Kitabı oxu: «Советских порядков не вводить. Красная Армия в Европе 1941 – 1945 гг.»

© Сдвижков О. В., 2021

© ООО «Яуза-каталог», 2021

© Российское военно-историческое общество, 2021

Введение

В марте 1945 года на встрече с президентом Чехословакии Э. Бенешем И.В. Сталин сказал, что Красная армия – «это действительно доблестная, храбрая и славная армия, но она имеет много недостатков. Эта армия большая, она ведет большую войну. Вместе с людьми, обслуживающими ее непосредственные тылы, она насчитывает приблизительно 12 миллионов человек. Эти 12 миллионов человек – разные люди. Не следует думать, что все они ангелы»¹.

75 лет назад закончилась Вторая мировая война. Для нашей страны это была Великая Отечественная война, самая тяжелая и разрушительная война в российской истории. Она началась вторжением армий Германии и ее сателлитов в Советский Союз и закончилась полным разгромом противника на его территории и вступлением Красной армии в Берлин.

С первых дней войны советское правительство заявляло, что целью Красной армии является не только освобождение советской земли, но и освобождение европейских стран, оккупированных Германией или подчиненных ей вопреки интересам своих народов.

Красная армия перешла советскую границу весной 1944 года. К началу мая 1945 года она полностью или частично освободила 10 европейских стран, на территории которых проживало более 100 млн человек. За год боев в Европе погибло более миллиона красноармейцев.

Советские солдаты не только сражались на фронте, но и участвовали в налаживании мирной жизни освобожденных стран, устанавливали порядок, оказывали гуманитарную помощь населению, восстанавливали гражданскую инфраструктуру, помогали в организации местного самоуправления и восстановлении органов политической власти.

Когда советские войска вступали в города и села Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Чехословакии, толпы граждан этих стран радостно приветствовали их как освободителей. Об этом существует множество письменных и документальных свидетельств и фотодокументов.

Действия Красной армии в Восточной Европе у нас в стране получили название «Освободительной миссии». Это понятие занимало прочное место в массовом сознании советских людей и через образы художественной литературы, кинематографа, монументальной пропаганды транслировалось за пределы страны.

На Западе, прежде всего в Великобритании и США, постепенно стала складываться иная картина событий в Восточной Европе на последнем этапе войны. Это началось в СМИ еще до окончания военных действий. Большинство журналистов искали факты некорректного поведения красноармейцев, подхватывали любые слухи, которые позволяли изображать Красную армию как дикую толпу, готовую разрушить все на своем пути. Главнокомандующий американскими войсками в Европе генерал Д. Эйзенхауэр был даже вынужден объяснять журналистам, что описание союзной армии в данном ключе не является конструктивным в условиях еще не закончившихся военных действий.

В 1960-е годы этот процесс продолжался в исторической публицистике и научных публикациях. То, что у нас считалось освобождением, они стали называть новой «оккупацией», целью которой было насаждение чуждых европейским народам политических режимов. Особый акцент в публикациях делался на фактах некорректного поведения красноармейцев по отношению к мирному населению. Создавалась картина беспрецедентного, не имеющего параллелей в мировой истории насилия по отношению к жителям Германии и других стран на пути Красной армии.

После крушения Советского Союза работы популярных западных авторов стали переводиться и издаваться в России. Развитие интернета также открыло для всех желающих доступ к западной медийной продукции. Многие западные информационные ресурсы, например английская ВВС или немецкая Deutsche Welle, публикуют свои материалы, в том числе и на русском языке. Концепции и идеи, господствующие в их информационном пространстве, стали распространяться в России.

Изображение освободительной миссии Красной армии в советское время носило чрезвычайно общий, «лозунговый» характер. Подавляющая часть научных работ посвящалась описанию почти исключительно военных действий. Другие стороны событий рассматривались эпизодически. Повседневная жизнь на фронте в то время не интересовала историков. Вероятно, в 1950-1970-е годы в этом и не было необходимости. В стране еще жили миллионы людей, лично побывавших на фронте, в том числе в Европе, и десятки миллионов тех, чьи родственники или знакомые были солдатами на войне. В исторической литературе, фильмах, публикациях СМИ сложился в целом верный, но идеализированный образ советского солдата.

Западные авторы, отдавая должное советским военным успехам, сосредоточили внимание на «повседневных» фактах, обращая особое внимание на случаи некорректного поведения красноармейцев. Постепенно такие факты, хотя и не единичные, но составлявшие лишь незначительную часть среди всех происходивших событий, приобрели статус главного, смысл образующего содержания последнего этапа войны.

Одним из наиболее серьезных обвинений Красной армии является обвинение в массовых изнасилованиях женщин Германии и других стран Европы. Количество их жертв увеличивается по мере отдаления от войны и начиная с нескольких десятков тысяч к настоящему моменту достигло 2 млн только в Германии. Подтверждение этого в воспоминаниях, записках, дневниках советских участников событий найти непросто. Западные авторы жалуются, что советские ветераны до сих пор отказываются признавать данный факт.

По мере удаления от войны негативный образ Красной армии становился все более популярным. Книги воспоминаний, вызывавшие в 1950-е годы негативную или скептическую реакцию читателей, которые сами пережили войну, в 2000-е стали бестселлерами. В эти же годы тема «советских насильников» достигла кинематографа.

Авторам, заинтересованным в «продвижении» своих исторических реконструкций, приходится соблюдать определенные правила оформления текстов, сопровождая их ссылками на документы, свидетельства очевидцев, цитаты из дневников, писем и т. п. Читатель обычно не имеет возможности оценить степень добросовестности автора при работе с источниками и качество самих источников. Еще труднее проделать такую работу в отношении фильмов.

Попытки оценить доказательность обвинений в адрес Красной армии, которые звучат со страниц популярных исторических сочинений или демонстрируются в художественных фильмах, приводят к обескураживающему результату. Как правило, наиболее яркие свидетельства не могут в научном смысле быть признаны полноценными источниками. Например, очень популярный среди западных историков дневник «Женщина в Берлине» (он также стал основой одноименного фильма), рассказывающий об ужасах первых дней советской оккупации города, не имеет автора… Споры о том, кто его написал, начались сразу после первого издания в 1950-е годы, но так и не привели к убедительному результату. Следовательно, невозможно утверждать, что это хроника событий, записанная реальным участником, а не художественное произведение, созданное по определенному идеологическому заказу.

«Восточно-прусский дневник» главного врача городской больницы Кёнигсберга имеет автора, но порядок событий, описанных в нем с педантичной точностью (с указанием дат и дней недели), не совпадает с тем, что зафиксирован в советских документах. В момент первого издания книги в 1960-е годы эти документы были засекречены, но теперь они выложены в интернете. Нет даже необходимости отправляться в архив для реконструкции событий.

В основе фильма «4 дня в мае» оказался художественный рассказ из журнала «Родина», заявленный первоначально автором как документальное исследование. Тем не менее фильм начинается с всплывающей на черном экране фразы «основано на реальных событиях»…

Более семи десятилетий на Западе создается «черный миф» о Красной армии. Объем информации в СМИ, авторитет и популярность авторов исторических «исследований», высокое художественное качество фильмов создают у многих читателей и зрителей ощущение, что советские войска действительно представляли собой «большевизированные монгольские и славянские орды», ворвавшиеся в Европу для ее порабощения.

Этот созданный авторами, редакторами, продюсерами образ Красной армии и советского солдата не является результатом серьезной научной работы, открывшей людям глаза на реальное содержание последнего года войны в Европе. Он является идеологическим продуктом, созданным в ходе информационной войны, начатой против Советского Союза и ведущейся теперь против современной России.

Опровергнуть господствующую сегодня интерпретацию событий, конечно, невозможно, просто противопоставляя этому в целом очень примитивному «черному мифу» идеализированный образ советского солдата-освободителя из советского прошлого.

В освобождении Европы участвовали миллионы советских солдат, миллионы людей разных национальностей, разного образовательного и культурного уровня, среди них были и люди с криминальным прошлым, и недавние узники фашистских концлагерей, многие потеряли родных и близких, пережили оккупацию – «не следует думать, что все они ангелы».

Именно эти люди принесли мир народам Европы, помогли им восстановить хозяйство, спасли от голода и эпидемий и гарантировали им возможность дальнейшего национального культурного и политического развития.

Цена освобождения

Военные действия Красной армии в Европе продолжались более года, с конца марта 1944 года по 12 мая 1945 года.

В ходе ожесточенных боев были полностью освобождены Румыния, Болгария, Венгрия, Польша, большая часть Чехословакии, восточные провинции Германии и Австрии. Красная армия оказала помощь Народно-освободительной армии Югославии в освобождении северо-восточных районов страны и ее столицы Белграда, а также освободила северо-восточные районы Норвегии. Значительных боевых действий удалось избежать только при освобождении Болгарии, ее войска получили приказ не оказывать сопротивления, а большого количества немецких сил на территории страны не было.

Главным противником Красной армии являлась Германия. Ее вооруженные силы действовали на территориях всех восточноевропейских стран. Союзниками Германии были Румыния, Болгария, Венгрия и Финляндия. Правительство Болгарии не решилось на военное противостояние. Причинами этого были громадное военное превосходство Советского Союза и прорусские настроения населения. Болгарская армия не хотела воевать против СССР. Финляндия вышла из войны в сентябре 1944 года в результате переговоров. Ее войска участвовали в столкновениях с немцами на севере страны в сентябре-октябре 1944 года.

Румынские вооруженные силы первоначально совместно с немцами оказывали упорное сопротивление, но после сокрушительного поражения в Ясско-Кишиневской операции Румыния вышла из войны, а ее армия в дальнейшем воевала на стороне союзников. Наиболее упорное сопротивление советским войскам наравне с немцами оказывала армия Венгрии. Попытка Хорти начать переговоры с Советским Союзом о выходе из войны осенью 1944 года была пресечена Германией. Венгрия была оккупирована, а ее армия поставлена в прямое подчинение немецкому командованию. Такие страны, как Польша, Чехословакия, Югославия, Норвегия, полностью или частично потеряли государственную самостоятельность и фактически являлись территориями, оккупированными Германией. В Хорватии и Словакии были созданы формально независимые государства, находившиеся под полным контролем Германии.

Первой восточноевропейской страной, куда вступили советские войска, была Румыния. В ходе войны она была одним из основных союзников Германии. Ее войска вместе с немцами вступили на советскую территорию 22 июня 1941 года и активно участвовали в военных действиях и осуществлении оккупационного режима на юге СССР. Румынские 3-я и 4-я армии участвовали во взятии Одессы, захвате Крыма и Севастополя, боевых действиях на Кубани и Кавказе, в Сталинградской битве. Первоначально численность румынских войск на восточном фронте составляла 325 тыс. человек². В ходе войны на фронте постоянно находилось от 200 до 300 тыс. румынских солдат. По официальным данным, в войне против СССР было убито 71 585 румынских военнослужащих и 309 533 пропали без вести³. По расчетам немецкого исследователя Гельмута Арнца, румынская армия потеряла убитыми на Восточном фронте около 200 тыс. человек⁴, по данным российских исследователей – 245 388, а всего безвозвратные потери составили около 500 тыс. человек⁵.

28 марта 1944 года часть войск 2-го Украинского фронта в составе четырех общевойсковых (27-я, 52-я, 40-я, 7-я гвардейская), а также двух танковых (2-я, 6-я) армий с численностью личного состава более 300 тыс. человек, преследуя противника в ходе Уманско-Ботошанской операции, пересекла границу Румынии. К середине апреля советские войска продвинулись более чем на 100 км вглубь страны, освободив территорию с населением около 400 тыс. человек.

В конце августа 1944 года была проведена Ясско-Кишенев-ская стратегическая наступательная операция, в ней участвовали войска 2-го и 3-го Украинских фронтов, часть сил Черноморского флота и Дунайской военной флотилии, более 1,2 млн. человек личного состава. Безвозвратные потери составил более 13 тыс. человек. В результате к середине сентября была освобождена центральная часть страны, 22 сентября советские войска вышли на румыно-венгерскую границу, а к концу октября страна была полностью освобождена. Общие потери советских войск на территории Румынии составили 286 тыс. человек, из них около 69 тыс. погибли⁶.

В ходе Второй мировой войны Болгария не объявляла войну Советскому Союзу и ее войска не воевали на советской территории. Болгария участвовала в оккупации Греции и Югославии, вела военные действия против греческих и югославских партизан, высвобождая тем самым немецкие силы для Восточного фронта. Правительство Болгарии предоставило немецкому командованию возможность использовать свою территорию, аэродромы и морские порты Варна и Бургас для перемещения немецких войск, в том числе для снабжения группировки на Восточном фронте.

5 сентября 1944 года советское правительство после длительных и безуспешных переговоров, в ходе которых оно пыталось склонить Болгарию к разрыву с Германией, объявило ей войну. Численность немецких войск на территории страны составляла всего около 30 тыс. человек⁷.

8 сентября в 11 часов утра войска 3-го Украинского фронта в составе трех общевойсковых (37-я, 46-я, 57-я) армий, двух мехкорпусов (7-й и 4-й гвардейский), численностью 258 тыс. человек⁸, при поддержке 17-й воздушной армии перешли румыно-болгарскую границу. Наступление осуществлялось передовыми отрядами без артподготовки. Болгарские войска получили приказ не оказывать сопротивления.

С 22 часов 9 сентября военные действия были официально прекращены. 15 сентября советские войска вошли в Софию.

12 сентября немецкие войска захватили г. Кула на северо-западе страны. В ответ советское командование перебросило в этот район войска 3-го Украинского фронта, в конце сентября советские части вышли на болгаро-югославскую границу. Хотя Красная армия не вела боевых действий против болгарских войск, ее общие потери составили 12 750 человек, из них 977 погибли⁹.

Во второй половине сентября 1944 года между советским правительством и руководством Народно-освободительной армии Югославии (НОЛЮ) было достигнуто соглашение о вступлении советских войск на территорию страны.

Вторжение немецких войск в Югославию началось 6 апреля 1941 года, через одиннадцать дней был подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции югославской армии. Часть территории страны была аннексирована. Северная Словения перешла Германии, южная – Италии, северо-восточная – Венгрии. Италия аннексировала часть Адриатического побережья. Македония и Восточная Сербия были переданы Болгарии. Косово, Метохия и восточные районы Черногории перешли к Албании, оккупированной итальянскими войсками.

На территории Хорватии и Боснии и Герцеговины было образовано «независимое Хорватское государство». В его крупных городах находились немецкие гарнизоны. Хорватское государство принимало участие в военных действиях на стороне Германии. В составе вермахта, СС, немецкой полиции служили до 200 тыс. хорватов и боснийцев¹⁰, в основном на территории Югославии. Известны случаи массового дезертирства бойцов этих формирований и их перехода на сторону партизан НОАЮ. Незначительные хорватские силы побывали и на советской территории, всего до 10 тыс. человек. 369-й усиленный пехотный полк участвовал в боях под Харьковом и Сталинградом, где был полностью уничтожен. Также хорваты отправили в СССР смешанный авиационный полк и небольшую флотилию катеров. Черногория стала королевством и была оккупирована Италией, а Сербия – Германией.

За время оккупации Сербии в лагерях погибли 50 тыс. человек, в итальянской части Словении за это время в лагеря и тюрьмы попали 67 тыс. человек – 18 % населения¹¹. Гельмут Арнтц оценивает потери гражданского населения Югославии за время войны в 1,4 млн человек¹². Такую же цифру приводит М. Семиряга со ссылкой на югославского исследователя Н. Анича¹³.

Белградская наступательная операция была проведена 28 сентября – 21 октября 1944 года войсками 3-го и частью сил 2-го Украинских фронтов, при поддержке Дунайской военной флотилии, совместно с войсками Болгарии и силами НОАЮ. В операции участвовало около 300 тыс. советских солдат, безвозвратные потери составили 4350 человек¹⁴, всего на территории Югославии погибло 6307 советских солдат¹⁵.

В процессе наступления танки 4-го гвардейского механизированного корпуса значительно вырвались вперед. Части НОАЮ, не имевшие необходимого транспорта, значительно отстали. Сложилась ситуация, когда освобождение Белграда могло произойти без участия югославских войск. Это, по мнению советского руководства, было бы политической ошибкой. Кроме того, 4-й гвардейский механизированный корпус оставался без поддержки пехоты, что могло значительно увеличить его потери. Командующий 3-м Украинским фронтом Федор Толбухин, следуя указанию Ставки, обратился к командованию НОАЮ с просьбой посадить югославскую пехоту на советские танки и автомашины для совместного захвата города. Согласие было сразу получено, и 14 октября советские танки вошли в Белград с десантом из бойцов 1-го Пролетарского корпуса НОАЮ.

При штурме города для предотвращения значительных разрушений и гибели мирного населения советское командование отказалось от нанесения массированных бомбовых и артиллерийских ударов. Советские саперные батальоны разминировали на территории Белграда 845 объектов, при этом было изъято около 30 тонн взрывчатки.

По итогам операции 2000 советских бойцов были награждены югославскими орденами и медалями, 13 из них получили звание Народного Героя Югославии¹⁶.

После овладения Белградом войска получили указание Ставки закрепиться на достигнутом рубеже (Белград – Ба-точина – Парачин – Княжевец), около 100 км от восточной границы и вглубь страны не продвигаться.

В конце октября основные советские войска, выполнив боевую задачу, покинули Югославию. 15 ноября советское командование приняло решение передать НОЛЮ две авиационных дивизии (истребительную и штурмовую) вместе с районами базирования, средствами технического и хозяйственного обеспечения. В марте 1945 года из Тулы прибыла сформированная там югославская танковая бригада (65 танков Т-34). Советские войска передали НОЛЮ большое количество советского и трофейного вооружения. Его хватило для экипировки 20 югославских дивизий¹⁷.

На территорию Венгрии войска 2-го Украинского фронта вступили 23 сентября 1944 года.

Венгрия была самым последовательным союзником Германии в Восточной Европе. В 1939 году она участвовала в разделе Чехословакии, а весной 1941 года – Югославии. Она объявила войну Советскому Союзу 26 июня 1941 года после удара предположительно советских бомбардировщиков по венгерской территории. В конце июня 1941 года Карпатская группа войск численностью около 50 тыс. человек вошла на территорию Украины. В 1942 году 2-я Венгерская армия численностью более 200 тыс. человек участвовала в Сталинградской битве. В сражении на Дону в январе – феврале 1943 года она потерпела сокрушительное поражение, потеряв убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными до 135 тыс. человек, или 64 % своего состава¹⁸.

По данным Гельмута Арнтца, Венгрия за время войны потеряла убитыми 140 тыс. солдат¹⁹. По расчетам российских историков, погибло около 300 тыс. венгерских солдат, а общие безвозвратные потери венгерской армии составили около 1 млн. человек²⁰.

В ходе Дебреценской наступательной операции с 6 по 28 октября 1944 года войска 2-го и часть сил 3-го Украинских фронтов заняли треть территории страны, где проживала четверть населения. Численность советской группировки на начало операции составила около 700 тыс. человек, безвозвратные потери составили 19 713 человек²¹.

29 октября началась Будапештская стратегическая наступательная операция, продолжавшаяся до середины февраля 1945 года. В ней участвовали войска 2-го, часть сил 3-го Украинских фронтов и Дунайская военная флотилия. Численность советской группировки достигала 1 млн. человек. Общие потери составили около четверти личного состава, безвозвратные – более 80 тыс. человек²². Будапешт был полностью освобожден 13 февраля 1945 года.

Одновременно в ноябре – декабре 1944 года 3-й Украинский фронт частью сил провел Апатин-Капошварскую наступательную операцию, в ней участвовало более 200 тыс. человек, безвозвратные потери составили 6790 человек²³.

Последним крупным сражением в Венгрии была Балатонская оборонительная операция в марте 1945 года, проведенная войсками 3-го Украинского фронта, в ней участвовали 465 тыс. человек, безвозвратные потери составили 8492 человека²⁴. К 4 апреля страна была полностью очищена от неприятеля.

Советские войска оставались в Венгрии до 1991 года. Сначала как оккупационные, а после заключения Варшавского договора в 1955 году – как войска союзного государства.

Потери Красной армии в Венгрии составили 484 тыс. человек, безвозвратные – 140 тыс.²⁵ За 6 месяцев было освобождено около 100 тыс. кв. км территории с населением около 9 млн. человек.

Сразу после победы у озера Балатон началось освобождение Австрии. Независимость страны была ликвидирована в 1938 году. В ночь с И на 12 марта немецкие войска перешли границу, а 14 марта Австрия была объявлена провинцией Германии. Территория рейха увеличилась на 17 %, и на 10 % – его население. Австрийская армия численностью 50 тыс. человек была включена в состав вермахта. 10 апреля проведенный в Германии и Австрии плебисцит подтвердил новый статус страны. За первую неделю пребывания Австрии в составе рейха были арестованы 76 тыс. человек. За время войны гитлеровцы повесили за «государственную измену» 2700 человек, в тюрьмах было казнено 6420 человек и 16 500 австрийцев погибли в концлагерях²⁶.

С 16 марта по 15 апреля 1945 года войсками 3-го Белорусского и частью сил 2-го Украинского фронтов численностью 638 тыс. человек была проведена Венская стратегическая наступательная операция. Столица Австрии была освобождена 13 апреля. Безвозвратные потери – 38 661 человек²⁷. Сразу после завершения Венской операции 3-й Украинский фронт, имея в своем составе около 300 тыс. человек, начал Грацко-Амштеттинскую наступательную операцию. Она продолжалась до 9 мая. Безвозвратные потери составили 2173 человека²⁸.

Всего в Австрии Красная армия потеряла 94 тыс. человек, 26 тыс. из них погибли²⁹.

Советские войска освободили около 15 % территории страны (12 тыс. кв. км), где проживало более 2 млн. человек – почти треть населения, а также столицу Австрии Вену – один из крупнейших городов Европы с населением в конце войны более 1,6 млн. человек. Позже по договору с союзниками советская оккупационная зона составила около половины территории. Советские войска покинули Австрию в октябре 1955 года.

Дезинтеграция Чехословакии началась осенью 1938 года. В октябре Германия аннексировала Судетскую область, Польша – Тешинскую, Венгрия – Южную Словакию и Закарпатскую Украину. 15 марта 1939 года немецкие войска заняли Прагу. Территория Чехии была включена в состав рейха под наименованием «Протекторат Богемии и Моравии» с сохранением некоторого местного самоуправления. Были закрыты чешские высшие учебные заведения, сокращено количество чешских гимназий, при этом в большом количестве открывались немецкие школы и высшие учебные заведения. Были распущены все чешские общественные организации, во всех учреждениях вводилось немецко-чешское двуязычие. Окончательная германизация страны планировалась после окончания войны. Руководство Германии считало первоочередной задачей сохранение стабильности и порядка на территории протектората для обеспечения бесперебойной работы необходимой рейху чешской военной промышленности³⁰.

14 марта 1939 года в Словакии была провозглашена независимость и сформировано прогерманское правительство. 23 марта был подписан договор, по которому Германия принимала на себя «защиту интересов Словацкого государства». В экономической части договора говорилось, что «все ресурсы, в которых Словакия не ощущает потребности, будут предоставлены в первую очередь в распоряжение Германии. Все естественные ресурсы будут находиться под управлением германского ведомства по исследованию природных ресурсов»³¹.

За шесть лет оккупации, по мнению чешских историков, в Германию были насильственно вывезены 600 тыс. человек, 200 тыс. погибли в концлагерях. М. Семиряга считает, что всего на территорию Германии, включая узников концлагерей, был вывезен 1 млн. человек³². Убыль населения за время войны, не учитывая убыль, связанную с потерей территорий, составила около 2,8 млн. человек³³.

Освобождение Чехословакии началось в ходе Восточно-Карпатской стратегической наступательной операции, проходившей с 8 сентября по 28 октября 1944 года. В ней участвовали войска 4-го Украинского фронта и 38-я армия 1-го Украинского фронта общей численностью 363 100 человек. Общие потери составили почти 35 % личного состава, безвозвратные – 26 843 человека³⁴. В конце ноября – декабре 4-й Украинский фронт провел Ондавскую наступательную операцию. В составе фронта было 131 700 человек, безвозвратные потери – 4096 человек³⁵. Продвигаясь с севера и востока, советские войска на фронте 150–200 км продвинулись вглубь страны на 50–80 км. С юга в Словакию вступили войска 2-го Украинского фронта. К концу года была освобождена восточная Словакия.

В середине января 1945 года началась Западно-Карпатская стратегическая наступательная операция. Она продолжалась более месяца. В ней участвовали войска 2-го и 4-го Украинских фронтов численностью 482 200 человек. Общие потери составили более 16 % личного состава, безвозвратные – 16 337 человек³⁶.

С 10 марта по 5 мая 4-й Украинский фронт провел Моравско-Остравскую наступательную операцию, имея в своем составе 317 300 человек. Бои были очень кровопролитные, общие потери превысили 35 %, безвозвратные – 88 651, или почти 28 % личного состава³⁷.

Также 10 марта 2-й Украинский фронт частью сил начал Банска-Быстрицкую наступательную операцию, продолжавшуюся до конца месяца. В ней участвовали 79 780 человек, 2104 погибли³⁸.

25 марта войска фронта начали еще одну наступательную операцию, Братиславско-Брновскую, она продолжалась до 5 мая 1945 года. В ней участвовало 272 200 человек, из них погибли 62 663, или более 20 %³⁹.

В результате этих операций к апрелю 1945 года была полностью освобождена Словакия и большая часть Моравии.

5 мая 1945 года началась Пражская стратегическая наступательная операция. К 12 мая Чехословакия и ее столица Прага были полностью освобождены. В операции принимали участие войска 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов общей численность 1 220 700 человек. Погибли И 194 человека.

В Чехословакии Красная армия потеряла более 550 тыс. человек, 139 918 из них погибли⁴⁰. Советские войска освободили более 90 % территории страны (свыше 100 тыс. кв. км) с населением около 15 млн. человек.

Основные силы Красной армии по решению Ставки ГКО были выведены с территории страны к 5 июля 1945 года, оставалась только 5-я Гвардейская армия, дислоцированная в Судетской области. К этой дате ликвидировались также советские военные комендатуры, исключая комендатуры на железных дорогах. Из Праги советские войска и штабы были выведены 27–28 июня 1945 года. Запрещалось в дальнейшем размещать какие-либо войска в городе и прилегающих районах⁴¹. Окончательно советские войска покинули страну в ноябре 1945 года.

Польша прекратила существование как государство осенью 1939 года. Немецкое вторжение началось 1 сентября, 28-го была взята Варшава, а 5 октября окончательно прекратилось организованное сопротивление. Правительство бежало из страны 17 сентября. В ходе военных действий были уничтожены десятки тысяч гражданских лиц, немецкие войска провели около 400 массовых экзекуций⁴².

Познанское, Поморское, Силезское, часть Келецкого, Лодзинского, Варшавского и Краковского воеводств с населением более 10 млн. человек были присоединены к Германии. На этих землях государственным языком стал немецкий, говорить по-польски запрещалось на улице, в учреждениях и на предприятиях. В поездах и трамваях полякам отводились отдельные места. В Познани поляки должны были снимать шапки перед немцами. Свыше 200 тыс. проживавших на этой территории фольксдойче и поляков было призвано в вермахт.

Оставшаяся часть Польши с населением около 12 млн. человек получила статус «генерал-губернаторства для оккупированных польских земель». Немецкий генерал Г. Франк, вступая в должность губернатора, заявил: «Отныне политическая роль польского народа закончена. Он объявляется рабочей силой, больше ничем… Мы добьемся того, чтобы стерлось навеки самое понятие Польша. Никогда уже не возродится Речь Посполитая или какое-либо иное польское государство»⁴³. Были запрещены польские политические партии и профессиональные союзы, ликвидированы научные учреждения, театры, музеи, система просвещения, за исключением начальных и некоторого количества профессиональных школ.

В системе управления генерал-губернаторства преобладали немцы, высшие позиции занимали чиновники, прибывшие из Германии, затем польские фольксдойче, поляки допускались только в органы местного самоуправления.

Немецкие власти преследовали как представителей польской интеллигенции и активистов политических партий, так и римско-католическую церковь, которую они считали хранительницей польского национального духа. За годы войны погибло несколько епископов и около 3 тыс. священников, монахов и монахинь⁴⁴. За время оккупации, по современным оценкам, 2,5 млн жителей были выселены из родных мест. Поляки выселялись из аннексированных районов на территорию генерал-губернаторства, отправлялись на принудительные работы в Германию и Францию. 5 млн. человек прошли через немецкие лагеря, из них выжило менее миллиона. Всего на территории Польши располагалось около 5000 различных тюрем и лагерей.

Гельмут Арнтц оценил потери населения Польши за время войны и оккупации, сверх естественной убыли, без восточных районов, перешедших СССР, в 4,2 млн человек⁴⁵. М. Семиряга писал, что «кровавым итогом семилетней оккупации Польши была гибель 6028 тыс. поляков…»⁴⁶.

Освобождение Польши началось летом 1944 года. 20 июля в районе г. Бреста войска 1-го Белорусского фронта в рамках Люблин-Брестской наступательной операции, завершающего этапа Белорусской стратегической наступательной операции, пересекли границу и к середине сентября на фронте более 200 км углубились в Польшу на 130–170 км. В составе фронта в этот момент было около 800 тыс. человек. Общие потери на территории Польши составили приблизительно 20 тыс. человек, безвозвратные – около 5 тыс.

На юге 27 июля границу пересекли войска 1-го Украинского фронта в рамках Львовско-Сандомирской стратегической наступательной операции. К моменту ее завершения, 29 августа, войска углубились на 150 км. В составе фронта было более 900 тыс. человек. Безвозвратные потери на территории Польши – более 40 тыс. человек. К сентябрю 1945 года было освобождено 78 тыс. кв. км территории, где до войны проживали 5,6 млн. человек.

С конца августа по начало ноября 2-й Белорусский фронт провел Ломжа-Ружанскую, а 1-й Белорусский – Сероцкую наступательные операции. Часть войск 1-го Украинского фронта вела боевые действия по расширению плацдарма на р. Висла в районе г. Сандомира. В этот период в боях принимали участие 628 420 человек, безвозвратные потери составили 40 080 человек⁴⁷.

12 января началась Висло-Одерская стратегическая наступательная операция. Основной удар наносили войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Численность советской группировки на начало операции составляла около 2 млн. человек. Безвозвратные потери превысили 43 251 человека. За три недели войска продвинулись на глубину до 500 км на фронте в 500 км. Вспомогательные боевые действия осуществляли 48-я армия 2-го Белорусского фронта на севере и 38-я армия 4-го Украинского фронта на юге. К началу февраля была освобождена большая часть Польши, на завершающем этапе операции советские войска заняли юго-восточные районы Германии.

Северо-восточные районы Польши были освобождены в январе 1945 года, на начальном этапе Восточно-Прусской стратегической наступательной операции. В ходе Восточно-Померанской стратегической наступательной операции войска 2-го Белорусского фронта освободили польское Поморье, аннексированное Германией в 1939 году. Операция началась 10 февраля, советская группировка вместе с 1-й армией Войска Польского достигала почти 1 млн. человек. Безвозвратные потери составили 52 740 человек⁴⁸.

Полностью польская территория была очищена от неприятеля к 4 апреля 1945 года. Потери Красной армии составили более 2 млн. человек, безвозвратные – 600 тыс.⁴⁹

Немецкие войска высадились в Норвегии в апреле 1940 года. 10 июня норвежская армия капитулировала. Для управления территорией страны был создан «рейхскомиссариат по делам оккупированных норвежских территорий». Оккупационный режим в стране был значительно мягче, чем в славянских странах Европы, но попытки протестов норвежских профсоюзов и студентов жестко подавлялись. За время войны было казнено, погибло под пытками или вследствие условий содержания в тюрьмах более 2 тыс. человек⁵⁰.

7 октября 1944 года началась Петсамо-Киркенесская стратегическая наступательная операция. Завершив освобождение советского Заполярья, войска Карельского фронта при поддержке Северного флота 18 октября пересекли норвежскую границу и к концу месяца углубились на 40–60 км, освободив город Киркинес и прилегающую территорию провинции Финнмарк. Советские войска освободили около четверти территории провинции площадью около 9 тыс. кв. км.

Численность группировки составляла 133 500 человек, потери за время операции составили 6084 человека, из них 3436 человек погибли⁵¹.

К началу сентября 1944 года в ходе Белорусской стратегической наступательной операции советские войска подошли к границе Восточной Пруссии, исторической территории Германии. 16 октября началась Гумбинен-Гольдапская наступательная операция войск 3-го Белорусского фронта. Численность советской группировки составляла 404 500 человек. 18 октября войска фронта перешли государственную границу и в течение 2 недель в результате непрерывных боев продвинулись на 50-100 км вглубь территории противника. Общие потери составили 79 527 человек – около 20 % личного состава, безвозвратные – 16 819 человек⁵². В результате предпринятого в начале ноября контрнаступления неприятель смог вернуть часть потерянной территории.

Полностью территория Восточной Пруссии была освобождена в начале 1945 года в результате Восточно-Прусской стратегической наступательной операции. Она продолжалась более 3 месяцев, с 13 января до 25 апреля 1945 года. В ней участвовали войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов, часть сил 1-го Прибалтийского фронта и Балтийского флота. Ширина фронта наступления превышала 500 км, глубина продвижения – 120–200 км. Численность советской группировки на начало операции составляла более 1,7 млн. человек, безвозвратные потери составили 126 464 человека, почти 7,5 % личного состава⁵³.

В ходе Восточно-Померанской стратегической наступательной операции, продолжавшейся около 2 месяцев, было занято балтийское побережье Германии и завершено освобождение Польши. В операции участвовали войска 2-го и часть сил 1-го Белорусских фронтов численностью 920 500 человек. Общие потери достигли почти 25 % личного состава, безвозвратные – 52 740 человек⁵⁴.

На юге советско-германского фронта с начала февраля до конца марта войска 1-го Украинского фронта провели Нижне-Силезскую и Верхне-Силезскую наступательные операции. В первой численность советских войск составляла 980 800, во второй – 408 400 человек. Безвозвратные потери составили соответственно 23 577 и 15 786 человек⁵⁵.

Последней крупной операцией на территории Германии стала Берлинская стратегическая наступательная операция. Она продолжалась с 16 апреля по 8 мая 1945 года. В ней участвовали войска 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов. Численность советской группировки на начало операции – около 2 млн. человек. При взятии столицы Германии погибли 66 560 советских солдат.

Общие потери на территории Германии составили 364 822 человек, безвозвратные – более 100 тыс.⁵⁶

В ходе боевых действий в Европе Красная армия полностью или частично освободила 9 стран с территорией более 1 млн. кв. км, где до войны проживало более 110 млн. человек.

За этот период было проведено 14 стратегических и 14 фронтовых наступательных операций. Ряд из них, такие как Уманско-Ботошанская, Ясско-Кишеневская и Белорусская, начались на советской и закончились на иностранной территории.

В боевых действиях в Европе участвовали войска трех Белорусских и четырех Украинских фронтов, Прибалтийского фронта, Черноморский и Балтийский флоты и Дунайская военная флотилия. Их общая численность составляла более 7,5 млн. человек. Учитывая замещение потерь и ротацию войск, в Европе вероятно побывало более 10 млн. советских солдат.

Красная армия продвинулись вглубь территории Восточной Европы на расстояние до 700 км, при протяженности зоны военных действий с севера на юг более 1500 км. Фактическая максимальная протяженность линии фронта в Европе достигала 4,5 тыс. км. В боях было потеряно около 30 тыс. танков, более 40 тыс. орудий и минометов и более 20 тыс. самолетов. Общие потери Красной армии за этот период составили почти 4 млн. человек, из них погибли более 1 млн⁵⁷.

Помимо боевых действий, Красная армия проводила громадное количество «мирных» мероприятий на освобожденных территориях. Инженерные подразделения занимались восстановлением гражданской инфраструктуры, прежде всего, дорог и мостов. Службы тыла занимались снабжением населения. Советское командование оказывало помощь местным активистам в организации самоуправления, восстановлении государственных органов. В некоторых странах, как, например, в Болгарии, местные органы власти сохранились практически полностью. В Румынии и Венгрии ситуация была намного сложнее, многие официальные лица, чиновники, а также землевладельцы и владельцы предприятий бежали при приближении Красной армии. В Польше значительная часть управленческих функций находилась в руках немцев, которые тоже не дожидались прихода Красной армии для организованной передачи полномочий.

Промышленное оборудование и запасы сырья часто вывозились или разрушались немецкими войсками при отступлении. Также хозяйство и население страдали как от военных действий, так и от действий бандитов и мародеров в периоды безвластия, когда немецкие войска и местная администрация уже покинули территорию, а Красная армия еще не успела установить полный контроль.

Все страны Восточной Европы, куда входила Красная армия в 1944–1945 годах, были вовлечены в войну в той или иной форме. Румынские, венгерские, словацкие, хорватские, болгарские войска участвовали в боевых действиях против Красной армии или движения Сопротивления. Хозяйственные ресурсы этих стран активно использовались Германией, поэтому экономическое положение всех стран после четырех лет войны было сложным. Во многих из них существовали также сложные этнические проблемы. Проведенные под эгидой Германии изменения границ накануне войны не способствовали их решению.

Во многих странах действовали вооруженные отряды движения Сопротивления различной политической ориентации или этнического состава, с различной степенью лояльности друг к другу и наступавшим советским войскам. На руках у населения находилось громадное количество оружия, вплоть до пулеметов и артиллерийских орудий. Оно могло быть использовано как против Красной армии, так и для сведения счетов между собой или в криминальных целях. Органы советской военной администрации занимались разоружением населения, охраной предприятий и другого имущества, в том числе брошенного хозяевами, предотвращением грабежей и мародерства, в том числе среди местного населения и перемещенных лиц.

На территориях Германии, Австрии, Польши советские войска освободили несколько миллионов человек различных национальностей, узников концентрационных лагерей, лиц, угнанных на работы, и военнопленных. Из концлагерей вышло около миллиона поляков, еще 2,5 млн, изгнанных ранее немцами из родных мест, получили возможность вернуться домой. Через советские органы по репатриации до осени 1945 года прошло более 5,5 млн. советских граждан и около 1 млн. иностранцев. Советское командование организовывало их учет, снабжение, оказание медицинской помощи, а также транспортировку на родину. Жителей Западной Европы, а также американцев эвакуировали через Одессу.

В советской и российской историографии весь комплекс мероприятий Красной армии в Европе получил название «Освободительной миссии». Лучше всего освещаются военные действия, «мирным» мероприятиям Красной армии внимание уделяется эпизодически. В западной исторической литературе понятие «Освободительная миссия» или какое-либо аналогичное ему не используется.

Попытки дискредитации Красной армии как армии-освободительницы в английской и американской исторической литературе начались в конце 1940-х годов, они заметно усилились в 2000-е годы. Не имея возможности дискредитировать ее на материале боевых действий, военные успехи Красной армии в 1944–1945 годах никто серьезно не оспаривает. Авторы, как правило, смещают акцент на поведение советских солдат в Европе, и особенно в Германии. Старательно выделяют из тысяч разнообразных, доступных историкам фактов факты девиантного поведения военнослужащих. Формируют представление, что именно они и составляли основное содержание действий Красной армии в Европе. Таким образом, создается образ бессмысленной «восточной орды», вторгшейся неизвестно зачем в «свободную и миролюбивую» Европу.

«У нас нет и не может быть таких целей… как захват чужих территорий»

«Эта война не такая, как в прошлом. Тот, кто оккупирует территорию, также устанавливает на ней свою собственную социальную систему. Каждый навязывает свою систему настолько далеко, насколько его армия имеет силы продвинуться. Иначе и быть не может»⁵⁸, — сказал И. Сталин в апреле 1945 года во время переговоров в Москве с югославской делегацией. Эти слова нередко используются исследователями для доказательства экспансионистских планов Советского Союза в 1944–1945 годах. Их привел в своей книге «Беседы со Сталиным» Милован Джилас, в то время один из лидеров югославского сопротивления и коммунистического движения, а в момент выхода книги в Нью-Йорке в 1962 году известный югославский диссидент.

М. Джилас писал эту книгу много лет спустя после событий, нет никакой возможности утверждать, что И. Сталин действительно говорил эти слова или что автор точно их процитировал. В то же время невозможно утверждать, что И. Сталин их не говорил. Но политика Советского Союза в отношении Восточной Европы в конце войны не может сводиться к единственной фразе руководителя государства, тем более когда невозможно доказать ее подлинность.

Вступление Красной армии на территорию Восточной Европы было необходимым для уничтожения находившихся там немецких войск, отсечения Германии от ее промышленных, сельскохозяйственных, природных и людских ресурсов, а также для оказания помощи национальным антифашистским движениям там, где они существовали. Советское политическое руководство предполагало такое развитие событий и с первых дней войны приступило к выработке основных положений политики в отношении зависимых от Германии стран.

Часть государств Восточной Европы, Польша, Чехословакия, Югославия, Норвегия были частично или полностью оккупированы Германией. Австрия была включена в состав Третьего рейха. Болгария, Венгрия, Румыния, Финляндия формально сохранили самостоятельность, став союзниками Германии. Румынская, венгерская и финская армии участвовали в военных действиях на территории СССР, болгарская армия помогала Германии оккупировать Югославию и Грецию.

Военным действиям против государств – союзников Германии предшествовали переговоры с их правительствами о выходе из войны. Принцип «безоговорочной капитуляции» применялся исключительно в отношении Германии. Если вопрос выхода страны из войны не удавалось решить путем переговоров, и Красная армия начинала военные действия, переговоры не прекращались, оставляя возможность их правительствам сократить собственные потери, разрушения и страдания мирного населения.

Советское правительство в официальных документах не рассматривало перенесение военных действий в Европу как завоевание, поэтому вступление советских войск на территорию какой-либо страны имело четкое юридическое и дипломатическое обоснование.

В своем первом после начала войны публичном выступлении 3 июля 1941 года И. Сталин, занимавший должности Генерального секретаря ЦК ВКП(б), Председателя СНК СССР и Государственного комитета обороны, заявил, что целью отечественной войны против фашистских захватчиков «является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма…»⁵⁹.

В выступлении, посвященном 24-й годовщине революции 6 ноября 1941 года, он сформулировал будущие цели Советского Союза в Европе: «У нас нет и не может быть таких целей войны, как захват чужих территорий, покорение чужих народов… У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание своей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам Европы… Наша цель состоит в том, чтобы помочь этим народам в их освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом предоставить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они хотят. Никакого вмешательства во внутренние дела других народов!»⁶⁰

Отношение СССР к Германии было сформулировано 23 февраля 1942 года в приказе Народного комиссара обороны № 55: «Иногда болтают в иностранной печати, что Красная армия имеет своей целью истребить немецкий народ и уничтожить германское государство… У Красной армии нет и не может быть таких идиотских целей… Очень вероятно, что война за освобождение советской земли приведет к изгнанию или уничтожению клики Гитлера. Мы приветствовали бы подобный исход. Но было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остаются…»⁶¹

Через год, в канун очередной годовщины революции, 6 ноября 1942 года И. Сталин подтвердил основные положения этого приказа: «У нас нет такой задачи, чтобы уничтожить Германию, ибо невозможно уничтожить Германию, как невозможно уничтожить Россию. Но уничтожить гитлеровское государство можно и должно»⁶².

Особый интерес на Западе вызывала судьба послевоенной Польши. В 1939 году страна потеряла государственность в значительной степени по причине сложных, временами враждебных отношений с Советским Союзом. 4 мая 1943 года на вопрос корреспондентов The New York Times и The Times «Желает ли Правительство СССР видеть сильную и независимую Польшу после поражения гитлеровской Германии?» И. Сталин ответил, что, «безусловно, желает». Отношения между Польшей и СССР, добавил он, должны базироваться «на основе прочных добрососедских отношений и взаимного уважения или, если этого пожелает польский народ, на основе союза по взаимной помощи против немцев как главных врагов Советского Союза и Польши»⁶³.

Данные заявления делались в период кровопролитных оборонительных сражений на советской территории. Стратегическая инициатива находилась у немецкой армии, и предсказать исход войны было невозможно.

Если слова И. Сталина были вызваны критическим положением страны и не отражали реальных целей СССР, то изменение ситуации на фронте должно было привести к изменению содержания и тональности новых заявлений.

После победы под Курском, в середине лета 1943 года, стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной армии, вступление ее в Европу и разгром Германии стали вопросом времени. В новой ситуации тональность советских заявлений в отношении оккупированных стран не изменилась. В докладе в честь 26-й годовщины революции 6 ноября 1943 года И. Сталин сказал: «Победа союзных стран над гитлеровской Германией поставит на очередь дня важные вопросы организации и воссоздания государственной, экономической и культурной жизни европейских народов. Политика нашего правительства в этих вопросах остается неизменной. Вместе с нашими союзниками мы должны будем:

1) освободить народы Европы от фашистских захватчиков и оказать им содействие в воссоздании своих национальных государств, расчлененных фашистскими поработителями…

2) предоставить освобожденным народам Европы полное право и свободу самим решать вопрос об их государственном устройстве…»⁶⁴

Отношение советского руководства к союзникам Германии было сформулировано в приказе Верховного Главнокомандующего в честь 1 мая 1944 года: «У Румынии, Венгрии, Финляндии и Болгарии есть только одна возможность избегнуть катастрофы: разрыв с немцами и выход из войны. Однако трудно рассчитывать на то, что нынешние правительства этих стран способны порвать с немцами. Надо полагать, что народам этих стран придется самим взять в свои руки дело своего освобождения от немецкого ига…»⁶⁵ В тексте проводится четкая грань между народами этих стран и их прогерманскими правительствами, с одной стороны, с другой – выражается готовность советской стороны к переговорам даже с этими правительствами. Если в отношении Германии СССР и союзники придерживались принципа «полной и безоговорочной капитуляции», то союзникам Германии предлагалась не капитуляция, а возможность мирного выхода из войны, с охранением вооруженных сил и всей системы государственного управления.

13 мая 1944 года правительства СССР, Великобритании и США обратились к государствам – союзникам Германии с совместным заявлением, где говорилось: «Эти государства должны… решить сейчас, намерены ли они упорствовать в их безнадежной и гибельной политике препятствования неизбежной победе союзников, хотя для них еще есть время внести вклад в эту победу»⁶⁶.

К ноябрю 1944 года Румыния и Болгария были полностью заняты советскими войсками, их вооруженные силы включились в боевые действия на стороне союзников. Началось освобождение Венгрии, шли бои в Польше, Красная армия приближалась к границам Германии. В начале июня 1944 года на побережье Франции высадились американские, английские и французские войска. Скорая победа антигитлеровской коалиции ни у кого не вызывала сомнения.

Отношение Советского Союза к народам Европы, в том числе к немцам, в этой ситуации И. Сталин сформулировал в докладе 6 ноября 1944 года. Он сказал: «…Народы СССР уважают права и независимость народов зарубежных стран и всегда проявляли готовность жить в мире и дружбе с соседними государствами… Советские люди ненавидят немецких захватчиков не потому, что они люди чужой нации, а потому, что они принесли нашему народу и всем свободолюбивым народам неисчислимые бедствия и страдания»⁶⁷.

Доклады И. Сталина в качестве главы государства и его приказы в качестве Верховного Главнокомандующего определяли общее направление советской политики. Они не могли быть реализованы в практической деятельности без комплекса документов нижестоящих государственных органов, командования фронтов и армий, разъясняющих порядок их выполнения в каждой конкретной ситуации.

В момент вступления Красной армии в Румынию, 2 апреля 1944 года, было опубликовано Заявление Советского правительства. В нем говорилось, что СССР «не преследует цели приобретения какой-либо части румынской территории или изменения существующего общественного строя Румынии и что вступление советских войск в пределы Румынии диктуется исключительно военной необходимостью и продолжающимся сопротивлением войск противника»⁶⁸.

В конце августа 1944 года – к этому моменту военные действия в Румынии еще не завершились – Народный комиссариат иностранных дел сделал новое заявление: «…Советское Правительство считает не лишним подтвердить свое заявление, данное в апреле сего года, что Советский Союз не имеет намерения приобрести какую-либо часть румынской территории, или изменить существующий социальный строй в Румынии, или ущемить каким-либо образом независимость Румынии»⁶⁹.

В конце августа король Румынии отстранил от власти прогерманское правительство маршала Антонеску и интернировал немецкую военную миссию.

Иллюстрацией отношения советского правительства к союзнику Германии было заявление Наркоминдела СССР от 25 августа, где говорилось: «Советское верховное командование считает, что если румынские войска прекратят военные действия против Красной армии и если они обяжутся рука об руку с Красной армией вести освободительную войну против немцев за независимость Румынии или против венгров за освобождение Трансильвании, то Красная армия не будет их разоружать, сохранит им полностью все вооружение и всеми мерами поможет им выполнить эту почетную задачу… Помощь румынских войск войскам Красной армии в деле ликвидации немецких войск является единственным средством скорого прекращения военных действий на территории Румынии и заключения Румынией перемирия с коалицией союзников»⁷⁰.

12 сентября было подписано соглашение о перемирии с Румынией. Восстанавливалась советско-румынская граница 1940 года, вооруженные силы страны поступали под руководство союзного (советского) командования. Правительство и Главное командование Румынии обязывалось обеспечить «советским и другим союзным войскам возможность свободного передвижения по румынской территории в любом направлении, если этого потребует военная обстановка…»⁷¹.

Среди подписантов соглашения кроме СССР и Румынии были также США и Великобритания. Это означало, что его условия не были результатом советского давления, а являлись согласованной позицией союзников.

21 июля 1944 года советские войска пересекли польскую границу, а 23-го был освобожден г. Люблин. Как писал С. Штеменко, И. Сталин в тот же день направил У. Черчиллю телеграмму, где говорилось: «Мы не хотим и не будем создавать своей администрации на территории Польши, ибо мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Польши. Это должны сделать сами поляки»⁷². Через три дня Народный комиссариат иностранных дел заявил, что Советское правительство «рассматривает военные действия Красной армии на территории Польши как действия на территории суверенного, дружественного, союзного государства. В связи с этим Советское правительство не намерено устанавливать на территории Польши органов своей администрации, считая это делом польского народа… Советское правительство заявляет, что оно не преследует цели приобретения какой-либо части польской территории или изменение в Польше общественного строя…»⁷³.

В тот же день было опубликовано обращение к польскому народу политического управления 1-го Украинского фронта. В нем говорилось: «…Красная армия вступила на вашу землю как армия-освободительница, с единственной, благородной целью – скорее разгромить фашистскую разбойничью армию, избавить поляков от гитлеровской тирании и восстановить свободу и независимость польского государства… Нам, русским, не нужно вашей земли: у нас много своей, собственной земли. Мы не хотим навязывать вам своих порядков; устройство будущей Польши – ваше дело»⁷⁴.

26 июля правительство СССР заключило соглашение с Польским комитетом национального освобождения⁷⁵⁷⁶. В соответствии с ним в зоне военных операций на время их проведения верховная власть находилась в руках советского командования, на освобожденной территории власть передавалась Польскому комитету национального освобождения, как только она переставала быть зоной «непосредственных военных операций».

5 сентября 1944 года Советский Союз объявил войну Болгарии. В ноте советского правительства говорилось, что оно «не считает дальше возможным сохранять отношения с Болгарией, рвет всякие отношения с Болгарией и заявляет, что не только Болгария находится в состоянии войны с СССР, поскольку на деле она и раньше находилась в состоянии войны с СССР, но и Советский Союз отныне будет находиться в состоянии войны с Болгарией»^.

Красная армия пересекла границу страны через три дня, утром 8 сентября. Накануне к болгарскому народу и болгарской армии обратился командующий 3-м Украинским фронтом, генерал армии Ф. Толбухин: «Красная армия не имеет намерения воевать с болгарским народом и его армией, так как она считает болгарский народ братским народом… У Красной армии одна задача – разбить немцев и ускорить срок наступления всеобщего мира. Для этого необходимо, чтобы болгарское правительство перестало служить делу немцев, чтобы оно порвало немедленно всякие отношения с немцами и перешло на сторону коалиции демократических стран»⁷⁷.

На следующий день было опубликовано «Обращение командования Красной армии к болгарскому народу». В нем говорилось, что «Красная армия вступила в Болгарию как армия-освободительница от немецкого ига. Отныне Болгария должна быть навсегда избавлена от немецкого ярма»⁷⁸.

Советское правительство, таким образом, предоставило болгарскому руководству дополнительное время для принятия условий союзников по выходу из войны. 9 сентября в Софии произошло восстание. Власть перешла в руки правительства Отечественного фронта, дружественного Советскому Союзу.

Военные действия на территории Болгарии были официально прекращены с 22 часов 9 сентября. Дальнейшее перемещение советских войск осуществлялось по согласованию с новым правительством. 28 октября 1944 года в Москве было заключено соглашение о перемирии между правительствами Советского Союза, Великобритании и Соединенных Штатов с одной стороны и Правительством Болгарии – с другой. Болгарские вооруженные силы в дальнейшем участвовали в военных действиях на стороне союзников.

При вступлении советских войск на территории стран, оккупированных Германией, советское правительство считало необходимым зафиксировать статус и полномочия советских вооруженных сил на их территориях посредством соглашений с легитимными представителями народов этих стран.

Войска Красной армии пересекли границу Югославии в конце сентября 1944 года. Этому предшествовал длительный период развития отношений между СССР и Национальным комитетом освобождения Югославии. С февраля 1944 года в Югославии работала советская военная миссия, а в апреле югославская военная миссия прибыла в Москву. В июле 1944 года советские ВВС оказали помощь в эвакуации штаба Народно-освободительной армии Югославии из Боснии. Позже советское командование убедило И. Тито перенести его штаб в румынский город Крайова в расположении советских войск. С выходом Красной армии к границам Югославии значительно возросли поставки советских вооружений для Народно-освободительной армии Югославии.

В 1944 году НОЛЮ представляла внушительную силу – 50 дивизий, множество бригад и отдельных отрядов, всего около 400 тыс. человек. Но ее боевые возможности были ограничены отсутствием тяжелых вооружений. И. Тито обратился к советскому руководству с просьбой о помощи. Позже он писал: «Поскольку Красная армия уже почти достигла границ нашей страны, необходимо было договориться о координации боевых действий, а кроме того, я попросил советское правительство, чтобы войска Красной армии перешли границу в Восточной Сербии и оказали помощь нашим силам в освобождении Сербии и Белграда»⁷⁹.

В свою очередь, советскому командованию требовалось использовать югославскую территорию для выхода к венгерской границе. В 20-х числах сентября в Москве было достигнуто соглашение о совместных действиях РККА и НОАЮ на территории страны. В соответствии с заключенным соглашением власть в районах, занятых Красной армией, передавалась гражданской администрации Национального комитета освобождения Югославии, что избавляло советское командование от необходимости заниматься вопросами организации мирной жизни. Во время переговоров Сталина и Тито в Москве было достигнуто соглашение о совместном взятии Белграда.

После пересечения югославской границы для разъяснения советской позиции 29 сентября было опубликовано заявление ТАСС, где говорилось: «Советское командование, имея в виду интересы развития боевых действий против германских и венгерских войск в Венгрии, обратилось к Национальному комитету освобождения Югославии и командованию Югославской народно-освободительной армии с просьбой дать согласие на временное вступление советских войск на югославскую территорию… советские войска по выполнении своих оперативных задач будут выведены из Югославии… в районах расположения частей Красной армии будет действовать гражданская администрация Национального комитета освобождения Югославии»⁸⁰.

Войска 2-го Украинского фронта пересекли границу Венгрии 23 сентября 1944 года. В конце октября 1944 года командование Красной армии обратилось с воззванием «к населению освобожденной Венгрии». В нем говорилось: «Красная армия вошла в пределы Венгрии, не преследуя целей приобретения какой-либо части венгерской территории или изменения существующего в Венгрии общественного строя. Вступление советских войск… вызвано исключительно военной необходимостью и продолжающимся сопротивлением германских войск и военных частей союзной Германии Венгрии… Советские военные власти не намерены ломать венгерские порядки и вводить свои порядки в занятых ими районах. Частная собственность граждан остается неприкосновенной и находится под охраной советских военных властей. Все местные органы власти и гражданского самоуправления, существовавшие до прихода Красной Армии, сохраняются…»⁸¹.

11 октября в Москве начались предварительные переговоры о перемирии между союзниками и Венгрией, а 14 октября 1944 года последовал советский ультиматум с требованием в срок 48 часов объявить перемирие, порвать всякие отношения с Германией, начать активные военные действия против немецких войск. На следующий день М. Хорти принял его условия, о чем сообщил по радио. В ответ Германия сместила М. Хорти, а венгерские войска перешли под прямое управление немецкого командования.

Несмотря на активную роль Венгрии в войне, участие ее войск в боевых действиях и оккупации советской территории, наличие в стране авторитарного антисоветского и антикоммунистического режима, правительство СССР не рассматривало безоговорочную капитуляцию Венгрии как единственное условие ее выхода из войны. В результате действий Германии и части венгерского руководства прекращения боевых действий на ее территории посредством переговоров достичь не удалось.

В середине декабря 1943 года, когда военные действия велись на территории СССР, советское правительство подписало договор о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве с правительством Чехословакии. 8 мая 1944 года в Лондоне было подписано Соглашение об отношениях между советским Главнокомандующим и чехословацкой администрацией после вступления советских войск на территорию Чехословакии⁸². В соответствии с ним верховная власть в вопросах ведения войны, в зоне военных операций и на время их проведения находилась в руках советского главнокомандующего, для управления освобожденными территориями правительством Чехословакии назначался уполномоченный, задачей которого было «создать и руководить, согласно чехословацким законам, администрацией, на территории, очищенной от неприятеля…». Территории страны передавались под управление чехословацкого правительства, как только переставали «являться зоной непосредственных военных операций». Все чехословацкие военные и гражданские лица подчинялись чехословацкой юрисдикции «даже в тех случаях, когда это касается преступлений, совершенных против советских (союзнических) войск…».

Весной 1944 года правительство Чехословакии начало подготовку восстания в Словакии, одновременно вступив в переговоры с Советским Союзом об оказании помощи будущему восстанию как поставками вооружения, так и вступлением советских войск и чехословацких частей, сформированных в Советском Союзе, на территорию Словакии.

Уполномоченный чехословацкого правительства министр Франтишек Немец и сопровождающие его лица 6 октября 1944 года прибыли на Дуклинский перевал для приветствия советских и чехословацких войск⁸³. В конце октября 1944 года Генеральный штаб специальной директивой командованию 4-го Украинского фронта разрешил допустить на освобожденную территорию чехословацких представителей для организации гражданской администрации, им также разрешалось проводить мобилизацию на освобожденной территории⁸⁴. Советские ВВС позже доставили в Восточную Словакию ряд других чехословацких должностных лиц.

При пересечении границы Норвегии 18 октября 1944 года Советский Союз действовал на основании соглашения между союзными державами и ее правительством, находившимся в Англии. Оно было подписано в мае 1944 года. В совместном заявлении четырех держав от 17 мая говорилось: «Соглашением признается, что на первой, или военной, стадии освобождения Норвегии союзные руководители де-факто должны нести высшую ответственность и располагать высшей властью в отношении гражданской администрации, как того потребует военная ситуация. Установлено, что, как только позволит военная обстановка, норвежское правительство вновь возьмет на себя полностью конституционную ответственность за гражданскую администрацию при условии, что союзнические вооруженные силы получат специальные привилегии, которые они сочтут необходимым для себя, на территории Норвегии для ведения военных действий вплоть до полного завершения таковых»⁸⁵.

Отношение норвежского правительства в изгнании к факту пересечения Красной армией границы страны и освобождения г. Киркинеса было озвучено в телеграмме правительству СССР: «В связи с началом освобождения нашей страны норвежское правительство шлет искреннее приветствие правительству Советского Союза и советскому народу. Норвежский народ на протяжении более четырех лет подвергался ограблению и угнетению со стороны немецких захватчиков. Он с надеждой следил за героической и победоносной борьбой Красной армии под руководством маршала Сталина. За время войны норвежское правительство имело достаточно случаев убедиться в дружбе и симпатиях советского правительства к Норвегии»⁸⁶. Король Норвегии Хокон VII и премьер-министр страны, выступая по радио из Лондона, приветствовали освобождение г. Киркинеса и обратились к норвежскому народу с призывом сотрудничать с Красной армией.

После присоединения Австрии к Германии в 1939 году страна не имела какого-либо легитимного представительства в виде «правительства в изгнании» или «комитета освобождения». Советский Союз никогда не признавал присоединения Австрии к Германии, а 30 октября 1943 года на совещании министров иностранных дел стран – союзниц по антигитлеровской коалиции в Москве была принята совместная декларация, где говорилось, что союзники «рассматривают присоединение, навязанное Австрии Германией 15 марта 1939 года, как несуществующее и недействительное. Они не считают себя никоим образом связанными какими-либо переменами, произведенными в Австрии после этой даты…»⁸⁷.

В начале апреля 1945 года советские войска подошли к столице Австрии Вене. 6 апреля к жителям города обратился маршал Ф. Толбухин, он заявил, что «Красная армия вступила в пределы Австрии не с целью захвата австрийской территории, а исключительно с целью разгрома вражеских немецко-фашистских войск и освобождения Австрии от немецкой зависимости… Красная армия воюет с немецкими оккупантами, а не с населением Австрии, которое может спокойно заниматься своим мирным трудом… Партия национал-социалистов будет распущена, но рядовые члены национал-социалистской партии не будут тронуты, если они проявят лояльность по отношению к советским войскам»⁸⁸.

Через три дня заявление маршала было поддержано советским правительством, оно заявило, что «не преследует цели приобретения какой-либо части австрийской территории или изменения социального строя Австрии… стоит на точке зрения Московской декларации союзников о независимости Австрии. Оно будет проводить в жизнь эту декларацию… будет содействовать ликвидации режима немецко-фашистских оккупантов и восстановлению в Австрии демократических порядков и учреждений…»⁸⁹.

В официальных заявлениях И. Сталина, советского правительства, командования разных уровней говорилось об освободительном характере действий советских войск в Европе. Подчеркивалось отсутствие целей по оккупации каких-либо стран или изменению в них существовавшего социального и общественного строя.

Статус и полномочия Красной армии в европейских странах определялись соглашениями, подписанными Советским Союзом с их правительствами, там, где это было возможно, международно признанными представителями этих стран или межправительственными соглашениями государств – союзников по антигитлеровской коалиции. Единственным исключением была Польша. Советский Союз разорвал отношения с польским правительством в изгнании весной 1943 года. Но и в этом случае не допускалась возможность оккупации Польши или ликвидации ее государственности. Власть на освобожденной территории передавалась Польскому комитету национального освобождения. Он находился на просоветских позициях, но в то же время имел значительную поддержку среди польского населения.

В публичных документах советского правительства не формулировались задачи по подчинению восточноевропейских стран или установлению в них социальной системы, аналогичной советской, как об этом писал М. Джилас.

«Гитлеры приходят и уходят…»

«Советский военный корреспондент, наблюдая, как горит город Петербург 25 января 1945 года, писал: “Нет более поучительного зрелища, чем вид вражеского города в огне. Ищешь в душе какое-то чувство, похожее на сочувствие, но не можешь найти. Гори, Германия, ты не заслужила ничего лучшего. Я никогда не прощу того, что ты сделала с нами… Гори, проклятая Германия!” Сталин пробовал успокоить реакцию в мире на такие слова, издав специальный приказ своим солдатам, приказ № 55, в котором говорилось: “Иногда болтают в иностранной печати, что Красная армия имеет своей целью истребить немецкий народ… Но было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остаются”.

Разумные слова, если бы Сталина можно было воспринимать всерьез. Правда состоит в том, что эти прекрасные слова не предназначались для его войск. Они были произнесены единственно для оказания пропагандистского эффекта на западных союзников».

Это написал, проживающий в Швейцарии американский юрист-международник Альфред Маурис де Заяс в книге «Ужасная месть» о трагической судьбе восточноевропейских немцев в конце Второй мировой войны⁹⁰. К сожалению, автор не указал, кто написал приведенные в начале эпизода слова, а также где они были опубликованы, или это просто частное мнение, зафиксированное в письме или дневнике⁹¹. Также он почему-то не отметил, что приказ Верховного Главнокомандующего № 55 был издан 23 февраля 1942 года, почти за три года до того, когда начали гореть города Германии. В то время горели советские города, впереди было поражение Красной армии летом 1942 года, отступление к Волге, Сталинградская битва, Битва за Кавказ… И. Сталин, издавая этот приказ, не должен был за что-то оправдываться⁹².

Публичные заявления, приказы, постановления официальных лиц имеют широкий круг адресатов, в том числе за границей, но они представляют собой лишь верхушку айсберга государственного управления.

В условиях войны единственным механизмом, через который политика СССР в Восточной Европе могла проводиться в жизнь, была Красная армия.

В таком случае директивы и приказы, адресованные советским войскам и носившие секретный характер, должны содержать в себе эти реальные цели, то есть заключать в себе положения, противоположные публично заявленным и дезавуирующие их для военнослужащих.

В конце войны Красная армия представляла собой огромную, сложную социальную конструкцию. «Под ружьем» находилось более 10 млн. человек. Это примерно соответствует населению современной Чехии (около 10,5 млн. человек). Из них 7,5 млн. находилось в Восточной Европе⁹³. Управление такой организацией требовало громадного количества приказов, постановлений, положений и инструкций. Такие документы не предназначались для широкой публики и часто носили секретный характер.

Если публичные заявления советских официальных лиц, как считает американский автор, носили отвлекающий характер, то приказы, направляемые Верховным командованием по секретным каналам командующим фронтам, а также последующие приказы армиям и другим нижестоящим армейским структурам должны были содержать реальные намерения политического руководства.

Необходимо отметить, что наличие явных противоречий между публичными заявлениями (приказами) и секретными указаниями может создать настоящий управленческий хаос. Солдаты и офицеры тоже читали газеты, слушали радио и знали, что опубликованный приказ И. Сталина имел большую силу, чем противоречащий ему приказ командира батальона. Кто бы взял на себя смелость объяснить им, что «Сталина нельзя воспринимать серьезно»?

Вскоре после пересечения румынской границы, 2 апреля 1944 года, народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов сделал заявление о целях военных действий Красной армии в Румынии.

Через три дня «к населению и армии Румынии» обратилось командование 2-го Украинского фронта, повторив основные положения заявления В.М. Молотова, а 10 апреля Государственный комитет обороны принял постановление «О поведении советских войск на территории Румынии»⁹⁴.

Это постановление носило секретный характер, было адресовано Военному совету 2-го Украинского фронта и не предназначалось для иностранной аудитории. В нем говорилось, как ранее в заявлении В.М. Молотова, что «вступление советских войск в Румынию диктуется исключительно военной необходимостью и не преследует иных целей, кроме целей сломить и ликвидировать продолжающееся сопротивление войск противника, в занятых Красной армией районах советов и органов советской власти не создавать, сохранить без изменения все существующие в этих районах румынские органы власти и существующую в Румынии систему экономического и политического устройства. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать и церквей и молитвенных домов не трогать, румынских порядков не ломать и советских порядков не вводить»⁹⁵. Далее подчеркивалось, что все «необходимые мероприятия по поддержанию общественного порядка на занятой… территории» должны осуществляться советскими комендатурами «через местную румынскую администрацию под контролем и наблюдением командования Красной армии»⁹⁶. Как следует из данного текста, военные комендатуры не рассматривались как органы оккупационной администрации и не предназначались для замены местных органов власти. Определенные ограничения свободы действий последней были следствием того, что Румыния оставалась немецким союзником, а ее армия продолжала боевые действия на стороне Германии.

Для организации снабжения армии требовалось привлечение местных ресурсов. Такая работа, проводимая по своему усмотрению офицерами тыла, могла вести к созданию напряженности в отношениях с местным населением. В постановлении специально оговаривалось, что приобретение товаров для нужд армии, в том числе реквизируемых, должно осуществляться за плату, по ценам, «существовавшим до вступления советских войск».

На советские военные власти возлагалась ответственность за обеспечение нормальной деятельности предприятий, владельцы которых сбежали, а также защита личных и имущественных прав румынских граждан и их частной собственности. Запрещалось препятствовать румынским должностным лицам, в том числе полиции и органам безопасности (сигуранца), исполнять свои обязанности. Отстранять от работы разрешалось лишь тех, кто «противодействуют мероприятиям Красной армии».

24 августа 1944 года вышла секретная директива Ставки командующим войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов об отношении к частям и соединениям румынской армии, сдавшимся в плен⁹⁷. В ней указывалось, что части, сдавшиеся организованно, с вооружением, во главе с командованием и взявшие на себя обязательства сражаться против немцев или венгров совместно с Красной армией, не должны разоружаться. Директива требовала «сохранять имеющуюся у них организацию и вооружение до артиллерии» и использовать в боевых порядках Красной армии. Для контроля советское командование назначало своих представителей. Предполагалось разоружение только частей, отказавшихся от участия в боевых действиях, при этом офицерам разрешалось сохранить холодное оружие, а 25 августа было опубликовано заявление Народного комиссариата иностранных дел, документ, адресованный иностранной аудитории, подтвердивший немного другими словами содержание секретной директивы.

При вступлении Красной армии в Болгарию вооруженные силы страны не оказывали сопротивления, а население встречало ее с воодушевлением. Командование 3-го Украинского фронта понимало, что любые эксцессы в отношении болгарского населения могли нанести серьезный вред миссии Красной армии.

Член Военного совета фронта генерал-полковник А. Желтов в момент пересечения границы направил шифротелеграмму Военным советам 37-й, 46-й, 57-й армий и начальнику Тыла фронта. Он «категорически» потребовал «…корректного и дружественного отношения к болгарскому населению, ждущему Красную армию как освободительницу». В телеграмме говорилось о недопустимости «…отдельных незаконных случаев, имевших место в прошлом, как то: изъятие обывательских лошадей, подвод, скота, а также случаев прямого мародерства, пьянства и дебоша, что подрывает авторитет Красной армии». Член Военного совета приказывал: «1. Военным советам армий при необходимости в обывательском транспорте последний брать организованно, через местные органы власти… 2. Всему командному составу и органам прокуратуры решительно пресекать возможные случаи бесчинства, хулиганства и мародерства. 3. Все заготовки вести только через военных комендантов и местные власти и только армейским аппаратом»⁹⁸. Данный документ имел секретный характер и не адресовался местному населению.

В конце сентября советские войска задержали в Болгарии сотрудников немецкого посольства и немецкой военной миссии. Одновременно советское командование приняло меры о соблюдении неприкосновенности других дипломатических миссий в стране и соблюдении законности в отношении болгарских и иностранных граждан. После обсуждения в Ставке в штаб 3-го Украинского фронта была направлена телеграмма, где говорилось: «Ставка Верховного Главнокомандования запрещает производить аресты в Болгарии и Румынии. Впредь никого без разрешения Ставки не арестовывать…»⁹⁹

В момент пересечения югославской границы в войска была направлена «Памятка-обращение командования к воинам Красной армии в связи с вступлением на территорию Югославии». В ней говорилось: «Воин Красной армии!.. Будь всегда и везде дисциплинирован, культурен, подтянут, как представитель самой передовой в мире армии. Беспощадно борись с теми, кто своим поведением позорит Красную армию!.. Будь беспощаден к мародерам, насильникам, нарушителям порядка и дисциплины! Береги любовь и уважение югославского народа, которому принес ты освобождение. Уважай его обычаи, законы, семью! Всегда и везде помни, что ты пришел в Югославию не для того, чтобы навязывать Югославии свои законы и порядки, а для того, чтобы настичь и уничтожить бегущих под твоими ударами немецких разбойников…»¹⁰⁰

Данный документ не был секретным, но он не предназначался и не публиковался для местного населения.

Вскоре после пересечения венгерской границы, 27 октября 1944 года, в войска было направлено постановления ГКО, которое требовало от командования, как ранее в Румынии, «…в занятых Красной армией районах советов и органов советской власти не создавать. Сохранить без изменения все существующие в этих районах венгерские органы власти и существующую в Венгрии систему экономического и политического устройства. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать и церквей и молитвенных домов не трогать. Венгерских порядков не ломать и советских порядков не вводить». Указывалось на важность организации управления освобожденными районами посредством местной администрации: «…Необходимые мероприятия по поддержанию общественного порядка… осуществлять через местную венгерскую администрацию под контролем и наблюдением командования Красной армии…»¹⁰¹

Важной задачей советской военной администрации считалось поддержание и восстановление хозяйственной жизни, сохранение венгерских административных структур, защита имущественных прав населения. «…В случае бегства владельцев торговых и промышленных предприятий, военный комендант назначает временно из числа бывших служащих… лиц, на которых возлагает обеспечение дальнейшего нормального функционирования предприятия и учреждения… Всем венгерским должностным лицам… оставшимся на местах, не препятствовать исполнять их обязанности… Объявить во всеобщее сведение, что все личные и имущественные права венгерских граждан и частных обществ, а также принадлежащая им частная собственность находятся под охраной советских военных властей»¹⁰². На основе и во исполнение этого секретного постановления было составлено и опубликовано «Воззвание командования Красной армии к населению освобожденной территории Венгрии»¹⁰³.

Три с лишним месяца спустя, 5 февраля 1945 года, Военный совет 2-го Украинского фронта направил в войска директиву, повторявшую основные положения постановления ГКО от 27 октября. Она требовала «обеспечить разъяснение всему личному составу воззвания к населению Венгрии, освобожденному Красной армией от немецко-фашистского гнета, изданного на основании Постановления ГКО № 6803 ⁄с»¹⁰⁴. В документе однозначно указывалось, что поведение личного состава должно находиться в соответствии с «Воззванием к населению освобожденной Венгрии». Секретная директива, таким образом, не только не дезавуировала публичного «Воззвания», а разъясняла, что это воззвание является документом, обязательным для исполнения военнослужащими.

2 апреля 1945 года Ставка ВГК направила директиву командующим и членам Военных советов 2-го и 3-го Украинских фронтов «в связи со вступлением войск на территорию Австрии».

Эта директива требовала издать от имени командующих обращение к местному населению следующего содержания:

«Заявить, что Красная армия воюет с немецкими оккупантами, а не с населением Австрии, и призвать население оставаться на своих местах, продолжать мирный труд и оказывать командованию Красной армии содействие и помощь в поддержании порядка и обеспечении нормальной работы промышленных, торговых, коммунальных и других предприятий… Объяснить населению, что Красная армия вошла в пределы Австрии не с целью захвата австрийской территории, а исключительно с целью разгрома вражеских немецко-фашистских войск и освобождения Австрии от немецкой зависимости»¹⁰⁵.

Отдельным пунктом подчеркивалась необходимость корректного отношения к местному населению: «Войскам, действующим на территории Австрии, дать указание о том, чтобы население Австрии не обижать, вести себя корректно и не смешивать австрийцев с немецкими оккупантами»¹⁰⁶.

Так как Австрия была частью Третьего рейха, сохранение существовавших ранее органов власти считалось неприемлемым и управление территориями, в отличие от других стран, возлагалось на советские военные комендатуры. При этом директива требовала привлекать к управлению местных жителей, отмечалось, что коменданты должны «для выполнения функции гражданских властей назначить временных бургомистров и старост из местного австрийского населения…»¹⁰⁷.

Взаимоотношения красноармейцев с местным жителями оставались предметом внимания командования и после окончания военных действий. В приказе войскам 3-го Украинского фронта от 6 мая 1945 года говорилось: «Военным Советам армий до 15.5.45 года… провести действенные меры по окончательному изжитию случаев нанесения обид местному населению»¹⁰⁸.

Правила поведения Красной армии на территории Чехословакии определялись директивой Ставки ВГК командующим 1-го и 4-го Украинских фронтов от 31 октября 1944 года. Она требовала:

«Разъяснить всему личному составу войск, что Чехословакия является нашей союзницей и отношение со стороны войск Красной армии к населению освобожденных районов Чехословакии и к повстанческим чехословацким частям должно быть дружественным… Запретить войскам самовольную конфискацию автомашин, лошадей, скота, магазинов и разного имущества… При размещении войск в населенных пунктах учитывать интересы местного населения… Все необходимое для нужд наших войск получать только через местные органы гражданской администрации… или через командование чехословацких повстанческих частей…»

Всех военнослужащих, нарушающих данную директиву, требовалось «привлекать к суровой ответственности»¹⁰⁹.

Основные положения данного документа были повторены в директиве начальника политуправления 1-го Украинского фронта членам Военных советов армий, начальникам политотделов армий и соединений фронта от 6 мая 1945 года, в период освобождения Чехии: «Наши отношения с Чехословакией определяются договором о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Чехословацкой Республикой, заключенным 18 декабря 1943 года в Москве… 8 мая 1944 года правительством СССР и Чехословакии было подписано соглашение об отношениях между советским Главнокомандующим и чехословацкой администрацией после вступления советских войск на территорию Чехословакии…»¹¹⁰ Далее директива требовала: «Разъяснить всем бойцам и офицерам, что Красная армия вступила на территорию Чехословакии, чтоб ликвидировать последние очаги сопротивления гитлеровцев… Предупредить всех бойцов и офицеров о недопустимости какого бы то ни было вмешательства во внутренние дела органов власти Чехословацкой Республики, а также не допускать нетактичного отношения к установившимся в стране национальным, бытовым или религиозным традициям… Категорически воспретить какую бы то ни было конфискацию имущества чехословацких граждан и учреждений. Решительно бороться и пресекать на корню случаи насилий, бесчинств и беззаконий к населению Чехословакии; виновных строго наказывать…»¹¹¹

Советское командование требовало от бойцов и командиров корректного отношения к религии и церкви на всех освобожденных территориях. В докладной записке о работе среди местного населения, составленной в начале июня 1945 года, отмечалось: «Большое впечатление производит на местных жителей отношение Красной армии к вопросам религии. До прихода наших войск многие жители под влиянием немецко-фашистской пропаганды считали, что русские, как только придут, ликвидируют церковь и богослужение, а все служители культа будут сосланы в Сибирь. Однако позже население убедилось, что Красная армия не препятствует богослужению и не производит гонений на служителей церкви»¹¹².

Первым документом, регламентирующим поведение советских войск на территории Польши, была «Директива Военного совета 1-го Белорусского фронта о линии поведения личного состава во взаимоотношениях с населением союзного Польского государства» от 26 июля 1944 года¹¹³.

В ней отмечалось, что «правильная линия поведения наших войск имеет большое политическое значение как для роста авторитета Красной армии в глазах польского населения, так в конечном счете и для дела быстрейшего разгрома немцев».

Военный совет обязал командный состав «разъяснить всему личному составу, какое для нас имеет большое политическое значение правильная линия во взаимоотношениях с местным населением… Особое внимание обратить на разъяснение всему личному составу нетерпимости малейших случаев самочинства. Добиваться уяснения всеми нашими бойцами и офицерами необходимости в обращении с населением соблюдать чувство собственного достоинства и авторитет Красной армии. Быть вежливым и культурным ив то же время не сбиваться на путь угодничества и панибратства… Всех лиц, нарушающих эти требования, строго наказывать, делая это немедленно достоянием всего офицерского состава»¹¹⁴.

Через четыре дня командующие 1-го, 2-го, 3-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов получили директиву Генерального штаба «с объявлением постановления ГКО СССР о советских военных органах на освобожденной территории Польши»¹¹⁵. В ней говорилось, что «вступление советских войск в Польшу диктуется исключительно военной необходимостью и не преследует иных целей, [кроме] как сломить и ликвидировать продолжающееся сопротивление войск противника и помочь польскому народу в деле освобождения его Родины от ига немецко-фашистских оккупантов, в районах, занятых Красной армией, советов и иных органов советской власти не создавать и советских порядков не вводить. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать, костелов, церквей и молитвенных домов не трогать… Принадлежащая польским гражданам частная собственность, а также их личные имущественные права находятся под охраной советских военных властей и органов Польского комитета национального освобождения, а также польской армии»¹¹⁶.

В январе 1945 года советские войска вступили на территорию Германии. Вскоре командующие фронтов издали приказы войскам об отношении к мирному немецкому населению.

Приказ К. Рокоссовского (2-й Белорусский фронт) вышел 21 января, И. Конева (1-й Украинский фронт) – 27-го и Г. Жукова (1-й Белорусский фронт) – 29 января. Командующие приказывали «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», запрещалось «притеснять немецкое население, грабить квартиры и сжигать дома»¹¹⁷.

Оригинальные тексты этих приказов до сих пор не обнаружены. Об их существовании и содержании можно судить лишь по документам нижестоящих инстанций. Встречающиеся в публикациях цитаты из них и пересказы не имеют отношения к оригинальным текстам. Также иногда упоминается приказ И. Сталина об отношении к немецкому населению от 19 января 1945 года, но его существование до настоящего момента не подтверждено¹¹⁸.

9 февраля 1945 года газета «Красная звезда» опубликовала редакционную статью «Наше мщение»¹¹⁹. Боевые действия в Германии к этому моменту продолжались около четырех недель. «Ненависть, – говорилось в статье, – дополнительное наше оружие в борьбе с немцами. И мы всегда заботились, заботимся и должны заботиться впредь, чтобы это оружие не притуплялось ни на минуту. С ним мы прошли через все испытания войны. С ним мы придем и в немецкую столицу…» Далее говорилось, что задача политических и партийных органов в армии – использовать все возможности средств агитации и пропаганды для поддержания этой ненависти. Но древний принцип «око – за око, зуб – за зуб» не понимался теперь прямолинейно. «Нельзя представить себе дела таким образом, что если, скажем, фашистские двуногие звери позволяли себе публично насиловать наших женщин или занимались мародерством, то и мы в отместку им должны делать то же самое», – говорилось в статье. От военнослужащих требовалось в этот момент «предъявить к себе и своим подчиненным самые повышенные требования