Kitabı oxu: «Единственный человек»

ПРОЛОГ

В жизни этого парня удачных дней было немного.

Вообще, если честно, ни одного.

Ну, если не считать последний месяц.

За последние дни он удачно зарубил своих родителей топором.

Встретил любовь всей своей жизни.

Разрубил пару десятков зомби.

Несколько человек.

Чуть сам не умер.

Дважды.

Хотя... нет.

Трижды.

В общем, месяц получился насыщенный.

Привет.

Нет, не оборачивайся.

Я не за спиной.

У меня вообще спины нет.

И головы.

И ног.

Да и рук тоже нет.

Зато язык есть.

Очень длинный.

Иногда кажется, что слишком длинный.

Меня, кстати, никто не спрашивал, хочу ли я рассказывать тебе эту историю.

Я вообще хотел стать мемологом.

Сидеть в интернете.

Смотреть смешные картинки.

Осуждать людей за плохие мемы.

Писать:

"Не смешно."

Получать лайки.

Жить спокойно.

Но нет.

Кому-то там наверху показалось, что гораздо веселее заставить меня болтаться возле одного полудикого психа и комментировать происходящий вокруг конец света.

Спасибо.

Очень ценю.

Хотя...

Если бы я отказался...

Ты бы никогда не узнал эту историю.

А история хорошая.

Страшная.

Очень смешная местами.

Очень грустная местами.

И настолько странная, что иногда даже я забывал, что происходит.

Так что устраивайся поудобнее.

Нет.

Не ложись.

Если ляжешь, заснёшь.

Если заснёшь — потом скажешь, что книга скучная.

А книга не скучная.

Ты просто спишь как медведь зимой.

И свет включи.

Нет.

Яркость телефона не увеличивай.

Береги глаза.

Они тебе ещё пригодятся.

Если ты в очках...

Протри их.

Нет, серьёзно.

Я подожду.

...

Протёр?

Молодец.

Теперь можно начинать.

Лес.

Красивый.

Настолько красивый, что хочется сделать фотографию.

Потом вспомнить, что телефона нет.

Потом вспомнить, что и фотографировать некому.

Потом немного погрустить.

И умереть.

Хотя последнее сейчас делают в основном по другим причинам.

Высокие сосны медленно покачиваются от ветра.

Птицы поют.

Не потому что счастливы.

Они вообще странные существа.

Поют всегда.

Даже когда рядом кто-то кого-то ест.

Где-то стрекочут кузнечики.

В траве копошатся жуки.

Паучки.

Муравьи.

Грибы.

Люблю грибы.

Как-то раз пошел, я значит по грибы.

Хотя...

Нет.

Это другая история.

Про грибы мне не платят.

Хотя...

Мне вообще не платят.

Чёрт.

Опять становится грустно.

Ладно.

Смотрим дальше.

Посреди леса стоит деревянный дом.

Старый.

Но ухоженный.

Крыша не течёт.

Окна чистые.

Дрова аккуратно сложены.

Возле крыльца сушится шкура оленя.

Ну...

Или того, кому очень не повезло.

Заходим внутрь.

Темно.

Очень темно.

Так темно, что даже темноте немного неловко.

Если бы свет существовал как человек, он бы сюда не заходил.

Сказал бы:

"Нет.

Я туда не пойду.

Страшно."

Я прохожу через комнаты.

Стол.

Печь.

Самодельная мебель.

Куча банок с сушёными травами.

Охотничьи ножи.

Ружья.

Топоры.

Очень много топоров.

Подозрительно много.

Не люблю дома, где топоров больше, чем кружек.

Это тревожный знак.

Очень тревожный.

Из кухни пахнет дымом.

Кровью.

И чем-то...

Таким...

Знаешь запах дождя?

Вот здесь наоборот.

Запах чего-то, после чего дождь уже не поможет.

О.

Дверь на террасу.

Пойдём.

Нет.

Не сюда.

Туда.

Да не туда.

Ай...

Сам найду.

На крыльце сидит человек.

Молодой.

Лет двадцать семь.

Может двадцать пять.

Может тридцать.

Таких людей возрастом измерять сложно.

Когда живёшь в лесу — календарь как-то перестаёт быть важным.

Чёрная толстовка.

Грязная настолько, будто её стирали в болоте.

Капюшон.

Рваные джинсы.

Кеды.

Когда-то белые.

Очень когда-то.

Длинные волосы.

Борода.

Нет.

Это не борода.

Это жилищный кооператив для мелких птиц.

Лицо худое.

Скулы острые.

А глаза...

Зелёные.

Очень спокойные.

Слишком спокойные.

Такие глаза бывают у людей, которые либо достигли внутренней гармонии...

Либо только что кого-то убили.

— Привет.

Парень даже не посмотрел.

— Отвали.

Очень содержательно.

Люблю разговорчивых людей.

С ними работать проще.

— Как настроение?

...

— Хорошо, понял.

— Чем занимаешься?

...

— Тоже понял.

— Ты вообще умеешь разговаривать?

Парень медленно поднялся.

Взял с пола топор.

Закинул его на плечо.

И пошёл в сторону леса.

Не сказав ни слова.

Я тяжело вздохнул.

Хотя лёгких у меня тоже нет.

Вот как это работает?

Не спрашивай.

Я и сам не знаю.

— Ну и ладно.

Пойду за тобой.

Потому что у меня чувство, что если оставить тебя одного...

Книга закончится страниц через пять.

И знаешь, что?

Я тогда останусь без работы.

А я к ней уже почти привык...

Хантер шёл через лес так тихо, будто сам был его частью.

Ни одна ветка не хрустнула под ногами.

Ни один лист не шелохнулся зря.

Даже ветер словно уступал ему дорогу.

Он остановился.

Закрыл глаза.

Втянул воздух.

Глубоко.

Очень глубоко.

Будто не нюхал лес.

Будто читал его.

— Опять...

— Что опять?

Молчание.

Потом тихо.

Почти шёпотом.

— Монстры.

И снова пошёл вперёд.

А я ещё не знал...

Что через пару часов этот человек встретит девушку.

И впервые в жизни не сможет поднять топор.

Глава 1. Волк

Лес умеет молчать.

Нет.

Не так.

Лес умеет правильно молчать.

Городское молчание всегда какое-то фальшивое.

Даже ночью там что-нибудь да гудит.

То машина.

То холодильник.

То сосед решил в два часа ночи объяснить жене, что дрелью можно пользоваться только после полуночи, потому что "так звук лучше ложится".

А здесь...

Настоящая тишина.

Такая, что слышно собственные мысли.

Хотя...

Не всем.

Некоторым и слушать-то нечего.

Мы идем уже минут двадцать.

Или час.

Я, если честно, времени не чувствую.

Солнце вон висит.

Птицы еще поют.

Значит, день продолжается.

Этого достаточно.

Парень идет впереди.

Не оглядывается.

Вообще.

Будто точно знает, что за спиной никого нет.

Кроме меня.

Хотя меня он тоже не видит.

Или...

Видит?

Иногда мне кажется, что видит.

Особенно когда я слишком громко думаю.

Да.

Не спрашивай.

Я тоже не знаю, как можно громко думать.

— Слушай...

Ноль реакции.

— Как тебя зовут?

...

...

...

Вот же упрямый.

— Я тебя тогда сам назову.

Допустим...

Борода.

Нет.

Обидится.

Хотя нет.

Чтобы обидеться, надо сначала разговаривать.

Тогда...

Волчара.

Нет.

Слишком пафосно.

Лесной бомж.

Тоже не подходит.

Ладно, ладно, я же знаю все, что здесь происходит.

Можешь не говорить, Хантер.

Парень неожиданно остановился.

Я даже вздрогнул.

Хотя...

Ладно.

Ты уже понял.

Вздрогнуть мне тоже особо нечем.

Он медленно повернул голову.

Не на меня.

Чуть левее.

Туда, где густой кустарник.

Долго смотрел.

Очень долго.

Я тоже посмотрел.

Ничего.

Вообще ничего.

Потом...

Он поднял руку.

Очень медленно.

И показал один палец.

— Один...

Чего один?

Один куст?

Одна белка?

Один гриб?

Он снова вдохнул воздух.

Теперь уже глубже.

— Нет.

Два.

Я продолжал таращиться в кусты.

Пусто.

Совсем пусто.

— Да что там?!

Хантер уже шел вперед.

Спокойно.

Как будто ответ был очевиден.

Минут через десять мы увидели их.

Двух оленей.

Они мирно жевали траву.

Даже не подозревая, что их заметили задолго до того, как они появились.

Я медленно повернулся к Хантеру.

— Подожди...

Ты их учуял?

Он молча присел.

Положил ладонь на землю.

Закрыл глаза.

Снова вдохнул.

— Самка.

Самец.

Молодые.

Самец ранен.

Левая нога.

...

Я посмотрел.

Да ну...

Да не может быть.

Олень сделал шаг.

И действительно...

Чуть прихрамывал.

У меня внутри что-то неприятно зачесалось.

Вот сейчас...

Именно сейчас...

Я впервые понял...

Что этот парень вообще не похож на обычного человека.

— Есть хочешь?

...

Молчание.

Ну да.

Глупый вопрос.

Все хотят есть.

Хантер уже снимал с плеча нож. Не тот, что был на поясе. Другой. Металлический. Тяжёлый. С широким лезвием, которое он сам точил каждое утро.

Он поднял руку. Не торопясь. Совсем без суеты. Словно дышал.

Мгновение.

Нож сорвался с пальцев.

Я даже не заметил момента броска. Только услышал.

Тук.

Самец рухнул сразу.

Самка отпрыгнула. Замерла. Посмотрела на него. Не убежала. Подошла ближе. Ткнулась мордой. Снова ткнулась. Ещё раз.

Я невольно улыбнулся.

— Жалко...

Хантер уже подошёл к самцу. Присел рядом. Положил ладонь на шею. И тихо сказал:

— Прости.

Он вытащил нож. Тот самый. Тяжёлый. И спокойно, без лишних движений, начал разделывать тушу.

Самка наконец развернулась. Медленно ушла в лес.

Хантер ещё долго смотрел ей вслед. Потом поднял оленя на плечи. И пошёл дальше.

Я летел рядом совершенно молча.

Впервые.

Потому что вдруг понял одну очень странную вещь.

Этот парень...

Который не так давно...

Зарубил собственных родителей...

Только что пожалел олениху.

Глава 2. Запах железа

Олень оказался тяжелым.

Очень тяжелым.

Я бы даже сказал: неприлично тяжелым.

Хорошо, что тащить его не мне.

Хотя...

Чтобы что-то тащить, сначала надо иметь руки.

А у меня с этим уже давно не складывается.

Хантер шел молча.

Как всегда.

Вообще, иногда мне кажется, что он экономит слова.

Типа:

"Сегодня сказал два.

Завтра уже нельзя."

Не знаю.

Может, у него лимит.

Он внезапно остановился.

Не потому что устал.

Такой вообще, по-моему, не умеет.

Он поднял голову.

Замер.

Вдохнул.

Еще раз.

Еще.

— Железо.

Я тоже принюхался.

Ничего.

Лес.

Сосны.

Сырая земля.

Мох.

— Где железо?

Ответа не последовало.

Ну конечно.

Кто бы сомневался.

Мы пошли дальше.

Минут через пять деревья начали редеть.

Появилась дорога.

Асфальт.

Забор.

Большие дома.

Газоны.

Качели.

Чьи-то детские игрушки валялись прямо возле ворот.

Я уже хотел сказать:

— Смотри, люди.

Но осекся.

Хантер смотрел вперед так, словно увидел логово хищников.

Плечи напряглись.

Пальцы медленно легли на рукоять топора.

Он не испугался.

Нет.

Так смотрит охотник.

Когда наконец находит след добычи.

— Что?

Тихо спросил я.

Он не ответил.

Его глаза бегали по окнам.

По крышам.

По кустам.

Он кого-то искал.

Потом очень тихо прошептал:

— Много.

— Кого?

...

— Монстров.

Я посмотрел туда же.

Пустая улица.

Красивые дома.

Цветы.

Детский самокат.

Сломанные качели.

Никаких монстров.

Вообще.

И знаешь...

Наверное, именно тогда мне впервые стало не по себе.

Потому что...

Он видел то, чего не видел я.

И был абсолютно уверен, что прав.

Издалека донесся крик.

Потом второй.

Потом сразу несколько голосов.

Кто-то ругался.

Кто-то плакал.

Кто-то кричал:

— Быстрее!

— Закрывайте ворота!

— Они идут!

Хантер медленно улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Будто убедился в своей правоте.

— Шумят...

— Что шумят?

— Охота.

Я нахмурился.

Какая еще охота?

Но он уже сорвался с места.

Я никогда не видел, чтобы человек бегал так.

Нет.

Не человек.

Зверь.

Он почти не касался земли.

Перепрыгивал клумбы.

Заборы.

Какие-то детские велосипеды.

Будто все вокруг было частью леса.

Шум становился громче.

Впереди показался желтый автобус.

Возле него суетились...

Люди.

Обычные люди.

Испуганные.

Уставшие.

Они что-то грузили внутрь.

Кто-то плакал.

Кто-то держал ребенка.

Кто-то смотрел на дорогу.

А Хантер...

Хантер видел совсем другое.

Он видел логово.

Гнездо чудовищ.

Твари.

Высокие.

Перекошенные.

С длинными конечностями.

С рваными пастями.

Их лица постоянно менялись.

То вытягивались.

То расползались.

Зубы становились длиннее.

Глаза пустели.

Пальцы превращались в когти.

Каждое движение этих существ казалось ему противоестественным.

Ломаным.

Хищным.

Они толкались.

Размахивали лапами.

Раскрывали пасти.

Шипели.

Рычали.

Кричали.

Ему было страшно смотреть.

Но еще страшнее было оставить их жить.

Потому что...

Монстры всегда приходят за людьми.

Так его учили.

Так он видел всю свою жизнь.

Хантер медленно снял топор с плеча.

Затем достал нож.

Проверил лезвие большим пальцем.

Короткий вдох.

Выдох.

И только тогда...

Побежал.

Я смотрел ему вслед.

И впервые за все время...

Мне захотелось закричать.

— Стой!

— Это люди!

Но...

Что-то внутри меня подсказало.

Он бы не понял.

Он бы услышал совсем другое.

И продолжил бы бежать.