Kitabı oxu: «Диагноз: второй шанс»

ГЛАВА 1

Черт, я опаздываю!

В самый важный день за последние шесть лет я умудряюсь не услышать будильник, пролить кофе на единственную приличную блузку и потратить двадцать минут на поиски Радиной заколки в виде бабочки, без которой дочка отказывается идти в сад.

— Радушка, родная, ну пожалуйста! — умоляю я, натягивая на дочку колготки. — Возьми божью коровку, она тоже красивая!

— Не хочу божью коровку! У Таньки божья коровка. Хочу бабочку! — пятилетняя упрямица скрещивает руки на груди, и я вижу в этом жесте ее отца. Тот самый упрямый подбородок, те же серые глаза, то же «я сказал — значит будет так».

Нахожу бабочку под диваном, заплетаю дочке косичку на бегу, хватаю ее и сумку, вылетаю из квартиры.

На улице промозглый январский ветер бьет в лицо, снег с дождем превратили тротуар в месиво из грязной каши. Небо серое, тяжелое — типичный петербургский январь. Зонт бесполезен в такую погоду, но я все равно раскрываю его, пытаясь хоть как-то защитить Раду.

— Мама, а может побежим? — дочка подпрыгивает, пытаясь наступить в лужу со слякотью.

— Побежим, котик. Быстро побежим.

В автобусе я пытаюсь привести себя в порядок. Вытираю салфеткой тушь, потекшую под глазами, поправляю волосы. Смотрю на отражение в телефоне и едва сдерживаю стон. Господи, на кого я похожа? Уставшая женщина под сорок, хотя мне всего тридцать два. Вот что делают с тобой шесть лет одиночного материнства.

— Мам, а куда ты сегодня идешь? — спрашивает Рада, устраиваясь у меня на коленях.

— На собеседование, котенок. На новую работу.

— А там будут больные детки?

— Будут. Я буду их лечить.

— Как меня, когда у меня горло болело?

— Именно так.

Она довольно кивает и прижимается ко мне. Обнимаю ее покрепче и чувствую, как внутри все сжимается. Все ради нее. Новая работа, втрое большая зарплата, наконец-то нормальная квартира вместо этой съемной коробки, может быть, даже отпуск на море...

Если меня возьмут.

Если я не растеряюсь на собеседовании.

Если...

Завожу Раду в садик, целую раз двадцать, обещаю забрать пораньше. Она убегает к ребятам, и я, наконец, могу перевести дух.

Смотрю на часы. Черт. До собеседования полчаса, а ехать еще двадцать пять минут.

Вызываю такси. Трачу последние деньги с карты, но какая разница? Если возьмут — отобьется за два дня. Если нет... Не хочу об этом думать.

Клиника «МедЛайф» поражает с порога. Огромное светлое здание из стекла и бетона, внутри пахнет дорогим кофе и свежими цветами. Ничего общего с моей районной поликлиникой, где в нос бьет хлоркой и сырыми стенами. Обтираю мокрые сапоги о коврик, стряхиваю снег с пальто.

— Вы к кому? — приветливо спрашивает девушка на ресепшене.

— К... к Анне Сергеевне Ивановой на собеседование. Морозова Дарья.

— Четвертый этаж, кабинет 403. Лифт направо.

В зеркале лифта снова пытаюсь привести себя в порядок. Взбиваю волосы, примявшиеся под шапкой, и убеждаю себя, что все будет хорошо. Я хороший врач. Я справлюсь.

Анна Сергеевна встречает меня улыбкой. Мы говорим о моем опыте, о пациентах, о методах лечения. Она задает вопросы, я даю правильные ответы. Чувствую, что нравлюсь ей.

— Отлично, Дарья Владимировна, — наконец говорит она. — Ваше резюме впечатляет. Рекомендации тоже. Осталась последняя формальность — вам нужно получить одобрение главного врача.

Главный врач. Ну да, логично. В такой клинике наверняка все проходят через главврача.

— Конечно, — киваю я.

Мы идем по коридору. Анна Сергеевна перечисляет бонусы, рассказывает про технику и порядок выплаты зарплаты и премий. Я слушаю, но смысл ускользает — всё внимание уходит на дыхание и на то, чтобы не выдать, как сильно меня трясёт.

Останавливаемся у двери с табличкой «Главный врач».

Анна Сергеевна стучит и открывает дверь.

— Ярослав Михайлович, это кандидат на должность педиатра, Морозова Дарья Владимировна. Отличный специалист, рекомендую.

Я делаю шаг внутрь, и в груди что-то резко обрывается, будто я промахнулась мимо ступеньки.

За огромным столом, в безупречном костюме, с планшетом в руках сидит человек, которого я надеялась больше никогда не увидеть.

Пялюсь на Ярослава, не в силах сказать даже элементарного “здравствуйте”, потому что не могу поверить в реальность происходящего.

Мой первый начальник.

Мой первый мужчина.

Отец моего ребёнка.

Человек, с которого началась моя взрослая жизнь. И тот, от кого я бежала, не оглядываясь.

Он поднимает взгляд, видит меня — и замирает тоже. В его серых глазах мелькает удивление, потом что-то еще. Гнев? Облегчение? Не понимаю.

Время растягивается. Я не дышу, даже не моргаю, кажется. Просто стою и смотрю на него, а в голове вихрем проносятся воспоминания.

Его руки на моей талии после ночного дежурства.

Его губы на моей шее в пустой ординаторской.

Его голос: «Останься…»

И потом — другой разговор, подслушанный случайно.

«Надеюсь, интрижками на рабочем месте ты себя не запятнал? Не порть себе репутацию, Левин. У тебя впереди прекрасное будущее”.

«Разумеется, никаких интрижек, Олег. Я умею сделать правильный выбор между карьерой и менее существенными вещами».

— Морозова? — голос Ярослава выдергивает меня из омута воспоминаний.

Мысленно себя одергиваю и уверенно произношу:

— Да.

— Присаживайтесь.

Сажусь на краешек стула. Анна Сергеевна что-то говорит показывая мое резюме. Ярослав слушает, не сводя с меня взгляда.

— Спасибо, Анна Сергеевна. Я побеседую с Дарьей Владимировной лично.

Это звучит как приказ. Анна Сергеевна кивает и выходит.

Мы остаемся одни.

Тишина давит на уши так, что мне кажется, сейчас перепонки лопнут.

— Ничего не хочешь мне сказать? — наконец спрашивает Левин.

Его голос все еще ровный, но я слышу напряжение под внешним спокойствием.

— Нет, — мне с трудом удается не хрипеть.

— Значит, нет, — повторяет он. — И ты хочешь работать в моей клинике?

— Я... я не знала, — выдыхаю я. — Не знала, что это твоя клиника.

Это правда. Я даже не подумала поискать информацию о владельце клиники. Потому что вообще не ожидала, что встречусь с Левиным.

До меня доходили слухи, что он уехал на стажировку за рубеж, и я не думала, что он вообще вернется в страну.

Ярослав откидывается на спинку кресла, смотрит на меня долгим оценивающим взглядом.

— А если бы знала?

— Если бы, да кабы… Зачем гадать? Я здесь, и клиника твоя. Давай принимать решения по факту, – произношу это и с вызовом смотрю на Ярослава.

— По факту, говоришь… Окей. По факту, ты хороший врач, Даша. И Анна хвалит твое резюме. А за последние два года она ни разу не ошиблась в выборе работника. — Пауза. — Поэтому, я возьму тебя. С испытательным сроком три месяца.

У меня перехватывает дыхание.

— Спасибо, я...

— Выходи на работу в понедельник, кадры оформят документы, – прерывает он меня.

— Благодарю.

Я встаю и на ватных ногах иду к двери.

— Даша.

Оборачиваюсь.

Ярослав смотрит на меня, и в его глазах я вижу немой вопрос.

Почему?

— До свидания, Ярослав Михайлович, – я отвожу взгляд и выхожу из кабинета.

Только в лифте позволяю себе выдохнуть. Прислоняюсь к зеркальной стене и закрываю глаза.

Господи. Как же я так влипла?

Заезжаю в свою поликлинику и пишу заявление на отпуск без содержания. Заканчиваю прием, когда в окнах серый январский день медленно переходит в сумерки. Выхожу на улицу, где снова идет мокрый снег, и понимаю — жизнь, которую я так тщательно выстраивала шесть лет, сегодня рухнула.