Kitabı oxu: «Город, где любовь имеет срок»

Name: Город, где любовь имеет срок
Author: Марк Вейнар

Марк Вейнар

Şrift:

Часть I. Четыреста дней
Глава 1. Возвращение в Таэр

Тарен помнил Таэр по запаху тёплого камня после искусственного дождя.

Когда двери станции открылись, запах оказался тем же. Всё остальное изменилось — или изменился он. Круглые улицы казались уже, календари союзов на домах крупнее, красные линии Службы сезонов заметнее. Люди проходили мимо парами, и у каждой на запястьях светился номер дня.

День 12. День 286. День 399.

На четырёхсотый свет гас.

Аса Рей шла впереди, не оглядываясь. Её форма давала право открывать внутренние ворота, но у каждого поста она задерживалась дольше необходимого. Сигнал из Атрии сделал Тарена не только беглецом, но и носителем опасной идеи: город может отказаться от собственной модели и не погибнуть.

Лира смотрела по сторонам слишком внимательно.

— Не записывайте всё на лице, — сказал он.

— Я ничего не записываю.

— Вы уже мысленно составили отчёт о пяти нарушениях безопасности.

— Семь. Два моста не имеют аварийных ограждений.

— В Таэре считается, что человек должен помнить о крае сам.

— Удобный способ не ремонтировать мост.

Аса услышала.

— Атрия всегда путала заботу с поручнями.

— А Таэр — безответственность со свободой, — ответила Лира.

— Вы ещё не прошли первый контроль, а уже понимаете наш город.

— Я быстро учусь.

Тарен встал между ними.

— Мы пришли к Нейре.

— И придёте, если не заставите меня арестовать вас раньше, — сказала Аса.

Первый контроль находился в стеклянном павильоне. Служащая попросила Лиру назвать статус связи с Тареном.

— Сопровождение иностранного представителя.

— Такая форма действует только двадцать четыре часа. Затем требуется сезонный договор либо раздельное размещение.

— Раздельное, — быстро сказала Лира.

Тарен посмотрел на неё. Разговор в поезде ещё оставался между ними тонкой напряжённой линией.

Служащая провела сканирование.

— Раздельное размещение невозможно. У гражданина Ро сохраняется незавершённый эмоциональный остаток по союзу с Асой Рей. Иностранный представитель, находящийся рядом, классифицируется как потенциальная повторная связь. До оценки вы должны зарегистрировать общий срок.

Лира медленно повернулась к Асе.

— Вы знали?

— Подозревала.

— Поэтому встретили лично.

— Поэтому мне приказали встретить лично.

Тарен положил ладонь на панель.

— Минимальный срок.

— Тридцать дней, — ответила система.

— Нам нужно меньше, — сказала Лира.

— Тогда проживите быстрее, — заметила Аса.

На экране появился договор:

Тарен Ро и Лира Весс добровольно вступают во временный союз на тридцать дней. По окончании обязуются пройти Размыкание и не возобновлять связь в течение четырёхсот дней.

Лира прочитала дважды.

— Я не подпишу обязательство не видеть его после окончания.

— Тогда Дом наблюдения, — сказала служащая. — До решения Хранителя сезонов.

— Сколько ждать?

— От пяти до сорока дней.

Нейра находилась в закрытом районе, и её союз заканчивался через двадцать семь. Выбора, который не был бы принуждением, снова не существовало.

Тарен не касался панели.

— Мы можем искать другой вход.

— И потерять дни, — сказала Лира.

— Я не хочу, чтобы ваш первый поступок в Таэре был обещанием исчезнуть из моей жизни.

— Это документ, а не решение.

— В Атрии вы только что доказали обратное.

Она посмотрела на него.

— Тогда подпишем, потому что оба знаем: несправедливый закон не создаёт нравственного обязательства.

Тарен усмехнулся.

— Вы провели три дня на свободе и уже научились опасным формулировкам.

Они приложили ладони. На запястьях появился красный круг и цифра 1.

Система назначила им квартиру в Доме временных союзов.

Аса открыла следующий проход.

— Добро пожаловать домой, Тарен.

Он смотрел на знакомые улицы и думал, что дом — не место, которое узнаёшь. Дом — место, которое всё ещё способно ранить теми же способами.

Глава 2. День триста семьдесят третий

Нейра Ро проснулась раньше Ивена и ещё несколько минут лежала, слушая его дыхание.

На стене горела цифра 373.

Через двадцать семь дней их союз закончится. Город пришлёт служащего, они подпишут Размыкание, Ивен уйдёт в мужской квартал, Нейра — в Дом подготовки. После рождения ребёнка его зарегистрируют как гражданина Таэра и передадут воспитателям. Родителям разрешат встречаться с ним два раза в год в общей группе, если эмоциональные показатели останутся безопасными.

Нейра положила ладонь на живот.

Ребёнок толкнулся.

— Ты тоже считаешь дни? — прошептала она.

Ивен открыл глаза.

— С кем разговариваешь?

— С человеком, которого город пока не признаёт человеком.

Он сел, провёл рукой по лицу.

— Сегодня придёт наблюдатель.

— Знаю.

— Если мы снова откажемся подписать передачу, нас разделят раньше срока.

— Знаю.

— Ты всё говоришь так, будто знание решает проблему.

Нейра посмотрела на него. Ивен работал инженером климатического кольца, умел чинить системы, которые считались неремонтируемыми, но перед законом превращался в человека, ожидающего инструкцию.

— Я отправила сообщение Тарену.

Он замер.

— Через внешний канал?

— Атрия открыла линии. Я услышала его голос.

— Совет отслеживает родственные коды.

— Пусть.

— Нейра, ты беременна. Это не время провоцировать Службу сезонов.

— Для них любое время, когда я выбираю сама, неподходящее.

Ивен встал у окна. На площади семьи Дома выводили детей на утреннюю прогулку. Они шли группами по возрасту, в одинаковых куртках. Никто не называл воспитателей мамой или папой. В Таэре считалось жестоким привязывать ребёнка к двум людям, которые однажды уйдут.

— Я люблю тебя, — сказал Ивен.

Нейра почувствовала боль раньше радости. Здесь такие слова редко произносили после трёхсотого дня. Они звучали как отказ готовиться к концу.

— Сегодня? — спросила она.

— Сегодня.

— А завтра?

— Не заставляй меня обещать то, чего я не знаю.

— Я не прошу знать чувство. Я прошу выбрать действие.

— Остаться?

— Да.

Ивен долго молчал.

Звонок в дверь спас его от ответа.

На пороге стояла Сена Ро — руководитель Дома сорок и мать Тарена с Нейрой. Седые волосы собраны в короткий узел, на форме знак воспитателя. Она вошла без объятий.

— В город вернулся ваш брат, — сказала Сена.

Нейра ухватилась за край стола.

— Где он?

— На регистрации. С женщиной из Атрии.

— Он получил моё сообщение?

— Именно поэтому вернулся. Совет требует передать вас в Центр сезонов до встречи.

— Ты пришла предупредить?

— Я пришла предложить разумное решение. Подпишите передачу ребёнка и пройдите Размыкание досрочно. Тогда вас оставят в разных районах, но не лишат гражданства.

Нейра рассмеялась.

— Ты называешь разрыв разумным, потому что всю жизнь учишь детей не ждать родителей.

Сена посмотрела на её живот.

— Я учу их не строить себя вокруг людей, которые могут уйти.

— Ты сама сообщила на отца.

— Он нарушил срок.

— Он хотел остаться с нами.

— Он хотел превратить любовь в право владеть будущим другого человека.

— А город не владеет?

Сена отвернулась.

— Тарен задавал те же вопросы. Потом ушёл, оставив меня отвечать за тебя и Дом.

— Он ушёл искать правду.

— Он ушёл, потому что умеет любить только в движении.

Нейра подумала о сообщении из Атрии, о женском голосе рядом с братом и о том, что Тарен всё-таки вернулся.

— Тогда посмотрим, остановился ли он хоть раз.

За окном цифра на городском календаре сменилась.

До общего Размыкания оставалось двадцать семь дней.

Глава 3. Нейра

Встречу устроили в зале наблюдения, разделённом прозрачной стеной.

Тарен вошёл первым и остановился так резко, что Лира почти столкнулась с ним. За стеклом стояла Нейра — живая, заметно беременная, с теми же светлыми глазами, что на старой записи. Семь месяцев поисков уместились в один вдох.

Нейра прижала ладонь к перегородке.

Тарен сделал то же самое.

— Ты долго, — сказала она через переговорное устройство.

Он рассмеялся, и смех перешёл в странный звук, похожий на кашель.

— Меня несколько раз не впустили.

— Я предупреждала про северный шлюз.

— Поэтому вошёл через стену.

— Конечно.

Они смотрели друг на друга, будто проверяли, что память совпадает с реальностью.

Затем Нейра заметила Лиру.

— Вы нашли её.

— Она нашла меня, — сказал Тарен.

— Разница важна.

Лира подошла к стеклу.

— Ваше сообщение спасло двести сорок одного человека от дальнейшей коррекции.

— Я надеялась, что вы не знали.

— Не знала. Но это не отменяет моей подписи.

Нейра кивнула. Ни прощения, ни обвинения — признание факта.

— В Таэре вашу историю уже запрещают обсуждать, — сказала она. — Значит, обсуждают все.

Тарен посмотрел на её живот.

— Кто отец?

Нейра подняла бровь.

— Начнём с того, что я рада тебя видеть.

— Я тоже. Кто?

— Ивен Сай. Мой партнёр до Размыкания.

— Он останется?

— Это его решение.

— А твоё?

— Я не отдам ребёнка Дому и не пройду процедуру.

Тарен сразу сказал:

— Я выведу тебя из города.

Лира почувствовала, как Нейра напряглась.

— Ты даже не спросил, хочу ли я уходить.

— Тебя собираются разделить с ребёнком.

— А ещё здесь живёт Ивен. Моя работа. Люди, которые помогали мне. Я хочу изменить Таэр, а не сбежать так, чтобы всё осталось прежним.

— Ты беременна. Это не время воевать с городом.

Нейра посмотрела на него так же, как Лира смотрела, когда он пытался определить правильный риск за неё.

— Ты стал похож на мать.

Тарен отступил от стекла.

— Я прошёл два города, чтобы найти тебя.

— И я благодарна. Но поиск не делает тебя владельцем моего следующего решения.

Лира молчала. Собственные слова вернулись через другого человека.

В зал вошла Аса.

— Время встречи закончено.

— Прошло пять минут, — сказал Тарен.

— Хранитель сезонов приказал доставить Нейру в Центр. Её союз признан угрозой модели.

За стеклом открылась дверь. Двое служащих подошли к Нейре.

Ивен появился с другой стороны и встал перед ней.

— Она идёт только со мной.

— Ваш совместный статус приостановлен, — ответил служащий.

Цифра на их запястьях погасла.

Нейра схватила Ивена за руку.

Тарен ударил по стеклу.

— Аса, открой.

Она не двигалась.

— Если открою, вас арестуют вместе, — сказала она. — Сначала поговорите с Элнаром Солом. Он согласился принять вас утром.

— К утру Нейру уже обработают.

— Не обработают. Я поставила медицинский запрет на процедуры из-за беременности.

— Почему помогаете?

Аса посмотрела на красный круг с цифрой 1 на его запястье, потом на Лиру.

— Потому что однажды тоже хотела, чтобы четырёхсотый день оказался не последним.

Нейру увели вместе с Ивеном.

Перед дверью она обернулась.

— Тарен, не спасай меня вместо меня.

Стекло стало непрозрачным.

Лира коснулась плеча Тарена. Он не отстранился, но и не повернулся.

— Она жива, — сказала Лира.

— И уже сердится. Значит, точно она.

На его запястье светился первый день нового союза.

На стене зала — двадцать семь дней до конца чужого.

Интерлюдия. Сороковой день

Когда Нейре было девять, она решила, что на четырёхсотый день все люди исчезают.

Такой вывод казался логичным. В Доме сорок взрослые появлялись, жили рядом несколько месяцев, иногда приносили подарки, а потом переставали приходить. Воспитатели объясняли, что союз закончился и каждый продолжил свой путь. Но если путь продолжался, почему никто не возвращался хотя бы попрощаться с ребёнком, которому обещал научить завязывать шнурки или показать ремонт климатического кольца?

Тарену было пятнадцать, и он уже умел отвечать на вопросы так, чтобы взрослые считали разговор завершённым.

— Они не исчезают, — сказал он. — Им запрещают возвращаться.

— Это одно и то же.

— Нет. Если человек исчез, он не выбрал. Если не пришёл — мог выбрать.

— А если ему запретили?

Тарен затянул узел на её ботинке.

— Тогда однажды нужно спросить, почему он послушался.

Через неделю в Дом пришёл их отец. Его союз с Сеной закончился пять лет назад, и по правилам он не имел права искать детей. Он стоял за оградой, пока воспитатели вызывали Службу сезонов.

Нейра запомнила не лицо — лицо потом вымыли процедурой из большинства детских записей. Она запомнила, как мужчина держал руки: открытыми, пустыми, чтобы никто не решил, будто он собирается что-то отнять.

Сена вышла к нему первой.

— Ты нарушаешь порядок, — сказала она.

— Я пришёл увидеть их.

— Они не принадлежат нам.

— Я знаю.

— Тогда уходи.

— Не принадлежать и не быть связанными — разные вещи.

Тарен прижал Нейру к себе. Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

Отец увидел их за стеклом и улыбнулся. Всего на секунду. Потом служащие увели его.

В ту ночь Тарен собрал рюкзак.

— Куда ты?

— Найду его.

— Меня возьми.

— Ты маленькая.

— Ты говорил, что это не аргумент.

— Когда?

— Всегда.

Он сел рядом.

— Я не уйду сегодня. Сначала узнаю, куда отправляют нарушителей. Потом найду способ вернуться за тобой.

— Обещаешь?

В Таэре детей учили не требовать обещаний после окончания связи. Тарен уже тогда избегал этого слова.

— Я постараюсь, — сказал он.

Нейра разозлилась и отвернулась.

Через три года брат действительно ушёл. Не попрощался, потому что считал, что так ей будет безопаснее. Не вернулся, потому что нашёл линию в Атрию, потом Сектор Ноль, потом слишком много людей, которых нужно было спасать.

В родильном Доме, двадцать семь дней до Размыкания, Нейра снова вспомнила детский разговор.

Она поняла, что Тарен всю жизнь различал исчезновение и уход, но так и не научился оставлять другим право увидеть сам момент выбора.

Поэтому, когда брат вошёл в зал наблюдения, она не попросила разбить стекло.

Сначала спросила:

— Ты долго.

А потом, когда он начал объяснять, почему должен немедленно забрать её из Таэра, Нейра положила ладонь на живот и сказала:

— На этот раз ты не вернёшься за мной. Ты останешься рядом, пока я сама решу, куда идти.

Глава 4. Ивен Сай

Ивен Сай умел чинить климатические кольца, но не умел отвечать на простой вопрос: останется ли он после четырёхсотого дня.

В Центре сезонов его посадили в отдельную комнату. На столе лежала форма досрочного Размыкания. Подпись Нейры уже стояла — подделанная, но система считала её действительной.

— Ваш союз создаёт зависимость, — сказал наблюдатель. — Беременность усилила страх потери. После процедуры эмоциональное давление снизится.

— А ребёнок?

— Передаётся в Дом. Вы сможете наблюдать развитие в общих отчётах.

— Это мой ребёнок.

— Биологически. Социально дети принадлежат городу.

Ивен смотрел на подпись Нейры. Он знал каждую особенность её почерка: она соединяла буквы слишком быстро и всегда оставляла маленький разрыв перед последней. Здесь разрыва не было.

— Она не подписывала.

— Согласие оформлено по протоколу угрозы модели.

— Значит, согласия нет.

Наблюдатель вздохнул.

— Вы инженер, господин Сай. Представьте климатическое кольцо. Если один узел решит удерживать поток дольше расчётного срока, система перегреется. Союзы Таэра работают так же.

— Люди не клапаны.

— В кризис все становятся функциями.

Ивен вспомнил, как Нейра впервые пришла на техническую станцию. Она назвалась демографом из внешнего проекта и задавала вопросы, которые казались невежливыми: почему дети не знают родителей, почему бывшим партнёрам запрещено разговаривать, почему память после Размыкания становится мягкой и неполной. Ивен отвечал официальными фразами. Потом начал сомневаться, потому что ей было недостаточно фраз.

Он взял форму и разорвал.

Дверь открылась. Вошла Сена Ро.

— Это ничего не изменит, — сказала она.

— Тогда зачем пришли?

— Нейра требует увидеть вас. Я могу устроить минуту.

— Почему помогаете?

— Потому что она моя дочь.

— Вы собирались забрать у неё ребёнка.

— Я собиралась сохранить ей гражданство.

Ивен поднялся.

— Она предпочитает ребёнка.

— Люди часто предпочитают то, что причинит им больше боли.

— Поэтому город выбирает за них?

Сена посмотрела на обрывки формы.

— Когда Тарен был маленьким, он обещал никогда не оставлять сестру. Через много лет ушёл из Таэра и не вернулся. Обещание не удержало его.

— Но он вернулся сейчас.

— Потому что Нейра снова оказалась в опасности. Некоторые люди умеют быть рядом только когда есть кого спасать.

Ивен подумал, что это относится и к нему. Пока союз шёл спокойно, он не говорил о будущем. Теперь, когда город забирал всё сразу, слова вдруг стали необходимы.

Сена провела его в медицинский коридор. Нейра стояла за решётчатой дверью.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Зла. Значит, да.

— Я не подписал.

— Я знала.

— Откуда?

— Если бы подписал, пришёл бы объяснять, почему это разумно.

Он улыбнулся, потом перестал.

— Я боюсь.

— Я тоже.

— Не только Центра. Я боюсь пообещать остаться, а потом однажды захотеть уйти. Тогда обещание станет клеткой.

Нейра подошла ближе.