Kitabı oxu: «Марсельское Таро. Метод открытого чтения карт»

© ООО Книжное издательство «София», 2015

* * *

Предисловие к русскому изданию

Перевод моей книги на русский язык имеет для меня особое значение. Русский был языком моей бабушки, которую, как и это издательство, тоже звали Софией. Она всем родным и знакомым говорила: «Обязательно прочтите «Евгения Онегина» Пушкина». Не знаю почему. Возможно, так она пыталась намекнуть на свою собственную историю несостоявшейся в далекой юности любви. Однажды бабушка сказала мне: «Если найдешь настоящую любовь, ты должен держаться за нее и не позволить ей уйти». Сегодня я вижу то же послание в карте Таро «Влюбленный».

Само Таро для меня – именно это: настоящая любовь, которую я встретил в юности и с которой меня не смогли разлучить такие вещи, как мой рациональный ум, мое естественно-научное образование, реакции людей в дружеской компании или в университете, где я преподавал. Прошло 35 лет, а я все дивлюсь загадочной магии и силе карт Таро.

Я знаю очень мало об истории Таро в России. Мне было интересно узнать, что такие важные исторические фигуры русского Таро, как Г. О. Мёбес (Г.О.М.) и В. Шмаков, хорошо разбирались в математике и естественных науках. Этих людей вдохновляли французские исследователи Таро – такие, как Элифас Леви и Папюс. Но в последние годы, как мне сообщил мой редактор Андрей Костенко, многие русские тарологи придерживаются англо-американской системы Таро, ярким представителем которой является колода Уэйта.

В этом нет ничего плохого, но я убежден: чтобы глубже погрузиться в магию Таро, необходимо вернуться к традиционным картам, которые эволюционировали на протяжении столетий. Таково Марсельское Таро, источник как французской, так и англо-американской школ. С этими классическими картами можно высвободить всю силу подлинного Таро и увидеть полный спектр его возможностей в трансформации жизни человека. Я представляю свою книгу русскоязычному читателю с глубоким уважением и с надеждой, что она окажется интересной и полезной.

Йоав Бен-Дов,

16 мая 2015 г.

Предисловие

В Таро есть магия.

Этот загадочный набор из 78 карт, изначально распространявшийся как инструмент для азартных игр, на протяжении нескольких веков пленял воображение многих людей. Кто-то использовал эти карты для гадания и предсказания будущего. Другие видели в Таро тайное хранилище древних и могущественных знаний. Сегодня многие люди применяют карты Таро для консультирования, получения наставлений и принятия решений. Другие используют их как вспомогательное средство для управляемой визуализации и медитации или как магические амулеты. И на протяжении всех этих веков чтение карт Таро затронуло, а в некоторых случаях и изменило не одну человеческую жизнь.

Я не расставался с Таро на протяжении 34 лет: выполнял чтение для людей, преподавал, писал и экспериментировал. Я до сих пор изучаю Таро. Тонкие хитросплетения деталей иллюстраций все еще преподносят мне сюрпризы. Все время приходят новые и неожиданные значения. И я не перестаю удивляться тому, как во время сеанса чтения человек раскрывается и делится своими самыми сокровенными чувствами, когда выпадает «как раз та карта» или в присутствии карт Таро случается необъяснимое, но содержательное совпадение.

И тем не менее, если меня спросят, что такое Таро, я отвечу, что прежде всего это произведение искусства. Но это не картина, вставленная в рамку и повешенная на стену как законченный продукт, не подлежащий изменению. Это скорее причудливый набор изображений, с которым нужно играть и взаимодействовать и который в своем развитии прошел через множество поколений благодаря совместным усилиям создателей колод и визионеров. Это удивительное произведение искусства, достаточно богатое и гибкое для того, чтобы охватить весь спектр человеческого опыта – от наших самых потаенных чувств до внешних событий повседневной жизни. И именно посредством этого искусства, в деталях иллюстраций карт, раскрывается магия Таро.

Настоящая книга преследует троякую цель. Во-первых, это общее введение в карты Таро и процесс чтения. В связи с этим она будет актуальной, если вы хотите сами читать карты или если вы заинтересованы в чтении Таро как в психологическом инструменте, культурном феномене или способе поиска смысла в произведении искусства. Во-вторых, это руководство по методу чтения Таро, который я называю «открытым чтением» и который основан не на заучивании фиксированных интерпретаций, а на рассматривании иллюстраций карт. Открытое чтение можно применять к разным видам карт Таро, однако для одних оно будет более эффективным, чем для других. В-третьих, эта книга – руководство по чтению Марсельского Таро, классического варианта традиционного Таро. В ней используется «Марсельское Таро КБД» (CBD Tarot de Marseille) – карты, восстановленные мною на основе самой влиятельной исторической колоды, которую впервые издал Николя Конвер в 1760 году.

Добро пожаловать!

Глава 1. Колода Таро

Классическая колода Таро состоит из 78 карт. Их можно разделить на две части. Первая часть называется мажорной мастью. В нее входят 22 карты с довольно сложными иллюстрациями, каждая из которых пронумерована и имеет определенное название. На картах мажорной масти изображены люди, животные, а также различные предметы и символы. Некоторые из них взяты из общественной жизни. Другие представляют мифологические, религиозные или философские темы.

Остальные 56 карт делятся еще на четыре масти. Они называются минорными мастями, и их рисунок более прост, чем у 22 мажорных карт. Четырем мастям присвоены названия четырех символических предметов – монет, жезлов, чаш и мечей. Каждая минорная масть включает 14 карт трех типов: один туз, девять номерных карт (от 2 до 10) и четыре карты двора – паж, рыцарь, королева и король. Таким образом, структура минорных мастей напоминает обычные игральные карты. Главное различие в том, что в игральных картах есть только три карты двора – валет, королева и король.

Маг, 6 Монет, Туз Жезлов, Рыцарь Чаш, 3 Мечей

В литературе по Таро составляющие части колоды могут называться по-разному. Мажорную и минорные масти иногда называют мажорными и минорными арканами (от латинского arcanum – «тайна»¹). Карты мажорной масти также называют козырями или триумфами, а тузы и номерные карты иногда называют очковыми.

Происхождение Таро

Вопросы об изначальном творце колоды Таро, времени и месте ее создания, значении ее сложных символов и даже о происхождении названия Таро долго обсуждались, вдохновляя как серьезные исследования, так и досужие спекуляции. Сегодня большинство историков считают, что карты Таро впервые появились в Северной Италии примерно в начале XV века. Они также полагают, что Таро подвергалось существенным изменениям, пока не приняло известную ныне форму.

Вероятно, две части колоды имеют разное происхождение. Считается, что минорные масти произошли от игральных карт, которые впервые появились в Китае. Оттуда они распространились в Индию, а затем, в позднее средневековье, через исламские страны достигли Италии. И действительно, в Китае и Индии существуют старинные карточные игры, где используются масти, состоящие из тузов, номерных карт и карт двора. На мусульманских игральных картах периода мамлюков даже изображены символы мастей, очень похожие на символы четырех мастей Таро.

Мажорная же масть, очевидно, является европейским изобретением. В азиатских странах нет ничего подобного, и ее образы явно указывают на влияния позднего европейского средневековья или раннего Ренессанса. Исторические хроники не дают нам никаких подсказок о том, для чего мажорная масть была создана и как она соединилась с четырьмя мастями пришедших с Востока игральных карт. Нам лишь известно, что начиная с XV века колода Таро, состоящая из мажорной и минорных мастей, широко использовалась в азартных играх как среди аристократов, так и в простонародье.

Также неясно, почему объединенную колоду стали называть Таро. Существует несколько гипотез. Я предпочитаю ту, которая связывает название Таро со словом тарокко, которое на разговорном итальянском языке XVI века означало «дурак, глупый человек». Разумеется, это можно понимать в отрицательном смысле, как указание на то, что только дураки тратят время и деньги на карточные игры вроде Таро. Но можно поразмышлять и о других интерпретациях. В мажорной масти есть карта, называемая «Дурак». Она часто считается особенной и имеет уникальный статус в масти, как мы увидим позже. Таким образом, изначально название «карты Таро» могло означать «карты Дурака», что является отсылкой к этой особой карте или изображенному на ней персонажу.

На протяжении следующих столетий колода Таро распространилась по разным частям Италии и мигрировала в такие страны, как Франция, Германия и Швейцария. Существуют отрывочные свидетельства об использовании карт Таро в популярном гадании и, возможно, в колдовстве. Однако это, вероятно, были лишь единичные случаи, а не распространенная практика. В те времена карты Таро в основном использовались в играх. Однако сочетание двух частей колоды оказалось для карточных игр слишком сложным. В конечном счете карточные игроки предпочли более простой вариант из четырех мастей с тузами, номерными картами и картами двора. Это и стало обычными игральными картами, которые сегодня используются по всему миру.

Полная колода Таро продолжала существовать, но после XVIII века она главным образом использовалась предсказателями и мистиками. В разных частях Европы можно все еще встретить традиционные карточные игры с колодой из 78 карт, напоминающей Таро, однако сегодня это всего лишь маргинальная практика.

Академические историки, изучавшие Таро, склонны считать, что это вся история. По их мнению, люди в те времена использовали карты исключительно для игр, не уделяя особого внимания символизму изображений. Но даже не имея веских доказательств того, что в этой истории чего-то недостает, трудно понять роль мажорной масти. Если итальянцы просто хотели заимствовать восточную карточную игру, для чего они ее усложнили, добавив 22 карты совершенно иного характера? И в самом деле, европейские карточные игроки позже обнаружили, что удобнее обходиться без них.

Этот вопрос озадачивает еще больше, если принять во внимание изображения карт мажорной масти. На двух картах изображены император и папа. Это традиционные символы политической и религиозной власти того времени. Однако на других картах представлены странные темы и персонажи, такие как женщина-папа, двуполый дьявол, скелет с косой, демоны и ангелы и обнаженные фигуры. Все они, судя по всему, находятся на одном уровне с фигурами власти и общественного порядка. На одной из карт, называемой Колесом Фортуны, даже представлен образ, который традиционно понимается как аллегория революции и свержения правителей. Распространять такую коллекцию картинок во времена, когда любое неуважение к королю или Церкви сурово наказывалось, означало напрашиваться на неприятности.

Также стоит учесть тот факт, что изображения на картах не имеют значения в азартных играх. Типичные правила карточных игр ссылаются только на достоинство и номер каждой карты, но не на детали иллюстраций. Следовательно, те же карты можно точно так же использовать в игре, если их изображения заменить, например, на более простые рисунки, состоящие только из чисел и названий с какими-нибудь безобидными декорациями. И тем не менее создатели карт Таро почти четыре столетия сохраняли изначальный набор картинок. Они проявляли творческий подход, меняя некоторые детали, однако общая структура и темы карт оставались практически нетронутыми.

Император, Папа, Папесса, Дьявол

Карта 13, Звезда, Влюбленный, Колесо Фортуны

Почему они это делали? Почему создатели карт Таро упорствовали в сохранении набора картинок, перегруженных таким тяжелым и опасным символизмом, если это не имело никакого значения для игральных потребностей их клиентов? И как так случилось, что скромная колода игральных карт вобрала в себя настолько богатые и могущественные символы, что вдохновила столетия разнообразных интерпретаций, спекуляций и применений, как показывает дальнейшая история Таро?

На эти вопросы давали разные ответы. Как мы скоро увидим, многие авторы, присваивавшие картам мистические значения, считали, что Таро создали древние мудрецы, которые хотели передать тайное духовное послание под маской безобидных на первый взгляд игральных карт. Согласно этим авторам, тайна этих игральных карт на протяжении многих поколений передавалась от одного создателя карт Таро к другому. Эта неписаная традиция объясняла подлинное значение каждой карты и предписывала создателям карт сохранять оригинальные иллюстрации. Другими словами, создатели Таро образовали своего рода заговорщическую гильдию, манипулировавшую европейскими карточными игроками, которые распространяли древнее послание, не зная о его подлинном смысле.

Однако такая идея представляет очень проблематичную историческую теорию. Трудно объяснить, как такая тайна могла пережить столетия войн и общественных потрясений, ни разу не будучи раскрытой. Также неясно, почему, после четырех столетий непрерывной передачи, древняя традиция вдруг бесследно исчезла, как только интерес к значению карт Таро обрел широкие масштабы. По крайней мере с начала XIX века, когда карты Таро стали привлекать широкое внимание, ни один создатель традиционных карт ничего об этом не говорил.

А что, если такой тайной традиции не было? Если принять такую возможность, значит, в самих изображениях должно быть что-то такое, что столетиями влияло на человеческие умы, побуждая их сохранять изначальный набор символов. Продолжая рассуждать в данном направлении, можно отметить, что многие авторы, продвигающие теорию «тайного общества», создают впечатление об очень дисциплинированной группе посвященных мудрецов с сильной духовной мотивацией. Однако более разумным будет предположить, что карты в действительности были в обращении в сомнительных социальных кругах, таких как клубы азартных игр, выпивки и дешевых удовольствий. Похоже, что и само производство Таро было темным занятием. По сути, во многих исторических свидетельствах речь идет о пиратских, поддельных и контрабандных колодах карт. Таким образом, более разумно будет рассматривать карты Таро как коллективное художественное творчество, развивавшееся в маргинальных и полузаконных простонародных кругах, а не как возвышенное учение, хранившееся в тайных храмах мудрости и духовности.

Какова же была роль этих сложных символов, наделенных таким сильным духовным и эмоциональным значением, в сомнительных игорных заведениях? Возможно, стоит поискать психологический ответ. Не исключено, что изображения карт каким-то образом отображали подсознательные конфликты и дилеммы карточных игроков. Возможно, в тех самых местах, где государственная власть (император) и Церковь (папа) утратили свою убедительную силу, люди нуждались в каком-то напоминании о сложной взаимосвязи света и тьмы в человеческой жизни. Конечно, не нужно забывать, что в те времена люди были очень религиозными, поэтому мысль о совершении чегото запрещенного должна была пробуждать их самые глубокие конфликты и страхи. Возможно, созерцание сложных символов каким-то образом помогало им сохранять моральное равновесие, заигрывая при этом с темным и соблазнительным миром греха. Такая идея могла бы объяснить, почему они не хотели заменить иллюстрации какими-нибудь менее вызывающими образами.

Однако кое-что в неуловимом и загадочном характере Таро может побудить нас выйти за пределы чисто психологических объяснений. Можно как минимум поиграть с идеей о том, что в этом есть нечто большее. Быть может, магия карт символизирует какую-то настоящую магию в мире. Возможно, существует какая-то закономерность, берущая начало на другом уровне реальности, а карты Таро представляют собой каналы, выражающие ее на человеческом уровне.

Термин ченнелинг обычно ассоциируется с посланием с высшего уровня реальности, передаваемым в наш мир через ум отдельного человека. Однако карты Таро могут представлять ченнелинг другого типа. Это не единственное послание, передаваемое через одного человека, а скорее сеть небольших посланий, внедренных в подсознание множества людей в разные времена и в разных местах.

Можно представить это как коллективный ченнелинг, где каждый человек переживает послание в виде едва заметного импульса или интуитивного побуждения. Один человек может ощутить желание напечатать набор карт с сохранением старых символов. Второй может почувствовать потребность усовершенствовать его, изменив ту или иную деталь. Другие могут интуитивно отдать предпочтение определенной версии карт, и т. д. Импульс может быть небольшим и почти незаметным на уровне отдельного человека. Иногда он вызывает реальные действия, тогда как в других случаях он остается неясным и неосуществленным побуждением. И только коллективное воздействие всех этих небольших толчков в конце концов порождает полномасштабную эволюцию карт Таро в человеческой истории.

Французская школа

На протяжении первых нескольких столетий после появления карт Таро их символическому значению не уделялось особого внимания. Существует два трактата, написанных в Италии в XVI веке, в которых приводится моралистическое толкование Таро, однако их влияние, очевидно, было маргинальным и непродолжительным. Помимо этих двух документов, письменные свидетельства этого периода о Таро ссылаются исключительно на азартные игры или производство карт.

Важной поворотной точкой в истории интерпретации Таро стал 1781 год. Тогда французский ученый и мистик по имени Антуан Кур де Жебелен опубликовал восьмой том объемного трактата под заголовком «Первобытный мир, его анализ и сравнение с миром современным». Среди прочего в трактате де Жебелена содержалось подробное обсуждение Таро. Этот том стал первым письменным свидетельством использования карт Таро не только в азартных играх, но также в популярном гадании. Однако, по мнению де Жебелена, те, кто использовал Таро лишь в азартных играх и гадании, упускали из виду его полный потенциал. Он утверждал, что на самом деле они невольно держали в руках тайный ключ к древнему хранилищу знаний, который после расшифровки может дать нам таинственные силы и более глубокое понимание Вселенной.

По мнению де Жебелена, карты Таро были замысловатым инструментом, созданным древнеегипетскими мудрецами, экспертами в магии и оккультизме. Чтобы сохранить свое тайное знание для будущих поколений, они перевели его на язык символических иллюстраций. Чтобы максимально эффективно скрыть могущественное знание от недостойных глаз, они решили оставить его у всех на виду, но замаскировать под безобидную на первый взгляд азартную игру. Так люди будут передавать иллюстрации из поколения в поколение, не осознавая их глубокого смысла.

Сегодня спекуляции де Жебелена о Древнем Египте не воспринимаются всерьез. Но в те времена его идеи оказывали очень большое влияние. Гадание на картах стало модным в парижских салонах и даже достигло императорского двора Наполеона. Многие предсказатели использовали обычные игральные карты. Но более искусные среди них, вдохновившись предполагаемой связью с возвышенными египетскими мистериями, заимствовали Таро.

Использование карт Таро в гадании продолжало завоевывать популярность в первой половине XIX века, хотя идеи де Жебелена о более глубоком смысле символов карт в основном игнорировались. Основную массу людей интересовало лишь предсказание их судьбы. С этой целью печатались новые колоды Таро, с простыми и прямыми иллюстрациями, заменившими традиционные рисунки. Со временем все это стало рассматриваться как нечто среднее между якобы сверхъестественными предсказаниями и приятным времяпрепровождением в обществе.

Ближе к середине XIX столетия группа французских мистиков стала развивать идеи де Жебелена в более серьезном направлении. Хотя у них не было прямой связи с иудаизмом, эти мистики интересовались еврейской мистической традицией, известной как Каббала. Они считали, что Таро и Каббала происходят из Древнего Египта как два разных, но параллельных представления одного и того же тайного знания.

Наиболее влиятельным среди изучавших Таро французских мистиков был Альфонс-Луи Констан, который, вдохновившись учениями Каббалы, взял себе псевдоеврейское имя Элифас Леви. Леви считал, что под методами практического мистицизма, такими как гадание или магия и колдовство, сокрыты законы и силы, сравнимые с известными современной науке. Он также верил, что эти законы были известны древнеегипетским мудрецам и что они представлены в Каббале и Таро. Таким образом, по его мнению, должно быть возможным создать своего рода словарь, где каждой карте Таро будет соответствовать каббалистический символ. Использование такого словаря позволит лучше понять законы магии, отталкиваясь как от каббалистических текстов, так и от Таро².

В описанной Леви системе 22 карты мажорной масти соотнесены с 22 буквами еврейского алфавита, которым древние каббалистические тексты приписывали мистические значения и магические силы. Четыре минорные масти соответствуют четырем буквам Тетраграмматона, еврейского имени Бога, обладающего такой магической силой, что его нельзя произносить. Кроме того, Леви связал десять карт каждой минорной масти (тузы и числа) с каббалистической схемой, известной как «Древо Сефирот», которая описывает десять разных аспектов божественной сущности. Используя эти соответствия в качестве краеугольных камней, он изложил целую теорию мистицизма и магических сил, в которой карты Таро играли центральную роль.

Идеи Элифаса Леви положили начало тому, что можно назвать французской школой Таро. Его сочинения обрели популярность во Франции во второй половине XIX века и породили целую традицию интерпретирования Таро в мистических и каббалистических понятиях. Она продолжает вдохновлять многих современных читающих Таро, особенно во Франции. Во французской школе Таро обычно используются традиционные иллюстрации карт (за исключением некоторых новых колод) и схема соответствий Леви. В англоязычных же странах Таро обрело популярность благодаря влиянию другой школы, которая изменила как соответствия, так и иллюстрации карт.

Английская школа

В конце XIX века идеи Леви достигли Англии, где их заимствовало мистическое общество, известное как Орден Золотой Зари. Лидеры Золотой Зари высоко ценили работу Леви, но тем не менее внесли в его учения существенные изменения, положив начало новой традиции – английской школе Таро.

Как и Леви, члены Золотой Зари верили, что у древних мудрецов был доступ к тайной мудрости магических сил. Они также верили, что, оказавшись в неправильных руках, это могущественное знание может использоваться для злых целей. Поэтому оно было доверено небольшому кругу тщательно подобранных духовных мастеров, которые торжественно поклялись хранить его в тайне. На протяжении многих поколений эти тайные мастера распространяли части знания остальному человечеству. Но чтобы избежать злоупотребления, они делали это постепенно. Мифы, религиозные традиции и магические ритуалы в разных культурах, а также такие символические системы, как Каббала и Таро, – это все выражения одного и того же тайного знания. Но в каждом из них содержится много ошибок, искажений и вводящих в заблуждение подсказок, как намеренных, так и накопившихся за годы из-за неточной передачи. Только сейчас человечество достигло новой стадии развития, на которой оно может справиться с полным знанием, и тайные мастера избрали лидеров Ордена Золотой Зари для его реконструкции и преподавания.

С учетом вышесказанного, лидеры Ордена Золотой Зари расширили идею Леви о словаре. Чтобы избежать ошибок и упущений каждой отдельной традиции, они создали большую «таблицу соответствий», собрав символы, мифологии и мистические системы со всего мира. В качестве основы для таблицы они выбрали два набора символов, которые они считали самыми точными выражениями древнего знания, – Каббалу и Таро. Подобно тому как это сделал Леви (однако изменив детали, как мы увидим в главе 5), каждую мажорную карту Таро они соотнесли с еврейской буквой. Но в таблице Золотой Зари было также много других столбцов, где каждая карта и соответствующая буква соотносились со всевозможными мистическими символами и божествами из разных культур. В их числе были, например, Древний Египет, Индия, Китай, ислам, греческая мифология, астрология, алхимия, различные магические и колдовские традиции и т. п.

Лидеры Ордена Золотой Зари также создали собственную колоду Таро с новым дизайном, основанным на таблице соответствий. На некоторых картах они сохранили оригинальные рисунки, но добавили отсылки к другим традициям, другие же карты были полностью переделаны в соответствии с новыми темами. Чтобы сохранить ее в тайне, ученики ордена получали экземпляр колоды лишь на короткое время, в течение которого им было разрешено вручную скопировать ее для личного пользования. В конечном счете не сохранилось ни оригинальной колоды, ни ее копии. Сегодня у нас есть лишь некоторые реконструкции колоды Таро Золотой Зари, основанные на личных воспоминаниях и нескольких письменных описаниях посвященных.

Таро и Нью Эйдж

Одним из самых влиятельных членов Ордена Золотой Зари был Алистер Кроули. Этот человек, которого нельзя было упрекнуть в излишней скромности, считал себя пророком, провозгласившим новый век для человечества. Согласно Кроули, ход истории можно разделить на три Эона (эпохи). Первый – это «Эон Матери», когда религия была сосредоточена на обрядах природы и женских божествах. Примерно 2000 лет назад начался «Эон Отца», представленный религиями с единым мужским Богом. Сегодня мы являемся свидетелями рождения третьей эпохи – «Эона Ребенка», характеризующегося игривостью, креативностью и плюрализмом богов.

Кроули, писавший в начале XX века, предрекал, что методы магии и практического мистицизма, хранившиеся в тайне в предыдущие эпохи, станут широко известными и обретут новую гармонию с наукой и техникой. Мистический опыт снова станет неотъемлемой частью человеческого существования, и для его обретения люди будут практиковать различные методы – от йоги и медитации до языческих культов, магических ритуалов, сексуальности, танцев и наркотиков.

Проблематичная личность Кроули стала причиной многих скандалов, тем не менее его работа была пространной и содержательной. Он переделал символическую систему Ордена Золотой Зари и популяризировал ее в своих книгах. В 1940-х он опубликовал новую колоду карт Таро, выражавшую его идеи. На протяжении нескольких десятилетий его взгляды разделяли лишь небольшие маргинальные группы. Однако в 1960-х выдвинутая Кроули концепция «Нового Эона» хорошо резонировала с «контркультурой». Лицо Кроули даже изображено на знаменитой обложке альбома Битлз «Сержант Пеппер» 1967 года, а символы из его учения часто можно встретить в рок-культуре.

Сочетание возобновленного интереса к мистицизму и контркультуры любви и свободы 1960-х породило Нью Эйдж – внеконфессиональное и плюралистическое движение постмодернистской духовности, которое со временем стало всемирным феноменом. Движение Нью Эйдж заимствовало многие идеи Кроули, но обычно в более мягком варианте, избегая темных и жестоких аспектов. Под влиянием Кроули и других учителей Золотой Зари чтение Таро стало популярным и получившим широкое признание занятием.

Движение Нью Эйдж дало существенный толчок для развития карт Таро. Эта новая волна интереса зародилась главным образом в Соединенных Штатах, и затем читающие Таро распространились по всему миру. Стали массово появляться новые колоды Таро с разным дизайном – сначала десятки, а затем и сотни новых колод в год. В последние годы Интернет ускорил этот процесс, позволив небольшим издателям и отдельным художникам распространять свои колоды по всему миру. Сегодня во многих магазинах и на веб-сайтах, продающих мистические и альтернативные товары, можно встретить огромный выбор колод Таро. Как следствие, чтением Таро сегодня занимается больше людей, чем когда-либо.

Нью Эйдж не только популяризировал использование карт Таро английской школы, но и трансформировал его. Лидеры Золотой Зари очень серьезно относились к своим методам и ритуалам, к таблице соответствий и иерархии магических степеней. В противоположность этому, движение Нью Эйдж отличается свободным и игривым подходом, не привязанным к упорядоченным таблицам. Ему также чужда идея о степенях и авторитете. Что касается методов чтения и соответствий Золотой Зари, то многие ньюэйджевские книги по Таро признают их ценность. Однако они преподносят их не как абсолютную истину, а как приглашение к расширению и обогащению чтения карт.

Еще одно ключевое различие между движением Нью Эйдж и Орденом Золотой Зари заключается в том, что в учении лидеров Золотой Зари отсутствовал психологический элемент. Они говорили о внешних оккультных силах и рассматривали чтение Таро как средство общения с этими силами. Но движение Нью Эйдж, придерживаясь идей Карла Густава Юнга, давшего мистическим символам психологическую интерпретацию, стало рассматривать чтение Таро как метод контакта с нашим собственным подсознанием. Как следствие, авторы и учителя движения Нью Эйдж стали дистанцироваться от старомодного гадания и предсказания будущего. Вместо этого они рассматривают чтение Таро главным образом как способ консультирования, психотерапии и руководства в личных процессах.

Марсельское Таро

За исключением нескольких затейливых колод, заказанных дворянскими домами и нарисованных вручную, самые ранние карты Таро, сохранившиеся до наших дней, – это печатные колоды XVI века. До середины XIX века метод производства оставался одним и тем же. На больших бумажных листах с помощью смоченных чернилами гравированных деревянных плит, изготавливаемых мастерами-ремесленниками, печатались черные линии. Чтобы добавить цвет, на листы с отпечатанным изображением клались тонкие доски с вырезанными отверстиями (по одной на каждый цвет) и на них наносили краску, – эта техника известна как трафаретное раскрашивание. Наконец, раскрашенные листы наклеивали на твердую картонную бумагу и разрезали на отдельные карты. Такой метод делал возможным массовое производство доступных карт для азартных игроков по всей Европе.

Изначально производители карт из разных регионов Италии, Франции и других стран печатали разные версии Таро. Однако в XVII и XVIII веках ведущим центром производства карт стал город Марсель в Южной Франции. Его типографии приняли стандартную модель карт Таро. Производившиеся ими в разные годы колоды различались в сложности деталей и богатстве цвета, однако основные темы и элементы каждой карты оставались неизменными.

Марсельская модель не была чисто локальным изобретением. Похожие колоды производились в Южной Франции и Северной Италии в XVI веке, а многие базовые элементы можно проследить до самых ранних популярных колод, сохранившихся до наших дней. Мы можем предположить, что она была достаточно близка к самой первой версии Таро. Однако марсельские производители карт придали этой модели зрелую форму. Они также сыграли важную роль в ее распространении, поскольку их продукция становилась все более популярной по всей стране. Когда французские каббалисты в Париже стали изучать Таро, они использовали колоды карт марсельского производства. Под их влиянием традиционная модель Таро, позже ставшая стандартным инструментом гадания и мистицизма, и стала известной как Марсельское Таро³.

Сочинения де Жебелена, Леви и их последователей не только играли центральную роль во французской школе Таро, но также послужили отправной точкой для английской школы. В результате как французская, так и английская школы приняли Марсельское Таро как подлинную модель традиционных карт. Однако в XX веке эти школы разошлись в своем отношении к оригинальным иллюстрациям.

Новые английские колоды

Английская школа Таро придавала деталям иллюстраций традиционных карт не слишком большое значение. Лидеров Золотой Зари больше интересовали мистические и философские принципы, стоящие, как они считали, за Таро. Они также верили, что те же принципы можно выразить и на других символических языках. По сути, они считали, что такие новые репрезентации будут даже лучше оригинала, поскольку полагаются на упорядоченную таблицу соответствий, а не на хаотичную историю традиционных изображений Таро.

Как следствие, последователи английской школы в XX веке стали создавать все больше колод Таро. Новые колоды обычно имели ту же структуру, что и предыдущие, однако у каждой из них были свои образы и свой стиль иллюстраций. Со временем они стали все больше и больше отличаться от оригинала.

Главным источником вдохновения для новых колод английской школы служила упоминавшаяся выше колода Таро Золотой Зари. После роспуска недолго просуществовавшего ордена некоторые его бывшие члены создали собственные колоды Таро. Одним из них был Артур Эдвард Уэйт, чья колода была благосклонно принята движением Нью Эйдж и поэтому стала самой популярной колодой Таро XX века за пределами Франции.

Колода, носящая имя Уэйта, на самом деле была создана под его присмотром нанятой художницей по имени Памела Колман Смит, которая также была посвященной Золотой Зари. Ее изначально опубликовала в 1909 году лондонская компания «Райдер», и поэтому ее иногда называют «Таро Райдера – Уэйта». Сегодня ее модно называть «колодой Райдера – Уэйта – Смит (RWS)». Колода Уэйта сочетает элементы из разных источников, таких как Марсельское Таро, Таро Золотой Зари и другие колоды. Кроме того, многие ее детали сегодня считаются плодом творческого воображения Смит.

Важным нововведением колоды RWS был дизайн номерных карт минорных мастей, которые Уэйт рассматривал главным образом как инструмент для гадания. Простой и абстрактный дизайн марсельских номерных карт показывает только символы мастей в окружении растительных декораций. Однако в колоде Уэйта на номерных картах изображены реалистичные пейзажи с человеческими фигурами в различных ситуациях. Эти выразительные сцены сделали колоду Уэйта более доступной для начинающих прорицателей, что способствовало ее популярности.

Это нововведение приняли большинство новых колод английской школы, появившихся в XX веке. Как правило, на их номерных картах изображены сцены, которые взяты из карт Уэйта, перерисованы и адаптированы к конкретной теме той или иной колоды. Разнообразие тем отражает широкий диапазон интересов движения Нью Эйдж. В некоторых колодах представлены мотивы, взятые из различных религиозных и художественных традиций. Среди них есть, например, колоды, вдохновленные традиционным японским искусством, африканскими, баскскими, индейскими, новоорлеанскими вудуистскими божествами и многим другим. Другие колоды демонстрируют феминистскую ориентацию, стиль хиппи или ребяческий характер, вдохновение духовными учителями и гуру движения Нью Эйдж, мотивы из различных областей науки, животных вместо людей и т. д. Большинство новых колод сохраняют базовую структуру традиционного Таро из пяти мастей. Однако детали их иллюстраций обычно имеют очень мало общего с оригинальными картами Марсельского Таро.

Новые марсельские колоды

В отличие от английской школы, представители школы французской обычно придавали большее значение деталям традиционных иллюстраций. Приняв Марсельское Таро как подлинное Таро, они предпочитали придерживаться его, вместо того чтобы искать новые и модифицированные версии. Во французской школе было создано и несколько колод с новым дизайном (самая известная из них носит имя своего автора, Освальда Вирта⁴), однако используют их не слишком широко.

Интерес французской школы к точным деталям традиционных карт стал особо примечательным в XX веке. По иронии судьбы, это произошло слишком поздно. Переход к промышленному печатанию карт в конце XIX века привел к упрощению деталей изображений и оскудению разнообразия цветов. Когда механическое производство карт стало преобладать, непрерывная линия мастеровсоздателей карт, передававших свой опыт из поколения в поколение, оборвалась и старые секреты ремесла были утрачены.

В ответ на эти потери XIX века в XX веке было предпринято несколько попыток восстановить изначальную глубину и богатство традиционных марсельских карт. Но какая именно модель является традиционной? В Марселе печаталось много колод Таро, и хотя все они придерживались одной базовой модели, они различались во многих мелких деталях. Перед теми, кто стремится восстановить изначальную модель, неизбежно встает очевидный вопрос: какая из марсельских колод, сохранившихся до наших дней, ближе всего к «тому, что надо»?

Со временем последователи французской школы пришли к общему консенсусу: самая аутентичная версия традиционного Таро – это колода, напечатанная в 1760 году марсельским производителем карт по имени Николя Конвер. О самом Конвере известно немного. Однако многие влиятельные книги по Таро начиная со второй половины XIX века снова и снова называют именно его колоду самой достоверной и точной репрезентацией древних символов Таро. Никакая другая традиционная колода не пользовалась таким уважением.

В XX веке появилось несколько новых колод марсельского типа, которые преимущественно основаны на картах Конвера. Наибольшей популярностью среди них пользуется созданное в 1930 году Полем Марто «Древнее Марсельское Таро». Оно издавалось компанией «Гримо» и господствовало на французской сцене Таро на протяжении большей части XX века.

Также популярно «Восстановленное Марсельское Таро», созданное в 1990-х годах Алехандро Ходоровски, который был моим учителем Таро в 1980-х, и Филиппом Камуаном, принадлежащим к семье, унаследовавшей типографию Конвера. «Марсельское Таро КБД», карты которого используются в настоящей книге, также является реставрацией колоды Конвера.

Марсельское Таро КБД

Когда я начинал работу над этой книгой, я не планировал публиковать собственную колоду Таро. Я изначально собирался использовать иллюстрации одной из существующих марсельских версий. Было несколько вариантов, однако процесс переговоров об авторских правах заставил меня подумать еще раз. Я увидел в этом возможность создать колоду, о которой всегда мечтал: вариант Марсельского Таро, максимально эффективно передающий его магию, в котором число искажений и упущений сведено к минимуму и который можно использовать собственно для чтения.

Вопрос о том, где искать эту магию, казался достаточно простым. Среди различных версий Марсельского Таро колода Конвера 1760 года, безусловно, занимает особое место. Можно сказать, что она стоит в самой точке перехода между двумя великими эпохами в истории Таро. С одной стороны, колода Конвера – это продукт четырех столетий эволюции Таро. Она появилась незадолго до великих изменений XIX века и при этом продолжает старую традицию самых ранних популярных колод. С другой стороны, среди всех марсельских колод она оказала наибольшее влияние на позднейшие поколения читающих Таро и стала считаться самой близкой к «тому, что надо». Она также послужила основным источником для реставраций Марсельского Таро XX века.

Можно размышлять следующим образом. Карты Таро, несомненно, обладают какими-то загадочными качествами, оказывающими сильное влияние на человеческий ум. Конкретным выражением этого «магического» качества является тот факт, что карты Таро вдохновляют и пробуждают самые сильные эмоции у огромного числа людей на протяжении многих поколений. Такая точка зрения позволяет согласиться с тем, что колода Конвера, ставшая самой влиятельной и высоко ценимой среди всех традиционных версий, в наиболее сильной форме выражает магию карт Таро. Однако до настоящего времени невозможно было найти версию, которая бы одновременно была практичной и верной оригиналу.

Сегодня доступны колоды, представляющие собой факсимильные копии оригинальных карт Конвера, сохранившихся в библиотеках и частных коллекциях. Однако эти карты существенно износились за прошедшие столетия. Их цвета потускнели, и многие детали линий отсутствуют или стали неразборчивыми. Люди покупают эти колоды ради исследований или для коллекции, однако они не подходят собственно для чтения.

С другой стороны, есть несколько новых марсельских колод, основанных на картах Конвера, такие как упоминавшиеся выше колоды Марто и Ходоровски – Камуана. Эти новые колоды предназначены для использования в чтении и напечатаны с отчетливыми линиями и свежими цветами. Но они не совсем верны оригиналу Конвера. Их создатели изменили многие детали карт, добавив элементы из других колод или просто придав им новые формы в соответствии со своими личными идеями.

Причина этого кроется в основополагающем видении Таро, разделяемом этими создателями. На них так или иначе повлияла идея о том, что изначальное Таро было создано группой тайных посвященных, и когда оно на протяжении столетий передавалось, в него иногда закрадывались ошибки. В этом видении позднейшие колоды, такие как колода Конвера, – это лишь деградировавшие копии оригинала, которые следует исправить, чтобы восстановить «настоящее Таро».

Мое видение другое. Во-первых, как я уже объяснял в этой главе, теория тайной традиции мне кажется очень сомнительной с исторической точки зрения. Во-вторых, даже если мы хотим восстановить «настоящее Таро», которое предположительно существовало в позднее средневековье, у нас нет доступных оригиналов того периода. Поэтому на практике создатели новых колод брали колоду Конвера и модифицировали ее в соответствии со своими собственными идеями о том, «каким должно быть настоящее Таро». И в-третьих, что самое главное, для меня Таро – это не репрезентация какого-то послания, существовавшего в далеком прошлом и затем утраченного. Нет, оно представляет собой загадочное и магическое произведение искусства, эволюционировавшее на протяжении веков и достигшее самой могущественной формы в колоде Конвера. Поэтому вместо того, чтобы пытаться усовершенствовать работу Конвера, я хотел сохранить верность его оригинальному дизайну и свести к минимуму влияние моей собственной интерпретации.

Для этого я использовал копии нескольких колод оригинальных карт Конвера. Эти колоды были изготовлены в разное время, однако их линии были отпечатаны с одних и тех же оригинальных гравюр. Мне пришлось полагаться на несколько колод, так как в каждой из них те или иные детали были нечеткими или отсутствовали. Что касается цветов, то колоды, которые я использовал, отличались друг от друга, потому что с годами цветные трафареты изнашивались и заменялись неточными копиями. Как правило, я придерживался самых ранних из доступных мне изданий, предположив, что они ближе всего к оригинальному дизайну Конвера, если и не совсем тождественны ему.

Особую трудность представляло то, что в марсельских картах, и в частности в колоде Конвера, наличествует множество аномалий в деталях изображений. Это, например, объекты, сливающиеся друг с другом, неясные формы, которые могут быть интерпретированы как части разных объектов, нестандартные анатомические особенности или невозможные перспективы, раскраска, нарушающая форму объектов или продолжающаяся за их очертаниями, непоследовательность в написании названий карт и т. д. Создатели других восстановленных колод часто стремились «исправить» такие аномалии. Но я предпочел их сохранить, насколько это было возможно. Это вызвано не только тем, что я хотел оставаться верным оригиналу, но также тем, что это усиливает ощущение магии и тайны в картах, раскрывая их для новых и интересных интерпретаций.

Тем не менее я пытался создать не точную копию 250-летней колоды, а колоду, которую смогли бы использовать современные читающие Таро. Это значит, что при всем желании оставаться верным оригиналу я все же вынужден был внести кое-какие корректировки и модификации. Невозможно точно воспроизвести технику, краски, качество бумаги и человеческий опыт карточной промышленности XVIII века. И даже если бы нам удалось подражать им с помощью искусственных средств, визуальное воздействие на наблюдателя было бы совершенно другим. Сегодня наши глаза и мозг привыкли к другому миру образов и графических материалов. Это особо значимо в случае чтения карт Таро, где важнейшим фактором является «чувство», вызываемое картой у читающего.

Эти обстоятельства в разных отношениях повлияли на мою работу над картами. Например, иногда мне приходилось смягчать «аномальную» деталь, которую современные техники печатания сделали бы слишком бросающейся в глаза. Наиболее существенные изменения я внес в выражения лиц, поскольку на точной копии они выглядели бы слишком мрачными и депрессивными для современного читающего. Тем не менее я пытался сохранить общие физические черты. Кроме того, так как невозможно воспроизвести оригинальные оттенки цветных пигментов и создававшееся ими в те времена впечатление, мне пришлось самостоятельно определить шкалу оттенков для разных цветов. Это значит, что красная поверхность в картах Конвера у меня тоже красная, но мне приходилось выбирать, какой оттенок красного использовать. Чтобы адаптировать карты к зрительной чувствительности современных читающих, я протестировал ранние версии колоды на разных людях, одни из которых были знакомы с Таро, а другие – нет. В соответствии с полученной реакцией я внес необходимые изменения.

Большинство из этих обстоятельств я не обдумывал заранее. Они обнаруживались в процессе работы, как если бы ключевые решения вместо меня принимали сами карты. Изначально я задумывал это как короткий и простой проект, на который уйдет несколько месяцев, чтобы просто проиллюстрировать книгу. Однако ряд случайных на первый взгляд обстоятельств и преследовавшее меня ощущение того, что карты требуют больше усилий, в конце концов привели к процессу из трех этапов, на каждый из которых ушло не меньше года.

Прежде всего нанятый иллюстратор (Лила Ганин) с помощью чернильного пера перенесла линии старых гравюр на бумагу, работая «на глаз» в реальном масштабе. Затем дизайнер цифровой графики (Нир Матарассо) подкорректировал детали линий, добавил названия карт, используя скопированные с оригиналов буквы, и раскрасил сканы рисунков Лилы в высоком разрешении. Наконец, обучившись необходимым цифровым графическим техникам, я самостоятельно подкорректировал все линии и раскрашенные области, сравнивая их со сканами оригинальных карт, пока не добился нужного ощущения и удовлетворительной степени точности.

Результат этих стараний был издан в 2011 г. как CBD Tarot de Marseille («Марсельское Таро КБД», где КБД означает «Конвера – Бен-Дова»), и его иллюстрации используются в настоящей книге. Дополнительные подробности о колоде Таро КБД и о возможностях ее приобретения доступны на сайте www.cbdtarot.com. На сайте также можно найти изображения карт в версии для домашней печати для личного пользования. Иллюстрации распространяются в соответствии с лицензией Creative Commons, то есть их можно свободно копировать и распространять в некоммерческих целях.

Глава 2. Сеанс чтения

Хотя человек может читать карты Таро для самого себя или для группы, классический сеанс чтения – это когда один человек проводит чтение для другого. В настоящей книге мы называем этих двух участников кверентом и читающим.

Кверент – это тот, кто ищет совета в связи с какой-то проблемой в его жизни. Читающий – это тот, кто руководит процессом и интерпретирует карты для кверента. Для удобства мы будем ссылаться на обоих в мужском роде. Однако это не подразумевает никакого гендерного предпочтения, поскольку на практике большинство читающих Таро и кверентов – женщины.

Базовая структура процесса чтения вдохновлена его происхождением от гадательных сеансов, хотя большинство современных читающих Таро используют карты для получения наставления и советов, а не для предсказания будущего. Обычно кверент садится напротив читающего, и их разделяет низкий столик. Важную роль играют отношения между ними. Если они пребывают в близких отношениях, то они могут сидеть на смежных сторонах или с одной стороны стола. Но если читающий и кверент плохо знают друг друга, сидение рядом может показаться слишком интимным, поэтому лучше сидеть друг против друга, когда вас разделяет столик.

Общая структура сеанса, которую мы далее рассмотрим подробнее, следующая. Читающий вынимает колоду карт из коробки, после чего читающий и кверент по очереди перемешивают ее. Читающий кладет на стол несколько карт в соответствии со схемой, называемой «раскладом», а затем изучает карты и интерпретирует их для кверента.

В данной главе мы рассмотрим динамику отношений кверента и читающего, а в следующей сосредоточимся собственно на чтении карт.

Всё есть знак

Чтение карт Таро подразумевает особое восприятие реальности. В обычном повседневном восприятии, которое иногда называют «реальностью консенсуса», карты – это куски картона с печатью на них, а их перемешивание – это случайный процесс. Однако когда мы читаем карты, мы переносимся в другую систему восприятия реальности, в которой есть одно основное правило: всё есть знак.

Это правило прежде всего выражается в том факте, что мы интерпретируем карты не как случайный набор кусков картона, а как содержательные знаки, несущие послание для кверента. Однако знаки, которые подлежат интерпретированию, не ограничиваются картами, выпавшими в раскладе. Все, что происходит во время сеанса чтения, тоже может рассматриваться как знак. Другими словами, во время сеанса чтения наше восприятие реальности таково, что ничто не является простой случайностью. Всё есть знак.

Применение этого правила можно начать с наблюдения за кверентом и его поведением. То, как он представляет себя и свой вопрос, выбор слов и тон голоса, степень открытости и первоначальное позиционирование – все это знаки, выражающие эмоциональное отношение к проблеме, к картам и к читающему. То, как кверент перемешивает карты – уверенно или нерешительно, – это знак. Если кверент оправдывается, что не знает, как правильно перемешивать карты, – это знак. Если кверент трогает и переставляет карты после того, как они были разложены на столе, то качество движений его рук и изменения в раскладе карт – это знаки. Язык тела и поза кверента – это знаки. Покрой и цвет его одежды и аксессуаров, особенно если они напоминают изображенные на картах детали, – это знаки. Всё есть знак.

Необычные происшествия во время чтения – это тоже знаки. Если при первоначальном перемешивании какаято карта снова и снова выпадает из рук читающего – это знак. Если во время перемешивания из рук кверента выпадает несколько карт, можно обратить на них внимание и попытаться понять, что они означают. Возможно, это указание на то, что мы неправильно сформулировали вопрос, или на послание, которое кверент отрицает, потому что не может его принять. Если одни и те же карты появляются в разных раскладах – это знак. Если они появляются в разных раскладах для одного и того же кверента, то они могут содержать особое послание для него, а если они появляются в сеансах с разными кверентами, то, возможно, это послание для нас. Если в комнате зажжена свеча и ее пламя внезапно меняет форму или искрится или если за окном слышен громкий шум – это знак, подчеркивающий то, что было сказано в этот момент. Всё есть знак.

Не обязательно понимать и интерпретировать все знаки при их появлении. Некоторые знаки можно понять только в ретроспективе, на позднейшей стадии чтения. Знаки также могут иметь разные уровни смысла, которые мы можем обнаружить постепенно. Мы можем сначала дать знаку одно толкование, а потом осознать, что его можно понять на более глубоком уровне. Поэтому не нужно пытаться понять все знаки сразу. Вместо этого необходимо стремиться быть открытыми для знаков, замечать их и искать их возможные значения в своем воображении. Это не столько рациональный, сколько интуитивный процесс. Смысл может раскрыться как мгновенное осознание, когда мы вдруг видим связь между знаком – деталью иллюстрации карты или чем-то, что произошло во время чтения, – и жизнью кверента.

Обстановка для чтения

В магических и колдовских традициях часто предписываются сложные ритуалы для призывания сверхъестественных сил или сущностей. Но как бы мы это ни интерпретировали – с магической или с психологической точки зрения, – проверенные временем правила этих ритуалов могут научить нас кое-чему о правильном способе выхода за пределы обычной реальности.

Одной существенной особенностью таких ритуалов является разделение пространства и времени ритуала, с одной стороны, и нормальной повседневной жизни – с другой. Например, во многих традициях магические ритуалы проводятся внутри очерченного круга. Часто для усиления эффекта вокруг круга пишут магические слова. Подобным же образом время ритуала обозначается символическими действиями, такими как освящение или очищение, зажжение свеч или благовоний и т. п. Эти действия обозначают момент перехода между обычным временем повседневной реальности и освященным временем ритуала.

Чтение карт Таро также подразумевает выход за пределы обычного восприятия реальности. В обычном мире карты – это случайно перемешиваемые куски картона. Но во время чтения нет ничего случайного и всё есть знак. В соответствии с проверенными временем принципами магической традиции, мы можем выполнять какие-нибудь символические действия, обозначающие границы сеанса чтения в пространстве и времени. Так мы сможем ясно ощутить переход между двумя мирами, переносясь от одного восприятия реальности к другому.

Мы можем адаптировать уровень тщательности и усилий при обозначении границ пространства для чтения в зависимости от типа чтения. При чтении Таро в неформальной и непринужденной обстановке, например на вечеринке или в пабе, возможно, достаточно освободить один угол стола и разложить там карты. Но для консультации, которая затрагивает болезненные вопросы в жизни кверента и может повлиять на него на глубоком эмоциональном уровне, необходимо подготовить тихое, хорошо убранное место со спокойной и уютной атмосферой.

Хорошая идея – убрать из пространства для чтения повседневные предметы. Их можно, хотя бы на время чтения, заменить картинами или предметами, обладающими символическим или духовным воздействием, – кристаллами, композициями из растений, сосудами с водой или фонтанами и т. п. Цвета в помещении должны быть спокойными и приятными, а общий интерьер – простым и гармоничным.

При этом можно придерживаться эстетических принципов мистических традиций, таких как фэн-шуй или японский дзэн, или же просто прислушиваться к собственным ощущениям и интуиции. Во многих магических и мистических традициях принято обозначать четыре стороны света – север, юг, восток и запад. Можно перевести их на символический язык Таро и расположить в четырех направлениях копии тузов согласно приведенной в главе 7 таблице соответствий.

Как пространство для чтения нуждается в особом качестве, подобно храму или священному месту, так и время чтения тоже должно иметь четкие границы, отделяющие его от мирского времени обычной реальности. Простой способ сделать это – зажечь свечу в начале чтения и потушить ее в конце. В некоторых традициях гадания также принято ставить перед свечой сосуд с водой, чтобы представить две взаимодополняющие стихии – воду и огонь.

После зажигания свечи (деревянная спичка предпочтительнее зажигалки) можно «собрать свет», проведя одной или двумя руками над пламенем и поднеся их к себе, как будто омывая голову и тело его символической энергией. Похожий жест выполняют еврейские женщины при зажигании свечей Шаббата и индуисты в своих храмах.

Хорошая идея – остановиться в этот момент для сосредоточения, медитации или даже безмолвной молитвы перед началом собственно чтения. Некоторые читающие Таро предпочитают зажигать свечу до того, как кверент войдет в помещение, чтобы его присутствие их не отвлекало. Однако в совершении этого в присутствии кверента есть свое преимущество, поскольку тогда у него тоже есть возможность почувствовать особое качество момента и войти в спокойное и сосредоточенное состояние ума. Вход в пространство для чтения можно также отмечать снятием обуви. Конечно, подобные действия должны учитывать чувствительность читающего и кверента. Например, одним людям запах благовоний может нравиться, а других он раздражает.

Обращение с картами

Развитие тесных отношений с нашими картами – это постепенный процесс. Новая колода Таро обычно поставляется в картонной коробке и целлофановой упаковке. На этой стадии карты все еще представляют собой анонимный фабричный продукт, идентичный тысячам других, изготовленных той же машиной. Но с того момента, как мы открываем упаковку и притрагиваемся к картам, они становятся «нашими» картами. Теперь они становятся частью нашей истории чтения, накапливая эмоциональные энергии, отпечатки пальцев, а иногда и слезы наших кверентов и нас самих. Таким образом, первое открытие упаковки с картами – это особый момент в наших отношениях с картами.

Хорошо бы открыть карты в первый раз не как-нибудь, а сделать это частью небольшой церемонии в тихом, изолированном месте. Место и время можно подготовить точно так же, как при подготовке пространства для чтения, посидев немного в состоянии спокойствия и концентрации и, возможно, зажегши свечу или ароматическую палочку. После этого можно открыть упаковку, вынуть карты и по очереди притронуться к каждой, чтобы почувствовать их в своих руках.

Теперь можно рассмотреть карты, начиная привыкать к ним. Но лучше не делать тут же расклад для какого-то вопроса. Вместо этого можно неспешно рассмотреть картинки, обращая внимание на свои ощущения. Некоторые читающие предпочитают для инициирования своих отношений с картами выполнять ритуал очищения, – например, проводя их через дым от зажженных благовоний или сухих листьев шалфея и, возможно, по очереди формируя телесный контакт с каждой картой.

Вместо фабричной картонной коробки карты можно хранить в более персонализированном резервуаре. Часто карты держат в мешочке или заворачивают их в ткань и затем кладут в какую-нибудь коробку. Будет лучше, если мешочек и коробка будут из органического материала (например, из дерева, войлока или натурального волокна), а не из искусственного материала вроде пластика или из животной кожи, которая может вызывать негативные ассоциации. На коробке могут быть мистические символы или просто красивые декорации, но желательно, чтобы это не было что-то диссонирующее с сокровенным духом чтения Таро, такое как коммерческий логотип. Необходимо также внимательно отнестись к цвету и текстуре мешочка и коробки. Например, темно-синий или мягко-пурпурный цвет вызывает чувство спокойствия и открытости к духовному уровню, а ярко-красный цвет энергичен, но, пожалуй, слишком агрессивен.

Кроме мешочка и коробки, неплохо также иметь скатерть из плотной ткани, на которой будут раскладываться карты. Как и в случае всех других аксессуаров для Таро, рекомендуется использовать скатерть только для этой цели. Материал, цвет и текстуру скатерти можно выбрать в соответствии с теми же соображениями, что и в случае мешочка и коробки. Вместо отдельного мешочка некоторые читающие заворачивают карты и раскладывают их на одном и том же куске ткани. В мистических магазинах и на веб-сайтах, посвященных Таро, можно встретить большой выбор мешочков, коробок и скатертей, специально изготовленных для этой цели. Но, возможно, для своих карт вместо готового решения вы предпочтете выбрать что-то более уникальное и личное.

Перемешивание колоды

Перемешивание карт в начале чтения может показаться простым техническим действием, однако оно включает тонкие аспекты, заслуживающие внимания. У перемешивания карт есть две основные функции. Можно сказать, что в каком-то смысле эти функции противоположны. Одна выражает наш контроль над результатом перемешивания, а другая – отсутствие контроля.

Первая функция перемешивания – установить связь между нашими действиями и картами в раскладе. Для этого мы перемешиваем карты в своих руках, решая, как и сколько времени мешать. Таким образом, результат перемешивания – то, какие карты будут разложены на столе, – определяется нашими действиями и выбором. Вторая функция перемешивания – ввести в чтение открытый и неконтролируемый фактор. Для этого мы перемешиваем карты лицевой стороной вниз, не видя их иллюстраций. Поэтому у нас не может быть сознательного или преднамеренного контроля над выбором карт для расклада.

Две функции перемешивания выражают два ключевых принципа, которыми мы можем руководствоваться независимо от того, как именно мы предпочтем перемешивать. Первый принцип заключается в том, что наши (то есть кверента, читающего или обоих) действия и решения должны определять выбор карт. Согласно второму принципу, выбор должен быть свободным от нашего преднамеренного контроля. Другими словами, в нашем сознательном опыте он должен казаться совершенно случайным.

Чтобы понять логику первого принципа, можно отталкиваться от двух концептуальных систем – магической и психологической. С магической точки зрения перемешивание в руках кверента создает энергетическую связь между ним и картами. С психологической – кверент может почувствовать эмоциональную связь с картами, потому что они побывали в его руках: в каком-то смысле это «его» карты и он ответствен за то, какие карты выпадут в раскладе.

Мы также можем руководствоваться этим пониманием при определении желаемого порядка перемешивания. Точный порядок перемешиваемых карт зависит от действий кверента и читающего, а также от перемешивания колоды в предыдущем чтении. Роль читающего и предыдущего чтения не представляет проблемы. В обстановке чтения мы можем принять это как знак: важно, что кверент решился на чтение с нами и нашей колодой как раз в этот момент, когда карты упорядочены именно так. Тем не менее чтение фокусируется на кверенте и проблемах его жизни. Чтобы усилить его связь с раскладом, будет лучше, если «последнее слово» в выборе карт будет за кверентом. Например, если карты перемешивают и читающий, и кверент, пусть кверент делает это последним.

Второй принцип является общим для всех методов гадания, поскольку они всегда включают неконтролируемый и случайный на первый взгляд элемент. В этом смысле перемешивание карт не отличается от подбрасывания монеты, бросания ракушек, рассматривания узоров чайных листьев или любого другого из бесчисленных методов гадания, использовавшихся в человеческой истории. Все они основаны на механизмах, которые в обычном видении реальности считаются случайными. Таким образом, даже если мы не понимаем логику этого принципа, мы можем наблюдать его на практике, поскольку это неотъемлемый ингредиент проверенного временем опыта гадания.

Но если мы все же попытаемся выяснить причину второго принципа, то обнаружим, что наши две концептуальные системы в этом вопросе расходятся. Магический язык применим в пространстве чтения, где всё есть знак. Чтобы знак смог проявиться «из Вселенной», нам следует ослабить контроль и позволить картам выпадать независимо от нашего намерения. Психологическая точка зрения актуальна вне пространства чтения. Она может интерпретировать случайный фактор как триггер, расстраивающий существующие процессы мышления и уводящий их в новом и неожиданном направлении. Когда это происходит, окончательное послание не исходит от карт как таковых, а является следствием динамического процесса чтения, который включает как объяснение читающего, так и реакции и присутствие кверента.

Поскольку эти два набора соображений применимы в разных практических областях, один в пространстве чтения, а другой – за его пределами, они на самом деле не противоречат друг другу. Вместо этого они дополняют друг друга, чтобы дать более полное видение процесса чтения. Те, кто знаком с физической теорией, известной как квантовая механика, могут сравнить это с вопросом «Что такое электрон?». В квантовой механике есть два разных ответа: «Электрон – это частица» и «Электрон – это волна». Каждый из них истинен в своем практическом контексте измерений, поэтому они дополняют друг друга, чтобы дать как можно более полный ответ на вопрос. Точно так же магический и психологический взгляд могут дополнять друг друга, чтобы дать нам более полное понимание процесса чтения.

У каждого читающего есть свой излюбленный метод перемешивания, и не существует такого, который бы подходил всем. Но как бы мы ни перемешивали карты, рекомендуется придерживаться двух принципов. Я делаю так: вынимаю карты из коробки и аккуратно перемешиваю их лицевой стороной вниз, слушая историю кверента. Так я возобновляю свою связь с картами, переупорядочиваю их после последнего чтения и также вкладываю что-то от присутствия кверента, как я его ощущаю. Затем я передаю карты кверенту, все еще лицевой стороной вниз, и прошу его их перемешать. После этого кверент возвращает карты мне, не переворачивая. Я беру карты с конца колоды (то есть верхней части перевернутой лицевой стороной вниз колоды) по одной и раскладываю их на столе.

Раскладывая карты на столе, я предпочитаю тут же переворачивать их лицевой стороной вверх, чтобы сразу увидеть полную картину. Однако некоторые читающие предпочитают сначала раскладывать их лицевой стороной вниз, а затем в ходе сеанса по очереди переворачивать каждую карту. Читающий также может перемешивать карты лицевой стороной вверх, отмечая про себя карты, особо привлекающие его внимание, а затем дать кверенту перемешать их лицевой стороной вниз. Также часто кверента просят «срезать» колоду, то есть разделить ее на две или три части, положить эти части рядом на стол и затем снова объединить их в обратном порядке.

Читающие Марсельское Таро часто используют только 22 карты мажорной масти. В таких случаях можно также использовать следующий метод. Вместо того чтобы просить кверента перемешать колоду, можно разложить карты перед ним веером, лицевой стороной вниз, и попросить его выбрать карты, доверившись интуитивному ощущению руки. Так мы придерживаемся двух принципов: кверент выбирает карты самостоятельно, но карты лежат лицевой стороной вниз, поэтому его выбор не может быть преднамеренным.

Если обстоятельства не позволяют нам использовать наш обычный метод перемешивания, мы можем импровизировать, используя другие решения, но при этом следует помнить о двух принципах. Например, иногда мне приходится проводить чтение по телефону. Обычно я предпочитаю личную встречу, но бывает, что кверент нуждается в срочном совете, а я не могу к нему приехать. Поэтому я перемешиваю карты, в то время как кверент остается на телефонной линии, и прошу его сказать, когда мне следует остановиться. В этот момент я снимаю верхнюю карту. Я повторяю процесс для следующей карты и т. д. Так выбор кверентом времени остановки определяет, какие карты выпадут. Но при этом у него нет преднамеренного контроля над результатом.

Еще один популярный сегодня метод – это компьютерное чтение. Если говорить о перемешивании, то можно принять его как оправданный метод, согласующийся с двумя принципами перемешивания. Выбор карты компьютером не совсем случайный. Он зависит от состояния памяти компьютера в тот момент, когда кверент активирует алгоритм перемешивания (то есть нажимает кнопку «выбрать карты»). Таким образом, результат зависит от действий кверента, как того требует первый принцип. С другой стороны, выбор карт в компьютеризированном чтении невозможно преднамеренно контролировать. Очевидно, что эти соображения применимы только к электронному «перемешиванию» карт, но не к их интерпретации. Последняя остается человеческим процессом, независимо от того, выполняется ли она непосредственно на основе картинок карт, или же путем интерпретации значения текста, который программа выводит на экран.

Динамика сеанса

Обычно люди обращаются к чтению Таро, когда нуждаются в помощи при решении своих личных проблем. В этом плане чтение Таро представляет собой один возможный вариант в обширном поле альтернатив, варьирующихся от методов гадания до более традиционных форм личного наставления, консультирования и психотерапии. Разумеется, правила и процедуры гадания отличаются от психологической терапии. В отличие от психологии, они не мотивированы потребностью приспособления к научному мировоззрению. Вместо этого они полагаются на накопленную мудрость вековых традиций, которые развивались на протяжении многих поколений, адаптируясь к человеческим потребностям. Но цель одна и та же: дать новые прозрения и помочь кверенту пережить внутренние процессы, которые приведут его к лучшей ситуации.

Для читающих Таро это значит, что обращать внимание нужно не только на то, что мы видим в картах. Прежде всего, необходимо осознать эмоциональный процесс, через который проходит кверент. Чтобы продуктивно направлять этот процесс, полезно иметь некоторые знания и опыт в других формах терапии. Для этого есть разные варианты, от участия в психоэнергетических тренингах до прохождения курсов по традиционной психологии. Хорошо бы самому пройти терапию – персональную либо групповую. Книги профессиональных психотерапевтов и психологов также могут дать нам полезные прозрения для сеанса чтения. К примеру, я часто советую студентам моих курсов по Таро прочитать книгу Ирвина Ялома «Дар психотерапии». Многие подсказки, которые автор дает начинающим психологам, актуальны и для читающих Таро.

Тем не менее следует помнить, что, в отличие от традиционной психологии, где часто подразумевается долговременное лечение, в чтении Таро нам обычно необходимо открыть и закрыть процесс в рамках единственного сеанса. Собственно сеанс может длиться около часа. Чтобы за такое короткое время инициировать эффективные изменения, полезно иметь некоторое представление о стадиях, которые нам предстоит пройти.

Первые мгновения сеанса имеют наибольшее значение для создания атмосферы, которая будет преобладать до его конца. В эти мгновения кверент и читающий испытывают друг друга и пытаются оценить, какую величину доверия и открытости они могут себе позволить. Для этого я зажигаю свечу и слегка ударяю в резонирующую металлическую чашу. Пока звук затихает, я спокойно сажусь напротив кверента и безмолвно его приветствую. Я вынимаю карты и задаю кверенту открытый вопрос, не требующий конкретного ответа. Пример типичного вопроса: «Что привело вас сюда?» или «Чем я могу вам помочь?» Также хорошо бы обратиться к кверенту по имени, чтобы усилить его ощущение присутствия здесь и сейчас.

Пока кверент отвечает, я перемешиваю карты, стараясь быть внимательным не только к явному содержанию, но также к тону его голоса, выбору слов и выражаемой им степени открытости и самосознания. Эти наблюдения помогут мне в дальнейшем оценить эмоциональное отношение кверента к его проблеме и сформулировать мои послания с помощью таких слов, какие он сможет понять и принять. Но пока, конечно, я держу свои наблюдения при себе.

Теперь я передаю карты кверенту и прошу его перемешать их, как будто вкладывая в них себя и свой вопрос. Иногда кверент во время перемешивания продолжает говорить, и в таком случае я прошу его помолчать и сосредоточиться на картах. То, как он перемешивает карты, и продолжительность перемешивания зависят от его личных ощущений, но при необходимости я показываю ему, как делать это, не сгибая и не сминая карты. Если я чувствую, что кверент растягивает время перемешивания, как будто пытаясь избежать момента истины, когда карты будут разложены, я делаю осторожное замечание, например: «Когда будете готовы, передайте карты мне».

Когда карты разложены на столе, начинается новая фаза сеанса чтения. На этом этапе рекомендуется не спешить и не стараться сразу же дать ответ. Вместо этого можно некоторое время молча рассматривать карты. Сначала можно блуждать по ним глазами, не фокусируясь, позволяя впечатлениям свободно течь. Затем можно отметить про себя общий характер расклада, визуальные узоры, образуемые картами, общие объекты или особенности разных карт и, возможно, какие-то детали изображений, которые особенно привлекают наше внимание. Однако следует помнить, что в это время кверент пребывает в состоянии напряженного ожидания, рассматривая карты и нашу мимику и пытаясь угадать, что мы сейчас скажем. Важно не терять контакт с кверентом и его присутствием.

Теперь можно начать разговор и приступить к интерпретации расклада. Сначала можно описать свое общее впечатление от карт, не делая слишком категоричных заявлений. Даже если послание карт для нас уже очевидно, мы пока не знаем, насколько кверент готов его принять. Мы можем несколько минут говорить, предлагая возможные указания и интерпретации, а затем попросить кверента выразить свои чувства насчет сказанного.

Во время сеанса важно всегда быть внимательным к реакции кверента и адаптировать свои слова к тому, что он готов услышать и принять. Вызывающее и трудное содержимое следует представлять осторожно, постепенно подготавливая к нему кверента. Даже если послание верно само по себе, если кверент к нему не готов, его реакцией будет неприятие и отрицание его, и тогда мы потеряем с ним контакт. Но если мы с самого начала смягчим послание и представим его в приемлемой для него форме, его доверие и открытость возрастут, и мы в конечном счете сможем сообщить все более прямо. Если мы чувствуем, что кверент отказывается принимать определенное послание, нам не следует на нем настаивать. В таких случаях нет смысла выяснять, кто прав. Вместо этого следует оставить вопрос, вернуться к картам и попробовать другой подход.

Конечно, в ходе сеанса наше отношение должно быть открытым и обнадеживающим, принимающим, но не осуждающим, положительным и эмпатическим. Важно помнить, что чтение не есть что-то, что происходит между нами и картами, в то время как кверент просто сидит и выслушивает наши слова. Это процесс, через который проходит кверент, и наша задача – провести его через этот процесс в соответствии с подсказками, которые нам дают карты. Важно не то, что мы дадим объективно верное послание, а то, что кверент покинет сеанс с новым пониманием или советом, который он может ассимилировать и применить так, чтобы прийти к положительному результату.

Как правило, нам не следует представлять все в абсолютной и строгой форме: «так все есть на самом деле», «произойдет то-то и то-то». Это особенно справедливо, когда мы выражаем сложное содержимое. Важно помнить и при необходимости напоминать кверенту, что то, что мы говорим, – это лишь наше личное впечатление от карт. Это может дать ему полезные инсайты, однако это исходит от нас и отражает наши ограничения, слабости и недостатки. Иногда полезно начинать предложение со слов: «Я думаю, что…» – или даже: «Я спрашиваю себя, действительно ли…» Так мы берем на себя ответственность за нашу точку зрения, вместо того чтобы пытаться возложить ее на кверента.

Люди часто обращаются к чтению Таро в трудной или стрессовой ситуации. Бывает, что во время сеанса они выражают сильные чувства, – например, могут расплакаться. Нам не стоит бояться таких моментов. Они показывают, что кверент достаточно доверяет нам, чтобы раскрыться, и что его действительно что-то задело. Конечно, в такой ситуации мы должны оставаться спокойными, деликатными и благосклонными, помня, что кверент пребывает в очень уязвимом состоянии. Но даже если в ходе сеанса у нас будут трудные моменты, нам следует заканчивать его на оптимистичной ноте, подбадривая кверента, позволяя ему почувствовать, что он в своей ситуации не бессилен. Поэтому будет лучше, если такие эмоциональные моменты случатся до последней четверти встречи, чтобы у нас было достаточно времени для того, чтобы закончить сеанс в позитивном эмоциональном ключе.

Ближе к концу сеанса хорошо бы спросить у кверента, есть ли у него какие-нибудь другие проблемы или вопросы, которыми он хотел бы поделиться. В принципе, для дополнительных вопросов можно раскрыть новые карты. Но я обычно предпочитаю повторно взглянуть на те карты, которые уже разложены на столе, и по-новому истолковать их для другого вопроса. Во многих случаях я обнаруживаю, что второй вопрос, даже если он на первый взгляд относится к совершенно другой проблеме, отражает похожий шаблон в жизни кверента и поэтому связан с первым вопросом.

В последние минуты сеанса нам следует подвести итог и резюмировать основные моменты и инсайты. Очень стоит попросить кверента дать какие-нибудь комментарии – что он чувствует, что понял из сеанса и что для себя вынес. Если мы чувствуем, что оставили что-то незаконченным, нам следует посвятить несколько дополнительных минут тому, чтобы все должным образом завершить. Для этого нам стоит заранее запланировать в своем графике некоторое свободное время после сеанса, чтобы при необходимости можно было его продлить. Хорошо бы посоветовать кверенту не спешить возвращаться к повседневной реальности. Пусть он лучше немного посидит в тихом, спокойном месте или в нейтральной обстановке, например в кафе, и разберется со своими эмоциями, вызванными содержанием чтения.

Что есть вопрос?

Многие книги по Таро придают большое значение точной формулировке вопроса. От карт как будто требуется конкретный ответ на четко поставленный вопрос. Но, как мне видится, даже если кверент приходит с ясным и точным вопросом, его стоит рассматривать лишь как отправную точку. Люди не всегда достаточно самосознательны для того, чтобы знать, что именно их беспокоит. И даже если они это знают, они не всегда готовы раскрыть это в первые минуты встречи с незнакомым человеком. Другими словами, вопрос, который кверент излагает в начале чтения, – это не всегда настоящий вопрос, на который нам следует ответить, чтобы ему помочь.

По этой причине в начале сеанса я обычно позволяю кверенту представить свою историю так, как ему удобно, выслушиваю его и, возможно, задаю какие-то вопросы, если что-то мне кажется странным или неясным. В конце концов мы можем подойти к четкому вопросу и разложить карты, чтобы на него ответить. Но можно также просто описать ситуацию, раскрыть карты и посмотреть, куда они нас ведут. Пока кверент говорит, я обращаю внимание на то, как он все представляет, и интерпретирую это в соответствии с правилом о том, что всё есть знак. Если кверент начинает с длинной и подробной истории, возможно, он прежде всего нуждается в том, чтобы кто-то просто выслушал его. Если история сложная и закрученная, возможно, он избегает настоящей проблемы и пытается скрыть ее за облаком деталей. Если же кверент отказывается предоставлять нам информацию или просит нас самим узнать, в чем его проблема, нам следует отметить его закрытое и оборонительное отношение и понять это как необходимость защитить себя. Вероятно, нам придется приложить усилия для завоевания его доверия, чтобы он смог ослабить свои защитные механизмы.

Нам следует настороженно относиться к слишком ясным и точным вопросам, поскольку это может быть лишь обертка, скрывающая то, что действительно важно. Например, кверент может спросить, как ему улучшить его ситуацию на работе или с его спутником жизни. Во время чтения вопрос может свестись к тому, хочет ли он вообще оставаться на своей нынешней работе или в своих отношениях. Конечно, в таком случае мы должны не дать ему четкий ответ «да» или «нет», а лишь раскрыть его к новым инсайтам в этом вопросе, которые он сможет в дальнейшем самостоятельно обдумать. В другом случае кверент может рассказать нам о проблеме в бизнесе, но чтение может показать, что его беспокоят трудности в семье, что не дает ему посвятить свою энергию бизнесу. В таком случае настоящий вопрос – что делать с семейными трудностями.

Многие люди приходят на чтение Таро в ожидании сеанса гадания: в их понимании карты должны рассказать, что с ними произойдет. Поэтому они могут задавать вопросы о будущих событиях: «Когда я выйду замуж? Будет ли мой бизнес успешным? Разрешится ли конфликт?» Понимать такие вопросы буквально и давать на них четкий ответ обычно непродуктивно. Оптимистичное предсказание, неважно, верное или неверное, может снизить мотивацию кверента прилагать усилия, ведь он будет уверен, что успех уже гарантирован. Пессимистичное предсказание тоже снизит его мотивацию, в этом случае потому, что он будет думать, что все потеряно. Суть в том, что такие вопросы внешне формулируются исключительно в понятиях будущего. Это язык, на котором кверент выражает свои настоящие страхи и заботы о будущем. Важно успокоить страхи, когда они появляются. Однако настоящий вопрос, имеющий практические последствия, относится не к прошлому или будущему, а всегда к настоящему: что кверент может сделать сейчас, чтобы улучшить ситуацию?

Реакцию кверента в конце встречи тоже не всегда следует понимать буквально. Бывает, что люди говорят мне: «Вы не сообщили мне ничего особо нового» – или: «Я не чувствую связи с вашим посланием». Но когда я случайно встречаю их спустя несколько месяцев или лет, оказывается, что чтение было многозначительным и долго занимало их мысли. В таких случаях можно услышать нечто вроде: «Я тогда не понял того, что было сказано во время чтения, и только спустя несколько месяцев до меня дошло». Важно помнить, что перспектива реальных изменений поначалу всегда вызывает реальное сопротивление. Результат можно увидеть лишь по прошествии времени, после того как кверент переварит и проработает полученный во время сеанса ответ. Таким образом, критерием успешного и продуктивного чтения является не то, получил ли кверент немедленное удовлетворение, а то, будет ли он в ретроспективе считать его положительным и полезным опытом.

Глава 3. Чтение карт

В настоящей книге я представляю открытое чтение – мой собственный метод чтения карт Таро. Первоначально открытое чтение было вдохновлено учением Алехандро Ходоровски, чьи лекции и тренинги я посещал в течение трех лет в Париже в 1980-х. Позже я развил и дополнил его на основе собственных идей и опыта. Подход открытого чтения применим к разным картам. Однако его полный потенциал обнаруживается через Марсельское Таро, продукт многих столетий проб и ошибок, адаптации и эволюции.

Следующие три положения резюмируют подход открытого чтения и его отличие от более традиционных методов.

• Во-первых, карта Таро не имеет фиксированного значения, которое можно заранее заучить. Вместо этого ее значение обусловливается тем, что мы видим в карте во время чтения.

• Во-вторых, функция каждой позиции в раскладе тоже не является фиксированной. Она зависит от комбинации выпавших карт.

• В-третьих, мы не начинаем сразу же отдельно интерпретировать каждую карту. Вместо этого мы сначала пытаемся увидеть целую картину, образуемую картами.

Далее в этой главе мы подробно обсудим данные положения.

Значение карт

При подходе открытого чтения значением карты Таро является то, что мы видим в ее иллюстрации во время собственно чтения. Это значит, что нет смысла в предварительном заучивании «значения каждой карты». Другими словами, карта Таро не является символом с каким-то фиксированным значением, которое нам нужно извлечь из своей памяти, когда она выпадает во время чтения. Скорее это визуальный инструмент, стимулирующий наше восприятие и передающий послания из бессознательной части нашего ума, когда мы на него смотрим.

Конечно, предварительное знание о картах будет полезным. Иллюстрации карт сложные и заковыристые. В них есть много того, что мы не сразу замечаем, поэтому хорошее знакомство с деталями карт сделает нас более внимательными к ним. Кроме того, символы карт несут культурные, философские и мифологические значения. Знание этих символов и их значений, как в общей культуре, так и в разных школах чтения Таро, даст нам широкий выбор ассоциаций при рассмотрении карты. Однако это предварительное знание не должно ограничивать нашу способность каждый раз видеть карты в свежей перспективе и позволять им уводить нас в новых и неожиданных направлениях.

Здесь важно то, что карты – это визуальный инструмент, непосредственно воздействующий на бессознательные слои нашего ума. То, что мы видим при рассматривании карт, отражает наши глубинные чувства. Однако наше зрительное впечатление от карт каждый раз будет другим. Поэтому значение карты не может быть фиксированным и неизменным. Вместо этого визуальное восприятие карты зависит от полного контекста чтения.

Разное зрительное впечатление обусловлено несколькими факторами. Во-первых, карта по-разному выглядит, когда рядом с ней разложены другие карты. Во-вторых, присутствие кверента и его вопрос оказывают на нас эмоциональное воздействие, что влияет на нашу способность видеть в карте одни вещи и игнорировать другие. В-третьих, мы сами тоже меняемся. К каждому чтению мы подходим с другим жизненным опытом и в другом эмоциональном состоянии.

Конечно, то, что значение карты каждый раз меняется, не значит, что мы не должны доверять увиденному в ней посланию. Как обсуждалось в главе 2, в каждом чтении карт всё есть знак. Это включает не только выбор карт в раскладе, но также тот факт, что этот кверент пришел к нам именно в этот момент. Другими словами, кверент вполне может получить похожий ответ у другого читающего, использующего другие методы. Но в таком случае перемешивание тоже будет другим, и ответ будет основан на рассмотрении других карт. Карты, так сказать, подстраиваются к общему контексту чтения, что включает предварительное знание и наше эмоциональное состояние.

Наше видение карты может развиваться даже в ходе одного и того же чтения. Мы можем в начале чтения дать карте одно толкование, а затем в том же сеансе прийти к другому, более глубокому и сфокусированному. Мы также можем видеть в одних и тех же картах несколько параллельных историй или параллельных уровней одной истории. Другими словами, даже в один и тот же момент во время чтения карта может иметь больше одного приемлемого значения.

Ходоровски помог мне понять этот важный урок несколько лет назад, когда я навестил его в Париже. Я спросил его о символическом значении различных деталей колоды, которую он издал совместно с Филиппом Камуаном. «Нет проблем, Йоав, – сказал он. – Я расскажу тебе все, о чем ты попросишь. Но если ты спросишь снова через неделю, возможно, я расскажу тебе что-то другое».

Важно также понять это в контексте настоящей книги. Именно поэтому в следующих главах можно встретить разные интерпретации карт или деталей изображений. Приведенные в книге интерпретации – это возможные подсказки и советы, которым вы можете следовать. Но они должны лишь служить отправной точкой и не мешать вам искать собственный путь. Может также случиться, что при рассматривании карты вам придет неожиданное и оригинальное понимание, совершенно отличное от всего, что вы знали до этого. Такая спонтанная интерпретация, появляющаяся в процессе чтения, часто оказывается самым эмоциональным элементом сеанса.

Вот два примера таких спонтанных интерпретаций, которые особенно меня впечатлили. Молодой человек испытывал трудности в отношениях со своей девушкой и хотел узнать, к чему все это приведет. Основная карта, которая привлекла мое внимание, – Влюбленный.

Влюбленный

Распространенные интерпретации этой карты говорят о любви или выборе. Но когда я посмотрел на изображение мужчины между двух женщин, младшей и старшей, я понял, что карта представляет отношения вообще. Часто мы видим в этой карте мужчину в сложных отношениях со своей спутницей жизни, с одной стороны, и матерью – с другой. Но что-то в присутствии кверента заставило меня подойти к этому изображению с несколько другой стороны. Вместо того чтобы сосредоточиться на отношениях кверента с его матерью, я спросил его, что происходит между ним и матерью его девушки. Он ответил, что действительно между ними имел место легкий флирт, что приводило к трениям и ссорам в отношениях с ее дочерью.

В другом случае женщина рассказала мне о трудностях, которые она испытывала в разных аспектах своей жизни, в том числе в отношениях с мужчинами. Мое внимание привлекли две карты, выпавшие рядом, – Звезда, а справа от нее Император.

Звезда, Император

Обычно Звезду рассматривают как выражение искренности, чистоты и невинности, тогда как Император представляет сильную и покровительственную фигуру. Но в тот момент я почувствовал что-то зловещее в изображении могущественного мужчины, размахивающего своей булавой перед обнаженной и стесненной женщиной. В подобных случаях следует проявлять деликатность и не задавать прямых вопросов, однако я сделал небольшой намек. Кверентка уловила его и рассказала, что в раннем возрасте ее изнасиловал родственник, но она никому об этом не говорила.

Когда появляется такая спонтанная интерпретация, она становится частью нашей коллекции инструментов для будущего чтения. Но нам не следует слишком сильно к ней привязываться. Мы не должны каждый раз при виде этой комбинации карт думать о сексуальном насилии. В сочетании тех же карт можно увидеть совершенно другие истории. Например, оно может представлять женщину, которая позволяет себе быть открытой и уязвимой из-за покровительственного и внушающего уверенность присутствия партнера. Но, как мы увидим в следующей главе, гендерные роли могут меняться местами – то есть мужские фигуры в картах могут символизировать женщин в реальной жизни, и наоборот.

Базовый расклад

Перед тем как начать читать карты, необходимо разложить их на столе. Для этого нужно выбрать тот или иной расклад. В книгах и на веб-сайтах, посвященных Таро, можно найти большой выбор раскладов, от простых до очень сложных. Из этой коллекции каждый читающий выбирает небольшой набор раскладов, которые он может использовать для разных типов вопросов. Многие читающие также изобретают собственные расклады.

При подходе открытого чтения нет необходимости в больших и сложных раскладах. Сами иллюстрации карт уже являются достаточно богатыми. Они предлагают разные аспекты и возможности, особенно если использовать могущественные иллюстрации Марсельского Таро. Слишком большое число карт на столе может также отвлечь наше внимание от трудной или вызывающей карты, увеличивая шансы того, что мы захотим ее проигнорировать.

Ходоровски научил меня, что почти для всех типов вопросов можно использовать расклад из трех карт, выбранных из 22 карт мажорной масти. Такой вариант особенно рекомендуется читающим-новичкам, которые пока не очень хорошо знакомы с картами минорных мастей. Однако многие читающие Таро французской школы используют его на протяжении всей своей карьеры, считая, что трех мажорных карт из Марсельского Таро достаточно для глубокого и плодотворного чтения. Три карты раскладываются в ряд слева направо, и затем их читают как историю, которая обычно разворачивается в этом направлении.

Путь, который привел Ходоровски к этому минималистскому раскладу, весьма интересен. Он рассказывал, как в свои ранние годы знакомства с картами он стал делать расклады из все большего и большего числа карт. Карт одной колоды стало не хватать, и тогда он перемешивал три колоды. Скоро стол оказался слишком мал, поэтому он стал делать расклады на полу. Он раскладывал карты в виде большого лабиринта и физически водил кверента по нему, читая расклад. Но тогда он осознал, что этот процесс бесконечен. Можно добавлять все больше и больше карт и все равно чувствовать, что этого недостаточно. Ходоровски прекратил поиски все больших раскладов и в дальнейшем почти всегда использовал базовый расклад из трех карт из мажорной масти Марсельского Таро.

Бывают также случаи, когда читается лишь одна карта. Например, во время тренинга мы можем попросить каждого участника выбрать по одной карте и обсудить ее со всей группой или с другим участником. Кроме того, иногда во время сеанса чтения я прошу кверента выбрать одну карту (обычно из 22 мажорных), чтобы внести ясность в тот или иной вопрос. Однако в обычном сеансе чтения одной карты, как правило, недостаточно, чтобы описать различные сложные аспекты личной проблемы.

Во многих книгах по Таро расклад обычно изображают как геометрическое расположение пустых рамок, для каждой из которых приводится описание того, что она символизирует в чтении. Например, в типичном раскладе одна позиция может символизировать прошлое, другая – будущее, третья – надежды или страхи кверента, его сильные или слабые стороны, влияние его окружения и т. д. Когда карты раскладываются на столе, каждая из них интерпретируется в соответствии с ее позицией. Важно то, что в этом традиционном подходе каждая позиция имеет фиксированную функцию, определенную до того, как будут разложены карты.

При подходе открытого чтения расклад рассматривается по-другому. Он лишь указывает нам, сколько карт нужно вытянуть и как расположить их на столе. Но он не определяет заранее функцию каждой позиции. До того как мы увидим карты на столе, мы не знаем, что каждая из них будет символизировать: прошлое или будущее кверента, его слабые или сильные стороны или что-то еще. Вместо того чтобы использовать определенные заранее функции, в открытом чтении мы смотрим на карты и пытаемся понять роль каждой из них в раскладе.

Например, если мы используем базовый расклад из трех карт и читаем его слева направо, левая карта может представлять прошлое, средняя – настоящее, а правая – будущее. Однако во многих случаях роли карт могут быть другими. Иногда фигура на средней карте – это кверент, а две другие – это два пути, две тенденции или две возможности, открывшиеся перед ним. Подобное можно увидеть в следующем раскладе.

Дьявол, Умеренность, Справедливость

Даже не зная общепринятых интерпретаций карт, можно почувствовать контраст между картой Справедливость, выражающей строгость и прочные структуры, и дикими, необузданными страстями карты Дьявол. Фигура Умеренности в центре смешивает жидкости из двух кувшинов. Она может выражать компромисс или комбинацию элементов, представленных двумя сторонами: нормативного и упорядоченного поведения, с одной стороны, и импульсивных страстей и нарушения правил – с другой.

Иногда визуальное присутствие карты может выделять ее среди других. Например, она может быть как-то особо яркой или драматичной, или же фигуры на других картах могут смотреть в ее сторону. В таких случаях выделяющаяся карта может выражать основную тему чтения, независимо от того, расположена ли она справа, слева или посередине. Нечто подобное можно увидеть в следующем раскладе.

Башня, Отшельник, Дурак

Карта Башня исполнена действия, цвета и драмы. Возможно, она символизирует кризис или какие-то радикальные перемены в жизни кверента. В средней карте мы видим спокойную фигуру отшельника, смотрящего на это событие сосредоточенным взглядом, как будто пытаясь понять его значение. Справа дурак поворачивается к событию спиной и уходит в новом направлении.

Такой расклад можно интерпретировать в хронологической последовательности слева направо: кризис, затем попытка понять смысл случившегося и, наконец, начало нового пути. Однако, возможно, все фазы процесса уже произошли и все три карты символизируют прошлое или же все три говорят о том, что может произойти в будущем. Как вариант, расклад можно читать не как хронологическую последовательность, а как вопрос выбора. В этой интерпретации событие уже случилось. Теперь кверент должен выбрать: оставаться прикованным к прошлому, как на средней карте, или отпустить его, закинуть на плечо все свои пожитки и уйти в поисках чего-то нового.

Есть много других способов чтения базового расклада из трех карт. Среднюю карту можно рассматривать как суть той или иной проблемы, а две другие карты – как два ее аспекта. Можно придерживаться традиционного языка символов и рассматривать правую карту как активный и исходящий фактор, левую – как пассивный и принимающий фактор, а среднюю – как их комбинацию или компромисс между ними. Также среднюю карту можно рассматривать как кверента, правую – как то, что ему помогает, а левую – как то, что ему препятствует.

Полная картина

Традиционные руководства по Таро обычно представляют чтение как протекающее от деталей к целому, то есть от отдельных карт к их комбинации в раскладе. Согласно этому подходу, мы сначала интерпретируем каждую карту отдельно, принимая во внимание ее общепринятое толкование и заранее определенную роль ее позиции в раскладе. Только после этого мы объединяем интерпретации разных карт в полный ответ. Открытое чтение, напротив, протекает от целого к деталям. Сначала мы пытаемся уловить полную картину, образуемую комбинацией карт. Только после этого мы переходим к анализу роли каждой фигуры или детали изображения и ее вклад в полную картину.

Это различие особенно важно в первые минуты чтения. Иногда, когда карты разложены, нам может казаться, что одна из них уже дает определенный ответ. Но не стоит на этом фиксироваться. Если мы изучим полную картину, все может выглядеть по-другому. Вместо того чтобы сразу же искать окончательный ответ, лучше очистить свой ум, посмотреть на комбинацию карт перед нами и попытаться понять, что характеризует расклад в целом.

Первое, что может привлечь наше внимание, – это человеческие фигуры. Сначала мы можем проверить, куда смотрит каждая фигура – в каком направлении или на какой предмет или фигуру, как на ее собственной карте, так и на соседней. Мы отмечаем, встречаются ли фигуры взглядом или отводят глаза друг от друга. Мы пытаемся понять, что выражает их поза и язык тела. Возможно, они движутся друг к другу или друг от друга, или же одна из них пытается приблизиться, но другая преграждает ей путь. Мы пытаемся почувствовать их эмоциональное отношение друг к другу. На этой стадии нам не обязательно понимать, как то, что мы видим, связано с историей кверента. Это придет позже.

Также следует обратить внимание на общую композицию, то есть на линии или поверхности, соединяющие соседние карты или ведущие от одной карты к другой. Иногда продолговатый объект на одной карте может продолжать линию, образуемую объектами на других картах, а иногда он ее блокирует или меняет ее направление. Линии обтекания объектов или поверхностей на соседних картах могут приближаться друг к другу или отдаляться друг от друга. Они могут сходиться в какой-то точке на какойнибудь другой карте. Хорошая идея – идентифицировать линии, проходящие через все карты расклада. Такие линии могут указывать направление всего расклада.

Часто можно увидеть формы или поверхности, которые переходят от одной карты к другой. Поверхности одного цвета на соседних картах могут объединяться, образуя какую-нибудь форму. Параллельные линии земли или воды на одной карте могут встречаться с похожими элементами соседней карты. Горизонт и ландшафтные формы могут переходить от одной карты к другой. В других случаях можно увидеть карты, которые не связаны друг с другом, например, когда карта с длинными вертикальными линиями блокирует поток линий и поверхностей соседней карты. Так мы можем почувствовать неразрывность или разрыв между картами.

Кроме таких продолжающихся линий и форм есть и другие типы связей между разными картами. Иногда на разных картах можно увидеть одинаковое расположение фигур, например две маленькие фигуры рядом друг с другом или одна фигура возвышается над двумя другими. Если такая структура повторяется на нескольких картах, то это может символизировать разные фазы или разные аспекты одной и той же ситуации или отношений.

Можно также обратить внимание на повторяющееся число объектов, например, когда на каждой карте изображена группа из трех объектов. Сами объекты могут быть разными, но их число и, возможно, расположение (например, треугольником) одни и те же. В таком случае число может быть как-нибудь связано с раскладом в целом. Значение числа может быть буквальным, если вопрос касается количества, даты и т. п. Например, три объекта могут символизировать трех детей или три месяца. Но значение может быть и символическим, и в таком случае его можно интерпретировать, используя описанный в следующей главе символический язык. Например, четыре объекта, образующие квадрат, могут означать устойчивую структуру.

В других случаях мы можем заметить связь между номерами карт, например, если в раскладе выпадают три последовательных числа, таких как 3, 4 и 5. Эти карты могут указывать на последовательные фазы процесса, и интересно будет сравнить порядок номеров карт с их расположением в раскладе. Например, расположены ли карты слева направо в порядке возрастания (3, 4, 5), что означает восхождение и развитие, или же они расположены в порядке убывания (5, 4, 3), что может означать отступление или упадок.

Иногда можно заметить сходство между фигурами на разных картах. Это может указывать на то, что они символизируют одного человека или разных людей, действующих похожим образом. Можно также увидеть на двух или более картах похожий объект с небольшими различиями. Например, это может быть жезл или посох в руках каждой из фигур, корона на голове или похожие предметы одежды. В таком случае можно поразмышлять о символическом значении общего объекта. Например, корона может символизировать господствующее положение («короля ситуации») или, возможно, мудрость (подчеркивая верхнюю часть головы). Жезл или посох может ассоциироваться с мастью Жезлов, которая символизирует активность, желание и созидание, как мы увидим в главе 7. Мы можем также найти сходство в деталях пейзажа на разных картах, таких как каменные образования, водоемы или расщелины.

На разных картах могут также повторяться более общие характеристики фигур. В одном раскладе мы можем заметить, что все фигуры мужского пола, а в другом – женского. Может оказаться, что на большинстве карт изображены обнаженные фигуры, или наоборот, на них много одежды. Возможно, большинство из них находятся в открытом пространстве, а может, они окружены замкнутыми или ограничивающими сооружениями. Все фигуры могут выражать силу и авторитет или слабость и деликатность. Иногда все фигуры в раскладе что-то держат в руках, а иногда руки некоторых из них пусты или скрыты.

Если какая-то характеристика повторяется на всех картах расклада, то она может отображать какое-нибудь важное свойство ситуации или ключевое качество, сопровождающее кверента на разных стадиях процесса. Чтобы объяснить ее значение, мы можем полагаться на описанный в следующей главе символический язык, на примеры интерпретаций из этой книги или на собственную интуицию и общие знания. Можно также указать на нее кверенту и спросить, какие чувства или мысли она у него вызывает.

Некоторые примеры

Вот некоторые примеры базового расклада из трех карт и его интерпретации при подходе открытого чтения. Конечно, приведенная здесь история – не единственный возможный способ прочтения каждой комбинации карт. Вы можете поупражняться, рассмотрев расклады самостоятельно и предложив собственные альтернативные интерпретации.

Солнце, Императрица, Маг

Фигура Императрицы в центре может означать замужнюю женщину, чьи дети изображены на левой карте. Солнце над ними может символизировать отца семейства: главенствующего и обеспечивающего, но также находящегося «в небе» – то есть далекого и недоступного. Возможно, он слишком увлечен своей карьерой или другими занятиями и не находит времени и энергии для тесного эмоционального контакта с женой и детьми.

В ее жизни появляется молодой человек, символизируемый Магом справа. Он легкомысленный и избегает ответственности, на что указывает пестрая одежда и расставленные ноги. Но, будучи трюкачом-иллюзионистом, он может обладать личным обаянием и применять различные уловки в ухаживании. То, как он смотрит на ее тело, говорит о том, что он заинтересован в сексуальной связи с ней.

Сидячая поза в хорошо защищенном кресле показывает, что на данном этапе она остается верной семье. Она обнимает гербовой щит с изображением орла, который символизирует королевскую семью, и держит скипетр как барьер перед лицом нового мужчины. Однако то, что она смотрит на него, указывает на взаимное притяжение, и белая рукоять скипетра, упирающаяся в ее таз, может означать открытый путь, по которому ее желание может выйти наружу. Мы можем заключить, что если муж женщины не будет уделять ей больше внимания, то она рано или поздно поддастся заигрыванию молодого человека.

Папа, Луна, Солнце

Папа на левой карте может символизировать учителя или отца, а две маленькие фигуры, которых мы видим со спины, могут быть учениками или детьми. Его внимание не разделено между ними поровну, а как будто больше направлено на находящегося справа. Возможно, один из братьев чувствует себя отвергнутым, получая меньше отцовского внимания, чем его брат.

В верхней части средней карты вместо Папы мы видим Луну. Возможно, отец умер, и теперь он «на небе». В его отсутствие между братьями возникают сильные животные эмоции ревности и взаимной неприязни, что символизируют два лающих друг на друга пса. Рак в нижней части карты может означать поднимающиеся на поверхность глубокие и темные чувства. То, что лик Луны обращен к первой карте, может означать, что настоящие отношения все еще мотивируются прошлыми эмоциями.

Правую карту можно рассматривать как восстановление братских отношений. Две фигуры снова человечны. Их прикосновение друг к другу выражает тепло и доверие, а мифологическая отцовская фигура в небе одаряет их равным количеством света. Они как будто преодолели свою ревность и старое соперничество из-за внимания умершего отца, поняв, что на самом деле они оба его получали.

Следующая история несколько лет назад появилась на одном интернет-форуме, посвященном Таро. Женщина, описывавшая себя как преданную сотрудницу большой организации, оказалась объектом внимания своего непосредственного начальника. Он был женатым мужчиной, и она не испытывала к нему романтического интереса. Она была в замешательстве, винила себя в ситуации и не знала, стоит ли ей поддаться на его ухаживания или искать новую работу. В отчаянии она вытянула из полной колоды (включающей как мажорную, так и минорные масти) три карты и спросила совета у участников форума. Она не говорила, какую колоду она использует, и, возможно, это было не Марсельское Таро. Тем не менее я чувствовал, что марсельские аналоги ее карт могут подсказать важный ответ. Карты были следующими:

Суд, Мир, 8 Монет

Глядя на карту Мир в центре, несмотря на ее субъективное чувство беспомощности, я увидел, что она играет в раскладе активную роль. Танцующая поза указывала на то, что, даже несмотря на ограниченное пространство, у нее есть свобода для маневров. Два объекта в ее руках могут символизировать два варианта, которые она может предложить своему начальнику.

Карта Суд слева с трубой, звук которой слышен на большое расстояние, символизирует один вариант. Центральная фигура, которую мы видим со спины, выходит из углубления в земле, что может указывать на что-то тайное, что становится явным. Драматический характер карты показывает, что произойдет, если она выберет этот вариант: забьет тревогу и устроит публичный скандал. Это, несомненно, навредит ему и, возможно, разрушит его карьеру.

Другой вариант представлен правой картой с прочным и регулярным расположением монет, что, возможно, символизирует непрерывную рутину на работе. Пары монет, расположенные друг над другом, могут также символизировать офисное здание или просто упорядоченную структуру управления и субординации в большой организации. В этом варианте все возвращается к нормальному положению дел: нет больше ни беспокойства, ни разрушения карьеры и личной жизни, каждый возвращается к своей работе, словно ничего не произошло.

Мой совет сводился к тому, чтобы она позволила ему осознать эту перспективу, не делая открытых угроз, но ясно давая ему понять, что теперь у нее есть над ним власть. Остальную работу сделают его собственные страхи, которые заставят его выбрать второй вариант. Как кверент позже написала на том же форуме, именно это и произошло.

Проводя консультации дома, я обычно развешиваю на доске за своей спиной увеличенные копии карт, чтобы кверент мог посмотреть на них и понять, о чем я говорю. Часто после чтения я оставляю карты на доске, и позже, посмотрев на них, я могу увидеть какие-то значения для самого себя. Именно так я получил следующую комбинацию карт. Она выпала, когда я оплакивал старого друга, умершего во время написания этой книги. Мои чувства и мысли занимали «тяжелые» вопросы о смысле, который мы можем найти в своей жизни, и о роли выбора и жертвования.

В центре расклада мы снова видим танцующую фигуру, но теперь все другие элементы карт словно образуют вокруг нее разные слои. Эта картина может символизировать самую потаенную часть нашего существа, являющуюся источником важных выборов в нашей жизни.

Умеренность, Мир, Влюбленный

Слева мы видим самовлюбленную фигуру, живущую только ради себя, держащую других на расстоянии и своими локтями охраняющую личное пространство. Два кувшина в ее руках могут символизировать сосуд ресурсов и сосуд потребностей. Фигура переливает из первого кувшина во второй, удовлетворяя собственные желания и потребности, и ведет уютную жизнь самодостаточности. Но когда она стареет, сосуд ресурсов пустеет, а сосуд потребностей тяжелеет. Настает момент, когда ресурсов недостаточно, чтобы удовлетворить потребности, и тогда нет причин, почему жизнь должна быть предпочтительнее смерти.

Справа мы видим мужчину в окружении двух женщин. Его голова обращена к одной из них, но остальная часть тела тяготеет к другой. Возможно, он колеблется в выборе между ними, и стрела Купидона над ним указывает на то, что он на самом деле любит ту, что справа. Она держит руку на животе, что может указывать на будущую беременность и создание семьи. Но чтобы это произошло, он должен отказаться от другой женщины, то есть сделать выбор, принять на себя обязательства и заплатить цену. Это обязательства, которые мы можем принять на себя ради своей второй половинки, ребенка или, возможно, другого человека или действительно важной для нас идеи. Для этого мы должны отказаться от каких-то потребностей и желаний. Но в такой ситуации, если мы умрем, это вызовет горе и боль у людей, которым мы преданы. Это чувство может дать нам достаточную мотивацию для того, чтобы продолжать жить.

Наконец, во время работы над реставрацией «Марсельского Таро КБД» я напечатал черновой вариант окончательной версии карт. Мой первый расклад с использованием этих карт касался самой колоды КБД. Мне было интересно, что карты смогут рассказать мне о себе и о процессе их создания.

Суд, Маг, Папесса

Маг, вынимающий свои инструменты из мешочка и раскладывающий их на столе, напоминает ремесленника, но не профессионала: молодое лицо и число 1 указывают на начальную стадию. Это отражает мои чувства. Я подошел к процессу со своими предварительными знаниями и инструментами, но теперь я пытался применить их в сфере графического дизайна и печати, которая для меня была новой.

Карта Суд слева, на которую обращены взгляды и внимание фигур на других картах, может символизировать процесс реставрации. Светло-синяя фигура, поднимающаяся из-под земли, что намекает на христианское воскресение мертвых, может представлять колоду Конвера, обретающую жизнь в новом теле из бумаги и красок. Мужчина и женщина по обе стороны от нее могут символизировать женщину – иллюстратора и мужчину – графического дизайнера, которые работали на меня, а ангел вверху может представлять сопровождавшее меня ощущение, будто проектом управляют не мои собственные решения и предпочтения. В ключевые моменты происходили вещи, над которыми у меня не было контроля, что побуждало меня изменить направление, – и в ретроспективе я вижу, что эти изменения всегда были плодотворными и необходимыми. Таким образом, для меня ангел может символизировать «дух карт», управлявший процессом и принимавший решения, которые оказывались лучше тех, которые я мог принять самостоятельно.

Папесса находится в правой позиции, которая обычно представляет будущее. Однако ее облачение и завеса за ее спиной указывают на тайну и неизвестное. Возможно, это просто неуверенность в результате – как колода карт будет выглядеть в окончательном варианте, какие чувства она вызовет у людей и что они будут с ней делать. Но, быть может, это также связано с тайной самих карт, магическая сила которых продолжает очаровывать меня даже после опыта погружения в них, так как они распадаются на бесчисленные поверхности, линии и пиксели. И наконец, книга в руках Папессы может быть самой колодой Таро, которая находится перед каждым, кто желает ее прочитать и получить подсказки о том, что сокрыто за завесой.