Kitabı oxu: «77 жизней»

Глава 1. Я

Я всегда знала: творческая работа — это ловушка. Думаешь, что будешь просто озвучивать, вкладывать голос в чужие слова, оживлять чужие миры. А потом оказывается, что это ещё и монтировать, чистить звук, выравнивать частоты, пересобирать дорожки, потому что где-то щелчок, где-то фон, где-то сама не туда поставила ударение. Техническую часть я ненавидела. Но делала. Потому что мой голос должен звучать.

29 лет. Маленькая квартира в Хельсинки. За окном — серое небо. На столе — микрофон, в наушниках — чья-то жизнь, которую нужно озвучить. Мультфильмы, документалки, иногда короткометражки. Без профессионального дубляжа, просто заказы от разных сообществ. Когда-то это зажигало. Сейчас — рутина.

Я не жаловалась и вообще не склонна к жалобам. Всё есть, как есть. К мужчинам тоже отношусь позитивно — они прекрасные, замечательные, нужные, как женщины, как деревья, как дождь. Но — мне на них всё равно. Не потому что лесбиянка или феминистка. Просто они интереса не вызывают.

Всегда знала, что я привлекательна. Со мной постоянно знакомятся — в магазине, в кафе, на улице, даже вовремя езды по трассе. Но я не развиваю эти знакомства. Улыбаюсь, вежливо отказываюсь и иду дальше. Не цепляют. Пустые.

Зато моё внимание могут зацепить мысли определенного характера.

Я умею с ними жить. Знаю, что мысли — просто мысли, приходят и уходят, как облака. Могу быть позитивной, лёгкой, почти беспечной. Но иногда накатывает. Чувство, что всё надоело. Хочется выйти в окно. Не потому что плохо, а потому что внутри — странная тоска, которую не могу объяснить. Я не депрессивная. Просто иногда кажется, что я уже где-то это прожила. И не один раз.

В такие моменты смотрю на небо через окно и жду. Сама не знаю чего.

Глава 2. Марк

Марк не был похож на мужчин, с которыми я знакомилась в Хельсинки. Он вызывал трепет, благоговение. От него веяло мощью, чем-то древним и темным, чувствовался стержень. Он мог быть весёлым — да, умел улыбаться, шутить, даже дурачиться. Но эта весёлость была похоронена глубоко, под слоями печального опыта. Он стал циничным. Или, может быть, таким и был всегда.

Профессиональный боец, чемпион, статус, деньги. Плюс богатый наследник — мог бы вообще ничего не делать. Но он дрался. Ездил по миру на соревнования. Срывал аплодисменты. И каждый раз, выходя в октагон, думал об одном и том же.

Она уже здесь. В этом мире.

Он знал — это последний раз. Семьдесят седьмой. И если снова облажается — её дух растворится. Навсегда. Без следующего шанса.

Марк помнил, как всё начиналось. Тогда он отнёсся к ней как к игрушке. С небрежностью, с азартом, ради забавы. Не думал, что это перерастёт в нечто большее. Не думал, что она станет его наваждением. Даже представить не мог, что она будет умирать в его руках раз за разом, а он будет сходить с ума от бессилия.

Его любимая перерождалась не каждые тридцать лет. Иногда проходило сто лет, иногда двадцать. Он ждал. Всегда ждал. За тысячу с хвостиком лет он не хранил верность в человеческом смысле — но и она тоже не сидела в целибате. Хотя в одной из их жизней она была монашкой. Он развратил её в ту же ночь. Это была их лучшая встреча.

Теперь он знал: это последний шанс. Или они будут вместе навсегда — или она исчезнет.

Стоя у окна в своём номере, Марк смотрел на Хельсинки и чувствовал — она где-то рядом. В этом городе и сжал кулаки.

— В этот раз не облажаюсь, — сказал пустоте.

Глава 3. Встреча в кафе

Я не знала, зачем согласилась.

Очередной заказ: озвучить короткий документальный фильм о спорте. Ничего особенного. Но клиент настоял на личной встрече. Сказал, что хочет обсудить детали, послушать мой голос вживую, до записи. Странно, но не настолько, чтобы отказаться.

Я пришла в кафе на набережной. Он сидел за столиком у окна. Судя по всему высокий, широкоплечий, тёмные волосы спускались до плеч, дорогое короткое пальто черного цвета, темно синие джинсы, которые отлично контрастировали с черным. И часы на запястье стоимостью как моя квартира. Он смотрел в окно, и в его взгляде была такая тоска, что я на секунду замерла.

«Странно, — подумала я. — Я его знаю?».

Он повернулся. Увидел меня. И улыбнулся.

Улыбка лёгкая, почти мальчишеская, но в глазах — ничего лёгкого. Там было всё: боль, радость, отчаяние, надежда. Я не могла это прочитать, но почувствовала.

— Хелен? — спросил он.

— Да. Вы Марк?

— Верно, и давай на «ты». — он встал, отодвинул стул. — Садись.

Я кивнула, села и в ту же секунду по телу пробежал ток. Не электрический — другой. Глубокий, тёплый, будто внутри раскрылся забытый механизм. Это ощущение разлилось от живота к груди, воздух стал плотнее, каждый вдох звучал громче.

Что за чёрт?

Я посмотрела на него. Марк молчал, смотрел на меня и от его взгляда перехватывало дыхание. Не потому что какой-то навязчивый или пугающий. Он был... ждущим. Будто уже знал меня. Будто ждал этого момента сто лет.

— Я не уверена, что подхожу для спортивного контента, — сказала я, пытаясь шутить, чтобы снять напряжение. — Я не очень разбираюсь в спорте.

— Ты не должна разбираться, — ответил он спокойно. Голос низкий, почти вибрирующий. — Ты должна просто говорить. Твоим голосом.

Мурашки пробежали по спине. Просто от одних его слов.

Он наклонился чуть вперёд и я заметила, как его глаза потемнели. Не в смысле цвета — в смысле глубины. Будто он смотрел не на меня, а сквозь, в то, чего я сама не видела. Во влагалище что-то откликнулось. Жгучее, пульсирующее. Я сжала колени под столом.

— Вы всегда так делаете? — спросила я, чуть хрипловато. — Находите озвучку, приглашаете в кафе и говорите такое?

— Нет, — он улыбнулся, но в улыбке была горечь. — Только с тобой.

Я нервно засмеялась, чтобы скрыть дрожь. Смех вышел сорванным и я видела, как он это заметил. Он не улыбнулся в ответ. Просто смотрел и от его взгляда кружилась голова.

Я представила: Марк берёт меня за руку. Его пальцы касаются моего запястья. Притягивает ближе, губы почти касаются моего уха, он шепчет моё имя.

Моргнула. Наваждение исчезло. Я сглотнула.

— Давайте лучше о работе.

Он кивнул, но в глазах промелькнула тень. Та, что говорила: «Я понимаю, что ты чувствуешь. Я чувствую то же. И знаю, чем это закончится».

Марк протянул папку, в которой были любезно распечатаны термины для более быстрого понимания темы и случайно коснулся моих пальцев. От этого прикосновения внутри словно взорвалась плотина. Тепло хлынуло вниз живота, волна жара ударила в лицо, на секунду перехватило дыхание.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — выдохнула я. — Просто... духота.

Взяла документы и встала слишком быстро. Мне нужно было выйти, подышать, прийти в себя.

— Я посмотрю дома. Свяжусь с вами.

— Хелен, — позвал он.

Я обернулась. Он не встал. Смотрел снизу вверх и в его глазах была такая мольба, что сердце разрывалось.

— Я не буду торопить, — сказал тихо. — Но я буду ждать.

Выйдя из кафе, попала в объятья холодного воздуха Хельсинки. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

«Что это было? — спросила себя. — Кто он? Почему мне кажется, что я знаю его всю жизнь?»

Оглянулась на стеклянную входную дверь. Чудо-заказчик сидел за столиком и смотрел на меня сквозь стекло. Я чувствовала его взгляд, он был ощутим как прикосновение.

Развернулась и пошла прочь. Быстро. Почти бегом. Запрыгнула в свою машину, которая всегда была как щит. Но внутри уже разгоралось пламя, которое я не могла потушить.