Kitabı oxu: «Измена. Скандальный развод»

Пролог

Огромный черный внедорожник преграждает мне путь. Из его темного нутра высыпают плечистые охранники, а потом показывается и их хозяин. Ильяс Дамиров. Мой муж. Тот, кто меня предал, легко переспав с моей сестрой.

Я вскидываю гордо подбородок выше. Храбрюсь, потому что рядом с мужем я – крохотная и беззащитная. Он высокий, широкоплечий, всегда легко на руки меня подхватывал, будто я не вешу ничего. И сейчас, когда законный муж нависает надо мной, когда меня снова окутывает исходящей от него аурой власти, становится не по себе. Он привык доминировать. Привык подчинять.

Ильяса беспрекословно слушаются рослые амбалы, он руководит огромным бизнесом, давит своим авторитетом любого мужчину в радиусе пары сотен метров. Проходящие мимо парни стараются поскорее взгляд увести и пробежать мимо. Всячески делают вид, что ничего такого не происходит и хрупкой девушке не нужна помощь.

И хоть сердце у меня сейчас колотится, как заполошное, от того, каким тяжелым взглядом смотрит на меня явно раздраженный муж, я все равно не сдамся.

- Далеко собралась, золотко?

Колкие мурашки пробирают до самого нутра от глубокого вкрадчивого тона Ильяса. Золотко. Алтын. Так он меня называл из-за восточной турецкой крови, хотя его семья давным-давно обосновалась в России. И как вообще язык повернулся так назвать после того, как я его с другой застала?

- Тебя это больше не касается, - отрезаю тихо, но твердо.

Глаза Ильяса опасно темнеют.

- Ты моя жена, Злата, - низко рычит он, – так что потрудись объяснить, почему ты сбежала и где ты была. Я весь город перевернул!

В груди кипит от злости. Он еще и претензии предъявляет!

- А ты не помнишь, почему я это сделала? Может потому что ты прямо на кухонном столе мою сестру имел, а?!

По скулам Ильяса ходят желваки. Он слегка прикрывает глаза, будто пытается спрятать всполох ярости, плеснувшийся в них огнем.

- Ошибся, признаю, - цедит он сухо, - и что дальше? Может перестанешь драматизировать?

У меня даже дар речи пропадает на несколько секунд от его наглости.

- Хочешь, чтобы я тебя простила?! Чтобы домой вернулась после того, как ты меня предал?? – срываюсь на крик, - Не будет этого, ясно?! Я с тобой развожусь!

Делаю шаг в сторону, пытаясь уйти, но мощная фигура Ильяса тут же преграждает мне путь.

- В нашей семье никто не разводится! – рокочет властно.

Муж дергает меня к себе и впечатывает в дверь внедорожника.

- Значит, мы будем первыми! – выпаливаю, сверкая глазами.

Ильяс ухмыляется и, склонившись, рычит в губы:

- Ты моя жена! Никакого развода не будет. Я тебя никуда не отпущу.

Глава 1

- Боже! Боже, любимый, еще! Не останавливайся! Я уже… я сейчас.

Все, как в нелепом фильме – мой муж ритмично двигает бедрами, а под ним извивается от страсти шикарная блондинка. Я еще по голосу в коридоре узнала в ней свою сестру. Ильяс с жадным рыком вбивает ее мощными размашистыми движениями в обеденный стол посреди нашей кухни. На ягодицах от таких бешеных фрикций даже ямочка появляется…

Я застываю на пороге. Ручка чемодана выпадает у меня из рук и тот со стуком падает на пол.

Томно изогнувшаяся на столе Ритка поворачивает голову к двери. Распахивает от жаркого стона рот, но натыкается взглядом на меня и взвизгивает так, что режет по ушам.

Я отказываюсь верить в происходящее. Отказываюсь верить, что мой муж, с которым мы вместе четыре года, пошел на такую подлость. Еще и с моей младшей сестрой…

Наверное поэтому внутри ни истерики, ни боли, ни злости. Меня будто заморозило – все кажется сном, дурным кошмаром. Сейчас я проснусь и ничегошеньки не будет!

Сестра ловко спрыгивает с поверхности, как только Ильяс отстраняется, и, в панике хватая вещи с пола, прячется за его спину. А вот мой муж – само спокойствие. Не суетится, не мечется, стоит, словно вылитый из скалы или мрамора.

Не оправдывается.

Вместо этого только просит сухо:

- Давай без истерик.

И вот теперь становится больно.

Я даже слова произнести не могу, так и пялюсь на голого мужа в немом шоке. Он сложен так, что хоть сейчас статую с него лепи, с внушительной частью ниже пояса, которой он так бесстыдно мою сестру пользовал… Даже одеться не спешит.

В глазах Ильяса ни капли раскаяния.

- Это все, что ты мне можешь сказать сейчас?

Слышу себя будто со стороны.

- А что именно ты хочешь услышать? Это не то, о чем ты подумала? – цитирует он избитую фразу, которую выпаливают первым делом неверные мужья.

И ухмыляется.

- По-твоему это хорошая шутка? – шепчу я.

В глазах собираются слезы.

Нет! Плакать себе запрещаю. Не здесь, не при этих двух предателях. Но с дрожащим подбородком ничего сделать не могу, как ни пытаюсь губы поджать.

- Ну оступился. Бывает.

Потрясенная от такого циничного ответа, перевожу взгляд на свою сестру. Она маячит за спиной моего мужа. Тоже не раскаивается?

- Как ты могла?

- А что такого? – моя младшая сестренка тут же бросается на меня, будто кобра, отравляет ядовитыми словами: - Ты сама родить ему не можешь, думаешь, Ильясу не хочется попробовать полноценную женщину??

Наверное, если бы мне грудную клетку наживую вскрыли и достали сердце, было бы не так больно. Меня словно выворачивает наизнанку, ломая кости. И делает это Ритка, моя сестра, с которой мы всегда не разлей вода были.

- Ильяс…

Может хотя бы муж опровергнет? Он же не решил мне изменить из-за того, что у меня забеременеть не получается? Я ведь не виновата в этом, я стараюсь, следую всем рекомендациям врача…

Но мой любимый муж, который еще вчера на руках меня носил и зажимал прямо на этой кухне, лишь тяжело вздыхает. И закатывает глаза, словно я говорю какую-то чепуху, которая действует ему на нервы. Дамиров подхватывает брюки, натягивает на мощные бедра и лишь тогда поворачивается ко мне.

- Рита выносит моего ребенка, раз ты не способна его родить.

- Ребенка? – переспрашиваю.

Кажется, будто меня оглушили. Сердце колотится, как сумасшедшее, я хватаюсь рукой за стеной, чтобы хоть где-то найти опору.

Но меня безжалостно добивают:

- Мне нужен наследник, Злата. Я больше не могу ждать.

- И ты решил использовать мою сестру как суррогатную мать?? И кинулся ее сразу оплодотворять ради наследника?? – не выдерживаю я, срываясь на крик.

Ильяс сжимает крепче челюсть. Ему не нравится моя непокорность, не нравится, когда я не его нежное и кроткое золотко, как он меня называет. Он привык подавлять и властвовать, но я не собираюсь мириться с его изменой!

Дамиров вкладывает руки в карманы. Его поза расслабленная, голый торс с кубиками пресса и широкие плечи слегка поблескивают от пота, так старательно наследника делал. Легкая щетина на скулах, черные волосы слегка растрепаны, а такие же темные глаза пробивают меня насквозь тяжелым взглядом.

- Рита не суррогатная мать. Твоя сестра скоро станет частью нашей семьи.

- Частью нашей семьи? Что это значит? – спрашиваю побелевшими губами.

- Это значит, что я стану второй женой Ильяса! – вклинивается Ритка, сияя от счастья, и вскидывает вверх руку, хвалясь помолвочным колечком на безымянном пальце, - Мы скоро поженимся и я рожу ему сына, раз ты на это не способна!

Глава 2

Клянусь, если бы мне на плечи свалили каменную плиту, которая придавила бы меня к земле, все равно бы тогда я смогла дышать. Но не сейчас. Не когда я смотрю в глаза мужчины, в которого горячо влюбилась пять лет назад и любила каждую секундочку своей жизни. И он меня любил. Страсть не утихла со временем, темперамент у Ильяса такой, что у нас секс чуть ли не каждый день был, иногда и не по одному разу.

Буквально вчера, когда я готовила ужин, Ильяс вжал меня в столешницу с жадным урчанием, облапал всю и взял прямо на кухне. Курица тогда сгорела безбожно и мы ели хлеб с джемом, пачкались, смеялись, целовались…

А сегодня Дамиров смотрит на меня холодно. Сегодня он вместо меня мою сестру отымел, а потом заявил, что женится на ней.

И все из-за того, что я неполноценная. Пустоцвет. Бесполезная, даже забеременеть не могу.

Горло перехватывает спазмом, я чувствую, что вот-вот разрыдаюсь. Прямо перед предателем-мужем и торжествующей младшей сестрой. Сестрой, которой я ничего плохого никогда не делала! А она стоит сейчас, завернувшись в рубашку моего мужа, и даже глаза бесстыжие не прячет.

- Я с тобой развожусь, - единственное, что мне удается выдавить.

Пусть лучше буду одна, буду страдать, но не с ним! Ни за что!

Но у Ильяса свое мнение на этот счет.

- Нет.

- Нет? – опешив, уточняю хрипло.

- Развода не будет. Ты никуда от меня не уйдешь.

Ильяс делает несколько шагов ко мне и пытается схватить за руку. И тут моему терпению приходит конец. Я отпихиваю мужа и кричу:

- Зачем я тебе?! Женись на той, кто тебе родит и живите спокойно! Ты меня предал, слышишь? Предал! Я никогда с тобой не останусь!

Колочу кулаками по бесстыжему изменнику, но Дамирову мои удары словно вообще вреда не наносят. Он даже не шелохнется, хотя я бью так, что у меня руки уже отнимаются. И это бесит еще больше!

- Успокойся! – рявкает Ильяс.

Он перехватывает мои запястья и резко встряхивает. Сталкиваюсь с ним взглядом – в его глазах клубится огонь от ярости. И он еще на меня зол?? После всего, что натворил?!

- Отпусти меня! Мне больно!

Но Дамиров не слушает. Он впечатывает меня в стену и у меня дыхание перехватывает. Ильяс нависает надо мной огромной скалой, его плечи закрывают весь обзор. От него буквально пышет агрессией и тестостероном, когда он склоняется ко мне и, прожигая черными, как сама бездна, глазами, вкрадчиво рычит в губы:

- Ты никуда от меня не уйдешь. Твоя сестра нужна для ребенка, ты же – моя жена. И ты будешь делать так, как я скажу.

Его пальцы вплетаются в волосы на затылке и оттягивают их, заставляя поднять подбородок выше. Я ахаю от боли и невольно стискиваю пальцы на плечах Ильяса, вонзаю в него ногти. Но он будто вообще дискомфорта не ощущает, лишь в глазах вспыхивает какой-то животный голод и азарт.

- Ты мне принадлежишь, поняла? Мне, - рычит он. – Трахать тебя буду, когда захочу и где захочу, а ты будешь покорно принимать мой член и течь. И скулить, когда я в тебя в кровать вдалбливаю. Ходи и в глаза мне кротко заглядывай, потому что будет так, как я решил. Я никуда тебя не отпущу.

Дамиров вжимается в меня, притирается крепким телом и впивается в губы горячим поцелуем прямо на глазах своей любовницы, которую решил взять в жены.

Глава 3

Я распахиваю шокированно глаза, стучу хаотично по плечам мужа руками, пытаясь отстраниться. А ему вообще на все плевать, он скользит языком в моем рту до того момента, пока я не додумываюсь его укусить.

Лишь тогда Ильяс отстраняется и вытирает кровь с прокушенной губы.

- Кошка дикая, - рыкает, но в его голосе слышится только восхищение.

- Ты с ума сошел?! Убери от меня руки!

Меня трясет. Неужели мужу настолько наплевать на мои чувства, что он прямо после любовницы целовать меня полез?! Хочется вымыть рот с мылом, но сначала – как следует отходить Дамирова тем, что под руку попадется.

Я заношу руку, чтобы залепить пощечину, но Ильяс легко перехватывает мое запястье. Он не просто не раскаивается, он, похоже, считает, что полностью прав!

- Я беру то, что принадлежит мне.

- Я твоя жена, а не твоя собственность!

- О, да что ты, - сощуривается Ильяс, - выходя за меня замуж, ты соглашалась со всеми традициями моего народа. Ты знала, на что шла.

- Твой прадед переехал сюда давно! Ты сам сказал, что давно обрусел, потому что воспитывался здесь!

- Это не имеет значения. Будет так, как я решил, - сухо произносит Дамиров и отстраняется от меня. – Ты остаешься. Твоя сестра с сегодняшнего дня тоже живет в этом доме. Проследи, чтобы прислуга подготовила для нее комнату.

Ильяс холодно отдает мне распоряжение и ему, кажется, совершенно плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что я, законная жена, должна чуть ли не самолично готовить комнату для любовницы, к которой он уходить будет, когда захочет. Конечно же только для того, чтобы ребенка сделать…

От горечи и обиды тело пробирает озноб.

- Предлагаешь мне смириться и слушать, как ты с моей сестрой в соседней комнате спишь? – спрашиваю глухо.

Дамиров пьет воду, отвернувшись. Его спина будто каменная.

Ритка, до этого смиренно и молча стоящая посреди кухни, подает голос:

- Злат, ну перестань! Ты что… ты хочешь, чтобы все показывали на меня пальцем и говорили, что я ребенка нагуляла где-то? Что в подоле маме принесла?

Сестра хлопает своими большими и чистыми глазами, в которых собираются слезы. Она выглядит сейчас будто фарфоровая куколка, такая вся нежная и невинная, как младенец. Дует губки и вот-вот расплачется. Так и не скажешь, что она потаскуха, которая влезла в чужую семью и ноги раздвинула перед чужим мужем.

- А тебя что, все устраивает, а? – рявкаю я, - Устраивает, что ты с другой женщиной его делишь?? Что семью разрушила и теперь будешь любовницей здесь жить?!

Рита вздыхает страдальчески и бросает на меня взгляд из-под наращенного веера ресниц.

- Ну а что еще мне остается? – снова вздох, полный фальшивого страдания и сестра хитро усмехается, - Я ведь уже беременна. У малыша же должен быть отец, согласись?

Глава 4

- Что? Ты… ты уже беременна?

Колени слабнут и я едва удерживаюсь от того, чтобы не сползти по стене вниз.

А сестра щебечет, бросая радостный взгляд на чужого мужа. Моего мужа!

- Да. Тест две полосочки показал три дня назад, я даже у врача уже была! Шесть недель.

Я зажмуриваюсь. Хочется провалиться, исчезнуть, оказаться не здесь. Лишь бы не чувствовать больше раздирающей в клочья боли.

Сколько они меня обманывали? Как давно муж предал меня? Как давно изменяет с моей родной сестрой? А может у него и раньше женщины были?

Ильяс ведь вел себя идеально, подарки дарил, время уделял, на работе задерживался очень редко… я даже подумать не могла, что у него есть другая. И уж точно даже представить не могла, что муж вот так просто поставит меня перед фактом, что захочет взять любовницу в жены.

- Я думала, мы друг за друга горой… думала, тебе можно верить… если тебе не верить, то кому тогда? – шепчу я, не поднимая головы.

- Злат, давай ты не будешь устраивать сцен? Все уже случилось. Просто прими это как данность и давай жить дальше.

Ильяс говорит устало и безэмоционально. Так легко, будто и правда ничего плохого не стряслось и я не застукала его, имеющим мою сестру на столе.

- Не устраивать сцен? – шиплю я, отталкиваясь от стены. – А что, если я тебе изменю, а, Ильяс? Тогда мы квиты будем!

Взгляд мужа опасно темнеет.

- Только попробуй, алтын, - рычит он.

- А что? Только тебе можно что ли? Например твой партнер по бизнесу давно на меня глаз положил! Просто позвоню Исмету и напрошусь в ресторан! Построю ему глазки и сама не замечу, как в его койке окажусь!

Конечно, я не собираюсь ничего этого делать. Но мне больно! Так больно, что сейчас я кричу это, сама себе отчета не отдавая.

Дамиров и до этого ревнивым был, но сейчас, когда я проговариваю угрозу найти любовника вслух, он с катушек слетает. Срывается с места и во взгляде его пожирающий огонь. Инстинкты внутри меня вопят, что я должна бежать и я, вскрикнув, бросаюсь к двери.

По пути хватаю краешек небольшого стола, который стоит в прихожей и изо всех сил дергаю его вниз. Он падает на пол, а следом за ним осколками разлетается ваза. Я уже слышу дыхание Ильяса над ухом, чувствую его приближение, знаю, что он вот-вот настигнет меня и впечатает своим телом в дверь. В последнюю секунду мне удается выскочить на улицу и захлопнуть за собой дверь.

В прихожей – маты и чертыхания, видимо, Дамиров все-таки запнулся о столик. А может и на осколки налетел. Мне плевать! Сейчас – плевать! Все равно это не сравнится с тем, как больно он сделал мне, как растоптал и унизил, сказав принять вторую жену и смириться.

- Стой! – даже металлическая дверь не приглушает разъяренный рев моего взбешенного мужа. – Я тебя поймаю, алтын! Поймаю и выдеру, если сейчас же не вернешься!

Я не собираюсь возвращаться. Не собираюсь даже слушать, что еще скажет мне обнаглевший муж. Мой чемодан остался на входе в кухню, но небольшая сумочка перекинута через голову и висит на плече. Там деньги, документы, телефон и ключи от машины. Достаточно, чтобы сбежать.

Бросаюсь к небольшой красной машинке. Дорогущая модель, муж подарил на день рождения. Щедрый. А может грешки на стороне так замаливал?

Сердце ноет, но сейчас приходится запихнуть гордость куда подальше, когда я прыгаю внутрь и жму на кнопку, чтобы раскрылись автоматические ворота.

- Злата! – муж орет во всю мощь легких, вылетая наружу.

Только сейчас я осознаю, что у меня слезы ручьем текут по щекам. Потому что его мощная фигура расплывается перед глазами. Сердце подпрыгивает и ударяется в ребра, колотится, как сумасшедшее.

Мне становится дурно, в ушах шумит. Но я все равно выкручиваю руль и жму на педаль газа изо всей силы. Выруливаю прямо по газону, по красивым цветам, которые обожала и сажала сама любовно каждую луковичку. Дом украшала, свой дом!

Рыдания душат. Я стираю слезы тыльной стороной ладони и едва не сбиваю охранника. В последний момент он отскакивает из-под колес в сторону.

- Ворота закройте! Быстро, придурки! Не выпускать мою жену! – слышу крик Ильяса, раздающего приказы.

Почему он не хочет меня отпускать? Что, так боится, что репутация его семьи пострадает? Значит, развод по имиджу его компании и семьи ударит, а женитьба на любовнице – нет? Вторую жену в дом привести – это нормально?? Меня можно унижать, я же стерплю!

Охрана высыпает из строения неподалеку от выхода гурьбой, створки ворот начинают съезжаться, но я успеваю вылететь наружу. Лишь зеркало заднего вида с пассажирской стороны сбиваю. Вылетаю на дорогу и давлю педаль в пол.

Я знаю Ильяса, когда он зол! Он в порошок любого готов стереть и он точно пошлет за мной своих амбалов! Нужно как можно скорее уехать, пока у меня есть фора, пока я могу повернуть на дорогу поменьше и затеряться в потоке машин. Потом брошу ее в городе, пересяду на такси и пусть попробует меня найти в миллионнике! Подам на развод и пусть оба предателя катятся к черту!

Дурнота накатывает снова. По телу проходит противный мелкий озноб и в голове мутнеет. Чувствую, что я сейчас отключусь, встряхиваю головой и пытаюсь затормозить, но тело ватное, оно совсем не слушается.

Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем провалиться в бездну – темную махину леса, выросшего будто ниоткуда.

Удар, оглушительный скрежет и сильный толчок. Я ударяюсь о руль и мое сознание гаснет.

Глава 5

Прихожу в себя в больничной палате. Солнце проникает сквозь неплотно закрытые горизонтальные жалюзи. Они едва слышно шелестят от легкого теплого ветерка. Очень хорошо, что тут приоткрыто окно: не переношу запах больниц и лекарств, даже сейчас подташнивает немного.

Слегка морщусь и окидываю взглядом помещение. Соседок нет, обстановка такая, словно я не в палате, а в номере отеля нахожусь. Бегло осмотрев себя, осторожно сажусь на постели. Вроде бы цело всё… подушки безопасности сработали на отлично, все-таки не зря машина баснословных денег стоила.

Вот и пусть она разбилась! Хоть как-то этому предателю отомстить. Пусть теперь переживает, что столько денег впустую потратил.

- Я не могу говорить! Все, я сказал! – из-за приоткрытой двери доносится недовольный рык мужа.

Тут же падаю на кровать и зажмуриваюсь, делая вид, что еще без сознания. От резкого движения голову простреливает болью и я морщусь.

Тихий скрип двери, уверенные шаги. Ильяс останавливается у постели. В ноздри сразу проникает едва уловимый парфюм моего изменщика-мужа. Совсем легкая пряность, немного горечи и древесные оттенки. Раньше я неосознанно дышала им, словно пропитаться хотела вся. Стоило хоть одну нотку до боли родного аромата уловить – и все тело покрывали мурашки.

Это ведь его одеколон. Моего того самого, единственного…

Задерживаю дыхание. Усиленно делаю вид, что еще без сознания.

- Злата, - голос с хрипотцой такой бархатистый, что расплакаться хочется.

Раньше он шептал мое имя на ушко, когда мы занимались любовью, иначе как «своим золотом» или «алтын» не называл, а теперь? Меня разрывает изнутри от осознания, что теперь мой единственный шепчет то же самое другой. Моей сестре…

- Я знаю, что ты уже пришла в себя. У тебя ресницы дрожат, когда ты подсматриваешь.

Меня захлестывает злость. Я распахиваю глаза и первое, что попадается на глаза – шикарный букет кустовых роз нежно-розового оттенка.

Он-то первым и попадает под раздачу.

- Веник свой убери! Голова болит от того, как он воняет!

Отпихиваю от себя любимые цветы. Меня душит обида, покрытое мелкими трещинами сердце словно в деготь обмакнули. Испачкали грязью и безжалостно ранили.

- Я тебя на своей сестре застукала, а потом ты сказал, что она беременна и второй женой станет, - выпаливаю я, садясь на постели и прожигая Ильяса взглядом, - ты серьезно думаешь, что меня можно подкупить цветами после такого??

Меня слегка потряхивает, но я стараюсь храбриться, подпитывать злость. Иначе просто расплачусь, как маленькая девочка. Девочка, которую жестоко предали.

- Я просто хотел поднять тебе настроение, - скрипит зубами Ильяс и в сердцах швыряет букет в сторону.

Дамиров непривычно бледен, но все равно даже в такой ситуации прогнуть меня под себя пытается.

- Настроение?! Поднять настроение?? – а вот теперь мою ярость подпитывать уже ничем не надо. В груди пылает, словно за пазухой раскаленные угли.

И я очень жалею, что Ильяс так далеко отшвырнул букет. Взять бы его и отходить со всей силы по бесстыжей морде! Может хоть тогда поймет, каково мне!

Дамиров игнорирует мои слова полностью. Он вдруг опускается на кровать рядом со мной и говорит, сурово сведя брови на переносице:

– Врач сказал, что все обошлось. Удар о дерево пришелся на правую часть и, к счастью, подушки вовремя сработали со всех сторон. Только ссадина на лбу осталась...

Ильяс протягивает руку и осторожно касается пальцами моего лба, нежно гладит свежую царапину.

Шарахаюсь в сторону, как прокаженная.

- Не прикасайся ко мне! – шиплю я, сверкая глазами.

- Золотко, я чуть с ума не сошел, когда искореженную машину увидел… я так счастлив, что ты в порядке…

Шепот такой вкрадчивый, Дамиров еще и вперед подается, чтобы меня в объятия сграбастать.

В последний момент ускользаю и вскакиваю на ноги с другой стороны кровати.

- Хватит, Ильяс! – не выдерживаю я, - Зачем ты притворяешься, будто ничего не случилось? Будто переживаешь обо мне? Давай лучше поговорим о том, что ты мою сестру трахаешь! Или будешь делать вид, что это тоже норма??

До сих пор я не перечила мужу. Принимала его тяжелый характер, позволяла ему решать все в нашей семье. Несмотря на то, что воспитана была как любая русская девчонка. Просто любила безумно, с первого взгляда как школьница втрескалась. Холодную из себя строила, отшивала его тысячу раз! Но Ильяс добивался меня с первого дня, завоевывал и такие поступки совершал, что дух захватывало. Его напор и решительность покорили меня.

А я покорила его – так он всегда говорил. И что против семьи ради нашего брака пошел. Его родные не одобрили, что он «не на своей» женился.

Но сейчас от моей покорности не остается и следа. После предательства для меня все померкло, весь мир рухнул буквально за секунду! А Дамиров делает вид, будто ничего страшного не произошло.

Ильяс каменеет. Смыкает крепче челюсть, взгляд становится холодным.

- Снова скандалить собираешься? – интересуется сухо.

- А что, у меня повода нет? – с губ срывается нервный смешок, - Какая же ты наглая беспринципная сволочь! Вчера мне шептал, как любишь… - голос предательски срывается, – обнимал, золотом называл, а сам… сам сестру мою обрюхатил! Уже тогда в наш дом ее хотел привести. Как ты можешь, Ильяс?? Ответь мне! Как?!

Меня трясет от эмоций, я не могу справиться с дрожью, как ни пытаюсь взять себя в руки, а Дамиров… Он как безжизненная скала. Ни эмоций, ни обычной вспыльчивости, только спокойный ровный тон:

- Ты не можешь забеременеть, алтын. Лечение результата не дает. А мне нужен наследник.

Лучше бы он сорвался и накричал, чем говорил такие жестокие слова сухим и будничным тоном.

- Ну конечно! Конечно, тебе нужен наследник, только ради этого ты на такие жертвы пошел! Но ведь Ритка уже беременна. Ты ведь сразу узнал, как она тест сделала, да? Тогда что это было на нашей кухне? Ребенок ведь уже есть, так почему ты спал с ней?

Ильяс поднимается с места. Его массивная фигура даже на расстоянии подавляет меня. Когда он смотрит на меня сверху вниз, я сама себе кажусь маленькой и беспомощной. А он еще и пялится некоторое время молча, будто в самое нутро заглянуть пытается.

- Я сделал ей предложение. Мой ребенок не должен родиться не в браке. И я должен ходить к ней, как к своей жене.

Это какой-то абсурд! Мне хочется рассмеяться и расплакаться одновременно, ведь весь наш разговор похож на игру в сломанный телефон.

- Я твоя жена, Ильяс! Я! И ты мне верность обещал хранить! А сам предал, едва только мы с трудностями столкнулись…

Я замолкаю, потому что понимаю – если продолжу говорить, то действительно разрыдаюсь. Дамиров будто не слышит, не осознает, как больно мне сделал. Неужели в их семье принято, вот так в открытую изменять женам и делать вид, что ничего не случилось??

- У меня должен быть наследник, - рявкает Ильяс, выходя из себя.

- Ладно… - хрипло говорю я и прочищаю горло, - тебе нужен наследник, раз я бракованная такая попалась. Но я не буду терпеть, что ты со своей любовницей в соседней комнате кувыркаешься. Я ухожу. Мне от тебя ничего не нужно, так что развод можем оформить мирно, без судов и разбирательств. Я ни копейки от тебя не приму.

По лицу Дамирова желваки ходят. Ненавидит, когда перечат. Или не нравится, что любимая игрушка из рук ускользает?

- Мы уже обсуждали это. Я сказал, что не отпущу тебя, - жестко отрезает Ильяс.

- И что ты сделаешь? Запретишь мне подавать заявление на развод? Запрешь дома? Мы живем в свободной стране и я – гражданка этой самой страны! Это незаконно!

Дамиров ухмыляется и ухмылка эта не предвещает ничего хорошего.

- Да, алтын. Ты права. Но, видишь ли, у меня достаточно денег и связей, чтобы заставить заткнуться любого, к кому ты за помощью побежишь, - вкрадчиво говорит он, огибая кровать и медленно подбираясь ко мне. Словно зверь на мягких лапах крадется к своей добыче: походка пружинистая и почти неслышная.

Глаза Ильяса опасно темнеют. Сердце тарабанит в ребра как сумасшедшее от захлестывающего адреналина. Словно я и правда слабый зайчонок, которого загоняет в угол опасный хищник. Профессионально. Медленно. Смакуя каждую секунду своей власти надо мной.

Лишь когда я упираюсь лопатками в стену, понимаю, что все это время отступала, надеясь сбежать. Не отдавала себе отчета, тело действовало на инстинктах, древних, как сам мир.

Вжимаюсь всем телом в холодную поверхность, когда Ильяс нависает надо мной. Упирает руки по обе стороны от меня, лишая возможности сбежать, и выдыхает в губы:

- Я уже сказал, алтын. Ты – моя собственность. И я тебя никуда не отпущу.

Глава 6

- Ты не имеешь права! – выпаливаю я и упираюсь руками в плечи Ильяса, пытаясь отпихнуть его от себя.

Бесполезно. Я будто просто стену с места пытаюсь сдвинуть.

- Имею. Ты моя жена!

Ладони Ильяса опасно скользят ниже по моей талии, оглаживают ягодицы и жадно стискивают. У меня сердце подпрыгивает в груди. Он что, лапает меня после всего, что натворил??

Я думала, что до этого моя чаша терпения переполнилась, но нет, похоже, это была последняя капля. И раз мой муж играет нечестно, то и мне тоже это руки развязывает, верно?

- Ильяс… - шепчу я и ласково глажу его по щеке.

Дамиров аж всем телом вздрагивает. Сопротивляться не может, когда я такой томный и полный печали голос делаю. Он чуть отстраняется и впивается в меня хищным взглядом. Смотрит недоверчиво, настороженно. Внимательно.

- Мне просто очень больно, Ильяс, - всхлипываю я и позволяю разрывающим внутри чувствам вырваться наружу. Слеза течет по щеке и Дамирова будто ударом тока прошивает.

- Золотко…

- Мне больно, что ты так легко предал меня. Мы ведь могли попробовать ЭКО, воевать за нашего малыша, за нашу семью спина к спине, но ты… ты выбрал другой путь. Выставил меня бракованной и разменял на вариант получше.

- Алтын, я не считаю тебя бракованной. Ты – моя драгоценность, ты помнишь? – Ильяс обхватывает мое лицо ладонями, вглядывается в глаза, хмурясь. На секунду даже кажется, что в них мелькает что-то похожее на боль. Но я больше не хочу верить в самообман.

- Я ведь люблю тебя, - всхлипываю я.

И это правда. Ильяс мне душу наизнанку вывернул и невыносимее всего то, что мои чувства не испарились после этого по щелчку пальцев. Я ощущаю себя беспомощной и жалкой. Наверное другая на моем месте сразу бы перечеркнула для себя имя предателя и не вспоминала. Но я так не могу.

Мне так мучительно горько никогда не было, даже когда меня в восемнадцать практически без ничего из дома выставили. Сказали, что мне пора самой себя обеспечивать. Но тогда отношения с родителями уже были отвратительными, а вот с Ильясом у нас всегда все было идеально. Крепкая семья, доверие, любовь, страсть. Так, во всяком случае, я считала…

- Злата… девочка моя, мое сокровище, - шепчет Дамиров, покрывая мое лицо хаотичными поцелуями.

- Я ведь любила тебя, скотину! – шиплю я и со всего размаха, который только возможен в моем положении, пытаюсь всадить коленом прямо в пах Ильяса.

Каким-то чудом муж уворачивается от пинка возмездия, но я ничуть не расстраиваюсь. Главное, что ему пришлось отшатнуться в сторону.

- Я же верила тебе, сволочи такой!

Дергаюсь в сторону и хватаю так удачно подвернувшуюся под руку бутылочку с раствором для капельницы. Видимо, мне собирались ее поставить, когда очнусь. Сейчас это неважно. Швыряю ее в сторону Ильяса, а сама бросаюсь к двери.

Такая резкая смена эмоций дает неплохую фору. Лишь когда я вылетаю в коридор и бросаюсь наугад к выходу, слышу позади себя оглушительный рев:

- Злата! Стой!

Останавливаться не собираюсь, но когда заворачиваю за поворот, сзади меня сшибает мощной волной. Ильяс настигает резко, подхватывает на руки и, не церемонясь, закидывает на плечо. Все происходит так быстро, что медсестры, застывшие на сестринском посту, просто наблюдают за нами, раскрыв рты.

- Отпусти меня! Слышишь?! Пусти немедленно! – кричу я.

Пытаюсь вывернуться, молочу по спине мужа кулаками, но ему плевать. Дамиров будто совсем не чувствует, что я бью его руками и ногами, целенаправленно тащит меня к выходу.

Мне нельзя домой! Никак нельзя, он же и правда меня не выпустит!

- Я после аварии! Поставь меня на пол! – требую я, решив сменить тактику.

- Тебя осмотрели врачи, на тебе только одна царапина, - безапелляционно отрезает Ильяс.

Но уже через секунду останавливается, как вкопанный, когда раздается знакомый голос, который угрожающе требует:

- На место поставь ее. Хочу в морду тебе прописать.

Глава 7

- Кемаль? Ты какого черта здесь делаешь? – недовольно рыкает Ильяс.

Нехотя, но он опускает меня на пол, вот только тут же хватает за руку ниже локтя. Немного больно, хватка просто каменная. Дамиров будто даже мысли не допускает, что может меня упустить. Готов держать рядом силой, наплевав на то, что мне тошно.

Я встречаюсь взглядом с младшим братом Ильяса, Кемалем. Разница у них в возрасте всего четыре года, но она делает их такими непохожими. Младший более рассудительный и рациональный, несмотря на бесшабашность. Внешне они похожи даже: широкие плечи, рослая массивная фигура. Оба посещают спортзал и следят за своим здоровьем. Но характеры – полная противоположность.

Кемаль сурово хмурит широкие брови. У него тоже гены просто идеальные: высокие скулы, массивный подбородок, темные глаза метают молнии. Кемаль на самом деле тот еще повеса – на брутального богатого красавца женщины толпами вешаются. Чем он и пользуется, меняя их как перчатки. Сам недалеко ушел от брата, вот только он хотя бы не женат и никому не изменяет. Расстается всегда без скандалов.

- Да вот, брат, узнал, что Злата в аварию попала… - тянет Кемаль, - а потом и обо всем остальном птички донесли.

Атмосфера между братьями накаляется. Оба прожигают друг друга неприязненными тяжелыми взглядами. Слышу, как у Ильяса кулак трещит, когда он его стискивает. Ненавидит, когда ему указывают и встают на пути. Он ведь всем управляет в семье, практически весь бизнес, за исключением компании Кемаля, под его началом. Решать все жестко и быстро – это в его стиле.

- Что, нотации мне читать пришел? – скалится Ильяс, - По-моему, у тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы старшему брату указывать, что делать.

- Да нет. Не нотации. Просто по морде хочется прописать. Так, знаешь, для профилактики. А то тебе хоть и тридцатник, думаешь ты почему-то совсем не той головой, что нужно.

Старший Дамиров чуть ли не зубами скрипит. Он задвигает меня одним властным жестом за спину. Прячет, будто я и правда сокровище, которое он готов зубами выгрызать.

- За словами следи, - советует весомо.

- А я что, не прав? Решить взять в жены родную сестру уже законной жены – это, конечно, верх ума! Тебе нобелевку за такое гениальное решение не обещали, нет?

Кажется, что сгустившийся от напряжения воздух подрагивает, как это бывает в невыносимое пекло, настолько накаляется обстановка между братьями.

- В сторону отойди. Пока не подвинул, - в голосе Ильяса сквозит неприкрытая угроза.

Я осторожно выступаю из-за плеча мужа немного вбок. Мне приятно, что Кемаль занял не сторону брата и не стал его выгораживать, но пока они тут отношения выясняют, мне лучше сбежать. Идеальный же момент.

Но только я делаю еще шаг, как застываю от брошенной Кемалем фразы:

- Я забираю Злату. Она едет со мной.

- О, да что ты? – ухмыляется с издевкой Ильяс.

Я хорошо изучила мужа за все года нашего брака. Его нарочито расслабленная поза сейчас – просто обман. На самом деле он собран, сосредоточен и в любой момент готов мертвой хваткой вцепиться в глотку обидчику.

Как и Кемаль. Оба брата не боятся запачкать руки и стесать костяшки о лицо врага. Я видела однажды, как они без раздумий влезли в драку против толпы парней, которые обступили двух испуганных девчонок. Тогда они раскидали их, как щенков, и мне страшно представить, что будет, если драка случится между ними.

- Уточни, с какой стати моя жена, - рокочет Ильяс, делая акцент на слове «моя», - должна уехать с тобой?

- Мальчики, давайте я сама решу, с кем я поеду, - вклиниваюсь я, пытаясь подать голос, а заодно немного разрядить обстановку.

Но меня даже не слушают.

Кемаль ухмыляется широко и нагло, вздергивает подбородок и говорит то, от чего у меня дар речи пропадает окончательно:

- Все просто, Ильяс. Ты же знаешь про мой интерес. Злата должна была стать моей женой. И теперь, после развода с тобой, она ею и станет.

Глава 8

После слов Кемаля я забываю, как дышать. Лучше бы он просто дал брату в нос, честное слово! Потому что сейчас такое ощущение, что Ильяс прожжет под собой землю и нас утопит в лаве из самого центра Земли.

Говорить моему мужу такие слова – все равно что дразнить разъяренного быка красной тряпкой. Дамиров ревновал меня и по меньшим поводам, но если бы хоть раз какой-то мужчина решился сказать подобное, это значило бы, что он приговор себе подписал. Любовь Ильяса ко мне всегда была на грани одержимости, пылающая, жгучая.

Словно он готов был пойти на все, лишь бы никто никогда не посмел даже намекнуть, что может увести «его золотко». А здесь Кемаль прямо сказал, что собирается меня в жены взять. Надеюсь, он решил просто позлить старшего брата, потому что я слышу впервые о его симпатии ко мне!

Кемаль всегда ко мне относился с подчеркнутым уважением, ни одного слова от него плохого я не услышала. В отличие от других членов семьи Дамировых. А тут такие новости – оказывается, у него на меня были планы еще до Ильяса! Да какой там, они до сих пор есть!

- Повтори, что ты сказал. – Севшим от едва сдерживаемого гнева голосом произносит Ильяс.

- Проблемы со слухом? – иронизирует Кемаль.

Он усмехается вызывающе, провоцируя брата еще сильнее. Мне хочется крикнуть, что он просто сумасшедший, чтобы он прекратил, ведь Ильяс всю больницу сейчас разнесет по кирпичику. Но кулак старшего Дамирова опережает мою попытку хоть немного затушить разгорающийся конфликт.

Кемаля отбрасывает назад. Я вскрикиваю, а вместе со мной вскрикивают и медсестры на посту, до этого молча наблюдавшие за разворачивающейся сценой. Сразу поднимается суета, кто-то кричит, кто-то бросается вызывать охрану.

- Сейчас я тебе проблемы устрою, - рычит Ильяс, буравя брата взглядом исподлобья. – И не только со слухом.

Он медленно закатывает рукава рубашки. Не торопится, уверен в своих силах на все сто процентов. Бугры мышц перекатываются под одеждой, на правой руке открывается татуировка, увивающая мощное предплечье.

Эта спокойная методичность буквально вопит о том, что Ильяс в настоящем бешенстве. Он едва контролирует себя, но стоит схлестнуться с братом и его ничего уже не удержит. И драка будет не понарошку, до крови, жестокая и без пощады.

Меня мелко потряхивает. От мужа исходит сильная волна агрессии, его словно тьма окутывает. В такой ледяной решительной ярости я мужа еще никогда не видела!

- Золотко, - обернувшись ко мне, Ильяс ласково улыбается, - вернись в палату. Мужчины тут пока побеседуют о своем.

Бросаю беспомощный взгляд на Кемаля. Он оправляется от удара быстро. Вообще не обращает внимание на ссаженную скулу. Стаскивает с себя пиджак и прожигает старшего брата мрачным взглядом, набычившись. Решительности в нем не меньше, чем в Ильясе, злости тоже хоть отбавляй. По одним горящим огнем глазам ясно, что Кемаль всерьез решился вступиться за мою честь и ответить за свои слова, как настоящий мужчина. Делом.

Мамочки! Мне становится действительно страшно. Еще не хватало рассорить братьев. Меня же свекровь вообще тогда проклянет!

- Мальчики, пожалуйста, - пытаюсь образумить я разошедшихся мужиков, - мы же в больнице…

Аргумент так себе. Что помешает им выйти и начистить друг другу морды на улице? Но меня так потряхивает от перенапряжения, что на ум больше ничего не приходит.

- Злата. Уйди в палату, - советует Кемаль мне следом за братом.

А потом они схлестываются друг с другом, как две девятибалльных волны в шторм. Прут друг на друга, слышится хруст костяшек, звуки ударов о тело, звериное рычание. Вскрикнув, я отступаю на шаг.

В коридоре поднимается настоящий гвалт. Краем глаза замечаю запоздавших охранников, что несутся на всех парах к сцепившимся мужикам. Я на такое смотреть не могу с детства. Сразу вспоминаются пьяные драки отца, который бросался на маму с кулаками.

Тогда я, тщедушная и мелкая, кидалась ее защищать, закрывала своим телом. Лишь бы маму отвоевать. Бывало и самой попадало так, что приходилось синяки прятать. Успокаивала потом маму на кухне, отпаивала ее чаем. А наутро они как ни в чем не бывало мило щебетали. Мама прощала каждый раз. А потом кошмар повторялся снова.

Поэтому от вида драк меня всегда в дрожь бросает. Чувствую подкатывающую истерику и делаю то, что лучше всего поможет сейчас – просто сбегаю. Пусть их разнимает охрана, они точно сильнее меня.

Не знаю, специально ли Кемаль полез в драку или провоцировал по другим причинам, но главное он сделал – отвлек Ильяса.

Залетаю назад в палату и быстро осматриваюсь. Моя сумка стоит на столе у окна и, схватив ее, я бросаюсь к выходу. Только бегу в противоположный конец коридора, а не туда, где дерутся братья Дамировы. Найду запасной выход – и поминай, как звали!

На мне осталась та же одежда, в которой я приехала из короткой поездки по работе, так что на улице на меня не оглядываются. Налички как раз хватает, чтобы доехать на автобусе до нужного мне адреса. Честно сказать, к родителям ехать не хочется совсем, но я оставляла у них некоторые свои вещи, когда мы переезжали из квартиры в свой особняк за городом. Заберу их и уеду сразу же. Знаю, что Ильяс будет искать меня там первым делом.

Отношения с ними остались натянутыми, хоть я и пыталась их наладить как могла. Все же родители… У меня это даже получилось – как только мама узнала, что мой муж баснословно богат, сразу я перестала быть глупой и ни на что не способной дурой. Но больше всего, конечно, в гостях рады были видеть Ильяса, чем меня. Он не скупился, гостинцы и подарки дорогой теще всегда привозил прекрасные, чем ее очаровал окончательно.

Вдавливаю кнопку звонка и мнусь на пороге. Кажется, что в любую секунду сюда явится муж, схватит меня в охапку и запрет в своем доме. А потом еще и мою сестру туда доставит и скажет, что мы теперь живем большой дружной семьей, где я должна заткнуться и не отсвечивать. Ну и еще ноги раздвигать по первому требованию – я же законная жена!

Дверь распахивается как раз в тот момент, когда я уже собираюсь развернуться и сбежать. Ноги прирастают к месту, потому что на пороге появляется заплаканная Ритка. Но стоит только ей увидеть меня, как лицо сестры идет пятнами и от слез не остается и следа.

- Ты! – шипит она и, дотянувшись до меня, больно хватает за руку, - Иди сюда! Я тебе сейчас покажу, как мужика у меня отбирать!

Глава 9

Сестра примерно такой же комплекции, что и я, но она с такой силой вцепляется в мою руку, что на предплечье точно синяки останутся. Рита дергает меня к себе, захлопывает дверь квартиры и орет во всю мощь глотки:

- Мама-а-а! Мама! Только полюбуйся, кто сюда пожаловал!

Голос Ритки буквально сочится ядом, она прожигает меня уничтожающим взглядом и чуть ли зубами не скрипит. Но стоит маме оказаться в прихожей, как сестра из злобной фурии превращается в милого невинного ребенка. В ее кристально чистых глазах собираются слезы, она закрывает пальчиками искривившийся рот.

- Мама! После всего этого она еще и сюда явилась!

Ритка рыдает и бросается матери на грудь.

Я еще от первой реплики отойти не успела, в которой я мужика увожу, хотя это, на минуточку, мой муж! А тут еще и такая театральщина.

Моя мама, Софья Семеновна, всегда к нам относилась строго. Особенно ко мне – я ведь старшая, с меня спрос больше. Помню, как меня телефонным проводом отхлестали в шестнадцать, когда соседки донесли, что мальчик с нашего двора меня из дома до школы проводил. Мама тогда била и кричала, что не такую шлюху воспитывала. А вечером еще отец добавил так, что я сидеть потом не могла…

Что же она Ритку так не воспитывает?! Вон, жалеет ее, губы поджала в ниточку, на меня смотрит с укором и злостью. Где провод? Мне бы он очень сейчас ой как пригодился, потаскуху-сестру проучить!

- Злата, ты вообще в своем уме?! Как ты могла так поступить с сестрой?!!

- Я?!

От абсурдности ситуации с губ срывается смешок.

- Она еще смеется надо мной! У-у-у! – подвывает и жалуется Ритка.

Мама тут же бросается гладить ее по голове, успокаивать.

- Ну-ну, Риточка, перестань. Сейчас мы во всем разберемся.

Мне даже интересно становится, что же такого мне выдадут еще мама с сестрицей. Я складываю руки на груди и вздергиваю бровь, пока не спеша ничего говорить. Неужели мама в курсе, что Ритка с моим мужем спит? Они с отцом, конечно, явно ее больше любят – она вон в свои двадцать два на их шее до сих пор сидит, учебу бросила. Но не до такой же степени!

Сестра между тем прячется за спину матери и тут же меняется в лице. От слез и следа не остается, она скалится злобно. Змея подколодная… а я ей помогала, денег подкидывала, вещи покупала. Ильяс даже за обучение ее платил, пока Ритка не бросила в институт ходить. Теперь понятно, чем и как она его благодарила…

- И что, мама? Скажешь, что я сама виновата? Может еще посоветуешь моего мужа Ритке уступить?

- Ты думай, о чем говоришь! – насупливается она, - Твой муженек такое сотворил, а ты еще и ехидничать пришла! Рита рассказала уже, какой скандал ты устроила и как ты ее обзывала последними словами!

Вздыхаю тяжело.

- Мама, ты серьезно? Ритка в койку к моему мужу залезла! Она от него забеременела, а теперь еще второй женой хочет стать! Ты серьезно в этом меня обвинить хочешь?!

В конце срываюсь чуть ли не на крик. Меня сегодня предали. Уничтожили, растоптали в пыль. А теперь еще и обвиняют!

- Да твой Ильяс, если хочешь знать!!! Он!! Он скотина последняя! – орет мама так, что уши закладывает, - Он заставил Риту! Заставил забеременеть силой! Она мне все рассказала!

- Кто?? Ильяс?? – фыркаю я.

Обвинение звучит дико и нелепо, учитывая, что я самолично застукала за изменой мужа с сестрой. А если еще учитывать, какие потом она слова мне в глаза высказывала…

Лицо мамы краснеет от негодования. А тут еще и я добавляю:

- Я своими глазами видела, как Ритка под Ильясом стонала. На моем столе, в моей кухне, в моем доме. Умоляла, чтобы он не останавливался, любимым называла. А потом еще взгляд передо мной тупила и говорила, что родит наследника, раз я пустышка.

- Она лжет! – оскорбленно восклицает сестра, выступая вперед.

У нее даже губы дрожат, настолько натурально она играет непорочную простоту.

- Ильяс меня заставил! И я… я… - Ритка запинается, не зная, какой аргумент придумать, а потом выпаливает, победно сверкая глазами, - Я заявление на него напишу!

Я не выдерживаю и прыскаю. Это же какой-то бред! Несколько часов назад Ритка горячо отдавалась на столе моему мужу. А потом вообще выглядела победительницей, когда говорила, что Ильясу ребенка родит. Такая довольная была, когда колечком обручальным хвалилась!

Значит, вот так она решила отбелить себя перед родителями? Иначе ведь как объяснишь, что она, любимая доченька, которую всегда мне в пример ставили, просто-напросто решила мужа у сестры отбить.

Даже интересно, как она потом Ильясу объяснять будет, почему теща плохо к нему настроена? Или штамп в паспорте сразу все исправит?

- Пиши, - бросаю я равнодушно. – В доме камеры, Ритка. Давай сходим в полицию, посмотрим, как ты перед моим мужем ноги раздвигала и просила еще. Звук они, кстати, тоже пишут. Услышим заодно, как тебя заставляли.

Судя по тому, как вытягивается хорошенькая мордашка моей сестры, такого поворота она явно не ожидала. Даже глазки забегали. Что, пытается новую версию выдумать?

- Хватит! – рявкает мама и, подлетев ко мне, вдруг отвешивает хлесткую пощечину, - Бесстыжая!!! Ты еще и издеваешься над сестрой! Убирайся отсюда! После такого ты мне больше не дочь!

- Ты всегда относилась ко мне, как к чужой! - восклицаю, хватаясь за горящую щеку ладонью.

Во взгляде мамы мелькает что-то, а сестра недобро ухмыляется, словно я ткнула пальцем в небо и попала в правду.

Глава 10

Я отшатываюсь и зажимаю щеку ладонью. Она пылает, но эта боль не сравнится с той бурей, что у меня происходит внутри.

- Почему ты мне не веришь?! – срываюсь я, - Почему ты веришь ей, мама?! У меня запись есть! А если Ритка с моим мужем давно кувыркается в моем доме, то таких записей будет и не одна!

Голос звенит от слез. Я еле сдерживаю их. Знаю, что даже если разрыдаюсь, никто меня тут не пожалеет. Скорее только стерву-сестру порадую, которая сначала мужа увести решила, а теперь пытается выгородить себя и показать, какая она несчастная.

- Я поняла! – вдруг восклицает мама.

У нее от озарения даже глаза шире распахиваются и она надвигается на меня, обличающе тыкая пальцем.

- Ты с ним заодно!! Со своим муженьком! Вы записи подделали, чтобы Риту опозорить?? Чтобы она деться никуда не смогла, да? А теперь шантажируете ее, чтобы она ребенка вам отдала!!

Я в шоке пялюсь на маму. Она умудрилась вывернуть всю ситуацию так, как я бы никогда не додумалась. Ясно теперь, в кого Ритка такая изворотливая.

Но только я открываю рот, чтобы возразить, как мама добивает:

- Сама родить не смогла и на такую подлость пошла!

А вот это уже удар ниже пояса. Я меняюсь в лице и мама внезапно осекается и захлопывает рот, будто призрака за моей спиной увидела.

- Все сказала? – сухо спрашиваю я.

Меня сегодня втоптали в грязь окончательно. Даже мама, которая раньше хотя бы делала вид, что переживает за меня и поддерживает. В такой болезненный для меня момент она просто взяла и ткнула меня в то, что я не женщина, что я неполноценная, раз не смогла родить.

- Златочка, я не… не хотела, - бормочет она, тут же идя на попятный.

- Я зашла за вещами, но, знаешь, поняла кое-что. Ничего мне отсюда не нужно. Пусть Ритка доносит мои вещи. Ей не впервой за мной подбирать, правда? – перевожу взгляд на притихшую сестру.

Стаскиваю с пальца обручальное кольцо. Никогда не снимала его ни при каких обстоятельствах, но сегодня… Швыряю его в лицо сестре.

- Подавись. Мужа забирай, дом забирай, вещи. Только знай, Ритка. На чужом несчастье своего не построишь, - припечатываю я и, развернувшись, вылетаю из квартиры.

Даже лифта не дожидаюсь – внутри пылает, словно огнем прожигает грудную клетку. Нужно на воздух. Ноги сами несут меня по лестнице вниз. Я вылетаю на улицу и хватаюсь за стену, меня чуть ли не складывает пополам от рыданий.

Впервые в жизни я плачу навзрыд, плачу так, что меня тошнить начинает и воздуха не хватает. Я все потеряла, все! Строила по кирпичику свою жизнь, думала, что наша с Ильясом семья – это крепость, которая никогда не рухнет. Что мы вместе до глубокой старости, а теперь?? Что теперь?? Как мне вообще верить кому-то после того, как предали люди, которых я считала самыми родными??

Не помню, как добредаю до скверика неподалеку от родительского дома. При взгляде на детскую площадку, где играют детки, становится еще паршивее. Может, Ильяс прав, что вот так решил бросить меня? Ведь и правда, как меня можно считать полноценной женщиной, когда я даже ребенка ему родить неспособна…

Только зачем было поступать так? Мы же взрослые люди, мы могли все обговорить… развелись бы и пусть заводил другие отношения.

Хмыкаю горько. Я же главное забыла – Ильяс отпускать меня не хочет. И развод давать тоже. Если появлюсь сейчас дома, он точно меня там запрет. Но что мне делать? Все документы в сейфе у него в кабинете. Мы специально купили надежный, огнеупорный, чтобы в случае беды все важные бумаги сохранились в целости. Как мне их достать теперь?

- Тётенька, - вдруг раздается рядом.

Вскидываю голову и растерянно смотрю в глаза малыша, остановившегося рядом со скамейкой. Большие серые глазенки смотрят серьезно. Крохе на вид всего лет пять и одет он в милую рубашечку, на кармашке которой вышита забавная собачка, и клетчатые штанишки.

- Это вам, тётенька.

Малыш протягивает мне немного смятую шоколадную конфету в блестящей обертке.

- Мне? – опешив, уточняю я.

- Да. Вы грустная. Не грустите! Приходите играть с нами в прятки!

Я улыбаюсь невольно, принимая конфетку, и шмыгаю носом.

- Как-нибудь приду, - обещаю.

- Арте-о-ом! Ты где? Артем! – слышится со стороны площадки испуганный женский голос.

- Ну ладно, я побежал. Не хочу маму волновать, я же мужчина, - деловито сообщает мне мой новый знакомый и убегает к детской площадке.

С моих губ не сходит немного грустная улыбка. Смогу ли я когда-нибудь стать мамой? Тоже испытать это волнение от ожидания, а потом и радость от рождения своей крохи? Может быть просто сделать ЭКО и родить малыша для себя? После развода. Воспитать настоящего мужчину или принцессу?

Я вытираю набежавшую слезу и прячу конфету в сумку. За весь этот безумный день это единственная приятная вещь, что со мной случилась. Надо зайти куда-нибудь выпить кофе с презентом от маленького джентльмена и решить, что делать дальше.

Наверное лучше снять номер в каком-нибудь отеле и проконсультироваться с юристом. А еще не попадаться на глаза моему будущему бывшему мужу. Пусть теперь сам разбирается со своей любовницей и обвинениями.

А еще безумно хочется забыться. Хотя бы на один вечер. И выплакаться в жилетку подруге. Я достаю телефон. Из-за беззвучного режима я пропустила, наверное, сотню звонков от Ильяса. Даже сейчас смартфон вибрирует – муж настойчиво пытается до меня дозвониться.

- Пошел ты! – шиплю я, тыкая в экран пальцем, будто это телефон во всем провинился.

Мне нужна хоть какая-то поддержка, иначе я просто с ума сойду от печали и одиночества. Но только я решаю набрать свою подругу Лену, как застываю на месте, выхватывая уже знакомую фигуру. Ко мне быстрой походкой направляется Кемаль.

Глава 11

Я озираюсь, чувствуя острое желание сбежать, но понимаю, что это глупо. Кемаль от меня в каких-то десяти шагах. Нервничая, жду, когда мужчина подойдет ближе. Взгляд цепляется за ссадины и синяки на скулах, разбитую губу. Досталось Кемалю крепко... надеюсь, что мой муж тоже красуется с синяком под глазом. Ему полезно для профилактики!

- Что ты тут делаешь? – спрашиваю сразу с места в карьер.

Младший Дамиров останавливается в полушаге от меня.

- За тобой приехал. Телефон с собой у тебя? Включен?

- Ну… да, - бормочу растерянно.

- Выключи. Он же звонил тебе? Значит, может отследить, где ты.

- Ты тоже отслеживал? – спрашиваю с подозрением.

Слишком уж быстро Кемаль меня нашел.

- Нет, - серьезно говорит он. – Просто подумал, что ты после случившегося поедешь к кому-нибудь близкому и сделал ставку на твою маму.

Хмыкаю невесело. После нашего разговора сложно назвать маму такой уж близкой… она выбрала сторону Ритки, даже не став разбираться в том, кто из нас прав, а кто виноват.

- Поехали, - Кемаль протягивает ко мне ладонь и я замечаю, что костяшки на ней сбиты.

Но я все равно медлю. Не знаю, могу ли я полностью доверять брату Дамирова. Может лучше поехать к подруге?

- Куда?

- Если я тебя легко нашел, значит, Ильяс тоже скоро будет здесь. Хочешь снова с ним встретиться? – прищуривается Кемаль, - мой брат – упертый и твердолобый, для него «нет» не существует. Думаешь, он выслушает тебя и отпустит?

Раньше мне всегда казалось, что Ильяс – самый надежный человек на свете. Что за его широкой спиной можно спрятаться от всего мира. А если вдруг появятся проблемы, то достаточно прибежать и пожаловаться или поплакать в его плечо. Я и сама не поняла, как постепенно перестала влиять на свою жизнь. В какой-то момент уже муж решал, что я буду делать, когда и как.

А я не то что не перечила, меня все устраивало… Думала, так и надо, он ведь главный в семье…

У нас быстро сформировался одинаковый круг общения, одинаковые увлечения и привычки. Я растворилась в муже и не заметила, как стала для него обыденностью. Уволилась с работы, ушла с головой в бытовые заботы. Лишь недавно открыла небольшое ателье и начала отшивать платья. Моя давняя мечта, которая ни разу не приносила существенного дохода. Наоборот, деньги на развитие постоянно давал Ильяс.

Я зависела от мужа и финансово, и морально, и Ильяс просто стал считать меня своей собственностью. Поэтому и решился привести вторую жену в дом – я же никуда не денусь, приму, как миленькая…

Кемаль прав. Ильяс не станет меня слушать. Привык все решать за меня, и в этот раз решит тоже.

- Поехали, - киваю решительно.

До машины младшего Дамирова я иду, постоянно озираясь. И, стоит мне оказаться в салоне дорогой ауди, как с противоположного конца дороги во двор залетает внедорожник Ильяса. Тот выскакивает из авто и решительно направляется к подъезду. Даже код на домофоне не вводит, просто рванув на себя тяжеленную железную дверь, скрывается внутри.

- Кажется, твой муж безумно зол, - иронизирует Кемаль, выруливая с парковочного места.

Бросаю на него быстрый взгляд. Не понимаю причины его веселья. А еще до меня вдруг доходит. Зачем младшему брату Ильяса мне помогать? Что, если я просто меняю шило на мыло и на самом деле намерения Кемаля не так уж и чисты? Он же в больнице говорил о своей симпатии и том, что первым хотел жениться на мне.

Двери машины блокируются и сердце, подскочив вверх, тарабанит в грудную клетку, как пойманная птица. Я сглатываю шумно.

- Кемаль… - зову тихо, - отвезешь меня в гостиницу?

Короткий взгляд на меня и Кемаль возвращает его на дорогу.

- Нет, Злата, - отрубает жестко, - ты едешь ко мне домой.

Глава 12

- К тебе домой? Я, по-твоему, что, какое-то переходящее знамя? Считаешь, что можешь запереть меня вместо Ильяса? – злюсь я.

Выходить сейчас из машины или требовать ее остановить – не выход. Но и ехать неизвестно куда с мужчиной, который такой же тиран, как мой муж, не хочется от слова совсем. По крайней мере, Кемаль таким и кажется. И что, если он вообще потом с братом помирится и меня вернет Ильясу? В их семье родственные связи очень важны.

Но младший Дамиров качает головой:

- Я не собираюсь тебя запирать. Всего лишь спрятать от Ильяса.

- Думаешь, у тебя он не будет меня искать?

Даже не скрываю скептичности в голосе. Очевидно же, что мой муж сначала проверит абсолютно всех знакомых. А за братом после стычки в больнице будет следить раз в пять пристальнее.

- А ты думаешь, я обо всей недвижимости, что у меня есть, докладываю брату? – фыркает иронично Кемаль. – Побудешь пока в моей квартире. Там ремонт еще не до конца закончен, но жить в ней можно. Это уж точно лучше гостиницы. Тем более, что и светить своим паспортом не придется.

- Что, гостиницы он тоже будет обыскивать? – зло иронизирую я.

- Зря шутишь. У Ильяса длинные руки, связей хватает всюду. Стуканут сразу же, как только узнают, что он жену ищет. Переходить дорогу брату себе дороже, никто не захочет с ним ссориться.

Замолкаю. Предложение Кемаля уже не кажется таким уж плохим.

- А что потом? – спрашиваю тихо, - Все документы остались в сейфе. Паспорт у меня с собой, но свидетельства о браке нет. Я даже заявление на развод подать не смогу.

- Пусть остынет немного. Возможно, потом с ним можно будет нормально поговорить.

- Считаешь, он просто сам возьмет и отдаст свидетельство?

Это даже звучит нелепо. Скорее Ильяс за время моего отсутствия накрутит себя до белого каления и еще больше разозлиться. Хотя… так было раньше. Может сейчас его упертость сойдет на нет, с новой-то женой и ребенком. Подобреет.

Сердце болезненно сжимается. Я же так – игрушка, со мной только в постели поразвлекаться. Это Ритка та, кто наследника вот-вот родит. К ней отношение будет совсем другое.

- Не знаю. Но сейчас соваться к нему точно не стоит. В конце концов, сделаешь новое свидетельство, скажешь, что старое потеряла. С восстановлением я помогу.

- У меня ничего нет, - мотаю я головой с горькой улыбкой, - ни вещей, ни денег наличных… На карте были, но не знаю, вдруг Ильяс ее уже заблокировал?

- Это вряд ли, - качает головой Кемаль, - это же способ твои передвижения отследить, где ты деньги снимала и картой расплачивалась. Не переживай, деньги вообще не проблема. Дам тебе столько, что тратить устанешь.

Кемаль улыбается, пытаясь шутить, но я остаюсь серьезной.

- Почему ты мне помогаешь?

Младший Дамиров усмехается.

- Ну хотя бы потому, что мой старший брат – изменщик и свин, и поступил более чем некрасиво со своей женой.

- У вас же разрешено многоженство.

- Да. У нас. А ты – русская, для тебя такое вообще неприемлемо. Да и, честно сказать, я сам многоженства не одобряю, - серьезно рассуждает Кемаль, уверенно ведя машину. – Если выбрал женщину, если привел ее в свой дом, если принял ее обычаи, значит, будь мужчиной до конца и неси ответственность за свой выбор. В конце концов, Ильяс мог хотя бы обсудить. И не тащить в дом сестру жены, еще и согласия не получив. Это вообще скандал ужасный, такой брак попросту запрещен. Не понимаю, почему брат на это пошел. Он же… он от тебя без ума.

Сглатываю и отвожу глаза.

- Давай не будем, - прошу тихо.

- Прости. Просто я сам недоумеваю.

Хочется расплакаться, как маленькой девчонке. Зажмуриться, зарыдать, топая ногами от бессилия и мучительной боли, что выжигает нутро. Без ума от меня Ильяс, как же. Видела я уже, как он от меня без ума…

- Получается, ты помогаешь мне только потому, что брата осуждаешь? – перевожу я разговор и впиваюсь в Кемаля внимательным взглядом, - А как же слова, которые ты сказал в больнице? Что я должна была стать твоей женой и стану ей после развода?

Глава 13

Кемаль хмурится.

- Это только наше с братом дело. Тебя не касается, - вдруг отрезает он безапелляционно.

Я сначала так опешиваю, что замолкаю, только пялюсь на брата мужа.

- То есть как это не касается? – выдавливаю потрясенно.

Говорить такое, а потом идти на попятный?? Ну уж нет!

Но только я открываю рот, чтобы снова потребовать ответа, как Кемаль сухо цедит:

- Ты – жена моего брата. Я не трону тебя и никогда не обижу. Вот все, что тебе стоит знать.

- Я собираюсь с ним разводиться! Ильяс мне больше никто!

- Ильяс твой муж пока еще, хочешь ты того или нет. Мы вернемся к этому разговору, когда ты получишь свидетельство о расторжении брака.

- Какой порядочный! – не выдержав, фыркаю я пренебрежительно.

В груди отчего-то поднимается злость. От поступка мужа так больно, что я поневоле перекидываю негатив и на его брата. Неосознанно. Просто, когда ловлю их некоторые общие черты, меня потрясывает.

Кемаль молчит, пытаясь погасить конфликт, но меня несет. Я ничего не могу сделать со своими чувствами, мне слишком больно и тошно.

- Что же ты, такой порядочный, женщин как перчатки меняешь? Сам недалеко от своего брата ушел!

- Не смей так говорить! Я не Ильяс! – рыкает Кемаль.

Он паркуется у здания и прожигает меня темным взглядом. Опасным, тяжелым, долгим. Мне бы замолчать – он прямо советует молчаливо. Предупреждает. Но я выкрикиваю, дрожа от переизбытка эмоций:

- Ну конечно! Сейчас пытаешься себя выгородить, но я помню, что у тебя чуть ли не каждый месяц новые девушки были!

- Я не женат! Никому ничего не обещал, у нас были свободные отношения, выгодные обоим!

- Ой, да что ты! А девушки были в курсе?? Что-то я сомневаюсь! Ты такой же гулящий, как и твой брат, точно такой же!!!

Я подаюсь вперед и колочу по Кемалю кулаками. Сама не замечаю, что по щекам текут слезы, я на грани истерики. Младший Дамиров не защищается, позволяет мне бить себя и даже не шелохнется, будто вообще моих ударов не ощущая. Это бесит еще больше!

Я вымещаю зло на Кемале, хотя он этого не заслужил. А вот Ильяс очень даже! Но он бы смял мое сопротивление, а может даже сломал бы меня, лишь бы подчинить. Сейчас я это понимаю, а раньше была просто слепой дурочкой. Так любила, что глаза на все готова была закрыть.

Кемаль перехватывает мои запястья и встряхивает.

- Успокойся! Слышишь? Злата.

- Вы все предали меня! Все! Скажи, ты знал о том, что Ильяс мне изменяет, да? Знал, что с моей сестрой спит?

- За кого ты меня принимаешь?! – рявкает зло Кемаль, сверкая глазами.

- Тоже считаешь меня никчемной и бесполезной из-за того, что я не смогла Ильясу ребенка родить?? Давай, скажи это! Скажи!! – выкрикиваю я, всхлипывая.

Кемаль окидывает мое заплаканное лицо взглядом и вдруг делает то, от чего мое сердце уходит в пятки.

Он подается вперед и накрывает мои губы своими, утягивая в поцелуй.

Глава 14

От шока я застываю, не в силах двигаться. И лишь спустя несколько секунд колочу по плечам Кемаля и отталкиваю его от себя.

- Т-ты что… что ты творишь?!

Я дышу быстро и загнанно.

Кемаль отстраняется, отводит глаза, хмыкает негромко.

- Надо же было тебя как-то успокоить. Неплохой способ, согласись? Главное, рабочий. Мы приехали, кстати.

Младший Дамиров не только тут же переводит разговор, но и выходит из машины. Как будто точку так ставит. Эффективно, я не спорю, потому что еще какое-то время я просто таращусь на его широкоплечую фигуру ошеломленно, стиснув ручку сумки.

Кемаль ведет себя так, словно ничего не случилось. Сначала останавливается и оглядывает улицу, проверяет что-то в телефоне. Лишь потом огибает машину и открывает передо мной дверь. Сглатываю. Надо тоже вести себя так, будто ничего такого не произошло и не целовал меня никакой брат мужа.

Так и пытаюсь, когда мы поднимаемся наверх. Даже в лифте чувствую себя скованно и все равно чуть ли не жмусь к соседней стене кабинки. Что за странное влечение ко мне испытывает Кемаль? Почему такого тумана напустил? Если у него ко мне симпатия, то… насколько сильная? Он поэтому в драку полез или просто сильно на брата разозлился?

Вопросов слишком много, но ни одного ответа нет, остается лишь теряться в догадках.

- Проходи, - Кемаль отпирает дверь квартиры и пропускает меня внутрь.

Прихожая небольшая, зато почти сразу видно залитую светом гостиную в спокойных тонах. Одна из стен еще не докрашена и из мебели лишь диван, закрытый полиэтиленовой пленкой.

- Прости, в этой комнате даже штор нет, - виновато говорит Кемаль, проводя быструю экскурсию, - там спальня, в ней, кстати, есть рулонные, а тут еще не все работы завершили. Осталось доделать по минимуму, но все же.

- Ничего. Мне не до эстетичности.

На кухне вся техника еще в пленке. Оглядываюсь вокруг, ставлю сумку на стол.

- Сколько я тебе должна за то, что буду здесь жить?

Кемаль хмурится. Широкие брови съезжаются к переносице, он смотрит на меня сурово, с осуждением.

- Я не возьму с тебя денег.

- Нет, я все решила, - твердо стою на своем, - я найду работу и буду платить тебе за аренду.

- Обидеть меня хочешь? Я не беру денег с родственников, - рубит сухо Кемаль, складывая руки на мощной груди, - К тому же ты – женщина, которая мне нравится.

- Ты же сам сказал, что не хочешь об этом говорить, - вскидываю брови.

- Я просто обозначиваю факт. Денег не возьму. Более того, - Кемаль запускает руку в нагрудный карман пиджака и, вытащив портмоне, а следом и черную пластиковую карту, постукивает ей по поверхности, - на расходы. Свои карты не свети и не используй – это для твоего же блага.

- Я не могу так. Слушай, я… я себя какой-то содержанкой чувствую! Так нельзя, - мотаю отрицательно головой.

- Это временно. Считай, я так просто извиняюсь за Ильяса.

Замявшись, я разглядываю лежащую на столе карту. Кемаль прав, если мой собственник муж решил во что бы то ни стало меня найти, его ничто не остановит. И плевать ему, что он изменил и сделал больно. Я же его жена, значит, меня надо вернуть – и точка.

- Мне не сложно, Злата, - словно поняв, что я колеблюсь, мягко говорит Кемаль.

Помощь мне сейчас и правда нужна. Тем более, что даже если я найду быстро работу, получить сразу деньги не получится. Впереди будет месяц, а мне как минимум надо на что-то жить. А еще в перечне трат – госпошлина за заявление о разводе. В будущем…

- Хорошо, - сдаюсь я. – Но я все верну, как только заработаю первые деньги!

Кемаль не спорит, лишь уголки губ приподнимает, мол, да-да, конечно. Хотя по виду ясно, что уговорить его взять деньги будет проблематично. Ладно, это я решу потом. Пока надо выдохнуть и наметить хотя бы примерный план действий. А еще поплакать вдоволь – при постороннем человеке закатывать истерику больше не хочется.

- Я… я устала, - выдавливаю и Кемаль тут же понимающе кивает.

- Конечно. Располагайся здесь, осваивайся. Я распоряжусь и тебе завезут продукты и кое-какие вещи.

Младший Дамиров окидывает меня взглядом, который сложно родственным назвать. Есть в нем что-то темное, тягучее. Порочное. С наслаждением скользит глазами снизу вверх по фигуре, неторопливо так, словно смакует. И будто сам себе отсрочку дает – подожди, не время еще. Скоро.

Мурашки по телу пробегают. Я провожаю Кемаля взглядом и ежусь. Боже… напридумывала же такого! Бред какой-то, Кемаль совсем не такой. И цепенею.

Три поворота ключа в замке.

Запер! Кемаль запер меня! Он не оставил мне ключи, а просто запер в квартире!

Запоздало опоминаюсь и бросаюсь к двери, дергаю ручку, но она, конечно, не поддается. Бегу назад в кухню и вытряхиваю содержимое сумки на стол. В телефоне нахожу номер младшего Дамирова, набираю тут же. В трубке долгие гудки и включается сухой голос автоответчика. Неужели Кемаль все-таки заодно с Ильясом?? Или… это потому что у него свой ко мне интерес?

Я опускаюсь на стул, дрожа. Если это так, то ничего хорошего мне не светит. Кемаль будет лишь играть добренького и делать вид, что помогает, а на самом деле… что будет в этом случае, не хочется даже думать.

К этому моменту, теряясь в догадках, я не даже не предполагала, насколько дикий скандал развернулся в квартире моей матери, когда туда явился Ильяс.

Глава 15

Ильяс

В венах вместо крови – лава. Мое золото, мой алтын сбежала, утекла сквозь пальцы, пока я с братом разбирался. Как теперь найти? Где? Все нутро кипит.

Вдавливаю кнопку звонка у квартиры тещи, а сам мысленно прикидываю, куда Злата могла еще податься. Я знаю адреса всех ее подруг, всю их подноготную и подноготную их мужей, если они есть. Перетряхну всех, но найду. Из-под земли достану.

Никогда не отдам свое.

- Да кто там еще! – слышится раздраженное за дверью. А потом она распахивается.

Ритка выглядит так, будто на пороге призрака увидела. Бледнеет, идет пятнами.

- С дороги уйди, - чеканю сухо и в сторону ее отодвигаю. – Злата здесь?

Шага не успеваю ступить, как Ритка чуть ли на меня не кидается, как полоумная, и повисает на руке, не давая пройти дальше.

- Ильяс, давай поговорим не здесь! – горячо шепчет она.

В глазах паника.

Злата точно здесь. Веду носом, как зверь, пытаясь ее запах учуять. Я его всей сутью помню, каждую нотку, вплоть до запаха шампуня с волос. Она на них еще брызгает спреем каким-то и я, как идиот, каждый раз аромат стараюсь ловить, когда в ее волосы утыкаюсь носом. Как одержимый.

- Пусти, пока по-хорошему прошу, - рыкаю в сторону Ритки.

Не могу смотреть на нее спокойно, в груди сразу клокочет. Повелся, как идиот тупой, переспал по пьяни. А кто без греха? Когда на тебя баба симпатичная вешается, бес тебя так и подзуживает: ну разок же, ну хочется. Все равно это ничего не значит. Ритка в тот вечер и сама шампанского наглоталась уже. Пришла с кем-то на презентацию, но все время вокруг меня вилась, про кавалера позабыв. Я же один был.

Ну я что? Злата снова за тканями своими укатила, до этого на отдых ее отправил. Яйца ломило так, что хоть на стену лезь. Я привык к регулярному сексу, тем более, что жена у меня – огонь. Встает на нее, как каменный. А тут скоро месяц как полный голяк.

Но с Риткой не трах, а разочарование. В кабинке туалета зажал, юбку задрал, пальцами провел по нижним губам. Чувствую – течет. Презик раскатал по члену и вперед. Тогда даже не дернуло, что что-то не так делаю, весь разум похотью заплыл.

Я даже во вкус войти не успел, а Ритка уже растеклась вся. Кончила быстро, обмякла, видимо, от алкоголя вообще поплыла. Удовольствия ноль. Я люблю, когда женщина подо мной орет, контроль над собой теряет. От того, как ей хорошо. Остаются только голые инстинкты, как у настоящей самки. Жаждущей принадлежать. Когда я вколачиваюсь, а она пылает под моими руками, отдается, как в последний раз. Холостым был – много перепробовал, но с женой остепенился. А тут…

Когда кончил, даже омерзительно стало. И чего я, собственно, добился? Как нужду справил, удовольствия ноль. Только Злату подвел.

Черт.

Я алтын тогда подарками завалил. Вину чувствовал за проступок, вот и пытался ее как-то загладить. И все хорошо было, пока Ритка не заявилась и не вздумала меня шантажировать. Меня!

Сначала мирно все было. Приехала, мол, к сестре. И вокруг вертится – Ильясик, налей хоть чаю, негостеприимно как-то. Помню, уже тогда начал кипеть от тупого прозвища.

- Что тут забыла? Опять приехала у Златы деньги клянчить?

Ритка фыркнула и, закатив глаза, обогнула меня.

- Злой ты, Дамиров. Я ведь новость тебе принесла. Радостную!

Колдует там что-то над чашками, наливает и мне тоже, а потом в руку сует.

- Ну-ну, - цежу мрачно и опрокидываю в себя чай под внимательным взглядом Ритки.

Она сияет вся. Улыбается еще шире и, поведя плечиком, садится за стол.

- Да вот, Ильяс. Сын у тебя будет! Наследник!

Я даже бровью не веду. Ну знал же, млять, что эта сучка что-нибудь выкинет подобное. Подсознательно ждал.

- Развести меня пытаешься? – хмыкаю, отставляя чашку. – Я защиту использовал. Так что если ты и залетела, Ритка, то точно не от меня.

- Ну так презервативы тоже осечку дают, это же не стопроцентная гарантия! – эта дрянь даже бровью не ведет, - Да ты не переживай, Ильяс, я тест ДНК сделала уже. Так просто бы не пришла. Вот.

Ритка отставляет чашку и с деловитым видом лезет в сумочку. Выуживает целую, мать его, папку, и протягивает мне.

- Посмотри, - и невинно глазками хлопает.

В грудаке неприятно ноет. Твою же… неужели встрял?

Распахиваю папку. Быстро пробегаю глазами левые медицинские формулировки к результату. Девяносто девять и девять.

Мля-ять…

Но кипа листов не кончается. Листаю быстро остальные и у меня чуть ли глаза на лоб не лезут.

- Ты… какого хрена, - рычу.

- Ага, - торжествующе усмехается Ритка, - это то, что способно тебя, Дамиров, похоронить. Окончательно. И твою фирму тоже. По миру пойдешь и свою семью по миру пустишь. Опозоришь. Если, конечно, не сделаешь, как я скажу.

- Ты что, дрянь подлая, шантажировать меня вздумала?! – реву зверем.

Характер у меня взрывной, в крови будто бурлит жидкий огонь. Меня, Ильяса Дамирова, девка какая-то второсортная шантажирует?!

Где она вообще раскопала это все? Как узнала?? Я же все зачистил, все в прошлом похоронил. Никто не знает! Никто, даже семья!

- Ну что ты, - Ритка аж урчит кошкой довольной, - не кричи. Тем более, что хочу я за молчание всего ничего. Чтобы ты сына признал и взял меня второй женой. Я знаю, у вас это разрешено. Ну а взамен…

Ритка поднимается, подходит ближе и пробегает пальчиками по моему торсу. Заглядывает в глаза многообещающе и с придыханием шепчет в губы:

- Я буду молчать.