Kitabı oxu: «Берег исчезающих голубцов. Хроника Кольского п-ва. 700 километров пешком на юг успеть до зимы»

© Дмитрий Арбузов, 2026

ISBN 978-5-0070-8622-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Берег исчезающих голубцов

Настоящим письмом я подтверждаю, что все имена и факты использованы в тексте исключительно с их добровольного согласия. Данная информация не содержит конфиденциальных персональных данных (таких как адреса, телефоны или паспортные данные), а само повествование не несет в себе клеветы, оскорблений или сведений, способных нанести вред чьей-либо чести, достоинству и деловой репутации. Это художественное произведение, содержащее мои субъективные оценки. Оно не претендует на истинность в последней инстанции, является общеобразовательным, помогающим юным путешественникам осваивать непростые навыки походной жизни.

ВСТУПЛЕНИЕ

Я, Арбузов Дмитрий — Москва, Шустров Дмитрий — Москва, Женщина Которая Решила Себя Не Упоминать И Продолжает Жаловаться (которая прошла только половину Пути, далее ЖЖ), в 2008 совершили 3-мес пешее путешествие вокруг Кольского полуострова. Расстояние: 700 км, без коэффициента. Маршрут был проложен по ненаселенным и малонаселенным областям Баренцева и Белого морей в период с июля по октябрь. Как обычно, ни мобильной связью, ни какими-либо другими не необходимыми для выживания в условиях дикой природы вещами мы не располагали, изначально понадеявшись на хорошую погоду и попутный ветер под счастливой северной звездой!

Маршрут тематически состоял из трех частей: Дальние Зеленцы — Островной (Баренцево море), мыс Святой Нос — мыс Корабельный (Белое море), река Поной — Варзуга (Белое море). С заходами на многочисленные мысы, посмотреть всё интересное. В Островном ЖЖ сошла с маршрута, до Варзуги шли вдвоем.

Описание состоит из 4-х частей: Дальние Зеленцы — Островной, на реку Поной, мыс Корабельный — достаточно большой район у Поноя со своими достопримечательностями, и Терский берег моря.

Маршрут: Туманный — Порчниха — р. Оленка — Захребетное — губа Кекурская — Рында — губа Чегодаевка — губа Широкая — Харловка — мыс Красный — мыс Воятка — губа Федотовка — мыс Лихая Пахта — Восточная Лица — оз. Поперечное — губа Полютиха — Мертвецкий ручей — изба напротив г. Белой — губа Сидоровка — губа Дворовая — мыс Дворовый — Варзино — Дроздовка — устье р. Дроздовки — р. Черная — бухта Ивановская — бухта Савиха — мыс Клятны — Гремиха — губа Йоканга — р. Бухтовка — мыс Святой Нос — мыс Коровий — р. Кашкаракка — губа Западная — Лумбовский залив — р. Черная — р. Лумбовка — р. Песчанка — р. малая Песчанка — р. Кумжиха — Городецкий маяк — бухта Четырехрогая — р. Виловатая — бухта Оленья — бухта Панфилова — бухта Качковская — мыс Острая Лудка — губы Хапаевская — Лаккуев ручей — р. Орловка — г. Анфал — губа Орловка — Терско-Орловский маяк — губа Русинга — р-н Трех Островов — г. Высокий Холм — р. Поной — Лахта — мыс Красный — рыб. изба Кузьмина — губа Кислоха — изба Кузьминские Новинки — р. Даниловка — р. Пялка — мыс Красные Щелья — р. Снежница — Сосновка — р. Глубокая — р. Бабья — р. Лиходеевка — р. Пулонга — р. Кумжевая — д. Пялица — Никодимский маяк — Чапома — р. Югина — р. Стрельна — Тетрино — Каменка — Чаваньга — Варзуга — Умба — Кандалакша.

Листая атлас автодорог России, я обратил внимание на безлюдность и живописность восточного побережья Кольского п-ва — и захотелось там побывать. Что ж, мечтать оказалось совсем не вредно, и даже с пользой. 31 июля 2008 из Мурманска поочередно автостопом уезжаем из Мурманска в пос. Туманный. Асфальт первые 100км, потом раздолбанная грунтовка. Машины редки. Ночуем у реки Туманка, палатку ставим рядом с дорогой. Пространства быстро обезлюдели. И дня не прошло, как северная природа раскинулась во всей красе карликовой березкой, ягелем, сыростью и радугами.

СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1. ВДОЛЬ БАРЕНЦЕВА МОРЯ

Туманный — Порчниха — р. Оленка — Захребетное — губа Кекурская — Рында — губа Чегодаевка — губа Широкая — Харловка — мыс Красный — мыс Воятка — губа Федотовка — мыс Лихая Пахта — Восточная Лица — оз. Поперечное — губа Полютиха — Мертвецкий ручей — изба напротив г. Белой — губа Сидоровка — губа Дворовая — мыс Дворовый — Варзино — Дроздовка — устье р. Дроздовки — р. Черная — бухта Ивановская — бухта Савиха — мыс Клятны — Гремиха — губа Йоканга — р. Бухтовка — мыс Святой Нос

В первой части описания представлены фотографии участка Дальние Зеленцы — Гремиха (Островной). Этот район был самым тяжелым из-за каменистой местности, многочисленных подъемов и спусков, раздувшихся от дождей рек и туманов. Скалистые бухты приходилось обходить порой за несколько километров, погода не баловала, но с уверенностью скажу, что именно благодаря такому ретро-взгляду на мир (ходить ногами в современном мире, изобилующем техникой) мы ПОЧУВСТВОВАЛИ, что на самом деле такое человек на Земле. Странничество — это КЛАССИКА человеческой жизни, это путь, который должен испытать каждый хоть раз! Почему? Ногами нам дано ходить от природы, ЭТО БИОРИТМ, на котором строится тот баланс между реальностью и счастьем, между надоедливыми комарами — и внезапным солнечным светом, наполняющим тебя благодарностью.

Часть 2. НА ПОНОЙ

Мыс Святой Нос — мыс Коровий — р. Кашкаракка — губа Западная — Лумбовский залив — р. Черная — р. Лумбовка — р. Песчанка — р. малая Песчанка — р. Кумжиха — Городецкий маяк — бухта Четырехрогая — р. Виловатая — бухта Оленья — бухта Панфилова — бухта Качковская — мыс Острая Лудка — губы Хапаевская — Лаккуев ручей — р. Орловка — г. Амфал — губа Орловка — Терско-Орловский маяк

Мыс Корабельный. Это продолжение фото-путешествия «3-мес путешествие вокруг Кольского полуострова». Пешиий 700-км маршрут вдоль побережья был проложен по ненаселенным и малонаселенным областям Баренцева и Белого морей в период с июля по октябрь. Как обычно, ни мобильной связью, ни какими-либо другими не необходимыми для выживания в условиях дикой природы вещами мы не располагали, изначально понадеявшись на хорошую погоду и попутный ветер под счастливой северной звездой! В этом разделе показан район самой восточной части Кольского полуострова: мыс Корабельный. Это значительная область в 500 квадратных километров. Старинный маяк. Устье реки Поной — самой крупной на Кольском п-ве. Заброшенные военные объекты времен Холодной войны.

Часть 3. МЫС ТЕРСКО-ОРЛОВСКИЙ

Терско-Орловский маяк — губа Русинга — р-н Трех Островов — г. Высокий Холм — р. Поной — Лахта — О чем говорит скалистое Кольское побережье

Часть 4. ТЕРСКИЙ БЕРЕГ МОРЯ

Лахта — мыс Красный — рыб. изба Кузьмина — губа Кислоха — изба Кузьминские Новинки — р. Даниловка — р. Пялка — мыс Красные Щелья — р. Снежница — Сосновка — р. Глубокая — р. Бабья — р. Лиходеевка — р. Пулонга — р. Кумжевая — д. Пялица — Никодимский маяк — Чапома — р. Югина — р. Стрельна — Тетрино — Каменка — Чаваньга — Варзуга — Умба — Кандалакша

Часть первая: Дальние Зеленцы — Гремиха (Островной)

Первый участок маршрута «Дальние Зеленцы — Гремиха (Островной)» был самым тяжелым из-за каменистой местности, многочисленных подъемов и спусков, раздувшихся от дождей рек и туманов. Скалистые бухты приходилось обходить порой за несколько километров, погода не баловала, но с уверенностью скажу, что именно благодаря такому ретро-взгляду на мир (ходить ногами в современном мире, изобилующем техникой) мы ПОЧУВСТВОВАЛИ что на самом деле такое человек на Земле. Странничество — это КЛАССИКА человеческой жизни, это путь, который должен испытать каждый хоть раз! Почему? Ногами нам дано ходить от природы, ЭТО РИТМ, на котором строится тот баланс между реальностью и счастьем, между надоедливыми комарами — и внезапным солнечным светом, наполняющим тебя благодарностью.

Хроника 1. Вокруг Кольского п-ова за 80 дней: Захребетное

1 августа. Утро ознаменовалось дождём. Не доезжая нескольких километров до Дальних Зеленцов поворот на Порчниху — нам туда. Водитель — житель Дальних Зеленцов Виктор Березин, спросив о маршруте, сначала уговаривал нас отказаться от этой безумной затеи. Потом вздохнул, и свернул с основной трассы — решил подвезти эти несколько километров до Порчнихи, облегчить нам дорогу, и даже помахал на прощание рукой. Позже, уже в 2014, мне довелось встретиться с ним ещё раз, совсем случайно — попросился ночевать, естественно — друг друга не узнали.

В бухте Порчниха дороги закончились. Некогда здесь существовал посёлок — сегодня развалины на коротком пляже, который, как пасть, стиснули горы — видно, как вздыбливаются от ударов по чёрным камням белые волны. С бухты в горы поднимается незаметная тропа вдоль заброшенных деревянных столбов — столетней давности линии связи, на которой до недавнего времени ещё попадались изоляторы с царской символикой. Места уже впечатляют: я впервые наблюдал горную тундру субарктического климата, и восторгу моему нет границ. Ну здравствуй, Мурманский берег Баренцева моря! Что-то ты уготовил нам впереди?

Скалы, каньоны, стенки 100 м. Узорчатый ягель вычерчивает древние символы на каждом шагу, на гигантских обветренных камнях покоятся мелкие камушки, которые словно разложили невидимые астрологи в попытке предсказать, видимо, погоду. Идти пока легко — тундра приветлива, курумники редки — ягель. Комаров нет — холодно, весь июль стояла непогода со средней температурой + (12—14), а то и + (4—8). И сегодня моросит непрерывно, ветрено, временами даже льёт. У ЖЖ лопнул сапог, разошёлся по шву на первых же километрах — новый, не успела купить.

Вот, мимо проплыли первые озёра, затерявшиеся в пучине вздыбленных скал. До брошенной заставы Захребетное вся дорога такая, и череда мелких речушек. И правда — словно рассыпанные кости. Река Оленка в Захребетном оказалась проблематична для переправы. Висячий мост через нее разрушен, а воды много. Мы поднялись на 400 м выше, и перешли вброд, крепко сплетя руки. Воды выше пояса. Холодно, стыло — ветер с дождём, руки немеют. Дима не удержался в сцепке и его снесло, в итоге искупался. Омовение завершилось благополучно, однако теплые штаны и сковорода уплыли. А ведь я предупреждал — убери внутрь, так он поленился рюкзак переупаковывать, вот и нахлебался. Хорошо — не ударился головой о камень, а то бы и не догнали — течение быстрое. Не обошлось без приключений и у меня: порвались штаны, оторвалась лямка, выскочила молния. И потерялась ложка — ЖЖ решила её помыть, и переложила в другое место, а я, естественно, забыл, потому что все вещи складываю всегда в одно.

— Она была грязная! — стала оправдываться ЖЖ. Вот, думаю, начинается…

Естественно, мокрые дальше не пошли. От реки поднялись по песчаному склону к виднеющемуся коттеджу брошенной погранзаставы Захребетное замерзшие, получившие боевое крещение. В больших окнах без стёкол панорамный вид на горы и море. Пол для нас неожиданно оказался с подогревом, стены — с отоплением… Доски половые давно сняли, но сохранились их ошмётки, которые мы и подожгли, расположившись у чугунных батарей. Железо отлично отразило тепло, и вскоре мы уже шутили, развешивая мокрые вещи: «Вот мы и за хребтом!». С крышей нам повезло — сохранилась. За «крещение» выделил всем по 50 грамм спирта. ЖЖ лишь крякнула и заулыбалась. Какой сапог порвался? Мой? Да ну его…

Напоследок смотрю — а у меня ещё и отломился кончик от спиннинга! Да, вот денёк мать его итить… Что же дальше то будет? Однако, это был ещё не конец. Придя в себя, отправился я на рыбалку. Навстречу неожиданно мужик с мешком рыбы — килограмма три несёт. Я к нему: дай пару рыбин! Так он что-то промямлил и поскорее к устью. Жадный, думаю, ну и чёрт с тобой. Однако, и получаса не прошло — из тумана влетает омоновец в маске, наставляет карабин, передёргивает затвор: «Лежать! Орудие лова сюда!» И голос, чувствуется, знакомый. Ты что, говорю, тройной ухи переел? Дали понять, что не браконьеры мы, а путешественники. «И вот, — вдруг осенило меня ткнуть пальцем в Диму, — священник с нами, батюшка Дмитрий. Грехи может отпустить». Омоновец сразу ружьё в песок, а вскоре и оставил нас в покое, что-то непонятное процедив о пожарной безопасности — это учитывая непогоду. Дима:

— Арбузов, ну ты и выдумщик! Это надо же, про грехи…

Позже охранник, я так понял — реки, еще раз пришёл — поинтересовался, почему мы до сих пор не ушли. Да, странно, почему? Ночь на дворе, дождь льёт — а мы не уходим, тупим у костра. Я думал, с рыбой пожаловал — ага, жди. Вообще Россию сложно понять: вот — ты иностранец, пришёл в заброшенный дом переночевать — скрыться от непогоды, а тут вдруг откуда ни возьмись врывается чудо с ружьём, в маске и требует покинуть населённый пункт, не отмеченный на карте… И кто может подумать, что сидит этот охранник здесь лишь потому, что рыбу охраняет, и рыбу сам же и ловит — браконьерит, а охраняет от ходоков, которые за тридевять земель за нею приходят в поисках лучшей жизни из-за отсутствия работы… Да, умом тут действовать бесполезно. Вот потому и сидим. И сидим неизвестно где.

Спать пришлось на открытом чердаке под завывание ветра. Я сразу ветер просёк — и постелил за стропилами, где не задувало, но там было местечко лишь на одного. ЖЖ с утра не преминула это прокомментировать: «Мудрый Арбузов интуитивно спрятался от ветра за стропилами, но никому ничего не сказал».

— Это что ж, получается, я виноват, что ты решила ночевать в другом месте и замёрзла?

— Но сказать было можно!

— Там место на одного!

— Ну и что?

Хроника 2. Губа Кекурская и мыс Буторин

2 августа. Выходим на губу Кекурскую. Погода как вчера, только не льет. По-прежнему холодно, временами теплеет на час-два, потом снова стыло. Покосившиеся столбы линии связи маячат в тумане. Везде оленьи тропы — скалистый рельеф проходим во всех направлениях. Множество озер на пути, постоянно их оставляем то слева, то справа. Суровый край! Кто бы мог подумать, что когда-то здесь всё было иначе. Отцвели лотосы. Отшумели широколиственные леса средней полосы. Теперь горная тундра.

ЖЖ: «Главное, не терять из виду командира, он всегда знает, где лучше пройти. Часто после крутых подъемов его не видно, и приходится выбирать дорогу самим, при этом не всегда правильно и удачно. Арбузов злится, что ему приходится нас ждать».

Подъёмы крутые, но непродолжительные. И в самом деле, вести группу трудно. Во-первых, я часто останавливаюсь и терпеливо жду, иногда по 20—30 минут — мокрый от пота на холоде, понимая, что друзьям с непривычки не легко. Во-вторых — всегда нахожусь в зоне видимости следом идущего. В-третьих — мы идём по столбам, как можно идти «не туда?» Даже если столбов нет — есть характерные груды камней, куда их устанавливали. И последнее: если я буду неотлучно пасти, научитесь ли вы думать? Принимать решения самостоятельно?

Горная тундра этого района — леса у моря нет вообще, встречаются поросли березы 2—3 м, но совсем редко и непоследовательно. Спустишься в один крупный ручей — на склоне леса нет, на другом склоне появляется. Протяженность лесков не более 100 м.

На середине перехода у Шустрова разнылось травмированное в недавнем прошлом колено — нагрузка на суставы очень большая. Перешли речку Трящина — встречают люди. Николай и Люда, оба из Североморска, работают на Рынде в лагере для иностранцев, от которого приставлены охранять и здесь. Зазвали нас пить чай в свою палатку, угостили салатом из морской капусты, и обычной квашеной капустой особого приготовления — с медом.

Очень гостеприимные люди, мы так хорошо поговорили, отдохнули. Спасибо им! Позже, в 2015, я встретился и с ними — смотрю, лица знакомые… да с другой стороны — мало ли знакомых лиц я повидал за это время в разных частях света. И тут Люда меня узнала, а через неё и Виктор, и Николай… Вот посмеялись!

На ночь встали в бухте Кекурская, в бывшем доме связистов. Домик маленький, уютный, две лежанки, есть печка и посуда. Здесь мы прожили весь дождливый день 3 августа, остались и на 4. У Димы разнылось колено — я решил не рисковать. Уж лучше пусть хорошенько заживет, чем потом решать проблемы с растяжением суставов. У меня самого уже однажды была такая ситуация на Курилах — поспешил, и засел на 3 недели на 5 квадратных метрах, пока не зажило.

4 августа. На мысе Буторин, расположенном километрах в 4 от бухты, на карте обозначен «дом». Интересно, что там? Решили с ЖЖ сходить. Оказалось, сохранились несколько жилых построек, дом на 7 человек, баня и дизельная, — правда, в непригодном состоянии. Кругом мостки над озерками, а на верхушке мыска — тепляк, плавно впечатанный в окружение гранитных глыб — существовал целый посёлок! Заржавевшая электропечь, потрескавшиеся розетки, обрывки проводов, и только море в потускневшем окошке неизменно бьет тысячелетиями о суровые скалы.

Подошли к самому краю — покатые, скользкие камни, обросшие водорослями, снопы брызг, страшно: поскользнешься — не выплывешь. Камни чёрные, брызги — что снег, и всё как залито стеклянной серостью, отдающей синевой. Внимания заслуживает и каньон в мысу, ведущий к морю. Это вертикальные 5—7 м стенки с острыми краями. Очень красиво. Внизу, в темноте — гулко ворчит море.

Днём в бухту зашел кораблик, рыбаки ходили по грибы — заглянули и к нам. Немало удивились. «Куда? В Умбу? С ума сошли?» Во время вылазок на берег подбираем все, что может пригодиться — например, с помощью старого ведра, принесенного с мыса, можно нагреть воды и отлично помыться.

Хроника 3. Бывший поморский посёлок Рында — губа Чегодаевка

5 августа. Сделали переход на Рынду. Ходовое время здесь по масштабу карты определять бесполезно. От Кекурской до Рынды всего ничего, а идти 4 часа. В 2015 с Кекурской я дошёл сразу до Порчнихи — это почти 30 км, целый день пути.

Сегодня опять сумрачно, комаров так и нет — говорят, в этом году их не было вообще, а мы, как самые приличные путешественники, запаслись накомарниками, репеллентами. В Рынде на месте бывшего поселка, куда в 19 веке (до революции) теплоход из Архангельска ходил каждый день, осталось несколько полуразрушенных, ослепших домиков, зияющих выбитыми окнами. Но ЖЖ они очень понравились. И в самом деле — стоят как в забытьи, всё красуются, как рассказывают о прошлом. Украшают берег.

Один дом жилой. Покричали — из дома на той стороне вышли люди и перевезли нас на моторке через устье реки (условно переходима во время отлива). Так мы оказались в гостях у Сергея и Таисии Борисовны в шикарном деревянном доме, в каких живут обычно, учитывая отдалённость, лишь американцы. Нам тут же зажарили свежепойманную под запрещающими ловлю табличками рыбу, сварили собранные по пути из Кекурской грибы.

На стене у хозяев висит фото — Рында конца 18 — начала 19 века. На переднем плане двуглавая церковь, ныне это гнилой сарай.

Обозреваем пустынные окрестности и удивляемся, что некогда здесь процветал шумный многолюдный поселок — чуть ли не город. Вылавливали семгу по 30—40 кг штука, 3 тоны в год.

Поговорили о рыбалке, о том, что как ни охраняют реки, запрещая ловить рыбу, все бесполезно. Семга мельчает и вырождается — не браконьеры, так спортивная рыбалка. Спортивные рыболовы ловят её не на еду, а затем, чтобы сфотографироваться и отпустить. У рыбы шок, стресс и ожоги от человеческих рук: какие бы перчатки ни использовал — рыба попадает в воздух, среду ей не предназначенную. Однако, ихтиологи с этим мнением не согласны и приводят множество доводов в пользу экологичности такого способа рыбалки. Мне думается, картина выглядит приблизительно так. Вот прилетают инопланетяне на землю. На рыбалку. Фигак, фигак — о, человек попался! Покрутили, сфотографировались. Крючок с живота сняли — иди, живи, радуйся!

6 августа. Следующий пункт — река Золотая. Переходится легко. Внезапно выглядывает солнце, проясняется. Ура, погода! Под низким полярным солнцем камни так живописно вырисовываются в лунный пейзаж. От Золотой переход на реку Чегодаевку. Горы чуть выше, минуем крупное озеро с островами. Спуск в бухту глубок, на пути озерцо, окружённое грядами камней. Гряды однозначно выложены человеческими руками, интересно бы выяснить их предназначение. Чегодаевка — широкая бухта, здесь дом, правда, разрушенный. Дров много, как и везде в бухтах.

ЖЖ: «Арбузов рвется вперед, мы за ним не успеваем, постоянно теряем его из виду. Но как замечательно идти и чувствовать себя наедине со Вселенной! Когда дорога сама стелется под ноги и чувствуешь себя первооткрывателем этого мира. Заблудившись на ровном плато, выхожу к морю, осматриваюсь и вижу вдали костер. Это наш командир давно перешел реку Чегодаевку и развел на том берегу».

Мои друзья идут медленно, да ещё и теряются — сколько раз я бы им не говорил смотреть и поджидать друг друга. Не раз уже возвращался, искал их по сопкам. Сегодня вообще номер: следом за мной идёт ЖЖ, а тут вдруг приходит Дима. Я уж давно перешел реку и развел огонь, подготовил ночлег — дров натаскал, и т. п. «Где ЖЖ?» — кричу. «Я думал здесь уже, — говорит, останавливаясь на том берегу. — Пойду поищу!» Нет, — говорю! Костер увидит — придёт! Но он всё равно оставляет рюкзак и уходит. Скрывается за сопкой.

Минут через 15 приходит ЖЖ: «А где Дима?» — кричу. «А разве не с тобой?» — отвечает. Боже, думаю… Сговорились вы что ли? Издеваетесь? Дима вернулся ещё через полчаса — они наконец встретились, уже в ночь, и вот теперь 2-й час блуждают по камням туда-сюда, ищут брод, который я им несколько раз показал где. Я перешел реку, даже не зачехляя фотоаппарата, а они вдвоем боятся ее перейти с шестами. Даже костёр зачем-то развели!

Я наблюдал за ними и всё больше становилось интересно. Вот ведь, присмотрись — все мы так: блуждаем по берегу реки взад — вперёд, петлями, ищем решения проблем, которые существуют лишь в нашем уме. Делаем совсем не то, что нужно в данный момент, бессмысленно откладываем на потом самое необходимое и зря тратим силы. В целом — действуем как на поводу у вируса, стремящегося запутать. Почему? И самое интересное: есть я — человек, который уже знает, который перешёл реку и говорит, где и как надо поступить… но лишь их личный опыт решает. Даже несмотря на их добровольное согласие верить в меня. А река течёт — и всё-то у неё происходит «как надо». Чтобы рыба водилась, лисы рыли норы, чайки гнездились, и чтобы текла вода и завтра. И через тысячу лет обладала силами свить новое русло. Когда люди уже уйдут, а то и вовсе сойдут со сцены.

И долго я не мог отделаться от этой «картины жизни». Всё сидел и наблюдал. И думал — почему так. И что я от друзей отличаюсь лишь самонадеянностью, которая ещё неизвестно, к чему может привести.

ЖЖ: «Оказалось, еще и глубокую бурную речку придется переходить! Жду Диму, который пошел меня искать. Мы палим костер и собираемся ночевать на этом берегу, а переходить утром. Но у нас и палатка, и продукты, надо всё же лезть в воду — ведь Арбузов на той стороне реки, а мне очень хочется избежать купания с рюкзаком! Смотрю на Шустрова — он полон светлой незамутненной сомнениями верой в командира:

— Хоть Арбузов и кричит, и грозится бросить нас в тундре, он же добрый! Видишь — дров уже натаскал, чтобы нам теплее было!

В итоге речку переходим успешно, все оказывается не так страшно — течение быстрое, но мелко. Все равно надо было, поздно или рано».

Хроника 4. Чегодаевка — река Широкая

7—8 августа. Остались в Чегодаевке. Вчера со всеми «переходами рек» угомонились только часам к 5 утра. Прежде, чем лечь спать, с рассветом прогулялся за рыбой — нет. Днём перешёл реку обратно и отправился в соседнюю бухту. Там оказались пески — барханы, лисы и отличный мыс, отделенный от общего массива горы узким глубоким ущельем, в конце которого плещется море.

Более всего произвело впечатление озеро на рубеже бухт, перекрытое с обеих сторон насыпями камней. Одна из гряд, похоже, искусственного происхождения. В ней кругом выложены ямы с каменными замкнутыми стенками, как под столбы. Диаметр 1—2 метра, глубина 0,5. Всего 6 ям. Интересно — зачем они? Озеро — место перехода оленей. Может быть, эти ямы — препятствие на пути их миграций? Чтобы локализировать стадо? По всей вероятности — охотничьи засидки 19 века и ранее.

В бухте нашел обломок изделия из песчаника на склоне песчаного холма. А ещё впечатлила шикша, разросшаяся ведьмиными кругами. Погода весь день отличная, с солнцем сразу потеплело! А на следующее утро небо и вообще оказалось без облаков. Я долго нежился не мог проснуться. Выкатился из палатки и ещё некоторое время лежал носом в траву, млел. Словно высвободившись из пут пещерной городской жизни — вдыхал теперь полной грудью. Решили, что и этот славный денек надо провести здесь.

Расположились прямо на берегу, у устья реки и скал, здесь обозначена на карте «изба», и она есть — но в нежилом состоянии. В избе устроили, выложив каменку вместо развалившейся от дряхлости печи, баню, но крыша от «по-черному» прогорела, и пара не получилось. Но было уже все равно! Забежали и попрыгали в прибой. Я, правда, уже искупался в Баренцевом, еще в Кекурской бухте, но сейчас чувствовалось иначе. Тогда я забежал и вылетел как ошпаренный, около 9 градусов все же, а сейчас даже поплескались немного.

На очередной прогулке камнем мне удалось подбить рябчика — метров с 15-ти. Это были самка и самец. Самец присаживался, только посматривал — я промахивался, а самка всё пыталась скрыться — и почему-то именно она мне и попалась. После — на рыбалку. Вчера битый час потратил на оную и ради чего — одна кумжина в полторы ладони. Зато сегодня сходил далеко — 3 семги, общим весом около 6 кг! И одна с икрой. Как же было здорово ее ловить! Самец сделал 3 «свечки», я уж и отчаялся вытащить его. Сначала мы, конечно, пожарили рыбу в чашках, а часть — засолили. Потом я закоптил 3 куска: заказал блины — ЖЖ прекрасно справилась.

Вечер — блины с подсоленной икрой и пионерский костер на берегу, под плеск волн. Говорю: «Сегодня неделя походной жизни!» Не верят!

ЖЖ: «Арбузов придумывает на ходу. Рыбу он решил коптить в ржавой бочке, накрыв её старым ватником, а внутрь накидав мха. Всё нашлось на месте — я, воспитав троих детей, в жизни бы не догадалась сделать блюдо из мусора! И такой вкусной рыбы никогда не ела!»

Место обжили капитально: появился стол, стулья, коптильня, весь берег наш, со всеми рыбами и дровами. Икра с блинами вышла ну просто на зависть, вот только погода чуть сплоховала под конец дня, и даже крапнуло. Но море как всегда было неповторимо красиво. Сегодня от тучек оно окрасилось в индиго со светло-золотистой полосой у горизонта, и так во всю ширь. Задумали пионерский костёр: 2 часа собирали дрова, сначала возвели каркас из 3-х бревен высотой метра в 3, потом сложили внутри колодец из берегового мусора и подожгли. Пока собирал, нашёл на отливе (так называют морской берег, где происходят приливы — отливы) белую пластиковую ложку — взамен недавно утраченной, и шапку — «монтажку». Не думал, что она так удобно закрывает шею. И надо же — правильно, что подобрал, ибо в следующий же момент она пригодилась!

Трёхметровый костер горел празднично, искры швыряло, прибой ревел. Воздух морской, мягкий! Как же здорово было потом засыпать! Ну и оленёнок появился под конец дня — решил подойти посмотреть. Дополнил картину.

9 августа. Погода с утра уже дрянь. До 12-ти лил мелкий дождь. Шустров снова прособирался больше часа и вышли поздно. С ЖЖ они опять отстают, несмотря на двухдневный отдых — и сегодня случилось именно то, чего я боялся. Остановился ждать их за 2 км до реки Широкой, перед спуском в каменистую бухту. Идти жарко, потеешь, встал на ветру мокрый — и сразу замерз. Через 30 мин ожидания это было уже невыносимо. Друзья подтянулись — посидел ещё 5 минут — объяснил спуск, и отправился вниз разводить костёр на запланированный обед. ЖЖ вскоре пришла в бухту, а Димы нет. И вот времени 21.00 вечера, прошло почти 4 часа со момента последней встречи, а он так и не появился!

Последствия не заставили себя ждать. Распалили большой костёр — чтобы было видно. Озабоченный пропажей человека, я и не заметил, как сгорели мои портянки у костра, как прогорел котелок, поставленный на угли для чая, пропала ручка в камнях. Это меня на факте убедило, что в автономном путешествии каждый участник должен соблюдать «эмоциональную безопасность» — заботиться о группе, а для этого быть внимательным и думать над каждым своим шагом, почаще спрашивать совета у опытных, чтобы не позволять другим терять контроль над собой. Это просто необходимо, чтобы не умереть! Вот как я теперь пойду без портянок? А если ты там, где до людей — неделя пути?

Мне вспомнились сказки: не оборачивайся, верь в добрые силы. И ведь правда — сомнения вызывают ошибки, которые множатся одна за другой. Один необдуманный шаг влечёт за собой массу необратимых последствий для всех, связанных с потерей сил, времени, вещей, надежд. Отправил ЖЖ обратно в горы, искать товарища, которого она ни в коем случае не должна была выпускать из виду. В 21—00 — оговорённое время для выхода на связь. Я дежурю у костра, сигналю, развел 2 огня: повыше и пониже. Побережье может в любую секунду закрыть туманом. Может опять ливануть дождь, а палатка у Шустрова. Решил времени не терять — подготовить ночлег. Выровнял периметр, развел огонь с целью нагреть площадку. ЖЖ возвратилась ни с чем:

«Я искала Шустрова до 23.00, почти дошла до нашей последней остановки — бухты Чагодаевки, повесила ему записку на столбе. Пошла обратно и каково же было мое удивление, когда я опять увидела свою записку! Сделала круг по столбам — параллельно идёт старая линия, прямо ведьмин круг. Наверное, Дима так и заблудился».

Вот как так — удивляло меня! Я же вам всё объяснил! И подумал за вас — показал пальцем направление! Ждал вас, позаботился о вас, сколько раз говорил — нельзя ни в коем случае терять друг друга из виду. А вы не удосужились даже проявить внимательность. Пропустили мои слова мимо ушей, потому что яко бы устали. На самом деле — были невнимательны из-за жалости к себе, что создало проблемы всем. Эмоции зацикливают — и теряется путеводная нить здравого смысла. Иначе как объяснить способность теряться, когда мы неделю идём вдоль столбов? Когда море — всегда слева! Интересный психологический механизм — я понял, что теперь есть отличный шанс его изучить.

Мало того — ЖЖ ещё и чуть не оступилась в обрыв. Мы смахнули угли с нагретых камней и сложили по сторонам места будущего ночлега бревна, набрали на отливе досок на настил и возвели крышу. Получилось типа пещеры с низким входом, а пол — с подогревом. От ветра отгородились пластиковыми ящиками. Часа 2 провозились, и вовремя: пошел дождь. В убежище оказалось даже жарко, на всякий случай рядом поставили кружку с водой. Но всё равно к утру вещи подмокли.

Хроника 5. Как заблудиться в горной тундре

10 августа. Утром Шустров не появился — пришлось мне идти в горы. Вернулся почти до Чегодаевки — в бухте никого, но Димкины следы в обратном направлении есть. Назад прошёлся через бухты — если бы Дима заблудился и решил ночевать, то наверняка спустился бы вниз. В 12.00 Дима ответил на вызов по рации — он и в самом деле заблудился. Стал объяснять ему: возвратись к столбам, иди к морю — у тебя же есть компас. Место встречи — вершина триангуляции.

— Я не знаю, где я!

— Поднимись на сопку. Посмотри, где море.

Так он нашёл и вышку триангуляции. Пришел спустя 6 часов. Все это время дул порывистый ветер 5м/с с дождем, рвало в клочья. Как ни странно, но спасла найденная на отливе Чегодаевки монтажная шапка — даже в ней голова мерзла. Если бы не она — шею бы выстудил. Как в ноябре! В попытке согреться я ходил вокруг вершины, наворачивал бессмысленные круги, проклиная товарища на чем свет стоит, пока не выдержал и не отправился обратно на побережье за топливом и поплавками, лишь бы только на месте не торчать. Наконец Дима появился: тут уж я обрадовался! Но смотрю — пришёл без рюкзака. Выяснилось — оставил в горах, чтобы сберечь силы. Рюкзак нашли с трудом, уже к ночи — был за 3 километра. Димке повезло, что была связь, и горы не закрыло туманом. Он совершил все возможные ошибки: изначально — не придал значение моим словам, решил не идти за ЖЖ и посидеть ещё, не вернулся в точку последней встречи, сошёл с линии движения — прочь от столбов, не ориентировался — двигаясь по-наитию, не поел и не отдохнул, а потом и оставил всё необходимое в горах. Хорошо — догадался закрыть рюкзак чехлом, который был у него оранжевого цвета. Иначе бы не нашли.

Один неверный шаг влечёт за собой следствие за следствием, так человек сам затягивает на себе петлю. Я впервые ощутил всю глупость человеческой природы, её неприспособленность даже перед собой, недальновидность, беспечность, безрассудность. Что было, если бы я не взял в группу связь? Не вложил компас в руку каждого члена группы? Хорошо, когда складывается всё удачно. Когда ты полон сил, тебя не валит от усталости. Эта история многому меня научила. Носить вторые портянки. Запасную ручку. И два котелка — или один, но стальной. Пусть тяжёлый — но он не сгорит.

История «одного неверного шага», длящегося секунды, закончилась лишь к 20.00, получается — через сутки. Дима после голодной, бессонной холодной ночи и блужданий не смог дальше идти. Ужинать он не стал. Говорит: «Это же общественные продукты! как я мог?» Мы перебрались к неожиданно обнаруженному скальному навесу на другом берегу реки, под склон, надёжно защищающий от пронизывающего ветра, и расположились там.

ЖЖ: «Вот надо же! А я целый день жгла костер на берегу бухты, на ветру, смотрела вдаль, как Ярославна, и не догадалась уйти за сопку в тихое место. Поражаюсь, откуда у Арбузова столько сообразительности и энергии! И фотографирует, и рыбу ищет, и дневник пишет каждый день, и за маршрутом следит — инструктирует, и темп задает. Какое счастье, что мы опять вместе!»

В 2015 я пил чай здесь, на месте нашей общей ночёвки. От времянки из досок, построенной с ЖЖ, не осталось и следа.

Хроника 6. Губа Широкая — Харловка

11 августа. До мертвой Харловки дошли за час. Впервые разделся до майки — да не уж то лето всё-таки будет? Харловка это бошенные каменные дома — общежития, разутые вездеходы. Негостеприимный охранник из лагеря нахлыстовой рыбалки соглашается перевезти нас через реку. В разговоре выясняется, что он бывший браконьер, а теперь вот охраняет семгу. (перековка!) Даже на порог не пустил — да и мы не стремились собственно, показалось там душно. Перед отплытием прогулялись по Харловке, заглянули на точку ПВО рядом с брошенным посёлком, попили чая средь развалин — атмосфера, как в фильме Люка Бессона «Последяя битва». К ночи вышли на маршрут, держа курс на мыс Воятка.

Километра 4 от устья Харловки — изба, конечно — заброшенная, но красиво вписанная в скалы. При старых средствах связи и навигации военные ставили посты выше на скалы — словно сторожевые башни, и часто — на расстоянии небольшого перехода.

До сих пор, спустя десятки лет, эти неожиданно обнаруживаемые стены, сберегающие площадь порой не больше 2 на 3 метра, способны укрыть нечаянно заблудившегося путника от непогоды. Чёрные окошки интригуют и притягивают, как магнит.

В районе мыса Красного изрезанный берег — идти трудно. Обходили ближе к отметке 138 метров — водопады и… рощи! Минимизированные северными ветрами ландшафты создают зрительную иллюзию высоких гор, больших расстояний. Или вот превращают жалкие группки деревьев в рощи!

Дождались солнца — встретили восход в пути. Это особенное, ни с чем несравнимое чувство! Солнце полярного дня совсем неяркое, низкое, можно смотреть невооружённым глазом; море меняет цвет на глазах, а вода в реке искрит, как расплавленное золото. Я шёл и восхищался каждым шагом. Почему в городе не бывает такого сильного чувства?

Я вслушался в тело. Вдумался в него. «Не глупи! — словно наставляло оно. — Чувствуешь, как приятно совершать действия в такт хорошей погоде и твоим устремлениям? Наблюдать, почти не касаясь — созерцать и тем жить как основным?». Мне тут же захотелось назвать этот процесс «собранностью души». Неосторожные шаги, как приключилось с Шустровым, ведут к ошибкам — потерям энергии и сожалениям. Из-за незрелости личность теряет контроль — возможность наслаждаться моментом, да и просто отдыхать, уметь расслабляться. Потому что находится в состоянии аффекта, под давлением ложных ценностей и стереотипов. Природа же учит молчать и погружаться в себя. Бежать от этого сосредоточения — бежать от себя, то есть — следовать с позиции всезнающего «эго». А следуя на поводу у «эго», ты строишь жизнь не по тому, что чувствуешь, а по навязываемым системой сценариям — живешь «от ума». Поэтому, когда вследствие таких стратегии и шаблонов попадаешь в неприятные ситуации — например «в непогоду» из-за неопытности, то ненавидишь мир гораздо в большей степени, чем если изначально сформулировать поступок с помощью чувства (предсказать, остаться пережидать). Я думаю, этот механизм «от ума» заложен в основу многих тотальных событий, таких как войны. И усиливается коллективным бессознательным. Ибо люди склонны толпиться — объединяться по интересам, поддерживать свою правоту (существование эго, шаблонов) коллективными действиями.

На фоне Природы становится очевидно: люди недалеки в деяниях и мыслях, потому что нет соответствующего опыта — связи с природой, осознания необходимости получать такой опыт. Вот почему мы находим «проблемы на пустом месте» — форсируем реку по часу, действуем необдуманно — больше эмоционально (не путать с чувством), потому что механизм получения опыта — инстинкт — в человеке не дремлет. «Не хочешь сознательно? Значит, пойдем вслепую» — как бы говорит он. На фоне интенсивной траты физических сил я почувствовал этот конфликт очень остро — конфликт, существующий в каждом между мыслями, чувствами, действиями.

Нахождение в дикой природе особенно приводит «в чувство». Вот потому и наслаждаешься здесь самым простым. И самое интересное — учишься через организм. Вот, тело пережило, запомнило и согласилось, надо это или нет. Стоят ли траты сил. Так действия становятся выверенными, а с ними и мысли, и чувства. Ах, всё бы унёс… да тяжело — верная, как собака, становится мысль. Эх, вот плюнул бы на всё, да надо идти, научиться увидеть прекрасное в пути, чтобы с лёгкостью взбираться по склонам. «Пережить!» — ясное, как глаз сокола, вторит чувство. И, в отличие от города, здесь и красота, и покой, и звёзды.

В Природе эти перечисленные мною понятия — «мысли», «чувства», «инстинкт», «эмоции» словно приходят в движение именно для того, чтобы занять своё законное место в психосоматике. Так появляется ясность.

День открылся чудесный. Перебрались через мыс Красный и встали на ночлег у водопада. До устья реки Воятки товарищи идти отказались, как я ни убеждал их в необходимости тренироваться. Да и хотелось бы в столь замечательную погоду наверстать упущенное время.

ЖЖ: «Шустров падает у водопада и сразу засыпает, а сумасшедший Арбузов всё гонит вперед. „Время на установку палатки, варево еды, — кричит он, — сбор рюкзаков в итоге всего похода измеряется не часами — сутками! Поэтому надо проходить большие расстояния, а потом долго отдыхать и приходить в себя!“ Но мы так не можем и требуем ночевки по расписанию, не позже 23.00. Арбузов вынужден дать нам передышку».

Хроника 7. Остров Кувшин — река Воятка — Восточная Лица

12 августа. Легли спать в 5.00, встали в 11.00. Солнечно — до восторга, волны играют, море синее-синее. Только ветер уж больно порывист, перистые облака — ясное дело: грозит непогода.

В районе остров Кувшин — дом «научников». С линии столбов домик не видно, стоит прямо у берега, на отливе, в скалах. Тихое место — вот куда можно было вчера дойти! Я как знал. В доме мы вернули котелок взамен сгоревшему.

Следующий дом, уже брошенный, поджидал нас на устье Воятки. Путь пролегает сначала по скалистой, продуваемой со всех сторон местности, а затем по ровным — выточенным ледником, также открытым верховьям. Да, представляю, что здесь творится зимой.

Смотрю — ЖЖ опять понесло куда-то мимо столбов, прямо на мыс. Дима упустил — отправил его догонять. Я понимаю: столбов не видно, ибо многие попадали — их надо высматривать, особенно когда в распадках. В туманах — да, легко заблудиться. Но сегодня ясно! И бывшая линия связи легко узнаваема по полутораметровым грудам камней, в которые некогда столбы устанавливали. Несколько раз уже об этом упоминал — нет же, история со столбами продолжается. Вы что, думать и наблюдать в городе совсем разучились, говорю? Потеряли час.

Шустров после блужданий заболел, но молодец, держится — температурит, а идет. Неожиданно верховья охватил дождь с ветром и к домику Воятки обозначенному на карте, плелись, не разбирая дороги — мокрые, мечтая о просушке у печки. Домика не оказалось, давно рухнул, хорошо хоть бревна и доски не совсем сгнили, удалось разжечь костер. А то вокруг одни кустики, рощицы тонких березок — и только.

Передохнул, отогрелся — отправился вверх по реке. Выяснилось, что на Воятке отличные водопады. Прямо под одним наловил кумжи.

Блесна зацепилась, пришлось лезть в воду. Шустров как пришел, залег в палатку выздоравливать. Напичкали его таблетками, накормили горячей ухой. Надо же, как погода быстро изменилась от идеально солнечной до штормовой.

Завтра — Восточная Лица. Одна из самых сложных рек на маршруте. Что-то да там приключится?

13 августа. Вчера — дождь, сегодня — отличная погода. В губе Федотовка у мыса Лихая Пахта купаемся. Лезть в Баренцево море холодно, поэтому сначала бегаю по песчаному пляжу — разогреваюсь, и только когда брызги окатывают с головы до ног, только тогда ныряю.

Здесь валяется ступень от ракеты, материал — титан, все детали со множеством маркировок и «знаками качества», вплоть до мельчайших. В р-не острова Махальный верховья перестают быть пологими, появляются скалы.

Выход к Лице потрясающий — глубокое ущелье, шумом его наполняя несется вода — белая от яростных потоков, посередине реки скалистый остров.

Обходим гору, спускаемся к реке и идем вдоль вверх по течению, перебираясь по камням. Товарищи что-то совсем отстают — жду их по 30 -40 минут. ЖЖ застряла у скалы, через которую перекинута верёвка — раньше, когда в устье стоял посёлок, люди ходили тут по тропе на рыбалку. Оказалось — ЖЖ и Дима отстали, потому что ЖЖ решилась на саботаж. Она предложила остановиться и поставить палатку — мол, тогда я и вернусь. Дима уговаривал её идти дальше. Я шёл вперёд, потому что знал — наверху должен быть лагерь нахлыстовой спортивной рыбалки, но мы его так и не нашли, потому что в следующий же эпизод ЖЖ уперлась всеми рогами. «Уже поздно — 23 часа!» — возмущалась она. «Как же? — ответил — А кто в Интернете до трёх сидит?» Но было бесполезно. Ладно, думаю черт с тобой! Всё равно, если люди есть — они спать уже легли. Встали подле переката на узком пространстве берега.

Переход был тяжелый, камни и скалы. Если лагерь не отыщется, придётся переплывать. Это подавляет: пороги, огромные глыбы в несколько метров диаметром.

За себя то я не беспокоюсь, а вот как мои товарищи станут грести, когда рюкзак окажется у них под животом? Всё зависит от силы в руках. Нужно будет тщательнее выбрать место, чтобы поток шёл наискось. Что-нибудь придумать ЖЖ в качестве вёсел. Ну да ладно, утро вечера мудренее. Там и посмотрим.

ЖЖ: «В конце маршрута поднимались по веревке, по вертикальной стене -метров 5 с рюкзаками и без страховки! Лица страшная река, где люди, обещанная лодка? Арбузов как всегда неутомим, он бы ещё столько же прошел — не сомневаюсь. Какие «5 метров?» — кричит, он через эту стенку мигом перемахнул. А потом добавил, что завтра придется переплывать реку с рюкзаками. Стал обсуждать с Шустровым. Меня решили пустить вплавь повыше, а ниже по течению поймать, как мешок! Не представляю даже… Мне страшно. Кошмар какой-то. Зачем я в это ввязалась?

Ужинать уже аппетита нет, залезаю в теплый спальник, вполне возможно — в последний раз в жизни. Я их абсолютно не понимаю — это же опасно переплывать такие реки! Но с другой стороны — а что делать? Шустров явно выздоровел, смотрит хитро. Как и Арбузов. Им обоим ещё и весело! Как Шустров может смеяться, когда он сам недавно чуть в море не уплыл? Они оба сумасшедшие!»