Kitabı oxu: «Имя ей Ниалат»
Имя Ей Ниалат
Мне довелось повстречаться с Михаилом в самый страшный и драматичный период его жизни. С суровым небритым лицом, крепко сложенный и на полголовы выше меня, он казался мне богатырем, будто сошедшим с книг русских сказок.
Михаилу в своей жизни пришлось рано повзрослеть по нынешним меркам. Он бросил школу после девятого класса и ушел работать разнорабочим. Причинами случившегося были его отец-алкоголик, потерявший хоть какой-либо человеческий облик и его мать, которая из-за тяжелой болезни уже не могла ходить и постоянно мучалась от боли во всем теле. Отец Михаила не работал уже несколько лет, его лицо расплылось, а его руки постоянно тряслись. Так что Михаил, оставшись в семье единственным кормильцем, уходил утром работать то дворником, то разнорабочим, то курьером, а возвращался уже поздним вечером с пакетом продуктов, которыми он кормил свою мать. Приносить деньги домой было бессмысленно, его отец не считал чем-либо постыдным украсть деньги из карманов сына и уйти их пропивать к ближайшему ларьку.
Михаил отзывался о своей матери, как о самой доброй и светлой женщине в его жизни, которую он очень сильно любил и за которой он так ухаживал. Где-то через пару лет Михаила постигло ужасное горе в его жизни. Поздним вечером он накормил свою мать, пожелал ей спокойной ночи, она пожелала ему спокойной ночи в ответ, и Михаил ушел спать в другую комнату. А ночью его мама, ушла на небеса во сне. Конечно, меня можно в чем-то назвать циничным, но как мне кажется, она приняла тихую, хорошую и безболезненную смерть в объятьях сна.
Убитый горем, Михаил похоронил свою маму в окружении только своих знакомых, пришедших поддержать его, и маминых подруг, пришедших провожать подругу в последний путь. Отца на похоронах не было. Но когда Михаил вернулся домой, он наткнулся на пьяного отца, лежавшего на полу в коридоре его семейной квартиры. Его родной отец лежал лицом в луже собственной рвоты, вокруг него валялись пустые бутылки, а сам он был в обосанных штанах. И самым ужасным было то, что его отец, чтобы напиться, продал любимые статуэтки мамы в тот самый миг, когда Михаил был на кладбище.
В тот день Михаил в порыве ярости избил собственного отца до полусмерти. По его словам, в тот день он до крови стер костяшки пальцев на своих руках. Конечно, его в тот день забрала милиция, где отец написал на него показаний на несколько страниц. Потом был суд, на котором Михаил отделался условным сроком. Помогли положительные характеристики соседей, также рассказавших в суде о том, что он ухаживал за больной матерью, и что его отец спокойно пропивал все деньги.
Без бремени ухода за матерью, Михаил теперь не был прикован к родному дому и без всякого сожаления покинул отца и ушел жить к другу. Откуда вскоре был вынужден уйти и пойти служить в армию на два года. В армии он получил звание сержанта и освоил специальность артиллериста. Спокойно отслужить до конца срока не вышло. Грянула вторая война на Кавказе и он, как и тысячи других молодых мальчишек, отправились на войну в южные регионы России. Там он был ранен пару раз шальной пулей, но в целом живым и здоровым вернулся в родной город.
После войны Михаил устроился рабочим на стройку, где ночью ночевал в будке охранника. Михаил устроился на вечернюю школу и закончил ее, получив диплом о среднем образовании. Потом он поступил в строительный институт, смог выбить себе место в общежитии, и успешно закончил его с весьма неплохими оценками.
В последний год его обучения Михаилу пришла новость о смерти отца. Его отец, пропив последние мозги, соблазнился найденной на улице пластиковой бутылочкой с жидкостью внутри, которая так чарующе пахнуло как чистый спирт. В бутылке, которую отец выпил до дна, был метиловый спирт. Со слов очевидцев, его отец в одних трусах выбежал зимой на улицу, смотря на мир вытаращенными глазами. На улице он истошно орал, его тошнило, он лежал на земле и его корчило от боли. Смерть этого человека Михаил воспринял с мрачным удовлетворением.
Вернувшись в отчий дом, Михаил был поражен тем, во что его отец превратил некогда уютную квартиру, в которой он когда-то жил. Из квартиры исчезли хоть какие-нибудь дорогие вещи. Вся посуда исчезла в неизвестном направлении. Штор на окнах не было, вместо кроватей на полу лежал единственный матрас с желтыми пятнами. Унитаз в санузле отсутствовал, ванна была забита какими-то пакетами и покрыта слоем грязи. И вдобавок ко всему этому в квартире была неимоверная грязь, а по стенам бегали полчища тараканов.
Михаилу пришлось приложить титанические усилия, чтобы привести квартиру в человеческий вид, где он и стал жить. Он нашел себе хорошо оплачиваемую работу строительным инженером и жизнь у него стала налаживаться. Вскоре он познакомился с девушкой, которую сильно полюбил. Какое-то время они жили вместе, потом поженились и результатом этого брака стала маленькая девочка Диана. Она казалась новоиспеченному отцу чудом, посланным ему Богом. Михаилу казалось, что все его проблемы остались позади, но жизнь подготовила ему еще один удар. В один прекрасный день его жена собрала вещи и ушла от него к другому мужчине, оставив маленькую дочь ему на попечение.
Случившееся Михаил воспринял как очередной вызов, брошенный ему самой жизнью. Он приложил все свои силы к тому, чтобы его дочь никогда ни в чем не нуждалась. Он устроил ее в школу с математическим уклоном. Находил и оплачивал репетиторов по предметам, которые она слабо усваивала. Пристроил ее в школу танцев, где вскоре она уже соревновалась на районных и городских конкурсах. И как Михаил рассказывал, он испытывал необычайную гордость за свою дочь и за себя, когда она, сияя от счастья, получала из рук судей медали и награды за призовые места.
Я видел перед собой человека, способного преодолеть любые жизненные преграды с гордо поднятой головой. И казалось, будто никакая на свете сила не может сломать это человека. Но в эти дни все было иначе. Михаил был сломлен, растерян, его голос был сбивчив, дрожал, а руки его тряслись. Этим летом его единственная дочь Диана бесследно исчезла. Одним днем она просто ушла из дома без мобильного телефона, и не оставив даже записки, объясняющей, куда она собиралась уйти.
Конечно, юная девушка, лет восемнадцати, вполне могла уйти на одну из вечеринок с ночёвкой у одного из своих друзей. Но она не появилась ни на следующий день, ни через следующий. Никто из ее друзей не мог толком сказать, куда она ушла. Не появилась она и в ВУЗе, в котором училась. Со слов преподавателей и ее одногруппников, она не появлялась на лекциях уже как месяц. Встревоженный пропажей дочери Михаил обратился в полицию. Там поначалу посоветовали не волноваться, сказав, что девушка возможно убежала к возлюбленному, или же просто назло родителю, решила заставить его поволноваться. Но все же еще приняло заявление о пропаже человека.
Около трех недель Михаил жил на успокоительных таблетках, обзванивал всех знакомых своей юной Дианы, обзванивал больницы, в том числе обзванивал и все морги. Фотографии пропавшей девушки с описанием ее примет висели в его районе на дверях магазинов, на дверях многоквартирных домов и на столбах. В один день позвонили из морга, сообщив, что у них есть девушка, похожая по описаниям на Диану, и Михаил на ватных ногах отправился в морг. Где к глубокому облегчению для себя обнаружил, что в морге на патологоанатомическом столе лежала не его дочь.
Вскоре, после его визита в морг, наконец не раздался звонок из полиции. Девушку, так похожую по описаниям на его дочь, несколько дней назад видели на обочине дороги у Велевского леса в составе группы из нескольких людей. Видели ее из машины, проезжавшей мимо и оснащенной видеорегистратором. Михаил тут же вызвал такси, через полчаса он уже был в отделе полиции, где ему была показана запись с видеорегистратора.
Не помня себя от радости, он тут же признал в девушке свою дочь Диану. Сотрудники постарались успокоить его и снова все досконально проверить. Михаил просмотрел еще раз запись. Совпадало все. Рост, лицо, одежда. Он сразу узнал на ней ее любимую черную футболку с улыбающимся смайликом. Это точно была его дочь. Но вот ее спутники. Они были одеты в какие-то черные мантии, что сильно напугала отца Дианы.
В тот же день была сформирована поисковая группа, состоящая из сотрудников полиции и волонтеров. И ранним утром на следующий день Михаил, сотрудники полиции, волонтеры, в число которых входил и я, уже ехали на поиски на двух автобусах в Велевский Лес. Я сидел рядом с Михаилом и старался успокаивать его как мог, но помогало это очень слабо. Периодически во время разговора он вздрагивал, судорожно всматривался в чащу леса, мимо которого мы ехали и отвечал невпопад. Где—то через полчаса я почувствовал, как колеса нашего автобуса съехали с ровного асфальта на неровную землю и автобусы остановились на обочине дороге.
