Kitabı oxu: «Безродный»

Эпизод 1

До того дня, как меня усыновили, я был просто счастлив. Я жил в приюте, или это больше напоминало детский дом при церкви, тогда все было просто, живи ради выживания. Законы были простые, если смог что-то на выпрашивать, то должен делиться со всеми, крыс не было, так как этот приют забирал брошенных детей из роддомов, а иногда туда привозили потеряшек, но они чаще всего находили родителей, и их забирали. Самая старшая была девочка по имени Лю, ее боялись все, даже иногда монашки боялись вступать с ней в спор. Ей было двенадцать, когда я только стал осознавать себя, мне тогда было два, и именно Лю с самого начала стала обучать меня чтению, и письму. Ей постоянно помогала ее подруга Ши, но Ши, в основном занималась единоборствами, ее даже приглашали на международные соревнования по смешанным единоборствам, но она отказалась из-за того, что нужно следить за братьями и сестрами, чтобы их никто не обижал, но сам очень часто дралась за деньги на боях без правил. Все знали кто она такая, и почему дерется, и из-за этого ее очень уважали, но никогда не поддавались, этого Ши просто не видела. Лю таскала меня в городскую библиотеку, где она изучала юриспруденцию, и право для учащихся нашего детского дома. Вход в библиотеку был бесплатным, но вот вынос книг был запрещен, и так пока Лю училась и постоянно что-то записывала в тетрадки. Я сидел, и читал сказки, один из постояльцев библиотеки, принес специальный стул именно для меня, ведь мне приходилось стоять на стуле, если я хотел что-то прочитать. Администрация библиотеки, этому не возражала, а иногда даже подбирала для меня интересные книжки. Меня очень любили в библиотеке, и Лю не приходилось отвлекаться, она знала, что я постоянно под присмотром. Однажды мне попалась очень странная книжка, я читал небольшую книжку, и после того, как я ее прочитал, я увидел на другой стороне стола книгу, ее забыл человек, сидевший напротив, а так как я сам не мог слезть со стула, а в библиотеке должна быть тишина. Я не мог никого позвать, все были заняты своими делами, даже Лю, что-то усердно записывала в тетрадь, да и сидела она за другим столом. Я потихоньку подтянул книжку, и увидел, что это пособие по развитию бизнеса, меня очень это заинтересовало, и я с удовольствием стал изучать разные способы зарабатывания денег. Это меня очень сильно заинтересовала, и я выпросил у Лю, что бы она купила мне тетрадь, где я записывал понравившиеся идеи, но всех больше, я интересовался инвестициями, ведь при одном вложенном долларе можно получить сотню. Я загорелся этой идеей, но у меня не было ни копейки, а все, что собирали остальное, отдавалось в фонд пансионата, ведь в будущем тем, кто сможет пробиться в высшие учебные заведения, нужна будет финансовая помощь. Вот и делались своего рода сбережения, я это прекрасно знал, и мне тоже хотелось участвовать, но я был очень маленький и худенький, меня чаще всего принимали за игрушку, ведь меня всегда ставили рядом с кем-то, и велели молчать и не шевелиться, но чаще всего я был с монашками, которые стояли и звонили в колокольчик, прося у прохожих милостыню. Я был своего рода брелком, видя меня, люди всегда давали больше денег, а мне иногда давали конфетки или леденцы, но я всегда все уносил к ребятам, где все делили на всех. В библиотеке, я всегда набирал книги по бизнесу, чем сильно стал удивлять библиотекарей, они даже иногда говорили об этом Лю, она очень удивлялась, и спрашивала, зачем я это делаю. И я ей однажды рассказал, что можно зарабатывать деньги на ставках, и я могу увеличить наш денежный канал, на что Лю задумалась, и несколько дней со мной не разговаривала. Я день и ночь изучал какие-то книги, но через пару дней она подошла ко мне и сказала, что изучила все о чем я ей говорил, и что даже если я смогу зарабатывать, то будет очень трудно вывести деньги, ведь мы пока еще дети. Но все оказалось просто, младшая сестра из церкви сказала, что поможет нам и оформит документы на себя, но мы были хоть и маленькие, но доверять особо никому не спешили, но другого варианта не было, и мы согласились. Поговорив со всеми детьми, мы решили все наши заработанные деньги вложить в мою идею.

Настоятельница была сильно удивлена, и даже сначала заподозрила младшую монахиню, что та хочет нас ограбить, но я заступился, и сказал, что это мы с сестрой Лю уговорили ее, на что настоятельница закрыла глаза и дала добро. Я день и ночь изучал рынок, и вот нашел небольшую дыру, и все вложил туда, уже через два дня наш капитал вырос втрое. Я не переставал искать, и вкладывать деньги, то в одно, то в другое, затем, на самом пике выводил все средства, и тут же вкладывал все, в другое место. Все деньги, что я арендовал у настоятельницы, я вернул уже через месяц, и даже удвоил сумму, на что она была очень сильно удивлена.

Все шло неплохо, но вот однажды подъехала машина, и мужчина в очень дорогом костюме, попросил нашу младшую монашку выйти за него замуж, на что она сразу же согласилась. Это было разрешено, если монашка не прошла подстриг, мы все были за нее очень рады, но оказалось, что этот человек такой же игрок на бирже, что и я. Через месяц Мери, так звали монашку, вернулась вся избитая, и со сломанными ребрами, как оказалось, он хотел, чтобы та стала работать на него, но Мери ничего не понимала в рынке. Через нее просто выводились средства, но перед тем как уйти с мужчиной, я перевел все активы на счет церкви с разрешения настоятельницы, и естественно не просто так, а за небольшой процент, я естественно согласился, все деньги только на церковь и детей.

Вскоре у Мери в голове образовался тромб от частых ударов по голове, и умерла, для нас это была огромная потеря, все плакали. Мне тоже было очень грустно, но ни одной слезинки я не смог выдавить, да и вообще я никогда не плакал. Лю сжав кулаки, подошла ко мне и попросила, чтобы я уничтожил этого человека, все ее поддержали.

- Но придется немного потерять, ведь вкладываться в такие дела всегда требуют расходы, - сказал я.

- Плевать, делай, - закричала Лю, и все снова ее поддержали, но я и сам уже начал действовать.

У мужа Мери был инвестиционный фонд, и я медленно стал откусывать от него небольшие кусочки, вскоре это заметили. Но было уже поздно, взяв огромный кредит, чтобы залатать дыры. Муж Мери стал искать, кто же под него роет, но так и не смог, я же объединившись еще с одним фондом, обрушил его акции. Ему снова пришлось лезть в кредит, но я сделал так, что он взял кредит у меня, и не прочитав все по хорошему, его юристы дали добро, и он подписал договор, и уже через час, его акции пробили дно, а в договоре было ясно указано, что если акции упадут ниже определенного минимума весь его капитал и весь его фонд, вместе со всеми резервами, переходит ко мне в один момент, все счета фонда были заморожены, инвестиции упали до нуля. Муж Мери рвал на себе волосы, проклиная тот день, когда связался со мной, ведь это именно я, выкинул почти сорок процентов акции, обрушил фонд, скинув их. Но наша месть только начиналась. Все банки, которые давали ему кредит раньше, выставили счета, но он не смог даже набрать и четверть, и чтобы хоть немного спасти свою репутацию, он хотел вывести свои средства из офшор, и закрыть все долги. За этим не смыкая глаз следили наши юристы, и как только деньги поступили на определенный счет, их тут же заморозили, а так же полиция начала следствие о криксе и присвоении средств фонда. Его посадили в следственный изолятор, и он не смог оттуда выйти даже под залог, но нибудь мы мелкими хулиганами, хоть в церкви нас и обучали жить благочестиво. Мы же все-таки были брошенные, и выживали кто как мог, так же у нас были и связи в довольно экстремистских группах, и бандах и за деньги там могут достать и с того света.

Мы маленькой гурьбой, держа друг друга за руки, зашли в полицейский участок вместе с настоятельницей. Настоятельница была очень доброй, но после смерти Мери, ее как будто подменили, на вид милая и скромная работница церкви, а в душе бушевал дьявольский огонь мести.

- Что бы вы хотели матушка? – спросил капитан, выйдя нам на встречу.

- Мои детки хотели бы попрощаться с мужем нашей Мери, - сказала она.

Капитан знал, что при неизвестных обстоятельствах Мери заболела и умерла, но доказать тогда ничего не смогли.

- Попрощаться? – удивился капитан.

- Да, - натягивая улыбку, сказала матушка.

- Хорошо, - и в комнату для допроса пригласили мужчину.

Мы все зашли, и молча стояли, смотря друг на друга, мужчина расхохотался.

- Пришли попрощаться, шли бы лучше прощаться со своей проституткой! - смеясь, крикнул он.

Лю и Ши держали за руки матушку, та хоть и давала улыбку, но готова была броситься и вырвать кадык смеющемуся мужчине. Девчонки схватились в ее руки так, что пальцы побелели, а ногти пробили кожу до крови.

- Мы уже попрощались, - выйдя вперед, сказал я, и улыбнулся, увидев что-то, мужчина перестал смеяться.

- Прощайте, и постарайтесь не умереть, - быстро сказал я, и снова улыбнулся.

Затем мы вышли, и пошли к себе. Лю и Ши вели еле сдерживавшуюся себя матушку. Все шли молча, держась за специальную веревочку. Как только мы пересекли порог церкви, матушка упала в обморок.

- Чен, пусть он познает все круги ада на земле, - очнувшись, сказала матушка, глядя на меня.

Я кивнул.

Эпизод 2

Я разбирался с документами и деньгами, поглощённого нами вместе с фондом Глория, который очень часто помогал нашему приюту освоить все активы фонда Ринг, я случайно заметил небольшой земельный участок, где шло строительство частного дома. Я немедленно выкупил его и вывел из активов, вложив вместо него деньги, этого никто и не заметил, ведь было принято решение все перевести в капитал, так же поступил фонд Глория, директор которого последнее время чуть ли не каждый день приезжал в церковь, пытаясь выяснить кто же из монашек смогла провернуть такое дело. Никто даже и подумать не мог, что все эти дела четырехлетнего мальчика, даже когда директор сильно настаивал, но даже тогда, настоятельница молчала, чтобы ее не посчитали сумасшедшей. Вскоре директор перестал ее спрашивать, ведь после поглощения Ринга, капитал фонда вырос вдвое, а акции пробили потолок, да и инвестиций. Больше на этом немного подзаработал и я, всем детям в церкви, полагалась часть денежных средств из общего капитала. Однажды на собрании я предложил все превратить в акции и сделать свою компанию. Я все прекрасно объяснил, все задумались, но на будущее у всех были разные планы, и многие уже скоро должны покинуть церковь, и приют, идя дальше по жизни, а после того, как я объявил, что откупные каждому составят по несколько миллионов. Все взяли деньги, остались только пятеро, вместе со мной Лю, Ши, а так же Бьянка и Яра, они были близняшки, примерно моего возраста, и им было пофиг, лишь бы были вкусняшки, их отец продал в сексуальное рабство. Но им удалось сбежать, а Лю и Ши уже весной покидали приют, и поступили в университеты. Лю поступила в юридический, а Ши хотела стать секретарем, тоже поступила на юрфак, но вскоре перевелась на секретаря телохранителя.

С первого года Лю захватила все престижные места, и стала главой учсовета, ее безупречные оценки, и репутация у учеников пугала даже учителей. Недаром, благодаря ей, которая вписала в договор несколько пунктов, и привели к уничтожению Ринга. Многие знали, что произошло, и думали, что именно она все разработала. Многие богатые семьи, хотели взять ее в свою семью, женить ее на своих сыновьях, но все без исключения получили отказ, ей даже пытались угрожать, но вскоре прибегали и падали на колени, чтобы она их простила. Вскоре, все поняли, что за ней стоит огромная сила, с которой невозможно бороться, ведь никто и не знал, кто за ней стоит, а детей никто и не мог заподозрить.

Вскоре я зарегистрировал компанию на Каймановых островах на свое новое имя – Чен Мак Лейн, ведь Чен Инь мое настоящее как-то не клеилось, да и Чен Мак Лей стал загадкой, а я Чен Инь обычный малыш. Компанию под натиском Лю и Ши мы назвали Чен Энтерпрайз Компани, вставив мое имя в начало названия. На этом настаивала и настоятельница, а ей никто не мог отказывать, ведь это именно я все заверил. Сейчас, наша церковь приобрела новый вид, даже колокола купили, а еще построили новый приход, где стало обучаться все больше сирот из других префекторий. В будущем, каждому из учащихся давался сертификат на обучение в самых престижных училищах и институтах. В приход приехало очень много хороших и сильных учителей, ведь здесь не только большая зарплата, но давалось жилье рядом совершенно бесплатно, даже если учительница уходила в декрет, то ей платили, так же как и на работе. Только в одном случае все забиралось, если учителя увольнялись или по каким-либо причинам были уволены, за всем этим очень серьезно следила наставница.

И так, все шло просто превосходно. Я не переставал играть на рынке, а еще после смерти Мери, я решил найти лекарство от смерти, хоть и знал, что это всего лишь детские мечты, но я увлекся медициной, фармакологией. Рядом со мной всегда были Бьянка и Яра, они никогда от меня не отходили, и если даже одна засыпала или куда-то отлучалась, то другая была рядом. Мне было без разницы, они мне не мешали, чаще всего играли друг с другом, а если я сидел в библиотеке, то тоже зачитывались какими-то книжками, но если я что-то искал, то и они тут же бросив все, искали вместе со мной до определенного момента - когда в приют приехало много красивых и дорогих машин, а так же телевидение и репортеры. Вышло несколько мужчин и женщин в богатых одеждах, нас тоже вывели на улицу, дав нам очень красивые наряды. Перед нами стояла настоятельница и несколько человек из управы, настоятельница пыталась им что-то объяснить, но те всячески от нее открещивались, и, улыбаясь, кланялись одному мужчине, тот вышел вперед.

- Я Чэнь Чжао беру в семью сироту по имени Чен. Он станет моим единомышленником, внуком и наследником, - сказал пожилой мужчина.

Мне с обеих сторон прижались Бьянка и Яра, они плакали, прекрасно понимая, что меня забирают. Такое часто бывало, когда семьи, у которых нет детей, забирали детей из приюта, но меня чаще всего прятали, но тут однажды из управы пришло уведомление о том, что со всеми детьми будет проведено собеседование, чтобы лучше знать каким семьям кого предлагать. Я тоже прошел его, и вот уже через месяц за мной приехали, хотя на собеседовании ничего трудного не спрашивали. Я вышел вперед, а вернее меня вытащил один из управы, настоятельница пыталась помешать, но охрана преградила ей путь.

- Так же я обязуюсь ежегодно перечислять в фонд церкви один миллион, - сказал пожилой мужчина.

У людей из управы загорелись глаза, они уже мысленно подсчитали н что потратят деньги.

- Иди, собирайся, через десять минут уезжаем, - сказал мужчина, посмотрев на меня.

Я кивнул, и пошел к себе в комнату. Настоятельница вдруг что-то вспомнила и бросилась к себе.

У меня была небольшая сумка, я ее собрал очень быстро, так как вещей много не было, и пошел к выходу на площадку, где все еще стояли репортеры, и задавали вопросы мужчине, а тот смеялся и отпускал разные шутки. Вдруг ко мне подбежала настоятельница, и, встав передо мной на колени, сунула мне в руку небольшой пакетик, и пачку документов.

- Береги это, и никому не показывай, это все, что осталось от твоей мамы, - сказала она, пряча пакетик у меня во внутренний карман пиджачка.

Я кивнул.

- Не забывай нас, - крикнула в след настоятельница.

Я повернулся, и, поклонившись сказал что никогда не забуду, и только потом вышел, где меня проводили к одной машине, и посадили на заднее сиденье. Когда я уезжал, то видел, как за машинами ревя и махая руками, бросились Бьянка и Яра, но их поймали монашки, и прижали к себе. Все смотрели в след удаляющимся машинам. Вскоре из вида пропала и церковь, мы ехали в аэропорт.