Kitabı oxu: «Судебная практика по гражданско-правовым спорам, осложненным иностранным элементом»

Составитель:

Щукин А. И., кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, старший преподаватель Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

ebooks@prospekt.org

© Щукин А. И., составление, 2018

© Щукин А. И., вступительная статья, 2018

© ООО «Проспект», 2018

Предисловие

В условиях развития и совершенствования демократического общества и правового государства растет число многообразных связей между гражданами и организациями разных стран. Участие иностранных лиц в гражданско-правовых сделках, причинение имущественного или иного вреда за границей, браки с иностранными гражданами и тому подобные обстоятельства зачастую осложняют правовые отношения и требуют знания специальных правил, определяющих подлежащее применению право того или иного государства, а в случае судебного разбирательства – и знания отдельных процессуальных норм. Без этого в настоящее время трудно обойтись любому юристу, сталкивающемуся с вопросами применения права к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом.

О повышении роли права в регулировании гражданско-правовых отношений с участием иностранных лиц свидетельствует внимание, которое уделяет ему российский законодатель. Одним из направлений совершенствования российского гражданского законодательства, осуществляемого в последние годы, стала подготовка изменений и дополнений к разделу VI Гражданского кодекса РФ, посвященному международному частному праву. Существенные поправки к ранее принятым нормам, а также ряд новых положений внесены в этот раздел Федеральным законом от 30.09.2013 № 260-ФЗ "О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации". Будем надеяться, что это приведет к дальнейшему развитию и укреплению рыночных отношений.

В связи с принятием Федерального закона от 30.11.2015 № 297-ФЗ "О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации" в Арбитражном процессуальном кодексе РФ и Гражданском процессуальном кодексе РФ появились гл. 33.1 и 45.1 "Производство по делам с участием иностранного государства" соответственно.

Процесс интеграции в мировую экономику, как следует из Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г.¹, будет продолжаться; а это повышает роль международно-правового сотрудничества в области внешнеэкономической деятельности.

В последние годы с участием России заключено немало универсальных, региональных и двусторонних международных договоров. Применение судами международных договоров РФ стало уже обычной практикой, накопился полезный опыт практического применения таких договоров. В связи с этим большое значение приобретают знание и правильное применение в работе судебных органов соответствующих положений международных актов.

Согласно статистическим сведениям, размещенным на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2015 г. арбитражные суды субъектов РФ рассмотрели 5 779 дел с участием иностранных лиц; а в 2016 г. арбитражные суды рассмотрели уже 7 159 таких дел. Таким образом, можно говорить о тенденции увеличения количества судебных споров с участием иностранных лиц в арбитражных судах РФ. Что касается системы судов общей юрисдикции, то, например, в 2016 г. ими было рассмотрено 1 495 дел об исполнении на территории РФ решений других государств по гражданским делам. В первом полугодии 2017 г. количество рассмотренных дел данной категории составило 877.

Важнейшим условием формирования и поддержания благоприятного инвестиционного климата, обеспечивающего развитие российской экономики, является правовая защита иностранных лиц, механизм которой включает в себя надлежащую нормативную базу и судебную систему. Судебная защита иностранных лиц представляет собой важное необходимое условие успешной интеграции российской экономики в современную мировую экономическую систему. От должного функционирования судебной системы государства зависят развитие внешнеторговых связей, уровень защищенности прав иностранных лиц и надежности деловой активности, уверенность в судебной защите и другие аспекты, имеющие значение для развития и укрепления экономических, научных и культурных связей между гражданами и организациями разных стран. Все это обусловливает повышение значимости судебных органов в разрешении споров с участием иностранных лиц и требует от них, как отмечает О. М. Свириденко, серьезного профессионального подхода².

Разъяснения высших судов по вопросам судебной практики являются важным средством укрепления законности и правопорядка, обеспечения точного и единообразного применения законов, в том числе при рассмотрении судебных споров с участием иностранных лиц.

В предлагаемом сборнике собрана судебная практика, в частности постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, в которой разъяснены актуальные вопросы применения отдельных норм материального и процессуального права по гражданским делам с участием иностранных лиц.

Стоит отметить, что некоторые из приведенных в сборнике разъяснений были даны применительно к ранее действовавшему законодательству (например, Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР 1964 г.). Вместе с тем разъяснения, данные на основе анализа практики применения таких нормативных правовых актов, могут быть полезными при рассмотрении соответствующего спора. Конечно, в условиях быстро меняющегося законодательства читателям сборника необходимо проверять, не вступает ли ранее данное разъяснение в противоречие с тем или иным действующим правовым актом. Составитель сборника не преследовал цели выявления соответствия всех включенных в него правовых позиций судов действующей правовой норме.

Сборник состоит из трех разделов. В первом разделе приводятся постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, во втором – обзоры судебной практики, в третьем – судебные постановления высших судов по конкретным делам. В последнем случае порядок расположения судебных актов обусловлен основными блоками вопросов, которые возникают при рассмотрении дел с участием иностранных лиц. Это прежде всего вопросы, связанные с применением и толкованием норм международных договоров РФ, призванных урегулировать гражданско-правовые отношения с иностранным элементом; вопросы, касающиеся установления содержания норм иностранного права, применения правил международной подсудности, признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и арбитражей. Кстати, подобное расположение материала в определенной степени отражает содержание учебной программы курса "Международное частное право".

Сборник рассчитан не только на практикующих юристов, но и на преподавателей, учащихся юридических вузов и факультетов, а также всех, кто интересуется вопросами применения права к отношениям, осложненным иностранным элементом.

Разумеется, автор не претендует на предоставление исчерпывающей информации − его усилия были сосредоточены на подборе тех судебных постановлений по конкретным делам, при рассмотрении которых у судов были наибольшие затруднения в применении соответствующих положений нормативных правовых актов.

Составитель будет благодарен за любые замечания и предложения по содержанию настоящего сборника и просит направлять их на его имя в издательство "Проспект" по электронной почте.

А. И. Щукин, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела международного частного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, старший преподаватель кафедры гражданского и административного судопроизводства Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)

Раздел I
Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8

О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия

(в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 5, от 16.04.2013 № 9, от 03.03.2015 № 9)

(Извлечение)

Закрепленное в Конституции Российской Федерации положение о ее высшей юридической силе означает, что все конституционные нормы имеют верховенство над законами и иными нормативными правовыми актами.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9)

В целях единообразного применения судами конституционных норм при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Учитывая это конституционное положение, а также положение ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

2. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда Конституционным Судом Российской Федерации выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации, если они в нем указаны;

(пп. "б" в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9)

в) − г) исключены. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9.

В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части.

Абзац исключен. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9.

3. В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции подлежащий применению по конкретному делу закон, суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" может быть сделан судом любой инстанции и в любой стадии рассмотрения дела.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9)

О необходимости обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации суд выносит мотивированное определение (постановление). Сам запрос оформляется в письменной форме в виде отдельного документа.

В запросе о проверке конституционности подлежащего применению при рассмотрении конкретного дела закона суд в соответствии с требованиями ст. 37 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" должен указать точное название, номер, дату принятия, источник опубликования и иные данные о подлежащем проверке законодательном акте, а также мотивы, по которым он пришел к выводу о направлении указанного запроса. В силу ст. 38 названного Федерального конституционного закона к запросу необходимо приложить текст закона, подлежащего проверке, и перевод на русский язык всех документов и иных материалов, изложенных на другом языке.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9)

В связи с обращением в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности подлежащего применению закона производство по делу или исполнение принятого решения, исходя из требований ст. 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", приостанавливается до разрешения запроса Конституционным Судом Российской Федерации, о чем должно быть указано в названном выше определении (постановлении) суда.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9) […]

4. При рассмотрении дел судам надлежит учитывать, что если подлежащий применению закон либо иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом.

Если имеются противоречия между нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, принятым по вопросам, относящимся к ведению субъекта Российской Федерации, и федеральным законом, то в силу ч. 6 ст. 76 Конституции Российской Федерации подлежит применению нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации.

5. Судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Учитывая это, суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации.

При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

6. Обратить внимание судов на то, что в силу ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с указанным конституционным положением суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанности человека и гражданина.

Порядок официального опубликования федеральных нормативных правовых актов определен Федеральным законом Российской Федерации "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" и Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. № 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" (в редакции Указов Президента Российской Федерации от 16 мая 1997 г. № 490 и от 13 августа 1998 г. № 963, от 28 июня 2005 г. № 736, от 17 ноября 2011 г. № 1505, от 2 февраля 2013 г. № 88, от 14 октября 2014 г. № 668).

(в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 5, от 03.03.2015 № 9)

7. Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного или иного органа не соответствует закону, он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения.

Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской Федерации, постановления палат Федерального Собрания Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т. д.).

При применении закона вместо несоответствующего ему акта государственного или иного органа суд вправе вынести частное определение (постановление) и обратить внимание органа или должностного лица, издавшего такой акт, на необходимость привести его в соответствие с законом либо отменить.

8. Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47). В соответствии с указанным конституционным положением вышестоящий суд не вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 5)

Абзац исключен. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 5.

9. В ч. 2 ст. 26 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на пользование родным языком. В силу указанной конституционной нормы, а также в соответствии с положениями ч. 2 ст. 9 ГПК РФ, ч. 2 ст. 18 УПК РФ, ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ суд обязан разъяснить и обеспечить участвующим в деле лицам право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, подавать жалобы и выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также пользоваться услугами переводчика.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 № 9)

10. В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации) суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств.

При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств. <…>

13. При рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

Исходя из этих положений Конституции, следует иметь в виду, что отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище. При рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях. <…>

16. Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 5)

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

17. При судебном разбирательстве должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией (ч. 1 ст. 48) право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. […]

18. При рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях судам необходимо исходить из того, что в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. […]

19. Судам необходимо иметь в виду, что разъяснения по применению действующего законодательства, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, могут применяться при рассмотрении дел в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 19.06.1959 № 2

О вопросах, связанных с выполнением судами договоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.1972 № 6)

(Извлечение)

Между Союзом Советских Социалистических Республик и рядом социалистических государств в целях развития братских связей между народами этих государств и укрепления сотрудничества в области правовых отношений заключены договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. […]

Договаривающиеся стороны обязались оказывать друг другу правовую помощь путем выполнения отдельных процессуальных действий, в частности составления и пересылки документов, проведения обысков, пересылки и выдачи вещественных доказательств, допроса обвиняемых, свидетелей, экспертов, опроса сторон и других лиц, судебного осмотра, выполнения поручений о вручении документов и т. п.

В связи с необходимостью разрешения в судебной практике вопросов, связанных с выполнением судебными органами договоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, и обеспечения неуклонного и точного выполнения этих договоров Пленум Верховного Суда СССР постановляет дать судам следующие руководящие разъяснения:

1. При приеме заявлений и рассмотрении исков граждан и юридических лиц государств, с которыми СССР заключены договоры о правовой помощи, суды должны учитывать, что в соответствии с условиями договоров эти граждане и юридические лица в отношении своих личных и имущественных прав пользуются на территории СССР такой же правовой защитой, как и граждане и юридические лица СССР, и имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в советские суды в том же порядке и на тех же условиях, что и граждане и юридические лица СССР. Дееспособность этих граждан определяется, согласно условиям договоров, по законодательству государства, гражданами которого они являются. Это правило в равной мере относится и к юридическим лицам, за исключением юридических лиц Польской Народной Республики, правоспособность и дееспособность которых определяется по закону государства, на территории которого они имеют свое местонахождение <1>.

––

<1> См. ст. 22 Протокола к Договору между СССР и ПНР о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам.

Граждане и юридические лица СССР на территории государств, с которыми Советским Союзом заключены договоры о правовой помощи, в отношении своих личных и имущественных прав пользуются, согласно условиям договоров, такой же правовой защитой, что и собственные граждане и юридические лица этих государств, и могут свободно и беспрепятственно обращаться в суды этих государств на тех же условиях, что и граждане этих государств.

2. В случае необходимости советские суды могут обращаться к судам иностранных государств (под "иностранными государствами" в настоящем Постановлении следует понимать государства, с которыми Советским Союзом заключены договоры об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам) с поручениями об оказании правовой помощи (вручение документов, допрос обвиняемых, свидетелей, экспертов, опрос сторон и т. д.).

Порядок направления и оформления советскими судами поручений об оказании правовой помощи, а также выполнения поручений учреждений юстиции иностранных государств определяется Министерством юстиции СССР.

3. При исполнении поручений судов иностранных государств применяется советское процессуальное законодательство. Однако по просьбе учреждения, от которого исходит поручение, может быть применено процессуальное законодательство соответствующего иностранного государства, если оно не противоречит советскому законодательству. Этот вопрос решается Верховным Судом СССР. <…>

6. Документы, которые на территории СССР рассматриваются как официальные документы, пользуются в соответствии с условиями договоров и на территории иностранных государств доказательственной силой официальных документов.

Документы, которые на территории иностранных государств составлены или удостоверены в соответствующей форме компетентным государственным органом или официальным лицом и скреплены гербовой печатью, принимаются в соответствии с условиями договоров на территории СССР без какого-либо иного удостоверения (легализации).

Документы, которые на территории иностранных государств рассматриваются как официальные документы, пользуются, согласно условиям договоров, на территории СССР доказательственной силой официальных документов.

7. Разъяснить судам, что советские граждане, желающие возбудить ходатайство об освобождении от судебных расходов перед учреждениями юстиции иностранного государства, могут заявлять такие ходатайства устно народному суду по месту своего жительства. Суд заносит такое заявление в протокол, который затем вместе с документами, представленными заявителем (справкой о семейном положении, заработке и др.), направляет в порядке, установленном Министерством юстиции СССР.

8. Дела о расторжении брака между супругами, один из которых является гражданином СССР, а другой − гражданином иностранного государства, или о расторжении брака между супругами − гражданами иностранного государства (если договоры не относят рассмотрение таких дел к исключительной компетенции судов иностранных государств) рассматриваются судами в общем порядке, предусмотренном ст. 14 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, а также кодексами о браке и семье и гражданскими процессуальными кодексами союзных республик.

При рассмотрении дел о расторжении брака между супругами − гражданами Германской Демократической Республики или гражданами Польской Народной Республики <1>, проживающими на территории СССР, суды в соответствии с условиями договоров с Германской Демократической Республикой и Польской Народной Республикой должны применять законодательство соответственно Германской Демократической Республики и Польской Народной Республики <2>.

––

<1> См. ст. ст. 29 и 30 Договора между СССР и ГДР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, вступившего в силу 04.07.1980 и ст. ст. 30.A и 30.B Протокола к Договору между СССР и ПНР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам.

<2> В настоящее время действует Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г. в редакции от 22 декабря 1994 г.

9. При рассмотрении дел о наследовании суды должны иметь в виду, что по условиям договоров право наследования движимого имущества регулируется законодательством того из договаривающихся государств, гражданином которого был наследодатель в момент своей смерти, а право наследования недвижимого имущества − законодательством того из договаривающихся государств, на территории которого находится имущество.

Принцип действия законодательства государства, на территории которого находится имущество, в СССР следует распространять на всякого рода строения.

10. Вступившие в законную силу решения иностранных судов по делам неимущественного характера признаются, согласно условиям договоров, на территории СССР без дальнейшего производства, если никакой советский суд не вынес ранее по этому делу решения, вступившего в законную силу. Это в равной мере относится и к делам о расторжении брака и о признании брака недействительным.

11. Вступившие в законную силу решения судов иностранных государств о возмещении ущерба, причиненного преступлением, а также приговоры в части, касающейся возмещения такого ущерба, признаются и исполняются на территории СССР. Такие решения и приговоры судов Венгерской Народной Республики и Германской Демократической Республики признаются и исполняются на территории СССР, лишь если они вынесены после вступления в силу договоров соответственно с Венгерской Народной Республикой и Германской Демократической Республикой, решения и приговоры судов Социалистической Федеративной Республики Югославии − если они вступили в законную силу и подлежат исполнению после вступления в силу договора с Социалистической Федеративной Республикой Югославией.

Вступившие в законную силу решения судов Народной Республики Албании, Народной Республики Болгарии, Корейской Народно-Демократической Республики, Монгольской Народной Республики, Польской Народной Республики, Румынской Народной Республики <1>, Чехословацкой Республики <2> и Социалистической Федеративной Республики Югославии по гражданским и семейным делам (кроме упомянутых выше дел) признаются и исполняются на территории СССР, если они вынесены по правоотношениям, возникшим после вступления в силу договоров. Это же условие, т. е. необходимость возникновения правоотношений, являющихся предметом судебного разбирательства, после вступления договоров в силу, требуется для признания и исполнения решений судов Венгерской Народной Республики и Германской Демократической Республики по делам, связанным с отношениями между ребенком, родившимся от лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, и его матерью, и отцом.

––

<1> Ныне Социалистическая Республика Румыния.

<2> Ныне Чехословацкая Социалистическая Республика.

При определении момента возникновения правоотношений судам следует иметь в виду, что, например, правоотношение между ребенком, в пользу которого взыскиваются алименты, и его родителями возникает в момент рождения ребенка, правоотношение между причинителем вреда и потерпевшим − в момент возникновения ущерба.

Вступившие в законную силу решения судов Венгерской Народной Республики и Германской Демократической Республики по гражданским и семейным делам имущественного характера, за исключением решений по делам, связанным с отношениями между ребенком, родившимся от лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, и его матерью и отцом − признаются и исполняются на территории СССР, если эти решения вынесены после вступления в силу договоров соответственно с Венгерской Народной Республикой и Германской Демократической Республикой.

Если по условиям Договора решение суда иностранного государства не подлежит исполнению на территории СССР как вынесенное до вступления его в силу или по правоотношениям, возникшим до вступления его в силу, то такое решение в соответствии со ст. 437 ГПК РСФСР и соответствующими статьями ГПК других союзных республик может быть исполнено лишь при наличии специального соглашения об этом с соответствующим государством.

12. Ходатайства об исполнении на территории СССР решений судов иностранных государств рассматриваются областными, краевыми, окружными судами и верховными судами союзных (если нет областного деления) и автономных республик по месту жительства должника в порядке, предусмотренном соответствующими договорами и Указами Президиума Верховного Совета СССР от 12 сентября 1958 г. "О порядке исполнения решений судов государств, с которыми СССР заключены договоры об оказании правовой помощи" и от 20 декабря 1958 г. "О порядке исполнения в СССР решений судов Народной Республики Албании, Венгерской Народной Республики и Монгольской Народной Республики", а также Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июля 1965 г. "О порядке исполнения в СССР решений судов Социалистической Федеративной Республики Югославии".

При исполнении решений судов иностранных государств об уплате судебных расходов применяется указанный выше порядок. Однако суд, рассматривающий ходатайство об исполнении такого решения, ограничивается проверкой, вступило ли решение в законную силу, подлежит ли оно исполнению и снабжено ли оно заверенным переводом.

Определение суда об исполнении решения иностранного суда должно отвечать требованиям ст. 224 ГПК РСФСР и соответствующих статей ГПК других союзных республик. В определении должны указываться подлежащая взысканию сумма, выраженная в советской валюте, а в необходимых случаях − порядок и срок исполнения.

13. По условиям договоров с Народной Республикой Албанией, Народной Республикой Болгарией, Корейской Народно-Демократической Республикой, Монгольской Народной Республикой, Польской Народной Республикой, Румынской Народной Республикой <1>, Чехословацкой Республикой <2> и Социалистической Федеративной Республикой Югославией вступившие в законную силу решения советских судов по гражданским и семейным делам (кроме дел о возмещении ущерба, причиненного преступлением) подлежат принудительному исполнению на территории этих государств только в случае, если они вынесены по правоотношениям, возникшим после вступления в силу договоров. Вступившие в законную силу решения судов по гражданским и семейным делам, подлежащие исполнению на территории Венгерской Народной Республики и Германской Демократической Республики, по условиям договоров принудительно исполняются на территории этих государств, если эти решения вынесены после вступления в силу договоров соответственно с Венгерской Народной Республикой и Германской Демократической Республикой.

––

<1> Ныне Социалистическая Республика Румыния.

<2> Ныне Чехословацкая Социалистическая Республика.

Суды должны руководствоваться этими указаниями договоров и не принимать к своему производству дел, решения по которым не подлежат принудительному исполнению на территории иностранных государств. При определении момента возникновения правоотношений суды должны иметь в виду, в частности, разъяснения, данные в п. 11 настоящего Постановления.

Согласно п. п. 9 и 7 ст. 129 ГПК РСФСР и соответствующим статьям ГПК других союзных республик, суды должны отказывать в принятии к своему производству заявления по делам, которые в соответствии с договорами о правовой помощи отнесены к исключительной компетенции иностранных судов, а также по делам, в отношении которых иностранными судами вынесены решения, подлежащие признанию в СССР.

В настоящее время действует Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г.

14. Если советским судом вынесено решение, которое подлежит принудительному исполнению на территории иностранного государства, взыскатель может обратиться в суд этого государства с ходатайством о разрешении принудительного исполнения (по условиям договоров с Германской Демократической Республикой и Польской Народной Республикой − и с просьбой о принудительном исполнении) <1>. Такое ходатайство, адресованное в суд иностранного государства, подается взыскателем в советский суд, который вынес решение по делу в первой инстанции.

––

<1> См. ст. ст. 55−77 Договора между СССР и ГДР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, вступившего в силу 4 июля 1980 г., и ст. ст. 56.A и 56.B Протокола к Договору между СССР и ПНР о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам.

К ходатайству взыскателя суд первой инстанции прилагает:

а) заверенную копию судебного решения или приговора в части, касающейся возмещения материального ущерба; определения или постановления (если ими изменен размер подлежащих взысканию сумм), а также исполнительные документы, если решение или приговор ранее исполнялись на территории СССР;

б) официальный документ о вступлении решения (или приговора в части, касающейся возмещения материального ущерба) в законную силу, если это не следует из текста самого решения или приговора;

в) в случае, если ответчик не принял участия в процессе рассмотрения дела, − документ, из которого следует, что ему было своевременно и в надлежащей форме вручено извещение о вызове в суд.

Ходатайство об исполнении решения советского суда на территории Венгерской Народной Республики и Социалистической Федеративной Республики Югославии может быть подано и непосредственно в надлежащий суд Венгерской Народной Республики и Социалистической Федеративной Республики Югославии, если заинтересованное лицо находится на территории этих государств.

15. Если на территории иностранного государства подлежит исполнению решение советского суда об уплате судебных расходов, ходатайство взыскателя об исполнении направляется компетентному суду иностранного государства в установленном порядке, что и ходатайство об исполнении других решений советских судов.

Если взысканию подлежат неоплаченные судебные расходы, суд, рассматривавший дело по существу, обращается в установленном порядке с просьбой о взыскании этих расходов к соответствующему суду иностранного государства.

16. Если государства, заключившие договоры о правовой помощи, являются участниками Конвенции по вопросам гражданского процесса от 1 марта 1954 г. и в двусторонних договорах с этими государствами установлены более льготные условия оказания правовой помощи, применяются положения двусторонних договоров.

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 8

О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам Арбитражного Процесса

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23)

В целях обеспечения правильного применения арбитражными судами положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее − АПК РФ) о действии международно-договорных норм процессуального характера и разрешении дел с участием иностранных лиц Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения.

I. Общие вопросы

1. Абзац утратил силу. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23.

Арбитражный суд применяет вступившие в силу и должным образом доведенные до всеобщего сведения международные договоры Российской Федерации − международно-правовые соглашения, заключенные Российской Федерацией с иностранным(и) государством(ами) либо с международной организацией в письменной форме независимо от того, содержатся такие соглашения в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от их конкретного наименования.

Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выражает согласие на обязательность для нее международного договора путем: подписания договора; обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны (статья 6 Федерального закона от 15.07.95 "О международных договорах Российской Федерации").

Международный договор Российской Федерации доводится до всеобщего сведения путем опубликования.

2. Судам следует учитывать, что вступившие в Российской Федерации в силу договоры (кроме договоров межведомственного характера) подлежат опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Бюллетене международных договоров", "Российской газете", газете "Российские вести". Международные договоры Российской Федерации, заключенные министерствами и ведомствами, публикуются в официальных изданиях этих органов. Международные договоры СССР, обязательные для Российской Федерации в силу правопреемства, опубликованы в Сборниках международных договоров СССР.

Международные договоры государств − участников Содружества Независимых Государств могут доводиться до всеобщего сведения в информационном вестнике Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество".

Международные договоры Российской Федерации могут доводиться до всеобщего сведения иными средствами массовой информации и издательствами (Указ Президента Российской Федерации от 11.01.93 № 11 "О порядке опубликования международных договоров Российской Федерации").

3. Абзац утратил силу. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23.

Суд учитывает, что двусторонний международный договор является специальным нормативным актом по отношению к многосторонним международным договорам регионального и всеобщего характера.

4. Суд, применяя нормы международных договоров, руководствуется тем, что толкование международных правил производится в порядке, определенном разделом 3 части 3 Венской конвенции о праве международных договоров от 23.05.69.

Суд толкует международно-правовую норму добросовестно, в контексте и в соответствии с объемом и целями международного договора Российской Федерации.

II. О компетенции

5−7. Утратили силу. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23.

8. Арбитражный суд принимает иск по коммерческому спору, ответчиком в котором является иностранное государство, выступающее в качестве суверена, или межгосударственная организация, имеющая иммунитеты согласно международному договору, только при наличии явно выраженного согласия ответчика на рассмотрение спора в арбитражном суде Российской Федерации. Подобное согласие следует рассматривать в качестве отказа от судебного иммунитета иностранного государства или международной организации.

Согласие на рассмотрение спора в арбитражном суде Российской Федерации должно быть подписано лицами, уполномоченными законодательством иностранного государства или внутренними правилами международной организации на отказ от судебного иммунитета.

III. Об арбитражных соглашениях (о третейской записи, арбитражной оговорке)

9. Арбитражным судам следует учитывать, что участники внешнеэкономического контракта вправе предусмотреть передачу споров по коммерческой сделке частного характера в третейский суд (действующий постоянно или созданный для разрешения конкретного спора − ad hoc).

При наличии соглашения спорящих сторон о передаче разногласий на разрешение третейского суда арбитражный суд вправе рассматривать подведомственный ему спор с участием иностранного лица и в том случае, если иск предъявлен в надлежащий арбитражный суд субъекта Российской Федерации и ответчик не заявляет ходатайства о передаче спора в третейский суд до своего первого заявления по существу спора (п. 2 ст. 87 АПК РФ; п. 1 ст. VI Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, 1961).

10. Арбитражный суд может принять иск к рассмотрению и в случае наличия во внешнеэкономическом контракте третейской записи, если сочтет, что арбитражное соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено (п. 3 ст. 2 Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, Нью-Йорк, 1958).

11. В случае если спор возник из правоотношений, которые не относятся к компетенции третейских судов, арбитражный суд при наличии третейской записи во внешнеэкономическом контракте вправе принять иск к рассмотрению (п. "с" ч. 2 ст. VI Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, 1961).

IV. О судебных расходах

12. Иностранным лицам − гражданам и фирмам иностранных государств в Российской Федерации обеспечивается судопроизводство на тех же условиях, что и собственным гражданам и фирмам.

Исходя из положений статьи 210 АПК РФ иностранные лица выполняют процессуальные обязанности, в том числе и по оплате судебных расходов, наравне с российскими организациями, гражданами.

Судебные расходы могут оплачиваться со счетов уполномоченных представителей − резидентов Российской Федерации, ведущих дело в арбитражном суде от имени иностранных лиц − нерезидентов и совершающих от его имени все процессуальные действия в соответствии со статьей 50 АПК РФ.

Арбитражным судам следует учитывать, что взыскание судебных расходов с иностранного лица может производиться со счетов иностранных лиц и их представительств и филиалов в банках Российской Федерации.

В иных случаях взыскание судебных расходов производится в порядке направления судебных поручений, определенном в разделе IX данного Постановления.

Арбитражным судам следует учитывать, что процессуальные льготы и преимущества иностранным участникам арбитражного процесса предоставляются на условиях взаимности в случае, если предоставление таких льгот оговорено двусторонним или многосторонним международным договором о правовой помощи с участием Российской Федерации.

КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка − после пункта 12 должен следовать пункт 13.

14. В арбитражных судах судебные расходы рассчитываются и уплачиваются в рублях − валюте Российской Федерации.

15. Иностранные лица из государств − участников Соглашения о размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств (Ашхабад, 1993) уплачивают госпошлину в порядке, предусмотренном этим Соглашением.

Расходы, связанные с конвертацией национальных валют при уплате госпошлины в рублях при рассмотрении хозяйственных споров между лицами государств − участников СНГ, следует рассматривать в качестве убытков, возникающих дополнительно из-за невыполнения ответчиком основного обязательства (решение Экономического суда СНГ от 07.02.96 № 10/95 С1/3-96). <…>

IX. Выполнение поручений судов иностранного государства и оформление судебного поручения арбитражного суда в суд иностранного государства

31−32. Утратили силу. − Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23.

33. Если арбитражным судом Российской Федерации вынесено решение, которое подлежит направлению на исполнение на территории иностранного государства, взыскатель может обратиться в суд этого государства с ходатайством о принудительном исполнении.

К ходатайству взыскателя арбитражный суд Российской Федерации, вынесший решение, выдает:

а) заверенную копию судебного решения;

б) официальный документ о вступлении решения в силу, если это не следует из текста самого решения;

в) в случае если ответчик не принял участия в процессе рассмотрения дела − документ, из которого следует, что ему было своевременно и в надлежащей форме вручено извещение о вызове в суд.

34. Если на территории иностранного государства подлежит исполнению решение арбитражного суда Российской Федерации об оплате судебных расходов, ходатайство взыскателя об исполнении направляется компетентному суду иностранного государства в установленном порядке (п. 33).

35. При направлении решения арбитражного суда для принудительного исполнения в иностранное государство копия решения арбитражного суда может сопровождаться и другими необходимыми документами: справкой о том, что решение ранее не исполнялось на территории Российской Федерации; справкой о том, в какой части решение исполнялось; документом о наличии соглашения сторон о подсудности.

X. Отказ в оказании правовой помощи

36. Арбитражный суд Российской Федерации может отклонить любую просьбу об оказании правовой помощи, если оказание такой помощи может нанести ущерб суверенитету или безопасности Российской Федерации; не будет соответствовать принципам российского законодательства, а также если исполнение поручения не входит в компетенцию арбитражного суда и если подлинность документов, переданных в судебном поручении, не установлена или отсутствует реальная возможность исполнения конкретного судебного поручения. Об отказе в исполнении судебного поручения выносится мотивированное определение.

37. Арбитражным судам следует иметь в виду, что при решении вопроса о признании и исполнении судебного решения государств − участников Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992), в исполнении решения иностранного хозяйственного суда может быть отказано при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 9 названного Соглашения.

38. Согласно международным соглашениям о правовой помощи, предусматривающим компетенцию арбитражных судов на исполнение иностранных судебных решений, основанием для отказа в исполнении решения могут являться следующие условия:

нарушение права стороны на защиту в ходе судебного процесса;

вынесение решения некомпетентным судом;

истечение трехлетнего срока давности для предъявления решения к принудительному исполнению;

решение по законодательству государства, на территории которого оно вынесено, не вступило в законную силу;

наличие вступившего в законную силу решения российского суда, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, или наличие в производстве российского суда дела между теми же сторонами, по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5

О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2013 № 4)

(Извлечение)

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права − принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Международные договоры являются одним из важнейших средств развития международного сотрудничества, способствуют расширению международных связей с участием государственных и негосударственных организаций, в том числе с участием субъектов национального права, включая физических лиц. Международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод. В связи с этим необходимо дальнейшее совершенствование судебной деятельности, связанной с реализацией положений международного права на внутригосударственном уровне.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами международного права при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений.

2. Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, часть 1 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации").

Частью правовой системы Российской Федерации являются также заключенные СССР действующие международные договоры, в отношении которых Российская Федерация продолжает осуществлять международные права и обязательства СССР в качестве государства − продолжателя Союза ССР.

Согласно пункту "а" статьи 2 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т. п.).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2013 № 4)

Международные договоры Российской Федерации могут заключаться от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций (договоры межведомственного характера).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2013 № 4)

3. Согласно части 3 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств−участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств.

При рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 3 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", часть 2 статьи 7 ГК РФ).

4. Решая вопрос о возможности применения договорных норм международного права, суды должны исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора (статья 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).

Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года − в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно статье 59 этой Конвенции).

Исходя из смысла частей 3 и 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 3 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, в Бюллетене международных договоров, размещены на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в порядке, установленном статьей 30 указанного Федерального закона. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2013 № 4)

Международные договоры СССР, обязательные для Российской Федерации как государства − продолжателя Союза ССР, опубликованы в официальных изданиях Верховного Совета СССР, Совета Министров (Кабинета Министров) СССР. Тексты указанных договоров публиковались также в сборниках международных договоров СССР, но эта публикация не являлась официальной.

Официальные сообщения Министерства иностранных дел Российской Федерации о вступлении в силу международных договоров, заключенных от имени Российской Федерации и от имени Правительства Российской Федерации, подлежат опубликованию в том же порядке, что и международные договоры (статья 30 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации").

5. Международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, в частности:

при рассмотрении гражданских дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем законом Российской Федерации, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения;

при рассмотрении гражданских и уголовных дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем гражданским процессуальным или уголовно-процессуальным законом Российской Федерации;

при рассмотрении гражданских или уголовных дел, если международным договором Российской Федерации регулируются отношения, в том числе отношения с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения (например, при рассмотрении дел, перечисленных в статье 402 ГПК РФ, ходатайств об исполнении решений иностранных судов, жалоб на решения о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства);

при рассмотрении дел об административных правонарушениях, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Обратить внимание судов на то, что согласие на обязательность международного договора для Российской Федерации должно быть выражено в форме федерального закона, если указанным договором установлены иные правила, чем Федеральным законом (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 5, статья 14, пункт "а" части 1 статьи 15 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", часть 2 статьи 1 ГПК РФ, часть 3 статьи 1 УПК РФ). <…>

7. В силу части 4 статьи 11 УК РФ вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права (в частности, в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций 1946 года, Конвенцией о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений 1947 года, Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 г.).

В круг лиц, пользующихся иммунитетом, входят, например, главы дипломатических представительств, члены представительств, имеющие дипломатический ранг, и члены их семей, если последние не являются гражданами государства пребывания. К иным лицам, пользующимся иммунитетом, относятся, в частности, главы государств, правительств, главы внешнеполитических ведомств государств, члены персонала дипломатического представительства, осуществляющие административно-техническое обслуживание представительства, члены их семей, проживающие вместе с указанными лицами, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, а также другие лица, которые пользуются иммунитетом согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации.

8. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации.

Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти или уполномоченной организацией, заключившими данный договор (часть 4 статьи 15, статьи 90, 113 Конституции Российской Федерации).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2013 № 4)

9. При осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362−364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

10. Разъяснить судам, что толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31−33).

Согласно пункту "b" части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

11. Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если при судебном рассмотрении дела были выявлены обстоятельства, которые способствовали нарушению прав и свобод граждан, гарантированных Конвенцией, суд вправе вынести частное определение (или постановление), в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения указанных прав и свобод, требующие принятия необходимых мер.

12. При осуществлении судопроизводства суды должны принимать во внимание, что в силу пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства. […]

Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

Таким образом, по смыслу статьи 6 Конвенции исполнение судебного решения рассматривается как составляющая "судебного разбирательства". С учетом этого при рассмотрении вопросов об отсрочке, рассрочке, изменении способа и порядка исполнения судебных решений, а также при рассмотрении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей суды должны принимать во внимание необходимость соблюдения требований Конвенции об исполнении судебных решений в разумные сроки.

При определении того, насколько срок судебного разбирательства являлся разумным, во внимание принимается сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), поведение государства в лице соответствующих органов.

13. При рассмотрении гражданских и уголовных дел судам следует иметь в виду, что в силу части первой статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, имеет право на суд, созданный на основании закона.

Исходя из постановлений Европейского Суда по правам человека применительно к судебной системе Российской Федерации данное правило распространяется не только на судей федеральных судов и мировых судей, но и на присяжных заседателей, которыми являются граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в осуществлении правосудия. <…>

16. В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации рекомендовать судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения).

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2003 № 18

О подсудности дел, вытекающих из морских требований

В связи с возникающими вопросами о подсудности дел, вытекающих из морских требований, о выплате заработной платы и других сумм, причитающихся членам экипажа судна за работу на борту судна, в том числе расходов на репатриацию и взносов по социальному страхованию, а также о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина на суше или на воде в связи с эксплуатацией судна, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. Согласно пункту 4 статьи 1 Международной конвенции об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов, от 10 мая 1952 г. (далее − Конвенция 1952 г.), к которой присоединилась Российская Федерация (Федеральный закон от 6 января 1999 г. № 13-ФЗ), под "лицом, имеющим требование" понимается лицо, которое заявляет о наличии морского требования в его пользу.

В названной Конвенции к морским требованиям, в частности, относятся требования, возникающие в связи с причинением вреда жизни или здоровью лица судном или в связи с его эксплуатацией (подпункт "b" пункта 1 статьи 1), а также о взыскании заработной платы, причитающейся капитану, лицам командного состава или другим членам экипажа (подпункт "m" пункта 1 статьи 1).

В соответствии со статьей 389 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее − КТМ РФ) требование о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина на суше либо на воде в прямой связи с эксплуатацией судна, а также о выплате заработной платы и других сумм, причитающихся капитану судна и другим членам экипажа судна за их работу на борту судна, в том числе расходов на репатриацию и уплачиваемых от имени капитана судна и других членов экипажа взносов по социальному страхованию, является морским требованием.

По этим морским требованиям может быть наложен арест на морское судно в стране его нахождения путем задержания, осуществляемого в порядке судебного производства, для обеспечения морского требования (пункт 2 Конвенции 1952 г., статья 388 КТМ РФ).

2. В соответствии с частью 1 статьи 7 Конвенции 1952 г. суды страны, в которой был наложен арест, компетентны рассматривать дело по существу, если закон страны, в которой арест был наложен, предоставляет судам такую компетенцию или если требование возникло в стране, в которой был наложен арест.

В силу пунктов 2 и 4 части 3 статьи 402 ГПК РФ суды Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц в случае, если ответчик имеет имущество, находящееся на территории Российской Федерации, а также дела о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или смертью кормильца, если вред причинен на территории Российской Федерации или если истец имеет место жительства в Российской Федерации. При этом подсудность таких дел в соответствии с частью 1 статьи 402 ГПК РФ определяется по правилам главы 3 ГПК РФ, поскольку главой 44 ГПК РФ, регламентирующей подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации, не предусмотрено иное.

Исходя из этого суды Российской Федерации вправе разрешать по существу названные выше дела по спорам, вытекающим из морских требований, также и по месту нахождения на территории Российской Федерации судна, зарегистрированного в реестре судов иностранного государства и плавающего под Государственным флагом Российской Федерации; судна, зарегистрированного в Государственном судовом реестре или судовой книге и временно переведенного под государственный флаг иностранного государства с правом пользования и владения иностранным фрахтователем; судна, имеющего национальность иностранного государства и плавающего под государственным флагом данного государства.

Под местом нахождения судна в указанном случае следует понимать его нахождение в морском торговом, рыбном и специализированном портах, расположенных в Российской Федерации.

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 55

О применении Арбитражными Судами обеспечительных мер

(ред. от 27.06.2017)

(Извлечение)

33. Судебные акты иностранных судов о применении обеспечительных мер не подлежат признанию и принудительному исполнению на территории Российской Федерации, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательном процессе.

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36

О применении Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в Арбитражном Суде апелляционной инстанции

(Извлечение)

3. Решения суда первой инстанции по делам об оспаривании нормативных правовых актов (части 4, 7 статьи 195 АПК РФ), определения об отмене решения третейского суда или отказе в удовлетворении требования об отмене такого решения (часть 5 статьи 234 Кодекса), определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или об отказе в выдаче исполнительного листа (часть 5 статьи 240 Кодекса), определения о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения, а также об отказе в признании и приведении в исполнение соответствующего решения (часть 3 статьи 245 Кодекса) обжалуются в порядке кассационного производства.

В таком же порядке обжалуются определения о возвращении заявления и другие определения, которыми завершается производство по названным категориям дел без рассмотрения заявления по существу (определение о прекращении производства по делу, определение об оставлении заявления без рассмотрения).

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23

О некоторых вопросах практики применения Арбитражными Судами законодательства об экспертизе

(Извлечение)

8. Согласно части 2 статьи 82 АПК РФ круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Вместе с тем в целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в компетентные органы или организации, привлечь специалиста либо эксперта (часть 2 статьи 14 АПК РФ, пункт 2 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации). При привлечении лица, обладающего специальными знаниями в области иностранного права, в качестве эксперта суд руководствуется законодательством Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности, а также нормами АПК РФ, регулирующими вопросы назначения и проведения экспертизы.

Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2017 № 16

О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей

(Извлечение)

5. Если ответчиком по делу об установлении отцовства и взыскании алиментов является иностранный гражданин, проживающий на территории иностранного государства, то в силу пункта 3 части 3 статьи 402 ГПК РФ такое дело может быть рассмотрено судом Российской Федерации при условии, что истец имеет место жительства в Российской Федерации и международным договором Российской Федерации не установлены иные правила определения подсудности указанного спора (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статья 5 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации", часть 2 статьи 1 ГПК РФ).

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23

О рассмотрении Арбитражными Судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом

Право на судебную защиту в Российской Федерации каждого, в том числе участников международной экономической деятельности, признается и гарантируется Конституцией Российской Федерации (статьи 15, 17, 19, 34, 35, 44, 46), общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Обеспечение доступа к правосудию участников международных экономических отношений, правовой определенности при выборе компетентного суда, своевременного и эффективного рассмотрения споров, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом, является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок рассмотрения арбитражными судами дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", постановляет дать следующие разъяснения.

Общие вопросы

1. Арбитражные суды рассматривают дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (далее − дела по экономическим спорам) с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, иностранных государств (далее − иностранные лица) либо возникающие из отношений, осложненных иным иностранным элементом, в пределах полномочий, установленных главой 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее − АПК РФ, Кодекс).

Правовое регулирование разрешения арбитражными судами указанных дел осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, входящими согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации в ее правовую систему, АПК РФ, иным законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах Российской Федерации.

Под делами по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, понимаются дела: с участием иностранных лиц; по спорам, предметом которых являются права на имущество, иной объект, находящийся на территории иностранного государства (например, права на имущество в иностранном государстве, которыми обладает российская организация, права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, находящиеся или зарегистрированные в иностранном государстве); по спорам, связанным с юридическим фактом, имевшим место на территории иностранного государства, в частности спору, вытекающему из обязательств, возникающих из причинения вреда, произошедшего в иностранном государстве.

Указанные споры рассматриваются арбитражным судом по правилам и в пределах полномочий, установленных АПК РФ, с особенностями, предусмотренными разделом V АПК РФ ("Производство по делам с участием иностранных лиц"), если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное (часть 3 статьи 3, часть 1 статьи 253, 256.1 АПК РФ).

2. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации о судопроизводстве в арбитражных судах Российской Федерации, применяются правила международного договора (часть 3 статьи 3 АПК РФ, часть 4 статьи 13 АПК РФ).

Применяя правила судопроизводства, установленные нормами международных договоров, арбитражный суд определяет действие этих правил во времени и пространстве в соответствии с разделом 2 части 3 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (далее − Венская конвенция).

Если заключено несколько международных договоров Российской Федерации с иностранным государством в отношении правил судопроизводства по делам об экономических спорах, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом, арбитражный суд устанавливает подлежащий применению международный договор, руководствуясь нормами Венской конвенции, Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации", нормами самого международного договора, вопрос о применении которого разрешается судом.

Специальный международный договор подлежит приоритетному применению независимо от круга его участников и времени принятия, если нормами международных договоров не установлено иное.

Компетенция арбитражных судов Российской Федерации по делам об экономических спорах, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом

3. Основания для установления компетенции арбитражных судов Российской Федерации по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, закреплены АПК РФ (глава 32).

При разрешении вопроса о компетенции арбитражных судов Российской Федерации по экономическим спорам, осложненным иностранным элементом, арбитражным судам следует руководствоваться общими правилами, установленными статьей 247 АПК РФ, правилами об исключительной и договорной компетенции (статьи 248, 249 АПК РФ), а также правилами о компетенции арбитражных судов по применению обеспечительных мер по экономическим спорам, осложненным иностранным элементом, установленными статьей 250 АПК РФ.

Если арбитражный суд Российской Федерации придет к выводу о наличии компетенции в отношении определенного спора, внутригосударственная подсудность определяется по правилам параграфов 1 и 2 главы 4 АПК РФ. Однако в случае, если в параграфах 1 и 2 главы 4 АПК РФ отсутствуют применимые правила, положения о компетенции следует толковать как одновременно устанавливающие правила о внутригосударственной подсудности. Например, если требование возникло из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории Российской Федерации или при наступлении вреда на территории Российской Федерации (пункт 4 части 1 статьи 247 АПК РФ), истец вправе предъявить иск в арбитражный суд того субъекта Российской Федерации, на территории которого имело место действие или иное обстоятельство, повлекшее причинение вреда, либо в арбитражный суд того субъекта Российской Федерации, на территории которого наступил вред.

4. При решении вопроса о принятии (возврате) искового заявления, заявления по экономическому спору, возникающему из отношений, осложненных иностранным элементом, а также при заявлении лицами, участвующими в деле, ходатайств об оставлении искового заявления без рассмотрения или о прекращении производства по делу ввиду отсутствия компетенции арбитражного суда Российской Федерации, наличия соглашения сторон о передаче спора в суд иного государства либо по причине наличия вступившего в законную силу решения иностранного суда арбитражный суд проверяет, не относится ли рассмотрение такого спора к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации.

Нарушение исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации является основанием отказа в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения (пункт 3 части 1 статьи 244 АПК РФ).

5. К исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации по делам по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, относятся дела по спорам: 1) в отношении находящегося в государственной собственности Российской Федерации имущества, в том числе по спорам, связанным с приватизацией государственного имущества и принудительным отчуждением имущества для государственных нужд; 2) предметом которых являются недвижимое имущество, если такое имущество находится на территории Российской Федерации, или права на него; 3) связанным с регистрацией или выдачей патентов, регистрацией и выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента либо свидетельства в Российской Федерации; 4) о признании недействительными записей в государственные реестры (регистры, кадастры), произведенных компетентным органом Российской Федерации, ведущим такой реестр (регистр, кадастр); 5) связанным с учреждением, ликвидацией или регистрацией на территории Российской Федерации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также с оспариванием решений органов этих юридических лиц (часть 1 статьи 248 АПК РФ).

Норма пункта 1 части 1 статьи 248 АПК РФ подлежит применению при определении компетенции арбитражных судов Российской Федерации также в отношении имущества, находящегося в собственности муниципальных образований в Российской Федерации, в том числе по спорам, связанным с приватизацией такого муниципального имущества (часть 5 статьи 3 АПК РФ).

К спорам, предметом которых является находящееся на территории Российской Федерации недвижимое имущество или права на него, относятся в том числе иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, об установлении сервитута, о разделе имущества, находящегося в общей собственности, о признании права, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста, а также иные дела, в которых удовлетворение заявленного требования и его принудительное исполнение повлечет необходимость государственной регистрации возникновения, ограничения (обременения), перехода, прекращения прав на недвижимое имущество или внесение записи в Единый государственный реестр недвижимости или иной государственный реестр Российской Федерации, если такие споры не отнесены к подсудности судов общей юрисдикции. При этом воздушные и морские суда, а также суда внутреннего плавания для целей применения нормы пункта 2 части 1 статьи 248 АПК РФ считаются находящимися на территории Российской Федерации, если право собственности или иные права на них зарегистрированы в государственном реестре Российской Федерации (статья 1207 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее − ГК РФ); часть 5 статьи 3 АПК РФ).

6. Участники международных экономических отношений и иных отношений, связанных с осуществлением экономической деятельности, вправе заключить пророгационное соглашение о рассмотрении споров в арбитражном суде Российской Федерации (договорная компетенция). Пророгационным соглашением является соглашение сторон о передаче в арбитражный суд Российской Федерации всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того, носило такое правоотношение договорный характер или нет. В таком случае арбитражный суд Российской Федерации будет обладать исключительной компетенцией по рассмотрению данного спора при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда (статья 249 АПК РФ).

Положения статьи 249 АПК РФ предусматривают в том числе возможность заключения пророгационного соглашения (соглашения о выборе арбитражного суда Российской Федерации для рассмотрения возникших или могущих возникнуть споров) между двумя иностранными лицами.

Предусмотренная частью 2 статьи 249 АПК РФ обязательная письменная форма пророгационного соглашения считается соблюденной, в частности, если оно составлено в виде отдельного соглашения, оговорки в договоре либо такое соглашение достигнуто путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, включая электронные документы, передаваемые по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от другой стороны.

С учетом положений статьи 9 АПК РФ пророгационное соглашение также считается заключенным в письменной форме, если оно совершается путем обмена процессуальными документами (в том числе исковым заявлением и отзывом на исковое заявление), в которых одна из сторон заявляет о наличии пророгационного соглашения, а другая против этого не возражает.

Ссылка в договоре на документ, содержащий пророгационное соглашение, представляет собой пророгационное соглашение, заключенное в письменной форме, при условии, что указанная ссылка позволяет считать такое соглашение частью договора.

Пророгационное соглашение не может изменять правила о внутригосударственной подсудности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам Российской Федерации.

7. В соответствии с частью 5 статьи 3, статьями 248, 249 АПК РФ исключительная компетенция арбитражных судов Российской Федерации не может быть изменена соглашением о передаче спора в компетентный суд иностранного государства (пророгационным соглашением) или соглашением об исключении компетенции арбитражных судов Российской Федерации (дерогационным соглашением).

8. Если из заключенного сторонами пророгационного соглашения следует, что воля сторон направлена на разрешение экономического спора в арбитражном суде Российской Федерации, но отсутствуют указания на конкретный арбитражный суд Российской Федерации, то при определении суда, которому надлежит рассматривать дело, и подсудности спора арбитражному суду применяются нормы АПК РФ (параграфы 1 и 2 главы 4).

Если нормы параграфа 2 главы 4 АПК РФ не позволяют определить внутригосударственную подсудность экономического спора, спор подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Московской области (часть 5 статьи 3, часть 7 статьи 38 АПК РФ).

По смыслу части 1 статьи 249 АПК РФ арбитражный суд признает заключенным и исполнимым пророгационное соглашение, согласно которому споры из правоотношений сторон должны рассматриваться в суде страны той стороны, которая в будущем выступит истцом (или ответчиком).

При этом под исполнимым пророгационным соглашением понимается соглашение, на основании которого возможно установить истинное намерение (действительную волю) сторон в отношении компетенции арбитражного суда Российской Федерации.

После возбуждения производства по делу в соответствии с нормами о компетенции по первоначальному иску встречный иск применительно к части 10 статьи 38 АПК РФ независимо от его подсудности предъявляется в арбитражный суд по месту рассмотрения первоначального иска, кроме случаев, когда рассмотрение спора по встречному иску отнесено к подсудности судов общей юрисдикции или к исключительной компетенции иностранных судов.

9. Статья 249 АПК РФ не связывает действительность пророгационного соглашения с неизменным составом его участников. В связи с этим при перемене лица в обязательстве, в отношении которого заключено пророгационное соглашение, право на защиту интересов в конкретном суде, избранном первоначальными сторонами, также переходит к правопреемнику. Следовательно, ранее достигнутое пророгационное соглашение действует в отношении как первоначального, так и нового кредитора, а равно как первоначального, так и нового должника, если стороны своим соглашением не установили иное, а также если этот спор остается в ведении арбитражного суда и при этом не нарушается исключительная компетенция иностранного суда.

10. Исходя из автономности соглашения о порядке разрешения споров недействительность и (или) незаключенность основного договора сами по себе не влекут за собой недействительности и неисполнимости пророгационного соглашения.

В случае истечения срока действия основного договора пророгационное соглашение сохраняет силу.

Если стороны не договорились об ином, пророгационное соглашение по спору, возникающему из договора или в связи с ним, распространяется и на любые действия сторон пророгационного соглашения, направленные на исполнение, изменение или расторжение указанного договора.

Пророгационное соглашение, содержащееся в договоре, распространяется также на любые споры, связанные с заключением договора, его вступлением в силу, изменением, прекращением, действительностью, в том числе с возвратом сторонами всего исполненного по договору, признанному недействительным или незаключенным, если иное не следует из самого пророгационного соглашения.

11. По смыслу статьи 252 АПК РФ, при наличии пророгационного соглашения о передаче спора в компетентный суд иностранного государства арбитражный суд Российской Федерации оставляет исковое заявление, заявление без рассмотрения, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде Российской Федерации, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что пророгационное соглашение недействительно, утратило силу, не может быть исполнено или не предусматривает исключение компетенции арбитражных судов Российской Федерации (часть 5 статьи 3, пункт 5 части 1 статьи 148 АПК РФ). Указанные правила применяются вне зависимости от того, находится ли в производстве иностранного суда дело по спору между сторонами пророгационного соглашения.

В случае возбуждения производства по делу в судах нескольких государств между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям арбитражный суд, применительно к статьям 148, 252 АПК РФ, оставляет исковое заявление, заявление без рассмотрения, если в арбитражном суде Российской Федерации производство возбуждено позднее и рассмотрение данного дела не относится к исключительной компетенции арбитражного суда в Российской Федерации в соответствии со статьями 248, 249 АПК РФ.

12. В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы части 1 статьи 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа.

Перечень оснований компетенции арбитражных судов Российской Федерации, установленный частью 1 статьи 247 АПК РФ, не является исчерпывающим.

13. По общему правилу к компетенции арбитражных судов Российской Федерации относятся дела с участием иностранных организаций, осуществляющих предпринимательскую деятельность через находящиеся на территории Российской Федерации филиалы или представительства иностранных организаций, а не созданных в иностранной юрисдикции их филиалов или представительств, деятельность которых не имеет тесной связи с территорией Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 247 АПК РФ). Поэтому при предъявлении иска к такому филиалу или представительству иностранной организации арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим − иностранной организацией (часть 1 статьи 47 АПК РФ).

Если истец не согласен на замену указанного филиала или представительства иностранной организации самой иностранной организацией, производство по делу подлежит прекращению (пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ).

14. При применении пункта 9 части 1 статьи 247 АПК РФ под спорами, возникшими из отношений, связанных с государственной регистрацией имен и других объектов и оказанием услуг в международной ассоциации информационно-телекоммуникационных сетей "Интернет" на территории Российской Федерации, следует понимать в том числе споры, связанные с защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, товаров, работ, услуг и предприятий, использованные при регистрации доменных имен в российской доменной зоне (национальные домены первого уровня и доменные зоны второго уровня, ориентированные на российскую аудиторию либо включающие сайты на кириллице), а если регистрация осуществлена на территории Российской Федерации (регистратором выступает российское лицо), то и в иных доменных зонах.

15. В соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 247 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.

Подтверждением наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, в частности, могут служить доказательства того, что территория Российской Федерации является местом, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон; предмет спора наиболее тесно связан с территорией Российской Федерации; основные доказательства по делу находятся на территории Российской Федерации; применимым к договору правом является право Российской Федерации; регистрация физического лица, осуществляющего функции органа управления иностранной компании на территории Российской Федерации, произведена по месту жительства на территории Российской Федерации; сайт с доменным именем, в отношении которого возник спор (за исключением доменных имен в российской доменной зоне), ориентирован в первую очередь на российскую аудиторию, коммерческая деятельность ориентирована на лиц, находящихся в юрисдикции Российской Федерации.

16. Для целей применения пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ и во взаимосвязи с пунктом 10 части 1 статьи 247 АПК РФ местом нахождения представительства иностранного лица на территории Российской Федерации может признаваться постоянное место деятельности, где полностью или частично осуществляется деятельность такого лица на территории Российской Федерации, независимо от отсутствия его формальной регистрации или аккредитации в установленном законом порядке.

Данный факт может быть установлен, в частности, из обстоятельств дела, указывающих на то, что иностранное лицо продолжительное время имело на территории Российской Федерации постоянное место деятельности, где оно осуществляло коммерческую деятельность на российском рынке, информация о деятельности иностранного лица представлена на сайте, зарегистрированном в российской доменной зоне (например, ".RU", ".SU" и".РФ") на русском языке, местонахождение постоянного представительства иностранного лица на территории Российской Федерации для целей налогообложения установлено судом по иному делу.

Если нормы параграфа 2 главы 4 АПК РФ не позволяют определить внутригосударственную подсудность экономического спора, спор подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Московской области (часть 5 статьи 3, часть 7 статьи 38 АПК РФ).

17. Арбитражным судам следует учитывать, что двусторонние и многосторонние международные договоры Российской Федерации могут содержать иные правила, определяющие компетенцию арбитражных судов по делам с участием иностранных лиц, чем правила, предусмотренные в АПК РФ. В таком случае при определении компетентного суда приоритетному применению подлежат нормы международного договора, определяющего положения о подсудности в силу части 3 статьи 3, части 4 статьи 13 АПК РФ.

Например, статьей 4 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 года (далее − Соглашение 1992 года), специального международного договора, регламентирующего сотрудничество государств в области разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, предусмотрены основания компетенции арбитражных судов Российской Федерации по спорам, названным в статье 1 Соглашения 1992 года.

Если иное не предусмотрено правилами об исключительной компетенции, при наличии пророгационного соглашения и международного договора, устанавливающего правила определения компетенции, применяются положения пророгационного соглашения.

Так, иск по спору, возникшему по поводу перевозок, осуществляемых в соответствии с Конвенцией о международной дорожной перевозке грузов (Женева, 19 мая 1956 года) (далее − Женевская конвенция 1956 года), может быть подан в компетентный суд стран − участниц Женевской конвенции 1956 года, указанный в пророгационном соглашении сторон. При отсутствии такого соглашения компетентный суд определяется по усмотрению истца в соответствии с Женевской конвенцией 1956 года (пункт 1 статьи 31).

В части, не урегулированной нормами международного договора, при определении компетенции арбитражного суда по спорам, осложненным иностранным элементом, подлежат применению соответствующие нормы АПК РФ.

18. Применительно к части 1 статьи 148 АПК РФ участие иностранного лица в судебном разбирательстве и отсутствие возражений с его стороны в отношении компетенции арбитражного суда Российской Федерации до первого заявления по существу спора подтверждают его волю на рассмотрение спора указанным судом и влекут за собой утрату права ссылаться на отсутствие компетенции у данного суда (правило утраты права на возражение) (часть 5 статьи 3 АПК РФ). Такое процессуальное поведение ответчика в суде первой инстанции не дает оснований для прекращения производства по делу в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Указанное правило не подлежит применению в случае, если спор отнесен к исключительной компетенции иностранного суда либо этот спор находится в ведении суда общей юрисдикции.

Международным договором может быть установлен иной момент истечения срока для принятия таких возражений по компетенции суда (например, пункт 2 статьи 4 Соглашения 1992 года).

Установление юридического статуса иностранного лица, участвующего в арбитражном процессе

19. Арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 АПК РФ).

Для применения положений раздела V АПК РФ под юридическим статусом иностранного лица, участвующего в деле, следует понимать объем правоспособности и дееспособности иностранного лица, который определяется по его личному закону.

Юридический статус иностранной организации определяется по праву страны, где учреждено юридическое лицо, организация, не являющаяся юридическим лицом по иностранному праву, если иное не предусмотрено нормами федерального закона (статьи 1202, 1203 ГК РФ).

Юридический статус иностранного гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, определяется по праву той страны, где он зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, либо страны основного места осуществления предпринимательской деятельности (статья 1201 ГК РФ).

Установление юридического статуса и наличия права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности участника процесса, а также полномочий его представителя обусловлено необходимостью установления правоспособности и дееспособности соответствующего субъекта на основании норм материального права.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети "Интернет", размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

20. При проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 120.9 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

21. Из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 АПК РФ следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Непредставление доказательств, подтверждающих юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности иностранного лица, является основанием для оставления заявления без движения в соответствии с частью 1 статьи 128 АПК РФ.

22. Основываясь на части 1 статьи 286 АПК РФ во взаимосвязи с частью 3 статьи 254 АПК РФ, суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности иностранного лица.

С учетом того, что суд принимает меры по установлению статуса иностранного лица и наличия у него права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, отсутствие в материалах дела актуальных, достаточных, достоверных доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, и (или) неустановление этого обстоятельства являются основанием для отмены судом кассационной инстанции судебных актов судов первой и (или) апелляционной инстанций с направлением дела на новое рассмотрение (пункт 3 части 1 статья 287, часть 1 статьи 288 АПК РФ).

23. В связи с тем, что документы о регистрации иностранного юридического лица и документы, подтверждающие его налоговое резидентство, выдаваемые на основании международных соглашений об избежании двойного налогообложения, не всегда являются тождественными, при установлении юридического статуса иностранной организации арбитражный суд учитывает, что доказательства, подтверждающие постоянное место нахождения организации для целей налогообложения, не являются достаточными для установления ее личного закона и процессуальной дееспособности.

24. По общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 АПК РФ), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

В случае если документы требуют консульской легализации или проставления апостиля, такая легализация должна быть совершена или апостиль должен быть проставлен не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд, а сам документ при этом должен быть получен в разумные сроки до начала осуществления консульской легализации или до проставления апостиля.

25. При установлении юридического статуса иностранного лица арбитражный суд учитывает, что могут существовать различные способы написания наименования одного и того же иностранного лица: на государственном языке страны личного закона лица, в транслитерации, в переводе.

Требования к наименованию юридического лица согласно пунктам 1 и 2 статьи 1202 ГК РФ определяются личным законом юридического лица. Наличие различных способов написания наименования юридического лица, зарегистрированного в государстве, государственный язык которого не использует в качестве официального алфавита латиницу, не должно препятствовать юридическому лицу осуществлять эффективную судебную защиту его прав и законных интересов в случае их нарушения неправомерными действиями контрагентов.

Правила части 1 статьи 12 АПК РФ не предполагают указания в судебных актах наименований иностранных лиц в переводе на русский язык.

Наименования иностранных лиц указываются в тексте судебных актов в том виде, в каком они существуют по правилам личного закона иностранных юридических лиц и физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица. Наименования лиц, существующие не в кириллице или латинице, приводятся в кириллице или латинице в транслитерации (при этом используется вариант транслитерации, представленный самим иностранным лицом, при его наличии).

Порядок рассмотрения дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом

26. Дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам Кодекса с особенностями, предусмотренными главами 33, 33.1, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное (часть 1 статьи 253, статья 256.1 АПК РФ).

27. Арбитражные суды могут обращаться к иностранным судам или компетентным органам иностранных государств с поручениями о выполнении отдельных процессуальных действий (вручении судебных извещений и других документов, обеспечении доказательств, получении письменных доказательств, осмотре на месте, производстве экспертизы и т. д).

О направлении поручения в суд иностранного государства или компетентный орган иностранного государства арбитражный суд Российской Федерации выносит определение (часть 5 статьи 3, статья 73 АПК РФ).

Направление судебного поручения компетентному органу иностранного государства, в том числе о судебном извещении иностранного лица, находящегося (проживающего) вне пределов Российской Федерации и участвующего в деле, или о совершении отдельного процессуального действия, производится в порядке, предусмотренном международными договорами Российской Федерации, положениями статей 121, 253, части 4 статьи 256 АПК РФ.

В зависимости от требований международных договоров и (или) арбитражного процессуального законодательства документы могут направляться, в частности:

путем непосредственного вручения участнику судебного разбирательства судебных документов, направленных по почте (пункт "а" статьи 10 Конвенцией о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам (Гаага, 15 ноября 1965 года) (далее − Гаагская конвенция 1965 года);

непосредственно в компетентный суд государства исполнения поручения (статья 5 Соглашения 1992 года);

непосредственно в центральные органы государства исполнения поручения (статья 2 Гаагской конвенции 1965 года, статья 3 Договора между Российской Федерацией и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Улан-Батор, 20 апреля 1999 года);

через территориальные органы Министерства юстиции Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации компетентному органу государства исполнения поручения;

через центральные, территориальные и иные органы учреждений юстиции компетентному суду (органу) государства исполнения поручения (статья 5 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 года) (далее − Конвенция 1993 года).

При отсутствии международного договора поручение направляется через территориальные органы Министерства юстиции Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации в порядке международной вежливости.

При условии соблюдения требований международных договоров об оказании правовой помощи не исключается одновременная пересылка судебных документов заинтересованным лицам за границу почтой, вручение их надлежащим представителям иностранных лиц в России и т. д.

28. Порядок направления находящемуся (проживающему) вне пределов Российской Федерации иностранному лицу извещений о судебном разбирательстве и иных судебных документов может регулироваться в зависимости от того, в каком государстве находится (проживает) иностранное лицо, в частности, международными двусторонними договорами Российской Федерации с иностранными государствами об оказании правовой помощи, Гаагской конвенцией 1965 года, Соглашением 1992 года, Конвенцией 1993 года, Конвенцией по вопросам гражданского процесса (Гаага, 1 марта 1954 года) (далее − Гаагская конвенция 1954 года).

Арбитражный суд при оказании международной правовой помощи применяет международный договор, устанавливающий механизм взаимодействия компетентных органов государств, обеспечивающий наиболее быстрое и менее формализованное взаимодействие таких органов, как направленный на более быстрое восстановление нарушенных (оспоренных) прав.

Например, статьей 5 Соглашения 1992 года предусмотрен следующий порядок выполнения поручений, направляемых в государства − участники данного соглашения: поручения арбитражных судов России направляются в такие государства почтовой связью, без перевода, непосредственно в суды, компетентные разрешать экономические споры на территории этих государств.

Применяя положения Гаагской конвенции 1965 года, арбитражному суду необходимо учитывать пункт VIII Заявлений Российской Федерации по этой Конвенции о том, что взыскание любым государством-участником сборов или издержек в связи с услугами, предоставленными запрашиваемым государством, (за исключением оговоренных в пунктах "а" и "б" части второй статьи 12 Конвенции, будет рассматриваться Российской Федерацией как отказ от применения Конвенции в отношении Российской Федерации, и, соответственно, Российская Федерация не будет применять Конвенцию в отношении такого государства-участника. В этом случае извещение о судебном разбирательстве и иные судебные документы направляются иностранному лицу на основании двусторонних международных договоров об оказании правовой помощи, а в их отсутствие − по правилам главы 12 АПК РФ.

29. В связи с исполнением судебного поручения в иностранном государстве арбитражный суд продлевает срок рассмотрения дела в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 152, частью 3 статьи 253 АПК РФ, откладывает судебное разбирательство в порядке, предусмотренном статьей 158 АПК РФ.

Участие иностранных лиц в деле само по себе не означает, что дело является особо сложным, и поэтому не предполагает продления срока рассмотрения дела до шести месяцев на основании части 2 статьи 152 АПК РФ. Продление срока судебного разбирательства на основании указанной нормы может быть обусловлено необходимостью надлежащего извещения о судебном разбирательстве лица, находящегося в иностранном государстве.

Согласно части 3 статьи 253 АПК РФ при отсутствии в договоре о правовой помощи срока для направления поручений в учреждение юстиции или другой компетентный орган иностранного государства или отсутствии такого договора срок рассмотрения дела может быть продлен на срок не более чем 6 месяцев.

При применении части 3 статьи 253 АПК РФ арбитражным судам необходимо учитывать, что продление срока рассмотрения дела на срок, установленный договором о правовой помощи для направления поручений в учреждение юстиции или другой компетентный орган иностранного государства, а при отсутствии в договоре такого срока или при отсутствии указанного договора − не более чем на шесть месяцев, не исключает продления срока рассмотрения дела в порядке и по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 152 АПК РФ. При наличии таких оснований указанные сроки продления могут суммироваться; конкретный срок, на который продлевается рассмотрение дела, указывается в определении суда.

В соответствии с частью 2 статьи 253 АПК РФ дела с участием иностранных лиц, если эти лица или их органы управления, филиалы, представительства либо их представители, уполномоченные на ведение дела, находятся или проживают на территории Российской Федерации, рассматриваются в сроки, установленные Кодексом.

30. В случае когда Министерство юстиции Российской Федерации при оказании правовой помощи взаимодействует с компетентными органами иностранных государств в дипломатическом порядке (через органы Министерства иностранных дел Российской Федерации), арбитражные суды направляют поручения (в том числе и о вручении документа о вызове в суд) в эти государства не позднее чем за девять месяцев до дня рассмотрения дела, если иное не предусмотрено международным договором.

В случае когда Министерство юстиции Российской Федерации при оказании правовой помощи взаимодействует с центральными органами юстиции иностранных государств непосредственно, арбитражные суды направляют поручения в эти государства не позднее чем за шесть месяцев до дня рассмотрения дела, если иное не предусмотрено международным договором.

31. По смыслу пункта 6 части 1 статьи 135 АПК РФ, в рамках совершения иных направленных на обеспечение правильного и своевременного рассмотрения дела действий, в случае возникновения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в первоначально назначенную дату, арбитражным судом может быть назначена резервная дата проведения судебного заседания.

В определении о принятии искового заявления, заявления к производству могут быть назначены сразу как дата предварительного судебного заседания, так и возможная дата основного судебного заседания, если суд в предварительном судебном заседании признает дело подготовленным.

При этом указание в судебном извещении на отложение судебного разбирательства на резервную дату по причине возникновения какого-либо определенного обстоятельства не свидетельствует о наличии препятствий к отложению судебного разбирательства и рассмотрению дела в резервную дату при наступлении иных обстоятельств, являющихся основанием для отложения судебного разбирательства.

Ненаступление содержащегося в указанном судебном извещении условия о применении резервной даты рассмотрения дела в случае несвоевременного получения судебного извещения при отложении судебного разбирательства не влечет необходимости направления иностранному лицу нового извещения о рассмотрении дела в резервную дату, о которой ему было сообщено в первоначальном извещении.

32. По смыслу положений части 2 статьи 253 АПК РФ, пункта 3 статьи 54 ГК РФ, если на территории Российской Федерации находится представитель иностранного лица, уполномоченный на получение извещения о судебном разбирательстве и иных судебных документов, последние направляются в общем порядке, предусмотренном статьями 121, 123 АПК РФ, по адресу такого представителя.

В этом случае направление судебных документов по адресу стороны в иностранном государстве не требуется.

33. В отсутствие достоверных сведений о месте нахождения иностранного лица, участвующего в деле, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту его нахождения или месту жительства ответчика (третьего лица) (часть 5 статьи 123, пункт 3 части 2 статьи 125 АПК РФ, часть 1 статьи 253 АПК РФ).

При отсутствии таких сведений, возникновении у суда сомнений в их достоверности надлежащим извещением считается направление извещений по адресам, известным суду.

При этом суд может предложить истцу представить сведения из торговых реестров стран с указанием места нахождения иностранных лиц, участвующих в деле, и (или) совершить отдельное процессуальное действие с занесением его в протокол предварительного судебного заседания, заключающееся в осмотре открытой информации в сети "Интернет", размещенной на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащей сведения о регистрации юридических лиц, с последующей распечаткой этих сведений и осуществлением их перевода на русский язык.

34. В соответствии с принципом языка судопроизводства (статья 12 АПК РФ) поручения арбитражных судов представляются в органы Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства иностранных дел Российской Федерации на русском языке.

Стороны в споре могут представлять в арбитражный суд заверенные переводы документов, подлежащих вручению за границей.

35. Поручение и прилагаемые к нему документы для перевода на иностранный язык могут быть направлены арбитражным судом переводчику, привлекаемому для осуществления судопроизводства в порядке, предусмотренном АПК РФ, либо в специализированное учреждение, осуществляющее перевод на иностранный язык судебных документов (бюро переводов, торгово-промышленную палату субъекта Федерации и др.).

Законодательством Российской Федерации также не исключена возможность привлечения переводчика с согласия участников арбитражного процесса для осуществления перевода судебных документов на иностранный язык.

В случаях, предусмотренных международным договором, подпись переводчика на переводе судебных документов на иностранный язык должна быть нотариально заверена.

Распределение расходов на осуществление перевода судебных документов на иностранный язык производится в порядке, установленном АПК РФ.

36. С учетом того, что участвующие в деле лица должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 АПК РФ), факт отсутствия доказательств получения судебных извещений, направленных в порядке, предусмотренном нормами соответствующего международного договора или федерального закона, сам по себе не может являться основанием для безусловной отмены судебного акта, если в судебном заседании принял участие уполномоченный представитель иностранного лица и (или) суду от иностранного лица поступили отзыв, доказательства, ходатайства либо имеются иные доказательства того, что иностранное лицо знало о судебном разбирательстве.

37. Применительно к положениям части 6 статьи 121 АПК РФ при наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих вручение иностранному лицу копии первого судебного акта по рассматриваемому делу в установленном частью 3 статьи 253 АПК РФ порядке, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанций, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети "Интернет" в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ.

В этом случае иностранные лица, как и участвующие в деле российские организации, граждане Российской Федерации, осуществляющие предпринимательскую деятельность, самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

38. Выполнение арбитражными судами поручений о совершении отдельных процессуальных действий производится в порядке, предусмотренном международными договорами с участием Российской Федерации, частями 1−3 статьи 256 АПК РФ.

Арбитражный суд Российской Федерации исполняет переданные ему в установленном порядке поручения судов иностранных государств в соответствии с нормами АПК РФ, если иной порядок не предусмотрен международным договором Российской Федерации (часть 3 статьи 256 АПК РФ).

Вопрос об исполнении или отказе в исполнении иностранного судебного поручения рассматривается в судебном заседании. По результатам рассмотрения выносится определение (статья 74 АПК РФ).

Требования, предъявляемые к документам иностранного происхождения

39. Арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

Консульские должностные лица Российской Федерации легализуют иностранные документы, представляемые в официальные органы на территории Российской Федерации, в порядке, предусмотренном статьей 27 Консульского устава Российской Федерации (Федеральный закон от 5 июля 2010 года № 154-ФЗ "Консульский устав Российской Федерации").

Легализация иностранного документа необходима для подтверждения источника происхождения доказательства в арбитражном процессе, но не исключает проверки со стороны суда с целью установления правильности содержащихся в нем сведений по существу.

В случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации о правовой помощи, арбитражный суд вправе принимать иностранные официальные документы без консульской легализации.

Арбитражный суд принимает официальные документы без их легализации в случаях, предусмотренных Конвенцией, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов (Гаага, 5 октября 1961 года).

В соответствии с этой Конвенцией на документах, совершенных компетентными органами одного государства и предназначенных для использования на территории другого государства, проставляется специальный штамп (апостиль).

Информация, касающаяся статуса указанной Конвенции и круга ее участников, а также об оговорках, сделанных участниками Конвенции, может быть проверена арбитражным судом на официальном сайте Гаагской конференции по международному частному праву (https://www.hcch.net/russian).

40. Совершение легализационной надписи или проставление апостиля на удостоверительной надписи нотариуса, которой засвидетельствована подлинность подписи и печати должностного лица на подтверждающем юридический статус иностранного лица официальном документе, соответствует требованиям статьи 255 АПК РФ.

41. Доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

При этом суд в случае сомнений в отношении подлинности подписи, статуса лица, подписавшего доверенность, вправе запросить дополнительные доказательства, подтверждающие полномочия лица, участвующего в деле. К числу таких доказательств может быть отнесена выданная иностранным лицом своему представителю нотариально удостоверенная доверенность с проставленным апостилем или легализационной надписью консульского должностного лица.

Установление содержания норм иностранного права, применимого арбитражным судом по делам об экономических спорах, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом

42. Арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных частью 5 статьи 13 АПК РФ, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 АПК РФ.

Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации, арбитражный суд руководствуется нормами международного договора.

43. Выбор сторонами договора в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда в Российской Федерации не означает автоматического подчинения договорных отношений сторон российскому материальному праву. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет суд, компетентный рассматривать данный спор, руководствуясь при этом применимыми коллизионными нормами международных договоров или федеральных законов.

44. Исходя из смысла части 2 статьи 14 АПК РФ и пункта 2 статьи 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить на стороны обязанность представить сведения о содержании норм иностранного права, о чем выносит соответствующее определение.

Обязанность представления сведений о содержании норм иностранного права не может считаться возложенной на стороны автоматически. Возложение данной обязанности на стороны не означает освобождения суда от обязанности по установлению содержания норм иностранного права.

К таким сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

При этом заключение о содержании норм иностранного права, подготовленное лицом, обладающим специальными познаниями в данной области, не является экспертным заключением по смыслу статей 55, 82, 83, 86 АПК РФ, и правила о назначении экспертизы не распространяются на подобного рода заключения о содержании норм иностранного права.

Сторона, не исполнявшая возложенную на нее судом обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права, не вправе впоследствии ссылаться на неустановление арбитражным судом содержания норм иностранного права, если арбитражный суд предпринял достаточные меры для его установления.

Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.

45. Учитывая положения части 2 статьи 14 АПК РФ, в целях установления содержания норм иностранного права арбитражный суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в компетентные органы или организации, привлечь эксперта либо специалиста (статьи 55 и 551 АПК РФ, пункт 2 статьи 1191 ГК РФ).

Принимая во внимание положения части 1 статьи 55 АПК РФ, арбитражный суд Российской Федерации вправе поручить проведение экспертизы в области иностранного права российскому или иностранному гражданину, обладающему специальными познаниями в области иностранного права, что может подтверждаться его научными исследованиями в области иностранного права или его практической деятельностью в данной сфере. Наличие специальных познаний эксперта должно быть подтверждено соответствующими доказательствами (дипломами об образовании и повышении квалификации, документами об ученой степени, научными публикациями, документами, подтверждающими опыт практической работы в области иностранного права, и др.). Экспертиза также может быть поручена образовательному, научному или учебному заведению Российской Федерации, в котором имеются структурные подразделения, занимающиеся исследованиями иностранного права.

При этом перед экспертом могут быть поставлены вопросы о содержании норм иностранного права, а не о правовой оценке отношений сторон и представленных доказательств, например о действительности спорного договора.

46. Заключение эксперта по вопросам о содержании норм иностранного права является одним из доказательств по делу (статья 75 АПК РФ). Оценка данного доказательства осуществляется судом в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ.

При оценке заключения эксперта суд учитывает наличие в нем ссылок на нормы иностранного права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешения сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины.

Заключение эксперта не признается относимым и допустимым доказательством, если оно представляет собой анализ отношений сторон и представленных по делу доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ).

По результатам оценки заключения эксперта суд делает вывод о возможности установления содержания норм иностранного права, подлежащих применению при разрешении дела.

Обеспечительные меры по делам об экономических спорах, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом

47. При применении арбитражными судами предварительных обеспечительных мер (части 1, 2 статьи 99 АПК РФ), направленных на обеспечение имущественных интересов заявителя по спорам с участием иностранных лиц, следует учитывать нормы международных договоров и правила компетенции, установленные статьями 247, 248, 249 АПК РФ.

48. В соответствии с положениями раздела V АПК РФ арбитражные суды принимают предварительные обеспечительные меры по делам с участием иностранных лиц (статья 250 АПК РФ) по экономическим спорам и другим делам, связанным с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 247 АПК РФ), при условии соблюдения критериев юрисдикции, установленных частью 3 статьи 99 АПК РФ, и оснований для применения таких мер, указанных в части 2 статьи 90 АПК РФ.

49. Обеспечительные меры по иску, рассматриваемому по существу в суде иностранного государства, могут быть приняты арбитражным судом Российской Федерации при наличии у него эффективной юрисдикции, а именно: по месту нахождения заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя.

При этом эффективной может быть признана юрисдикция, в рамках которой обеспечительные меры могут быть быстро и надлежащим образом исполнены. В связи с этим юрисдикция по применению обеспечительных мер может не совпадать с юрисдикцией рассмотрения спора по существу.

В случае если арбитражный суд не обладает компетенцией по рассмотрению основного спора, это не препятствует ему принять обеспечительные меры в обеспечение иска, рассматриваемого по существу иностранным судом.

Арбитражный суд при принятии такого рода обеспечительных мер должен проверить наличие у иностранного суда компетенции по рассмотрению дела по существу спора, не нарушена ли исключительная компетенция арбитражных судов в Российской Федерации рассмотрением дела в иностранном суде.

50. Арбитражный суд отказывает в исполнении поручения иностранного суда о принятии обеспечительных мер, направленного в порядке оказания правовой помощи.

Применение обеспечительных мер (равно как и возбуждение искового производства по заявлению иностранного суда в пользу какого-либо частного лица) не входит в объем взаимной правовой помощи и не может быть осуществлено в порядке ее оказания судом одного государства на основании поручения суда другого государства.

Например, в силу Соглашения 1992 года компетентные суды и иные органы государств − участников Содружества Независимых Государств обязуются оказывать взаимную правовую помощь. При этом взаимное оказание правовой помощи включает вручение и пересылку документов и выполнение иных процессуальных действий, в частности проведение экспертизы, заслушивание сторон, свидетелей, экспертов и других лиц. Однако в объем взаимной правовой помощи по статье 5 Соглашения 1992 года не входит применение обеспечительных мер или возбуждение иного производства по заявлению иностранного суда.

51. Обеспечительные меры по спору, относящемуся к компетенции иностранного международного коммерческого арбитража, могут быть приняты арбитражным судом по месту нахождения или месту жительства должника либо по месту нахождения имущества должника (часть 3 статьи 90 АПК РФ).

52. Принятые иностранным судом обеспечительные меры в виде запрета на участие в рассмотрении спора в судах Российской Федерации не препятствуют арбитражному суду рассмотреть указанный спор, если данный спор отнесен законом к компетенции арбитражного суда.

Заключительные положения

53. В связи с принятием настоящего постановления признать не подлежащими применению:

абзац первый пункта 1, абзац первый пункта 3, пункты 5−7, 16−32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 года № 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса";

пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 55 "О применении арбитражными судами обеспечительных мер"; абзац девятый пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации";

пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 "О процессуальных сроках".

Раздел II
Обзоры судебной практики Верховного Суда РФ и информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1996 № 10

Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных Арбитражными Судами после 01.07.1995

1. Арбитражный суд субъекта Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранного ответчика, если представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации.

В городской арбитражный суд обратилось российское ТОО с иском, вытекающим из договора купли-продажи, к морскому торговому пароходству иностранного государства, имеющему представительство на территории Российской Федерации.

Иностранное торговое пароходство представило отзыв на иск с возражением по существу заявленных требований и со ссылкой на то обстоятельство, что с истцом нет соглашения о рассмотрении споров в арбитражном суде в Российской Федерации.

Арбитражный суд отказал в принятии искового заявления, указав, что спор не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, так как стороны не заключили письменного соглашения о передаче спора с участием иностранного лица в арбитражный суд в Российской Федерации.

Согласно ч. 6 ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием организаций и граждан Российской Федерации, а также иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Компетенция арбитражных судов в Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц определена в ст. 212 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражные суды в Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц, "если филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации" (п. 1 ч. 2 ст. 212 АПК РФ).

В силу тех обстоятельств, что иностранное морское пароходство имело представительство на территории Российской Федерации, двусторонние договоры Российской Федерации с государством, в котором зарегистрировано морское пароходство, не содержали норм, исключающих подведомственность споров между коммерческими предприятиями договаривающихся сторон национальным судам, данный спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде в Российской Федерации без письменного соглашения спорящих сторон.

Спор подлежал рассмотрению в арбитражном суде субъекта Российской Федерации, на территории которого находится представительство иностранного коммерческого предприятия.

2. Арбитражный суд вправе рассматривать подведомственный ему спор с участием иностранного лица при наличии соглашения спорящих сторон о передаче разногласий на разрешение третейского суда в том случае, если иск предъявлен в надлежащий арбитражный суд субъекта Российской Федерации; ответчик не заявляет ходатайство о передаче спора в третейский суд до своего первого заявления по существу спора или до вынесения арбитражным судом первого решения.

В арбитражный суд обратилось российское внешнеторговое объединение с иском к английской торговой компании.

Спор возник из внешнеторговой сделки, которая должна была исполняться, в основном, на территории Российской Федерации.

Внешнеторговый контракт, подписанный сторонами, содержал арбитражную оговорку о передаче спора в третейский суд.

Между тем, иск был подан в арбитражный суд в Российской Федерации, ответчик (английская фирма) представил свои возражения на иск, доказательства в их обоснование, участвовала в судебных заседаниях при рассмотрении спора в первой и апелляционной инстанции.

Лишь при использовании права кассационного обжалования ответчик сослался на то обстоятельство, что иск заявлен с нарушением соглашения о передаче споров по сделке в третейский суд и арбитражный суд не вправе рассматривать спор, вытекающий из этого договора.

В другом случае в арбитражный суд обратилось российское АО с иском о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств немецкой фирмой, имеющей представительство и имущество на территории Российской Федерации.

Договор о совместной деятельности двух фирм содержал оговорку о передаче споров в третейский суд на территории России.

Между тем, иск был подан в арбитражный суд в установленном Арбитражным процессуальным кодексом порядке. Ответчику − немецкой фирме − были направлены копии искового заявления и приложенных к нему документов.

Названные документы, равно как и извещение о времени и месте арбитражного разбирательства, были вручены ответчику с соблюдением требований международных договоров о вручении судебных документов. На заседание арбитражного суда явился представитель фирмы ответчика, представив надлежащим образом оформленную доверенность, но не сделавший в ходе судебного разбирательства никаких заявлений.

Лишь после вынесения арбитражным судом решения по существу спора ответчик подал апелляционную жалобу на решение арбитражного суда, сославшись в ней на то обстоятельство, что арбитражный суд не вправе был рассматривать данный спор, так как соглашение сторон предусматривало рассмотрение спора третейскими судами.

Действия иностранных фирм в данных случаях неправомерны по следующим основаниям.

В рассматриваемых случаях иск был предъявлен в арбитражный суд Российской Федерации в соответствии с требованиями ст. 22 АПК РФ о подведомственности споров с участием иностранной организации.

Арбитражный суд вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц, "если иск вытекает из договора, по которому исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации" (п. 2 ч. 2 ст. 212 АПК РФ) или "если филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации" (п. 1 ч. 2 ст. 212 АПК РФ).

Иностранная фирма (ответчик), заключившая соглашение о рассмотрении споров в третейском суде, имела право отказаться от рассмотрения спора в арбитражном суде Российской Федерации в своем первом заявлении по существу спора.

Такой порядок установлен ст. 87 АПК РФ, предусмотревшей, что арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения, "если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче данного спора на разрешение третейского суда… и возможность обращения к третейскому суду не утрачена и, если ответчик, возражающий против рассмотрения дела в арбитражном суде, не позднее своего первого заявления по существу спора заявит ходатайство о передаче спора на разрешение третейского суда".

Следовательно, с учетом положений ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса, действия истца, подавшего иск в арбитражный суд, и ответчика − английской фирмы, не заявившей ходатайство о передаче спора согласно арбитражной оговорке в третейский суд и участвовавшей в рассмотрении спора по существу в арбитражных судах, свидетельствуют о намерении сторон защищать свои права и интересы в арбитражном суде Российской Федерации.

В такой ситуации арбитражный суд не имел оснований оставлять иск без рассмотрения.

В другом случае, ответчик (немецкая фирма), присутствуя в судебном заседании, не представил отзыв на иск, не сделал заявления о своем возражении против рассмотрения спора в арбитражном суде и не заявил ходатайства о передаче спора на разрешение третейского суда в порядке п. 2 ч. 1 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, п. 2 ч. 1 ст. 87 АПК РФ предусматривает, что при наличии соглашения о третейском разбирательстве возможность обращения к третейскому суду не должна быть утрачена лицами, участвующими в деле.

Утрата возможности ссылаться на третейское соглашение может произойти в результате состоявшего решения арбитражного суда.

Аналогичное правило формулирует ст. 23 АПК РФ о том, что спор, подведомственный арбитражному суду, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда до принятия решения арбитражным судом. Решение принимается арбитражным судом первой инстанции в порядке, предусмотренном разделом II Арбитражного процессуального кодекса.

Эти положения российского законодательства соответствуют порядку, установленному международными соглашениями, участницей которых является Российская Федерация: п. 1 ст. VI Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. и п. 3 ст. 11 Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение арбитражных решений 1958 г.

Немецкая фирма-ответчик не воспользовалась своим правом первого ходатайства о передаче спора на разрешение третейского суда до вынесения решения по существу спора арбитражным судом.

В таких обстоятельствах арбитражный суд был вправе рассматривать подведомственный спор с участием иностранной организации, как то предусмотрено в законе − Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации.

Таким образом, арбитражный суд в Российской Федерации оставляет иск без рассмотрения, если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче данного спора на разрешение третейского суда только при наличии первого ходатайства ответчика о передаче спора на разрешение третейского суда, сделанного до вынесения арбитражным судом первого решения.

3. Юридический статус иностранного лица подтверждается выпиской из торгового реестра страны происхождения или иного эквивалентного доказательства юридического статуса иностранного лица в соответствии с законодательством страны его местонахождения, гражданства или постоянного местожительства.

Австрийская фирма обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с акционерного общества открытого типа (г. Москва) процентов за пользование и штрафа за невозврат краткосрочного кредита.

Применив российское законодательство, арбитражный суд иск удовлетворил.

Кассационная инстанция решение изменила, снизив сумму взыскиваемых процентов и штрафа по кредитному договору, также ссылаясь на законодательство Российской Федерации.

Истец обжаловал данное решение, сославшись на то обстоятельство, что арбитражный суд, руководствуясь при вынесении решения российским законодательством, неверно решил вопрос о применимом праве и неверно рассчитал сумму задолженности российского ответчика. По мнению австрийской фирмы, кредитные средства являлись австрийскими капиталовложениями, австрийская фирма кредитовала российское предприятие, и, в силу этого, суду следовало применять австрийское право, так как, согласно п. 1 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР, права и обязанности сторон по внешнеэкономической сделке, квалифицируемой как кредитный договор, определяются при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве по праву страны кредитора.

В то же время истец не представил свидетельств о своем правовом статусе по праву Австрии.

Ответчик представил в суд заявление российской организации о том, что истец не зарегистрирован в Австрии в качестве коммерческого предприятия и, в силу последнего обстоятельства, его ссылка на австрийское право несостоятельна.

В такой ситуации арбитражный суд вправе исследовать вопрос о правовом статусе иностранной фирмы.

Российский закон "Об иностранных инвестициях в РСФСР" от 04.07.91 в ст. 16 п. "е" определяет, что документом, подтверждающим личность иностранного лица, является "выписка из торгового реестра страны происхождения или иного эквивалентного доказательства юридического статуса иностранного инвестора в соответствии с законодательством страны его местонахождения, гражданства или постоянного местожительства (с заверенным переводом на русский язык)".

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РСФСР от 04.07.1991 № 1545-1 утратил силу в связи с изданием Федерального закона от 09.07.1999 № 160-ФЗ.

Международные договоры Российской Федерации также могут предусматривать норму о порядке определения правового статуса иностранного лица.

Так, Соглашение 1990 года между Союзом Советских Социалистических Республик и Австрийской Республикой о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений в ст. 1 определяет как австрийское "любое физическое лицо, имеющее гражданство Австрийской Республики, и любое юридическое лицо или товарищество торгового права, основанное на объединении лиц, созданное в соответствии с законодательством Австрийской Республики и имеющее свое местонахождение на территории Австрийской Республики…".

Таким образом, правовой статус иностранного лица устанавливается на основе законодательства государства, его местонахождения, гражданства или постоянного местожительства и подтверждается документами, выданными компетентными органами этого государства.

4. Арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные иностранные документы при условии их легализации дипломатическими или консульскими службами Российской Федерации.

В арбитражный суд обратилась иностранная фирма с иском к российскому ответчику. В качестве документа, подтверждающего правовой статус фирмы в Индии, был представлен документ на английском языке с разнообразными штампами и подписями на английском языке.

Документы, исходящие от иностранных органов юстиции, государственных или административных органов, могут быть представлены в качестве письменных доказательств лишь при условии их легализации в дипломатической или консульской службе (органах внешних сношений) Министерства иностранных дел Российской Федерации.

Ст. 55 Консульского устава СССР 1976 г. определяет, что "консул легализует документы и акты, составленные при участии властей консульского округа". Требование легализации относится и к документам, исходящим от властей консульского округа.

Свидетельствование консулами документов и актов, составленных при участии властей их консульского округа или исходящих от этих властей, означает установление подлинности подписей на этих документах и соответствия оформления документов законам страны их происхождения.

Засвидетельствованию документа российским консулом в стране пребывания предшествует удостоверение подписей на документе и, тем самым, подтверждение законности выдачи документа со стороны Министерства иностранных дел страны пребывания консула или другого уполномоченного местного органа власти.

Легализационный документ оценивается арбитражным судом на общих основаниях. Легализационная надпись российского консула не сообщает документу дополнительной юридической силы.

Легализация иностранного документа необходима для предоставления последнего в качестве доказательства в арбитражном процессе, но не исключает проверки со стороны суда с целью установления правильности содержащихся в нем сведений по существу.

5. Арбитражный суд вправе принимать иностранные официальные документы без консульской легализации, если последнее предусмотрено двусторонним международным договором и документы сопровождены их заверенным переводом на русский язык.

В арбитражный суд обратилась с иском к российскому ответчику китайская фирма. Спор возник из договора поставки, заключенного для реализации международного договора. К исковому заявлению прилагались письменные доказательства, на которые ссылалась китайская сторона в обоснование своих требований. Все документы, содержащие письменные доказательства, были составлены на китайском языке. К ним относились и уставные документы китайской фирмы, договор поставки, заключенный во исполнение международного договора о приграничной торговле между РФ и КНР и т. д.

Отметки о легализации на документах не было. Перевод на русский язык не прилагался.

Документы, исходящие от иностранных органов, могут быть представлены в качестве письменных доказательств лишь при условии их легализации.

Ст. 55 Консульского устава СССР 1976 г. определяет, что "консул легализует документы и акты, составленные при участии властей консульского округа". Отмена требования консульской легализации, согласно этой же статье, возможна лишь на основе международного договора, устанавливающего иной порядок представления иностранных документов в судебные органы.

Двусторонним договором о правовой помощи между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой 1992 года установлено, что "Официальные документы, составленные на территории одной договаривающейся стороны, пользуются доказательной силой официальных документов на территории другой договаривающейся стороны без легализации при наличии подписи и официальной печати" (ст. 29).

Таким образом, арбитражный суд мог принять документы, заверенные официальными органами власти КНР, представленные китайским истцом.

В то же время статья 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определяет, что "судопроизводство в арбитражном суде ведется на русском языке" (п. 1). Последнее требование относится и к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам. В том случае, если письменные доказательства представляются на иностранном языке, к ним должен прилагаться заверенный перевод документов на русский язык.

Арбитражный суд, принявший письменные доказательства, содержащие сведения, имеющие значение для дела и оформленные в виде документов на иностранном языке, вправе предложить представить официальный перевод этих документов.

При выполнении требований о представлении заверенного перевода документов на иностранном языке последние могут служить в качестве письменных доказательств позиций сторон, участвующих в судебном разбирательстве экономического спора.

6. Арбитражный суд принимает иностранные документы без их легализации в случаях, предусмотренных Гаагской конвенцией, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов (1961 г.).

В арбитражный суд обратилась швейцарская компания с иском о признании недействительным договора купли-продажи пакета акций, проданного на конкурсе. Арбитражный суд отказал в принятии искового заявления, сославшись на то, что представленные швейцарской фирмой документы о регистрации фирмы и доверенность на предъявление иска подписаны ненадлежащим образом и не прошли процедуру легализации.

Швейцарская фирма обжаловала определение об отказе в принятии искового заявления, сославшись на то, что представленные ею документы не требуют легализации и оформлены в порядке, определенном международным договором.

Российская Федерация и Швейцария являются участницами Гаагской конвенции, отменяющей требования легализации иностранных официальных документов (1961 г.). Ст. 2 этой Конвенции предусматривает: "каждое из договаривающихся государств освобождает от легализации документы, на которые распространяется настоящая конвенция". Ст. 1 Конвенции к таковым относит и документы административного характера. Единственной формальностью, которая подтверждает подлинность подписей должностных лиц и печатей, согласно ст. ст. 3 и 4 Конвенции, является проставление апостиля (штампа с заголовком на французском языке − "Apostille (Convention de la Hage du 5 octobre 1961)").

Официальные документы из стран − участниц Гаагской конвенции принимаются на территории России с апостилями, проставленными с 31 мая 1992 г.

Представленные швейцарской фирмой документы относились к разряду административных. Подписи должностных лиц на всех документах, в том числе на доверенности, были заверены апостилем нотариуса в Цюрихе. Перевод этих документов был сделан в Москве, подпись переводчика была заверена апостилем московского нотариуса.

Таким образом, арбитражный суд был вправе принять исковое заявление швейцарской фирмы, сопровождаемое иностранным документом с заверенным переводом на русский язык, представленным в качестве письменных доказательств заявленных требований в полном соответствии с требованиями, установленными международным договором.

7. Вручение судебных документов иностранной стороне, участвующей в споре, производится арбитражным судом через орган исполнительной власти Российской Федерации, указанный в международном договоре с участием Российской Федерации.

В арбитражный суд обратилось российское акционерное общество открытого типа с иском, вытекающим из договора подряда, к немецкой строительной фирме, производившей работы на территории Российской Федерации.

Истец представил в суд среди доказательств своих требований и копии учредительных документов с заверенным официальным переводом, содержащих адрес фирмы в Германии.

По этому адресу арбитражный суд направлял почтой извещения ответчику о времени и месте судебного разбирательства. Ответчик в суд не явился. Арбитражный суд вынес решение по существу спора в пользу истца.

Ответчик обжаловал решение в апелляционную инстанцию арбитражного суда, сославшись на то обстоятельство, что он не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства и в силу этих обстоятельств не смог присутствовать при судебном разбирательстве и не представил опровержение предъявленных к нему требований.

Согласно ст. 158 АПК РФ, нарушение порядка извещения о времени и месте заседания является основанием к отмене решения.

Порядок вручения судебных и внесудебных документов на территории иностранных государств определяется международными договорами с участием Российской Федерации.

Германия и Россия не заключили международного договора о правовой помощи, но являются участницами Конвенции по вопросам гражданского процесса (Гаага, 1954 г.).

Ст. 2 этой Конвенции предусматривает, что "вручение документов производится при посредстве властей, компетентных по законодательству запрашиваемого государства".

Обращение арбитражного суда к российским дипломатическим службам за рубежом оформляется через Министерство юстиции Российской Федерации (п. 1 Постановления ПВС СССР "О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам" № 9132-XI от 21 июня 1988 г.).

Иной порядок вручения судебных документов (пересылка почтой, передача заинтересованным лицам) может быть установлен международным договором (ст. 6 Конвенции).

Российская Федерация и Германия не имеют международного договора, содержащего иной порядок вручения судебных документов, чем тот, что определен ст. ст. 1 − 5 Конвенции но вопросам гражданского процесса 1954 г.

Извещение иностранному ответчику о времени и месте судебного разбирательства следовало направить в Германию через Министерство юстиции Российской Федерации. При передаче повестки, согласно международному договору, на ней должна быть отметка о факте вручения извещения и дате вручения документа иностранному адресату в порядке, предусмотренном ст. 5 Конвенции по вопросам гражданского процесса. Надлежаще оформленные отметки свидетельствуют о соблюдении международного порядка вручения судебных документов иностранным лицам.

8. Арбитражный суд при рассмотрении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, принимает меры к установлению применимого права на основе международного договора, если стороны при заключении контракта не подчинили сделку определенному правопорядку.

В арбитражный суд обратилось российское акционерное общество с иском к музею изобразительных искусств, находящемуся на территории другого государства − члена Содружества Независимых Государств. Договор о совместной деятельности был заключен на территории Российской Федерации и предусматривал, что из материалов российской стороны будет изготовлено иностранным лицом новое имущество для российского предприятия.

В то же время в договоре не определялось материальное право, которому подчинялась данная сделка, не было определено, что все споры будут решаться в арбитражном суде по месту нахождения российской стороны. В условиях договора не содержалось положений об ответственности сторон за ненадлежащее выполнение обязательств.

Истец при заявлении исковых требований настаивал на передаче ему имущества и взыскании штрафных санкций за несвоевременный возврат его имущества, ссылаясь на нормы гражданского законодательства РФ. Ответчик опровергал требования истца со ссылкой на законодательство собственной страны.

Арбитражный суд при разрешении вопроса о применимом праве сослался на ст. 11, в) "Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности" (Киев, 1992 г.), заключенного государствами − членами СНГ, в том числе и государствами, в которых находились спорящие стороны. При этом суд указал в решении, что подлежит применению российское гражданское законодательство, в силу того, что спор возник в отношении имущества, являющегося предметом сделки, совершенной в Российской Федерации.

В данной ситуации исковые требования возникли в связи с исполнением внешнеэкономической сделки. Сторонами в такой сделке выступали юридические лица, на которые распространялось законодательство разных государств, их отношения развивались в сфере внешнеэкономических связей.

Участники внешнеэкономической сделки в контракте не определили применимое национальное законодательство и не сослались на положения международного договора, действующего в этой сфере внешнеэкономических связей.

Конституция Российской Федерации в п. 4 ст. 15 закрепляет, что международные договоры Российской Федерации "являются составной частью ее правовой системы". Статья 11 Арбитражною процессуального кодекса к нормативным источникам, применяемым при разрешении споров, относит "международные договоры Российской Федерации" (п. 1).

Государства − участники СНГ заключили международный договор регионального характера, содержащий коллизионные нормы, отсылающий к гражданскому праву стран − членов в зависимости от характера регулируемых отношений.

Статья 11, в) названного Соглашения предусмотрела, что "возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество, являющегося предметом сделки, определяется по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон".

В этих условиях арбитражный суд правомерно определил применимое право на основе международного договора − "Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности", заключенного государствами − членами СНГ в 1992 г., и разрешил спор на основе гражданского законодательства Российской Федерации.

9. Арбитражный суд, рассматривая спор, возникающий вследствие причинения вреда, производит выбор применимого права на основе международного договора и национального закона.

В арбитражном суде рассматривалось дело по иску белорусской компании к российскому акционерному обществу о взыскании убытков от выплаты пенсии работнику истца − инвалиду II группы.

Как следует из материалов дела, истец выплатил пенсионные суммы Гродненскому фонду социальной защиты в связи с причинением увечья своему работнику. Производственная травма причинена работнику истца на территории Республики Беларусь по вине ответчика, допустившего выпуск трактора с конструктивным недостатком. Ответчик не находился в договорных отношениях с истцом.

Данный тип гражданско-правовых отношений содержит иностранный элемент: субъекты правоотношения находились в разных государствах. Последнее предполагает разрешение конфликта на основе коллизионной нормы, которая может содержаться как в международном договоре, так и в национальном законе. Применительно к данному случаю международный договор и законодательство Российской Федерации решают коллизию сходным образом.

Согласно п. "ж" ст. 11 Киевского соглашения государств − членов СНГ о порядке разрешений споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, "права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда".

Основы гражданского законодательства СССР и республик 1992 г. в ст. 167 также предусматривают, что права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по праву страны, где имели место обстоятельства, послужившие основанием для требования о возмещении вреда.

Арбитражный суд исследовал вопрос о применимом праве и сделал вывод о том, что для решения данного спора должно применяться законодательство Республики Беларусь в силу того обстоятельства, что производственная травма была причинена работнику истца на территории Республики Беларусь.

В конечном итоге, арбитражный суд вынес обоснованное решение по данному делу со ссылкой на материальное право Республики Беларусь.

10. Арбитражные суды при вынесении решений применяют договоры РФ с иностранными государствами об устранении двойного налогообложения.

В практике арбитражных судов возник вопрос об освобождении от уплаты налогов с юридических лиц в отношении финской строительной фирмы, производящей подрядные работы на территории Российской Федерации без создания своего представительства. При этом финская фирма в обоснование своей позиции ссылалась на Соглашение от 6 октября 1987 г. между Правительством СССР и Правительством Финляндской Республики об устранении двойного налогообложения в отношении подоходных налогов.

Согласно этому соглашению, резидент и постоянное представительство уплачивают все налоги по месту, определенному договором (например, место регистрации юридического лица). В том случае, если инофирма работает в государстве пребывания без образования постоянного представительства, выплата налогов производится по месту получения доходов, если работы ведутся свыше определенного срока.

Международным договором между Правительством СССР и Правительством Финляндской Республики об устранении двойного налогообложения от 06.06.87 такой срок установлен в 36 месяцев <*>.

––

<*> В международных договорах по устранению двойного налогообложения с участием РФ могут устанавливаться и иные сроки − свыше 6, 12, 24 месяцев.

Следовательно, финская фирма уплачивает налоги, предусмотренные законодательством Российской Федерации, если она имеет постоянное представительство или работающий свыше 36 месяцев объект (или строительную площадку) на территории Российской Федерации.

Освобождение от уплаты налогов может последовать лишь на основе официального разрешения компетентного органа Российской Федерации, позволяющего не рассматривать этот объект в качестве постоянного представительства. Международные договоры не содержат конкретного указания органа, компетентного выдавать такие разрешения, оставляя этот вопрос для разрешения в национальном законодательстве договаривающихся сторон.

Итак, иностранные фирмы также уплачивают налоги с юридических лиц в РФ, если они имеют представительство или работающий определенное время объект на территории РФ и не освобождены от налогообложения компетентными органами РФ.

11. Арбитражный суд при решении спора применяет обычаи в сфере международной торговли, используя формулировки "Инкотермс", если стороны договорились об этом при заключении внешнеэкономического контракта.

В арбитражный суд обратилось российское акционерное общество с иском к английской компании.

Российское предприятие поставляло медпродукцию через английскую компанию в развивающиеся государства. Во внешнеторговом контракте было указано, что любой спор будет разрешаться в российском арбитраже, но при этом не оговаривалось применимое право.

Во внешнеторговом контракте были определены базисные условия поставки.

Стороны при заключении сделки договорились, что поставка продукции будет осуществляться на условиях СИФ (морская перевозка) в редакции "Икотермс-90". Между тем, истец в иске указал, что товар был упакован, как того требуют условия Франко-вагон (железная дорога). Медпродукцию в действительности везли морем, и она прибыла в пункт назначения в негодном состоянии.

Арбитражный суд во взыскании ущерба истцу отказал, сославшись на то, что товар доставлялся должным образом. При этом арбитражный суд не рассматривал вопрос о применимом праве и не оценивал условий договора о международной поставке товаров.

Между тем, во внешнеторговом договоре содержались ссылки на нормы, подлежащие применению.

В данном случае стороны при заключении договора условились использовать обычаи в сфере международной торговли о базисных условиях поставки, широко применяемые во внешнеторговом обороте.

Это объясняется тем, что прямые отсылки к ним содержатся в некоторых международных соглашениях с участием Российской Федерации и в гражданском законодательстве Российской Федерации.

Так, ст. 9 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (вступила в силу для РФ с 1991 года) предусматривает, что стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и установленной практикой отношений. Не ограничиваясь этим, Конвенция устанавливает: "При отсутствии договоренности об ином считается, что стороны подразумевали применение к договору или его заключению обычая, о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли".

Статья 5 Гражданского кодекса Российской Федерации относит обычаи делового оборота к источникам, регулирующим отношения участников гражданского оборота.

Обычаи в сфере внешнеэкономических связей в ряде случаев толкуются международными организациями. Примером могут служить разработанные Международной торговой палатой "Международные правила толкования торговых терминов − "Инкотермс" <*>. Правила "Инкотермс" охватывают широкий круг вопросов, в том числе и различие условий поставок при оговорке СИФ и оговорке Франко-вагон. Стороны при заключении договора могут распространить действие этих правил на свои отношения в обязательном порядке, распространяя такое толкование на свои отношения.

––

<*> В настоящее время действует редакция "Инкотермс-90".

При разрешении спора, возникшего в связи с внешнеторговым контрактом, арбитражный суд был вправе при вынесении решения опираться на условия СИФ, как определенные в качестве обязательных в соглашении сторон.

12. Расходы, связанные с конвертацией валюты при уплате госпошлины в рублях при рассмотрении хозяйственных споров между организациями государств − участников СНГ, следует рассматривать в качестве убытков, возникающих дополнительно из-за невыполнения ответчиком основного обязательства.

В практике арбитражных судов государств − участников СНГ возник вопрос о правомерности взимания банками дополнительных сумм за конвертацию "мягких" валют в рубли РФ при оплате госпошлины в случае рассмотрения спора, сторонами которого выступают организации из различных государств Содружеств.

Соглашение "О размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств", подписанное главами государств − участников СНГ 24 декабря 1993 года в Ашхабаде, в ст. 3 устанавливает, что: а) при уплате госпошлины единым денежным эквивалентом является рубль РФ; б) курсом перерасчета национальных валют к рублю признаются курсы национальных банков государств − участников СНГ; в) оплата госпошлины производится в рублях РФ либо в национальной валюте государства нахождения суда с перерасчетом по курсам национальных валют, определенных национальным банком государств − участников СНГ.

Этим же соглашением в ст. 2 установлен размер госпошлины, который равен 10 процентам от суммы иска в валюте иска. Иных обязательных платежей, связанных с обращением в судебно-арбитражные органы государств − участников Содружества, Соглашение не предусматривает, равно как и не содержит обязательства банков проводить конвертацию валют безвозмездно.

Следовательно, требования банков государств − участников Содружества об оплате услуг, связанных с конвертацией национальных валют при уплате госпошлины и взыскании денежных сумм по решениям судебно-арбитражных органов государств − участников Содружества, не противоречат Соглашению о размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств от 24 декабря 1993 г.

Экономический Суд СНГ в своем решении от 71996 г. за № 10/95 С-1/3-96 истолковал расходы, связанные с конвертацией валюты в качестве убытков, возникающих дополнительно из-за невыполнения ответчиком основного обязательства и взыскиваемых по общим правилам, в том числе путем увеличения исковых требований.

При этом арбитражным судам при определении размера взыскания денежных сумм следует исходить из реальных убытков потерпевшей стороны, учитывая изменения курсов национальных валют на момент возникновения долга, вынесения решения о взыскании суммы и его исполнения. Возникшие вследствие указанных обстоятельств дополнительные убытки могут быть возмещены путем соответствующего увеличения взыскания по основному иску либо предъявления (удовлетворения) дополнительных исковых требований.

Взыскиваемые по решениям судебно-арбитражных органов суммы конвертируются уполномоченным банком субъекта хозяйствования по курсу, установленному национальным банком в соответствии с действующим законодательством государства местонахождения данного ответчика. Арбитражные суды вправе получать и прилагать к делу свидетельства такой конвертации.

13. Иностранные лица, не имеющие рублевых счетов и представительств на территории Российской Федерации, уплачивают государственную пошлину с помощью надлежаще уполномоченных представителей-резидентов, имеющих рублевые и валютные счета.

В практике арбитражных судов возник вопрос о том, каков порядок уплаты государственной пошлины иностранными лицами, обращающимися в арбитражный суд.

Иностранные лица на территории Российской Федерации согласно ст. 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с организациями и гражданами Российской Федерации.

Федеральный закон Российской Федерации от 31.12.95 "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О государственной пошлине" в ст. 2 установил, что плательщиками государственной пошлины являются, в том числе, иностранные юридические лица, обращающиеся за совершением юридически значимых действий или выдачей документов.

При этом, согласно Закону Российской Федерации "О государственной пошлине", ставки госпошлины рассчитываются в рублях и уплата госпошлины также производится в рублях.

Порядок уплаты госпошлины установлен Министерством финансов Российской Федерации в письме от 07.12.95 № 3-В1-01 "Об уплате государственной пошлины при обращении в арбитражные суды". Этот порядок предусматривает, что оплата, как правило, производится платежным поручением. При этом считается неправомерной практика "перечисления государственной пошлины по иску предприятия-истца другими лицами".

На этом основании в некоторых случаях арбитражные суды отказывали в приеме госпошлины от представителей иностранных фирм, обращающихся в арбитражный суд.

Между тем, иностранный истец-нерезидент, как правило, не имеет рублевых счетов в Российской Федерации и может действовать на территории России через своего представителя-резидента.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации (гл. 10 и 49), иностранные лица имеют право участвовать в экономическом обороте на территории России через представителей.

Последнее относится и к праву иностранных лиц на судебную защиту в Российской Федерации (ст. 46 Конституции РФ, раздел V АПК РФ).

Отказ в приеме госпошлины в этом случае может рассматриваться как отказ в осуществлении правосудия.

Таким образом, до законодательного решения вопроса о порядке уплаты иностранными лицами-нерезидентами госпошлины, арбитражные суды вправе принимать свидетельства перечисления государственной пошлины по иску нерезидента его надлежащими представителями.

14. Арбитражный суд обращает взыскание на денежные средства иностранного юридического лица, находящиеся на счете в российском банке, если иные не предусмотрено международным соглашением и национальным законодательством.

В арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью (Россия) с иском о наложении ответственности за неисполнение денежного обязательства к нескольким ответчикам: российскому коммерческому банку и иностранному коммерческому банку.

Спор возник из неисполнения банками обязательств по расчетам по внешнеэкономической сделке.

Истец заключил договор с винодельческой фирмой из иностранного государства на поставку вина в Россию. В соответствии с условиями договора истец проплатил оговоренную в договоре сумму с зачислением ее на расчетный счет иностранной фирмы в иностранном коммерческом банке через российский коммерческий банк. Однако перечисленная сумма к получателю не поступила, в связи с чем винодельческая фирма расторгла договор с истцом в порядке, предусмотренном договором.

В ходе судебного разбирательства было выяснено, что зарубежный коммерческий банк имел корсчет в российском коммерческом банке. Российский банк зачислил положенные суммы на этот корсчет иностранного банка. Но последний не перечислил указанных сумм на счет винодельческой фирмы.

Арбитражный суд вынес решение о взыскании суммы долга и убытков с иностранного коммерческого банка в пользу российского истца. Ответчик решение не оспаривал.

Решение российского суда было направлено на исполнение в суд иностранного государства.

Между тем, иностранный банк имел средства на счетах в российском банке (корсчете и текущем счете).

Согласно ст. 3 АПК РФ, в российских арбитражных судах применяется процессуальное законодательство РФ, если иное не предусмотрено международным договором.

Исполнение судебных актов определяется в разделе IV АПК РФ. Россия не имела международного договора, устанавливающего иной порядок взыскания по судебным актам с государством, в котором находилась фирма-ответчик.

В данном случае имущество (денежные средства) иностранного банка находились в российском банке на территории России.

Согласно Положению "О порядке проведения операций по списанию средств с корреспондентских счетов (субсчетов) кредитных организаций" от 01.03.96 № 244 Центробанка Российской Федерации взыскание денежных средств по решениям арбитражных судов производится с корреспондентских счетов в российских банках.

Последнее относится и к счетам иностранных банков в российских банках.

В этих обстоятельствах решение арбитражного суда о взыскании убытков с иностранного банка направляются в тот российский банк, где аккумулировались средства иностранного банка.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.1998 № 29

Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц

Раздел I. ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ И ТОЛКОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ НОРМ

1. Арбитражный суд применяет нормы Варшавской конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (1929), с учетом изменений, внесенных в эту Конвенцию последующими международными договорами с участием Российской Федерации.

Российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к финской авиакомпании, имеющей представительство в Российской Федерации, о взыскании 1289,9 доллара США, составляющих стоимость 6,6 килограмма недостающего груза, на основании пункта 2 статьи 22 Варшавской конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (1929), с изменениями, внесенными Гаагским протоколом (1955).

Решением арбитражного суда иск удовлетворен в сумме заявленных требований на основании пунктов 2 и 4 статьи 22 Конвенции.

Постановлениями апелляционной и кассационной инстанций решение оставлено без изменения.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации состоявшиеся судебные акты изменил, удовлетворив исковые требования в сумме 157,08 доллара США.

Из представленных в деле документов следует, что при получении в аэропорту груза от финской авиакомпании по международной авианакладной была обнаружена его недостача в размере 6,6 килограмма, о чем составлен коммерческий акт.

Вопросы ответственности при международной перевозке регламентируются Варшавской конвенцией для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, от 12.10.29, ратифицированной СССР (правопреемник − Российская Федерация) 07.07.34 и Финляндской Республикой 03.09.37. Кроме того, Российская Федерация участвует и в протоколе о поправках к Варшавской конвенции (Гаагский протокол, 1955).

Согласно статье 28 Конвенции иск об ответственности должен быть предъявлен по выбору истца в пределах территории одной из Высоких Договаривающихся Сторон либо в суде по месту жительства перевозчика, по месту нахождения главного управления его предприятия или по месту, где он имеет контору, либо в суде места назначения.

Частью 2 статьи 212 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражные суды в России вправе рассматривать экономические споры с участием иностранных лиц, если филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации.

Следовательно, иск подлежал рассмотрению в арбитражном суде Российской Федерации.

Как видно из коммерческого акта, утрата части груза произошла во время воздушной перевозки.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 18 Конвенции перевозчик отвечает за вред, происшедший в случае уничтожения, потери, повреждения зарегистрированного багажа или товара, если происшествие, причинившее вред, произошло во время воздушной перевозки.

Воздушная перевозка охватывает период времени, в течение которого багаж или товар находятся под охраной перевозчика.

В международной авианакладной указана масса полученного к перевозке груза, составляющая 186,6 килограмма. При выдаче груза в аэропорту она составила 180 килограммов, о чем свидетельствует коммерческий акт.

Следовательно, потеря груза произошла во время воздушной перевозки, которую осуществляла финская авиакомпания, признавшая свою вину в его утрате.

В соответствии с пунктами 2 и 4 статьи 22 Конвенции при перевозке зарегистрированного багажа ответственность перевозчика ограничивается суммой в 250 золотых франков за 1 килограмм груза. "Перевод сумм в национальную валюту, не имеющую золотого содержания, в случае судебных разбирательств будет производиться в соответствии с золотой стоимостью таких валют на дату судебного решения" (пункт 5 статьи XI Гаагского протокола, 1955).

Предъявляя иск, истец рассчитал стоимость недостающей массы груза в американских долларах через стоимость золота за 1 тройскую унцию, установленную на Лондонской бирже драгоценных металлов, которая, в свою очередь, определяет рыночную стоимость самого золота, а не его содержание в национальных валютах. При таком расчете сумма иска многократно превысила сумму реального ущерба истца.

Данный расчет противоречит сложившейся международной практике перевода 250 золотых франков в национальные валюты не через определение золотой стоимости этих валют, но через перерасчет в электронные денежные средства − специальные права заимствования (СДР).

Перевод специальных прав заимствования в национальные денежные единицы производится с учетом правил, содержащихся в коллизионных нормах Конвенции и права государства, в котором находится суд, рассматривающий спор.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 166 Основ гражданского законодательства (1991) права и обязанности сторон по договору международной перевозки определяются по праву страны-перевозчика, то есть в данном случае по праву Финляндии.

Арбитражный суд установил содержание норм финляндского законодательства по этому вопросу.

В § 23 Закона Финляндии "О договоре перевозки авиатранспортом" определен размер ответственности перевозчика в 17 СДР, а в § 24 этого Закона установлено, что в случае судебных разбирательств перерасчет сумм, указанных в СДР, переводится в финляндские марки согласно официальному обменному курсу СДР и финляндской марки, котируемому Международным валютным фондом. При этом допускается перерасчет обменного курса в доллары США.

В этой ситуации расчет суммы иска истцу следовало ограничить 17 СДР или 23,8 доллара США за 1 килограмм массы утраченного груза. Общий размер ответственности перевозчика при таком расчете составил 157,08 доллара США.

Таким образом, арбитражный суд при разрешении спора о международных воздушных перевозках применяет нормы международного договора Российской Федерации в том смысле и порядке, который установлен международными договорами Российской Федерации, в том числе и Варшавской конвенцией для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (1929) и протоколами о поправках к этой Конвенции, принятыми Российской Федерацией.

КонсультантПлюс: примечание.

При применении пункта 2 Обзора следует учитывать, что Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ с 1 сентября 2013 года из ГК РФ исключена норма об обязательной простой письменной форме внешнеэкономической сделки.

2. Арбитражный суд при разрешении спора, вытекающего из внешнеторговой сделки, применяет обычаи делового оборота в сфере международной торговли в редакции ИНКОТЕРМС в том случае, когда участники сделки договорились об их применении или изменили предусмотренные ими в договоре базисные условия в письменной форме.

Фирма, зарегистрированная в иностранном государстве, обратилась в арбитражный суд с иском к российскому акционерному обществу.

Российским торговым предприятием (покупателем) в июле 1996 года был заключен внешнеторговый контракт с этой фирмой (продавцом) на поставку товара.

Стороны при заключении сделки в письменной форме договорились, что поставка товара будет осуществляться на условиях СИФ (морская перевозка) в редакции ИНКОТЕРМС-90. При этом обязанность по оплате фрахта до пункта назначения и по страхованию сделки возлагалась на продавца − иностранную фирму.

Фактически перевозка осуществлена на условиях ФОБ − продавец поставку не страховал.

В пути товар был испорчен попаданием морской воды во время шторма. Покупатель, получив товар в негодном состоянии, счел это виной продавца, который односторонне изменил базисные условия поставки с СИФ на ФОБ, что, в свою очередь, привело к ненадлежащему исполнению обязательств по сделке.

Иностранная фирма настаивала, что двустороннее изменение договора имело место. В качестве доказательства приводились следующие обстоятельства: продавец отправил по факсу оферту с предложением снизить цену контракта; покупатель в телефонных переговорах согласился с этим предложением. В результате телефонных переговоров продавец счел возможным зафрахтовать судно на условиях ФОБ и не страховать сделку.

Российское предприятие отрицало факт устного согласия на изменение условий контракта.

Арбитражному суду, разрешающему спор, не были представлены доказательства письменного волеизъявления сторон на изменение условий контракта.

При разрешении данного спора следовало учитывать, что сделка относилась к категории внешнеэкономических. В соответствии с пунктом 3 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации внешнеэкономические сделки заключаются в простой письменной форме. Кроме того, предприятия участников сделки находились в разных государствах.

Следовательно, к отношениям сторон применима Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года <*>, вступившая в силу для России с 01.09.91.

––

<*> Далее − Конвенция.

Конвенция содержит норму императивного характера о форме сделки − статья 12.

При этом в указанной статье оговаривается обязательность письменной формы сделки. Это правило распространяется как на договор международной купли-продажи, так и на его изменение (статья 29 Конвенции).

Статья 12 Конвенции применяется, когда хотя бы одна из сторон в договоре имеет коммерческое предприятие в государстве − участнике Конвенции, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались в письменной форме, о чем это государство сделало заявление на основании статьи 96 Конвенции.

СССР при присоединении к Конвенции заявил о соблюдении требований статьи 12. Это заявление действует в отношении Российской Федерации, к которой перешли обязательства СССР по Конвенции.

Статья 13 Конвенции к письменной форме (из электронных видов связи) относит только сообщения "по телеграфу и телетайпу".

Таким образом, договор купли-продажи и его изменение в случае участия в нем фирмы из Российской Федерации должен заключаться в письменной форме, каковой телефонная связь не является.

Договор между спорящими сторонами был заключен в письменной форме на условиях СИФ (ИНКОТЕРМС-90), то есть продавец должен был отправить товар на условиях СИФ.

Продавец по факсу предложил покупателю осуществить поставку товара на условиях ФОБ.

Покупатель никаким письменным документом не подтвердил своего согласия изменить договор в части отказа от условий СИФ и перехода на условия ФОБ.

Таким образом, продавец предложил изменить контракт, а покупатель на предложение не ответил. Следовательно, изменения контракта в отношении базиса поставки (СИФ на ФОБ) в письменной форме не произошло.

Арбитражный суд вправе принимать решение на основе обычаев делового оборота, касающихся базиса поставки в сфере международной торговли (в редакции ИНКОТЕРМС), в том случае, когда стороны договорились об их применении или изменили соглашение о базисных условиях внешнеторговой поставки в письменной форме.

3. Арбитражный суд при наличии доказательств исполнения в иностранном государстве основного обязательства по внешнеэкономической сделке удовлетворительным для бенефициара образом отказывает в удовлетворении требований о выплате сумм по гарантии, предъявленных иностранной фирмой-бенефициаром в России.

Иностранная торговая фирма обратилась в арбитражный суд с иском к российскому коммерческому банку о взыскании крупной суммы по банковской гарантии, выданной в обеспечение внешнеторгового контракта в 1995 году.

Ответчик − российский банк предъявил встречный иск о признании банковской гарантии недействительной со ссылкой на то обстоятельство, что истец злоупотребил доверием банка.

В срок, установленный в гарантии, бенефициар предъявил гаранту требование о платеже, сославшись на то, что принципал не поставил товар по внешнеторговому контракту. Гарант отказался от выплаты суммы по гарантии, указав, что по имеющимся у него данным основное обязательство исполнено удовлетворительным для бенефициара образом.

Повторное требование бенефициара о выплате сумм гарантом также не было удовлетворено.

В судебном заседании выяснилось, что контракт международной купли-продажи товара предусматривал в качестве обеспечения сделки залог имущества продавца.

Из документов, представленных в суд, следовало, что российская фирма-продавец передала покупателю в залог имуществ в виде двух морских судов. Согласно условиям внешнеторгового контракта в случае невыполнения обязательств продавца по поставке товара покупатель получал право удовлетворить свои требования за счет заложенного имущества, переходящего в его собственность в порядке, предусмотренном законодательством иностранного государства.

После поступления имущества в залог покупатель заблаговременно оплатил товар по цене, предусмотренной внешнеторговым контрактом.

Одновременно стороны внешнеторговой сделки обратились в российский банк с просьбой выдать гарантию в качестве обеспечения надлежащего исполнения российской фирмой основного обязательства, связанного с поставкой товара за рубеж. При этом ни бенефициар, ни принципал не поставили банк в известность о том, что внешнеторговый контракт содержит развернутые условия о залоге имущества продавца и что передача имущества в залог на территорию иностранного государства состоялась.

Банк гарантию выдал.

Предусмотренная внешнеторговым контрактом поставка товара не состоялась.

Иностранная фирма обратилась с требованием о платеже к гаранту.

Бенефициар, обосновывая свои требования к банку, ссылался на положения пункта 2 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, подчеркивая, что по договору гарантии применимым правом является российское законодательство, предусмотревшее, что если гаранту до удовлетворения требования бенефициара стало известно, что основное обязательство, обеспеченное банковской гарантией, полностью или в соответствующей части уже исполнено, гарант должен немедленно сообщить об этом бенефициару. Полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом.

Банк-гарант утверждал, что бенефициар ввел его в заблуждение, не сообщив, что обязательства российской стороны по внешнеторговому контракту уже выполнены обращением взыскания на имущество, находящееся в залоге.

Последнее обстоятельство гарант расценивал как злоупотребление правом на получение гарантии по российскому законодательству, ссылаясь на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При разрешении спора арбитражный суд установил, что применимым правом по договору гарантии является законодательство Российской Федерации.

Фактически бенефициар, являясь кредитором в основном обязательстве, уже получил возмещение за невыполнение условий внешнеторгового контракта из заложенного имущества на территории иностранного государства.

С учетом этого для требований по гарантии в Российской Федерации не имелось достаточных оснований.

Таким образом, арбитражный суд расценил требования бенефициара по выплате гарантии в условиях, когда основное обязательство исполнено на территории иностранного государства удовлетворительным для бенефициара образом, как злоупотребление правом в смысле статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и отказал в удовлетворении исковых требований <*>.

––

<*> Международно-правовая нормативная и судебная практика также свидетельствует о том, что недобросовестное требование бенефициара о платеже по международному гарантийному обязательству в случае, когда "основное обязательство, бесспорно, было исполнено удовлетворительным для бенефициара образом", может являться формой злоупотребления правом и служить для добросовестного гаранта основанием к приостановлению платежа до принятия судебных мер.

Например, такое положение содержится в Конвенции ООН о независимых гарантиях и резервных аккредитивах (статьи 19, 20), рекомендованной Генеральной Ассамблеей ООН к принятию государствами-членами 26.01.96).

4. Сторона внешнеторговой сделки купли-продажи товара не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств лишь в том случае, если докажет в процессе судебного разбирательства, что неисполнение было вызвано препятствием вне ее контроля.

Торговый дом, зарегистрированный за рубежом, но имеющий представительство в России, обратился в арбитражный суд с иском к российскому внешнеторговому объединению о взыскании убытков, причиненных невыполнением объединением своих обязательств по оплате поставленного в Россию сахара.

Российское внешнеторговое объединение выдвинуло возражения против иска со ссылкой на то обстоятельство, что деньги, предназначенные для оплаты подлежавшего поставке сахара, были переведены в соответствии с условиями договора в зарубежный банк, но впоследствии похищены третьими лицами со счетов этого банка и в связи с этим не зачислены на счет торгового дома в зарубежном банке. К моменту предъявления иска по факту хищения возбуждено уголовное дело в иностранном государстве. Внешнеторговое объединение, возражая против исковых требований, ссылалось на то, что сторона внешнеэкономического контракта не несет ответственности за неисполнение обязательств, если последнее произошло по вине третьих лиц.

Суд отклонил данное возражение ответчика.

При этом учитывалось, что стороны внешнеэкономической сделки находились в государствах − участниках Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (1980).

Ответственность сторон по сделкам купли-продажи товаров регулируется статьей 79 указанной Конвенции, в которой предусмотрено следующее:

"Сторона не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств, если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее контроля" (пункт 1).

"В случае неисполнения обязательств третьим лицом, привлеченным для исполнения части договора, такое неисполнение может служить основанием к освобождению от ответственности также только в случае наступления "препятствия вне контроля" (пункт 2).

Препятствие вне контроля характеризуется Конвенцией как непредвиденное, неотвратимое и непреодолимое обстоятельство.

Из последующих положений Конвенции следует, что сторона − нарушитель обязательств по внешнеэкономической сделке должна доказать следующее: событие, препятствующее исполнению, наступило несмотря на то, что были предприняты все необходимые и разумные меры либо для предотвращения такого препятствия, либо наступления его последствий. Например, таким препятствием могут быть стихийные бедствия, блокады, войны и т. д.

При этом факт невозможности исполнения обязательств должником не принимается во внимание, если исполнение объективно было возможно. В том случае, когда определенные события создают лишь затруднение должнику к исполнению, такие события не могут рассматриваться как "препятствие вне контроля" должника.

Российское внешнеторговое объединение не представило доказательств, что действия третьих лиц являлись "препятствием вне контроля" в смысле названной Конвенции, и, следовательно, не могло быть освобождено от ответственности на основании одного факта неисполнения обязательств из-за действий третьих лиц.

Таким образом, арбитражный суд принял во внимание, что освобождение от ответственности по сделкам международной купли-продажи товаров возможно лишь в случае наступления "препятствия вне контроля", не позволяющего должнику исполнить свои обязательства. В силу того обстоятельства, что российский должник объективно мог и должен быть исполнить свои обязательства перед иностранным кредитором, суд удовлетворил требования истца.

Раздел II. ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ

5. Арбитражный суд при разрешении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, в отношении которой стороны определили место рассмотрения спора, но не определили применимое право, выбирает применимое право самостоятельно на основе коллизионных норм, содержащихся в международном договоре, национальном законе.

В январе 1996 года между российским акционерным обществом и бельгийской фирмой был заключен контракт, в соответствии с условиями которого бельгийская фирма обязалась поставить оборудование для двух рыболовецких траулеров, принадлежавших заказчику. Оплата товара должна была быть произведена после его получения. Стороны предусмотрели в контракте, что все споры, если они не могут быть урегулированы путем переговоров, подлежат рассмотрению в арбитражном суде Российской Федерации. Применимое право сторонами выбрано не было.

Поставка оборудования была осуществлена бельгийской стороной в установленные в контракте сроки. Российское акционерное общество, получив товар, деньги на счет фирмы-поставщика не перечислило и на неоднократные напоминания об уплате долга не реагировало.

Бельгийская сторона в соответствии с арбитражной оговоркой обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с российского акционерного общества стоимости поставленных товаров. Расчет убытков истец осуществил, основываясь на нормах права Бельгии.

При разрешении спора в суде ответчик признал свою задолженность по контракту, однако счел, что расчет сумм, подлежащих выплате, должен быть произведен в соответствии с материальными нормами российского права, поскольку местом рассмотрения споров стороны определили российский арбитражный суд Российской Федерации.

При разрешении данного спора арбитражный суд учитывал следующие обстоятельства:

контракт был заключен между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах. Это позволяет характеризовать данную сделку как внешнеэкономическую;

выбор сторонами в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда Российской Федерации не означает автоматического подчинения отношений сторон российскому праву. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что выбор права осуществляет суд, компетентный рассматривать данный спор.

При разрешении спора, возникшего из внешнеэкономической сделки, в случае отсутствия волеизъявления сторон в отношении применимого права, суд руководствуется коллизионными нормами своего законодательства. При этом используется коллизионная норма российского (советского) законодательства, действовавшая на момент заключения договора, из которого возник спор.

По сделкам, заключенным до 03.08.92, применяется статья 566 Гражданского кодекса РСФСР (1964); по сделкам, заключенным с 03.08.92, применяется статья 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (1991). Кроме того, в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 03.03.93 "О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации к гражданским правоотношениям, возникшим до 3 августа 1992 года" Основы гражданского законодательства применяются к гражданским правам и обязанностям, возникшим после 03.03.92. Это означает, что арбитражный суд, анализируя каждый конкретный случай с позиции времени возникновения прав и обязанностей сторон, может признать применимой коллизионную норму Основ гражданского законодательства (1991) и в отношении тех контрактов, которые были заключены до 03.08.92. После введения в действие Гражданского кодекса Российской Федерации (1994) Основы гражданского законодательства продолжают действовать на основании статьи 4 Федерального закона Российской Федерации от 30.11.94 "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В данном случае арбитражный суд при определении применимого права руководствовался подпунктом 1 пункта 1 статьи 166 Основ гражданского законодательства, которые предусматривают, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договорам купли-продажи применяется право страны продавца.

6. При разрешении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, в отношении которой стороны определили применимое право, арбитражный суд исходит из того, что стороны свободны в выборе права, применимого к существу спора (принцип автономии воли сторон).

Между грузинской и российской авиакомпаниями был заключен договор аренды. В соответствии с условиями договора российская сторона обязалась предоставить грузинской стороне в аренду вертолеты. Арендная плата должна была перечисляться ежеквартально. Стороны также включили в договор пункт о том, что вопросы, не урегулированные настоящим договором, регулируются нормами гражданского законодательства Российской Федерации.

Российская авиакомпания обратилась в арбитражный суд с иском к грузинской авиакомпании о взыскании задолженности по договору аренды. Свои требования истец обосновывал ссылками на материальное право Российской Федерации. Ответчик же настаивал на том, что применимым правом должно быть законодательство Грузии, поскольку исполнение договора имело место на территории Грузии.

При разрешении данного спора арбитражный суд принял во внимание следующее:

данный спор является спором, вытекающим из внешнеэкономической сделки, поскольку ее участниками являются юридические лица, находящиеся в разных государствах;

стороны свободны в выборе права, применимого к обязательствам сторон по сделке, что закреплено в части 1 статьи 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (1991) и статье 566 Гражданского кодекса РСФСР (1964);

включение в контракт условия о применимом праве означает, что стороны принимают на себя обязательство руководствоваться в своих отношениях нормами данного права.

Учитывая изложенное, арбитражный суд применил гражданское законодательство Российской Федерации как право, выбранное сторонами при заключении контракта.

7. Арбитражный суд при разрешении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, регулируемой по соглашению сторон российским правом, но отношения по которой подпадают под действие международного договора, участником которого является Российская Федерация, руководствуется в силу пункта 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации (статья 7 Гражданского кодекса Российской Федерации) нормами международного договора. Вопросы, не урегулированные международным договором, регулируются российским правом.

Российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд Российской Федерации с иском к болгарской фирме.

Между российским акционерным обществом и болгарской фирмой был заключен договор поставки. В соответствии с условиями договора болгарская сторона обязалась поставить партию парфюмерно-косметической продукции. Ассортимент товара был определен специальным протоколом, являвшимся неотъемлемой частью договора, и отступления от согласованного перечня в одностороннем порядке не допускались. Оплата товара должна была быть произведена после его приемки по количеству и качеству покупателем.

Актом приемки товара было установлено, что болгарская сторона нарушила условия протокола, в одностороннем порядке изменив ассортимент парфюмерной продукции. На требование покупателя заменить товар на товар, согласованный в протоколе, продавец ответил отказом.

Истец, излагая обстоятельства дела, ссылался на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик же обосновывал свои возражения на основе положений Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (1980).

При разрешении данного спора по существу арбитражный суд учитывал следующие обстоятельства:

сделка совершена между участниками, предприятия которых находятся в разных государствах, то есть ее можно охарактеризовать как внешнеэкономическую;

стороны выбрали в качестве применимого права российское право;

пунктом 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, это же положение закреплено в пункте 1 статьи 7 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это означает, что международные договоры входят в систему действующего российского законодательства;

Россия и Болгария − участники названной Конвенции;

выбор сторонами российского права в качестве права, регулирующего их отношения по сделке, означает выбор российской правовой системы, а не отдельных законов, регулирующих соответствующие отношения сторон.

Исходя из изложенного, арбитражный суд применил нормы международного договора.

В случае же, когда спорные вопросы не урегулированы международным договором, суд применяет нормы внутригосударственного российского гражданского права, в том числе нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

8. Арбитражный суд при разрешении спора между сторонами − участниками внешнеэкономических отношений о возмещении вреда при определении применимого права применяет нормы международного договора, а в случае его отсутствия − коллизионные нормы российского (советского) законодательства.

В арбитражный суд Российской Федерации поступило исковое заявление от белорусского акционерного общества о возмещении вреда, причиненного легковому автомобилю. Вред был причинен грузовиком-трейлером, принадлежавшим российскому обществу с ограниченной ответственностью. Причиной дорожно-транспортного происшествия, как это было установлено дорожно-патрульной службой ГАИ, послужила неисправность рулевого управления грузовика. Дорожно-транспортное происшествие имело место на территории Республики Беларусь. Виновником аварии, согласно справке ДПС ГАИ, был признан водитель транспортного средства, принадлежавшего российскому обществу.

Истец требовал возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере затрат на ремонт автомобиля. Смета расходов на осуществление ремонтных работ прилагалась к исковому заявлению. Исковые требования истец основывал на нормах, содержащихся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

При рассмотрении спора о возмещении вреда арбитражный суд учитывал следующие обстоятельства:

обязательства о возмещении вреда возникли из внедоговорных отношений между участниками, предприятия которых находятся в разных государствах, то есть таких отношений, которые можно охарактеризовать как внешнеэкономические в сфере хозяйственной деятельности;

Российская Федерация и Республика Беларусь являются участниками Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (1992), в котором имеются коллизионные нормы о порядке определения прав и обязанностей сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда;

согласно пункту "ж" статьи 11 Соглашения "права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда".

Дорожно-транспортное происшествие произошло в Республике Беларусь, что определило выбор белорусского права в качестве применимого судом.

Арбитражный суд при разрешении данного спора выбрал применимое право на основе коллизионной нормы, содержащейся в международном договоре − Соглашении 1992 года.

В случае отсутствия между государствами спорящих сторон международного договора арбитражный суд для определения применимого к отношениям сторон права обращается к коллизионным нормам российского законодательства.

9. При разрешении спора между сторонами − участниками внешнеэкономических отношений, возникшего вследствие неосновательного обогащения одной из сторон, арбитражный суд при определении применимого права руководствуется коллизионными нормами российского законодательства.

Российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд Российской Федерации с иском к рижской фирме о взыскании с нее незаконно полученных финансовых средств.

Причиной обращения истца в суд явились следующие обстоятельства. Российское акционерное общество в течение длительного времени сотрудничало с одним из латвийских фермерских хозяйств, получая от него крупные партии мяса на переработку. Между сторонами был заключен договор поставки, в соответствии с условиями которого российская сторона перечисляла на счет латвийского фермерского хозяйства стоимость оговоренных в контракте поставок. В начале 1995 года реквизиты счета латвийского фермерского хозяйства изменились, о чем российское акционерное общество было извещено. Однако к этому моменту оплата очередной партии мяса уже была произведена, и деньги были зачислены на прежний счет. Российское акционерное общество выяснило, что этот счет принадлежит рижской фирме, имеющей филиал в России, и обратилось к ней с просьбой о возврате незаконно полученных средств. Рижская фирма на запросы не ответила и деньги не возвратила.

В исковом заявлении подробно излагались обстоятельства дела, прилагались документы, подтверждающие перевод денег на счет рижской фирмы в латвийском банке. Истец в обоснование правомерности своих действий ссылался на нормы российского материального права.

При разрешении данного спора суд принял во внимание следующие обстоятельства:

спор возник из внедоговорных отношений между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах, то есть эти отношения можно охарактеризовать как внешнеэкономические. Результатом данных отношений явилось неосновательное обогащение одной из сторон, имевшее место в Латвии.

Порядок определения применимого права при неосновательном обогащении предусмотрен коллизионными нормами российского законодательства. Статьей 168 Основ гражданского законодательства (1991) предусмотрено, что при неосновательном обогащении применяется право страны, где обогащение имело место.

В данном случае при разрешении спора по существу в российском суде согласно российской коллизионной норме надлежало применять нормы латвийского гражданского законодательства.

10. В случае, если стороны во внешнеэкономическом контракте в качестве применимого права в общей форме указали на законодательство нескольких государств, суд вправе определить применимое право на основе коллизионных норм.

Белорусское акционерное общество обратилось в арбитражный суд Российской Федерации с иском о взыскании с российского общества с ограниченной ответственностью задолженности и неустойки по договору поставки. При этом исковые требования основывались на нормах российского законодательства.

Между российским и белорусским предприятиями в Москве был заключен договор поставки. В дополнительном соглашении к договору стороны установили, что споры по настоящему договору разрешаются в порядке, установленном действующим законодательством Республики Беларусь и законодательством ответчика. В качестве органа, разрешающего спор, избран российский арбитражный суд.

Белорусским предприятием условия внешнеэкономического договора выполнены полностью. Факт получения товара российской стороной подтвержден тремя пропуск-накладными и платежными требованиями. Однако российская фирма в течение установленного договором срока деньги белорусскому партнеру не перечислила.

В судебном заседании ответчик настаивал на том, что в данном случае к отношениям сторон должно применяться законодательство Российской Федерации.

При разрешении данного спора по существу суд принял во внимание следующее:

данный договор поставки относится к внешнеэкономическим сделкам, так как он заключен между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах. Применимое к отношениям сторон право согласовано в контракте (принцип автономии воли сторон);

стороны имели право согласовывать применимое к сделке законодательство на основании принципа автономии воли, так как последнее закреплено в пункте "е" статьи 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992).

В то же время, поскольку участники сделки не конкретизировали правоотношений, регулируемых правом Беларуси, и правоотношений, регулируемых правом России, суд не смог конкретно определить, законодательство какой страны выбрали стороны.

В этой ситуации арбитражный суд решил вопрос о применимом праве самостоятельно на основе пункта "е" статьи 11 Соглашения, в котором предусмотрено, что "права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения".

В силу того, что сделка совершена в Москве, суд разрешил спор на основе российского законодательства.

11. Арбитражный суд при разрешении спора между сторонами по внешнеэкономической сделке, указавшими на внутригосударственный нормативный акт отдельного государства в качестве элемента договорного регулирования, решает вопрос о выборе права применимого помимо этого акта, на основе коллизионных норм международного договора или российского закона.

Между казахским производственным объединением и российским акционерным обществом был заключен договор на поставку металлургической продукции. Согласно условиям, оговоренным в контракте, к взаимоотношениям сторон по поставке продукции применялось Положение о поставках продукции производственно-технического назначения, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 25.07.88 № 888.

Поставка стали была осуществлена казахской стороной в указанные в договоре сроки, однако при проверке качества полученной продукции у российской стороны возникли серьезные претензии к партнеру. Качество стали не отвечало требованиям, установленным стандартами.

В исковом заявлении, с которым российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд, указывалось на нарушение казахским производственным объединением условий договора и содержалось требование о замене партии стали ненадлежащего качества. Свои исковые требования истец обосновывал ссылками на нормы гражданского законодательства Российской Федерации, указывая, что при заключении контракта стороны выбрали в качестве применимого права законодательство Российской Федерации, сославшись на Постановление Совета Министров СССР от 25.07.88 № 888.

Ответчик отрицал возможность применения законодательства Российской Федерации, поскольку во внешнеэкономическом контракте применимое право не определено.

При разрешении данного спора арбитражный суд принял во внимание следующее:

при заключении внешнеэкономической сделки стороны вправе самостоятельно определить право, применимое к их обязательствам;

сторонами внешнеэкономической сделки в качестве условий гражданско-правового договора было названо Положение о поставках продукции производственно-технического назначения. В дальнейшем нормы этого Положения применялись в качестве элементов договорного регулирования, предусмотренного сторонами;

вопрос о праве, применимом к внешнеэкономической сделке, в целом сторонами не был решен, применимое законодательство не определялось.

Россия и Казахстан − участники Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992).

В этой ситуации арбитражный суд в случае необходимости вправе выбрать применимое к отношениям сторон право на основе пункта "е" статьи 11 Соглашения − по месту совершения внешнеэкономической сделки.

12. Арбитражный суд при рассмотрении дела о признании внешнеэкономического контракта об аренде теплохода недействительным сослался на нормы права, применимые к обязательствам сторон по этой сделке.

Российское акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к немецкой компании о признании недействительным договора аренды теплохода.

Между российским акционерным обществом и немецкой компанией был заключен договор о продаже немецкой стороной теплохода для предполагаемой эксплуатации в рамках создаваемого совместного российско-германского предприятия. По условиям договора оплата теплохода должна была быть осуществлена российской стороной из той части прибыли совместного предприятия, которая приходилась бы на долю российского акционерного общества.

Совместное российско-германское предприятие к деятельности не приступило и было признано несостоявшимся. Руководство российского акционерного общества, которое рассчитывало оплатить теплоход доходами от его эксплуатации в рамках совместного предприятия, исполнить свои обязательства по договору купли-продажи не смогло.

В качестве разрешения проблемы неплатежа немецкая сторона предложила заключить договор аренды теплохода, в котором в качестве арендодателя выступит немецкая компания, а арендатора − российское акционерное общество. Условия договора были сформулированы немецкой стороной. Не видя иного выхода из сложившейся ситуации, российская сторона согласилась с условиями договора. Однако в дальнейшем оказалось, что предусмотренная договором схема расчетов фактически ставит арендатора на грань банкротства.

В исковом заявлении истец указывал на то, что условия договора аренды относительно обязанностей российского акционерного общества носят крайне невыгодный характер, что позволяет говорить о кабальном характере данной сделки и ставить вопрос о ее недействительности.

Истец просил признать недействительным договор аренды, ссылаясь на законодательство Российской Федерации.

При заключении договора стороны выбрали место рассмотрения споров арбитражный суд Российской Федерации, применимое право определено не было.

При рассмотрении дела по существу суд принимал во внимание следующие обстоятельства:

договор аренды заключен между участниками, предприятия которых находятся в разных государствах. Таким образом, данную сделку можно охарактеризовать как внешнеэкономическую;

заключение договора предполагает установление между сторонами определенных прав и обязанностей, при этом реализация этих прав и обязанностей должна осуществляться в рамках установленного законом. Если осуществление прав и обязанностей одной из сторон ущемляет права и обязанности другой стороны, то такая сделка может быть признана судом недействительной по иску потерпевшей стороны. При этом для признания сделки недействительной суд должен руководствоваться теми основаниями, которые предусмотрены в законе, в рамках которого действуют стороны;

поскольку стороны не определили своим соглашением применимое право, суд в первую очередь выбирает право, регулирующее порядок осуществления и прекращения прав и обязанностей сторон;

при определении применимого права к договору аренды (имущественного найма) суду следует руководствоваться подпунктом 2 пункта 1 статьи 166 Основ гражданского законодательства Союза СССР и союзных республик (1991), которым установлено, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве применяется право страны наймодателя.

Наймодателем (арендодателем) являлась немецкая фирма.

Последнее означает, что правом, применимым к отношениям сторон по данной сделке, является правовая система ФРГ, и порядок принудительного прекращения прав и обязанностей сторон должен также определяться судом исходя из установленного нормами немецкого права.

Таким образом, суд при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной применяет право, которому подчинены отношения сторон по данной сделке.

Раздел III. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ И ВОПРОСЫ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА

13. Арбитражный суд принимает иск к рассмотрению и в случае наличия во внешнеэкономическом контракте арбитражной оговорки, если найдет, что арбитражное соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

Российский машиностроительный завод обратился в арбитражный суд с иском к торговому дому, находящемуся в Швейцарии и имеющему филиал на территории Российской Федерации, о признании недействительным заключенного с ним договора.

Иностранная фирма представила свои возражения против иска в письменном виде.

Несмотря на неоднократные извещения, направляемые в порядке, предусмотренном международными договорами, ответчик на судебное заседание не явился.

В письменном возражении против иска ответчик указал, что внешнеэкономический контракт содержит арбитражную оговорку, но не пояснил, о каком третейском суде идет речь в этой оговорке.

Внешнеэкономический контракт международной купли-продажи товара содержал арбитражную оговорку о том, что все разногласия, возникающие из обязательств по данному договору, будут рассматриваться "в парижском институте".

Арбитражный суд установил, что истец, также как и ответчик, не мог конкретизировать содержание данной оговорки: не назвал точного наименования международного институционного арбитража, не дал о нем пояснений, отрицал действительность своего волеизъявления на арбитражное соглашение в данном внешнеэкономическом контракте.

Иными словами, суд установил, что данное арбитражное соглашение не может быть конкретизировано, а следовательно, и выполнено сторонами по внешнеэкономическому контракту.

В такой ситуации суду следовало решить вопрос о своей компетенции в отношении разрешения спора по внешнеэкономическому контракту, содержащему арбитражную оговорку.

Вопрос о компетенции суда в проведении разбирательства по делу возможно решить с учетом положений Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958) <*>.

––

<*> Действует для Швейцарии с 1965 г., для СССР с 1960 г.

Пунктом 3 статьи 2 Конвенции установлено, что "суд договаривающегося государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение <*>, предусматриваемое настоящей статьей, должен по просьбе одной из сторон направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено".

––

<*> Арбитражное соглашение.

В силу того обстоятельства, что стороны не могли уточнить точного названия и адреса "парижского института" и арбитражное соглашение не могло быть исполнено, арбитражный суд, руководствуясь пунктом 1 части 2 статьи 212 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял иск российского предприятия к рассмотрению.

14. Арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения в случае наличия во внешнеэкономическом контракте арбитражной оговорки о том, что споры по контракту разрешаются в международном коммерческом арбитраже ad hoc.

Российское предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к французскому торговому дому, имеющему филиал на территории Российской Федерации, о возмещении убытков.

Несмотря на неоднократные извещения, направляемые в порядке, предусмотренном международными договорами, ответчик в суд не явился, но представил письменное возражение против рассмотрения дела в государственном суде, сославшись на оговорку в контракте об арбитраже ad hoc (на случай).

Внешнеэкономический контракт международной купли-продажи товара содержал арбитражную оговорку о том, что все разногласия, возникающие из обязательств по данному договору, будут рассматриваться в арбитраже ad hoc.

Россия и Франция являются участниками Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (Женева, 1961).

В пункте 2 статьи I Конвенции термином "арбитраж" обозначается разбирательство споров арбитрами, назначенными по каждому отдельному делу (арбитраж ad hoc).

В пункте 3 статьи IV Конвенции установлена процедура образования арбитража ad hoc в том случае, когда стороны в третейской записи не договорились о назначении арбитра (арбитров) и не обозначили место арбитража.

В такой ситуации суду следует решать вопрос о своей компетенции в отношении рассмотрения спора по внешнеэкономическому контракту, содержащему арбитражную оговорку, с учетом положений Конвенции и национального закона.

Согласно пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения, если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче данного спора на разрешение третейского суда и возможность обращения к третейскому суду не утрачена и если ответчик, возражающий против рассмотрения дела в арбитражном суде, не позднее своего первого заявления по существу спора, заявит ходатайство о передаче спора на разрешение третейского суда.

В данном случае стороны не утратили возможности обращения в арбитраж, который предусмотрен соглашением сторон и понимается в смысле Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже как арбитраж ad hoc, создаваемый на случай рассмотрения каждого отдельного спора.

Кроме того, ответчик подтвердил свое желание обратиться в международный коммерческий арбитраж, что предусмотрено пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В этой ситуации сторонам арбитражного соглашения надлежало принять соответствующие меры к рассмотрению спора в порядке арбитража ad hoc.

Арбитражный суд оставил иск российского предприятия к иностранной фирме без рассмотрения.

15. Арбитражный суд оставляет без рассмотрения иск на основании пункта 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае цессии тогда, когда основной договор, по которому состоялась уступка права требования, содержал третейскую запись о передаче споров по сделке в международный коммерческий арбитраж.

Между бельгийской и американской фирмами в 1996 году был заключен договор уступки права иска, требования и долга, по которому первая фирма передала второй право требования с российского акционерного общества возврата средств, полученных последним от бельгийской фирмы по договору о предоставлении ссуды.

Американская фирма открыла в России свое представительство и обратилась в арбитражный суд Российской Федерации с иском к российскому акционерному обществу о взыскании долга по ссуде, выданной бельгийской фирмой.

В договоре о предоставлении ссуды стороны предусмотрели, что все возникшие из него споры и разногласия будут разрешаться путем переговоров, а в случае, если спорные вопросы не будут урегулированы мирным путем, − в Арбитражном институте при торговой палате города Стокгольма в соответствии с регламентом этого арбитражного института.

Предъявляя иск в арбитражный суд Российской Федерации, цессионарий считал, что арбитражная оговорка как соглашение сторон является самостоятельным, не зависящим от основного договора условием и имеет не материально-правовой, а процессуальный характер, поэтому не могла быть передана ему по договору цессии.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Анализ указанной нормы и заключенного между сторонами договора цессии, которым предусмотрена также уступка права на предъявление исков, позволял сделать следующие выводы:

предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору;

сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав цессионария и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника.

Учитывая это, арбитражный суд сделал обоснованный вывод о том, что к упоминаемым в статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации условиям, на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может быть отнесено также условие об избрании определенного арбитража для разрешения возможных споров между участниками договора.

Исходя из этого, суд правомерно применил пункт 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому иск оставляется без рассмотрения при соблюдении указанных в этой норме требований.

16. Арбитражному суду подведомственны споры о признании недействительными актов органов юстиции с отказом о проставлении апостиля на документах юридических лиц, направляемых в органы иностранных государств.

Российское предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к областному отделу юстиции о признании недействительным отказа от проставления апостиля на нотариальной надписи.

В исковом заявлении акционерное общество оспаривало неправомерность отказа областного отдела юстиции проставить апостиль на копии гражданско-правовой доверенности, переведенной на английский язык и заверенной нотариусом в надлежащем порядке. Копия доверенности на английском языке подлежала представлению в суд Великобритании.

В отзыве на иск отдел юстиции указал, что спор арбитражному суду не подведомствен, поскольку представленное истцом письмо областного отдела юстиции с отказом о проставлении апостиля не является актом, подлежащим обжалованию на основании статьи 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 указанной статьи к экономическим спорам, разрешаемым арбитражным судом, в частности, относятся споры о признании недействительными (полностью или частично) ненормативных актов государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, не соответствующих законам и иным нормативным правовым актам и нарушающих права и законные интересы организаций и граждан.

В соответствии со статьей 11 Гаагской конвенции (1961), отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, апостиль проставляется на официальных документах, которые были совершены на территории одного из договаривающихся государств и должны быть представлены на территории другого договаривающегося государства.

Статьей 3 Гаагской конвенции предусмотрено, что апостилем удостоверяется "подлинность подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинность печати и штампа, которым скреплен документ".

Согласно письму Министерства юстиции РСФСР от 17.03.92 № 7–2/26 "О проставлении апостиля" органы юстиции на местах проставляют апостиль на документах, исходящих от подведомственных им органов и учреждений органов юстиции и соответствующих судебных органов республики, края, области, округа, города, а также на копиях и иных документах, засвидетельствованных в нотариальном порядке в республике, крае, области, округе, городе.

Письмом от 12.03.96 № 280 отдел юстиции отказал истцу в проставлении апостиля.

В исковом заявлении указано, что упомянутый акт нарушает право истца и не соответствует требованиям законодательства.

Арбитражный суд признал указанное письмо ненормативным актом органа управления, пришел к выводу о том, что спор подведомствен арбитражным судам, и принял дело к рассмотрению.

17. Решение белорусского хозяйственного суда признается и исполняется в Российской Федерации в соответствии с Соглашением о разрешении споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности <*>.

––

<*> Российская Федерация и Республика Беларусь − участники Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992).

В практике арбитражного суда возник вопрос об исполнении решения белорусского хозяйственного суда на территории Российской Федерации.

Суд общей юрисдикции отказался выполнять это решение, указав, что исполнение решений по хозяйственным спорам находится в компетенции арбитражных судов.

В Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, государства − участники СНГ установили, что вступившие в законную силу решения арбитражных и хозяйственных судов одного государства будут признаваться и исполняться на территориях других договаривающихся государств (статья 7).

При этом государства − участники СНГ, включив исполнительный документ (исполнительный лист или приказ суда) в перечень документов, которые в соответствии со статьей 8 Соглашения должны быть представлены для исполнения судебного решения на территории другого государства − участника СНГ, выразили тем самым готовность принять его к исполнению на своей территории, а не возбуждать вновь судебную процедуру признания и разрешения исполнения судебного решения с вынесением определения (решения) и выдачей нового исполнительного документа.

Решения хозяйственных судов государств − участников Соглашения до принятия специального международного договора по этому вопросу исполняются на тех же условиях, что решения собственных судов, если не возникнет спорных моментов, предусмотренных статьей 9 Соглашения.

Исполнение решения хозяйственного суда Республики Беларусь на территории России производится в порядке, предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об исполнительном производстве" от 03.06.97.

В этих условиях решение белорусского хозяйственного суда исполняется в Российской Федерации.

18. Взыскание судебных расходов с иностранной фирмы-ответчика производится по юридическому адресу представительства (филиала) иностранной фирмы в Российской Федерации или по адресу уполномоченных представителей − резидентов Российской Федерации.

В практике арбитражных судов возник вопрос о порядке оплаты государственной пошлины по делам с участием иностранного ответчика в случае, когда выносится решение о взыскании государственной пошлины с иностранной фирмы.

1. В случае, когда у иностранного лица имеется филиал или представительство на территории Российской Федерации и в положении о филиале, представительстве (или в доверенности) предусмотрено, что они уполномочены оплачивать судебные расходы на территории Российской Федерации, оплата судебных расходов может осуществляться со счетов этих филиалов или представительств.

2. Возможно, что иностранная фирма оплачивает судебные расходы с помощью надлежаще уполномоченных представителей − резидентов, имеющих рублевые и валютные счета.

В том случае, когда иностранная сторона оформляет доверенность на представительство для российского юридического лица, оговаривая обязанности последнего оплачивать государственную пошлину, судебные расходы могут возмещаться надлежащим представителем иностранной стороны.

Согласно статье 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иностранные лица на территории Российской Федерации пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с ее организациями и гражданами. В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 31.12.95 "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О государственной пошлине" (статья 2) плательщиками государственной пошлины являются, в том числе, иностранные юридические лица, обращающиеся за совершением юридически значимых действий. При этом согласно указанному Закону ставки государственной пошлины рассчитываются в рублях и оплата госпошлины производится в рублях.

Между тем иностранная фирма-нерезидент, как правило, не имеет рублевых счетов в Российской Федерации. Однако согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации (главы 10 и 49), иностранные лица имеют право участвовать в экономическом обороте на территории Российской Федерации через своих представителей.

Последнее относится к праву иностранного лица на судебную защиту в Российской Федерации (статья 46 Конституции Российской Федерации, раздел 5 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, арбитражные суды вправе принимать свидетельства перечисления государственной пошлины, равно как и направлять решения о ее взыскании с иностранной фирмы-ответчика ее надлежащим представителям в России.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2001 № 58

Обзор практики разрешения Арбитражными Судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов

Раздел 1. РЕЖИМ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ И СТАТУС СТОРОН ИНВЕСТИЦИОННОГО СПОРА

1. Правовой статус иностранного юридического лица в арбитражном суде Российской Федерации не может подтверждаться документами, заверенными только иностранной консульской службой

Иностранная фирма обратилась в арбитражный суд Российской Федерации с иском к российскому акционерному обществу о признании недействительным протокола общего собрания акционеров этого общества о реорганизации путем разделения, об утверждении разделительного баланса и о порядке конвертации акций.

Решением суда первой инстанции исковое требование было удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции отменил решение и оставил иск без рассмотрения в связи с тем, что иностранная компания не представила доказательств, подтверждающих полномочия лица, подписавшего исковое заявление.

При рассмотрении спора в кассационной инстанции в судебное заседание были представлены подтвержденные посольством иностранного государства документы, свидетельствующие об отсутствии регистрации иностранного юридического лица в этом государстве.

Также было установлено, что фирма, заявившая исковые требования и называющая себя иностранным юридическим лицом, в подтверждение своего статуса представила регистрационные документы, заверенные иностранным консулом в России.

Однако арбитражный суд Российской Федерации принимает в качестве доказательств официальные иностранные документы при условии их легализации дипломатическими или консульскими службами Российской Федерации в том иностранном государстве, где документы изготовлены.

Статья 55 Консульского устава СССР 1976 г. определяет, что "консул легализует документы и акты, составленные при участии властей консульского округа". Международные договоры с участием Российской Федерации и иностранного государства, из которого были представлены в суд документы, требований консульской легализации не отменяют.

Следовательно, иностранные официальные документы при отсутствии на них легализации, осуществленной российскими дипломатическими или консульскими службами, согласно статье 57 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться как допустимые доказательства по делу и не могут подтверждать правового статуса иностранной фирмы в деле.

2. Отказ в государственной регистрации изменений в учредительные документы предприятия с иностранными инвестициями возможен только в случае нарушения установленного действующим на территории Российской Федерации законодательством порядка внесения таких изменений

Иностранная фирма обратилась в арбитражный суд Российской Федерации с иском к регистрационной палате областного центра о признании недействительным решения этой палаты о регистрации изменений и дополнений в учредительный договор и устав совместного предприятия (созданного в форме акционерного общества открытого типа), акционером которого являлась данная фирма.

Из представленных суду документов следовало, что акционеры совместного предприятия в конце 1997 г. провели общее собрание и приняли решение о внесении изменений и дополнений в учредительный договор и устав общества, предусматривающих, в частности, изменение организационно-правовой формы.

Правление общества обратилось в регистрационную палату с заявлением о регистрации указанных изменений в соответствии со статьей 16 Закона от 04.07.91 "Об иностранных инвестициях в РСФСР". Одновременно иностранный участник совместного предприятия обратился в регистрационную плату с заявлением об отказе от регистрации этих изменений. После проверки заявлений регистрационная палата изменения и дополнения зарегистрировала.

На основании материалов дела судом первой инстанции было установлено, что в работе общего собрания акционерного общества приняли участие все акционеры, при этом предложение, касающееся изменений и дополнений в учредительные документы, внесено иностранной фирмой-акционером.

Оценив эти обстоятельства и признав, что учредительные документы изменены в установленном порядке, а регистрация изменений проведена с соблюдением законодательства Российской Федерации, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено и решение регистрационной палаты признано недействительным в связи с тем, что иностранный участник не подавал письменного заявления о регистрации изменений в учредительные документы совместного предприятия.

Между тем согласно статье 13 Закона "Об иностранных инвестициях в РСФСР" предприятие с иностранными инвестициями учреждается и действует в соответствии с законодательством Российской Федерации. Статья 16 этого же Закона устанавливает, что государственной регистрации подлежат все дополнения и изменения учредительных документов, принятые в соответствии с российским законодательством общим собранием учредителей.

Решение общего собрания участников акционерного общества может быть признано недействительным по заявлению участника, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Поскольку представитель иностранной фирмы не только принимал участие в работе общего собрания (сделал предложения по изменению организационно-правовой формы общества, учредительных документов и составу правления, участвовал в голосовании по всем вопросам повестки дня), но и голосовал за принятие решений, у фирмы согласно статье 43 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" отсутствует право на согласование таких решений.

Иных доказательств нарушения его прав решением общего собрания иностранный участник не представил.

В связи с изложенным суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, указав, что у регистрационной палаты не было оснований для отказа в регистрации изменений и дополнений в учредительные документы совместного предприятия.

3. Принятие решения о прекращении деятельности акционерного общества с участием иностранного инвестора не может быть осуществлено без ясно выраженного согласия иностранного акционера на ликвидацию такого общества

На собрании учредителей совместного предприятия, созданного в форме закрытого акционерного общества, было принято решение о добровольной ликвидации данного общества.

Иностранный акционер, владеющий 49 процентами акций этого общества, обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительными указанного решения общего собрания и решения регистрационной палаты об исключении совместного предприятия из Единого государственного реестра. В исковом заявлении указывалось, что иностранному участнику не было известно о предстоящем собрании и принятых на нем решениях.

Решением арбитражного суда и постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении исковых требований было отказано по тому мотиву, что на собрании, принявшем решение о добровольной ликвидации общества, присутствовал представитель иностранной фирмы и полномочия этого представителя были оформлены правильно. В такой ситуации иностранная фирма не может ссылаться на неосведомленность о принятых решениях.

Постановлением суда кассационной инстанции названные судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Иностранная фирма осуществила инвестирование в уставный капитал акционерного общества в России. Российский участник этого общества посчитал необходимым прекратить его существование путем принятия решения на собрании акционеров.

Из имеющихся в деле документов следует, что сведения о предстоящем собрании и его повестке иностранному лицу не направлялись, они были адресованы представителю компании в Москве и содержали приглашение на имя российского гражданина.

Между тем уставом совместного предприятия предусмотрено, что принятие решения о прекращении деятельности предприятия осуществляется при выраженном согласии иностранного участника. При этом устав оговаривает, что согласие инвестора оформляется в определенной форме и легализуется на основе Гаагской конвенции 1961 года.

В материалах дела сведения о выполнении данного требования отсутствуют.

От имени иностранного участника на собрании выступал российский гражданин, имевший право выполнять от его имени лишь "торговые и представительские функции". Эти функции не предусматривали принятие решения о ликвидации общества.

Суду при новом рассмотрении предложено выяснить, имеется ли волеизъявление иностранного лица на ликвидацию совместного предприятия, выраженное в достоверной форме, и в зависимости от этого решить вопрос о действительности решения собрания акционеров.

4. Правовой режим иностранных юридических лиц не может быть менее благоприятным, чем правовой режим иностранных инвесторов из любых третьих стран (режим наибольшего благоприятствования)

В арбитражный суд обратилась иностранная фирма с иском к областному земельному комитету о недействительности части договора аренды земельного участка, устанавливающей размер платы за аренду участка.

Свою позицию истец обосновал тем, что ставки арендной платы для иностранных юридических лиц были установлены в большем размере, чем соответствующие ставки для российских предпринимателей.

Дифференцированное регулирование арендных ставок было установлено нормативным актом законодательного собрания области, предусмотревшим единую для иностранных арендаторов ставку годовой платы за 1 кв. метр земли − 300 долларов США.

Истец просил признать недействительными пункты арендного договора, определяющие базовые ставки арендной платы в соответствии с названным нормативным актом.

В обоснование своих требований иностранная фирма сослалась на то, что акт противоречит требованиям Закона "Об иностранных инвестициях в РСФСР" (статья 6), предусмотревшим одинаковый правовой статус для иностранных и российских предпринимателей (национальный режим).

По мнению истца, предоставление равного режима предполагает и одинаковые ставки арендной платы за землю для всех арендаторов.

Между тем в соответствии со статьей 38 Закона РСФСР "Об иностранных инвестициях в РСФСР" предоставление иностранным инвесторам и предприятиям с иностранными инвестициями прав пользования землей, включая ее аренду, и иными природными ресурсами регулируется Земельным кодексом РСФСР и другими законодательными актами, действующими на территории РСФСР.

КонсультантПлюс: примечание.

Земельный кодекс РСФСР от 25.04.1991 № 1103-1 утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ, которым введен в действие Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ.

Согласно статье 21 Закона Российской Федерации "О плате за землю" при аренде земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, соответствующие органы исполнительной власти устанавливают базовые размеры арендной платы по видам использования земель и категориям арендаторов.

Следовательно, в силу названной статьи Закона законодательные и исполнительные органы субъекта Российской Федерации вправе устанавливать базовые размеры арендной платы по видам использования земель и категориям арендаторов.

При этом в нормативных актах областного уровня была установлена общая для всех иностранных инвесторов ставка платы за землю (300 долларов за 1 кв. метр), что не позволяло областному земельному комитету дискриминировать иностранных инвесторов по отношению к иностранным инвесторам из третьих стран (режим наибольшего благоприятствования).

Таким образом, в российском законодательстве по отношению к иностранным арендаторам установлен режим наибольшего благоприятствования, а не национальный режим.

Поскольку российское законодательство устанавливает необходимость предоставления иностранному инвестору режима наибольшего благоприятствования (равного положения с другими иностранными инвесторами) и это требование земельным комитетом было соблюдено, арбитражный суд отказал иностранной фирме в удовлетворении искового требования.

5. Арбитражный суд прекращает производство по делу об инвестиционном споре, ответчиком по которому является иностранное государство, выступающее в качестве суверена

Российская строительная компания предъявила в арбитражный суд иск к посольству иностранного государства о взыскании задолженности за выполненные подрядные работы.

Решением арбитражного суда исковое требование было удовлетворено.

Посольство иностранного государства обратилось в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о принесении протеста на решение арбитражного суда.

С заявлением были представлены международные соглашения Российской Федерации с иностранным государством, согласно которым при российском посольстве в столице иностранного государства за счет средств федерального бюджета должна быть построена гостиница для размещения гостей российского посла, а в Москве при зарубежном посольстве за счет бюджетных средств иностранного государства − гостиница для гостей зарубежного посла.

Международный договор предусматривал, что все спорные вопросы по строительству будут решаться путем переговоров послов или с согласия последних в избранном ими юрисдикционном органе.

Зарубежное посольство заключило договор подряда с российской строительной фирмой. В этом договоре отказ от судебного иммунитета иностранного государства не предусматривался.

После обращения строительной фирмы в арбитражный суд иностранное посольство, ссылаясь на судебный иммунитет иностранного государства, обратилось в арбитражный суд с просьбой о прекращении дела и с предложением к строительной фирме о внесудебном урегулировании конфликта через посредничество МИД России в соответствии с межгосударственным соглашением. К заявлению посольства прилагалось письмо премьер-министра иностранного государства о том, что строительство гостиниц в договаривающихся государствах ведется в целях осуществления публично-суверенной функции государств и не предполагает извлечения прибыли на территории иностранного государства. Последнее исключает рассмотрение спора в судебном органе без согласия спорящих сторон. Кроме того, возмещение затрат из госбюджета иностранного государства предполагает особый порядок расчетов с подрядчиком, предусмотренный в договоре подряда и не получивший оценки в судебных актах.

Рассмотрев заявления официальных органов иностранного государства, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отменил судебные акты и отправил дело на новое рассмотрение с предложением определить наличие иммунитета у органа иностранного государства (посольства), заключившего договор подряда, а также возможность отказа от судебного иммунитета со стороны иностранного государства, представленного посольством в Российской Федерации. При отсутствии данных об отказе от судебного иммунитета арбитражному суду предложено, учитывая, что посольство вело строительство в целях осуществления публично-представительской, а не коммерческой деятельности иностранного государства в Российской Федерации, рассмотреть вопрос о применении пункта 1 статьи 213 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (прекращение дела в связи с судебным иммунитетом иностранного государства).

6. Арбитражный суд принимает иск по коммерческому спору, ответчиком в котором выступает лицо, наделенное международными иммунитетами

Посольство иностранного государства обратилось в арбитражный суд с иском к российскому юридическому лицу. Исковые требования вытекали из договора подряда.

Российская строительная фирма (подрядчик) заявила встречный иск посольству иностранного государства (заказчику) с требованием, направленным к зачету первоначального требования согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так как посольство сослалось на международный иммунитет от судопроизводства в стране пребывания, арбитражный суд отказал в принятии встречного иска.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение в связи с тем, что факт обращения посольства в арбитражный суд в связи со спором по коммерческому контракту свидетельствует об отказе от судебного иммунитета по этому контракту. После заявления исковых требований в арбитражный суд посольство утратило право ссылаться на иммунитет от российского судопроизводства в данном конкретном споре.

7. Иммунитет не распространяется на коммерческую деятельность международной организации, не предусмотренную международными договорами (ее уставом и соглашением о штаб-квартире)

Международная межправительственная организация предъявила иск к государственной налоговой инспекции о признании не подлежащими исполнению инкассовых поручений ответчика на бесспорное списание с расчетного счета организации недоимки по налогу на добавленную стоимость.

Решением арбитражного суда исковое требование удовлетворено, так как на основании статьи 7 Конвенции о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций, действующих в определенных областях сотрудничества (Будапешт, 05.12.80; далее − Конвенция), истец освобождается от прямых налогов и других имеющих налоговый характер обязательных платежей и сборов, за исключением платежей за коммунальные услуги и другие подобные виды обслуживания. Согласно статье 6 Конвенции имущество и активы истца имеют иммунитет от любой формы судебного и административного вмешательства, за исключением случаев, когда сам истец откажется от иммунитета.

При пересмотре дела в порядке надзора Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение в связи с тем, что согласно статье 4 Устава международной организации она создана для научной деятельности с целью изучения фундаментальных свойств материи и продвижения результатов научных исследований в промышленное производство. Для осуществления этих функций ей предоставлен иммунитет от национальной юрисдикции (функциональный иммунитет). Последнее подтверждается и соглашением о штаб-квартире этой организации в России, заключенным организацией и Правительством Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, наряду с упомянутыми функциями международная организация осуществляла и иную деятельность, в частности сдавала помещения в аренду, оказывала коммунальные услуги и т. д.

С учетом этих обстоятельств арбитражному суду следовало установить объем средств, полученных международной организацией от уставной деятельности и от реализации работ, услуг, не имеющих отношения к компетенции международной организации, выяснить сумму дохода, на которую не распространяются иммунитеты и привилегии международного лица, и исчислить сумму налога, подлежащего перечислению в бюджет страны пребывания международной организации.

Раздел 2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТОРОВ: ГАРАНТИИ, ПРЕФЕРЕНЦИИ, ОГРАНИЧЕНИЯ В ОБЛАСТИ ГРАЖДАНСКОГО, НАЛОГОВОГО, ТАМОЖЕННОГО И ИНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8. К иностранному инвестору применяется принцип защиты от ужесточения национального законодательства, регулирующего режим инвестиций в течение конкретного периода

Прокурор в защиту государственных и общественных интересов предъявил иск к правительству субъекта Федерации о признании недействительным его распоряжения о предоставлении льгот совместному предприятию, поскольку предоставление таких льгот противоречит интересам региона.

Совместное предприятие учредили иностранная (40 процентов уставного капитала) и две российские компании для освоения нефтяного месторождения на территории автономного округа.

При определении финансового режима деятельности совместного предприятия в технико-экономическое обоснование были заложены ставки ренты за пользование недрами (10 процентов) и налога на прибыль (32 процента). Иностранная компания вложила в проект 40 млн. долларов США.

После первого года деятельности совместного предприятия были внесены изменения в налоговое и земельное законодательство и увеличены ставки налогов и сборов с совместного предприятия, а также введены новые экспортные пошлины. Иностранная компания обратилась к правительству субъекта Федерации с просьбой об уменьшении фискального бремени в соответствии с параметрами технико-экономического обоснования. Своим распоряжением правительство автономного округа освободило совместное предприятие на 3 года от уплаты экспортных пошлин и снизило отчисление роялти до 5 процентов.

В судебном заседании ответчик мотивировал свое решение необходимостью соблюдения сложившегося в мировой практике принципа защиты инвестора от изменения законодательства принимающей стороны ("дедушкина оговорка"), закрепленного в статье 14 Закона от 26.06.91 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР", в пункте 9 Указа Президента Российской Федерации от 27.09.93 "О совершенствовании работы с иностранными инвестициями" и статье 9 Федерального закона от 09.07.99 "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации".

КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в Указе Президента РФ от 27.09.1993 № 1466 пункт 9 отсутствует.

Признав доводы ответчика обоснованными, арбитражный суд отказал прокурору в удовлетворении искового требования.

9. Иностранные инвесторы вправе защищать свои экономические интересы в качестве третьих лиц в деле, рассматриваемом арбитражным судом Российской Федерации

Акционерное общество, имевшее в собственности земельный участок, заключило со строительной компанией договор о совместной деятельности.

Согласно этому договору на земельном участке предстояло возвести жилой дом и по окончании строительства поделить квартиры между участниками простого товарищества.

Строительная компания одновременно заключила договор подряда с фирмой иностранного государства о строительстве жилого дома для российских военнослужащих на земельном участке акционерного общества.

По окончании строительства акционерное общество заявило иск о выделении ему квартир согласно договору простого товарищества.

Арбитражный суд исковое требование удовлетворил.

Иностранная фирма обратилась в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о том, что Российская Федерация и иностранное государство заключили соглашение "О предоставлении гранта" с целью обеспечения жильем офицеров Российской армии, в соответствии с которым строительство жилого дома профинансировано за счет средств иностранного государства. Заключение контрактов на строительство жилья также возлагалось на иностранную фирму. Коммерческих партнеров, в том числе строительную компанию, иностранной фирме предложила администрация области, в которой возводился дом. При этом ни фирма, ни администрация не были поставлены в известность о наличии договора о совместной деятельности между акционерным обществом и строительной компанией. Иностранная фирма полагала, что выделение квартир без учета целей финансирования строительства неправомерно и не может проходить без ее участия в рассмотрении спора.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации судебные акты о разделе жилья между участниками простого товарищества были отменены, дело направлено на новое рассмотрение с предложением привлечь иностранную фирму в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями с целью разрешения вопросов о выделении жилья военнослужащим.

10. Платежи, уплаченные таможенным органам Российской Федерации при ввозе имущества в качестве вклада иностранного инвестора в уставный фонд хозяйственного общества с иностранными инвестициями, а также имущества, предназначенного для собственного материального производства, учитываются при уплате налогов в Российской Федерации этим предприятием с иностранными инвестициями

Закрытое акционерное общество, образованное в Российской Федерации иностранным инвестором, обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительным решения государственной налоговой инспекции, содержащего требования об уплате истцом налогов и пеней за задержку уплаты налога.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований было отказано. Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения.

Рассматриваемый спор сводился, по существу, к установлению обстоятельств, позволяющих или препятствующих истцу указать в налоговой декларации сумму налога на добавленную стоимость, уплаченную им таможенным органам по основным средствам, ввезенным в Российскую Федерацию иностранным участником в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества, и тем самым снизить налог, уплаченный в Российской Федерации.

Налогоплательщик сделал вывод о наличии в Законе Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" оснований для учета в налоговой декларации налога, уплаченного в качестве таможенного платежа при ввозе на таможенную территорию Российской Федерации товаров, использованных для производства продукции, при последующей реализации которой исчисляется налог на добавленную стоимость.

Согласно налоговой декларации (приложение № 1 к инструкции Госналогслужбы России от 11.10.95 и ранее действовавшей инструкции) налог на добавленную стоимость, уплаченный таможенным органам, подлежит вычету при исчислении налога, уплачиваемого в бюджет.

Следовательно, иностранный инвестор вправе вычесть из сумм налога, подлежащего внесению в бюджет при реализации товаров (работ, услуг), сумму налога на добавленную стоимость, уплаченного им при ввозе на территорию Российской Федерации товаров, поскольку импортированные товарно-материальные ценности использовались им в целях налогооблагаемых в Российской Федерации оборотов.

Не могло служить основанием к отказу в удовлетворении исковых требований то обстоятельство, что налог на добавленную стоимость уплачен истцом по товарам, ввозимым в Российскую Федерацию в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества. Арбитражные суды пришли к ошибочному мнению, что указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии затрат, относимых на издержки производства и обращения.

Отношения по формированию уставного капитала акционерного общества носят возмездный характер. Имущество, ввезенное в Российскую Федерацию в качестве вклада в уставный капитал общества, является его собственностью.

В данном случае из содержания грузовых таможенных деклараций видно, что истцом уплачены суммы налога на добавленную стоимость по ввезенным в Российскую Федерацию основным средствам производства.

При рассмотрении дела в порядке надзора принятые по нему судебные акты были отменены с направлением дела на новое рассмотрение в целях учета при налогообложении предприятия уже произведенных им отчислений в бюджет.

11. Иностранное юридическое лицо, уплатившее налоги в бюджет Российской Федерации, при исполнении денежного обязательства по внешнеэкономическому контракту не может считаться не исполнившим денежное обязательство

Иностранная компания обратилась в арбитражный суд с иском к российскому коммерческому банку о взыскании средств по банковской гарантии в сумме 1 100 000 долларов США.

Решением суда первой инстанции исковое требование удовлетворено.

Суд кассационной инстанции решение отменил и в иске отказал, так как истец не выполнил денежного обязательства в объеме, который должен обеспечиваться банковской гарантией.

По договору аренды, заключенному между арендодателем и иностранной компанией (арендатором), арендодатель должен был передать арендатору помещение.

В соответствии с договором в основную арендную плату договором включен авансовый платеж в сумме 1 046 063 долларов США, возврат которого гарантировал банк своей гарантией на случай расторжения договора из-за невыполнения его условий арендодателем.

Банк безотзывно и безусловно гарантировал выплатить иностранной компании-бенефициару всю сумму аванса или любую ее часть, не возвращенную на дату расторжения договора аренды. Выплата такой суммы в соответствии с условиями гарантии должна была производиться по получении заявления бенефициара.

Гарантия вступала в силу с момента выплаты арендатором указанной суммы аванса.

Платежными поручениями иностранная компания перечислила 836 850,4 доллара США на счет, указанный арендодателем, и 209 212,6 доллара США − на счет налогового органа в качестве подоходного налога на сумму аренды.

Отменяя решение суда первой инстанции о взыскании средств по банковской гарантии, суд кассационной инстанции исходил из следующего. Перечисление истцом 209 212,6 доллара США в качестве налога не может рассматриваться как перечисление части аванса в пользу принципала. Согласно статье 823 Гражданского кодекса Российской Федерации авансовый платеж есть коммерческое кредитование, условиями которого могут быть возмездность и возвратность суммы кредита. При таких обстоятельствах перечисление истцом 209 212,6 доллара США на бюджетный счет налогового органа не может рассматриваться в соответствии с действующим законодательством в качестве авансового платежа за услуги. Поскольку истец не перечислил фирме-арендодателю 1 046 063 доллара США, гарантия не вступила в силу.

Данные выводы ошибочны.

Согласно статье 373 Гражданского кодекса Российской Федерации банковская гарантия вступает в силу со дня выдачи, если в гарантии не предусмотрено иное.

Из условий договора аренды следует, что обязательства арендатора по арендной плате считаются выполненными, если арендная плата уплачена за минусом любой суммы, должным образом удержанной у источника российскими налоговыми органами.

В соответствии со статьей 10 Закона Российской Федерации от 27.12.91 № 2116-1 "О налоге на прибыль предприятий и организаций" (с последующими изменениями и дополнениями) иностранные юридические лица уплачивают налоги по доходам от аренды и по другим видам доходов (кроме доходов от фрахта), источник которых находится на территории Российской Федерации, по ставке 20 процентов.

Налог с доходов иностранных юридических лиц от источников в Российской Федерации удерживается предприятием, организацией, любым другим лицом, выплачивающим такие доходы, в валюте выплаты при каждом перечислении платежа.

В данном случае источником выплаты дохода арендодателю являлась иностранная компания-арендатор. В связи с указанным требованием российского законодательства и внешнеэкономического договора компания перечислила налоговые платежи.

Поскольку налоговым законодательством для иностранных юридических лиц установлен особый порядок уплаты налогов и этот порядок соблюден истцом при выплате аванса, следовало признать, что истец выполнил обязательство по договору аренды и гарантия вступила в силу.

Учитывая изложенное, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил постановление суда кассационной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции.

12. При рассмотрении споров арбитражному суду следует учитывать, что иностранному инвестору предоставляются льготы в связи с устранением двойного налогообложения согласно вступившим в силу международным договорам Российской Федерации

Совместное предприятие с иностранными инвестициями обратилось в арбитражный суд с иском к государственной налоговой инспекции о признании недействительным решения о взыскании с фирмы налога на добавленную стоимость и налога с доходов, выплаченных иностранному предпринимателю, не имеющему представительства в Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции исковое требование было удовлетворено.

Суд кассационной инстанции решение отменил, в иске отказал.

Как видно из материалов дела, государственная налоговая инспекция по результатам проверки пришла к выводу о том, что совместное предприятие в 1996 и 1997 гг. выплатило предпринимателям из стран Восточной Европы за услуги, оказанные по контрактам, доходы в сумме 12 963 доллара США, однако налог с дохода в сумме 2 585,18 доллара США не удержан и не перечислен в бюджет Российской Федерации.

По результатам проверки налоговым органом в 1998 г. принято решение о взыскании с истца указанного налога.

Суд первой инстанции удовлетворил исковое требование на основании норм международного права, исключающих возможность двойного налогообложения юридических лиц, постоянно пребывающих в одном договаривающемся государстве и получающих доход от источников в другом договаривающемся государстве (Российская Федерация).

Суд кассационной инстанции, отказывая в иске, исходил из пункта 3 статьи 10 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", согласно которому налог с доходов иностранных юридических лиц от источников в Российской Федерации удерживается предприятием, организацией, любым другим лицом, выплачивающим такие доходы, и зачисляется в бюджет одновременно с каждой выплатой дохода.

По мнению суда кассационной инстанции, нормы международного договора в данном случае неприменимы, поскольку представленные истцом доказательства не содержат сведений об уплате иностранными лицами данного налога в государстве постоянного местопребывания.

Однако суд не учел следующего.

В период, относящийся к предмету спора, действовало Многостороннее соглашение об устранении двойного налогообложения доходов и имущества юридических лиц, подписанное НРБ, ВНР, ГДР, МНР, ПНР, СССР и ЧССР в городе Улан-Баторе 19.05.1978, которое ратифицировано СССР 30.08.78 и вступило в силу 01.01.1979.

Согласно статье III названного Многостороннего соглашения доходы юридических лиц каждой Договаривающейся Стороны, получаемые на территории других Договаривающихся Сторон как непосредственно, так и через филиалы, отделения, агентства, конторы и тому подобные организации, освобождаются от налогов на территории этих других Договаривающихся Сторон с соблюдением положений статей IV и V настоящего Соглашения, которые касаются налога на доходы с движимого и недвижимого имущества и уплаты налога международными организациями.

Таким образом, в силу международного договора иностранные предприниматели освобождены от уплаты налога на доходы от коммерческой деятельности на территории Российской Федерации. Следовательно, у истца отсутствует обязанность по перечислению налога в бюджет за счет выплаченных им доходов независимо от того, уплатили или не уплатили иностранные юридические лица налог в государстве постоянного местопребывания.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно признал решение налогового органа в указанной части недействительным и у суда кассационной инстанции оснований для его отмены в этой части не имелось.

Вместе с тем суд первой инстанции, обоснованно придя к выводу о распространении на данные отношения норм международного права, ошибочно сослался на Конвенцию между Правительством Российской Федерации и правительством одного из иностранных государств об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал от 17.11.95, которая вступила в силу с 18.08.97.

В соответствии с пунктом 3 статьи 28 этой Конвенции Многостороннее соглашение об устранении двойного налогообложения доходов и имущества юридических лиц, подписанное в городе Улан-Баторе 19.05.78, прекращает применяться в отношениях между Россией и этим государством с момента вступления настоящей Конвенции в действие.

Согласно подпункту "а" пункта 2 той же статьи данная Конвенция вступает в силу после обмена ратификационными документами и ее положения будут применяться в отношении налогов, удержанных у источника с доходов, выплачиваемых или зачтенных 1 января или после 1 января календарного года, следующего за годом вступления в силу Конвенции (то есть с 01.01.98).

В связи с тем, что по данным отношениям Конвенция вступила в действие с 01.01.98, только с этой даты прекращается применение упомянутого Многостороннего соглашения и, следовательно, его действие распространяется на отношения, связанные с выплатами доходов иностранным юридическим лицам в 1996 и 1997 годах.

С учетом изложенного Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил состоявшиеся судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

13. Иностранным предпринимателям предоставляются налоговые льготы согласно нормативным актам о создании свободных экономических зон

В арбитражный суд обратился таможенный орган Российской Федерации с иском к иностранному предпринимателю о взыскании таможенных платежей.

Иностранный предприниматель ввез на территорию Калининградской области автомобили "Ауди-100", "Фольксваген-Гольф" и "БМВ-316", задекларированные и выпущенные в таможенном режиме свободной таможенной зоны без уплаты таможенных платежей. Автомобили прошли таможенное оформление в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.98 № 281 "Об установлении на 1998 год количественных ограничений на отдельные виды товаров, ввозимых из других стран на территорию Особой экономической зоны в Калининградской области".

Данным Постановлением ограничен ввоз легковых автомобилей старше пяти лет − до 10 тысяч штук.

В соответствии с подпунктом "ж" пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" таможенная пошлина относится к федеральным налогам.

Таможенный орган полагает, что автомобили ввезены индивидуальным предпринимателем сверх установленных количественных ограничений и ответчик неправомерно воспользовался установленной льготой по налогу (льготой по уплате таможенной пошлины).

Однако, даже если согласиться с доводами истца, оснований для взыскания таможенной пошлины и сопутствующих таможенных платежей не имеется.

Пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 22.01.96 № 13-ФЗ "Об Особой экономической зоне в Калининградской области" установлено, что товары, ввозимые из других стран в Особую экономическую зону, освобождаются от ввозных таможенных пошлин и других платежей, взимаемых при таможенном оформлении товаров. Второй абзац пункта 1 названного Постановления гласит, что применение количественных ограничений осуществляется в порядке фактического проведения операций по ввозу товаров в указанном таможенном режиме до полного их использования. То есть Законом и Постановлением установлен особый порядок предоставления данной налоговой льготы: в момент пересечения товаром границы и таможенного оформления товара.

Обязанность по применению количественных ограничений и контролю при пересечении границы квотируемыми товарами возложена на таможенные органы в соответствии с Приказом Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 28.08.96 № 521 "О квотах на ввозимые товары в Особую экономическую зону в Калининградской области", действовавшим на момент ввоза ответчиком на территорию Российской Федерации автомобилей, и подтверждена впоследствии распоряжением Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 17.08.98 № 01-1493 "О применении таможенных режимов в Калининградской области".

КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: распоряжение ГТК РФ от 17.08.1998 имеет № 01–14/893, а не № 01-1493.

В соответствии со статьей 22 Таможенного кодекса Российской Федерации перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации производится в соответствии с их таможенным режимом. Статья 25 Таможенного кодекса Российской Федерации предоставляет право выбора таможенного режима лицу, перемещающему товары и транспортные средства через таможенную границу.

КонсультантПлюс: примечание.

При публикации в Вестнике ВАС РФ, № 3, 2001 в абзаце 10 пункта 13 данного документа была допущена опечатка. В настоящее время текст абзаца 10 пункта 13 данного документа приведен в соответствии с поправками, опубликованными в "Вестнике ВАС РФ", № 4, 2001.

Как было указано выше, автомобили ввезены ответчиком по грузовым таможенным декларациям в таможенном режиме свободной таможенной зоны (пункт 9 статьи 23 Таможенного кодекса Российской Федерации). Заявляя иск о взыскании таможенной пошлины и других таможенных платежей, таможня не указала, под какой таможенный режим должны быть помещены ввезенные ответчиком автомобили. Кроме того, у таможенного органа нет права самостоятельно изменять таможенный режим уже ввезенных товаров. Вопрос об определении таможенного режима ввезенных ответчиком автомобилей является принципиальным по рассматриваемому делу, поскольку ряд установленных статьей 23 Таможенного кодекса Российской Федерации таможенных режимов предусматривает льготы по уплате таможенной пошлины.

Таможенная пошлина также не может быть взыскана и по следующим основаниям.

Критерий определенности правовой нормы как конституционное требование к законодателю был неоднократно сформулирован в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации и нашел отражение в Налоговом кодексе Российской Федерации. Пункт 6 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает, что акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить. Пунктом 7 той же статьи определено, что противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика.

Суд первой инстанции, оценив представленные по настоящему делу документы в соответствии со статьей 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал, что таможня не доказала факт ввоза сверх лимита именно спорных автомобилей, и отказал таможенному органу в удовлетворении иска.

Суд кассационной инстанции посчитал, что указанные нормы Налогового кодекса Российской Федерации устанавливают дополнительные гарантии прав налогоплательщика, имеют обратную силу на основании пункта 3 статьи 5 этого Кодекса и подлежат применению при рассмотрении настоящего дела.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены решения суда первой инстанции и оставил решение без изменения.

14. Международные региональные тарифные преференции к иностранным инвесторам применяются лишь при условии происхождения инвестора из государства − участника Соглашения о таких преференциях

Таможенный орган Российской Федерации обратился в арбитражный суд с иском к иностранной фирме, имеющей филиал в Российской Федерации, о взыскании доначисленных таможенных платежей (ввозная пошлина и налог на добавленную стоимость) после выпуска товара в свободное обращение.

Иностранная фирма возражала против решений таможни, ссылаясь на решение Совета глав правительств государств − участников Содружества Независимых Государств от 18.10.96.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований было отказано.

Отказывая таможне в удовлетворении иска, арбитражный суд исходил из того, что ввозимый иностранным предпринимателем товар произведен на территории Украины, а поскольку она является государством − участником СНГ, то на этот товар согласно пункту 9 Правил определения страны происхождения товаров от 24.09.93 предоставляются льготы по таможенным платежам.

Кроме того, суд сделал вывод о том, что нарушен порядок опубликования решения Совета глав правительств государств − участников СНГ от 18.10.96 о новой редакции пункта 9 Правил определения страны происхождения товаров.

Как видно из материалов дела, судом не было учтено, что главами правительств государств − участников СНГ 15.04.94 заключено Соглашение о создании зоны свободной торговли, в пункте 1 статьи 3 которого установлены тарифные преференции в отношении товаров, происходящих из государств, образующих вместе с Российской Федерацией зону свободной торговли, а в пункте 4 этой статьи предусмотрено, что страна происхождения товара определяется в соответствии с Правилами определения страны происхождения товаров.

В связи с заключением Соглашения о создании зоны свободной торговли главы правительств государств − участников СНГ приняли решение от 15.04.94, в пункте 1 которого изложена новая редакция пунктов 9 и 10 Правил определения страны происхождения товаров, а в пункте 2 установлено, что эти Правила с учетом внесенных изменений применяются только для участников Соглашения о создании зоны свободной торговли.

В последующем решением Совета глав правительств государств − участников СНГ от 18.10.96 принята новая редакция пункта 9 Правил определения страны происхождения товаров. Однако пункт 2 упомянутого решения от 15.04.94, согласно которому Правила применяются только для участников Соглашения о создании зоны свободной торговли, остался без изменения, то есть этот пункт действовал с 15.04.94.

В данном случае товар ввозился по заключенному договору иностранной фирмой, зарегистрированной в государстве, не входящем в зону свободной торговли, однако часть стоимости товара, как это следует из платежного поручения, перечислена третьей фирме. Сведений о том, что эта фирма зарегистрирована на Украине и денежные средства поступили резиденту Украины, в деле не имеется. Никаких иных сведений о том, что товар украинского происхождения, в деле также не имеется, но есть материалы о происхождении товара из стран Балтии, которые не входят в зону свободной торговли.

Суд первой инстанции эти обстоятельства не исследовал. Их выяснение имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку льготы по таможенным платежам предоставляются только участникам Соглашения о создании зоны свободной торговли.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил и направил дело на новое рассмотрение.

15. Предприятие с иностранными инвестициями не может быть лишено таможенных преференций при отсутствии доказательств его противоправного поведения

Совместное предприятие с иностранными инвестициями предъявило к таможне иск о признании недействительным постановления по делу о нарушении таможенных правил.

Иностранная компания ввозила для совместного предприятия (кондитерской фабрики) сахар-песок с Украины. Декларировался товар совместным предприятием. При этом декларантом к таможенному оформлению были представлены сертификаты о происхождении товара формы СТ-1, выданные Торгово-промышленной палатой Украины, на основании чего в графе 16 грузовых таможенных деклараций товар был заявлен как происходящий из государства Украина. Так как Украина является участницей Соглашения о создании зоны свободной торговли, это служило основанием для освобождения товара от уплаты ввозной таможенной пошлины и налога на добавленную стоимость.

При проведении таможней в 1998 г. проверки по вопросам, связанным с осуществлением импортных операций и исполнением таможенного законодательства в 1996 г., было установлено, что упомянутые сертификаты о происхождении товара не соответствуют действительности. Эти документы были выданы на сахар, полученный из сахара-сырца, странами происхождения которого являлись Бразилия, Куба, Доминиканская Республика, Таиланд.

В связи с этим обстоятельством таможней принято постановление по делу о нарушении таможенных правил и совместное предприятие привлечено к ответственности по статье 282 Таможенного кодекса Российской Федерации в виде взыскания штрафа в размере 5 процентов суммы неуплаченных таможенных платежей.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья 282 Таможенного кодекса РФ утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 30.12.2001 № 196-ФЗ.

При принятии постановления таможенный орган исходил из того, что в соответствии с пунктом 1 Правил определения страны происхождения товаров, утвержденных решением Совета глав правительств государств − участников СНГ от 24.09.93 (с последующими изменениями), страной происхождения товара считается государство, где этот товар был полностью произведен или подвергнут достаточной переработке.

Согласно пункту 5 названных правил под достаточной понимается такая переработка, когда изменение товарной позиции на уровне любого из первых четырех знаков приводит к изменению классификационного кода товара.

Из Товарной номенклатуры внешней экономической деятельности СНГ (группы 17 "Сахар и кондитерские изделия из сахара") следует, что сахар-сырец и сахар белый имеют классификационные коды, совпадающие на уровне первых четырех знаков, а поэтому спорный товар нельзя считать подвергнутым достаточной переработке и происходящим с территории Украины, в связи с чем преференциальный режим к нему неприменим.

Между тем о недостоверности сертификатов совместному предприятию не было известно, и его действия по заявлению в таможенных декларациях сведений об украинском происхождении сахара были основаны на подлинных документах, выданных уполномоченным органом Украины и заводом-изготовителем.

Согласно статье 31 Закона Российской Федерации "О таможенном тарифе", а также пунктам 18 и 19 Правил определения страны происхождения товаров в случае возникновения сомнений относительно безупречности сертификата или содержащихся в нем сведений, включая сведения о стране происхождения товара, таможенные органы вправе обратиться к уполномоченным организациям, выдавшим сертификат, или к другим компетентным организациям страны, указанной в качестве страны происхождения товара, с просьбой сообщить дополнительные или уточняющие сведения.

Как видно из материалов дела, при таможенном оформлении сахара на день его ввоза на территорию Российской Федерации у таможни не было сомнений в достоверности сертификатов, не имелось сведений о стране происхождения товара и никаких дополнительных действий по проверке этих сведений ею не предпринималось.

О недействительности сертификатов таможне стало известно из письма Торгово-промышленной палаты Украины, полученного по ее запросу, по истечении более чем года после таможенного оформления товара.

При таких обстоятельствах следует признать, что совместное предприятие не совершало противоправных действий, посягающих на установленный порядок таможенного оформления и исчисления таможенных платежей, за которые оно могло быть привлечено к административной ответственности.

Арбитражный суд исковое требование совместного предприятия удовлетворил.

16. Штрафные санкции не применяются к иностранной компании, пользующейся налоговой льготой, на основании распоряжения органа исполнительной власти, принятого с превышением полномочий

Иностранная фирма обратилась в арбитражный суд с иском к государственной налоговой инспекции о признании недействительным ее решения о взыскании недоимок по налогам и штрафов. Последняя заявила встречные исковые требования к иностранной фирме.

Как следует из материалов дела, по результатам проверки исполнения налогового законодательства филиалом иностранной фирмы государственная налоговая инспекция по городу установила и отразила это в акте проверки, что филиал иностранной фирмы, являясь налогоплательщиком по российскому законодательству, в период строительства под ключ международного аэропорта в республиканском центре допустил нарушения налогового законодательства, выразившиеся в занижении налога на добавленную стоимость и налога на имущество, а также налога на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы.

В соответствии с актом проверки госналогинспекция своим решением применила к налогоплательщику финансовые санкции в виде доначисленных налогов и штрафов.

Арбитражный суд, отказывая иностранной фирме в иске к госналогинспекции и удовлетворяя встречный иск, исходил из того, что филиал иностранной фирмы как ее постоянное представительство на территории Российской Федерации обязан уплачивать налог на добавленную стоимость, а также налоги в местный бюджет (на имущество, на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы), так как льготы по ним в установленном законом порядке не предусмотрены.

Суд кассационной инстанции поддержал решение суда первой инстанции.

При рассмотрении спора в порядке надзора был сделан вывод о том, что решения судебных инстанций в части взыскания штрафных санкций противоречат законодательству Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 1 статьи 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" ответственность в виде штрафа наступает в случае занижения (сокрытия) налогоплательщиком дохода (прибыли) или иного объекта обложения налогом.

Как видно из материалов дела, между государственным предприятием и иностранной фирмой как генеральным подрядчиком был заключен контракт на строительство и оснащение на условиях под ключ объекта − здания международного аэровокзала и осуществлена передача площадки под строительство.

Первоначально строительство осуществлялось иностранной фирмой через постоянное представительство, а затем продолжено и завершено зарегистрированным на территории республики филиалом фирмы. Завершенный строительством объект был передан заказчику в эксплуатацию.

В результате проверки налоговым органом фактов занижения (сокрытия) объектов обложения вышеупомянутыми налогами не установлено, но выявлено, что имело место применение истцом налоговой льготы, предоставленной распоряжением правительства республики, находящейся в составе Российской Федерации, для юридических лиц, осуществляющих строительство международного аэропорта на весь период строительства.

Суд на основании налогового законодательства Российской Федерации и республик, находящихся в составе Российской Федерации, пришел к правильному выводу о том, что указанное распоряжение органа исполнительной власти принято с превышением полномочий. В то же время это обстоятельство не давало оснований для применения штрафных санкций к налогоплательщику, который воспользовался налоговой льготой, установленной этим распоряжением, не допуская при этом занижения (сокрытия) объектов обложения налогами.

Что касается решения госналогинспекции в части взыскания с налогоплательщика недоимок по налогу на добавленную стоимость, налогу на имущество и налогу на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы, то оно является правомерным, поскольку принято в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации и Соглашением между Правительством Российской Федерации и правительством государства происхождения иностранной фирмы об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и имущество.

На основании изложенного Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации изменил решение суда первой инстанции и постановление суда кассационной инстанции и признал недействительным решение государственной налоговой инспекции в части применения финансовых санкций в виде взыскания штрафов по налогу на добавленную стоимость, налогу на имущество, налогу на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы.

Государственной налоговой инспекции в удовлетворении встречного иска к иностранной фирме в части взыскания упомянутых штрафов в доход бюджета отказано.

17. При заключении сделок в отношении недвижимости, находящейся в России, иностранный инвестор обязан соблюдать требование законодательства Российской Федерации о регистрации таких сделок

Иностранная компания предъявила к российскому банку и акционерному обществу иск о признании недействительным заключенного российскими компаниями договора о залоге здания отеля, расположенного на территории края.

Арбитражный суд удовлетворил исковое требование.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение.

Иностранная компания утверждала, что предоставила российскому акционерному обществу кредит. В обеспечение возврата кредита иностранная компания заключила с обществом договор о залоге здания отеля, находящегося в собственности общества.

Договор о залоге был подчинен иностранному праву.

Вскоре после этого российское акционерное общество взяло под залог этого же отеля кредит в банке.

Истец обратился с требованием о признании договора о залоге общества и банка недействительным, так как он был заключен после подписания договора о залоге с иностранной компанией.

По мнению истца, действительным может считаться лишь договор о залоге здания, обеспечивающий кредитный договор, заключенный с иностранной компанией.

Между тем специфика недвижимого имущества как объекта гражданского оборота проявляется в необходимости государственной регистрации прав на него, которая осуществляется государственными органами по месту нахождения имущества.

Закон Российской Федерации от 29.05.92 "О залоге" содержит требование о государственной регистрации залога, в частности недвижимого имущества (статья 11).

В материалах дела имеется свидетельство о регистрации залога, выданное комитетом по управлению муниципальным имуществом, где в качестве залогодержателя поименован российский банк. В деле также имеется справка комитета о всех правах банка на здание отеля. Права иностранной фирмы в качестве залогодержателя не зарегистрированы, свидетельства о регистрации залога на имя данной фирмы в российских государственных органах нет. Следовательно, иностранная фирма не могла представить доказательств отсутствия у третьих лиц прав на спорное здание, поскольку ее право не было зарегистрировано надлежащим образом. Ссылки истца на то, что в стране, правопорядку которой подчинен первый договор о залоге, регистрация залога не предусматривается, судом кассационной инстанции не были приняты во внимание, так как согласно статье 165 Основ гражданского законодательства форма сделки по поводу строений и другого имущества, находящегося в Российской Федерации, подчиняется российскому законодательству.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья 165 Основ гражданского законодательства утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 26.11.2001 № 147-ФЗ.

18. Сделки приватизации с участием иностранных лиц, совершенные с нарушением российского законодательства, признаются недействительными на условиях двусторонней реституции

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в защиту государственных и общественных интересов обратился в арбитражный суд с иском к областному фонду имущества и к иностранной компании о признании недействительными договора поручения, договора комиссии и протокола чекового аукциона в части приобретения акций акционерного общества открытого типа и о применении последствий недействительности сделок.

Как видно из материалов дела, между иностранной фирмой и российским товариществом заключен договор поручения. По указанному договору фирма (доверитель) поручила товариществу (поверенному) заключить кредитный договор, обеспечить приобретение и размещение 200 000 приватизационных чеков для участия во Всероссийском чековом аукционе по покупке акций акционерных обществ, указанных доверителем. По завершении сделок, необходимых для выполнения договора поручения, все приобретенные акции передаются доверителю и являются собственностью иностранной фирмы.

В свою очередь, товарищество заключило с акционерным обществом закрытого типа договор комиссии. Согласно договору комиссионер обязан был подать заявку на участие во Всероссийском чековом аукционе и приобрести на 200 000 приватизационных чеков акции 19 акционерных обществ, указанных в приложении. Акции, приобретенные комиссионером, являются собственностью комитента.

Во исполнение данного договора акционерное общество подало заявку на участие в аукционе и по его результатам на основании протокола чекового аукциона приобрело акции. Затем общество согласно распоряжению товарищества передало приобретенные на чековом аукционе акции указанного предприятия иностранной фирме.

Таким образом, собственником акций в результате совершения указанных сделок изначально являлась иностранная фирма, зарегистрированная за рубежом.

Согласно пункту 10.1 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации 24.12.93 № 2284, решение о допуске иностранного инвестора к участию в приватизации предприятий, оборонный заказ которых составляет более 30 процентов общего объема работ, принимается Правительством Российской Федерации одновременно с принятием решения о допустимости приватизации указанных предприятий.

Акционерное общество открытого типа, акции которого приобрела иностранная фирма, является предприятием, оборонный заказ которого на момент приватизации составлял более 30 процентов общего объема работ. Правительством Российской Федерации не принималось решения о допуске иностранного инвестора к участию в приватизации этого предприятия.

Таким образом, иностранная фирма, действуя через посредников, приобрела акции акционерного общества в нарушение пункта 10.1 названной Государственной программы приватизации. Поэтому данная сделка является недействительной в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал сделку купли-продажи акций недействительной с обязанием сторон возвратить все полученное по сделке.

Раздел 3. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ

19. Арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения в случае наличия во внешнеэкономическом контракте арбитражной оговорки о том, что споры по контракту разрешаются в международном коммерческом арбитраже "ad hoc"

Российское предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к французскому торговому дому, имеющему филиал на территории Российской Федерации, о возмещении убытков.

Несмотря на неоднократные извещения, направляемые в порядке, предусмотренном международными договорами, ответчик в суд не явился, но представил письменное возражение против рассмотрения дела в государственном суде, сославшись на оговорку в контракте об арбитраже "ad hoc" (на случай).

Контракт международной купли-продажи товара содержал арбитражную оговорку о том, что все разногласия, возникающие из обстоятельств по данному договору, будут рассматриваться в арбитраже "ad hoc".

Россия и Франция являются участниками Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (Женева, 1961).

В пункте 2 статьи 1 Конвенции термином "арбитраж" обозначается разбирательство споров арбитрами, назначенными по каждому отдельному делу (арбитраж "ad hoc").

В пункте 3 статьи IV Конвенции установлена процедура образования арбитража "ad hoc" в том случае, когда стороны в третейской записи не договорились о назначении арбитра (арбитров) и не обозначили место арбитража.

В такой ситуации суду следует решить вопрос о своей компетенции в отношении рассмотрения спора по внешнеэкономическому контракту, содержащему арбитражную оговорку, с учетом положений Конвенции и национального закона.

Согласно пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения, если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче данного спора на разрешение третейского суда и возможность обращения к третейскому суду не утрачена и если ответчик, возражающий против рассмотрения дела в арбитражном суде, не позднее своего первого заявления по существу спора заявит ходатайство о передаче спора на разрешение третейского суда.

В данном случае стороны не утратили возможности обращения в арбитраж, который предусмотрен соглашением сторон и понимается в смысле Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже как арбитраж "ad hoc", создаваемый на случай рассмотрения каждого отдельного спора.

Кроме того, ответчик подтвердил свое желание обратиться в международный коммерческий арбитраж, что предусмотрено пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В этой ситуации сторонам арбитражного соглашения надлежало принять соответствующие меры к рассмотрению спора в порядке арбитража "ad hoc".

Арбитражный суд оставил иск российского предприятия к иностранной фирме без рассмотрения.

20. В случае обращения спорящих сторон арбитражный суд принимает к рассмотрению иск об исполнении договора с иностранным инвестором, содержащего третейскую запись

Российское открытое акционерное общество и иностранная фирма заключили договор подряда, в соответствии с которым иностранная фирма приняла на себя обязательства по ремонту российского судна.

Пункт 54 указанного договора предусматривал, что все разногласия, возникающие по условиям контракта, рассматриваются в арбитражном порядке в Стокгольме без вмешательства генеральных судов на основании материального законодательства Швеции. Пункт 59 данного контракта устанавливал, что изменения и дополнения к контракту будут иметь силу только при изложении их в письменной форме и подписании полномочными представителями сторон.

Затем представителями сторон, действующими на основании выданных доверенностей, было подписано дополнение к контракту, согласно которому споры и разногласия разрешаются арбитражным судом субъекта Российской Федерации в соответствии с установленной законодательством Российской Федерации процедурой.

Иностранная сторона свои обязательства по ремонту судна выполнила. Российская сторона оплатила выполненные работы лишь частично, в связи с чем иностранная фирма обратилась в арбитражный суд Российской Федерации с иском о взыскании суммы долга.

Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен в полном объеме.

Суд кассационной инстанции отменил решение и передал дело на новое рассмотрение со ссылкой на то, что решение судом первой инстанции было принято с нарушением норм законодательства, а именно: нарушены требования о надлежащем извещении истца, на документах не проставлен апостиль, неправильно определено применимое право к отношениям сторон.

При новом рассмотрении дела определением суда первой инстанции иск иностранной фирмы был оставлен без рассмотрения в связи с тем, что российский суд не является компетентным судом в отношении данного спора. Суд руководствовался тем, что дополнение к контракту о разрешении споров и разногласий в арбитражном суде Российской Федерации недействительно, так как представитель российской стороны не имел права его подписывать на основании выданной доверенности, а последующего одобрения сделки не последовало. Следовательно, действует прежняя редакция пункта 54 контракта, согласно которому все споры должны разрешаться в арбитражном суде Стокгольма.

Суд кассационной инстанции это определение отменил по следующим основаниям.

Контракт является внешнеэкономической сделкой. Данный контракт содержал арбитражную оговорку (пункт 54), согласно которой все споры должны были рассматриваться в арбитражном суде в Стокгольме исходя из материального права Швеции.

Иностранная фирма предъявила иск в арбитражный суд Российской Федерации. Согласно пункту 1 статьи 6 Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года и пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии арбитражной оговорки арбитражные суды Российской Федерации вправе рассматривать подведомственный им спор с участием иностранного лица, если иск заявлен в надлежащий арбитражный суд субъекта Российской Федерации и ответчик не заявляет ходатайства о передаче спора в третейский суд до своего первого заявления по существу спора.

Арбитражный суд субъекта Российской Федерации принял исковое заявление фирмы к производству. Как видно из материалов дела, ответчик не заявлял об отводе арбитражного суда до своего первого заявления по существу спора. Ни в производстве о наложении ареста на имущество ответчика, ни в отзыве на исковое заявление такого заявления не содержится. Следовательно, арбитражная оговорка утратила силу.

При еще одном рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при передаче дела на новое рассмотрение все процессуальные действия начинаются заново и истец вправе вновь заявить о действительности третейской записи.

Последний вывод суда нельзя признать обоснованным, так как производство по делу в связи с направлением его на новое рассмотрение не прекращалось и арбитражная оговорка утратила силу.

Таким образом, в соответствии с нормами Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года арбитражный суд Российской Федерации имел право рассматривать данный спор.

21. Арбитражный суд исполняет решение третейского суда при наличии явно выраженного волеизъявления о передаче частного спора в третейский суд

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на определение арбитражного суда.

Иностранная компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, вынесенное против казенного предприятия Российской Федерации.

Определением арбитражного суда заявителю выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда с обращением взыскания на имущество казенного предприятия.

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации предлагалось названное определение отменить, в выдаче исполнительного листа на исполнение решения третейского суда отказать.

Президиум удовлетворил протест, ибо в соответствии со статьей 26 Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров арбитражный суд вправе отказать в выдаче исполнительного листа, если соглашение сторон о рассмотрении спора в третейском суде не достигнуто.

КонсультантПлюс: примечание.

Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров, утвержденное Постановлением ВС РФ от 24.06.1992 № 3115-1, утратило силу в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ.

Как видно из материалов дела, выдавая разрешение на принудительное исполнение решения третейского суда, арбитражный суд в нарушение Временного положения о третейском суде не проверил наличия соглашения иностранной компании и казенного предприятия о рассмотрении спора третейским судом.

Директор предприятия в своем заявлении прокурору утверждал, что не подписывал никаких соглашений о передаче споров с иностранной компанией в третейский суд.

Поскольку арбитражный суд, выдавая исполнительный лист, не выяснил обстоятельств, имеющих значение для дела, решение суда первой инстанции Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

22. Арбитражный суд принимает иск с участием иностранного лица к рассмотрению в случае наличия норм о подведомственности ему таких споров в международном договоре Российской Федерации

Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к иностранной фирме о взыскании убытков.

Определением суд отказал в принятии искового заявления со ссылкой на неподведомственность спора арбитражному суду.

Постановлением апелляционной инстанции определение оставлено без изменения на основании пункта 1 части 1 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Как видно из материалов дела, исковые требования основаны на ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств перевозчика по транспортному договору, согласно которому иностранная фирма обязалась оказывать транспортные услуги российскому акционерному обществу.

В основе спора лежат отношения по международной дорожной перевозке грузов, а поэтому к отношениям сторон подлежит применению Женевская конвенция о договоре международной перевозки грузов от 19.05.56 (далее − Конвенция).

Статья 31 Конвенции предусматривает, что по всем спорам, возникающим из перевозки, подпадающей под действие настоящей Конвенции, истец, кроме согласованных сторонами судов стран − участниц Конвенции, может обратиться в суд страны, на территории которой находится место принятия груза к перевозке или место, предназначенное для сдачи груза.

Транспортный договор, счета-фактуры, накладные, иные документы, имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют об осуществлении перевозки по территориям нескольких государств (Россия, Скандинавские государства, Германия). Все названные государства являются участниками Женевской конвенции от 19.05.56. Места погрузки и места доставки груза во всех случаях, указанных в договоре, находились на территории двух различных государств. Территория Российской Федерации была либо местом принятия груза, либо местом его доставки.

Поэтому на основании подпункта "b" части 1 статьи 31 Конвенции спор подведомствен компетентному суду Российской Федерации. Поскольку спор носит экономический характер (его субъекты − юридические лица), таким компетентным судом является арбитражный суд Российской Федерации.

Статья 212 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность рассмотрения споров с участием иностранных лиц. Однако в соответствии с частью 4 названной статьи дела по искам к перевозчикам, вытекающим из договора перевозки, в том числе когда перевозчик является одним из ответчиков, рассматриваются по месту нахождения органа транспорта.

Таким образом, нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об определении компетенции арбитражных судов Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц в этой части не совпадают с нормами Женевской конвенции от 19.05.56.

На основании части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 2 статьи 5 Федерального закона от 16.06.95 "О международных договорах Российской Федерации" и в соответствии с частью 3 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в том случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации, то применяются правила международного договора.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 81

Обзор практики применения арбитражными судами Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации

(Извлечение)

15. Поскольку судно, об аресте которого в порядке принятия обеспечительных и предварительных обеспечительных мер ходатайствует заявитель, плавает под флагом государства − участника Международной конвенции об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов, 1952 года (далее − Конвенция об аресте морских судов), арбитражный суд при принятии определения об аресте судна руководствовался правилами этой Конвенции.

Грузополучатель подал в арбитражный суд заявление о наложении ареста на морское судно в порядке принятия предварительных обеспечительных мер по морскому требованию в связи с возникшими у грузополучателя требованиями к перевозчику, связанными с утратой перевозимого на судне груза.

Суд первой инстанции заявление удовлетворил и вынес определение об аресте указанного судна.

Перевозчик − иностранная компания, являвшаяся фрахтователем арестованного морского судна по договору бербоут-чартера, обжаловала определение суда первой инстанции в апелляционном порядке, указав на то, что в соответствии с частью 2 статьи 90 АПК РФ обеспечительные меры принимаются судом, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

Как следует из заявления грузополучателя об аресте судна, необходимость принятия данной обеспечительной меры обоснована тем, что в случае ее непринятия при удовлетворении требования грузополучателя исполнение решения суда будет затруднено, так как перевозчик не имеет никакого имущества в Российской Федерации. Арестованное судом судно, в связи с перевозкой груза на котором у грузополучателя возникли требования к иностранной компании, как на момент возникновения этих требований, так и на момент ареста эксплуатировалось последней по договору бербоут-чартера, то есть иностранная компания является лишь арендатором судна. Поэтому даже если требования грузополучателя к иностранной компании будут в последующем удовлетворены, они в соответствии с нормами российского законодательства не могут быть удовлетворены за счет этого судна.

Суд апелляционной инстанции оставил апелляционную жалобу без удовлетворения, определение суда первой инстанции − без изменения, мотивируя следующим.

В соответствии с Федеральным законом от 6 января 1999 г. Российская Федерация присоединилась к Конвенции об аресте морских судов. Как указано в пункте 1 статьи 8 Конвенции, ее положения применяются к любому судну, плавающему под флагом договаривающегося государства, в пределах юрисдикции любого договаривающегося государства. Поскольку судно, об аресте которого ходатайствовал заявитель, плавает под флагом государства − участника Конвенции, арбитражный суд, налагая арест на это судно, должен был руководствоваться правилами АПК РФ в той мере, в какой иные правила не установлены этой Конвенцией.

В силу пункта 4 статьи 3 Конвенции об аресте морских судов, если при фрахтовании судна на условиях бербоут-чартера фрахтователь, а не зарегистрированный собственник несет ответственность по морскому требованию в отношении такого судна, то по ходатайству лица, имеющего морское требование, суд в соответствии с положениями Конвенции может арестовать это судно или другое судно, находящееся в собственности фрахтователя. Однако никакое другое судно, являющееся собственностью зарегистрированного собственника, не может быть арестовано по таким морским требованиям.

Ходатайство об аресте судна заявлено в связи с требованием, возникшим из перевозки груза на этом судне. Согласно условиям договора морской перевозки груза, заключенного иностранной компанией от своего имени, именно она, являясь фрахтователем судна по бербоут-чартеру, а не его зарегистрированный собственник несет ответственность перед грузополучателем за утрату принятого к перевозке груза.

Таким образом, арест данного морского судна осуществлен судом правомерно.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 96

Обзор практики рассмотрения Арбитражными Судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений Третейских Судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений Третейских Судов

Признание и приведение в исполнение решений иностранных судов

1. Арбитражный суд оставляет заявление о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда без движения и устанавливает срок для представления документов, предусмотренных статьей 8 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.1992.

Иностранная компания (Казахстан) (далее − заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения областного суда Республики Казахстан.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления было отказано по тому основанию, что представленные заявителем документы не соответствовали требованиям, предусмотренным статьей 8 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.1992 (далее − Соглашение 1992 года), а именно: в суд не был представлен исполнительный документ.

В кассационной жалобе заявитель просил отменить указанное определение, поскольку в статье 9 Соглашения 1992 года приведен исчерпывающий перечень оснований для отказа в приведении в исполнение решения иностранного суда и в нем не имеется такого основания, как непредставление суду исполнительного документа.

Суд кассационной инстанции оспариваемое определение отменил, дело направил на новое рассмотрение, исходя из следующего.

Российская Федерация и Республика Казахстан являются участниками Соглашения 1992 года, в силу статьи 7 которого государства − его участники − взаимно признают и исполняют вступившие в законную силу решения компетентных судов.

Как следует из статьи 8 Соглашения 1992 года, приведение в исполнение иностранного решения производится по ходатайству об этом заинтересованной стороны, направленному в компетентный суд, где испрашивается приведение в исполнение. Указанная статья устанавливает перечень документов, которые должны быть приложены к ходатайству; среди них назван исполнительный документ.

Отсутствие в приложении к заявлению исполнительного листа указывает на нарушение заявителем статьи 8 Соглашения 1992 года. Однако это нарушение не является основанием для отказа в приведении в исполнение судебного решения, вынесенного в Республике Казахстан.

Перечень оснований для такого отказа содержится в статье 9 Соглашения 1992 года. Отсутствие исполнительного документа как основание для отказа данным перечнем не предусмотрено.

Следовательно, суд первой инстанции, отказав в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение решения суда Республики Казахстан, нарушил положения Соглашения 1992 года.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на неправильное применение судом первой инстанции норм процессуального права.

Согласно статье 5 Соглашения 1992 года при оказании правовой помощи суды применяют законодательство своего государства.

В соответствии с частью 1 статьи 243 АПК РФ заявления о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов рассматриваются по правилам Кодекса с особенностями, установленными главой 31 АПК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений применяются положения Соглашения 1992 года и нормы АПК РФ, относящиеся к процедурным вопросам, в части, не противоречащей положениям данного Соглашения.

Так как Соглашением 1992 года последствия непредставления документов, указанных в статье 8, не урегулированы, то в случае их непредставления подлежат применению нормы АПК РФ.

Часть 3 статьи 242 АПК РФ устанавливает перечень документов, прилагаемых к заявлению о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда. Пунктом 2 части 3 данной статьи определена необходимость представления документа, подтверждающего вступление решения иностранного суда в законную силу, если это не указано в тексте самого решения.

Последствия нарушения этих требований в главе 31 АПК РФ не предусмотрены.

В соответствии с частью 6 статьи 13 АПК РФ в случаях, когда спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона).

Следовательно, вопрос о процессуальных последствиях непредставления необходимых документов подлежит разрешению по аналогии на основании положений АПК РФ о производстве в арбитражном суде первой инстанции.

В соответствии с частями 1, 2, 4 статьи 128 АПК РФ арбитражный суд, установив при рассмотрении вопроса о принятии искового заявления к производству, что оно подано с нарушением требований статей 125 и 126 Кодекса, выносит определение об оставлении заявления без движения. В определении арбитражный суд указывает основания для оставления искового заявления без движения и срок, в течение которого истец должен устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления искового заявления без движения. В случае, если названные в части 2 статьи 128 обстоятельства не устранены в срок, установленный в определении, арбитражный суд возвращает исковое заявление и прилагаемые к нему документы.

Приведенные положения АПК РФ не противоречат цели и смыслу Соглашения 1992 года и относятся к процедурным вопросам. Поэтому они подлежат субсидиарному применению.

Таким образом, при отсутствии исполнительного документа, наличие которого предусмотрено статьей 8 Соглашения 1992 года, суд первой инстанции должен был оставить заявление о признании и приведении в исполнение судебного решения, вынесенного в Республике Казахстан, без движения и установить срок, в течение которого заявитель должен представить исполнительный документ. В случае непредставления исполнительного документа в установленный срок суд должен был возвратить заявление на основании части 4 статьи 128 АПК РФ.

2. Если участники международного многостороннего договора заключили также международный двусторонний договор о правовой помощи, то суд применяет первый договор только к тем отношениям, которые не урегулированы двусторонним договором.

Акционерное общество (далее − заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации решения хозяйственного суда Республики Белоруссия о взыскании с российского общества с ограниченной ответственностью (далее − должник) в пользу заявителя задолженности по договору.

Должник в отзыве на заявление просил о прекращении производства по делу, поскольку Соглашение 2001 года предусматривает внесудебный порядок исполнения решений белорусских хозяйственных судов.

Арбитражный суд рассмотрел заявление по существу, исходя из следующего.

Соглашение 2001 года устанавливает упрощенную процедуру исполнения решений, вынесенных на территории Российской Федерации и Республики Белоруссия.

В силу статьи 1 Соглашения 2001 года судебные акты, вынесенные судами Договаривающихся Государств, не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты судов своего государства, на основании исполнительных документов судов, принявших решения.

Согласно статье 3 данного Соглашения исполнительный документ на взыскание денежных средств должен направляться взыскателем непосредственно в банк или иную кредитную организацию, обслуживающую должника, если взыскатель располагает сведениями об имеющихся там счетах должника и о наличии на них денежных средств. Если взыскатель такими сведениями не располагает или на счете должника недостаточно средств для погашения всей присужденной суммы долга, а также в иных случаях исполнительный документ направляется взыскателем (или по его указанию банком либо иной кредитной организацией) судебному приставу-исполнителю (судебному исполнителю) для исполнения в соответствии с законодательством Стороны, на территории которой необходимо произвести исполнение.

Отказавшись от направления исполнительного документа судебному приставу-исполнителю и обратившись в арбитражный суд, заявитель не реализовал своего права на упрощенный порядок исполнения решения белорусского суда. Вместе с тем это не лишило его возможности защиты своих имущественных прав в судебном порядке.

В соответствии с преамбулой Соглашения 2001 года оно основывается на Соглашении 1992 года. Кроме того, Соглашение 2001 года не предусматривает, что иные заключенные между сторонами международные договоры утратили силу. В связи с этим наряду с нормами Соглашения 2001 года применению подлежат также положения Соглашения 1992 года.

Соглашение 2001 года не устанавливает обязательного досудебного порядка исполнения иностранного судебного решения. АПК РФ таких требований также не содержит.

Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к выводу о том, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации решения хозяйственного суда Республики Белоруссия.

Рассмотрев заявление, суд отказал в его удовлетворении в связи с пропуском срока давности предъявления решения к принудительному исполнению по таким мотивам.

Статья 9 Соглашения 1992 года предусматривает возможность отказа в исполнении решения иностранного суда, если будет доказано истечение трехгодичного срока давности предъявления решения к принудительному исполнению.

Согласно статье 244 АПК РФ арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, если истек срок давности приведения решения к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен арбитражным судом.

Поскольку с момента вступления решения в законную силу прошло более трех лет, а должник не представил доказательств уважительности причин пропуска срока, суд признал наличие основания, предусмотренного пунктом "д" статьи 9 Соглашения 1992 года, для отказа в приведении в исполнение иностранного судебного решения.

3. Заявление о признании и исполнении иностранного судебного решения, вынесенное против лица, в отношении которого подано заявление о признании его банкротом и вынесено определение о введении наблюдения, рассматривается в деле о банкротстве.

Иностранная компания обратилась в арбитражный суд, рассматривающий дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью, с заявлением о признании и принудительном исполнении решения, вынесенного иностранным судом, о взыскании с общества с ограниченной ответственностью (далее − должник) суммы долга за ненадлежащее исполнение договора.

Должник в отзыве на заявление просил оставить заявление без удовлетворения, указав, что данное требование является самостоятельным и должно быть рассмотрено в отдельном производстве.

Арбитражный суд рассмотрел заявление по существу, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О банкротстве (несостоятельности)" с момента вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в связи с принятием заявления о признании должника банкротом все имущественные требования к должнику могут быть предъявлены только с соблюдением установленного Законом порядка.

Поскольку на момент рассмотрения заявления о признании и исполнении иностранного судебного решения арбитражным судом, рассматривающим заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), вынесено определение о введении наблюдения, имущественные требования к должнику должны быть предъявлены в арбитражный суд, рассматривающий дело о его несостоятельности (банкротстве). В этом случае они будут включены в реестр требований кредиторов и при признании должника банкротом удовлетворены в порядке, установленном названным Законом. В реестр требований кредиторов также включаются иностранные судебные решения, легализованные в отдельном производстве.

4. Арбитражный суд при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда не вправе пересматривать решение иностранного суда по существу.

В арбитражный суд обратилось зарегистрированное в Республике Казахстан акционерное общество (далее − заявитель) с заявлением о признании и приведении в исполнение решения суда города Астаны (Республика Казахстан) о взыскании с российского акционерного общества (далее − должник) основного долга и договорной неустойки.

Должник в отзыве на заявление просил отказать в его удовлетворении со ссылкой на то, что иностранный суд не исследовал обстоятельств дела полно и объективно.

Суд не нашел оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда в связи со следующим.

Российская Федерация и Республика Казахстан являются участниками Соглашения 1992 года, которое регулирует условия и порядок взаимного признания и приведения в исполнение судебных решений, вынесенных в государствах − участниках этого Соглашения.

Статья 9 Соглашения 1992 года содержит перечень оснований для отказа в приведении в исполнение решений иностранных судов, который не подлежит расширительному толкованию. Кроме того, часть 4 статьи 243 АПК РФ прямо предусматривает, что при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда арбитражный суд не вправе пересматривать решение иностранного суда по существу.

Приведенный должником довод о неполном исследовании судом Республики Казахстан обстоятельств дела в перечне оснований, изложенных в статье 9 Соглашения 1992 года, не содержится.

Поскольку довод должника касается переоценки конкретных обстоятельств дела, установленных иностранным судом, и затрагивает существо принятого решения, он может служить основанием для обжалования судебного акта в стране его вынесения, но не может являться предметом рассмотрения дела о признании и приведении в исполнение арбитражным судом Российской Федерации данного судебного акта.

При таких обстоятельствах суд удовлетворил заявление о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

5. Арбитражный суд удовлетворяет заявление о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения при наличии доказательств, свидетельствующих о том, что российским судом вынесено вступившее в законную силу решение по другому спору между теми же лицами.

В арбитражный суд обратилась зарегистрированная в Республике Казахстан компания (далее − заявитель) с заявлением о признании и приведении в исполнение решения суда Республики Казахстан о взыскании с российского акционерного общества (далее − должник) суммы долга за ненадлежащее исполнение договора поставки зерноуборочных комбайнов в адрес заявителя.

Должник в отзыве на заявление просил отказать в его удовлетворении, указывая на то, что арбитражным судом вынесено вступившее в законную силу решение по спору между заявителем и должником, возникшему из договора поставки между теми же сторонами.

Суд, рассматривая заявление, установил следующее.

Российская Федерация и Республика Казахстан являются участниками Соглашения 1992 года, которое регулирует условия и порядок взаимного признания и исполнения судебных решений, вынесенных в государствах − участниках указанного Соглашения.

Статья 9 Соглашения 1992 года содержит перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решений иностранных судов. В пункте "а" этой статьи в качестве такого основания предусматривается наличие вынесенного судом запрашиваемого государства − участника названного Соглашения и вступившее в силу решение по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию.

В арбитражном суде рассматривался спор, вытекающий из договора, заключенного между теми же сторонами, и касающийся купли-продажи запасных частей для уборочных машин. Таким образом, предмет рассмотренного в иностранном суде спора и предмет заявленных в арбитражном суде требований не совпадали.

Учитывая данные обстоятельства, суд не нашел оснований, препятствующих признанию и приведению в исполнение иностранного судебного решения, и удовлетворил заявление.

6. Арбитражный суд при рассмотрении вопроса об извещении стороны, против которой принято решение, проверяет, не была ли она лишена возможности защиты в связи с отсутствием фактического и своевременного извещения о времени и месте рассмотрения дела.

Польский предприниматель (далее − заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения окружного суда в городе Ольштыне (Польша), в соответствии с которым российское общество с ограниченной ответственностью (далее − должник) обязано выплатить заявителю сумму основного долга и договорную неустойку за ненадлежащее исполнение договора.

В отзыве на заявление должник просил в удовлетворении заявления отказать, поскольку иностранным судом было нарушено его право на судебную защиту из-за ненадлежащего извещения о месте и дне судебного разбирательства.

Арбитражный суд установил, что при рассмотрении дела в суде в городе Ольштыне российский ответчик не присутствовал. Иностранный суд направил в установленном порядке извещение о месте и дне судебного разбирательства по адресу ответчика, указанному в контрактах, по которым возник спор. В качестве доказательства надлежащего извещения должника иностранный суд принял уведомление, из которого следовало, что извещение российской стороне было направлено по адресу: РФ, г. Калининград, площадь Мира, 9/11. Так как из материалов дела не следовало, что российская сторона изменила почтовый или юридический адрес, указанный в контрактах, иностранный суд сделал вывод о надлежащем извещении российского ответчика по последнему известному местонахождению и возможности рассмотрения дела без его участия.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Договора между Российской Федерацией и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 16.09.1996 (далее − Договор) судебное решение, вынесенное на территории одной Договаривающейся Стороны, подлежит признанию и исполнению на территории другой Договаривающейся Стороны, если сторона в споре не была лишена возможности защиты своих прав, в частности если сторона, не принявшая участия в судебном разбирательстве, своевременно и в надлежащем порядке получила повестку о вызове в суд.

Арбитражный суд установил, что в контрактах, заключенных между заявителем и должником, указывался следующий адрес должника: РФ, г. Калининград, проспект Мира, 9/11. Доказательств того, что должник в момент направления окружным судом в городе Ольштыне повестки о вызове его в суд находился по другому адресу: РФ, г. Калининград, площадь Мира, 9/11, в иностранном судебном решении не содержалось.

Заявителем доказательств фактического вручения должнику извещения также не представлено.

Исходя из этих обстоятельств, суд пришел к выводу, что в данном случае должник не имел возможности узнать о месте и дне судебного разбирательства и принять в нем участие.

На основании статьи 53 названного Договора в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения было отказано.

7. Арбитражный суд выносит определение о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда при условии, что это решение вступило в законную силу в соответствии с законодательством государства, на территории которого оно принято.

Китайская компания по импорту и экспорту продукции легкой промышленности обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения народного суда средней инстанции города Муданьцзян провинции Хэйлунцзян (КНР) о солидарном взыскании с российского общества с ограниченной ответственностью (далее − должник) суммы основного долга и процентов.

Должник в отзыве на заявление возражал против его удовлетворения, указывая на то, что решение иностранного суда не вступило в силу.

Рассматривая заявление, арбитражный суд установил следующее.

В 2001 году решением названного иностранного суда в пользу китайской компании по импорту и экспорту продукции легкой промышленности взыскана сумма долга с российского общества с ограниченной ответственностью.

Договором между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19.06.1992 (далее − Договор) Договаривающиеся Стороны приняли на себя обязанность признавать и исполнять на своей территории судебные решения по гражданским делам, вынесенные на территории другой Стороны.

Пунктом 2 статьи 17 Договора предусмотрено, что к ходатайству о признании и исполнении судебного решения должны быть приложены:

1) копия судебного решения, заверенная судом; если в копии отсутствует четкое указание на то, что решение вступило в силу и может быть исполнено, должен быть также приложен один экземпляр справки суда об этом;

2) документ, удостоверяющий, что стороне, не принявшей участия в процессе, было в установленном законом порядке вручено извещение о вызове в суд;

3) заверенный перевод соответствующих документов.

При исследовании и оценке доказательств, представленных заявителем в обоснование заявления о признании и приведении в исполнение судебного решения, суд установил, что решение народного суда средней инстанции города Муданьцзян провинции Хейлунцзян вступило в законную силу.

В подтверждение вступления в силу вынесенного этим иностранным судом решения арбитражным судом принято во внимание опубликование решения в газете "Народный суд" от 25.10.2001 (всеобщее издание КНР), а также то обстоятельство, что должник подтвердил факт необжалования данного решения. Кроме того, арбитражным судом принято во внимание сообщение (справка) суда, вынесшего решение, о вступлении судебного акта в законную силу, свидетельство о доставке решения сторонам, легализированные в установленном порядке и представленные в суд заявителем.

Не установив оснований, предусмотренных статьей 20 Договора для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, суд вынес определение о признании и приведении в исполнение решения народного суда средней инстанции города Муданьцзян провинции Хэйлунцзян (КНР).

8. Арбитражный суд вправе отказать в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения, если установит, что это решение вынесено по спору, отнесенному к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации.

Российское общество с ограниченной ответственностью (далее − общество) обратилось в арбитражный суд с иском к украинскому обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным контракта купли-продажи воздушного судна.

Решением суда первой инстанции, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении искового требования было отказано. Суды сочли, что в соответствии с решением хозяйственного суда Украины контракт недействителен и собственником воздушного судна является украинская компания.

Суды не учли, что в отношении решения хозяйственного суда Украины не была возбуждена процедура признания и приведения в исполнение на территории Российской Федерации.

Общество подало в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации заявление о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора. Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении и отзыве на него, Президиум пришел к следующим выводам.

Российская Федерация и Украина являются участниками Соглашения 1992 года. В силу статьи 7 названного Соглашения государства − его участники − взаимно признают и исполняют вступившие в законную силу решения компетентных судов.

В соответствии со статьей 8 Соглашения 1992 года приведение в исполнение решения иностранного суда производится по ходатайству заинтересованной стороны. Согласно части 2 статьи 241 АПК РФ вопросы признания и приведения в исполнение решения иностранного суда разрешаются арбитражным судом по заявлению стороны в споре, рассмотренном иностранным судом. Такое заявление в арбитражные суды Российской Федерации не подавалось.

Суды не учли также следующее.

Воздушное судно территорию Российской Федерации никогда не покидало, постоянно находилось в ангаре аэропорта на территории Российской Федерации.

Судно было внесено в Государственный реестр гражданских воздушных судов Российской Федерации.

В соответствии с российским законодательством воздушное судно, подлежащее государственной регистрации, признается недвижимым имуществом (статья 130 ГК РФ).

В отношении иностранных решений, вынесенных по спорам, предметом которых является такого рода имущество, Соглашение 1992 года и российское процессуальное законодательство предусматривают особое регулирование.

Согласно пункту "в" статьи 9 Соглашения 1992 года в приведении в исполнение решения иностранного суда может быть отказано, если спор в соответствии с Соглашением разрешен некомпетентным судом. В силу положений пункта 3 статьи 4 Соглашения 1992 года иски субъектов хозяйствования о праве собственности на недвижимое имущество рассматриваются исключительно судом государства − участника СНГ, на территории которого находится имущество.

АПК РФ также предусматривает, что решение иностранного суда может быть признано и приведено в исполнение на территории Российской Федерации в том случае, если дело, рассмотренное в иностранном суде, не относится к исключительной компетенции суда в Российской Федерации (пункт 3 части 1 статьи 244).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 248 АПК РФ к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, если такое имущество находится на территории Российской Федерации, или права на него.

Хозяйственным судом Украины было признано за украинской компанией право собственности на указанное воздушное судно. Таким образом, иностранный суд рассмотрел спор, предметом которого являлось право собственности на недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации и внесенное в Государственный реестр гражданских воздушных судов Российской Федерации.

Исходя из положений пункта 3 статьи 4 Соглашения 1992 года, статьи 248 АПК РФ такой спор не может быть рассмотрен хозяйственным судом Украины.

Следовательно, решение хозяйственного суда Украины не может быть признано в Российской Федерации и не может являться основанием для удовлетворения или отказа в удовлетворении искового заявления, касающегося недвижимого имущества, находящегося на территории Российской Федерации и внесенного в российский государственный реестр.

С учетом изложенного Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации названные судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Процессуальные особенности рассмотрения заявлений об оспаривании решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей

9. Арбитражный суд прекращает производство по делу об отмене решения третейского суда в случае, если установит наличие в третейском соглашении положения о том, что решение третейского суда является окончательным.

Российское предприятие (далее − заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения регионального третейского суда.

Определением суда первой инстанции производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Заявитель подал кассационную жалобу с просьбой об отмене определения и о направлении дела в суд первой инстанции для рассмотрения заявленного требования по существу.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следовало из материалов дела, решением третейского суда с заявителя (покупателя) в пользу общества с ограниченной ответственностью (поставщика) была взыскана сумма расходов на приобретение последним товаров у другого лица и сумма расходов по уплате третейского сбора.

Полагая, что данное решение нарушает основополагающие принципы российского права, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о его отмене.

Суд первой инстанции установил следующее.

Предметом третейского разбирательства был спор, связанный с исполнением договора поставки. Договор предусматривал: все споры, связанные с настоящим договором, в том числе касающиеся его существования, действительности, прекращения и исполнения, подлежат рассмотрению в определенном региональном третейском суде в соответствии с его регламентом; решение третейского суда является окончательным.

Согласно статье 230 АПК РФ решение третейского суда по спорам, возникающим из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, может быть оспорено лицами, участвующими в третейском разбирательстве, путем подачи заявления в арбитражный суд об отмене решения третейского суда.

Федеральный закон от 24.07.2002 № 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" также содержит положения об оспаривании решений третейских судов. Однако статьей 40 указанного Закона определено, что решение третейского суда может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным.

Суд первой инстанции выяснил, что третейское соглашение содержало условие об окончательности решения третейского суда. Соглашение и указанное условие были подписаны надлежащими лицами в пределах их полномочий. Исходя из изложенного, арбитражный суд посчитал волю сторон на придание решению третейского суда характера окончательного решения установленной и прекратил производство по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, оставив судебный акт первой инстанции без изменения, указал, что в силу части 4 статьи 238 АПК РФ при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд проверяет наличие или отсутствие оснований, предусмотренных статьей 239 Кодекса. Данные основания аналогичны основаниям для отмены арбитражным судом решения третейского суда, определенным статьей 233 Кодекса, в связи с чем нарушения, допущенные при рассмотрении дела третейским судом и являющиеся основаниями для отмены решения, могут быть обнаружены на стадии выдачи исполнительного листа. При таких обстоятельствах прекращение производства по настоящему делу не лишает заявителя возможности дальнейшей судебной защиты своих прав и законных интересов.

10. Арбитражный суд не вправе отменить решение международного коммерческого арбитража, если оно вынесено в государстве, не участвующем в Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года.

Российское открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене арбитражного решения, вынесенного международным коммерческим арбитражем ad hoc (Стокгольм, Швеция), о взыскании денежных средств с заявителя по иску швейцарской и австрийской компаний.

Определением суда первой инстанции заявленное требование удовлетворено.

Суд кассационной инстанции оставил определение без изменения.

Рассматривая заявление об отмене иностранного арбитражного решения, суды руководствовались частью 5 статьи 230 АПК РФ, согласно которой в предусмотренных международным договором Российской Федерации случаях в соответствии с параграфом 1 главы 30 названного Кодекса может быть оспорено иностранное арбитражное решение, при принятии которого применены нормы законодательства Российской Федерации.

Поскольку заключившие арбитражное соглашение стороны имели свое местонахождение в Австрии и Российской Федерации − участниках Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года, арбитражные суды, руководствуясь статьей 1 Конвенции, сделали вывод о том, что к решению указанного суда ее положения применяются.

Между тем судами не было учтено следующее.

Решение международного коммерческого арбитража ad hoc (Стокгольм, Швеция), заявление об отмене которого подано в арбитражный суд Российской Федерации, вынесено с применением Закона Швеции "Об арбитраже" 1999 года. Применимым материальным правом являлось право Российской Федерации, производство велось на русском языке, спор рассматривался российскими арбитрами.

Пункт 1 статьи IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года предусматривает возможность отмены арбитражного решения в государстве, в котором или по закону которого это решение было вынесено. Однако данный пункт применяется только в отношении государств, участвующих в этой Конвенции. Швеция государством − участником Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года не является.

Статья IX названной Конвенции не затрагивает вопросов, связанных с возможностью, основаниями и порядком отмены арбитражных решений государствами, не являющимися участниками Конвенции. Такие вопросы регулируются внутренним законодательством соответствующих государств и международными договорами.

Поэтому условие этой Конвенции о том, что решение международного коммерческого арбитража может быть отменено в Российской Федерации, к решениям, вынесенным в Швеции, не применяется.

Закон Швеции "Об арбитраже" 1999 года допускает отмену арбитражного решения в течение трех месяцев с даты получения стороной его окончательного текста и применяется к арбитражным разбирательствам, имевшим место в Швеции, независимо от наличия в споре международного элемента (статьи 33, 34, 46 Закона). Следовательно, решение, заявление об отмене которого подано в арбитражный суд Российской Федерации, может быть оспорено в Швеции.

При таких обстоятельствах Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дело по заявлению открытого акционерного общества об отмене решения международного коммерческого арбитража ad hoc (Стокгольм, Швеция) на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ прекратил.

11. Арбитражный суд отменяет решение третейского суда в части, касающейся лица, не участвующего в третейском разбирательстве, о правах и обязанностях которого было принято решение.

Общество с ограниченной ответственностью (далее − общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда, которым были признаны недействительными все сделки, совершенные обществом в период с 01.03.2002 по 01.12.2002. В обоснование своего требования общество указывало на то, что решение содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения.

В отзыве на заявление компания-истец в третейском разбирательстве возражала против удовлетворения заявления, указывая на невозможность пересмотра решения третейского суда по существу.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано. Суд указал, что приведенные обществом доводы касаются обстоятельств дела, которым дана оценка при рассмотрении спора в третейском суде. В силу положений части 1 статьи 233 АПК РФ арбитражный суд не вправе пересматривать решение третейского суда по существу.

Закрытое акционерное общество − лицо, не участвовавшее в судебном разбирательстве в первой инстанции (далее − акционерное общество), − обжаловало определение в суд кассационной инстанции и просило отменить решение третейского суда по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 2 статьи 233 АПК РФ.

Компания в отзыве на кассационную жалобу возражала против ее удовлетворения и просила прекратить производство по делу, ссылаясь на часть 2 статьи 230 АПК РФ, устанавливающую, что оспаривание решений третейских судов по спорам, возникающим из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, может быть осуществлено лицами, участвующими в третейском разбирательстве. Акционерное общество не являлось стороной третейского разбирательства, не участвовало в процессе, поэтому не обладает правом на заявление требования об отмене решения третейского суда и, соответственно, не обладает правом на обжалование судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения указанного заявления.

Суд кассационной инстанции отклонил этот довод компании на основании статьи 42 АПК РФ (лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле) и статьи 4 АПК РФ (заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов).

Проверяя законность определения, вынесенного судом первой инстанции, суд кассационной инстанции установил следующее.

В третейский суд был передан спор, касающийся недействительности договора, заключенного между компанией и обществом. Договор содержал соглашение о передаче всех споров, возникающих из него, включая спор о его недействительности, в третейский суд. Между тем третейский суд вынес решение, в соответствии с которым все сделки, заключенные обществом в период с 01.03.2002 по 01.12.2002, признаны недействительными. В результате недействительным был признан и договор поставки, заключенный между обществом и акционерным обществом.

Акционерное общество не было уведомлено об избрании третейских судей, о времени и месте заседания третейского суда. О решении третейского суда акционерное общество узнало от общества после вынесения данного решения.

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 233 АПК РФ решение третейского суда может быть отменено, если сторона, обратившаяся в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда, представит доказательства того, что решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения.

Учитывая, что третейский суд признал недействительными все сделки, совершенные обществом в период с 01.03.2002 по 01.12.2002, а соглашение о передаче споров в третейский суд было заключено в отношении споров, вытекающих из договора, заключенного между компанией и обществом, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что решение в отношении договоров, заключенных обществом с третьими лицами, выходит за пределы третейского соглашения.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 233 АПК РФ в том случае, когда постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, арбитражный суд может отменить только ту часть решения третейского суда, которая содержит постановления по вопросам, не охватываемым соглашением о передаче спора на рассмотрение третейского суда.

Принимая во внимание, что компетенция третейского суда основана на договоре, заключенном между компанией и обществом, учитывая, что третейский суд признал недействительными все договоры, заключенные обществом в период с 01.03.2002 по 01.12.2002, в том числе и указанный договор поставки, кассационный суд пришел к выводу о том, что решение третейского суда подлежит отмене в части, касающейся признания недействительными договоров общества с третьими лицами, как принятое по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения. В части признания недействительным договора, заключенного между компанией и обществом, решение третейского суда отмене не подлежит.

12. При рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда арбитражный суд не вправе пересматривать решение по существу.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда, которым с предпринимателя в пользу общества с ограниченной ответственностью (далее − общество) взыскана задолженность за выполненные строительные работы и пени за просрочку их оплаты.

Определением суда первой инстанции решение третейского суда отменено.

Общество обратилось в суд кассационной инстанции с просьбой об отмене определения с указанием на то, что решение третейского суда является законным и обоснованным по существу спора, вынесено в соответствии с обстоятельствами дела, выясненными судом на основе полного и всестороннего исследования доказательств.

При проверке законности определения судом кассационной инстанции установлено следующее.

Предприниматель, обратившийся в арбитражный суд, считал, что решение третейского суда является незаконным и необоснованным по существу спора. В заявлении содержалось ходатайство об истребовании из третейского суда материалов дела. В отзыве на заявление общество в обоснование законности вынесенного решения также ходатайствовало об истребовании материалов дела из третейского суда.

Суд ходатайства удовлетворил.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о неправильном применении третейским судом положений статьи 753 ГК РФ, что является основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции этот вывод признал необоснованным.

Часть 2 статьи 232 АПК РФ предусматривает: при подготовке дела к судебному разбирательству по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства судья может истребовать из третейского суда материалы дела, решение по которому оспаривается в арбитражном суде, по правилам, которые предусмотрены Кодексом для истребования доказательств. В соответствии с частью 4 этой же статьи при рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отмены решения третейского суда, предусмотренных статьей 233 Кодекса, путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

В статье 233 АПК РФ и статье 42 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее − Закон) имеется перечень оснований, только при наличии которых решение третейского суда может быть отменено. В пункте 1 статьи 46 Закона содержится прямой запрет для арбитражного суда ставить под сомнение обоснованность решения, принятого третейским судом.

Из данных норм АПК РФ и Закона следует, что при исследовании материалов дела, в том числе истребованных из третейского суда, арбитражный суд ограничивается установлением наличия или отсутствия оснований для отмены решения третейского суда.

Суд первой инстанции сделал вывод о наличии оснований для отмены решения третейского суда в связи с неправильным применением положений статьи 753 ГК РФ, переоценив, по сути, конкретные обстоятельства дела и рассмотрев спор о взыскании денежных средств по существу.

Тем самым арбитражный суд вышел за пределы своей компетенции, определяемой в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 31, статьи 233 АПК РФ, статьи 5 Закона, исходя из которых полномочия по рассмотрению по существу спора, отнесенного к компетенции третейского суда, возложены на третейский суд.

Поскольку иных оснований, предусмотренных статьей 233 АПК РФ, для отмены решения третейского суда предприниматель не привел, а суд кассационной инстанции не нашел, определение суда первой инстанции об отмене решения третейского суда было отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Производство по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда и о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражей

13. Арбитражный суд вправе вынести определение об объединении дел по заявлениям об отмене решения третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случае, если заявление об отмене решения и заявление о выдаче исполнительного листа поданы в один арбитражный суд.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда. В этом же арбитражном суде было принято к производству заявление открытого акционерного общества о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение того же решения третейского суда.

Арбитражный суд объединил дела в одно производство, исходя из следующего.

Часть 2 статьи 130 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

Суд установил, что лица, участвующие в делах об отмене решения и о выдаче исполнительного листа, одни и те же.

При рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда и заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд устанавливает основания для отмены решения и отказа в выдаче исполнительного листа, предусмотренные статьями 233 и 239 АПК РФ. Анализ данных норм позволяет сделать вывод о схожести оснований для отмены решения и отказа в выдаче исполнительного листа. При рассмотрении заявлений суд фактически дает оценку одним и тем же обстоятельствам дела.

Заявление об отмене решения и заявление о выдаче исполнительного листа являются основным и встречным требованиями. В соответствии с частью 3 статьи 132 АПК РФ встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела. Согласно пункту 5 части 2 статьи 239 АПК РФ отмена решения третейского суда может явиться основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения.

Поскольку между заявленными требованиями имеется непосредственная связь, а их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному разрешению спора, арбитражный суд правомерно объединил дела в одно производство.

14. Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматривается арбитражным судом по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника.

Закрытое акционерное общество (далее − акционерное общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения межрегионального третейского суда, которым в его пользу с общества с ограниченной ответственностью (далее − общество) взыскана задолженность по договору.

Определением суда первой инстанции на основании пункта 1 части 1 статьи 129 АПК РФ заявление возвращено в связи с неподсудностью дела данному арбитражному суду.

В кассационной жалобе акционерное общество привело довод о том, что суд, возвращая заявление о выдаче исполнительного листа, неправильно применил нормы процессуального права, так как вопрос о подсудности должен решаться в соответствии с требованиями части 8 статьи 38 АПК РФ.

Общество в отзыве на кассационную жалобу указало, что положение части 3 статьи 236 АПК РФ, согласно которой заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника − стороны третейского разбирательства, является специальным, поэтому подлежит приоритетному применению.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Возвращая заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения межрегионального третейского суда, суд первой инстанции исходил из правильного толкования положений части 8 статьи 38 АПК РФ.

Статья 38 АПК РФ содержит правило о подсудности споров, связанных с рассмотрением заявлений об оспаривании и о принудительном исполнении решений третейских судов, арбитражным судам субъекта Российской Федерации, на территории которого принято решение третейского суда.

Исходя из названной статьи к подсудности арбитражного суда субъекта Российской Федерации, на территории которого принято решение третейского суда, дело относится тогда, когда по нему одновременно одной стороной третейского разбирательства подано заявление об оспаривании решения третейского суда, а другой стороной третейского разбирательства − заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение указанного решения.

В соответствии с частью 1 статьи 236 АПК РФ правила, установленные параграфом 2 главы 30, применяются арбитражным судом при рассмотрении заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов. Таким образом, данный параграф содержит нормы, применяемые при рассмотрении заявлений об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение этих решений.

В связи с этим при отсутствии заявления об оспаривании решения третейского суда заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника.

Поскольку общество не оспаривало решение третейского суда, арбитражный суд, принимая во внимание, что местом нахождения должника является другой город, сделал правильный вывод относительно неподсудности ему настоящего дела по заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения межрегионального третейского суда.

15. Арбитражный суд компетентен рассматривать заявления об отмене, о признании и принудительном исполнении решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, вынесенных по экономическим спорам и иным делам, связанным с осуществлением экономической деятельности, и в тех случаях, когда такие решения приняты о правах и обязанностях физических лиц.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда, принятого по спору, вытекающему из договора имущественного найма, заключенного между обществом и предпринимателем.

В отзыве на заявление предприниматель указал на то, что данное дело подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции, поскольку при заключении и исполнении договора он действовал не как индивидуальный предприниматель, а как гражданин.

Суд первой инстанции не принял во внимание указанный довод предпринимателя по следующим основаниям.

Как усматривалось из материалов дела, спор, рассмотренный в третейском суде, вытекал из договора, в соответствии с которым общество обязалось предоставить предпринимателю во временное владение имущество для его использования при реализации продуктов питания − постоянной предпринимательской деятельности предпринимателя.

Исходя из этих обстоятельств, суд сделал вывод о том, что оспариваемое решение третейского суда было вынесено по спору, возникшему при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 1 статьи 27 АПК РФ арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Часть 3 статьи 22 ГПК РФ 2002 года устанавливает, что суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Статья 31 АПК РФ предусматривает, что арбитражным судам подведомственны дела об оспаривании решений третейских судов по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

КонсультантПлюс: примечание.

С 1 сентября 2016 года Федеральным законом от 29.12.2015 № 409-ФЗ статья 33 АПК РФ изложена в новой редакции, статья 27 дополнена частью 6. Положения о специальной подведомственности дел арбитражным судам, ранее предусмотренные статьей 33 прежней редакции, содержатся в части 6 статьи 27.

В соответствии с частью 2 статьи 33 АПК РФ арбитражные суды рассматривают такие дела независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал, что оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 150 АПК РФ, не имеется и заявление об отмене решения третейского суда подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Суд кассационной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения.

16. Арбитражный суд вправе вынести определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору с участием иностранного лица.

В арбитражный суд обратилась кипрская компания с заявлением о принудительном исполнении решения третейского суда о взыскании с российского предприятия задолженности за выполненные компанией по договору работы.

В отзыве на заявление предприятие ссылалось на отсутствие у третейского суда компетенции на рассмотрение данного спора, касающегося договора, заключенного между ним и иностранной компанией. По его мнению, третейский суд обладает компетенцией на рассмотрение споров только с участием российских лиц.

При рассмотрении дела суд исходил из следующего.

Заключенный между сторонами договор предусматривал, что все споры, которые могут возникнуть по договору или в связи с ним, подлежат рассмотрению в определенном третейском суде.

Пункт 2 статьи 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" (далее − Закон) определяет, что в третейский суд по соглашению сторон может быть передан любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно статье 2 Закона сторонами третейского разбирательства могут быть организации и юридические лица, граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном порядке, физические лица, которые предъявили в третейский суд иск в защиту своих прав и интересов либо которым предъявлен иск.

Таким образом, Закон прямо указывает на возможность рассмотрения в третейских судах споров с участием иностранных юридических и физических лиц.

В соответствии с Законом объем компетенции постоянно действующего третейского суда определяется в правилах такого суда, к которым относятся уставы, положения, регламенты, содержащие правила третейского разбирательства и утвержденные организацией − юридическим лицом, образовавшим постоянно действующий третейский суд (статья 2 Закона).

Согласно регламенту третейского суда этот суд разрешает споры в соответствии с установленной подведомственностью, независимо от национальной принадлежности спорящих сторон.

Таким образом, регламентом данного третейского суда установлена его компетенция на рассмотрение споров с участием иностранных юридических лиц.

Воля сторон на рассмотрение спора в определенном ими третейском суде в соответствии с его регламентом была выражена явно и четко. Предприятие принимало участие в третейском разбирательстве, во время которого не заявило об отсутствии у третейского суда компетенции.

Учитывая изложенное, суд сделал выводы, что спор рассмотрен третейским судом с соблюдением правил о компетенции, оснований, препятствующих принудительному исполнению решения третейского суда, предусмотренных статьей 239 АПК РФ, не имеется, и выдал исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда.

17. Арбитражный суд прекращает производство по заявлению о признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража в случае, если заявитель отказался от заявленного требования до принятия определения, которым заканчивается рассмотрение указанного заявления.

Иностранная компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража на территории Российской Федерации о взыскании с российского открытого акционерного общества (далее − общество) суммы неосновательного обогащения и арбитражных расходов.

При рассмотрении заявления суд установил следующее.

Между сторонами были заключены договоры фрахтования судов, содержащие арбитражные оговорки о рассмотрении споров по договорам в определенном международном коммерческом арбитраже на территории Российской Федерации в соответствии с его регламентом.

Согласно договорам собственник судов (общество) обязался за оговоренную плату предоставить фрахтователю (иностранной компании) в пользование и во владение на определенный срок суда для целей торгового мореплавания. В обязанность иностранной компании входила выплата ежемесячной бербоутной ставки за каждое переданное судно. В 1999 и 2000 годах суда были проданы, право собственности покупателя на них зарегистрировано. Между тем фрахтователь до мая 2001 года продолжал выплачивать фрахт прежнему собственнику.

Поскольку претензия фрахтователя к обществу о возврате излишне уплаченных сумм фрахта была оставлена без удовлетворения, он обратился в оговоренный в договорах международный коммерческий арбитраж. Арбитраж вынес решение о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения и арбитражных расходов. Должник уклонился от добровольного исполнения решения, в связи с чем взыскатель обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража.

До рассмотрения заявления в судебном заседании в суд поступило ходатайство заявителя об отказе от заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража на том основании, что стороны намерены прийти к мировому соглашению. Должник против удовлетворения ходатайства не возражал.

Суд удовлетворил заявленное ходатайство, исходя из следующего.

На основании части 1 статьи 238 АПК РФ заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматривается судьей единолично в срок, не превышающий месяца со дня его поступления в арбитражный суд, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и вынесение определения, по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом.

Согласно статье 45 АПК РФ заявители пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, если иное не установлено Кодексом.

Исходя из статьи 44 АПК РФ сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик. Часть 2 статьи 49 АПК РФ предусматривает право истца при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Пунктом 4 статьи 150 АПК РФ установлено, что, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом, производство по делу подлежит прекращению.

Поскольку АПК РФ не предусматривает иного, право истца, определенное частью 2 статьи 49 Кодекса, в равной степени принадлежит и заявителю по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов.

Арбитражный суд, проверив и установив, что отказ заявителя от требований о признании и принудительном исполнении решения третейского суда не противоречит действующему законодательству и не нарушает прав других лиц, на основании пункта 1 статьи 150 АПК РФ прекратил производство по делу.

18. Арбитражный суд рассматривает заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, утвердившего мировое соглашение, по правилам, предусмотренным главой 30 АПК РФ.

Общество с ограниченной ответственностью (далее − общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд по месту нахождения крестьянско-фермерского хозяйства (далее − хозяйство) с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, рассмотревшего спор, вытекающий из договора займа.

Третейским судом было утверждено мировое соглашение между обществом и хозяйством на оговоренных ими условиях, а именно: общество уменьшило цену иска, отказавшись от части требования по возврату суммы займа и от требования об уплате процентов на сумму займа; хозяйство признало исковые требования общества с учетом их уменьшения, обязалось осуществлять возврат долга ежемесячно в оговоренной сторонами сумме. Мировое соглашение предусматривало подачу в соответствующий арбитражный суд заявления о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда, утвердившего мировое соглашение.

Одновременно с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда заявитель подал ходатайство о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, указав, что поскольку решение третейского суда утверждает мировое соглашение, а требования заявителя носят бесспорный характер, то это согласно статье 226 АПК РФ является условием для рассмотрения дела в порядке, предусмотренном главой 29 Кодекса.

Арбитражный суд, рассмотрев ходатайство, не нашел оснований для его удовлетворения.

В силу статьи 32 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" третейский суд утверждает мировое соглашение и принимает решение об утверждении мирового соглашения. В соответствии со статьей 236 АПК РФ арбитражные суды рассматривают заявления о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов. Кодекс не устанавливает исключений в отношении решений третейских судов, утверждающих мировые соглашения.

Статья 239 АПК РФ предоставляет должнику право на стадии рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда заявить об основаниях, препятствующих этому. Кодекс не исключает возможности для должника заявить возражения против решения третейского суда, утвердившего мировое соглашение. Кроме того, часть 3 статья 238 прямо устанавливает необходимость извещения сторон о времени и месте судебного разбирательства, что не позволяет рассматривать дело в порядке упрощенного производства.

В связи с этим производство по выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов ведется по общим правилам главы 30 АПК РФ.

Пункт 3 статьи 32 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" предусматривает, что по результатам рассмотрения вопроса об утверждении мирового соглашения третейский суд принимает решение. Поскольку АПК РФ не устанавливает особого порядка рассмотрения заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, они рассматриваются в общем порядке в соответствии с параграфом 2 главы 30 Кодекса.

При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд проверяет основания, препятствующие его выдаче, предусмотренные статьей 239 АПК РФ, в частности рассматривает вопрос об отсутствии нарушения прав третьих лиц в результате заключения мирового соглашения.

В данном случае арбитражный суд не нашел оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда об утверждении мирового соглашения и выдал исполнительный лист о взыскании оговоренных в третейском решении сумм основного долга и процентов, утвержденных мировым соглашением.

19. Определение арбитражного суда о возвращении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда обжалуется в суд кассационной инстанции.

Предприниматель (далее − заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения межрегионального третейского суда.

Определением суда первой инстанции производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Заявитель обжаловал определение в суд апелляционной инстанции.

Определением суда апелляционной инстанции жалоба возвращена со ссылкой на пункт 2 части 1 статьи 264 АПК РФ. Суд указал, что согласно части 5 статьи 240 АПК РФ определение арбитражного суда по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения определения.

В кассационной жалобе заявитель просил отменить определение суда первой инстанции и направить дело в суд апелляционной инстанции для рассмотрения по существу. По его мнению, суд первой инстанции не учел, что вынесенным определением не заканчивается рассмотрение дела по существу, в связи с чем определение может быть обжаловано в апелляционном порядке.

Суд кассационной инстанции оставил вынесенный судебный акт без изменения по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 240 АПК РФ по результатам рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд выносит определение по правилам, установленным в главе 20 Кодекса для принятия решения.

При этом в соответствии с частью 5 статьи 240 АПК РФ определение арбитражного суда по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения определения.

Таким образом, указанный порядок установлен для обжалования определений, вынесенных в рамках дела об оспаривании решения третейского суда, вне зависимости от характера принятого судебного акта, в суд кассационной инстанции, минуя суд апелляционной инстанции.

Поскольку определение о прекращении производства по делу было вынесено в рамках производства по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции правомерно возвратил апелляционную жалобу на основании пункта 2 части 1 статьи 264 АПК РФ как поданную на судебный акт, который не обжалуется в порядке апелляционного производства, и оставил его определение без изменения.

20. Арбитражный суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не переоценивает фактические обстоятельства, установленные третейским судом.

Закрытое акционерное общество (далее − заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения регионального третейского суда о взыскании с общества с ограниченной ответственностью (далее − общество) стоимости некачественной молочной продукции и убытков, связанных с оплатой расходов по проведению экспертизы.

Определением суда первой инстанции заявление было удовлетворено.

Общество в кассационной жалобе ссылалось на необоснованную выдачу арбитражным судом исполнительного листа ввиду несоответствия решения третейского суда действующему законодательству. По мнению общества, решение третейским судом принято с нарушением норм статей 458, 510 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следовало из материалов дела, третейский суд установил, что между заявителем (покупателем) и обществом (поставщиком) заключен договор поставки. При приемке молочной продукции покупателем установлено несоответствие его качества условиям договора вследствие переморозки продукции.

В качестве доводов о необходимости отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда общество приводило заключение экспертов, установивших частичную пригодность товара к употреблению, а также то, что снижение качества молочной продукции произошло по вине перевозчика, не принявшего в зимний период меры для оптимального режима транспортировки.

В силу пункта 1 статьи 46 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" арбитражный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

Суд кассационной инстанции справедливо счел, что оценка правильности применения норм материального права, исследование доказательств, являвшихся предметом рассмотрения в третейском суде, направлены на пересмотр решения третейского суда по существу и переоценку обстоятельств дела, установленных третейским судом, и оставил обжалуемый акт без изменения.

21. Арбитражный суд выносит определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору, предусмотренному в третейском соглашении, которое не являлось предметом разбирательства в государственном суде.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано по следующим основаниям: стороны изменили подведомственность споров, возникающих из договора, в пользу государственного арбитражного суда; исковые требования вытекают из ненадлежащего исполнения решения арбитражного суда, а не из договора, предусматривающего возможность рассмотрения связанных с ним споров в третейском суде.

В кассационной жалобе банк просил отменить определение, полагая, что имеющаяся в договоре арбитражная оговорка о рассмотрении споров между сторонами третейским судом не была аннулирована соглашением сторон.

Постановлением суда кассационной инстанции вынесенный судебный акт был отменен по следующим основаниям.

Договором, заключенным между сторонами, установлено, что все споры, связанные с ним и дополнительными обязательствами к нему, в случае невозможности их урегулирования путем переговоров подлежат рассмотрению определенным третейским судом.

Несмотря на арбитражную оговорку, банк обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с должника задолженности по договору и процентов за пользование кредитом в период с 01.10.1998 по 31.03.2000. Иск был удовлетворен. Затем банк обратился в третейский суд с иском к должнику о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 01.04.2000 по 31.03.2001. Этот иск также был удовлетворен. Поскольку должник добровольно решение третейского суда не исполнил, банк обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное взыскание процентов.

Отказывая в выдаче исполнительного листа, суд первой инстанции исходил из того, что основанием для взыскания процентов является не договор между сторонами, а решение арбитражного суда о взыскании задолженности. Кроме того, суд счел, что факт рассмотрения арбитражным судом спора по договору, содержащему арбитражную оговорку, изменил согласованную в договоре подведомственность спора, нового же соглашения о рассмотрении споров в третейском суде банк и должник не заключили.

Суд кассационной инстанции указал на ошибочность данных выводов.

Действующее законодательство не содержит такого основания аннулирования арбитражной оговорки, как рассмотрение арбитражным судом другого спора по тому же договору.

При передаче спора в арбитражный суд стороны изменили порядок рассмотрения споров. Однако круг вопросов, передаваемых на рассмотрение в арбитражный суд, был ограничен. Своими конклюдентными действиями стороны изменили договоренность о передаче споров в третейский суд в отношении спора, который был предметом исковых требований. В части споров, вытекающих из отношений, не являющихся предметом исковых требований, возможность обращения в третейский суд утрачена не была.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, вынесенного по спору, не являвшемуся предметом разбирательства в государственном арбитражном суде.

22. Соглашение о передаче спора в третейский суд сохраняет свою силу и после окончания срока действия договора, содержащего такое соглашение, если стороны своим соглашением не установили иное.

Предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которым с открытого акционерного общества в пользу предприятия была взыскана задолженность по договору.

Определением суда первой инстанции в выдаче исполнительного листа было отказано на том основании, что арбитражная оговорка утратила силу.

В кассационной жалобе заявитель просил отменить названное определение, так как судом не учтены предусмотренные статьей 425 ГК РФ условия прекращения обязательств, сделан неправильный вывод о недействительности третейского соглашения в связи с истечением срока действия договора, а также не дана оценка доводам должника о нарушении процедуры избрания третейских судей и отсутствии своевременного уведомления о третейском разбирательстве.

Суд кассационной инстанции счел определение подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение по таким основаниям.

Как следовало из материалов дела, третейский суд удовлетворил иск заявителя к должнику в связи с неполной оплатой вторым отгруженной первым продукции во исполнение заключенного между ними договора.

В отзыве на заявление должник возражал против его удовлетворения со ссылкой на недействительность третейского соглашения из-за окончания срока действия договора.

Суд первой инстанции, отказывая в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, исходил из того, что, поскольку срок действия договора, содержащего третейскую оговорку, истек, прекратила действие и третейская оговорка, а следовательно, возможность рассмотрения дела третейским судом утрачена.

Указанный вывод суд кассационной инстанции счел неправомерным по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" соглашение о третейском суде имеет автономный характер и не зависит от других условий договора.

В данном случае закон не устанавливал, а соглашением сторон не было предусмотрено условие о прекращении обязательств о передаче спора в третейский суд по истечении срока действия договора. Таким образом, содержащееся в договоре условие о рассмотрении в третейском суде всех возникающих по договору споров носит автономный характер, не прекращает своего действия и не утрачивает силы по истечении срока действия договора.

23. Арбитражный суд не вправе отменить решение третейского суда в том случае, если сторона третейского разбирательства была должным образом уведомлена о дне разбирательства, представляла свои объяснения и если отсутствуют иные основания для отмены.

Иностранная компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража (далее − арбитраж), принятого по спору между компанией и российским обществом с ограниченной ответственностью (далее − общество) о признании договора подряда расторгнутым вследствие существенного нарушения обществом (заказчиком) договорных обязательств, о взыскании процентов, сумм гарантийного ущерба и упущенной выгоды.

Договор содержал условие о передаче вытекающих из него споров в арбитраж.

Определением суда первой инстанции в признании и приведении в исполнение решения арбитража отказано по тем мотивам, что общество не было должным образом уведомлено о заседании арбитража, не имело возможности представить свои объяснения, а также потому, что доверенность, выданная его представителю, не содержала полномочий на участие последнего в заседаниях арбитража. По мнению суда, уведомление о времени и месте заседания арбитраж должен был направить по адресу государственной регистрации общества.

Суд кассационной инстанции оставил определение без изменения.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил вынесенные судебные акты и удовлетворил заявление иностранной компании о принудительном исполнении решения арбитража по следующим основаниям.

Общество заключило соглашение об арбитражном разбирательстве, избрало арбитра для рассмотрения спора, назначило для общения с арбитражным институтом представителя, выдав ему доверенность, которой, в частности, предоставлялись полномочия на осуществление от имени общества прав истца, ответчика и третьей стороны, а также право на получение от арбитража и изучение документов, связанных с арбитражным разбирательством.

Представитель от имени общества направил в арбитраж отзыв на иск, а также встречный иск на бланках юридической фирмы, адрес которой совпадал с фактическим адресом общества. Арбитраж осуществлял переписку с обществом, направляя документы по указанному адресу.

Из переписки представителя с арбитражем, которую он поддерживал от лица общества, следует, что о проведении заседания арбитража представитель был извещен заблаговременно.

Таким образом, суду первой инстанции при оценке факта уведомления общества о проведении заседания арбитража следовало оценить имеющуюся в материалах дела доверенность на имя представителя, а также переписку арбитража с этим лицом.

Признавая процедуру уведомления общества о заседании арбитража ненадлежащей, суд первой инстанции указал, что последним известным адресом общества, по которому должно было осуществляться его уведомление арбитражем, является адрес его государственной регистрации.

Между тем на бланках общества, которые оно направляло иностранной компании в процессе сотрудничества, был другой адрес.

Из имеющихся в материалах дела доказательств усматривалось, что на момент инициирования арбитражного разбирательства этот адрес был последним известным адресом ответчика. Более того, в деле имеются документы почтовой службы, свидетельствующие о том, что в начале арбитражного разбирательства общество по адресу государственной регистрации отсутствовало. Доказательств, свидетельствующих об уведомлении обществом арбитража и иностранной компании об изменении адреса, в материалах дела не имелось.

Согласно части 1 статьи V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства, в том числе того, что сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения.

Несвоевременное и ненадлежащее извещение стороны о времени и месте рассмотрения дела или отсутствие возможности по иным причинам представить свои объяснения в арбитраж предусмотрено в качестве основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения также частью 4 статьи 239, частью 2 статьи 244 АПК РФ.

Оценив в соответствии с пунктом "b" части 1 статьи V названной Конвенции в совокупности все доказательства, представленные как в устной, так и в письменной форме, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в целях правовой определенности сделал вывод о наличии фактической возможности представления ответчиком своих объяснений арбитражу и отсутствии оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения арбитража.

24. Арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что арбитр прямо или косвенно был заинтересован в исходе дела.

В арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью (далее − общество) с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с арендатора суммы задолженности по договору аренды, содержащему арбитражную оговорку.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы, содержащиеся в отзыве на заявление, суд установил следующее.

Между сторонами был заключен договор, содержащий арбитражную оговорку, предусматривающую передачу споров, связанных с исполнением договора, в третейский суд при торгово-промышленной палате по месту нахождения ответчика. Оговорка предусматривала назначение одного арбитра от каждой стороны спора, самостоятельное избрание этими арбитрами председательствующего из списка арбитров палаты.

Из материалов дела следовало, что в качестве третейского судьи, назначенного обществом, выступал один из его учредителей, что подтверждалось протоколом собрания учредителей, учредительным договором и уставом общества. Арендатор возражал против рассмотрения спора в таком составе, указывая на заинтересованность третейского судьи в исходе дела. Его возражения третейским судом не были приняты.

Суд указал, что учредитель общества является заинтересованным в исходе дела лицом. Поскольку спор был рассмотрен третейским судьей, являющимся учредителем общества, суд сделал вывод о заинтересованности третейского судьи в исходе дела.

Согласно части 2 статьи 239 АПК РФ арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

В соответствии со статьей 46 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" компетентный суд выносит определение об отказе в выдаче исполнительного листа в случае, если будут представлены доказательства того, что состав третейского суда не соответствовал требованиям статей 8, 10, 11 и 19 Закона. Статья 8 Закона предусматривает, что третейским судьей избирается (назначается) физическое лицо, способное обеспечить беспристрастное разрешение спора, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела, являющееся независимым от сторон и давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи.

С учетом изложенного арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

25. Арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что лицо, выступающее в качестве третейского судьи (арбитра), не вправе быть третейским судьей (арбитром) в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В арбитражный суд обратилась иностранная компания с заявлением о признании и приведении в исполнение решения постоянно действующего третейского суда, находящегося на территории Российской Федерации.

Должник в отзыве на заявление сослался на несоответствие состава третейского суда, рассматривавшего спор, требованиям закона.

При рассмотрении материалов дела арбитражный суд установил, что в качестве третейского судьи выступало лицо, замещающее должность государственного служащего в судебном органе. Место работы и должность этого третейского судьи были указаны в списке третейских судей данного третейского суда, стороны не отрицали своей осведомленности о его должности.

В период рассмотрения в третейском суде спора действовал Федеральный закон от 31.07.1995 № 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации". В соответствии со статьей 11 данного Закона государственный служащий не вправе был заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме педагогической, научной и иной творческой деятельности. Согласно параграфу 1 приложения к регламенту третейского суда за рассмотрение дела третейскому судье выплачивается гонорар, то есть осуществление функций третейского судьи является возмездным. Так как деятельность в качестве третейского судьи не относится к педагогической, научной или иной творческой деятельности, она не входила в определенный названным Законом разрешенный вид оплачиваемой деятельности.

Принудительное исполнение решений третейских судов осуществляется на основании исполнительных листов, выдаваемых судами по результатам рассмотрения заявлений о выдаче таких исполнительных листов.

Пункт 4 части 2 статьи 239 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа в случае, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

Поскольку лицо, выступавшее в качестве третейского судьи, не вправе было осуществлять данные функции, арбитражный суд обоснованно пришел к выводу о том, что состав третейского суда не соответствовал федеральному закону, и на основании пункта 4 части 2 статьи 239 АПК РФ отказал в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

26. Арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража или третейского суда, если решение принято за пределами арбитражного соглашения против лица, которое не являлось стороной соглашения об арбитраже и не участвовало в рассмотрении дела.

Итальянская фирма (далее − фирма) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и принудительном исполнении решения международного коммерческого арбитража ad hoc (Стокгольм, Швеция) (далее − арбитраж), вынесенного в отношении открытого российского акционерного общества (далее − общество).

Решением арбитража установлено, что соглашение о создании совместного предприятия, заключенное между фирмой и обществом, в силу существенных нарушений его положений российской стороной является прекращенным, совместное предприятие подлежит реорганизации и общество обязано выплатить в пользу фирмы сумму ее вклада в уставный фонд совместного предприятия, а также сумму расходов, связанных со строительством производственной линии и деятельностью предприятия.

Определением суда первой инстанции ходатайство фирмы было удовлетворено.

Суд кассационной инстанции определение отменил и в удовлетворении заявления отказал по тем основаниям, что решение арбитража содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы соглашения учредителей и содержащейся в нем арбитражной оговорки, и касается не только отношений учредителей, но и статуса созданного сторонами совместного предприятия.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не нашел оснований для отмены обжалуемого постановления суда кассационной инстанции, указав следующее.

Арбитражная оговорка, содержащаяся в соглашении, заключенном между фирмой и обществом, предусматривала передачу в арбитраж споров, связанных с созданием совместного предприятия, то есть споров, связанных с обязательствами сторон по созданию российского юридического лица. Между тем решение арбитража касалось не только выхода фирмы из созданного на территории Российской Федерации юридического лица, но и текущей экономической деятельности и реорганизации данного лица. Однако между совместным предприятием и фирмой договор о рассмотрении споров в международном коммерческом арбитраже не заключался. Следовательно, арбитраж вышел за пределы арбитражной оговорки.

В соответствии с пунктом "c" части 1 статьи V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре.

С учетом изложенного постановление суда кассационной инстанции об отказе в признании и приведении в исполнение решения арбитража было оставлено без изменения.

27. Арбитражный суд отказывает в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которое обязывает регистрирующий орган зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество за стороной третейского разбирательства, так как вопросы публично-правового характера (регистрация недвижимости) не могут быть предметом рассмотрения в третейском суде.

В арбитражный суд обратилось закрытое акционерное общество (далее − заявитель) с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, созданного при юридической фирме.

Третейский суд признал право собственности заявителя на не завершенный строительством объект недвижимого имущества (здание автостоянки профилактория) и обязал регистрирующий орган зарегистрировать это право.

Общество с ограниченной ответственностью (далее − общество) в отзыве на заявление возражало против выдачи исполнительного листа, ссылаясь на то, что спор, рассмотренный третейским судом, не мог быть предметом третейского разбирательства.

Суд при рассмотрении заявления установил следующее.

Между заявителем и обществом был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости. Договор содержал соглашение, в соответствии с которым стороны обязались передать на разрешение третейского суда при юридической фирме споры, связанные или вытекающие из указанного договора.

Тем самым стороны достигли соглашения о передаче на рассмотрение в третейский суд споров, вытекающих из обязательственных правоотношений. Споры, вытекающие из вещных правоотношений, в третейском соглашении не были оговорены.

Между тем предметом третейского разбирательства являлось признание права собственности на не завершенный строительством объект недвижимости. Удовлетворив заявленные требования, третейский суд вынес решение об изменении титула, что не предусматривалось третейским соглашением.

Третейский суд при юридической фирме возложил обязанность по регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество на регистрирующий орган.

Согласно статье 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.

Указанное положение Закона не затрагивает действия какого-либо другого закона Российской Федерации, в силу которого определенные споры не могут передаваться в третейский суд или могут быть переданы в третейский суд только в соответствии с положениями, иными, нежели те, которые содержатся в названном Законе.

Исходя из части 6 статьи 4 АПК РФ по соглашению сторон подведомственный арбитражному суду спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом.

Таким образом, дела, возникающие из административно-правовых и иных публичных отношений, в силу приведенных норм не могут быть переданы на рассмотрение третейских судов.

Статья 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" определяет, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права и представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество.

Исходя из приведенной нормы правоотношение, связанное с регистрацией права собственности, имеет публично-правовой характер, а решение третейского суда, обязывающее регистрирующий орган осуществить соответствующие действия, − публично-правовые последствия.

Согласно статье 17 указанного Закона основанием для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются вступившие в законную силу судебные акты.

Это положение свидетельствует о том, что вопрос о праве собственности на недвижимое имущество относится к исключительной компетенции государственных судов.

При изложенных обстоятельствах решение третейского суда, обязывающее регистрирующий орган зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество за стороной третейского разбирательства, затрагивает вопросы публично-правового характера, которые не могут быть предметом рассмотрения в третейском суде.

В выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда было отказано.

28. Арбитражный суд удовлетворяет заявление об отмене решения третейского суда, если установит, что решение касается вопросов, входящих в исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации.

Третейский суд рассмотрел спор между иностранной компанией и открытым акционерным обществом, являющимися сторонами по договору, который предусматривал рассмотрение вытекающих из него споров в третейском суде, и вынес решение в пользу иностранной компании о взыскании долга за выполненные работы, процентов за пользование чужими денежными средствами, арбитражного сбора. Этим же решением удовлетворено требование компании об уплате причитающихся ей сумм путем обращения взыскания на удерживаемое иностранной компанией здание, определена начальная продажная цена 1 кв. метра помещений этого здания.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда.

Определением суда первой инстанции заявление было удовлетворено, решение третейского суда отменено.

Суд кассационной инстанции оставил определение без изменения.

Суды сочли, что предметом требования, рассмотренного в третейском суде, являлось право на недвижимое имущество, спор о котором в соответствии со статьей 248 АПК РФ не мог рассматриваться третейским судом.

Иностранная компания обратилась в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении и отзыве на него, Президиум установил следующее.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 233 АПК РФ арбитражный суд отменяет решение третейского суда, если установит, что спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом.

На основании пунктов 2 и 4 статьи 1 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" (далее − Закон) в международный коммерческий арбитраж могут по соглашению сторон передаваться споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей.

С учетом изложенного Президиум Высшего Арбитражного Суда указал: судебные акты в части отмены решения третейского суда об обращении взыскания на объект недвижимости и определения начальной цены для целей его реализации обоснованны и подлежат оставлению без изменения; в части отмены решения третейского суда об удовлетворении требований иностранной компании о взыскании денежных средств судебные акты подлежат отмене.

29. Арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража, если установит, что последствия исполнения такого решения противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Российское открытое акционерное общество (далее − акционерное общество) и иностранная фирма (далее − фирма) обратились в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение вынесенного за рубежом решения международного коммерческого арбитража (далее − арбитраж) о взыскании убытков с российского совместного предприятия и одного из его учредителей в сумме свыше 20 миллионов долларов США.

Определением арбитражного суда заявление удовлетворено.

Ответчики обратились в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с просьбой отменить вынесенное определение и отказать в признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации решения арбитража.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации названный судебный акт отменил, дело направил на новое рассмотрение, исходя из следующего.

Компетенция арбитража основывалась на арбитражной оговорке, содержащейся в договоре о порядке реорганизации совместного предприятия и о выходе акционерного общества и фирмы из состава его учредителей.

В соответствии с арбитражной оговоркой рассмотрению в арбитраже подлежали споры, связанные с реорганизацией совместного предприятия в общество с ограниченной ответственностью, уступкой акционерным обществом и фирмой своих долей учредителям общества с ограниченной ответственностью, а также оплатой учредителями этой уступки в имущественной форме.

В своем решении арбитраж вопрос о судьбе акций (долей) в уставном фонде совместного предприятия не затрагивал. В то же время арбитраж признал совместное предприятие и акционерное общество обязанными оплатить иностранной фирме стоимость вклада в уставный капитал. При этом не учитывалось, что иностранная фирма вклад в уставный капитал совместного предприятия произвела в имущественной форме, в виде оборудования, которое на территорию Российской Федерации не было ввезено и хранилось на момент рассмотрения спора в городе Бремене (ФРГ).

Между тем спор по договору хранения оборудования между акционерным обществом и совместным предприятием ранее рассматривался арбитражным судом Российской Федерации, который обязал общество вернуть учредителю указанное имущество.

Таким образом, вклад в уставный капитал совместного предприятия иностранными учредителями фактически сделан не был. Кроме того, исполнение решения третейского суда в виде взыскания стоимости вклада в уставный капитал совместного предприятия без решения вопроса о судьбе акций, выданных в оплату этого вклада, а также о судьбе имущества, находящегося за пределами Российской Федерации, противоречит публичному порядку Российской Федерации, предполагающему добросовестность и равенство сторон, вступающих в частные отношения, а также соразмерность мер гражданско-правовой ответственности виновному правонарушению.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что при новом рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение решения арбитража суду с учетом равенства прав спорящих сторон на судебную защиту надлежит исследовать ряд вопросов: совместим ли договор, переданный на рассмотрение арбитража, с решениями по нему; совместим ли вопрос о перераспределении акций (долей) совместного предприятия с суммами, взыскиваемыми по решению арбитража; реальна ли реорганизация совместного предприятия и какова стоимость имущества, переданного в его уставный капитал, но хранящегося в городе Бремене (ФРГ); насколько соответствует публичному порядку Российской Федерации возможность возвращения учредителю имущественного вклада в уставный фонд совместного предприятия, созданного на территории Российской Федерации в форме открытого акционерного общества, а также взыскания этого вклада как с самого совместного предприятия, так и с одного из его учредителей. Лишь после выяснения указанных вопросов арбитражному суду следует решить вопрос о возможности исполнения решения либо части решения арбитража.

При новом рассмотрении дела и после исследования поставленных вопросов арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, поскольку последствия исполнения подобного решения противоречат публичному порядку Российской Федерации, основанному на принципах равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины.

30. Арбитражный суд отменяет решение третейского суда, отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случае, если решение нарушает основополагающие принципы российского права, в частности основано на подложных документах.

Иностранная компания предъявила в международный коммерческий арбитраж (далее − арбитраж), действующий на территории Российской Федерации, иск к российскому открытому акционерному обществу (далее − общество) о взыскании суммы задолженности, возникшей в связи с нарушением им обязательств по контракту купли-продажи теплохода с последующим его изъятием у компании.

Компетенция арбитража для разрешения споров между сторонами была установлена указанным контрактом.

Решением арбитража заявленные требования частично удовлетворены, в том числе взысканы убытки в виде упущенной выгоды по тайм-чартеру от 31.10.1997, заключенному иностранной компанией с компанией США, в период с 21.12.1998 по 30.06.2000.

Иностранная компания обратилась в Московский городской суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение данного решения, а общество − с заявлением об отмене решения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, оставленным без изменения определением Верховного Суда Российской Федерации, заявление иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража удовлетворено, в удовлетворении заявления общества отказано.

Впоследствии общество обратилось в арбитраж с заявлением об отмене его решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

В качестве вновь открывшихся обстоятельств заявитель сослался на следующее. По его запросу от секретаря штата Делавэр (США) получена копия свидетельства о регистрации компании США, созданной российскими гражданами. Согласно этому свидетельству ее регистрация состоялась 10.05.2001. Следовательно, в период с 21.12.1998 по 30.06.2000 компания США не действовала.

Постановлением арбитража заявление общества оставлено без удовлетворения, поскольку Законом Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" не предусмотрено правомочий такого арбитража на пересмотр вынесенного им решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Общество обратилось в Московский городской суд с ходатайством о пересмотре определения судебной коллегии по гражданским делам по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением этой коллегии оспариваемое определение отменено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и дело по заявлению иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража и встречному заявлению общества о его отмене передано на рассмотрение в арбитражный суд.

Определением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявления общества об отмене решения арбитража было отказано, заявление иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения удовлетворено.

Суд кассационной инстанции оставил определение без изменения.

Общество обратилось в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в порядке надзора указанных актов арбитражных судов, в котором просила их отменить, ссылаясь на нарушение решением арбитража публичного порядка Российской Федерации, поскольку иностранная компания представила арбитражу в качестве доказательства убытков в виде упущенной выгоды тайм-чартер от 31.10.1997, заключенный с несуществующей компанией США.

В отзыве на заявление иностранная компания возражала против его удовлетворения.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве на него и выступлениях присутствовавших в заседании представителей сторон, Президиум сделал следующие выводы.

В силу статьи 34 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" арбитражное решение может быть отменено компетентным судом при наличии оснований, указанных в пункте 2 этой статьи.

На момент вынесения решения арбитражу не были известны обстоятельства, на которые ссылалось общество (о подложности тайм-чартера от 31.10.1997 и отсутствии правоспособности компании США в период с 21.12.1998 по 30.06.2000).

При таких условиях с учетом положений названного Закона, не допускающих пересмотра решений международного коммерческого арбитража по вновь открывшимся обстоятельствам, арбитражные суды первой и кассационной инстанций обоснованно отказали в удовлетворении заявления общества об отмене решения арбитража.

Вместе с тем нельзя признать правомерными судебные акты арбитражных судов в части удовлетворения заявления иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 36 указанного Закона в приведении в исполнение решения арбитража может быть отказано, если такое решение противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Отменяя по вновь открывшимся обстоятельствам свое определение, которым удовлетворено заявление иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража и отказано в удовлетворении заявления общества об отмене указанного решения, и передавая дело на рассмотрение арбитражного суда, судебная коллегия по гражданским делам исходила из получения обществом после вынесения решения арбитражем документов, указывающих на подложность тайм-чартера от 31.10.1997 и отсутствие правоспособности компании США в период с 21.12.1998 по 30.06.2000, что, по мнению судебной коллегии, может свидетельствовать о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) стороны, требовавшей возмещения убытков, и противоречит публичному порядку Российской Федерации.

С учетом этого определения арбитражным судам, рассматривавшим заявление иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража, необходимо было исследовать названные обстоятельства и дать им соответствующую правовую оценку.

При таких обстоятельствах Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил оспариваемые судебные акты арбитражных судов в части удовлетворения заявления иностранной компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража отменить, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции с целью исследования вопроса о фактической возможности заключения договоров и наличия правоспособности у компании США с 1998 по 2000 год согласно законодательству США.

31. Арбитражный суд выносит определение об удовлетворении заявления о принудительном исполнении решения иностранного суда, если предусмотренный в резолютивной части способ исполнения решения не противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Украины (далее − арбитраж) обязал российское общество с ограниченной ответственностью (далее − должник) выплатить в пользу украинской компании сумму долга в долларах США.

Поскольку решение в добровольном порядке исполнено должником лишь частично, украинская компания (далее − заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения арбитража в части, касающейся взыскания оставшейся суммы долга.

Отказывая в удовлетворении заявления, арбитражный суд первой инстанции сослался на то, что платежным средством на территории Российской Федерации является рубль. Поскольку в решении арбитража указано на взыскание долга в иностранной валюте, то признание и приведение в исполнение этого решения будет противоречить публичному порядку Российской Федерации. Кроме того, суд счел, что взыскание долга в сумме, меньшей, чем сумма, названная в решении арбитража, и не подтвержденной документально, также является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа.

Заявитель обратился в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре указанного определения в порядке надзора. Президиум определение отменил, дело направил на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Рассматривая материалы дела, суд не принял во внимание факты, что должник сумму долга, подлежащую взысканию, не оспаривал, отзыв не представил, в судебное заседание не явился. Следовательно, у заявителя не имелось необходимости доказывать наличие задолженности.

Пункт 2 статьи 140 ГК РФ допускает возможность использования иностранной валюты на территории Российской Федерации в порядке, установленном законом.

Валютное законодательство Российской Федерации не запрещает открытия и ведения расчетов между резидентами и нерезидентами в иностранной валюте.

Таким образом, оснований для признания порядка выплаты долга, предусмотренного в иностранном решении, не соответствующим законодательству и публичному порядку Российской Федерации, не имелось.

32. При наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение решения третейского суда, арбитражный суд вправе отсрочить исполнение определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения.

Крестьянско-фермерское хозяйство обратилось в арбитражный суд с заявлением об отсрочке исполнения решения третейского суда, в соответствии с которым определением арбитражного суда выдан исполнительный лист о взыскании в пользу банка долга.

Определением суда первой инстанции должнику предоставлена отсрочка исполнения решения третейского суда.

Взыскатель (банк) обжаловал определение в суд кассационной инстанции со ссылкой на нарушение статьи 324 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении кассационной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 324 АПК РФ арбитражный суд по заявлению должника вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения.

Основанием для предоставления отсрочки или рассрочки исполнения судебного акта является наличие обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта.

Предоставляя отсрочку исполнения определения, суд первой инстанции сослался на представленные должником документы, подтверждающие его крайне тяжелое финансовое положение, сложившееся в результате продолжительной засухи, большой кредиторской задолженности по выплате заработной платы, долгов перед бюджетом и внебюджетными фондами, в том числе акт экспертного заключения об ущербе.

При таких обстоятельствах суд правомерно установил наличие обстоятельств, затрудняющих исполнение решения третейского суда, и предоставил отсрочку его исполнения.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года

(утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2006)

(Извлечение)

Вопрос 8: В каком порядке должны исполняться судебные поручения иностранных судов о вручении извещений и других документов в том случае, если лицо, которому такие документы должны быть вручены, уклоняется от их получения? Вправе ли суд не исполнять судебное поручение, если представленные документы не переведены на русский язык?

Ответ: В соответствии с пунктом 3 статьи 407 ГПК РФ исполнение поручений иностранных судов производится в порядке, установленном российским правом, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Следовательно, вопросы вручения судебных и внесудебных документов разрешаются на основании российского и международного права.

Порядок вручения таких документов установлен статьями 3−6 Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам от 15 ноября 1965 года, к которой Российская Федерация присоединилась в 2001 году.

Указом Президента Российской Федерации от 24 августа 2004 года № 1101 "О центральном органе Российской Федерации по Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам" Министерство юстиции Российской Федерации назначено центральным органом для целей получения и организации исполнения запросов компетентных органов иностранных государств о вручении документов на территории Российской Федерации.

Конвенцией установлено, что центральный орган запрашиваемого государства вручает или доставляет документ самостоятельно или иным образом обеспечивает его вручение либо в соответствии с порядком, предусмотренным законодательством этого государства для вручения или доставки совершенных в нем документов лицам, находящимся на его территории, либо, по ходатайству заявителя, в особом порядке, если такой порядок не является несовместимым с российским законодательством (статья 5 Конвенции).

Согласно Заявлению Российской Федерации по Конвенции подтверждения о вручении документов, предусмотренные статьей 6 этой Конвенции, составляются и заверяются судами Российской Федерации, непосредственно исполняющими запросы о вручении документов.

Таким образом, для организации исполнения судебного поручения иностранного суда центральный орган − Министерство юстиции Российской Федерации направляет российскому суду по месту жительства адресата для вручения ему документов иностранного суда. Поскольку исполнение данного поручения возложено на суд, оформление поручения должно производиться судьей.

Для вручения документов судья должен вызвать данного гражданина в суд путем направления извещения в соответствии с положениями статей 113−117 ГПК РФ.

Статья 6 Конвенции обязывает уполномоченный на совершение данного действия орган указать причины невручения документов, которые могут быть выяснены судьей при извещении лица в соответствии с требованиями статей 113−117 ГПК РФ. После выполнения вышеуказанных действий судья оформляет свидетельство по образцу, приложенному к Конвенции. В свидетельстве подтверждается, что документы вручены, и приводятся способ, место и дата вручения, а также указывается лицо, которому они вручены. Если вручить документ не представляется возможным, то на основании сведений, полученных при извещении лица, судья излагает причины его невручения.

Документы, подлежащие вручению на территории России, в соответствии с частью 2 статьи 408 ГПК РФ должны сопровождаться переводом на русский язык. Таким образом, в случае, если документы представлены без перевода, суд вправе отказать в исполнении такого судебного поручения.

Вместе с тем некоторые международные договоры о правовой помощи (например, Договор между СССР и Венгерской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам от 1958 года) допускают возможность вручения документов без их перевода с добровольного согласия адресата, если лицо в достаточной мере владеет языком, на котором составлены подлежащие вручению документы. В этом случае суд не может отказать в исполнении такого судебного поручения.

Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2009 года

(утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.11.2009)

(Извлечение)

Вопрос 6. Может ли судья вернуть ходатайство о признании и принудительном исполнении решения иностранного суда, если при его рассмотрении выясняется, что адрес должника, указанный в ходатайстве, не соответствует действительности и он проживает на территории, неподсудной данному суду либо место его проживания и пребывания неизвестно?

Ответ. Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в Минске 22 января 1993 г.) при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство своей страны.

В соответствии со ст. 410 ГПК РФ ходатайство взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области или судом автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а в случае, если должник не имеет места жительства или места нахождения в Российской Федерации либо место его нахождения неизвестно, по месту нахождения его имущества.

Дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду (ч. 1 ст. 33 ГПК РФ).

Принятое к производству суда ходатайство уже не может быть возвращено взыскателю.

Если суд установит, что должник, проживающий на территории, неподсудной данному суду, проживал там и на момент подачи ходатайства, то ходатайство считается поданным с нарушением правил подсудности и, исходя из смысла ч. 1 ст. 33 ГПК РФ, не может быть рассмотрено данным судом. Такое ходатайство должно быть передано в суд по надлежащей подсудности.

Если суду неизвестно место жительства или место нахождения должника, а также место нахождения его имущества на территории Российской Федерации, то ходатайство рассматривается в суде по последнему известному месту жительства в Российской Федерации (ч. 1 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из ст. 410 ГПК РФ, ходатайство о принудительном исполнении решения иностранного суда может быть рассмотрено лишь при определенных условиях, а именно, если известно или место жительства, или место нахождения должника на территории Российской Федерации, или место нахождения его имущества. При отсутствии этих условий, то есть если ни место жительства, ни место нахождения должника или его имущества, ни последнее место его жительства неизвестны, ходатайство не может быть рассмотрено судом Российской Федерации, поэтому суд оставляет ходатайство без рассмотрения.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года

(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 03.07.2013)

(Извлечение)

I. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений

1. Решение иностранного суда о расторжении брака между российскими гражданами в той части, в которой им утверждено соглашение сторон о выплате алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и об их размере, не прошедшее процедуру признания на территории России, не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании алиментов.

Н. обратилась в суд с иском к С. о взыскании алиментов и неустойки, указав, что решением суда от 4 марта 2003 г. с С. на содержание несовершеннолетней дочери А. были взысканы алименты в размере 1/4 части всех видов заработка (дохода) начиная с 6 февраля 2003 г. до совершеннолетия ребенка. О данном решении суда С. было известно, и он выплачивал денежные средства на ребенка, однако в меньшем размере, чем было предусмотрено решением суда. Впоследствии определением суда второй инстанции от 14 апреля 2011 г. указанное решение было отменено и дело возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с тем, что ответчик С. ввиду ненадлежащего извещения о дне слушания дела не знал о данном решении суда. В результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по выплате алиментов (в период действия указанного решения суда) образовалась значительная задолженность, которую истец просила взыскать, а кроме того, неустойку от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки в размере, предусмотренном ст. 115 СК РФ.

Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящим судом, в удовлетворении иска Н. отказано.

Обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы Н., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.

Судом было установлено, что брак между Н. и С., являющимися российскими гражданами, расторгнут 27 марта 2007 г. судом в Швейцарии.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных Н. требований, суд первой инстанции, с которым согласился суд второй инстанции, пришел к выводу, что законных оснований для взыскания с ответчика алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, а также для взыскания неустойки не имеется. При этом суд исходил из содержания решения швейцарского суда, согласно которому Н. признала полномочия этого суда в вопросе, касающемся процедуры развода и его последствий, а также применение швейцарских законов в данном деле. Помимо этого, она отказалась от всех решений и постановлений, вынесенных в России в отношении данного дела, в частности касающихся родительских прав и выплаты средств на общего ребенка. Кроме того, названным решением иностранного суда был определен порядок и установлен размер средств, подлежащих выплате С. на содержание несовершеннолетней дочери. С учетом этих обстоятельств суд первой инстанции полагал, что между Н. и С. было достигнуто соглашение о содержании их несовершеннолетней дочери, которое принято ими к исполнению и исполняется до настоящего времени.

Вместе с тем в силу п. 3 ст. 16 °CК РФ расторжение брака между гражданами Российской Федерации либо расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, совершенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решения о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.

В соответствии со ст. 415 ГПК РФ в Российской Федерации признаются не требующие вследствие своего содержания дальнейшего производства решения иностранных судов: относительно статуса гражданина государства, суд которого принял решение; о расторжении или признании недействительным брака между российским гражданином и иностранным гражданином, если в момент рассмотрения дела хотя бы один из супругов проживал вне пределов Российской Федерации; о расторжении или признании недействительным брака между российскими гражданами, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской Федерации; в других предусмотренных федеральным законом случаях.

Из приведенных положений законов следует, что расторжение брака между гражданами Российской Федерации Н. и С., совершенное за пределами территории Российской Федерации (швейцарским судом), признается действительным в Российской Федерации без дальнейшего судопроизводства на территории Российской Федерации.

Между тем исходя из решения швейцарского суда им были рассмотрены и разрешены вопросы, касающиеся не только расторжения брака между супругами Н. и С., но также вопросы родительских прав и содержания их несовершеннолетней дочери.

Согласно п. 1 ст. 8 °CК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 данного Кодекса.

Соглашение об уплате алиментов заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение установленной законом формы соглашения об уплате алиментов влечет за собой последствия, предусмотренные п. 1 ст. 165 ГК РФ. Нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов имеет силу исполнительного листа (ст. 10 °CК РФ).

При отсутствии соглашения об уплате алиментов члены семьи, указанные в ст. 80−99 Кодекса, вправе обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов (ст. 106 СК РФ).

Отказывая в удовлетворении исковых требований Н., суд первой инстанции указал на то, что между сторонами было достигнуто соглашение о содержании несовершеннолетней дочери, которое было принято ими к исполнению. При этом суд исходил из решения швейцарского суда, которым было установлено, что С. будет участвовать в расходах на содержание дочери А. посредством регулярной месячной выплаты алиментов. Платеж должен осуществляться заранее, первого числа каждого месяца, на банковский счет матери Н., который она укажет, без учета пособия на детей-иждивенцев в определенной сумме.

Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" обязательность на территории Российской Федерации постановлений судов иностранных государств, международных судов и арбитражей определяется международными договорами Российской Федерации.

Договора о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, в том числе и договора по вопросам алиментных обязательств в отношении несовершеннолетних детей при расторжении брака родителей, между Российской Федерацией и Швейцарией не имеется.

Кроме того, в самом решении швейцарского суда имелось указание на необходимость осуществления сторонами всех формальностей, связанных с признанием и экзекватурой договора в компетентных органах власти по месту жительства Н. в России, поскольку договор содержал, в частности, изменения судебных решений, вынесенных ранее.

Такую процедуру решение иностранного суда на территории Российской Федерации не прошло, поэтому в той части, в которой им утверждено соглашение сторон по вопросу выплаты С. алиментов на содержание несовершеннолетней дочери А. и об их размере, оно не могло являться для суда юридически значимым при разрешении вопроса об алиментных обязательствах С. и, соответственно, служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований Н. о взыскании алиментов.

В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда второй инстанции, оставившее его без изменения, признаны незаконными.

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить спор в соответствии с нормами СК РФ об алиментных обязательствах родителей в отношении несовершеннолетних детей и установленными обстоятельствами.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.02.2013 № 156

Обзор практики рассмотрения Арбитражными Судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений

1. Оценка арбитражным судом последствий исполнения иностранного судебного или арбитражного решения на предмет нарушения публичного порядка Российской Федерации не должна вести к его пересмотру по существу.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с российского общества (далее − общество) убытков, связанных с расторжением контракта на строительство и продажу морских танкеров, и расходов на проведение арбитражного разбирательства.

Возражая против удовлетворения заявления, общество ссылалось на то, что данное решение противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку вынесено с грубым нарушением норм применимого к контракту шведского права, выразившимся, в частности, в привлечении общества к двойной ответственности за одно и то же нарушение.

Удовлетворяя заявление компании, суд первой инстанции исходил из того, что в силу подпункта "b" пункта 2 статьи V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года (далее − Нью-Йоркская конвенция), пункта 7 части 1 статьи 244 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее − АПК РФ) компетентный суд вправе отказать в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, если такое признание и приведение в исполнение противоречит публичному порядку страны суда.

При этом суд указал, что под публичным порядком в целях применения названных норм понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства Российской Федерации (статья 1192 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее − ГК РФ)), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц.

В данном деле суд счел, что признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения не противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Суд указал на то, что применение арбитражем мер ответственности за допущенное обществом нарушение договорных обязательств было осуществлено на основании норм шведского права, избранного сторонами в качестве применимого. В связи с этим суд признал, что доводы общества о привлечении его к двойной ответственности за одно и то же нарушение путем взыскания убытков в размере разницы между покупной ценой танкеров и ценой приобретения заменяющих судов, а также процентов на сумму возвращенного вследствие неисполнения контракта авансового платежа свидетельствуют о его несогласии с принятым арбитражным решением по существу. Аналогичный вывод был сделан в отношении доводов общества о том, что в основу арбитражного решения положены недостоверные факты, которые не подтверждают приобретение компанией танкеров взамен не переданных обществом.

Вместе с тем суд счел, что приведенные обществом доводы в обоснование противоречия признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации фактически направлены на пересмотр его по существу, что не согласуется с частью 4 статьи 243 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, согласившись с определением понятия публичного порядка Российской Федерации, поддержал выводы суда первой инстанции об отсутствии основания для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, предусмотренного подпунктом "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции.

2. Арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений по собственной инициативе, если установит, что такое признание и приведение в исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Между иностранной компанией (исполнителем; далее − компания) и российским федеральным государственным унитарным предприятием (заказчиком; далее − предприятие) был заключен договор оказания услуг. В соответствии с содержащейся в нем арбитражной оговоркой все споры подлежали передаче в арбитраж ad hoc по месту нахождения компании. Стороны избрали применимым право государства исполнителя.

В последующем в ходе проведенной внутренней проверки на предприятии было установлено, что размер вознаграждения исполнителя по заключенному договору оказания услуг вдвое превышал среднюю рыночную стоимость аналогичных услуг, а сам договор заключен в результате подкупа лица, выполнявшего управленческие функции на предприятии.

Предприятие, полагая, что договор фактически является не заключенным ввиду отсутствия его надлежащего волеизъявления, отказалось от исполнения договора. В обоснование своей позиции предприятие сослалось на то, что в отношении лица, заключившего договор от имени предприятия, возбуждено уголовное дело по статье 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее − УК РФ) ("коммерческий подкуп"), которое расследуется правоохранительными органами Российской Федерации.

Компания, сочтя такой односторонний отказ от исполнения договора необоснованным, обратилась в соответствии с содержавшейся в договоре арбитражной оговоркой в иностранный арбитраж ad hoc с иском к предприятию о взыскании договорной неустойки.

Иностранным арбитражем иск компании был удовлетворен на том основании, что предприятие не представило доказательств того, что вступившим в законную силу решением компетентного суда лицо, заключившее договор от имени предприятия, привлечено к ответственности за совершение коррупционных действий.

Поскольку предприятие иностранное арбитражное решение добровольно не исполнило, компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение этого решения.

Ходатайствуя об отказе в удовлетворении заявления компании, предприятие ссылалось на то, что иностранный арбитраж не обладал компетенцией на рассмотрение спора, поскольку договор (и, соответственно, содержащаяся в нем арбитражная оговорка) является незаключенным.

Указанный довод предприятия был отклонен судом первой инстанции как противоречащий принципу автономности арбитражного соглашения, предполагающему действительность последнего и при незаключенности либо недействительности основного договора.

При рассмотрении заявления компании суд сослался на подпункт "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции, на основании которого в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что признание и приведение в исполнение этого решения противоречит публичному порядку этой страны.

Суд отметил, что согласно представленному в материалы дела вступившему в законную силу решению суда общей юрисдикции лицо, выполнявшее управленческие функции на предприятии и заключившее от имени последнего договор, привлечено к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное частью 3 статьи 204 УК РФ. В приговоре суд общей юрисдикции констатировал, что договор был заключен на заведомо невыгодных для предприятия условиях, о чем в момент его заключения было известно представителям компании, которые осуществили коммерческий подкуп лица, выполнявшего управленческие функции на предприятии.

Суд указал, что публичный порядок Российской Федерации основан на фундаментальных правовых принципах, которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью. Противодействие коррупции является основой не только отечественного, но и международного правопорядка, поскольку меры по предупреждению и борьбе с коррупционными правонарушениями закреплены на уровне международных договоров (Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции 2003 года, Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года, Конвенция Организации экономического сотрудничества и развития по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 года).

Суд признал принудительное исполнение иностранного арбитражного решения, предусматривающего взыскание неустойки по неисполненному контракту, заключенному в результате коммерческого подкупа уполномоченного лица предприятия, противоречащим публичному порядку Российской Федерации.

В кассационной жалобе компания указывала на необоснованное применение судом подпункта "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции и нарушение принципа состязательности, поскольку предприятие не ссылалось на то, что последствия признания и приведения в исполнение вынесенного иностранного арбитражного решения будут противоречить публичному порядку Российской Федерации. Оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции отметил, что основание, предусмотренное подпунктом "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции и пунктом 7 части 1 статьи 244 АПК РФ, относится к устанавливаемым судом самостоятельно, ex officio, независимо от заявления соответствующих доводов сторонами по делу.

3. Сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации, должна обосновать наличие такого противоречия.

В арбитражный суд обратилась иностранная компания (далее − компания) с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с российского общества (далее − общество) суммы основного долга по договору поставки медицинских изделий, процентов за пользование чужими денежными средствами и расходов на арбитражное разбирательство.

Общество возражало против удовлетворения заявления, ссылаясь на невозможность использования упомянутых изделий по назначению.

Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство компании о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, не усмотрев оснований для отказа, установленных статьей V Нью-Йоркской конвенции и частью 2 статьи 244 АПК РФ.

В кассационной жалобе на определение суда первой инстанции общество указало, что признание и приведение в исполнение названного иностранного арбитражного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку его исполнение предполагает ввоз на территорию Российской Федерации медицинских изделий (перчаток медицинских диагностических одноразовых), в отношении которых не соблюден установленный законодательством Российской Федерации порядок обеспечения соответствия ввозимой на территорию Российской Федерации продукции требованиям технических регламентов.

В отзыве на кассационную жалобу компания ссылалась на то, что заключенный между сторонами договор купли-продажи предусматривал необходимость соответствия поставляемого товара стандартам качества страны происхождения, удостоверяемым сертификатом. При этом согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года продавец обязан поставить товар, который по описанию, количеству, качеству и упаковке соответствует требованиям договора. Решением иностранного арбитража такое соответствие было установлено.

Суд кассационной инстанции, не принимая доводов общества, подчеркнул, что компания и общество заключили договор купли-продажи медицинских изделий (перчаток медицинских диагностических одноразовых) на условиях FCA Международных правил толкования торговых терминов "Инкотермс 2010", в соответствии с которым была осуществлена передача товара перевозчику в согласованном сторонами пункте. Все необходимые таможенные и иные экспортные формальности были компанией соблюдены. Впоследствии общество отказалось осуществлять приемку и оплату товара, ссылаясь на то, что поставленные по договору медицинские изделия не прошли в Российской Федерации процедуру государственной регистрации, а также оценку соответствия в форме технических, клинических испытаний и экспертизы качества, эффективности и безопасности медицинских изделий.

Суд кассационной инстанции указал, что в рамках арбитражного разбирательства было установлено, что заключенный между сторонами договор купли-продажи не содержал специального требования о соответствии качества поставляемых медицинских изделий государственным техническим стандартам Российской Федерации, а также не устанавливал обязательства компании как продавца осуществить необходимые процедуры оценки соответствия и их государственной регистрации согласно законодательству Российской Федерации. Исходя из этого арбитраж счел исполненным обязательство продавца по поставке товара надлежащего качества и обязал общество осуществить приемку поставленного товара и выплатить компании сумму основного долга по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами и расходов на арбитражное разбирательство.

Оценивая последствия исполнения названного решения с точки зрения соответствия публичному порядку Российской Федерации, суд кассационной инстанции отметил, что в полномочия государственного суда не входит пересмотр иностранного арбитражного решения по существу. При этом суд указал, что исполнение данного решения предполагает выполнение обществом обязанности по принятию поставленного товара и его оплате без нарушения сверхимперативных норм законодательства Российской Федерации, что могло бы быть расценено судом в качестве противоречия публичному порядку Российской Федерации.

Принятие товара обществом означает переход к нему правомочий владения, пользования и распоряжения, а также рисков его утраты или повреждения. При этом решение арбитража не препятствует обществу после осуществления требуемой по законодательству Российской Федерации государственной регистрации поставленных медицинских изделий, а также соблюдения установленных процедур обязательного подтверждения их соответствия техническим регламентам осуществить ввоз товаров на территорию Российской Федерации в целях выпуска для свободного обращения либо иным образом распорядиться поставленным товаром.

Других доказательств, препятствующих признанию и приведению в исполнение иностранного арбитражного решения, не представлено.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции не принял доводы общества об отказе в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения на основании подпункта "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции и части 2 статьи 244 АПК РФ и оставил без изменения определение суда первой инстанции.

4. Арбитражный суд применяет оговорку о публичном порядке как основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений в исключительных случаях, не подменяя специальных оснований для отказа в таком признании и приведении в исполнение, предусмотренных международными договорами Российской Федерации и нормами АПК РФ.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с российского общества (далее − общество) задолженности по договору и расходов по оплате арбитражного сбора.

В рамках производства по делу о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения общество ходатайствовало об отказе в признании и приведении в исполнение названного решения, поскольку оно не было надлежащим образом уведомлено о назначении заседания по делу, о дате и месте его рассмотрения.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции установил, что направление иностранным арбитражем извещения о месте и дне судебного разбирательства по одному из известных компании адресов общества не являлось надлежащим извещением, поскольку по данному адресу общество не находится и корреспонденцию не получало. Обществом были представлены доказательства того, что вся переписка между ним и компанией осуществлялась с указанием юридического адреса общества, который совпадает с фактическим и указан в договоре, спор из которого явился предметом рассмотрения в иностранном арбитраже. По такому адресу извещение ответчику не направлялось.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявления компании отказано со ссылкой на подпункты "b" пунктов 1 и 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции и пункт 7 части 1 статьи 244 АПК РФ. Противоречие исполнения иностранного судебного решения публичному порядку Российской Федерации суд усмотрел в несоблюдении иностранным арбитражем обязательства по надлежащему извещению общества как стороны арбитражного разбирательства, повлекшем нарушение его фундаментального права на судебную защиту.

Суд кассационной инстанции, оставляя определение суда первой инстанции в силе, изменил мотивировочную часть, указав, что нарушение порядка извещения стороны, против которой принято решение, о времени и месте рассмотрения дела, повлекшее невозможность представления ею в суд своих объяснений, является самостоятельным основанием отказа в принудительном исполнении такого решения, предусмотренным подпунктом "b" пункта 1 статьи V Нью-Йоркской конвенции. В связи с этим необходимость задействования механизма оговорки о публичном порядке ввиду ее экстраординарного характера отсутствует.

5. Признание и приведение в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения не может нарушать публичный порядок Российской Федерации на том лишь основании, что в российском праве отсутствуют нормы, аналогичные нормам примененного иностранного права.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, которым с российского общества (далее − общество) взыскана сумма заранее оцененных убытков в связи с нарушением им договорных обязательств.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции установил, что между компанией, действовавшей в качестве поставщика, и обществом, выступавшим дистрибьютором, было заключено дистрибьюторское соглашение, по условиям которого общество приняло на себя обязательства по реализации товаров (косметических средств), приобретенных у компании.

Указанное соглашение содержало раздел "Гарантии и заверения сторон", в котором общество гарантировало компании наличие у него лицензии для осуществления фармацевтической деятельности. В качестве санкции за нарушение гарантий и заверений соглашение предусматривало возмещение обществом компании заранее оцененных убытков в размере 8 процентов от общей суммы соглашения.

В последующем компанией было установлено, что на момент заключения соглашения и вступления его в силу лицензия общества была аннулирована уполномоченным лицензирующим органом на основании статьи 20 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" и пункта 6 постановления Правительства Российской Федерации от 22.12.2011 № 1081 "О лицензировании фармацевтической деятельности". Общество не известило компанию об аннулировании лицензии.

Согласно содержащейся в соглашении арбитражной оговорке компанией был предъявлен иск в иностранный арбитраж о взыскании с общества суммы заранее установленных убытков в размере 8 процентов от общей суммы соглашения, что составило 28 160 евро.

Поскольку общество отказалось от добровольного исполнения вынесенного иностранного решения, компания обратилась в суд с заявлением о его признании и приведении в исполнение.

Общество ходатайствовало об отказе в признании и приведении в исполнение данного решения, ссылаясь на то, что его принудительное исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку вынесено с применением норм иностранного права, противоречащих положениям ГК РФ.

В частности, общество указывало на то, что законодательство Российской Федерации не предусматривает правовой институт гарантий и заверений, поскольку они носят декларативный характер и не налагают на стороны обязательства, подлежащие судебной защите.

Кроме того, общество полагало, что взыскание иностранным арбитражем заранее оцененных убытков противоречит компенсационной природе гражданско-правовой ответственности. Общество отмечало, что обязательства по продаже установленного соглашением количества товаров были им исполнены в полном объеме. При этом компания в иностранном арбитраже не доказала факт причинения ей убытков из-за осуществления продаж товара через розничный магазин, а не через специализированную аптечную организацию.

Удовлетворяя заявление компании о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, суд первой инстанции исходил из того, что принципы свободы договора и добросовестности являются основополагающими принципами гражданского законодательства Российской Федерации. Суд оценил довод компании о том, что включение ею условия о продаже производимой ею продукции через аптечные организации в дистрибьюторские договоры является ее обычной торговой практикой и преследует цель позиционирования производимой компанией косметической продукции в качестве лечебной, что подтверждается соответствующими сертификатами.

Поскольку сторонами добровольно согласовано условие об уплате одной стороне другой суммы заранее оцененных убытков в случае несоответствия сведений, представленных в качестве гарантий и заверений при заключении соглашения, один лишь факт отсутствия полного аналога данного института в законодательстве Российской Федерации при общем его соответствии основам правопорядка Российской Федерации не может являться основанием для применения оговорки о публичном порядке и отказа на этом основании от принудительного исполнения иностранного арбитражного решения.

6. Арбитражный суд признает принудительное исполнение иностранного судебного или арбитражного решения не противоречащим публичному порядку Российской Федерации, если представленные должником доказательства не свидетельствуют о том, что взысканные на основании гражданско-правового договора заранее согласованные убытки или неустойка носят карательный характер.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения иностранного арбитража ad hoc о взыскании с российского общества (далее − общество) суммы основного долга по заключенному между сторонами договору, заранее согласованных убытков и расходов на ведение арбитражного разбирательства.

Возражая против удовлетворения заявления, общество ссылалось на то, что принудительное исполнение указанного решения будет противоречить публичному порядку Российской Федерации, поскольку это решение вынесено с нарушением принципа соразмерности мер гражданско-правовой ответственности, являющегося основополагающим принципом российского права. Обосновывая карательный характер заранее согласованных убытков, общество ссылалось на то, что их размер более чем в два раза превышал сумму основного долга и убытков, которые, по его мнению, могли бы возникнуть у компании в связи с таким нарушением.

Отказывая в удовлетворении заявления компании, суд первой инстанции исходил из того, что согласно подпункту "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции, пункту 7 части 1 статьи 244 АПК РФ суд отказывает в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, если принудительное исполнение такого решения противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.

Поскольку принципы обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты отнесены к числу основополагающих принципов российского права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), суд счел, что взыскание заранее согласованных убытков без установления размера реального ущерба компании и ее упущенной выгоды, в том числе в превышающей их сумме, влечет неосновательное обогащение компании и наказание общества как нарушителя. Тем самым, по мнению суда, отступление арбитража от принципа компенсационной природы договорной ответственности само по себе свидетельствует о нарушении публичного порядка Российской Федерации.

Обжалуя определение суда первой инстанции, компания ссылалась, в частности на то, что при определении суммы подлежащих взысканию убытков иностранный арбитраж с учетом обстоятельств нарушения обязательства снизил их размер по сравнению с тем размером, который был согласован сторонами при заключении договора.

Оценивая доводы сторон и выводы суда первой инстанции, суд кассационной инстанции констатировал, что один лишь факт превышения заранее согласованными сторонами в договоре убытками суммы фактически понесенного компанией реального ущерба или упущенной выгоды не может свидетельствовать об их карательном характере и нарушении публичного порядка Российской Федерации, если взысканная иностранным арбитражем сумма заранее согласованных убытков является разумной.

При этом суд кассационной инстанции указал, что ряд институтов российского гражданского законодательства предполагают отход от строгой компенсационности мер гражданско-правовой ответственности (например, штрафная неустойка, ответственность за нарушение исключительных прав и др.). В то же время было отмечено, что в целях реализации принципа соразмерности суд при оценке последствий принудительного исполнения иностранных решений с точки зрения соответствия публичному порядку Российской Федерации должен оценивать, насколько значительным является карательный характер ответственности должника.

Суд кассационной инстанции сформулировал общий подход, согласно которому признание и приведение в исполнение иностранных решений, предусматривающих взыскание заранее установленных в заключенных между контрагентами договорах убытков, противоречит публичному порядку Российской Федерации, в частности, при наличии следующих условий: если размер таких убытков настолько аномально высок, что многократно превышает тот их размер, который стороны могли разумно предвидеть при заключении договора; если при согласовании размера таких убытков имелись очевидные признаки злоупотребления свободой договора (в форме эксплуатации слабых переговорных возможностей должника, нарушения публичных интересов и интересов третьих лиц и др.).

Поскольку арбитраж при рассмотрении спора установил, что размер таких убытков согласован контрагентами как равноправными субъектами гражданских правоотношений в результате свободного волеизъявления, и определил указанный размер с учетом соразмерности взыскиваемых убытков последствиям нарушения обязательства, серьезности допущенного обществом нарушения договорных обязательств и длительности их неисполнения, суд кассационной инстанции, оценив названные обстоятельства, признал, что иностранное арбитражное решение подлежит признанию и приведению в исполнение.

7. Арбитражный суд признает, что само по себе возложение иностранным судом на российские лица как сторону судебного разбирательства обязанности по уплате судебного залога как условия апелляционного обжалования и ее неисполнение последними по общему правилу не может препятствовать признанию и приведению в исполнение иностранного судебного решения и не свидетельствует о противоречии публичному порядку Российской Федерации.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения.

Возражая против удовлетворения данного заявления, российское общество с ограниченной ответственностью и гражданин Российской Федерации (далее − ответчики) ссылались на то, что предъявление иностранным судом требования об уплате судебного залога как необходимой предпосылки для апелляционного обжалования воспрепятствовало им в реализации их процессуальных прав по пересмотру вынесенного решения. Наличие подобного законодательно установленного барьера, по мнению ответчиков, нарушает принцип недискриминации, гарантированный Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, учреждающим партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны (1994 год), а также право стороны на судебную защиту, гарантированное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950) (далее − Конвенция о защите прав человека).

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции установил, что требование о внесении судебного залога было предъявлено иностранным судом российским лицам (ответчикам), которые выступали подателями апелляционной жалобы, в рамках процедуры апелляционного обжалования с целью обеспечения возможных издержек другой стороны (в рассматриваемом споре − истца по делу) в трансграничном споре с иностранными лицами, не имеющими имущества на территории государства суда.

Поскольку применение судебного залога обусловлено не только подачей апелляционных жалоб иностранными лицами, но и выполнением других условий (наличие у суда оснований полагать, что такой истец будет не в состоянии погасить издержки и проч.), суд первой инстанции счел, что применение судебного залога к ответчикам не носило дискриминационного характера, преследующего цель создания препятствий для реализации их права на суд.

Суд указал, что оценка института судебного залога с точки зрения его соответствия фундаментальным процессуальным гарантиям доступа к суду была осуществлена Европейским судом по правам человека в постановлении от 13.07.1995 по делу "Толстой−Милославский против Соединенного Королевства". В нем было отмечено, что институт судебного залога преследует цель предоставления стороне (в рассматриваемом споре – истцу по делу) эффективных гарантий компенсации его потенциальных расходов, которые никогда не будут ему возмещены, если апелляционная жалоба не будет удовлетворена. Европейский суд по правам человека не признал судебный залог подрывающим саму сущность права на доступ к суду, гарантированного статьей 6 Конвенции о защите прав человека, если сумма залога соответствует примерной оценке затрат стороны и в этом смысле обеспечивает корреспондирующее праву подателя апелляционной жалобы на судебную защиту право данной стороны на возмещение тех судебных расходов, которые она вынуждена будет понести в случае апелляционного пересмотра, инициатором которого не является.

Суд отметил, что податели апелляционной жалобы не привели доказательств того, что примененная иностранным судом процедура судебного залога препятствовала реализации их права на судебную защиту (вследствие, например, установления в приказе коротких сроков на его исполнение, делающих такое исполнение невозможным в силу ограничений банковского и валютного законодательства). Содержание приказа о судебном залоге свидетельствует об учете иностранным судом возможных сложностей его исполнения подателями апелляционной жалобы с точки зрения необходимости соблюдения банковского законодательства.

С учетом указанных обстоятельств судом первой инстанции был отклонен довод ответчиков о том, что предъявление им со стороны иностранного суда требования об уплате судебного залога, послужившее причиной их отказа от процедуры апелляционного пересмотра вынесенного судом нижестоящей инстанции решения, является нарушением публичного порядка Российской Федерации.

Определение суда первой инстанции оставлено судом кассационной инстанции без изменения.

8. Несоблюдение иностранным юридическим лицом порядка одобрения крупных сделок, предусмотренного его личным законом, не свидетельствует о противоречии публичному порядку Российской Федерации признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения, вынесенного по требованию, основанному на неисполнении контрагентом такой сделки.

Решением иностранного арбитража с российского открытого акционерного общества (далее − общество) в пользу иностранной компании (далее − компания) взысканы убытки, причиненные неисполнением контрактов и опционного соглашения, расходы на ведение арбитражного разбирательства, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку добровольно арбитражное решение исполнено не было, компания обратилась в российский суд с заявлением о признании и приведении его в исполнение.

Возражая против удовлетворения заявления компании, общество указывало на то, что принудительное исполнение вынесенного иностранного арбитражного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации. Такое противоречие обосновывалось, в частности, тем, что иностранным контрагентом нарушен установленный императивными нормами его личного закона порядок одобрения крупных сделок, требующий соблюдения особого порядка согласования. Основываясь на этом, общество исходило из незаключенности судостроительных контрактов и опционного соглашения.

Поскольку российский правопорядок базируется на принципах свободы договора, равенства участников гражданских правоотношений и их добросовестности, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения, общество полагало, что признание и приведение в исполнение вынесенного иностранного арбитражного решения будет являться нарушением названных принципов.

Давая оценку указанным доводам, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу подпункта "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что признание и приведение в исполнение этого решения противоречит публичному порядку этой страны. При этом сторона, обосновывающая наличие такого противоречия, должна указать, какие негативные последствия для ее прав и законных интересов влечет принудительное исполнение иностранного решения.

Суд при оценке довода общества о том, что отсутствие протокола совета директоров компании об одобрении контрактов является основанием для применения оговорки о публичном порядке вследствие нарушения свободы договора и равенства сторон, его заключивших, исходил из того, что регулирование порядка и фиксации одобрения крупных сделок осуществляется в соответствии с личным законом юридического лица. Ссылка общества на несоблюдение компанией порядка одобрения сделки не может вступать в противоречие с публичным порядком Российской Федерации, поскольку нормы об особом порядке одобрения крупных сделок преследуют цель защиты акционеров (участников) такой компании и, как следствие, не могут повлечь нарушение прав общества как ее контрагента. Кроме того, факт наличия задолженности общества перед компанией по контрактам и опционному соглашению послужил основанием для обращения ее с соответствующим иском в иностранный арбитраж.

При названных обстоятельствах суд пришел к выводу, что оснований для признания последствий принудительного исполнения иностранного арбитражного решения противоречащими публичному порядку Российской Федерации нет.

9. Правовой режим совместной собственности супругов, предусматривающий возможность обращения взыскания на имущество одного из них, а при недостаточности − выделения доли, причитающейся ему при разделе совместного имущества супругов, не препятствует признанию и приведению в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения, вынесенного без участия в судебном (арбитражном) разбирательстве супруга должника, по причине противоречия публичному порядку Российской Федерации.

В арбитражный суд обратилась иностранная компания (далее − компания) с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с гражданина Российской Федерации (далее − должник) суммы задолженности по договору купли-продажи акций и опциону на продажу, в отношении которого должник выступил гарантом, процентов и расходов на ведение арбитражного разбирательства.

Должник и его супруга, привлеченная судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, возражали против удовлетворения заявления.

Суд первой инстанции, принимая определение об отказе в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения в связи с противоречием публичному порядку Российской Федерации, исходил из следующего.

На момент заключения договора гарантии и вынесения арбитражем решения должник состоял в зарегистрированном браке с гражданкой Российской Федерации (далее − супруга должника). Брачный договор между супругами не заключался. В силу статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Аналогичная норма закреплена в части 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее − СК РФ), согласно которой законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, если брачным договором не установлено иное, а также в статье 34 СК РФ.

Поскольку супруга должника не являлась стороной арбитражного разбирательства, а взыскание денежных средств во исполнение арбитражного решения должно быть осуществлено в том числе и за счет совместного имущества супругов, принудительное исполнение вынесенного иностранного арбитражного решения повлечет нарушение статьи 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и пункта 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации, согласно которым лицо может быть лишено своего имущества только на основании решения суда и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Вследствие чего принудительное исполнение иностранного арбитражного решения будет противоречить публичному порядку Российской Федерации.

Отменяя определение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что сделанный судом нижестоящей инстанции вывод о противоречии иностранного арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации является неверным.

В силу пункта 3 статьи 256 ГК РФ, пункта 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы ему при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (пункт 1 статьи 38 СК РФ).

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на то, что в силу пункта 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Поскольку супруга должника требование о признании гарантии недействительной по указанному основанию в установленном порядке не заявляла, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что наличие законодательно предоставленной возможности обращения взыскания на имущество супруга-должника, а при его недостаточности − выделения доли должника, которая причиталась бы ему при разделе общего имущества супругов, препятствует удовлетворению ходатайства должника об отказе в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения как противоречащего публичному порядку Российской Федерации.

10. Наличие в иностранном арбитражном решении опечатки, не влияющей на его существо и смысл, не может рассматриваться как препятствие для его признания и приведения в исполнение в аспекте нарушения публичного порядка Российской Федерации.

Иностранный банк (далее − банк) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с российского общества (далее − должник) процентов по заключенному между сторонами кредитному договору.

Должник ходатайствовал об отказе в признании и приведении в исполнение указанного арбитражного решения как противоречащего публичному порядку Российской Федерации, ссылаясь на то, что в резолютивной части содержится ссылка на несуществующее письмо юридической компании (далее − компания), представлявшей интересы банка, на основании которого арбитраж произвел расчет суммы подлежащих уплате процентов за пользование кредитными денежными средствами.

Устанавливая наличие оснований, предусмотренных подпунктом "b" пункта 2 статьи V Нью-Йоркской конвенции, для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, суд первой инстанции признал нарушением публичного порядка Российской Федерации наличие в резолютивной части арбитражного решения опечатки в дате письма компании, которая не была устранена в порядке, установленном регламентом арбитража. Принимая во внимание названные обстоятельства, суд счел это решение не подлежащим принудительному исполнению на территории Российской Федерации вследствие противоречия публичному порядку Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции с данным подходом не согласился и удовлетворил заявление банка о принудительном исполнении иностранного арбитражного решения, отметив, что наличие в его резолютивной части незначительной опечатки в указании даты составления письма, не влияющей на его существо и смысл, факт которого к тому же подтвержден письмом иностранного арбитража, не может препятствовать признанию и приведению в исполнение такого решения в связи с противоречием публичному порядку Российской Федерации. Названное основание носит экстраординарный характер и призвано защищать фундаментальные основы правопорядка Российской Федерации.

11. Арбитражный суд признает иностранное арбитражное решение соответствующим публичному порядку Российской Федерации, если установит, что процедура арбитражного разбирательства обеспечивала соблюдение гарантий независимости и беспристрастности арбитров.

Иностранная компания (далее − компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании с российского общества (далее − общество) суммы основного долга по договору поставки, процентов за пользование чужими денежными средствами и арбитражного сбора.

Возражая против удовлетворения данного заявления, общество ссылалось на то, что приведение в исполнение указанного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку оно вынесено с нарушениями принципов независимости и беспристрастности арбитров.

Общество обосновало этот довод тем, что арбитр, избранный компанией, в течение последних трех лет неоднократно назначался ею в качестве арбитра.

При рассмотрении названного заявления суд первой инстанции исходил из того, что в силу подпункта "b" пункта 2 Нью-Йоркской конвенции и пункта 7 части 1 статьи 244 АПК РФ в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что признание и приведение в исполнение этого решения противоречит публичному порядку этой страны.

Статья 17 регламента арбитража (далее − регламент) налагает на арбитра обязанность при обращении к нему с предложением выступать арбитром, а также в последующем с момента его назначения и в течение всего арбитражного разбирательства (если он не уведомил стороны об этих обстоятельствах ранее) сообщать без промедления сторонам о любых обстоятельствах, которые могут вызвать обоснованные сомнения в его беспристрастности или независимости.

Судом первой инстанции было установлено, что назначенный компанией арбитр в письменной форме известил стороны и других арбитров о том, что в течение последних трех лет он трижды избирался компанией в качестве арбитра по другим спорам, не связанным с ведущимся арбитражным разбирательством.

В соответствии с регламентом после раскрытия арбитром обстоятельств, которые могут вызывать обоснованные сомнения в отношении его беспристрастности и независимости, сторона вправе заявить об отводе такого арбитра.

Судом первой инстанции было установлено, что подобных заявлений общество не сделало. Согласно положениям статьи 18 регламента это означает отказ стороны от права на заявление о любом потенциальном конфликте интересов арбитра на основании таких обстоятельств и фактов (принцип отказа от права на возражение).

Совокупность указанных обстоятельств позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что выполнение в рамках арбитражного разбирательства процедур, призванных гарантировать и обеспечить соблюдение стандартов независимости и беспристрастности, в частности, раскрытие арбитром обстоятельств, которые могут вызывать сомнения в этом, и последующий отказ общества от права на заявление отвода данному арбитру, свидетельствует о соответствии иностранного арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации.

12. Арбитражный суд отказывает в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения как нарушающего публичный порядок Российской Федерации, если такое решение вынесено арбитром, который в силу своего должностного статуса и полномочий был способен оказывать влияние на действия одной из сторон.