Kitabı oxu: «Дочь заклятого врага - 2»

Тот мир не получился сразу

Чтобы видеть, необходим хоть какой-то свет. В лесу свет был даже ночью — ярко светила луна, холодно сияли звезды, тлели люминесцентные растения. Сейчас же вокруг стояла глухая тьма, без проблесков. Когда шаги Роула стихли, Эллоуоллкил`л еще несколько минут лежал, привыкая к темноте.

Осторожно пошевелившись, Эллоуоллкил`л закрыл бесполезные глаза и потянул носом. Пахло его врагом, кроликами, а еще старой кровью и болью. Он подумал, о том, что, должно быть, на этом столе и было впервые изменено Первое священное дерево. В жилах снова заколотилось темное холодное бешенство. Пережитое подползло вплотную, залезло в глаза, в уши. Хор чужих голосов, запахи еды, стук ложек, беспомощная Ариока и собственное совершенное бессилие. Эллоуоллкил`л не убивал, но впервые по-настоящему хотел убить.

Стиснув зубы, он медленно выдохнул через нос, принуждая себя утихомириться.

«Освободиться. Найти и забрать дерево. Найти и забрать Ариоку».

Ремни впивались в кожу. Эллоуоллкил`л намеренно не рвался, чтобы не затягивать их еще туже. Вывернувшись, он повернулся, собрал слюну и резко плюнул. Мокрое семечко тринейры шлепнулось рядом с рукой. Поерзав, он дотянулся до семечка и сжал его в пальцах.

Крови с пореза и слюны не хватило бы, чтобы вырастить дерево, но оно и не требовалось. «Расти», — приказал Эллоуоллкил`л. В руке загудело. Семечко пошевелилось, выпуская росток и корешки, оплетая и раздвигая волокна ткани. Давление даже в крошечном семечке достаточно сильное, чтобы разрушить и камень, не то, что мертвый лен.

Потекли долгие минуты ожидания. Волокна трещали, слабея. Поднатужившись, Эллоуоллкил`л выдернул руку. Еще через несколько минут он развязал ремни и поднялся, не забыв забрать выращенный росточек. Затем на ощупь дошел до клеток, нащупал ведро с водой, которое заметил еще при свете. Вода была нечистой — для кроликов. Он отдал ее ростку.

Предстояло открыть дверь с наружным засовом. Эллоуоллкил`л нажал на порез, заставляя кровь снова потечь, щедро смочил росток и, найдя щель под дверью, просунул его туда.

«Расти выше».

Без Хаоса не получилось бы, но как раз Хаоса в этом подвале было вдоволь. Впитывая его, подросший росток просочился сквозь щель, поднялся, дотянулся до засова и крепко обвил деревяшку. Вместе с ростком Эллоуоллкил`л методично по миллиметру сдвигал засов, пока тот не выскочил из паза. Напоследок открыл клетки — просто так, потому что мог.

Обвив подросший росток вокруг пояса, Эллоуоллкил`л неслышно пошел наверх.

«Найти и забрать дерево. Найти и забрать Ариоку».

В коридоре уже не царила абсолютная темнота, и Эллоуоллкил`л мог идти быстро, не задерживаясь. Он видел нечеткие очертания в оттенках серого — стены, двери, предметы. Длинные уши ловили звуки, чувствительный нос — запахи.

Дерево он слышал. Не ушами — а той связью, что глубже слуха. Роул оставил его где-то рядом. Выше…

На первый этаж Эллоуоллкил`л поднялся свободно. Шаги он услышал раньше, чем увидел движение. Он замер, прильнув к стене.

Мимо прошли двое мужчин. Один активно размахивал руками.

— Форель с твою голову? Да брешешь!

— Спорим?!

Увлекшись, они не заметили в неосвещенном пятачке коридора серокожего чужака. Подождав, когда голоса стихли, Эллоуоллкил`л тихо отделился от стены и отправился дальше.

Слева продолжался пир, пение, разговоры… Эллоуоллкил`л одобрительно кивнул. Большая часть жителей все еще собрана в зале.

Неслышно скользя по чужому дому, он поднялся на второй этаж. Еще один коридор. Дверь, пустота, лампа, дверь, сонное дыхание за дверью… Эллоуоллкил`л на ходу затушил очередную лампу.

Вот оно.

Он остановился у двери, от которой слышал связь. Прислушался — тихо. Толкнул дверь — не заперта.

Ночь давала достаточно света. Стол, полки, стулья… И у стены — тот самый ящик с деревом.

Эллоуоллкил`л благоговейно опустился перед ним на колени.

Мать матерей, первое семя, сохраненное создателями… Зачерпнув пальцы в глинистую скудную почву, он на несколько коротких мгновений замер, здороваясь, прося прощения, молясь. Росток ответил слабо, едва слышно. Эллоуоллкил`л осторожно, вытащил сухое, почти невесомое деревце. Бережно прижимая его к себе, обернулся на звук.

По коридору шла мантикора. Эллоуоллкил`л слышал, как клацают когти на лапах, как она дышит, постукивает тяжелым шипастым хвостом. Плохо. Мантикора хуже, чем ее хозяева — она чует, слышит, у нее лучше реакция, больше сил, а значит — больше возможностей заметить. Быстро, пока тварь не добралась до двери, Эллоуоллкил`л шагнул к окну, но дойти не успел. Грудь разорвало такой болью, что он осел на пол. Несколько минут он боролся, но боль оказалась сильнее. Эллоуоллкил`л потерял сознание.

***

Ночка — послушная девочка. Сказано дернуть — дернет. Аккуратно зацепив острыми зубами край цепочки, Ночка несколько секунд мокро дышала мне в грудь, а потом рванула. В груди затрещало. Перед тем как потерять сознание от боли, я успела удивиться звуку.

Очнулась я от того, что Ночка старательно вылизывает мне грудь, периодически попадая языком на кромку платья и дергая его. Я с трудом разлепила веки. Надо мной, заслоняя звезды, темнела морда мантикоры. Море шумело все так же.

— Получилось? — слабо спросила я вслух.

Язык заплетался. Когда я вдохнула, в груди заболело так, что пришлось перетерпеть.

Услышав голос, Ночка заскулила еще громче и принялась быстрее орудовать языком.

Я осторожно пошевелилась. Тело откликнулось тяжело, неохотно, но, к моей радости, без острой боли. Только вдыхать по-прежнему было очень неприятно.

Так…

Морщась, я неуверенно подняла руку и потрогала место под ключицами. Пальцы сразу влипли во что-то густое, горячее и очень мокрое. Кровь? Слюна? Ночка фыркнула, носом отпихнула мою руку и принялась усердно лизать дальше.

Я попыталась приподняться. Под руку тут же попало что-то холодное, мокрое, не природное… Я пошевелила пальцами. Это же цепь! Мокрая, вся в песке, и, наверняка, в крови.

«Неужели…?»

Я успела и обрадоваться, и испугаться. Молясь, я потянула цепь и наткнулась на кулон. Ощупала его несколько раз, удостоверяясь, что это не прибрежный камень, что мне не показалось. Гладкие грани, выпуклость… Он же? Он?

Звездного света хватило, чтобы увидеть, как блеснула золотая оправа. Он… Я сжала его в кулаке — и только тогда поверила.

— Он снаружи, — выдохнула я. — Ты смогла, Ночка. Девочка моя, умничка моя…

Все еще не смея подняться, я засмеялась в небо. Тихий смех перешел в ликующий, сумасшедший. Смеяться было больно, но слезы из глаз полились не из-за боли.

Свободна!

Откинув цепь, я лежала с распахнутыми руками, ни о чем не думая и только чувствуя, как волнами расходится по телу освобожденная энергия. Хаос уже поднимался во мне как шторм — горячий, послушный, мой. Я чувствовала тепло в груди, на кончиках пальцев, в каждом ударе сердца. Ночка чавкала, и, кажется, пожирая гаситель вместе с цепью. Я не обратила внимания. Мне казалось, что я только что родилась и парю.

Если бы не необходимость шевелиться, я бы пролежала так всю ночь. Но пора было вставать. Не для того, чтобы уходить, нет. Убегать я уже пробовала — оказалось, бессмысленно. На этот раз я собиралась прийти.

Первый портал я сделала тут же — лежа на спине, глядя в небо. Посмотрела, как небо вспарывают звездные спирали, и с трудом приподнялась. Роул скоро будет здесь, он же чувствует колебания…

Второй портал я сделала на чертов палец. С высокой скалы открывался отличный вид на весь остров. Ночка стояла рядом.

Опираясь на нее, я открыла третий портал — теперь в Хаос.

Четвертый, пятый, шестой… Я искала тварей Хаоса, тех, кто убьет, разорвет, уничтожит — если я прикажу. Из одного портала прыснуло облако зеленого дыма. Он полился вниз, стелясь по песку. Море зашипело. Из следующего ударил свет — резкий, белый, слепящий. Стало светло как днем.

Я множила порталы, пока было пространство. Порядок кончится, а Хаос — бесконечен. В бесконечном разнообразии его просторов есть место для всего. Наконец, повезло — из очередного портала высунулась лапа. Огромная, бугристая, с двумя когтями с мой локоть. Лапа поскребла воздух, уцепилась за край портала и потащила длинную тушу наружу.

— Выходи… — выдохнула я. Голосом приказы можно и не отдавать, достаточно мысленных, потому что явно не у всех существ есть уши, но я предпочла подстраховаться.

Туша плюхнулась в воду, но тут же выпрыгнула оттуда на скалу и вцепилась в нее единственной доступной лапой. Другие полезли следом — разные, невозможные, многоглазые, многорукие, парящие, летающие…

Воздух дрожал, расходясь неоновыми ранами. Я без устали резала пространство, и оно поддавалось — мягкое, дрожащее, покорное моей воле. Порядок трещал по швам.

В доме засуетились. Зажглись лампы, засветились порталы. Мужчины вылетали из порталов на берегу и застывали. Я видела их лица издалека — искаженные страхом, злые, растерянные. Еще недавно они говорили мне, что я не имею права думать. А сейчас никто не решался прыгнуть ко мне на скалу. И не зря — вокруг летали, плавали по воздуху, щелкали зубами, держались за скалы монстры. Все они уже были подчинены мне, кружили вокруг, как планеты вокруг солнца, и ждали команды.

Я была их центром. Их матерью.

Воздух наполнился новыми звуками: шипением, скрежетом, рычанием, клекотом.

— Ари! — вопль Роула был слышен издали. — Прекрати!

Дядя исчез на мгновение и вернулся уже с арбалетом. Я не почувствовала страха. Еще одна дыра в груди не пугала.

Роул оглянулся на дядю, и рванул к нему.

— Не стрелять! Никому не стрелять в сестру! — Заставив дядю опустить арбалет, он снова повернулся ко мне. — Ари! Чего ты хочешь? Сразиться?

Повинуясь немому приказу «закрыть от стрелы», передо мной закружило существо, похожее на ската, с кожистыми крыльями и светящимся алым брюхом. Оно плыло по воздуху медленно, как облако, при движении странно клекоча.

Хочу ли я сразиться? Я засмеялась. Ветер трепал волосы, холодя промокшее на груди платье. Смеяться было больно.

— Хочу ли Я? Это ты хотел, чтобы я напала! — с трудом прокричала я сквозь ветер. — Вытаскивай своих! Давай уже решим это!

Он стоял передо мной у обрыва — худощавый младший братик, с неполной спиралью созвездий. Я не хотела, чтобы так было, но так будет, потому что иного выхода нет. Роул создаст свои порталы и вытащит своих монстров. Мы натравим их друг на друга. Оставшийся мир достанется тому, кто останется жив.

— Остынь! — Роул сменил тон, стараясь перейти на спокойный крик. — Ари. Ты сейчас разрушишь остров. У нас будут проблемы.

Это должно меня огорчить?

— Какая разница?! Есть много других островов!

— Чего ты хочешь?

Перед глазами медленно проплыл полупрозрачный белый червь. Я видела полуразмытый силуэт Роула через его тело. Хаос, как больно кричать на выдохе…

— Я хочу уйти! Чтобы ты оставил меня в покое! Отдай мне крона и дай уйти. Это все…

— Ари… Давай поговорим.

— Просто оставь меня в покое!!! Приведи крона, и я…

От дома к обрыву метнулась чья-то тень. Сначала я приняла ее за мантикору. Но когда высокая серая фигура с развевающимися волосами на мгновение мелькнула на обрыве рядом с Роулом…

Эл!

— Я здесь!

Я протянула к нему руку. Перед обрывом Эл даже не затормозил — прыгнул высоко, как могут только Олени. Я на мгновение запечатлела парящий силуэт на фоне неба и порталов. В следующую секунду он приземлился рядом. Ночка оскалилась.

— Пустить! Не трогать! — взвизгнула я сразу всем.

Глаза крона блеснули совсем близко. Одной рукой он обнимал сухое деревце. Другой — грязной, залитой кровью — подхватил меня за кисть. Нажал, заставляя опустить руку.

— Все. Не надо, — проговорил он и настойчиво повторил. — Не надо. Идем домой.

От единственного, такого большого слова я дрогнула, мгновенно теряя в решимости и злости.

Домой?

Роул продолжал говорить со скалы:

— Ну? Готово? Бери своего оленя. Теперь поговорим, Ари?

Ветер сносил его голос в сторону.

— Тебе это не нужно, — повторил Эл, наклоняясь ниже. — Это не твой путь. Тебе здесь не место.

Он сжал мою руку. Из-за многочисленных порталов было светло, как днем. Я хорошо видела лицо Эла. Молодого и красивого призрака не проявлялось. У крона сейчас было его настоящее лицо — изможденное, изрезанное морщинами. Только глаза молодо и уверенно горели.

Сомнений не осталось. Я повела рукой, создавая портал домой.

— Ночка… За мной.

Роул что-то кричал вслед, но я уже не слушала.