Kitabı oxu: «Я никогда не буду прежней. Книга 2»

Глава 1. Месяц после секса с ним

Прошел месяц.

Тридцать дней. Семьсот двадцать часов. И каждый из них я прожила с мыслью о нем.

Макс улетел. Сказал, что позвонит. И пропал.

Я не взяла его номер. Какая же я дура. Какая же я идиотка. Мы провели вместе ночь, утро, полдня — и я даже не спросила у него телефон. А если бы спросила? Позвонила бы? Или побоялась показаться навязчивой?

Я не знаю. Я ничего не знаю о нем. Только его имя. Только его тело. Только то, как он пахнет. Только то, как его член пульсирует внутри меня.

Этого слишком много. Этого слишком мало.

Я спрашивала Марину. Осторожно. Как бы между делом.

— Привет, подруга. Как дела? Твой брат не приезжал?

Она ответила не сразу. А когда ответила — я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

— Извини, Кать. У нас с братом договор. Я не даю его номер никому. Даже подругам. Это его условие.

Никому. Даже подругам.

Значит, я для него — «никто». Просто очередная девушка, с которой он переспал.

— Слушай, — спросила она. — У вас с ним что-то было? Или ты просто влюбилась на моем юбилее?

Я промолчала. Сказала, что он просто показался мне интересным. Что я хотела бы узнать его лучше.

Марина не поверила. Я слышала это по ее голосу.

— Ладно, — сказала она. — Не хочешь — не говори. Но ты встряла, подруга. Он не из тех, кто оседает, я предупреждаю.

Она прислала фотографии. Несколько. Я попросила — она посмеялась и отправила. Портрет. Его лицо, чуть прищуренные глаза, легкая улыбка. И с пляжа. Он стоит в воде, босиком, в мокрых плавках. Торс открыт — загорелая кожа, широкие плечи, рельефные мышцы. Вода стекает по его груди, по животу, прячется за резинку плавок.

Благо я была дома. Благо родители уехали на дачу. Хоть я и взрослая женщина, но все равно живу с ними.

Я смотрела на его фотографию и чувствовала, как низ живота сжимается в тугой узел. Как влагалище пульсирует. Как трусики становятся мокрыми — от одного только его лица, от одного только воспоминания.

«Боже, — подумала я. — Что ты со мной делаешь. Даже отсюда. Даже с фотографии».

Я не дура. Я не наивная девочка, которая ждет принца.

После его отъезда прошла неделя — и я пошла в секс-шоп. Купила два вибратора. Один маленький, для клитора. Второй побольше, с изгибом, чтобы доставал до той самой точки, которую нашел Макс и никто до него.

Без них я бы сошла с ума.

Каждый вечер я ложилась в кровать, закрывала глаза и вспоминала. Его руки на моей талии. Его пальцы внутри меня. Его член — твёрдый, горячий, пульсирующий. Я массировала клитор, водила игрушкой по входу, сжимала мышцы — и кончала. Быстро. Остро. Но это было не то.

Это как грызть корку хлеба, когда ты мечтаешь о ресторане с мишленовской звездой. Это голодно. Это пусто. Это только напоминает, чего ты лишена.

Но лучше, чем ничего. Лучше, чем сходить с ума от желания.

Сегодня вечером я решила попробовать что-то новое.

Я включила ноутбук, открыла порносайт. Вбила в поиск: «creampie».

Смотрю на экран: мужчина кончает в женщину. Внутри. Глубоко. Его член пульсирует, сперма вытекает из нее по бедрам. И практически в каждом порно минет. Я смотрю и понимаю — я не делала этого с Максом. Я не брала его член в рот. Я не лизала его. Я не чувствовала его вкуса.

Почему? Почему я не сделала этого? Он же сделал всё. Он ласкал меня языком, пальцами, членом. Он подарил мне оргазм за оргазмом. А я? Я только принимала.

Я захотела. Прямо сейчас. Захотела представить, что он здесь. Что его член у меня во рту.

Я легла на кровать.

Разделась. Медленно. Пуговица за пуговицей. Кружево упало на пол. Я осталась голой — только телефон в руках, на экране его лицо, его улыбка, его глаза.

Я открыла его фотографию на полный экран.

Поставила телефон на подушку рядом с собой. Так, чтобы видеть его лицо.

Я закрыла глаза — и представила, что он здесь. Что он стоит рядом. Что смотрит на меня.

Моя рука скользнула вниз. Я провела пальцами по животу — медленно, как он. По бедру — нежно, как он. По внутренней стороне — дразняще, как он.

Я раздвинула ноги.

Я коснулась себя. Половых губ — влажных, набухших. Клитора — твёрдого, пульсирующего. Входа — пустого, жадного.

Я закрыла глаза и вспомнила его запах. Терпкий, мужской, сводящий с ума. Я вспомнила его голос: «Смотри на меня». Я вспомнила его руки — грубые, сильные, уверенные.

Я ввела в себя два пальца.

Я сжала их — и застонала. Это не он. Это не его пальцы. Это не его член. Но я представила, что это он. Что он нависает надо мной. Что он шепчет: «Ты такая узкая. Какая тёплая».

Я кончила быстро. Короткий, острый, клиторальный взрыв. Мышцы сжались — и отпустили. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Это было здорово. Это было приятно. Но это была корка хлеба. Я захотела ещё. Я захотела ресторан мишлен.

Я взяла большой вибратор. С изгибом. Тот, что похож на него. Смазала его.

— Представь, что это он, — сказала я себе. — Представь, что это его член.

Я широко раздвинула ноги.

Я ввела игрушку медленно. Глубоко. До упора. Я замерла — и сжала её мышцами. Как тогда. Как с ним.

Телефон лежал рядом. Его лицо смотрело на меня. Его глаза. Его губы. Я представила, что он говорит: «Ты моя. Кончи для меня».

Я начала двигать игрушкой. Вверх-вниз. В такт дыханию. Моя левая рука легла на клитор, надавила, закружила.

Две стимуляции сразу. Как тогда. Как с ним.

Влагалище сжималось вокруг силикона. Мышцы напрягались, дрожали, требовали — но не получали. Потому что это не он. Потому что его член живой, горячий, пульсирующий. А это — просто игрушка. Просто резина. Просто замена.

Но я продолжала. Всё быстрее. Всё глубже. Мои пальцы на клиторе — круги, круги, круги. Вибратор внутри — толчки, толчки, толчки.

Я открыла глаза. Его лицо на экране. Его улыбка. Его грудь. Его торс, который я хочу целовать, лизать, кусать.

— Макс, — прошептала я. — Макс.

Я кончила.

Волна прошла по телу — но не та, глубокая, маточная, а другая. Поверхностная. Клиторальная. Приятная, но пустая. Мышцы сжались и тут же отпустили. Ничего не осталось. Ни тепла в животе. Ни дрожи в ногах. Ни слез на глазах.

Я выключила вибратор. Вытащила его. Легла на спину и уставилась в потолок.

— Это не то, — сказала я в пустоту. — Это совсем не то.

Я взяла телефон. Посмотрела на его лицо. На его улыбку. На его глаза.

— Почему ты не звонишь? — прошептала я. — Почему?

Телефон молчал. Фотография не отвечала.

Я взяла ноутбук. Открыла порно — кремпай, жёсткое, глубокое. Смотрела, как мужчина кончает в женщину, как её тело сотрясается, как она кричит. И всё равно — пусто. Потому что это не он. Потому что он — не на экране. Он там, за тысячу километров — или рядом, в том же городе, но не со мной.

Я выключила ноутбук.

Схватила маленький вибратор, прижала к клитору на максимум — и кончила в третий раз. Быстро. Остро. Как укол.

Оргазм — как чихнуть. Есть — и забыл.

Я отбросила телефон, закрыла глаза и попыталась уснуть.

Не получилось. Тело ныло. Влагалище пульсировало впустую. Я лежала с раздвинутыми ногами, смотрела в потолок и думала: «Что со мной происходит? Почему я не могу без него? Это любовь? Или зависимость?»

Ответа не было.

За окном уже стемнело.

Я взяла телефон. Посмотрела на его фотографию. На его лицо. На его улыбку. На его глаза, которые смотрели куда-то в сторону, будто не на меня.

— Почему ты не звонишь? — прошептала я.

Телефон молчал.

Я отбросила его на кровать, прикрыла глаза.

А потом он зазвонил.

Неожиданно. Резко. Вибрация разнеслась по простыням. Я открыла глаза — и увидела на экране: «Звонок с неизвестного номера».

Сердце пропустило удар.

Я сглотнула. Пальцы дрожали. Я взяла телефон, посмотрела на экран — чёрные цифры, незнакомые, чужие.

Неужели это он? Неужели Макс?

Я провела пальцем по экрану. Поднесла телефон к уху.

— Алло? — спросила я.

Тишина. Дыхание. Где-то далеко — гул города.

— Алло, — повторила я. — Кто это?

Пауза. А потом — голос. Низкий, хриплый, такой родной, что у меня защемило в груди.

— Привет, Катя. Я обещал позвонить.

Я не могла дышать. Сердце колотилось так сильно, что, наверное, он слышал это через трубку. Его голос. Его интонация. Его паузы.

— Ты… ты где? — спросила я.

— В городе. Прилетел сегодня.

— И сразу позвонил?

— Нет, — усмехнулся он. — Сначала принял душ. Потом позвонил.

Я засмеялась. Сама не знаю чему.

— А я думала, ты забыл.

— Не забыл, — сказал он. — Я вообще ничего не забыл. И тебя — тем более.

Я закрыла глаза. Он здесь. Он вернулся. И он помнит.

— Макс… — прошептала я.

— Да?

— Я скучала. Очень.

Он помолчал. Секунду. Пять. Десять.

— Я тоже, — сказал он. — Катя, я тоже. Приезжай ко мне.

Глава 2. Возвращение Макса

— Приезжай ко мне, — сказал он.

Я не думала ни секунды.

Я заказала такси. Оделась за три минуты: лёгкое платье, трусы оставила дома. Зачем? Всё равно их сорвут. Всё равно я хочу, чтобы он чувствовал меня сразу — всю, мокрую, готовую.

Через пять минут я уже ждала машину у подъезда.

Адрес я помнила наизусть. Сколько раз мне снилось, что я еду туда. Сколько раз я представляла, как захожу в лифт, как поднимаюсь на десятый этаж, как он открывает дверь. И вот — это происходит наяву.

Такси мчалось по ночному городу. За окном мелькали огни, но я не видела их. Я видела только его лицо. Его руки. Его член, который пульсировал внутри меня в моих снах.

Я вышла из машины у знакомого небоскрёба. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди.

Домофон открылся через минуту. Лифт ехал бесконечно долго. Четвёртый этаж, пятый, шестой... Я смотрела на цифры и считала секунды.

Десятый.

Я вышла из лифта. Дверь в квартиру была открыта. Он стоял на пороге — в домашней пижаме, с букетом красных роз в руке. Его волосы были ещё влажными после душа, его глаза горели тем самым огнём, который я помнила.

Я бросила цветы в сторону. Не глядя. Не заботясь, куда они упали.

Я запрыгнула на него. Мои ноги обхватили его торс, мои руки вцепились в его плечи. Я чувствовала его запах — терпкий, мужской, сводящий с ума. Я чувствовала его дыхание на своей шее.

— Я тоже по тебе скучал, детка, — сказал он хрипло.

Он понёс меня в спальню. Не торопясь. Смакуя каждую секунду.

Пока он нёс меня, я стянула платье через верх. Тонкая ткань упала на пол в коридоре. Я осталась голой — только его руки держали меня, только его тело прижималось к моему.

Он вошёл в спальню, опустил меня на кровать — и увидел. Я была без трусов. Голая. Готовая. Мои бёдра уже блестели в свете ночника.

Он приподнял бровь.

— Смелая, — сказал он.

— Я хочу тебя, — прошептала я. — Кончи в меня. Войди в меня. Прошу. Хочу ощутить твою сперму внутри себя.

Его глаза потемнели. Он скинул пижамные штаны — и я увидела его член. Твёрдый. Налитой. Пульсирующий. Он ждал меня так же, как я ждала его.

Он лёг на меня сверху, раздвинул мои ноги коленом, вошёл резко, глубоко, одним движением.

Я вскрикнула.

И началось.

Он двигался как голодный зверь.

Месяц воздержания, месяц разлуки, месяц мыслей о моём теле — всё это вырвалось наружу. Он вбивался в меня с такой силой, что кровать ходила ходуном. Его толчки были глубокими, резкими, жадными. Каждый раз он входил до самого основания, до того предела, где удовольствие граничит с невозможным.

Я вцепилась в его спину. Мои ногти оставляли красные полосы на его коже.

— Да, — кричала я. — Да, да, да!

Он не говорил слов. Он только рычал — низко, хрипло, зверино. Его дыхание было горячим на моей шее, на моей груди, на моих губах.

Он брал меня. Жёстко. Властно. По-хозяйски.

— Я хочу чувствовать, как ты кончаешь, — прошептал он.

— Я уже близко... — выдохнула я.

— Нет, — сказал он. — Не сейчас.

Он замедлился. Почти остановился.

Я застонала от разочарования.

— Пожалуйста...

— Не торопись, — сказал он. — Я ждал месяц. Ты можешь подождать ещё немного.

Он начал двигаться снова. Медленно. Глубоко. Каждый толчок — как удар. Я чувствовала, как его член бьётся о мой задний свод, туда, куда никто никогда не доставал. Туда, где я сходила с ума.

— Сильнее, — просила я.

Он ускорился. Его пальцы впились в мои бёдра, раздвигая их ещё шире. Я была открыта перед ним целиком — каждая складочка, каждый миллиметр самого сокровенного места.

Он кончил. Резко. Глубоко. Я почувствовала, как его сперма заливает меня — горячая, густая, живая. Пульсация за пульсацией. Его член сжимался и разжимался, выплёскивая всё, что копилось месяц.

Я кончила следом. Волна прошла по телу — сильная, долгая, сокрушительная. Мои мышцы сжали его член, и он застонал.

Мы лежали, тяжело дыша. Его голова была на моей груди. Мои пальцы — в его волосах.

— Я скучала, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил он.

Мы отдышались. Он вышел из меня, лёг рядом, обнял.

— Ты что-то хотела сказать? — спросил он.

Я помолчала. А потом наклонилась к его члену — и взяла его в рот.

Он не ожидал. Я видела это по его глазам, по его сбитому дыханию.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— То, что не сделала в прошлый раз, — ответила я.

Он был вкусным. Я не ожидала, что члены бывают такими вкусными.

Его сперма ещё не высохла, и я чувствовала её сладковатый, солоноватый привкус. Кожа была гладкой, горячей, живой. Я провела языком от основания до головки — медленно, со вкусом.

Он застонал.

— Катя...

Я взяла его в рот целиком. Насколько могла. Глубже. Ещё глубже. Я чувствовала, как его член упирается в моё горло — и это было не больно, это было приятно.

— Боже... — выдохнул он.

Я сосала его как самый вкусный леденец. Медленно, со вкусом, с любовью. Мой язык выписывал круги вокруг головки. Мои губы сжимали ствол, спускаясь вниз и поднимаясь вверх.

Он положил руку мне на затылок — не нажимая, просто гладя.

— Я тоже скучал, — сказал он. — Я думал о тебе в Китае. О твоих губах. О твоём языке.

Я посмотрела на него снизу вверх. Его глаза были закрыты. Его дыхание было частым, сбитым.

— Ты хотел, чтобы я это сделала? — спросила я, отрываясь на секунду.

— Да, — ответил он. — Очень.

Он не стал сопротивляться. Он не стал доминировать.

Он аккуратно взял меня за бёдра, развернул и положил так, что я оказалась сверху. Моя голова была у его члена. Моя вагина — у его лица.

Я замерла.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он не ответил. Он просто начал ласкать меня языком — нежно, медленно, как кисть художника.

Я вскрикнула.

Его язык скользил по моим половым губам — снизу вверх, от входа до клитора. Он лизал меня широко, плоско, собирая мои соки. Он втянул мой клитор в рот, пососал, отпустил. Снова лизнул — быстро, остро.

Я забыла о его члене. Я забыла о себе. Я чувствовала только его язык — и это было невыносимо, это было прекрасно.

Он ввёл в меня палец. Один. Потом два. Он нащупал мою точку G — ту самую шершавую область на передней стенке — и начал массировать её в такт движениям языка.

Два источника удовольствия. Пальцы внутри. Язык снаружи.

— Боже, — выдохнула я.

Я попыталась сосредоточиться на его члене. Взяла его в рот. Провела языком вокруг головки. Но моё тело уже не слушалось меня — оно отвечало ему, извивалось, дрожало, кончало.

— Я сейчас... — прошептала я.

— Давай, — сказал он.

Он нажал на точку G сильнее. Одновременно сжал мой клитор губами и потянул.

Я закричала.

Моё тело сотряслось в конвульсиях. Мышцы влагалища сжали его пальцы с такой силой, что он не мог ими пошевелить. Волна оргазма прошла по мне от макушки до пяток, разливаясь жаром, пульсацией, освобождением.

И в этот момент — я сжала его член губами.

Он застонал. Его член пульсировал у меня во рту — и я почувствовала, как горячая сперма заливает меня. Сладковатая. Солоноватая. Живая.

Я глотала. Я не думала. Я просто глотала, чувствуя, как его пульсация затихает, как его стоны становятся тише, как он гладит меня по голове.

Мы замерли.

Я лежала на нём, его член всё ещё был у меня во рту. Его язык — на моём клиторе. Мы дышали в унисон.

Он поцеловал мои половые губы в последний раз. Я поцеловала его член.

— Теперь я твоя, — прошептала я.

— А я твой, — ответил он.

Глава 3. Голод

— Я заказал суши, — сказал он, лёжа рядом и глядя в потолок. — Уже, наверно, поставили под дверь. Ты проголодалась?

Я засмеялась.

— Я с тобой всегда голодная.

Это была правда. До и после секса с ним я чувствовала дикий голод — не только по еде. По нему. По его голосу. По его рукам. По его дыханию. По каждому его слову.

Он встал, надел пижамные штаны, вышел в коридор. Вернулся с огромным набором суши — коробка, внутри ароматный рис, лосось, авокадо, огурец, васаби, имбирь, соевый соус.

— Рассказывай, — сказала я, когда мы сели за стол.

— О чём? — спросил он.

— О Китае. О сделке. О том, как ты скучал.

Он усмехнулся.

— Скучал много. Работал ещё больше.

Он рассказал о новой сделке — сложной, важной, переговорной. О том, как летал в Шанхай, как подписывал контракты, как улаживал споры. Как почти не спал, как пил зелёный чай в одиночестве, как смотрел на ночной город из окна отеля и думал обо мне.

— Я купил тебе подарок, — сказал он.

Он достал из тумбочки две вещи.

Первая — банка. Прозрачная, с плотной крышкой. Внутри — что-то сушёное, оранжевое, похожее на солнышко.

— Это сушёная хурма, — сказал он. — В Китае её делают по старинному рецепту. Высушивают на солнце, потом томят в печи, потом снова сушат. Процесс занимает несколько недель.

Он открыл банку — и по комнате разлился сладкий, медовый, чуть терпкий запах.

— Я попробовал её в первый день, когда прилетел, — продолжил он. — И понял, что хочу, чтобы ты тоже попробовала. Потому что она такая же, как ты. Сладкая снаружи, чуть терпкая внутри, и невозможно оторваться.

Я сглотнула.

Он протянул банку мне. Я взяла один кусочек — и надкусила. Он была мягкий, но упругий. Сладкий — но не приторный. С лёгкой кислинкой в конце.

— Вкусно, — прошептала я.

— Это не всё, — сказал он.

Он протянул мне маленькую бархатную коробочку.

Я открыла её дрожащими пальцами.

Внутри — шпилька для волос. Тонкая, из золота, с изображением цветка пиона. Лепестки были проработаны до мельчайших деталей — каждый изгиб, каждая прожилка. Пион — в китайской культуре символ богатства, чести и любви.

— В тот вечер, когда я впервые увидел тебя на празднике у сестры, у тебя были волосы собраны в пучок, — сказал он. — И я почему-то запомнил это. Как выбилась одна прядь. Как ты поправляла её пальцами.

Он взял шпильку из коробочки, встал за моей спиной, и аккуратно, очень нежно, вплел её в мои волосы.

— Теперь ты всегда будешь со мной, — сказал он.

Я повернулась и посмотрела на него. На его глаза, которые были серьёзными. На его губы, которые чуть дрожали.

— Макс, — прошептала я. — Это... это слишком.

— Это мало, — ответил он. — Ты заслуживаешь большего.

Я взяла его руку, сжала её, поднесла к своим губам и поцеловала. Долго. Благодарно. Любяще.

Мы доели суши в тишине. Он рассказал, как в Китае готовят чай, как относятся к старшим, как празднуют Новый год. Я слушала, смотрела на его губы, на его руки — и понимала, что влюбляюсь ещё сильнее.

Он встал, убрал со стола, заварил зелёный чай. Мы пили его медленно, маленькими глотками, глядя в окно на ночной город.

— Катя, — сказал он. — У меня есть предложение.

— Какое?

— Завтра у меня деловая встреча с партнёрами. Весь день буду занят. А послезавтра — в их коттедже за городом банкет. Выезд завтра вечером. Уже не официально, а так... по-свойски. Я приглашаю тебя быть моей спутницей.

Я замерла.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Но мы... мы даже не...

— Не что? Не встречаемся? Не знакомы с друзьями? Не ходили на свидания?

— Да.

Он усмехнулся.

— Так давай начнём.

Я смотрела на него. На его спокойные глаза. На его уверенную улыбку.

— Ты хочешь представить меня своим партнёрам? — спросила я.

— Да.

— Как кого?

— Как мою девушку, — сказал он. — Если ты не против.

Моё сердце пропустило удар. Девушка. Он сказал «девушка». Не «подруга», не «знакомая», не «одна девушка». А моя девушка.

— Я не против, — ответила я.

— У тебя получится отпроситься с работы на два дня?

— Да. Я возьму отгулы. Или скажу, что заболела.

— Врёшь?

— Ради тебя — да.

Он рассмеялся. Взял меня за руку.

— Тогда завтра вечером я за тобой заеду. Мы поедем за город. Там будет красиво — лес, озеро, коттедж с камином. Переночуем там. Я покажу тебе звёзды — вдали от города их видно хорошо.

— Макс, — прошептала я.

— Да?

— Я согласна.

Он поцеловал меня. Нежно. Долго. Не торопясь.

— Ты когда-нибудь гулял по ночному городу с девушкой? — спросила я.

— Нет, точнее да, но по молодости, давно в общем— ответил он. — Не было времени. И желания.

— А со мной?

— Со тобой есть.

Мы оделись. Он — в тёмные джинсы и водолазку. Я — в лёгкое платье и балетки. Он взял меня за руку, и мы вышли из квартиры.

Ночной парк был почти пуст.

Фонари горели мягким жёлтым светом. Где-то вдалеке лаяла собака, и это был единственный звук, нарушающий тишину.

Мы шли не спеша. Держались за руки. Ни о чём не говорили.

Иногда он останавливался, смотрел на меня, и я видела, как в его глазах отражается небо, фонари, я.

— Почему ты смотришь? — спросила я.

— Потому что ты красивая, — сказал он. — Я не могу насмотреться.

Я покраснела.

Мы сели на скамейку у пруда. Вода была тёмной, почти чёрной, в ней отражались звёзды.

— Катя, — сказал он.

— Ммм?

— Я хочу, чтобы ты знала. Я никого не приглашал на такие банкеты. Никогда.

— Почему?

— Потому что не хотел, чтобы кто-то думал, что у меня есть девушка. А теперь — хочу. Чтобы все знали. Что ты моя.

Я положила голову ему на плечо.

— А я хочу, чтобы все знали, что ты мой, — ответила я.

Мы сидели так долго. Смотрели на воду, на звёзды, на редких прохожих. И это было счастье — не секс, не оргазмы, не страсть. А просто — быть рядом, держать за руку, молчать, улыбаться.

Потом он проводил меня домой. Поцеловал в дверях.

— Завтра я за тобой заеду, — сказал он.

— Во сколько?

— В шесть. У тебя будет время собраться.

— Я буду готова.

Он ушёл. Я закрыла дверь, прислонилась к косяку и улыбнулась.

Впервые за долгое время я чувствовала себя не просто желанной. Я чувствовала себя любимой.

Я позвонила руководителю на работу и попросила три дня отгула. Завтра тоже не хочу идти. Не могу думать о работе. Не могу думать ни о чём, кроме него.

Благо у меня накопилось много отгулов за этот месяц — я работала с удвоенной силой, чтобы меньше думать о Максе во время его отсутствия. С утра до ночи сидела в отчётах, брала дополнительные смены, приходила домой и падала без сил. Но мысли всё равно возвращались. Его руки. Его голос. Его член, пульсирующий внутри меня.