тихо, словно никогда
Тебя война не подкосила,
И на посту стоит солдат.
Стоит солдат – и в этом сила.
 

Среда, 1 апреля 2015 г.

СТОЯТЬ, ФОНТАНАМИ КРОВЬ ИЗ ЗЕМЛИ ПРОСТУПАЕТ

 
Стоять, фонтанами кровь из земли проступает,
Падающими телами усеяна память.
Рывок – от себя ли спрятаться,
Забудь: здесь не место плакаться.
 
 
Рвёт печёнкою-коликой
Каждый шаг от устали,
Мы ещё здесь не побыли,
А уж ангелы выстроились.
 
 
Нам ещё тут не наскучило,
Сволочи в ногу ранили,
Повод ли для канюченья,
Когда в руке моей знамя.
 
 
Нет здесь, чего б не смогли мы,
Нет настроеньям упадка,
Вычистим столько гнили,
До дна её, без остатка!
 
 
Рвутся снаряды, собачий вой,
Разве мне что мешает,
Рвётся вперёд солдат рядовой,
Грудью в колючку вонзаясь.
 

Понедельник, 21 августа 2006 г.

ГОРЯЧАЯ ПУЛЯ

 
Нагревшись о воздух, горячая пуля
Глубокий сквозной оставляет ожог
И дальше летает своею дорогой,
А ты удивляешься: «Прямо в висок!»
 
 
Да, сбоку! Никак не гадал ты,
Да, это не прямо, никто не готов.
Инерция тела бежать продолжает,
Стрелять и кричать ещё пару шагов.
 
 
Упав и ещё не поняв, что к чему,
Ты думаешь просто, что это бывает,
И, снова поднявшись, опять я пойду,
Ведь кто-то всё так же бежит и стреляет.
 
 
И он – как живой,
Как роса поутру…
 

Пятница, 20 марта 2009 г.

Эмма Гриб

Член творческого объединения «Литературное братство», состоит в Интернациональном Союзе писателей.

Родилась 30 мая 1941 года в г. Свердловске. Окончила Иркутский государственный университет. Двадцать один год проработала учителем русского языка и литературы. Прослужила двадцать лет в МВД. Майор милиции в отставке. Писать стихи начала в начальных классах школы. С юных лет печаталась в периодических изданиях, альманахах городов: Братск, Красноярск, Москва, Ростов-на-Дону, Тула, Нью-Йорк, Прага. Участвовала во всероссийских поэтических конкурсах от МВД РФ (2013 и 2015 гг.).

Награждена дипломами 1-й и 2-й степеней. Участник и дипломант международных фестивалей «Зов Нимфея», «Славянские традиции», «Интеллигентный сезон».

В 2014 г. издала поэтический сборник «Стихотворения».

НЕ КОНЧИЛАСЬ ВОЙНА

 
Не кончилась война, пока не похоронен он, солдат последний…
И залп не прогремит над этою могилой…
И не вздохнёт народ, исполнивший свой долг…
И скорбь не потрясёт страну мою в молчанье…
Но как узнать, где он уж больше полувека
Лежит: в болоте ли, в песках иль вот под тем кустом…
На дне ль реки иль моря, просто в яме?..
Где он, скажи, о Господи! Скажи!..
Мы воздадим ему все почести по праву!..
Вернём ему и имя, честь его и славу!..
Себе вернём достоинство народа,
Что найден он, последний тот солдат!..
И всю печаль за прошлые те годы…
Живую память, что нужней наград…
И преклоним колена в одночасье,
И будем чтить, как чтим все имена,
И полной грудью все вздохнём от счастья,
Что наконец закончилась война!..
Но нет, не кончилась война,
Пока не похоронен он, солдат последний…
Мы помним, ищем и скорбим…
 

Я – РОВЕСНИК ВОЙНЫ

 
Я – ровесник войны! Я – ровесник войны!
Родилась я как раз в сорок первом…
В самый страшный тот год для любимой страны,
Что пожаром прошёлся по нервам!..
Что обвалом пришёлся ненужных смертей
И страданием в нашем народе,
И слезами, и болью для всех матерей,
И насилием, чуждым природе…
Я – ровесник войны! В колыбели своей
Я вбирала ту боль по частицам,
Чтобы вся эта боль вот таких же детей
Пролилась бы в стихах на страницы…
Не вернуть нам всех павших в сраженьях бойцов
На полях, той войною объятых…
Не вернуть покалеченных ею отцов,
Что победу несли в сорок пятый…
Но всех тех, кто пришёл, кто остался в живых,
Кто из пепла страну возродили,
Всех и каждого чтим, жизнью благодарим,
Что нам светлый рассвет подарили!..
 

ПЛАЧ МАТЕРИ

 
Смотрю опять на твой портрет…
Тебя давно со мною нет.
Тебя здесь нет так много лет,
Мой мальчик…
Так много лет я всё молчу…
Я сердцем плачу и молчу…
Душой кричу и всё молчу…
Мой мальчик…
Я так хочу поговорить!
О всех секретах расспросить
И что-то просто обсудить,
Мой мальчик…
О чём-то важном рассказать,
И посмеяться, и обнять,
И просто рядом постоять,
Мой мальчик…
Воспоминанья не будить,
От всех невзгод отгородить,
Улыбкой сердце осветить,
Мой мальчик…
Твои царапины промыть,
Помочь обиды позабыть,
Учить не плакать и не ныть,
Мой мальчик…
Хочу ловить весёлый взгляд
И говорить, пусть невпопад.
Я всё хочу вернуть назад,
Мой мальчик…
И, если есть моя вина,
Я отмолю её сполна,
Но в чём она, я знать должна,
Мой мальчик…
А я одна, одна опять…
Не повернуть мне время вспять
И боль и горе не унять,
Мой мальчик…
Смотрю опять на твой портрет…
Тебя давно со мною нет.
Тебя здесь нет так много лет,
Мой мальчик…
 

ТРИ ЛИЦА ВОЙНЫ

Память

 
На памяти моей нет боя и пожаров.
На памяти моей совсем спокойный тыл.
Но в памяти моей вся боль ранений старых,
Но в памяти моей обиды крик застыл.
И за упрёк в глазах, забытые седины,
За боль, что вижу я в улыбке на губах,
Виновны я и ты и больше чем повинны…
И памяти моей их взгляд как судия…
Мы – дети той войны, что сделали мы с вами?
Мы гордость облекли в одежды нищеты…
Мы – дети той войны, своими же руками
Для памяти своей мы возвели щиты…
На памяти своей у наших колыбелей
Мы слёзы матерей познали все подряд…
И в памяти своей мы побывать успели
В счастливейших руках вернувшихся солдат.
И в памяти моей проходят мимо тени,
И, проходящих, их мне бесконечно жаль.
А в памяти моей отцовские колени,
Солдатская шинель и гордость за медаль!
И в памяти моей мы все не те, кем стали.
А в памяти моей мы все восхищены!
Мы – дети той войны, мы трогали медали
И ордена отцов, вернувшихся с войны…
Мы рождены войной, мы спасены войною,
И памятью своей мы приговорены
Судьбу своих отцов считать своей судьбою…
И подвигу отцов останемся верны!
 

Афган

 
Почти безусых тех мальчишек
Мы в путь неблизкий провожали…
В сорокалетнее затишье
Мы их спокойно отпускали.
Служить отлично их учили…
И не могли тогда понять:
То, что мы в школе проходили,
Им в жизни выпадет узнать.
Они для нас легендой стали,
И горем нашим, и судьбой…
И всем хотелось, чтобы знали,
Как сильно мы их ждём домой…
Нам всем хотелось их живыми
Поклоном встретить до земли.
И наша боль навеки с ними,
Кого сберечь мы не смогли.
Их всех зовём мы сыновьями,
Всех тех парней, что лучше нас,
Кого нет рядом нынче с нами
И всех вернувшихся сейчас.
И пусть звучит сильней и шире
Глас всех на свете матерей:
Не надо нам войны, мы мира
Хотим для наших сыновей!
Пусть наша боль мощней набата
Пробьёт в умах людей всех стран:
Вы в сердце Родины, ребята,
И подвиг ваш, и ваш Афган!..
 

Чечня

 
«Война!» – нас это не касалось
Так много, очень много лет…
Была война, зарубцевалось
Всё то, что шло за нею вслед…
Поднялись мы, и наши дети
Такие же смотрели сны,
Где мы счастливей всех на свете.
Под мирным небом нет войны!
И вдруг откуда-то, так странно,
Умом и сердцем не понять,
Как с позабытого экрана,
Всё покатилось вниз и вспять.
Разверзлась пропасть между нами,
Кровавым ужасом полна:
Меж нами, нами – сыновьями,
Легла проклятая война!
Зачем гробы и слёзы наши?!
Зачем внутри, в своей стране,
Где не хотели слышать даже
О чьей-то где-то там войне?!
Кому чего здесь не хватило,
Какой такой архисудьбы,
Под пьедестал свой чтобы силой
Поставить мальчиков гробы?!
Зачем? За что такую бойню,
Такую жуткую резню,
Как в самых страшных фильмах во́йны,
Нам навязали ту Чечню?!
Она с Афганом несравнима
И оскорбительна для всех.
Кому она необходима?
Кому какой несёт успех?!
Не слишком ли большой ценою
За фарс приходится платить?
И как же с этою бедою
Нам вместе с нашею страною
Спокойно предлагают жить?
Святого умысла какого
И для каких таких идей
Сдавать как пушечное мясо
Должны мы собственных детей?!
Смотреть, как гибнет в травле этой
Ещё раз юность всей страны,
Чтоб кто-то звонкою монетой
Засыпал груз своей вины?!
И чтоб хранила мать медали
И фотографии юнцов
Тех, кто любви земной не знали,
Не знали радости отцов?
И не познали всей услады,
Всю мощь и соль своей земли…
Не шли они за той наградой
И не за это полегли…
Как быть? Как жить? Как отмываться?
Как быть нам с памятью своей?..
И до кого нам достучаться
Всей болью наших матерей?!
 

Виктор Дроздов

Виктор Иванович Дроздов родился в 1958 году.

Окончил военное училище, служил на космодроме Байконур. Подполковник запаса, ветеран труда.

Член ИСП. Издал сборники стихов: «Между делом», «Мы вернёмся», «Разогнутая дуга», «И в свете моих забот», «Спасибо вам, ветераны», «Я бы жизнь эту прожил не раз». Неоднократно издавался в журналах «Звонница», «СовременникЪ», альманахах «Российский колокол», издательстве М. Бурдина и в периодической печати Белгородской области.

Дипломант конкурса-премии, приуроченного ко Дню Победы, в 2019 г. Награждён медалями «220 лет А. С. Пушкину», «150 лет И. Бунину», «125 лет С. Есенину», «К 75-летнему юбилею Великой Отечественной войны», неоднократно удостаивался грамот, благодарностей и дипломов за активную творческую деятельность.

Проживает и работает в г. Белгороде.

Я РУССКИЙ!

 
Я русский духом, я русский статью.
По-русски в ухо, по-русски матью.
Люблю по-русски. Я верю в душу.
Уверен твёрдо: умру – не струшу.
 
 
В портках, лаптях, с онучей длинной,
Бил печенегов я в поединках.
Мамай Великий в овраг с кургана.
Русские стяги – за Волгу хана.
 
 
Челом бил князю, согнув хребтину,
Чтоб взял на сечу меня и сына.
Нам ветер в спину, с удачей слава.
И нынче помнят шведы Полтаву.
 
 
В Париж гусары француза гнали.
Ветра Европы трепали знамя.
По Маннергейму зарубки финнам.
Это не просто так вам «былина».
 
 
Кумач в Варшаве запомнил шляхтич,
И камикадзе пред нами навзничь.
Битва за Крым, Берлин, Кавказ,
И на дуге «Стоять!» приказ.
 
 
У Москвы – насмерть, у Ленинграда —
«Назад ни шагу», под Сталинградом.
Ещё кто хочет, чтоб покорился?
Своим богам чтоб не молился?
 
 
Флаг-триколор, стяг Победы,
Что над Рейхстагом подняли деды.
Геройский дух, слава навеки
Нам не дадут забыть о предках.
 
 
Я славянин, я кожей русский.
Вокруг берёзы и воздух с грустью.
Крест над могилой, кто пал здесь прежде.
Здесь мои внуки, Руси надежда!
 

КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ

 
Поднимает внуков двадцать первый век.
Под избою на лавке – сухой старый дед.
У ручья от ветра клонится рябина,
Сидит, люльку курит, солнце греет спину.
Прибежали внуки, светлые рубашки,
Синие носочки, братья машут шашкой.
Пацанам – по десять, близняшек отличали
Родинкой на спинке, когда в тазу купали.
 
 
Коля при погонах золотых на френче,
У брата будёновка, и звездою блещет.
Прокашлялся дед: «Что, новые игри́шша,
Ты сегодня красный? А ты белый, Миша?»
Братья ближе к деду: «Как-то нам неясно,
Кто такие белые? Почему вдруг красный?
Что ты нас раскрасил красно-белым цветом?
Мы ещё не знаем, расскажи про это». —
 
 
«Однажды в государстве, лет сто тому назад,
Где был один характер, без правил отступать,
С одной судьбой, историей, семьями в родстве.
Одни герои, сказки! Вдруг правды стало две!
Как когда-то на врага русский с русским рядом,
Шёл комсомолец до конца, насмерть стоял урядник.
Каждый бился за своё: за совесть и за веру,
Как раб свободу добывает, свободу на галере.
 
 
“За Россию” гром в степи нёсся красной лавой,
“Мы Россию отстоим!” – крик белых с дубравы.
Не кривя душою, в бойне русский русского рубил.
Клён с берёзой шумели, что брат брата погубил.
Луг зелёный устлан весь русскими и смрадом.
На погостах обелиски: кресты и звёзды рядом». —
«Ну а кто же победитель в той войне за веру?»
Дед задумался, взгрустнул, тихо молвил: «Серый».
 
 
Тень легла на плечи деду. Временной закон не писан!
Издревле мечтает враг, чтоб здесь рулили «крысы».
Тянуть по норам со страны нужна окраска мышке?
Да, всё мечтают развернуть русских тачанок дышло.
Нет побед в братских боях, спустя сто лет за это
Красных, белых, за грехи Бог призывал к ответу.
Кто нарядил вас так, братья, вложил беду в лукошко
И в норке ждёт, что пробежит между вами кошка?
 
 
Но брат брата взял за плечи, о́бнял, чуток подумав:
«Мы с братом драться не хотим. Отпор давать будем.
Будем лучше от врага вместе защищаться». Дед добавил:
«Не побьют вас никогда, пока вы вместе, братья».
 

ДЕВЯТОГО МАЯ, В СРЕДУ…

 
Девятого мая, в среду,
Того, сорок пятого, года
Впустили в дома Победу,
К своим очагам, под своды.
 
 
Потери, боль с горем изведав,
Пройдя через море крови,
Пришла в поцелуях Победа,
Со счастьем в слезах порою.
 
 
Пришла цветущей сиренью,
С запахом зелени в травах,
Одуванчиков жёлтых цветеньем,
Надеждой на жизнь по праву.
 
 
Вернулась домой эшелоном,
Потоком израненных судеб,
Но в жёстких словах и стонах
Верилось всем: так и будет!
 
 
В открытых настежь окнах
Победа от счастья сначала
Будто застыла и смолкла —
Потом разошлась, встречала.
 
 
В тот день, как главное чудо,
Закончились страшные беды.
Никто никогда не забудет
Девятое мая, день среду.
 

ЧЁРНЫЙ ДЕНЬ

 
Дым по полю чёрный клубится.
Чёрными стали светлые лица.
Кровавый рассвет. Что было белым,
В июньской ночи́ вмиг почернело.
 
 
Чёрный сапог на выжженном поле.
Бойцов незавидная чёрная доля.
Чёрные души строем по грязи.
Чёрный мундир на долговязом.
 
 
Года́ те четыре как чёрные тени.
Ствол чёрный лежит бедой на коленях.
Тучи чернеют. Город в горе угрюмый.
Мысли все чёрные: думай – не думай.
 
 
В копоти чёрной стена колокольни,
Батюшка в чёрном, душе его больно.
Волосы чёрные, вдруг побелевшие.
Вдали чёрный лес: деревья сгоревшие.
 
 
Чёрные крошки от чёрного хлеба.
Сухарик последний в доме доеден.
Деревня, погост, кресты почернели…
А чёрный квадрат? Он только серый.
 

СПАСИБО ВАМ, ВЕТЕРАНЫ…

 
Спасибо вам всем, ветераны,
За то, что не я был изранен,
Не я задыхался в том танке
От дыма чадящей солярки.
 
 
Не я в том болоте, в окопе
Стоял по грудь с пулемётом
И полем раскисшим, согнувшись,
Толкал многотонные пушки.
 
 
И не я увидал ту воронку,
Где дом был с женой и ребёнком.
Нет, не я пропал в переправе
И в поле лёг с делом правым.
 
 
Довелось вам очистить заразу.
Спасибо за светлый праздник.
И нам не служить Гансу с Отто
В холопах, облившись потом.
 
 
Спасибо. Теперь вот смогу
Без страха заснуть я в стогу,
Счастливо смотреть на луну
И свою защищать страну.
 
 
Жить, отдыхать без заботы
И сытым ходить на работу.
Жён можем любить, матерей
И растить сыновей, дочерей.
 
 
Простите нас всех, ветераны,
За дикую боль, за тяжкие раны,
За судьбы, что сломаны часто,
Что выпало вам то ненастье,
 
 
За то, что вы жизнь отдавали,
В натуге жилы порвали!
А вам – ордена да медали.
Простите. Мы мало вам дали.
 
 
Простите за скромность ещё,
А могли бы нам выставить счёт.
Поклон до земли и хвалу вознесём.
Поклон вам за всё. За всё!
 

ПЕХОТА

 
Как морщины по лбу, пролегли
Вдоль опушки траншеи, окопы.
А пехота, готовая к бою, легла
В запах прелых листьев и пота.
 
 
Дымком тянет, и чай подостыл,
Трое суток «вперёд». Есть охота.
Как всегда, отстаёт чёртов тыл.
Но вперёд, штурмовые роты.
 
 
Ждут команду, надеясь на жизнь.
На бросок хватило б патронов.
Чтоб в рубашке они родились,
Не был звон в дома перебором.
 
 
У пехоты задач!.. Среди многих —
Поле боя пройти сапогами,
Чтобы в память о тех дорогах
Развевалось победное знамя.
 
 
Бруствер прячет травою окопы.
Как волной всех в атаку подня́ло.
Так домой возвратиться охота!
Жалко, Ангел встречает усталый.
 

ДОМ У ОБЕЛИСКА

 
Обелиск со звездой, в мае с венками,
Строки на лентах про вечную память.
Золотом список, кто лёг здесь. А в соснах
Дом из дуба, в нём ставни на окнах.
 
 
В год начала беды дом кто поставил,
Ушёл воевать, лишь надежду оставил.
С верой жил дом, что вернётся хозяин,
В дверь он войдёт, откроет сам ставни.
 
 
За годы, что ждал, краски поблёкли.
Нет слёз в его окнах, выцвели стёкла.
Наличник резной посерел, что седины.
Трещины в стенах ползут, как морщины.
 
 
С тех самых времён беду созерцая,
Надежда на встречу тихо в нём тает.
И дом с обелиском, молча печалясь,
Часовым на посту, кто полёг, охраняет.
 

НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО…

 
Никто не забыт и ничто не забыто,
А дальше стоят три скорбные точки.
Будто бы пулями судьбы пробиты,
Будто пришило к прошлому прочно.
 
 
Никто не забыт и ничто не забыто,
В словах отражается страшная плата.
Точки от капель слезинок пролитых,
Что, как обида с бедой, горьковаты.
 
 
Печаль в них сирот и вдов ожиданье,
Первых три шага в бой, жутковатых.
Снимком ещё в них останется память.
В том многоточии нет виноватых.
 
 
Там жизни людей терялись, пропали,
И радость Великой Победы добытой.
Мечтали и ждали, насмерть вставали.
Никто не забыт и ничто не забыто!
 

БРАТУ

 
А двое шли в грязи и пыли,
Рвались всё вперёд, как в бой.
И спор веками был у них. Скажи!
Нет, ты скажи! Ты-то кто мне такой?
Ответил один: «Ну что за вопрос?»
Старшим братом можешь считать.
Со старшего брата выше спрос,
Старший должен первым прощать.
 
 
Что ты всё рвёшься в Европу, брат?
Да будь хоть семи голов,
Европе, поверь, на тебя плевать.
Ты, брат, для неё никто.
А я за тебя всегда буду рад
И в путь помашу рукой.
Но в жизни придётся за всё платить.
Помни об этом, брат мой.
 
 
Конечно, бываю и я неправ,
Порой слишком долго молчу.
Но, когда истекаешь кровью ты,
Это я твои раны лечу.
И сотни лет с тобой мы, брат,
В ряд вдвоём и плечом к плечу,
Друг друга спасая, ни шага назад,
Врагов рубили мечом.
 
 
Думаю я, что тобою беспечно
Забыты история, победы, парад,
Могилы братские, что навечно!
Как можно забыть это, брат?
И старший вновь, всё снова и снова
Про тех, кто свару им смог создать.
Как же потом, брат, мать мы поделим,
Если друг в друга будем стрелять?
 
 
А думал ли ты, коли старший прав,
Сможешь ли руку дать?
И, дома разрушая, законы поправ,
За правое дело встать?
В разладах всегда погибает солдат.
И что, это стоит наград?
Не верится мне, что ты тому рад.
Так что мне ответишь, брат?
 

ФРОНТОВЫХ НЕТ НАГРАД

 
Боевых нет наград.
Фронтовых нет медалей.
Значит, не довелось,
Чтобы нас убивали.
Значит, нам повезло:
Незнаком вой «катюши»,
От ударной волны
Не заложены души.
 
 
Незнакомы поля
Горя, слёз и печалей,
Где, восставши, друзья
Монументами стали.
И не тот фейерверк
Мы в окопах видали,
Поднимались где вверх
Журавлиные стаи.
 
 
Отменить за войну б
Ордена да медали,
А оставить – за труд,
Что детишек рожали,
Чтоб с груди перезвон
Зазвучал, не печаля,
Рюмку взяв за столом,
Старики не молчали.
 
 
Но, видать, не судьба,
Продолжаются раны,
Боевым орденам
На покой ещё рано.
Фронтовых нет наград —
Огорченья здесь мало:
Обойдёмся без них,
Лишь бы смерть не витала.
 

СИРИЯ – РОССИЯ

 
В сирийском синем небе над Ракой
Боевой истребитель падал в атаке.
Разлетелся кусками, как градом,
А пилот жить хотел, рад бы.
 
 
Не судьба в этот раз извернуться,
И домой, гордясь, не вернуться.
Парашют спускал его к мукам,
Кровавая свора протянула руки.
 
 
Пришлось тогда молодому парню
Дом родной вспомнить, отца и маму,
Чеку вырвать и сказать им: «Гады,
За наших ребят ответить вам надо».
 
 
Развелось нынче болтунов в России:
«Зачем нам нужна какая-то Сирия?
Абу-Кемаль и Евфрат – не наше,
И зачем же бойцы тяжко там пашут?»
 
 
Спросите тех, кого мните за стадо,
У простых людей: «Кому это надо?»
Ведь сначала дома, у нас, в России,
Мы мрака и чёрного зла вкусили.
 
 
Слава Богу, есть в государстве герои.
Жаль, слёз материнских это не стоит.
Пусть будет земля офицеру пухом!
Народы России, крепитесь духом!
 

ШЕСТАЯ РОТА

 
Над душой у тропы скала нависала,
От мёрзлого камня шёл запах смерти.
Кукушка в «зелёнке» года́ раздавала.
Звезда зазывала солнышко встретить.
 
 
По перевалу дождь с ветром и снегом.
Измотанной маршем роте не спалось.
Густых облаков смесь спрятала небо,
А выше их звёзды о чём-то мерцали.
 
 
Поутру́ началось, что бойней зовётся.
В бою, когда двадцать пять к одному.
С кровавым крылом горюшко вьётся,
Но пули, как звёзды, рассеяли тьму.
 
 
Боец молодой посмотрел в небосвод,
Проронил, замерзая: «Прожито мало!
Не верьте кукушке, в гора́х – соврёт.
Вот звезда забирает, как обещала».
 
 
Который раз в рубежах на Кавказе,
Накрыв своей грудью стылые камни,
Неуютной порой, подчиняясь приказу,
В огне «на себя» легли русские парни.
 

РАБОТАЕМ, БРАТ

М. Нурбагандову

 
С затхлых болот потянуло тиной.
Те, кто гордо зовутся «мужчина»,
Со щелей появились, как воздух с гарью,
В поле светлом назовут таких «твари».
Те, кто смерть приносит напрасно.
Те, кто может обидеть несчастных.
 
 
Светлый Ангел боролся со злом.
Но не его был тот день! Не везло!
И он в безысходности, всё понимая,
Как Иисус, на крест шёл. И, верно зная,
Шёл на смерть человек этот молча.
Люди – братья, в то верил он точно.
 
 
Врага не просил, не молил о пощаде.
Найдутся и те, кто скажет: «А надо?»
И уходят путём неизведанным,
Кто-то в века крикнул: «Поехали».
А он пожелал: «Работайте, братья,
Без горя-беды, и тихого счастья».
 
 
Должен – сделал. Пусть будет, что будет.
В огонь, полынью, но на помощь людям.
Врёт плесень лесная, что он неверный.
Поступок героя и подвиг безмерный.
Ответил достойно он, ушёл навсегда.
Земля тебе пухом. Мы работаем, брат!
 

ЗА ВСТРЕЧУ!

 
Собра́лись братья, и сердцу полегче:
За встречу, за встречу!
За слёзы и память, что мы за столами, —
В стаканы, в стаканы.
За мать и отца, за наш в висках иней
Поднимем, поднимем!
За пули, что мимо метнулись, и раны
С Афгана, с Афгана.
 
 
За семьи наши и чтобы быть дому
Без шторма, без грома.
За дружбу, удачу, секунды, минуты —
По рюмке, по рюмке.
За всех, с которыми в жизни ты дружен, —
По кружкам, по кружкам.
За песню душевную, спетую вместе, —
По двести, по двести!
 
 
За знамя, что ветер трепал осенний,
Где орден, где Ленин,
Ещё за присягу, что раз лишь давали,
За звёзды, медали,
За правду и веру, что выше смерти, —
Налейте, налейте!
Да за друзей, ушедших как ветер… —
По третьей! По третьей!
 

Я – НЕИЗВЕСТНЫЙ!

 
Я – лист брони, двутавр на двести.
Ничто прицелы с их перекрестьем.
Бетонный столб я, что в землю вкопан.
Я не сдвигаюсь, навек в окопах.
 
 
Скала у речки, плита гранита.
Стоять мне насмерть судьбой привито.
Гора с вершиной, что льдом покрыло.
Память храню в ней, чтоб не размыло.
 
 
Я танк, по башню в песок закопан.
Как самурай я, что цепью скован.
Всегда по центру, не до окраин.
И мысли нету, чтобы быть с краю.
 
 
Я за стабильность, непробиваем.
Пусть тяжело мне, но не сгибаюсь.
Так не хочу я осколков градом,
Чтоб поднимались в бой с автоматом.
 
 
С верой в душе, насквозь открытой,
Прошу одно лишь: быть незабытым!
Мне – как степлеет – душевно песню.
Такой солдат я: Я – Неизвестный.
 

Николай Ивлеев

Николай Ивлеев родился в 1937 году в семье крестьянина-кулака. Отец его погиб, не доехав до фронта. С безграмотной матерью Николаю пришлось прожить трудное детство. Он окончил техникум и заочно политех. Учась в школе, узнал, как богата и щедра наша родина, и задался вопросом: почему мы так бедно живём? Не находя ответа в истории, стал по крупицам собирать ответы на наболевшие вопросы и писать об этом стихи, которые нигде не принимали.

Овладев онегинской строфой, смог опубликовать свои стихи только в 2018–2019 гг. в журнале «Союз писателей». В 2019 г. издал книжку «Из нашей биографии». Пытался участвовать в российских конкурсах, но нигде не был принят. Он возлагал надежду на «Золотого витязя», но, будучи отвергнутым, пришёл к выводу, что коммунистическая партия сломала генетический код русским витязям, превратив их в пресмыкающихся, боящихся компартии больше, чем Змея Горыныча, и обратился за помощью к европейским рыцарям, послав стихи на Лондонский конкурс, где их приняли в трёх номинациях.

ЮНОСТЬ СЕРГЕЯ

I

 
Герой наш был рождён в деревне
И, повзрослев, уж был готов
Постичь крестьянский опыт древний,
Кормивший дедов и отцов;
Но тут военные невзгоды
Привычные взломали годы:
Отец погиб, и по пятам
В семью явилась нищета;
И наш герой в сиротской доле,
Хлебнувший горького с лишком,
Ходил в лаптях и босиком,
За колоски был бит на поле,
Учился в школе, голодал,
О сытом времени мечтал.
 

II

 
Война закончилась, но мало
Что изменялось для села:
Страна, как прежде, голодала
И долю лучшую ждала;
Колхозник, получая крохи,
Платил немалые налоги
С того, что на пределе сил
Сам для себя производил.
Мать, видя, что без голодовки
Им с сыном впредь не обойтись,
В дорогу быстро собрались
И укатили по вербовке
В российскую глухую ширь,
Махнув в далёкую Сибирь.
 

III

 
В Сибири комнатку в бараке
Им вскоре дали и за дни
Платили денежные знаки,
Дензнаки, а не трудодни;
И выходило хоть немного,
И жили бедно и убого,
Но стал намного ярче день,
Не облачённый в трудодень.
Сергей – так назовём героя —
Окончил школу между тем,
Не увлечён пока ничем
И планов никаких не строя,
Стоял на правильном пути,
Стараясь в армию пойти.
 

IV

 
Сергей, служа в полку два года,
Учился защищать страну,
На третий год в составе взвода
Отправлен был на целину,
Где на пути к заветной цели
Хиты от Пахмутовой пели,
Где, отгоняя песней дрожь,
В палатках грелась молодёжь,
А дело делалось наскоком:
Не подготовив ни токов,
Ни сортировок, ни складов.
И результаты вышли боком,
Как и бывает суждено:
Сгноили первое зерно.
 

V

 
Писал Бараев-академик,
Предупреждая всех о том,
Что мы, затратив много денег,
Загубим только чернозём;
Но власть, заткнув порывом уши,
В своей мечте о жизни лучшей,
Казалось, растеряла ум;
И по державе гвалт и шум
Звучал из каждого окошка;
И видеть, что пришла беда,
Смогли немногие тогда,
Когда очухались немножко;
Но большинство, замылив взор,
Беды не видят до сих пор.
 

VI

 
Потом подули суховеи,
Устроив ночи белым днём,
И, как коварные злодеи,
В овраги сдули чернозём,
И, также к горю безучастны,
Труд превратили в труд напрасный,
И целина из целины
Прорехой стала для страны.
Меж тем армейские три года,
Которые служил Сергей,
И для него, и для друзей
Кончались – их ждала свобода:
Семья, завод, гражданский труд
И, вероятно, институт.
 

VII

 
Домой Сергею не хотелось:
Недавно замуж вышла мать,
Да и Сергею не терпелось
Места другие повидать,
И он решил совместно с другом
Махнуть, как птицы, ближе к югу,
Осуществить свою мечту
И посетить Алма-Ату,
Где жизнь была теплей и хлебней;
Взойти на горные хребты,
Взглянуть на степи с высоты
И воздух чище и целебней,
Который бездна создала,
Вдохнуть на уровне орла.
 

VIII

 
В те дни в столице Казахстана
Работ везде невпроворот,
Страна жила мечтой желанной,
Со всех сторон спешил народ:
Из Украины, с Дона, с Волги —
Съезжались, строили посёлки,
Склады, дороги, как всегда,
Вперёд, с прицелом на года.
Там у строительного треста
Среди простых рабочих дел,
Которыми Сергей владел,
Нашлось и для Сергея место
И в общежитии кровать,
Где можно было проживать.
 

IX

 
Тогда ж был вновь открыт Есенин,
И от советской шелухи
Внезапно юноши подсели
На откровенные стихи.
И наш герой не оставался
Быть в стороне и сам пытался,
Хоть это было нелегко,
Вживаться в рифмы глубоко;
И прилагал ещё старанье
Заочно в техникум пойти,
Профессию приобрести
И получить образованье,
Чтоб, получив диплом, потом
Порвать с лопатой и кайлом.
 

X

 
Трудясь усердно дни и ночи,
В учёбе не жалея сил,
Сергей свой техникум окончил
И вскоре должность получил.
Зарплата, правда, не особо,
Но ежели с женою оба
Зарплату будут получать,
То жизнь совместную начать
Не просто будет, но возможно
(Ведь в довершение к тому
Давали комнату ему).
Пусть жизнь сначала будет сложной
И дни нелёгкие их ждут,
Но так в Союзе все живут.
 

Надежда Каравайцева

Родилась в Йошкар-Оле МАССР. Училась в республиканском культпросветучилище. С 1982 года проживает в Калининграде.

Активной творческой деятельностью занялась после выхода на пенсию: фотография, танцы, путешествия, пение, литература, рукоделие. Публикации в семи российских поэтических сборниках издательства Нижегородской области, международном литературном альманахе «Чувства без границ» (Москва), журналах «ЛиФФт» (Москва), «Балтика» (Калининград), альманахе ЛИТО «Возрождение». В июне 2019 года в Нижегородской области выпустила свою книгу «Отраженье в стихах».

Член КРО РСП (Калининградское региональное отделение Российского союза писателей).

БАЛЛАДА О СОЛДАТЕ

 
По дорогам лихолетья,
По растерзанной земле
Парень шёл того столетья,
Что назначено войне.
 
 
Шёл в военной гимнастёрке,
Вещмешок через плечо.
Может быть, Василий Тёркин
Или кто-нибудь ещё…
 
 
Шёл солдат четыре года,
Пол-Европы прошагал,
В честь советского народа
Много горя испытал.
 
 
Сколько было бед, страданий,
Под ногами гарь земли!
Сколько было испытаний!
Сколько выдержать смогли.
 
 
Шёл солдат, того не зная,
Как Победа далека,
Что от края и до края
Слава будет велика!
 
 
От родимого порога
Увела солдата вдаль
Беспросветная дорога.
Сердце стало словно сталь.
 
 
Чувства радости и счастья
Позабыты… Вот беда!
Не пустить фашистов к власти,
Уничтожить навсегда —
 
 
Главная была задача!
И пошёл солдат вперёд.
Смело в бой… даёт он сдачу,
По родной земле идёт.
 
 
Километр за километром,
Пядь за пядью позади.
Шёл солдат, гонимый ветром,
Далеко ему идти.
 
 
Падал… снова поднимался,
Рядом падали друзья.
Друг в земле сырой остался.
Не теряй, солдат, себя!
 
 
Ждут его домой с Победой
Мать, сестра, жена и дочь.
Палисадник с вишней спелой
Вспоминает день и ночь.
 
 
Дом родной… Глаза в тревоге
Освещают долгий путь.
Мать встречает на пороге,
Даст поесть, легко заснуть.
 
 
Над родной его сторонкой
Трель зальётся соловья.
Известит он песней звонкой
Радость будущего дня.
 
 
По дорогам лихолетья,
По растерзанной земле
Парень шёл того столетья,
Что назначено войне.
 

У ПОБЕДЫ ВАШИ ЛИЦА

 
У Победы ваши лица,
Ваши взгляды, имена!
Долго-долго будет сниться
Та кровавая война.
 
 
Как вы выжили, сумели —
Кто об этом может знать?
Повзрослеть вы не успели,
А пришлось вам воевать!
 
 
Воевать в тылу, на фронте…
Всюду шла тогда война.
Наш народ всегда был стойким!
Победить должна страна!
 
 
Шли с оружием к Победе,
У станка или в бою.
Всё за то, что есть на свете!
Всё за Родину свою!
 
 
Ордена на солнце светят,
Ветеран смахнёт слезу.
Это вы пришли к Победе!
Это вы всегда в строю!
 

ЛЕТЕЛИ ПИСЬМА

 
Летели письма, словно птицы,
Над опалённою землёй.
Такое может только сниться:
Как снег, кружась над чернотой,
Ложились сотни писем… сотни.
Домой бы им лететь, домой!
Вокруг всё в ярости и злости,
Дышали письма добротой!
Их ветер быстрый подхватил —
Горел обстрелянный вагон —
Их из вагона выносил…
А всюду дым, пожар и стон.
А письма те для матерей
Защитники писали перед боем —
Сыны страны великой всей.
И стало белым в саже поле!
Собой закрыли треуголки
Родную землю от врага.
Ведь писем было столько… столько!
Покрылась чёрная земля.
 

Анатолий Козаренко

Анатолий Михайлович Козаренко родился в 1938 году в Полтаве, на Украине. После Великой Отечественной войны остался сиротой: отец погиб на фронте, у матери не выдержало сердце-умерла с похоронкой в руке. Школу окончил в детском доме в селе Паскивка под Полтавой.

Потом – ремесленное училище, автошкола, служба в армии, заочная учёба в культпросветучилище по классу «Хоровое дирижирование» в городе Кургане. Женился и в 1971 году с женой и маленькой дочкой переехал из Курганской области в город Челябинск. Работал дворником, потом слесарем-сантехником, так как жить было негде, а жилищно-эксплуатационная контора (ЖЭК) предоставила им служебную комнату. С 1975 года до выхода на пенсию в 2007 году работал водителем городского автобуса в Челябинске. Анатолий Михайлович, как он сам говорит, поэзией и музыкой стал увлекаться с детских лет, по-настоящему заболел этой замечательной болезнью.

Самиздатом в малом количестве выпустил два сборника стихов и песенник. Продолжает сочинять новые стихи и песни. Написал музыку на двадцать своих песенных стихов.

Является членом Интернационального Союза писателей. Лауреат всероссийского ежегодного литературного конкурса «Герои Великой Победы». Удостоен медали и благодарственного письма за стихи на патриотическую тематику о Великой Отечественной войне. В 2020 году с помощью ИСП в Москве, в серии «Библиотека "Российского колокола"» вышел в свет его сборник стихов «В глубине моей души».

ОДНО НА ДВОИХ

 
После адского грома,
свиста пуль и огня
сиротой из детдома
называли меня.
Слёз в нём пролито море,
только я – не о них.
Вспомнил женское горе,
что одно на двоих.
 
 
Как враги спозаранку
вторглись в нашу страну,
проводили крестьянки
казака на войну.
Не из робких, к тому же
гармонист неплохой,
для одной был он мужем,
сыном был для другой.
 
 
Бил врага!.. До Берлина
смог героем дойти,
да фашистская мина
взорвалась на пути.
Где-то в братской могиле
сорок пятой весной
казака схоронили
на земле неродной.
 
 
Но в избе, не смолкая,
всё играет гармонь;
то одна, то другая
льнёт к гармони ладонь.
То с вдовой одинокой
поседевшая мать
сердцем правды жестокой
не хотят принимать.
 

РАЗГОВОР С СУДЬБОЙ

 
Не апрельская погодка.
Снег за окнами кружит.
Юбилейная сиротка
где-то в тумбочке лежит.
И печаль святая гложет
у порога Славных Дней —
мать с отцом, меня моложе, —
снова в памяти моей.
 
 
По щеке слеза-росинка
покатилась на сирень,
где с горошками косынка
и фуражка набекрень.
Тру её рукой шершавой,
в горле ком стоит с утра.
Спит отец мой под Варшавой,
мать – на склоне, у Днепра.
 
 
Говорили, пела звонко
у кроватки надо мной.
Залетела похоронка
в сердце пулей разрывной.
Детский дом. Река. Рябина.
Вспоминаю их, любя.
Но порой, судьба-судьбина,
был обижен на тебя.
 
 
За «подарки», что достались
нам, сиротам, от войны.
Помнишь, как они взрывались
у истока тишины?
До сих пор жалеть неволишь,
хоть моей в том нет вины,
что родился я всего лишь
за три года до войны.
 
 
Что ночами ноют ноги
от других путей-дорог,
что врагу в его берлоге
отомстить за всё не смог.
Что не я брусчаткой в мае
шёл, медалями звеня,
что медаль не боевая —
трудовая у меня.
 

В ДЕНЬ ПОБЕДЫ

 
Позовёт жена к обеду,
к украинскому борщу —
стопку водки за Победу
непременно пропущу.
Много пить уже не смею,
но баян беру порой,
чтоб недуг свой, как умею,
сгладить пением, игрой.
 
 
Вместо нот – альбом достану,
загляну в судьбу свою
и, подстроившись к баяну,
вдруг негромко запою:
про цветущие каштаны,
про девчонку-егозу, —
уронив на мех баяна
стариковскую слезу.
 
 
Вспомню песни фронтовые
и другие с той весны,
той, где все ещё живые
не пришедшие с войны.
Посмотрю, как парни наши
на брусчатке держат строй,
молодые и постарше,
от Кремля уходят в бой.
 
 
Сколько их, героев смелых,
сколько милых светлых глаз
с фотографий чёрно-белых
с той поры глядят на нас!
Навсегда легендой стали.
Как же мы у них в долгу!
Защитили! Не отдали
нашу Родину врагу!
 
 
Подходи, дружок, послушай,
как мы с бабушкой вдвоём
в День Победы про Катюшу
на два голоса споём.
 
 
Чтобы помнить:
от фашизма добра не бывает,
там, где он, – только гибель и кровь.
Вот опять предо мной проплывает
тот заполненный трупами ров.
Двадцать три окровавленных тела:
малых деток, старушек, девчат.
И деревня дотла догорела,
только трубы печные торчат.
 

Припев:

 
Поклонимся загубленным войной!
Поклонимся не вышедшим из боя
За то, что над тобой и надо мной
Сегодня это небо голубое!
 

 
Свято помню, как в жуткий тот день я
сиротой выползал из огня
и как лязгали гусениц звенья,
землю роя, вблизи от меня!
Всё считаю те груды развалин,
был девятым наш дом от пруда.
Видно, жить я судьбою оставлен,
чтобы помнить об этом всегда.
 

Припев.

 
Надо было нам горе такое
испытать, чтоб Победу добыть.
Сколько наших не вышло из боя!
Разве можно об этом забыть?!
Сущий ад той Великой войны
испытав на земле вместе с нами,
будет вечно парить наше знамя
в облаках сорок пятой весны!
 

Припев.

Анатолий Перхин

Анатолий Иванович Перхин родился в г. Мурманске 6 октября 1938 года. С 1944 года живёт в г. Кронштадте. До службы получил специальность сварщика. Из трёх лет службы в ВСО (помогали строить Байконур) один год был санинструктором. После армии выучился на топографа. Трудился в Архангельской области, минёром в цеху 8 «Арсенала», радиомонтажником на КМОЛЗе. Окончил ЛСЗЗПИ. Работал инженером на морском заводе, в лаборатории шумности. Окончил спецкурс в ЛКИ по обесшумливанию кораблей. После закрытия завода работал сварщиком на л/к «Красин», учителем труда в школе, кочегаром на плавучей мастерской (ПМ-30).

Стихи пишет со школьных лет. Издал три книжки. Его печатали в альманахах, местной газете. Участвовал в работе общественной городской организации ветеранов (почётный член районного Совета ветеранов).

Женат на бывшей однокласснице, Раисе Ивановне. Вместе они более пятидесяти лет.

САНИТАРКА

 
У родителей в деревне
я проворною была.
Окружали нас деревья.
Летом ягоды брала.
Привыкала там к работам
по двору и на полях.
И плясать была охота
под гармошку при парнях.
Но пришла война.
От мамы в санитарки я ушла.
А работы там немало…
К Сталинграду подошла.
Бинтовала. Выносила
с поля боя много раз.
Врач беречь себя просила.
Помню случай как сейчас.
В развороченной снарядом
яме – раненый боец.
Пулемёт, патроны рядом.
Дядька – чей-нибудь отец.
У меня на лыжах – санки.
Уложила в темноте.
Далеко грохочут танки:
Может, наши, может, те.
Я тащу. Привычно дело.
Молча раненый лежит.
Под шинелью грязной – тело.
Он укутан, не дрожит.
Сда́ла я его хирургам.
Ночь тревожную спала.
Вызывают меня утром:
– Ты кого нам привезла?
Оказался фрицем дядька.
Я расплакалась тогда.
Дали орден (для порядка).
«Язык» нужен иногда.
 

ЛИЦО ВОЙНЫ

 
У войны лицо в волнении,
Беспокойное лицо.
Муж не первый год в сражении
(Починить бы вот крыльцо).
У войны лицо испуга,
В страхе, ужасе лицо.
Женщине дождаться б друга.
Стал он первенца отцом.
У войны лицо страдания,
Искажённое лицо.
Он там выполнит задание,
Будет опытным бойцом.
 
 
Старая в углу икона:
Христа любящего лик.
Не издал при казни стона.
Не просил пощады крик.
 
 
Без войны – лицо с улыбкой,
В жизнь влюблённое лицо.
Сберегла семью молитвой.
Починил уже крыльцо.
 

ЯКИМОВИЧУ ИВАНУ ПАВЛОВИЧУ

 
Потребность есть у ветерана:
Встречаться с нами, пообщаться.
Днём, вечерком, не слишком рано,
По поводу, не очень часто.
Нет у него былой походки.
Фронтовиков своих теряет.
За чашкой чая, рюмкой водки
Воспоминанья доверяет…
Те бесконечные атаки,
Друзей, товарищей потери…
С врагом жестоким схватки, драки…
А молодёжь про то не верит!
«Как будто мы Берлин не брали,
Американцы победили.
И кто им всё про то наврали?
Умных книг не находили?»
 
 
Солдату грустно и обидно,
Не удержать слезу из глаза.
Из этих лет того не видно:
Иван был ранен там три раза.
Уже то время пережито.
Воспоминания тревожат.
Война не может быть забыта.
Общенье с внученькой поможет.
 

Николай Поздняков

Николай Поздняков родился 19 декабря 1947 года. По профессии судоводитель, капитан дальнего плавания. В девяностые годы, когда всё в стране приходило в упадок, получив приглашение, уехал за границу и десять лет работал капитаном на судах иностранных судовладельцев под разными флагами. Там и начал писать стихи, чтобы не забыть язык, годами не бывая в России. Ранее писал и читал своим друзьям, по совету которых и решил публиковать стихи в Интернете, на сайте «Стихи. ру», где в настоящее время номинирован на премии «Наследие», «Поэт года – 2020» и «Георгиевская лента». Специального литературного образования не имеет.

Темы стихотворений бывают разные: гражданская, патриотическая, любовная. Природа и море также находят своё отражение в стихах.

В литературных конкурсах, турнирах, эстафетах, фестивалях участвовать ему не доводилось. Номинация на премию «Наследие» на сайте «Стихи. ру» стала для него большим сюрпризом: думал, что это розыгрыш. Далее последовала номинация на премии «Георгиевская лента» и «Поэт года – 2020», что было ещё большим сюрпризом.

До приёма в 2020 году в члены Российского союза писателей в других писательских и творческих организациях не состоял. Сейчас готовятся публикации стихов в нескольких альманахах РСП, книга в ИСП.

Я НЕ КАЧАЛ ТЕБЯ В ЛАДОНЯХ
Письмо из прошлого

 
Прости, сынок, я не качал тебя в ладонях.
Я был в бою, когда рождён был ты.
На поле боя подо Ржевом похоронен.
Не выжил я в огне большой беды.
Да, я погиб в жестокой рукопашной,
Троих штыком отправив в мир иной.
В траншее вражеской, в атаке бесшабашной,
Четвёртый выстрелил мне в сердце – был живой.
И, падая, теряя жизни крохи,
Я заколол его, и я не побеждён.
Вот так, сынок, я на последнем вздохе
Врага убил, а ты в тот миг рождён.
Твой первый крик, твой плач я не услышал.
Тебя не видя, я тебя любил.
Такой расклад, сынок, мне в жизни вышел,
А чтоб ты жил, я четверых штыком убил.
И помни, сын, я не был живодёром,
Как эти – в сером, жёгшие людей,
Что Ленинград пытались взять измором.
Гореть в аду им, радуя чертей.
А я положен в братскую могилу.
Там обелиск и множество имён.
Спасибо, сын! Тебе и внуку силы
Хватило чтоб найти мой медальон.
Я не безвестен – в вечности слыву…
Мы победили, в вас я и живу!
 

МОРСКАЯ ПЕХОТА

 
Мы уходили, не боясь,
Сбив бескозырки на затылки,
За ленточки в зубах держась,
В жестокий бой атаки пылкой…
Штыком и пулей бить врага,
В защиту Родины и чести,
Чтобы осталась на века
Нам память справедливой мести…
А наши чёрные бушлаты,
Тельняшки с синей полосой
Чтоб все фашистские солдаты
Запомнили как ужас свой!..
И те из них, что будут живы,
Своим потомкам навсегда
Не нападать на наши нивы,
Не грабить наши города
Наказ оставили бы свой,
Умывшись кровью и слезой.
 

В славный день ВМФ

 
В славный День ВМФ
мы, тельняшки надев,
выпьем рюмку за всех, кто был в море!
Мы друзей соберём
за накрытым столом,
чтоб спеть песню о море – не споря!
Было в жизни не раз:
получая приказ,
покидали мы гавани наши,
уходили в поход —
в океан и под лёд,
помня тех, кто платочками машет!
Исполняя свой долг,
храня знамени шёлк,
мы не все возвращались обратно…
Будем помнить друзей —
тех, кто в водах морей
бой вели и ушли безвозвратно…
Верность долгу, и совесть, и честь
у флота Российского есть!
 

ОСТАВАТЬСЯ СОБОЙ

 
Не впадая в отчаянье, не теряя надежды,
понимая, что прошлое не вернётся, как прежде,
разглядеть важно в будущем знак, что подан судьбой…
Неизбежно меняясь – оставаться собой!
 

МЫ НЕ ХОТЕЛИ ТОЙ ВОЙНЫ

 
Земля поднята на дыбы.
Солдат упал. Удар судьбы.
Увидел тень с большой косой,
Колпак, накидка, взгляд пустой.
– Ты кто такая?
– Я с косой…
– А надо что?
– Я за тобой…
– Так что, финал?
– Да, может быть…
– Не написал…
– Пора забыть.
– А почему?
– Сказать? Не знаю…
– Зачем так рано?!
– Ты был с краю…
– С какого краю?! Я в конце!
И, изменившись вдруг в лице,
Она ушла
С тяжёлым вздохом.
Знать, поняла:
Не всё так плохо.
И санитарочки лицо,
Другое, тёплое, словцо:
«Держись, солдат, не засыпай!
Носилки где? Клади давай!»
Так этот раненый солдат
Попал в ближайший медсанбат.
Заштопал рану доктор вскоре.
Не получили весть о горе
Жена и мать, а «похоронку»
Врач тихо отложил в сторонку.
С груди осколок извлечён,
А был солдат уж обречён.
Но санитары подобрали.
Как многих руки их спасали!
Страна, народ – мы спасены
Простым солдатом той войны,
Отвагой, доблестью в бою,
Хотя стояли на краю!
А женщины, недосыпая,
Недоедая, умирая,
Мальчишки-школьники и деды
Ковать оружие Победы
В тылу наладили, смогли.
Страну все вместе так спасли!
Когда мы вместе – мы сильны,
Мы не хотели той войны.
Но эта – чёрная с косой —
Питалась кровью, не росой.
 

МЫ В СОРОК ПЕРВОМ ОТСТУПАЛИ

 
Мы в сорок первом отступали,
теряя наши города.
В Москву упёршись, устояли
и отстояли навсегда!
Затем мы, напрягая силы,
врагу не сдали Сталинград,
под Курском танковые вилы
вонзили гитлеровцам в зад.
Воронеж, Яссы, Кёнигсберг —
к Берлину ускоряли бег.
А в сорок пятом пол-Европы
освободили! Кончен враг!
Приобрели военный опыт,
и над Рейхстагом – Красный флаг!
Оплакали свои потери,
страну подняли из руин.
Мы в справедливость всё же верим,
пускай дожили до седин.
Мы не забудем, как всё было.
Чужая ложь нам не нужна.
Кого там правды колет шило?
Для нас же истина важна.
Мы отстоим её в веках,
лжецов оставим в дураках.
 

МОЙ ТЕСТЬ – ОТЕЦ МОЕЙ ЖЕНЫ

 
Еду он ежей называл,
калитку – отводок,
пол-литру с ходу выпивал
и больше тоже мог,
гречухой-кашей закусив,
с тушёночкой в привес.
Людей пустых он не любил,
с амбицией и без.
Он путал ударенья слов
и Му́рманск звал Мурма́нск,
был юморист и острослов,
знал городок Демьянск.
Войну он начал рядовым,
закончил – офицер.
Он нам, мальчишкам молодым,
во многом был пример,
рассказывал редко про войну,
под Сталинградом был.
Любил как мог свою страну,
фашистов не любил,
немало их отправил он
с боями в мир иной,
а сколько языков привёл,
и сам пришёл живой!
Ходил с разведкой по тылам,
стрелял в пятак навскид.
Осколок маленький в груди,
у сердца, всё сидит.
След бомбы – порванный живот.
Считал, что долго он живёт.
Был сухопар, высокий ростом,
дожил почти до девяноста,
ушёл тихонько он, во сне.
А память вот живёт во мне.
Награды, ордена и фото
мне внукам передать охота
и рассказать, каким он был.
У сердца он с осколком жил.
В войну в разведке он служил.
Его в райцентре каждый знал…
А военком был друг…
Немало книжек прочитал,
коль выпадал досуг.
Глава района утверждал,
что входит в ближний круг…
Дома он строил, крыши крыл,
с войны ещё бесстрашным был.
Одна досада: Бог не дал Борису сыновей.
Четыре дочки воспитал с женою он своей.
Да, в целом не напрасно жил.
Мы знаем… неспроста…
Его нам помнить хватит сил,
но давит пустота…
 

МЫ НЕ ВСЕ ВОЗВРАТИЛИСЬ

 
Мы романтику боя
исключили на раз.
Было время такое —
оно выбрало нас:
молодых и безусых
и не знавших войну.
Мы на плитах могильных
проклинали страну…
Мы не все возвратились —
половина из нас…
А верхи суетились —
те, кто отдал приказ.
Как страна изменилась —
не скажу никому.
Что мы там защищали —
не понять самому.
Ни награды, ни песни
не помогут забыть.
Жизнь теперь интересней —
да и хочется жить!
Не ушли безвозвратно
те лихие года!
Ночью снятся, да ладно —
утекает вода…
Вместе с нею уходят
боль, печаль и тревога.
Я стою молчаливо
у родного порога…
Я когда-нибудь встречусь,
с кем прошёл ту войну.
Только в жизни отмечусь,
затенив седину.
 

СПЕЦНАЗОВЕЦ

 
Над головой чернело небо.
Свет звёзд как дырки в дуршлаге…
А серп луны пришпилен не был —
Скользил слезою по щеке.
Чужой земли был воздух пряный.
Дыханье крик перехватил.
В груди болела сердца рана.
Я от погони уходил.
Заброшен непростой судьбою —
В чужой стране я был чужой.
Я жизнь люблю, и я не скрою:
Сюда был послан я страной.
Я выполнял своё задание
Без сна и отдыха, как мог…
И вот теперь один в саванне…
Нет, не один! Со мною Бог!
Знакомый рокот вертолёта —
Я найден! Кончилась охота…
Я сон досматривал на базе.
Мой палец дёргался в экстазе,
Давя гашетку пулемёта…
Вскочил… досматривать неохота…
 

НА ПОЛЮСЕ

 
Мы столько снега не видали.
Луна сияла. Звёзды ждали.
Восход закату не помеха.
В пустыне льда не слышно эха —
Лишь громкий треск огромных льдин…
Наш перископ пока один…
Пробив хрустальный панцирь льда,
Мы всплыли. Помогла вода.
Все направленья здесь на юг.
Наш крейсер, как большой утюг,
Разгладил майну средь торосов.
Футбол на льду – игра матросов!
Флагшток! России флаг! Салют!
И вновь под воду – дома ждут.
Но мы вернёмся, и не раз,
Приняв от Родины приказ!
Не гости на макушке мира!
На полюсе у нас квартира!
А лёд нам вовсе не преграда,
Когда пускать ракеты надо.
 

УХОДИМ ПОД ВОДУ

Подводникам посвящается

 
Волна бьёт по борту.
Рвёт ветер аорту.
Так вновь океан нас встречает.
Пирс скрылся за молом.
С настроем весёлым
Моряк по походу скучает.
Плевать на погоду.
Уходим под воду.
Тиха глубина – не качает.
Приказ командира:
О чести мундира…
Он первым за всё отвечает.
Турбины на полный,
И радиоволны
Затихли уже за кормой.
Мы в нужном квадрате,
И вовремя, кстати,
В момент стали чёрной дырой.
Немного удачи
В решенье задачи —
На полюсе есть полынья.
Всплываем и, значит,
Любому дать сдачи
Сумеем всерьёз, без вранья.
Проверив готовность
Пока как условность…
И снова назад – в глубину.
Уходим и вскоре
Мы, с милями споря,
Вернёмся в свой дом и страну.
И так год за годом —
То всплыть, то под воду,
Неважно, что шторм или гладь.
Дела и желания —
Судьбы наказание —
От службы куда нам бежать?
Был выбор непрост,
Но здоровье и рост
Да моря романтики зов,
Учёбы скамья,
Корабль, дом, семья
Склепали из нас моряков.
 

КАК ПОНЯТЬ НЕПРОСТЫЕ ДНИ ПРОШЕДШИХ ВРЕМЁН

 
Как понять непростые
дни прошедших времён,
обещания пустые
самых разных сторон?
Кто шута бубенцы на себя примерял…
Кто-то, схиму приняв, просто сгинул.
Кто-то душу в себе навсегда потерял —
чёрным вороном мир наш покинул.
И кружило над полем войны вороньё,
громко каркая, видя всю битву.
Ну а кто-то сказал, что всё ложь и враньё,
и по горлу провёл себе бритвой.
Каждый сам выбирал или был принуждён
в плотном строе стоять на одной из сторон.
Разделились неровно: кто – верх, а кто – низ.
Как один поголовно – шашки вон! Понеслись…
Две волны повстречались, друг друга кляня…
И рубились, и мчались, не жалея коня!
Обе бились за жизнь, за себя, за страну!
Как же так получилось?.. За свою! За одну!
И стреляли брат в брата
из отцова ружья,
и у каждого правда
не чужая – своя!
Мести злобная ведьма
выбирала сама
место цели и время,
и горели дома.
Горько плакали матери.
Погибали сыны.
Будь ты проклята матерно —
суть гражданской войны!
Вся земля пропиталась
жарким потом и кровью!
Но борьба продолжалась
с обоюдной любовью!
До конца! До признания
обоюдной вины —
глубины покаяния
от другой стороны!
Нам, не путая флагов,
но сплетая концы
наших стягов кровавых,
оборвав бубенцы,
поклониться всем павшим,
осознать и простить,
отдых дать всем уставшим
и в любви, в мире жить!
Плачет колокол с болью —
звук разносит окрест,
чтоб не сыпать ран солью —
есть улыбки невест!
Жизнь конечна – но вечна!
Нам в наследниках жить!
А Любовь бесконечна!
Так давайте любить!
Как рассудите, люди,
вы, живущие, нас?
Нелегко это будет.
Кто страну нашу спас?..
Осознаем когда-то
(все уйдут подлецы),
что страна наша – свята,
а герои – отцы!
 

Валерий Ревенко

Валерий Иванович Ревенко – кандидат физико-математических наук, выпускник физического факультета МГУ, всю жизнь, помимо физики, занимался поэзией. Типичный представитель советских «шестидесятников». В его поэтическом «портфеле» очень много стихов, посвящённых людям, давшим ему жизнь. И всегда – с великой нежностью – об отчем доме.

 
Мне видится старый наш дом
С уютом большой русской печки,
С родительским добрым теплом,
С мерцающим отблеском свечки…
 

Волновали его и темы Родины и войны, так много значащих для каждого человека. Он и сейчас продолжает жить по законам любви к Отечеству. Физик по профессии, поэт в душе.

Инна Муравьёва, член Союза журналистов РФ

(отрывок из рецензии к книге стихов Валерия Ревенко)

МУЖЕСТВО

 
Благодарим за мужество, солдаты,
За то, что в сорок первом, роковом,
Тогда ещё безусые ребята,
Вы дрались насмерть с бешеным врагом.
За то, что мы живём на белом свете,
За шум берёз и трели соловья,
За дочерей, сияющих в расцвете,
За то, что живы наши сыновья.
Простите нас, упавшие в сраженье,
За счастье наше и за звонкий смех.
Мы помним, что за наше избавленье
Вы цену заплатили выше всех.
Мы доживём за вас, за вас долюбим,
За вас познаем радость, боль и грусть.
Вам самым лучшим памятником будет
Спасённая, поднявшаяся РУСЬ.
 

ПЕСНЬ ВЕТЕРАНОВ

 
Где наше поколение?
Легло в полях Европы
На вечное хранение
Повзводно и поротно.
 

Припев:

 
А мы остались, ветераны,
Чтоб были мир и тишина,
Чтоб не пришло, как гость незваный,
В наш дом чудовище – война.
 

 
Где наше поколение?
Оно для встречи с вами
Пришло пшеницей спелою
И вечными огнями.
 
 
Где наше поколение?
В поднявшихся заводах
И в будущих свершениях
Великого народа.
 
 
Где наше поколение?
Оно живёт в потомках,
В их грустном, нежном пении
И в песнях бодрых, звонких.
 

У ОТЦА БЫЛА «БРОНЬ»

Посвящаю памяти моего отца

 
У отца была «бронь», мог в тылу просидеть,
Но он маме сказал: «Я не знаю,
Как я буду в глаза матерям тем смотреть,
Чьих детей на войну отправляю».
 
 
У него была «бронь», мог бы нас накормить
Семерых, из которых я младший,
Но пошёл он в окопы захватчиков бить,
Где живой лежит рядом и павший.
 
 
У него была «бронь», но лихой командир
Штрафников вёл и рыл землю рогом,
А на поле войны, там все были равны
Перед Родиной, смертью и Богом.
 
 
У него была «бронь», была сила в руках.
Мать считала, что будет он вечен.
Он вернулся с победою, весь в орденах,
Без ноги, перебит, искалечен.
 
 
У него была «бронь», но он праведник был,
«Бронь» – она проверяется боем.
Своей кровью и жизнью он нас защитил,
Необъявленным ставши героем.
 

ВОЙНА

 
Война, война! Её не сможешь
Понять по книгам и кино.
К щеке прижми винтовки ложе,
В прицеле враг – стреляй в него.
 
 
Война – когда чужой, надменный
Идёт к тебе тебя убить.
Один из вас уткнётся в землю,
Другой пока что будет жить.
 
 
Война – когда отец уходит
И, задержавшись у дверей,
Прощальным грустным взглядом водит
По лицам женщин и детей.
 
 
Война – когда твой дом родимый,
В котором с детства жил и рос,
Взметнётся огненной лавиной,
Как от удара сотни гроз.
 
 
Война – когда напьётся кровью
Твоя родимая земля,
Золой покроется и болью
Вместо весеннего дождя.
 
 
Война – когда родное поле
Засеют пуля и снаряд,
А вырастут на нём лишь горе,
Лишь беспросветный мрачный ад.
 
 
Война – когда застыло время
Смертельной огненной дугой
И не поймёшь – кто тащит бремя:
То ль ты, то ль кто-нибудь другой.
 
 
Победа – яркая минута,
Слезами радости полна,
Неужто прекратилась смута,
Неужто кончилась война?!
 
 
И не наступит вдруг похмелье —
Придёшь домой, а дома нет,
Сойдёт на нет твоё веселье,
И станет чёрным белый свет.
 
 
Война, война – исчадье ада,
Плод человеческой вины.
Я б задушил руками гадов,
Что раздувают жар войны.
 

ЛЮБИТЕ РОССИЮ

 
Любите Россию, святую Россию,
Под игом монголов она триста лет
Страдала, и вроде бы не было силы
Уйти из-под гнёта, и выхода нет.
 
 
Но капля за каплей в страдающем сердце
Рождалося чувство свободы святой,
И вот наконец к ней раскрылася дверца,
Открытая смелой могучей рукой.
 
 
Любите Россию! Пытались унизить
Нас ляхи, и шведы, и Наполеон,
Когда вероломно, внезапно, без визы
С огромною армией вторгся к нам он.
 
 
Сдались его воинам многие страны,
Никто не сумел его остановить,
Но вот, залечив свои страшные раны,
Россия сумела французов разбить.
 
 
Любите Россию! Лежало в руинах
Уже пол-Европы. Фашистский сапог
Топтал их народы, и эту машину
Из грандов никто пересилить не мог.
 
 
И только Россия, лишь Родина наша,
Которую мы непрестанно браним,
Испив до конца свою горькую чашу,
Разбила врага и покончила с ним.
 
 
Любите Россию! Сейчас ей так трудно!
Пора нашей Матери чем-то помочь,
Могла чтоб вздохнуть она полною грудью,
Поганой метлой нечисть вымести прочь.
 
 
Ну что? Не под силу? А как наши предки?
Они ж не спустились безвольно на дно.
Они – наше дерево, мы – его ветки,
Продолжить победы нам свыше дано.
 
 
Любите Россию сквозь слёзы и муки,
Она вас помучает, но не предаст,
И, может, не сразу, и, может, лишь внукам,
Но, кто что заслужит, с лихвою воздаст!
 

Владимир Украинский

Владимир Андреевич Украинский родился в 1943 году в Приморском крае. Окончил Владимирский политехнический институт. Служил в армии в ракетных войсках. Трудовую деятельность начал в одном из НИИ Московской области, прошёл путь от ведущего конструктора предприятия, сейчас работает заместителем генерального директора. Проживает в подмосковном Красноармейске.

В настоящее время публикуется в сборниках Российского союза писателей, издательств «Спутник+», «Не секретно», а также в антологиях и альманахах «Литературная Евразия», «Классика жанра», Dovlatoff Издательского дома Максима Бурдина и сборнике «Отражение. XXI век» издательства ИСП.

Финалист литературных премий: «Поэт года», «Георгиевская лента», имени Сергея Есенина «Русь моя», конкурса «Герои Великой Победы». Лауреат Пушкинской премии, РСП (2019 г.). Член Российского союза писателей.

ЖЕСТОКАЯ ПРАВДА БЛОКАДЫ

 
В обновлённом здании Рейхстага,
Где не стёрта память о войне,
Ныне депутаты бундестага
Остаются с ней наедине,
 
 
Видя на колоннах и карнизах
Майские автографы солдат,
Что в сегодня с лёгкой укоризной,
Немцами хранимые, глядят.
 
 
Нынешней Германии не чужды
Чувства боли, скорби и стыда
За нацизм, и это важным, нужным
Стало в наши сложные года.
 
 
И «Час памяти», что ежегодно
С грузом исторической вины
За фашизм, трагедию народов,
Отмечают за отцов сыны.
 
 
Девяностопятилетний Гранин
Приглашён на этот «Час…» в Рейхстаг,
Память о блокадном Ленинграде
Собрала в парламенте аншлаг.
 
 
Стоя за трибуной, хоть и кресло
Приготовлено для старика,
Как солдат, о запрещённом честно,
В сгустках крови каждая строка,
 
 
В зал притихший еле слышно Гранин
Говорил, не мог не говорить,
О судьбе людей, чья жизнь за гранью
Той, где невозможно выжить – жить!
 
 
Раньше вслух страна не говорила
О таком, а как всем рассказать,
Что ещё живую дочь кормила
Телом мёртвого сыночка мать.
 
 
Может быть, права была цензура
В те послевоенные года
Тем, что не осмыслить, корректура
Души не калечила тогда.
 
 
Гранин продолжал, как выбирали,
Что Дорогой жизни вывозить:
Женщин и детей, что умирали,
Иль станки, заводы – сохранить
 
 
В кузнице Победы на Урале
Оборонный наш потенциал!
С болью в сердце каждый раз решали —
Жизнь людей или войны металл.
 
 
И ещё: весной сорок второго
На Неве – зловещий ледоход,
Среди льдин, торосов было много
Трупов, вмёрзших в серо-грязный лёд.
 
 
И когда шли за водой, набатом
В мозг стучались жалость, боль и страх —
Вёдрами не жёстко, аккуратно
Трупы в жутких «ледяных гробах»
 
 
Отгоняли от себя подальше,
Чтобы вёдра те же напоить
Чистою водой – не так уж страшен
Голод, если жажду утолить…
 
 
Не шагнув за грань эмоций, правду
Гранин говорил почти что час.
Так был взят Рейхстаг, прорвав Блокаду,
Во второй, уже без боя, раз.
 

СОШЛИСЬ В АТАКЕ ЭСКАДРОНЫ

 
Ещё вчера над степью тишина,
Полыни запах горьковатый,
Станица знойным днём утомлена,
Притихла за холмом горбатым.
 
 
За горизонтом, где-то вдалеке,
Раскатистые звуки грома,
Фуражка набекрень на старике,
Уснувшем на крыльце у дома.
 
 
Вдруг солнце скрылось в пыльных облаках,
Сошлись в атаке эскадроны:
Лихая стать будённовских папах
И офицерские погоны.
 
 
И потускнел серебряный ковыль,
Росой обильной капли крови
Легли на растревоженную пыль,
Диск солнца в небе стал багровей.
 
 
Блеск рубящих клинков над головой,
Крик ран, безумный, беспощадный,
В глазах азарт атаки лобовой
И мат неистовый, площадный.
 
 
Нет норм и правил в схватке казаков
Между собой, с друзьями детства.
Ах, сколько будет безутешных вдов,
Живущих раньше по соседству!
 
 
Ржут кони от безумства ездоков,
Копыта вразнобой по сердцу,
Порою без убитых седоков
Галопом мчат в пылу инерций.
 
 
Нет ничего кровавей и страшней
Кавалерийских жёстких схваток
Войны Гражданской: злость, накал страстей,
Где брат – не брат, а враг заклятый.
 
 
Сошлись в бою отцы и сыновья
И казаки одной станицы,
Здесь каждый правым посчитал себя,
И нет надежды помириться…
 
 
Ещё вчера над степью тишина,
Спокойный быт и труд станицы,
Чью память охраняла старина
Как дань незыблемых традиций.