Kitabı oxu: «Альфа. В плену его ненависти»

Глава 1

Риян

В ту ночь я проснулся от страшного рева. Подскочил на кровати и испуганно прислушался, пока не узнал в чудовищном зверином вое — голос своего отца, альфы стаи.

Мне было семь лет. Не думая, я бросился вон из детской, спустился вниз по лестнице, чуть не соскользнув со ступеней, но, не доходя до низа, застыл, увидев на полу гостиной ноги моей мамы и растекающуюся лужу крови.

Я не мог пошевелиться от страха. В доме, сотрясая стены, вновь раздался рев отца. Это заставило меня ожить и сделать еще несколько шагов, чтобы окончательно спуститься. Тогда мне открылась самая страшная картина, которую я когда-либо видел.

Моя мать лежала в луже крови с кинжалом, воткнутым в ее живот, а отец сидел рядом с ней на коленях, прижимал ее к себе и выл. Выл, как раненый зверь. Так, что кровь холодела в жилах.

Еще никогда в жизни я не видел своего отца, вожака стаи и самого сильного оборотня, таким сломленным. Его огромные плечи сотрясались от рыданий, а перепачканные кровью руки беспомощно обнимали бездыханное тело его истинной пары. Моей матери…

Услышав мои шаги, отец перевел полный слез взгляд на меня, но ничего не сказал. Вместо этого снова притянул к себе тело мамы и вновь завыл, зарываясь лицом в ее волосы. А я, не в силах удержаться на ногах, рухнул на пол.

Слезы подкатывали к горлу, но я боялся плакать. Боялся пошевелиться. Мечтал лишь о том, чтобы кошмар развеялся, и я проснулся в своей кровати. Чтобы мама громко позвала меня завтракать, а отец зашел и потрепал меня по плечу, прежде чем отправиться на обход стаи.

Но этого не происходило.

Не знаю, как долго я просидел на полу, когда отец резко поднял голову, и с рыком вскочил на ноги. Тело мамы он продолжал удерживать одной рукой, и при этом в мгновение ока очутился рядом со мной и полоснул острыми когтями кого-то за моей спиной.

Я вздрогнул и отполз, в страхе глядя на незнакомого оборотня. Он так бесшумно проник в наш дом, что, если бы отец не защитил меня, серебряный кинжал, который убийца держал в руках, уже торчал бы из моей спины.

Даже одной рукой мой отец расправился с убийцей, и я выдохнул с облегчением, но, как оказалось, рано. Окна разбились вдребезги от череды серебряных пуль, а вслед за ними в наш дом проникли еще пятеро незнакомцев с кинжалами и пистолетами.

— Риян, беги к опушке леса! — заорал отец. — Жди меня там!

Не выпуская тело мамы из рук, он принялся сражаться с нападавшими. Я выбежал из дома, но продолжал смотреть в окно на поединок. Дрожь проняла все тело, и мне хотелось закричать отцу, чтобы он оставил маму. Чтобы использовал обе руки. Потому что их было слишком много, и у них было оружие… Но он вцепился в ее тело и не хотел отпускать.

В нескольких сантиметрах от моей головы пролетела пуля, и я с криком отпрянул. Бросился бежать к опушке леса, как велел отец, но кто-то сбил меня с ног. Я успел увидеть полузвериное лицо чужака и сверкнувшее в воздухе лезвие кинжала, как волк, в котором я узнал бету нашей стаи, кинулся на нападавшего и впился клыками в его руку.

Они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке, а я сначала отполз, а потом вновь вскочил и принялся бежать со всех ног. То и дело в воздухе свистели пули, разносились крики и звериное рычание. Я ничего не видел перед собой, а потом почувствовал обжигающую боль в боку.

Это была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывал. Воздух застыл в легких, и я повалился на землю, держась за окровавленный бок. Догадался, что в меня угодила пуля, и начал испуганно озираться.

Бешеный страх заставил меня подняться на ноги и идти дальше. Капли крови падали на траву под моими ногами, а перед глазами постоянно темнело, но я упорно продолжал идти. Дошел до опушки леса, куда уже почти не доносился шум сражения, и рухнул на землю.

Я ждал отца. Ждал, что он вот-вот придет ко мне, как обещал. Поможет мне справиться с ранением, вернет порядок в стае и все снова будет хорошо… Мой отец был сильнейшим из оборотней. Настоящим альфой. Он сможет все исправить.

Я ждал его долго, до самого рассвета. Глаза болели из-за того, что я, не отрываясь, смотрел вдаль на очертания земель стаи. Ветер доносил до меня отголоски ликующих выкриков. Незнакомых, чужих…

Боль в боку только усиливалась, и в конце концов мне стало трудно сидеть. Я лег и заплакал, держась за рану. В голове пугающе отчетливо промелькнула мысль, что отец уже не придет.

Никто не придет.

И когда я в отчаянии закрыл глаза, совсем рядом послышались неровные шаги. Они доносились не со стороны стаи, а со стороны леса. Я вновь открыл глаза и увидел перед собой калеку — оборотня, навеки застрявшего в переходной форме. Часть его лица была звериной, часть человеческой. Тело местами было покрыто седой шерстью. Одна нога хромала, и он шел, опираясь на трость.

Такие, как он, были позором для стаи. Их изгоняли, обрекая на смерть или отшельническую жизнь.

Калека посмотрел на меня сверху вниз. Я напрягся и попытался отползти от него, но он приложил палец к губам и, присев, протянул костлявую старческую руку к моей ране.

Глава 2

Риян

— Альфа, можно войти?

Голос моего беты, Войта, вывел меня из воспоминаний. Окинув напоследок взглядом бригаду оборотней, расчищавших территорию стаи, я отошел от окна своего нового кабинета, сел в кресло и только после этого приказал:

— Входи.

Войт вошел. Прикрыв дверь, он поприветствовал меня, а потом, немного поколебавшись, кивнул сидевшему в углу Алистеру. Войт, как и многие в моей стае, с трудом принимал тот факт, что я возвел престарелого калеку и отшельника в круг своих ближайших соратников. Оно и понятно, ведь оборотни в первую очередь уважали силу. А Алистер был не только слаб телом, но практически не имел зверя. Навеки застряв в переходной форме, он уже никогда не мог полноценно оборачиваться. Именно из-за этого он старел гораздо быстрее других оборотней.

Несмотря на все, я относился к Алистеру как к отцу и требовал почтительного отношения к нему от всех, кто хотел быть частью моей стаи.

— Ты выяснил все, о чем я просил? — спросил я подошедшего ближе Войта.

Бета кивнул. Он положил передо мной папку и, пока я листал ее, принялся пояснять:

— Мне удалось выйти на наемников, которые устроили переворот в стае двадцать лет назад. Их главарь — некий Свирепый Роди. Настоящего имени выяснить не удалось. Он скрытный, переезжает с места на место, нигде особо не задерживается. Раньше активно брал заказы и, судя по тому, что мне удалось выяснить, он мастер своего дела. Но и стоят его услуги недешево.

Кулаки сжались сами собой. Я увидел в папке фотографию мужчины — оборотня. Пытался вспомнить, видел ли я его в тот день, но память отказывалась воспроизводить лица нападавших. Все они стали одним размытым пятном, и только тело моей матери и содрогающиеся в рыданиях плечи отца вспоминались с пугающей четкостью.

— У него есть истинная? — тихо спросил я.

Войт покачал головой.

— Мы ничего такого не нашли. Он не дурак, знает, что в мире полно желающих его смерти. Он скрывает все свои связи с женщинами. И с волчицами, и с человеческими. Про детей тоже ничего достоверно неизвестно, хотя по некоторым слухам у него есть дочь. Но про нее мы так ничего не выяснили.

Я стиснул зубы. Мне мало было просто убить того, кто разрушил жизнь моих родителей и мою. Я хотел заставить его прочувствовать все то же самое. Отомстить за отца, убив его пару у него на глазах. Но раз у него не было пары, пришлось довольствоваться малым.

— Вы выяснили его местонахождение? — спросил я.

— Последнюю неделю он живет по этому адресу, — Войт перевернул страницу в папке и пальцем показал на нужную строчку.

Всего в двух часах езды от моей стаи. Надо же, какое совпадение.

— Скажи парням, чтобы продолжали слежку. Сегодня вечером я нагряну с визитом.

Войт кивнул и вышел из кабинета, а я вновь встал и подошел к окну. Взгляд против воли снова приковался к развалинам дома. Бывшего дома альфы.

Дома, в котором убили моих родителей.

— Ты думаешь, что месть сделает тебя счастливее, но она ничего не изменит, — подал голос Алистер. — Даже если ты убьешь наемника, это уже не вернет твоих родителей, Риян.

— Пусть родителей это и не вернет, но зато их убийца не будет расхаживать безнаказанно по этой земле, — процедил я.

— Ты уже поквитался с настоящим убийцей. С тем, кто нанял этого Свирепого Роди, чтобы сместить твоего отца. Ты вернул себе стаю, Риян. И что? Тебе стало легче?

Я зарычал и повернулся к старику, но он даже не дрогнул. Алистер единственный во всем мире не боялся меня. Как можно бояться того, кого вырастил с семилетнего возраста? Наоборот, старик наклонился ближе и повторил:

— Твоя месть ничего не изменит.

— И что ты предлагаешь?! Позволить убийце уйти от ответственности?

— Он всего лишь наемник. Ты уже наказал заказчика, Риян. Теперь нужно успокоиться. Забыть о прошлом и жить дальше.

— Я не могу забыть! — ярость во мне вскипела так сильно, что кожа частично покрылась пламенем, как бывало с моим отцом, когда он был жив и руководил стаей. — И я не успокоюсь, пока не убью этого наемника.

Алистер вздохнул.

— Я скажу тебе то, чего никогда не посмеют сказать другие. Ты и тогда не успокоишься, Риян. Проблема не во внешних врагах. Она внутри тебя. В твоей ненависти.

Старик встал и, опираясь на трость, подошел ко мне. Коснулся моего плеча своей сморщенной ладонью. Его предплечье поросло редкой седой шерстью, а глаза были разными: один — человеческим, с полузакрытым веком. Другой — волчьим.

— Остановись, пока не поздно, — сказал он. — Ты уже вернул стаю. Ты уже отомстил. Этого достаточно.

Я убрал от себя его руку.

— Недостаточно.

И не дожидаясь ответа, я выхватил со стола ключи от машины и вышел за дверь.

Глава 3

Тина

Выйдя из аудитории, я услышала оповещение на телефоне и взглянула на экран. Сообщение от него.

Подумав, я смахнула уведомление, не собираясь даже открывать.

— Бывший? — усмехнулась Натали, беря меня под руку.

— Не совсем, — сказала я. — Отец.

— О… Он снова объявился?

— Да какая разница? Я устала уже, что он то появляется, то исчезает. Наверняка, просто не смог найти маму, вот и написал мне.

— Так открой, посмотри.

— Не хочу.

Подруга пожала плечами и повела меня в столовую, где мы, выждав минут десять в длиннющей очереди, взяли себе еды. Натали принялась делиться со мной последними сплетнями, на что я участливо кивала, но сама думала о другом.

Может, все-таки написать ему? Даже интересно было посмотреть на его реакцию, когда он узнает, что женщина, которой он пользовался каждый раз, когда был проездом в нашем городе, нашла свою истинную пару и думать о нем забыла. А ведь когда-то мне приходилось вытаскивать маму из депрессии после того, как он уезжал. То есть постоянно.

— Ну вот, ты вообще не слушаешь, — упрекнула меня Натали.

Я вздохнула. Подругу я, конечно, любила и могла многим с ней поделиться. Многим, но не всем.

Натали была обычным человеком и понятия не имела о другой стороне моей жизни. И как бы я ей ни доверяла, но рассказать всю правду не могла. Пусть официально я не принадлежала ни к одной стае, но если в мире оборотней станет известно о моем длинном языке, меня может настичь кара. Да и Натали может попросту не понять и посчитать меня сумасшедшей, если я признаюсь ей, что умею превращаться в волчицу.

Вот и в этот раз я не могла с ней посоветоваться. Не скажу же я, что мой отец, одинокий волк, который занимается чем-то мутным, умудрился заделать ребенка от случайной связи с моей мамой, изгнанной из стаи волчицей, которая пыталась жить как обычный человек и все равно на свою голову связалась с оборотнем, да еще и нечистым на руку.

Ей повезло, что она встретила своего истинного и уехала с ним в его стаю. Я искренне надеялась, что теперь ее жизнь наладится. Меня она позвала чисто из приличия, но я прекрасно видела по ее лицу и по лицу ее истинного, что они мне будут вовсе не рады. Да и я сама не представляла уже своей жизни в стае, среди других оборотней. Может быть, в чем-то это было бы и легче: например, не нужно никого избегать во время полнолуния и не искать укромные места для оборота. Но, с другой стороны, нужно будет жить по законам стаи: подчиняться альфе и все такое. А я привыкла к свободной жизни и не хотела ни на что ее менять.

В конце концов, мне уже двадцать два года. Как-нибудь справлюсь без материнской опеки, особенно учитывая, что это скорее я о ней заботилась, чем она обо мне. Теперь у нее есть истинный, вот он пусть и ухаживает за ней. Что он, собственно, и делал, причем с удовольствием.

А я решила полностью построить свою жизнь в мире людей. Получала образование, подрабатывала в кофейне в ожидании диплома и возможности построить нормальную карьеру, ну и пыталась найти себе парня.

Вот с этим были сложности, потому что привлекала я многих, но никто не выдерживал со мной больше недели. Я изо всех сил подавляла свою звериную сущность и пыталась быть в их глазах эдаким беспомощным цветком, который даже бутылку с водой не может открыть, но притворяться долго было сложно. А когда парни понимали, что я не только была физически сильнее их, но еще и более активной в сексуальном плане, они меня бросали. Кто-то делал это трусливо и молча, кто-то честно говорил: «Я тебя не вывожу» или «Рядом с тобой я не чувствую себя мужчиной».

Это бесило, но я не знала, что делать. Чтобы мужчина рядом со мной чувствовал себя мужчиной, а не слабаком, он должен быть оборотнем. Вот у кого силы было хоть отбавляй. Но с оборотнями я наотрез отказывалась иметь дело. Вот и получался замкнутый круг.

— Да прочитай ты уже сообщение, — с усмешкой сказала Натали. — Как будто я и так не знаю, о чем ты думаешь? Отвечать же необязательно, просто посмотри и все.

И то верно.

Я достала телефон и все-таки открыла последнее сообщение. В нем оборотень, благодаря которому я появилась на свет, писал:

«Тина, я в городе. Хотел бы встретиться с тобой».

— Ну что?

Подруга с любопытством наклонилась через весь стол, чтобы заглянуть в мой телефон. А я поджала губы и, прежде чем успела подумать, набрала ему ответ.

«Если ты ищешь маму, то поезд ушел».

Отложив телефон, я взялась за ложку, но почти сразу поступил ответ:

«Я хочу встретиться с тобой. В кафе через дорогу от твоего университета. Приходи, как сможешь. Я тебя жду».

Фыркнув, я убрала телефон подальше в сумку. Ждет он меня. Двадцать лет то был, то его не было, а тут «ждет».

— Я бы на твоем месте сходила, — сказала Натали. — Может, у него рак, или что-то в этом роде. Решил переосмыслить свою жизнь.

Я рассмеялась.

— Нет, поверь, это точно не про него.

— Откуда ты знаешь? Люди меняются.

— Угу.

Только он не человек.

Стоило мне снова взяться за свой обед, как из сумки в очередной раз раздалось треньканье. Пять настойчивых уведомлений друг за другом.

Раздраженно зарычав, я вновь вытащила телефон, чтобы уже прямым текстом послать отца, но увидела денежные поступления на свой счет.

Пять переводов по двести тысяч долларов…

— Что за…

Я растерянно открыла приложение банка и застыла, видя семизначную сумму на своем балансе. Он совсем с ума сошел? Что он делает?

Несколько секунд я пялилась на экран, а потом встала.

— Мне нужно идти, — бросила я подруге.

Та недоуменно взглянула на меня и не успела ничего спросить, потому что рот у нее был набит едой. А я схватила сумку и быстрым шагом вышла из столовой.

Стремительно прошла через весь корпус к выходу и направилась к пешеходному переходу, чтобы перейти дорогу и попасть в нужное кафе.

Глава 4

Тина

Стоило мне войти в кафе, и я сразу же увидела его. Мой отец, как и любой оборотень, выделялся на фоне людей широкими плечами, опасной аурой и хищным взглядом.

Он встал, когда заметил меня, а я быстрым шагом подошла и без лишних слов показала ему экран телефона с открытым приложением банка.

— Что это значит?

— И тебе привет, дочь, — усмехнулся отец.

— Ты издеваешься?! Зачем ты перевел мне деньги?

Он пожал плечами.

— Мне нужно было, чтобы ты пришла, и, как видишь, это сработало. А деньги в любом случае твои. Я собирался отдать их тебе на совершеннолетие, но опоздал немного.

— «Немного»? Мы чужие друг другу, и мне от тебя ничего не нужно. Можешь забрать эти деньги, я прекрасно выживаю и без них.

Его лицо помрачнело, и как раз в этот момент между нами вклинилась официантка с меню.

— Желаете посмотреть наше сезонное предло…

Мы с отцом резко повернулись к ней, и, не договорив, она быстро положила меню на стол и отошла, со страхом оглядываясь на нас. Я сделала глубокий вдох и села, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Не хватало еще выдать себя в пылу эмоций.

Отец сел напротив и подался немного вперед.

— Я понимаю, что ты не считаешь меня родным. Ничего другого я и не ожидал, но иначе я не мог. Моя работа слишком опасна, чтобы заводить семью. Я просто не хотел подводить под удар ни тебя, ни твою мать.

— Тогда зачем ты пришел? Иди и дальше выполняй свою «работу».

— Я отошел от дел. Мне все это надоело, Тина. Я устал от такой жизни. Мне жаль, что твоя мать меня не дождалась, но, возможно, мы с тобой все еще можем быть семьей.

— Жаль? — хмыкнула я. — Какой же ты эгоист. Двадцать лет ты изводил ее тем, что появлялся раз в год и то не факт, а теперь, когда она наконец счастлива, тебе жаль?!

— Ты же знаешь, что я не то имел в виду. Если Элина нашла свою пару, я за нее только рад, хоть мне и хотелось бы вернуть ее. Я уже сказал тебе, что не мог иначе. Если бы я навещал вас чаще, то подставил бы под удар. У меня слишком много врагов, Тина.

— Интересно почему. Чем ты таким занимался, что можешь теперь с легкостью перевести мне миллион долларов?

Отец долго молчал, а потом коротко ответил:

— Это все в прошлом.

— Правильно, не отвечай. Какой смысл со мной откровенничать, если мы друг другу чужие? Да и я не хочу знать. Ничего не хочу знать ни о тебе, ни о твоих грязных делах.

Я встала, но отец поймал меня за руку и крепко сжал ее в своей.

— Дай мне еще хотя бы минуту, — попросил он.

В тот момент в его взгляде промелькнуло что-то новое, просящее. Не знаю почему, но моя решимость дрогнула, и я села обратно. Вырвала у него свою руку и скрестила их на груди.

— Ну?

— Кроме тебя у меня больше никого нет. Может, ты снова назовешь меня эгоистом, но я хотел бы, чтобы мы общались. Я не жду, что ты переедешь ко мне, хоть я и был бы очень рад этому. Но я хотел бы, чтобы ты просто дала мне шанс все исправить. Сейчас я живу тут. — Он протянул мне бумажку с написанным от руки адресом. — Если ты не захочешь больше никогда меня видеть, я пойму. Прими хотя бы деньги, потому что мне одному в любом случае столько не нужно. Это наименьшее, чем я могу восполнить годы своего отсутствия. Но если ты согласна дать мне шанс, приходи вечером. Я приготовлю ужин, и мы просто посидим по-семейному.

Я нахмурилась.

— Вряд ли из этого что-то получится.

Отец пожал плечами, но бумажку не убрал, и, вздохнув, я забрала ее.

— Если ты не придешь, я молча соберусь и уеду и больше никогда не побеспокою тебя, — сказал он. — Но, если есть хоть малейший шанс для нас стать семьей, я буду за него держаться.

Ничего не ответив, я встала. Убрала бумажку и телефон в сумку и, не оглядываясь, пошла к выходу из кафе. Специально не оглядывалась, потому что его глаза в тот момент были слишком просящими и болезненными. Сбивающими с толку.

А я боялась в очередной раз разочароваться в нем и теперь не понимала, что мне с этим делать.

Глава 5

Тина

У меня еще оставалось несколько пар, но после разговора с отцом уже не было настроения идти на учебу. Я написала Натали, что не приду, а сама неспешным шагом направилась в кофейню, где подрабатывала.

Моя смена должна была начаться только через три часа, но хозяин всегда был рад лишней паре рук, а для меня это были дополнительные деньги. Ведь, что бы ни говорил мой отец, его подачки я принимать не собиралась. Мне даже подумать было страшно, как именно ему досталась такая сумма.

Я знала, что многие оборотни были тесно связаны с криминалом, но о делах своего отца имела только смутное представление. В детстве я ни на что не обращала внимания и просто радовалась, что он вообще приходил. Приносил подарки, чтобы откупиться за долгое отсутствие, а потом снова исчезал. Только взрослея, я начала замечать странные детали. Видела арсенал, полный оружия, в его машине. Пистолет, заряженный серебряными пулями во внутреннем кармане куртки. Фотографии мрачного вида оборотней в его телефоне. Это пугало, но я так и не решилась спросить его напрямую, чем он занимался.

В голове вновь прозвучали его слова. Он предлагал мне вот так с ходу решить, хотела ли я вообще видеть его в своей жизни. Правда в том, что я хотела, но раньше. Пока не повзрослела и не поняла, что отца у меня никогда и не было. Будь моя мама его истинной, вряд ли бы он смог так с нами обходиться. Не зря у оборотней браком считается только союз с истинной парой. Все остальное несерьезно. Вот и мы никогда не были настоящей семьей.

И вроде бы все логично, и мне просто нужно проигнорировать его. Ведь он сам обещал уехать, если я не приду на ужин. Вот только в груди оставалось какое-то щемящее чувство. Он сказал, что отошел от дел… Быть может, стоит хотя бы попытаться сблизиться с ним?

Весь день я только и делала, что думала об этом. Даже посетители кофейни не смогли отвлечь меня от этих мыслей. Я на автомате готовила напитки и, пока грела молоко для латте, почему-то вспомнила вкус сливочного мороженого, которое отец купил мне. Давным-давно, мне было лет пять. Господи, один единственный раз угостил меня мороженым, а я до сих пор помнила его вкус…

Мне в голову вдруг пришла мысль, что тот маленький стаканчик мороженого был для меня гораздо ценнее, чем миллион долларов, который он подарил мне, пытаясь расположить к себе.

Вздохнув, я вновь взялась за телефон и отправила отцу сообщение:

«Хорошо. Я приду».

Стоило решиться, и на душе стало неожиданно легче. Я подумала, что, даже если ничего не выйдет, я всегда успею вычеркнуть его из жизни. Но если вдруг он не врет и больше не будет исчезать без предупреждения, то, быть может, из нас все же получится семья.

Подождав еще несколько часов до конца смены, я помыла кофемашину, попрощалась с хозяином кофейни и вышла на улицу. Сумерки уже сгущались, но я неплохо видела в темноте и без труда разглядела написанный на бумажке адрес.

Район был знакомым и находился не так далеко, поэтому я снова решила пойти пешком. Надеялась, что отец и правда что-нибудь приготовил или, на худой конец, заказал, потому что пропущенный обед уже дал о себе знать урчанием в животе.

Минут двадцать я шла, сверяясь с картами в телефоне, пока не отыскала нужное здание. Дом был многоквартирным, поэтому я не удивилась, увидев рядом с ним парковку, полную автомобилей. Но когда мой взгляд наткнулся на мужчину, стоявшего возле черного BMW, я невольно вздрогнула.

Я могла поклясться, что он был оборотнем. И видок у него был, мягко говоря, устрашающий, из-за чего я даже остановилась и всерьез подумала о том, чтобы уйти. Ведь не может же быть совпадением то, что по новому адресу моего отца приехал еще один оборотень. Вдруг отец соврал мне и вовсе не отошел от своих преступных дел?

Оборотень скользнул по мне равнодушным взглядом, а потом открыл дверцу и сел в машину. Я ждала, что он будет делать, но он все не выходил.

Если бы он сразу вошел в здание, я бы, пожалуй, ушла, но от того, что он просто сидел в машине, в голову прокрались сомнения. Возможно, он не был никак связан с отцом, а просто приехал по другим делам. Мало ли в мире оборотней?

Кивнув своим мыслям, я сделала еще несколько шагов и вошла в здание.