Kitabı oxu: ««Клинамен Акт I Отклонение»»

Глава

КЛИНАМЕН

АКТ I

ОТКЛОНЕНИЕ

Роман

ПРОЛОГ

КЛИНАМЕН

Клинамен — латинское слово, которым римский поэт и философ Тит Лукреций Кар в I веке до нашей эры обозначил едва заметное самопроизвольное отклонение атомов в поэме «О природе вещей».

Идея выросла из атомизма Эпикура, жившего в IV–III веках до нашей эры. Если каждая частица всегда движется только по заранее определённой линии, причина бесконечно следует за причиной, а будущее становится продолжением прошлого без единого разрыва.

Клинамен нарушает эту цепь.

Не взрыв. Не чудо. Не новая сила.

Лишь минимальное отклонение, возникающее без назначенного места и времени. Его недостаточно, чтобы разрушить мир сразу. Но достаточно, чтобы два атома столкнулись иначе, чем должны были. Чтобы одна причина не породила ожидаемое следствие. Чтобы в идеально рассчитанной системе появилось действие, которого никто не предусмотрел.

Иногда вся свобода начинается с движения, слишком малого, чтобы его заметить.

ГЛАВА 1

ПОСЛЕДНИЙ ЗАКАЗ

На сорок восьмом этаже дождь шёл почти горизонтально. Четвёртый час вода срывалась с транспортных линий, разбивалась о рекламные экраны и мосты, летела между башнями мелкой холодной взвесью. Внизу, у нижних уровней, этот дождь уже казался туманом. Здесь он стучал по капюшонам вентиляции и звенел на металле.

Налл стоял на узкой сервисной платформе снаружи корпоративного здания.

Стеклянная стена слева уходила вниз без видимого конца. Справа ревели вентиляционные шахты, выплёвывая тёплый воздух, который на секунду согревал лицо и тут же уступал ветру. Плоский рюкзак Налл притянул к груди дополнительным ремнём. Капюшон закрепил сзади ещё перед подъёмом. На такой высоте достаточно было одного порыва, чтобы мокрая ткань легла на глаза в неподходящий момент.

Над ним медленно повернулась наружная камера.

Объектив остановился.

Красный индикатор погас.

— Сто восемьдесят четыре секунды, — сказал Патч в наушнике. — Наружный контур поднял внеплановую проверку раньше. Камеру я держу, но окно будет сокращаться.

Налл вставил тонкий ключ в аварийный разъём технического люка. Повернул до первого сопротивления.

Ничего.

Ветер толкнул его в плечо. Подошва сдвинулась на мокром металле на несколько миллиметров и остановилась у бортика.

— Люк не отвечает.

— Вижу. Не дави на привод. Верни ключ примерно на семь градусов вправо, потом медленно назад. Там старый механический люфт, он не попадает в датчик с первого раза.

Налл сделал, как сказал Патч.

Внутри люка тихо щёлкнуло.

— Есть.

— Заходи. После закрытия не трогай внешний замок ещё пять секунд, иначе он отправит повторную проверку.

Налл подтянул створку на себя и протиснулся внутрь. Дождь сразу стал глуше. Остался за металлом ровным тяжёлым шумом.

Он закрыл люк, досчитал до пяти и только тогда убрал ключ.

Сервисный канал был настолько узким, что рюкзак цеплял стену при каждом повороте корпуса. Между вентиляцией и силовыми жгутами оставалось меньше полуметра. Тёплый пластик пах пылью и старым герметиком.

— Шесть метров до развилки, потом вниз, — сказал Патч. — Правый жгут не трогай. Изоляцию там не меняли с постройки. Температура пока нормальная, но оболочка уже поплыла.

Налл увидел жгут впереди. Чёрная изоляция блестела в свете наручного интерфейса. В двух местах её стягивали свежие ремонтные ленты поверх старого потрескавшегося слоя.

Он сместился влево и пропустил кабели мимо плеча.

— Прошёл.

Патч ничего не ответил. На связи остался только слабый шум базы и короткие щелчки клавиш.

Налл продолжил ползти.

* * *

На старой базе Патч сидел перед тремя соединёнными терминалами. Холодный свет экранов ложился на тёмную кожу и короткие твисты. На нём были чёрная футболка и лёгкий рабочий жилет. Уличная куртка висела на спинке соседнего стула.

Кофе справа от клавиатуры давно остыл. Патч сделал один глоток перед началом операции и с тех пор дважды переставлял кружку, освобождая место для инструментов, но так к ней и не вернулся.

На центральном экране двигалась белая отметка Налла. Вокруг неё гасли сектора камер, открывались короткие окна доступа и снова закрывались после его прохода. Патч не убирал записи полностью. Пустота в журнале выглядела хуже ошибки. Он оставлял системе правдоподобные задержки, повторные проверки, ложные сервисные запросы и следы людей, которые могли существовать.

Белая отметка дошла до развилки.

В верхней части схемы вспыхнул новый идентификатор.

Служебный пропуск вошёл через северный лифт.

Патч открыл карточку. Отдел внутренней эксплуатации, ночной допуск, заявка оформлена днём.

Через четыре секунды появился второй пропуск.

Потом третий.

Четвёртый вошёл в кабину до закрытия дверей.

Патч разложил карточки рядом. Четыре подразделения. Четыре разных основания для ночного доступа. Заявки поданы с интервалами, достаточно большими, чтобы не образовать одну группу в автоматическом анализе.

Лифт остановился на этаже архива.

Все четверо вышли в один коридор.

Патч увеличил камеры. Чёрная техническая одежда, закрытые силуэты под куртками, движения людей, которые не искали дорогу и не ждали указателей.

Охрана здания так не входила.

— Налл, на этаже ещё четверо. Северный лифт.

Белая отметка остановилась.

— Охрана?

— Нет. Пропуска из четырёх отделов, маршрут один. У двоих вижу скрытые броневставки, у остальных одежда тяжёлая на правом боку. Они идут к архиву и камеры их не интересуют.

Несколько секунд Налл молчал.

— Клиент предупреждал?

— Нет. Я не знаю, продан накопитель дважды или нас поставили в одну задачу. Пока считаю их конкурентами. Если увижу другое, скажу.

Патч вывел время движения обеих групп.

— До архива им около четырёх минут. У тебя три двадцать, если внутренний контур больше ничего не изменит.

— Маршрут?

— Длинный уже закрыл. Там запустилась проверка вентиляции. Иди по исходному.

Белая отметка снова двинулась.

Патч перевёл четыре чужих пропуска на отдельный экран и сохранил их полные карточки вне городской сети.

Слишком много работы было вложено в то, чтобы четверо выглядели случайностью.

* * *

Сервисный канал закончился вертикальной шахтой.

Налл зацепил страховочный трос за внутреннюю скобу и медленно перенёс на неё вес. Металл тихо скрипнул, но выдержал. Под ботинками была вентиляционная решётка. Через неё виднелся пустой коридор: белые стены, серый пол, двери без ручек, камеры в тёмных углах.

Ни окон, ни рекламы. Даже указатели здесь появлялись только на персональных интерфейсах сотрудников. Если у человека не было допуска, коридор не сообщал ему ничего.

— Они уже на этаже, — сказал Патч. — До пересечения маршрутов две минуты сорок.

Налл снял решётку.

— Выхожу.

— Подожди. Третий потолочный датчик после твоего спуска может проснуться от изменения нагрузки. У него нет режима сопровождения в документации, но я не доверяю документации этой компании уже минут двадцать.

Налл остался в шахте.

Две камеры в коридоре одновременно отвернулись к противоположной стене.

— Теперь.

Налл опустился на пол и сразу вернул решётку на место. Правая подошва попала на влажный след обслуживающего дрона. Ступня ушла вперёд, но Налл перенёс вес на левую ногу и не дал телу удариться о стену.

На внутреннем таймере оставалось 01:29.

До архива двадцать метров.

Он пошёл быстро, но не побежал. Бег изменил бы сразу несколько признаков: давление на пол, тепловой рисунок, характер движения. Человек, который быстро идёт по служебному коридору, мог опаздывать. Бегущий человек уже становился событием.

Потолочный датчик справа плавно повернулся за ним.

— Третий пошёл следом.

— Вижу. Не меняй шаг.

Налл продолжил движение.

Через две секунды датчик остановился. Красная точка на его корпусе погасла.

— Я снял сопровождение, — сказал Патч. — Но он успел записать три секунды движения. Подменю их после выхода. Сейчас не возвращайся под него.

Дверь архива была толще остальных. Старый механический блок, автономный сканер, отдельное питание. Корпус двери стоял чуть глубже стены, будто при последней реконструкции новый коридор построили вокруг старого хранилища и решили не спорить с тем, что уже работало.

Налл приложил к панели плоский инжектор. Из корпуса вышли три тонкие иглы.

— Верхний контакт, потом нижний левый, потом центральный, — сказал Патч. — Между первым и вторым дай полсекунды. Если подашь все сразу, контроллер воспримет это как вскрытие и обесточит дверь вместе с панелью.

Налл ввёл первую иглу.

Подождал.

Вторую.

Третью.

Замок провернулся на четверть оборота и остановился.

На интерфейсе появилась новая строка.

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИСУТСТВИЯ СОТРУДНИКА.

— Живой профиль, — сказал Налл.

— Да. Не трогай панель. У меня есть сотрудник из вечерней смены. Он сегодня дважды проходил через лестничный сканер, говорил в служебный канал и оставил венозный рисунок на внутреннем посту. Соберу пакет из его собственных данных. Для этой двери должно хватить.

Патч замолчал.

Налл слышал в наушнике клавиши.

В конце коридора погас один из светильников, через секунду включился снова.

— Сколько?

— Ещё пять секунд. Если она запросит повторное подтверждение, отходим. Второй пакет я уже не соберу без прямого доступа к кадровому контуру.

На внутренней стороне наручного интерфейса появился биометрический профиль.

Налл приложил его к панели.

Замок загорелся зелёным.

Дверь открылась.

Архив встретил его холодом. Постоянного освещения здесь не было. Лампы включались секциями вслед за движением, выхватывая из темноты герметичные шкафы и цилиндрическую стойку в центре. Воздух был сухим и пах озоном.

01:02.

— Сектор семь, третья сверху. Сначала сверка корпуса, потом забирай.

Налл нашёл ячейку и открыл защитную панель.

Накопитель был размером с два сложенных пальца. Матовая керамика, механический замок, никаких обозначений снаружи. На вид он ничем не объяснял, зачем ради него ночью поднимать две группы.

Налл повернул корпус к камере наручного интерфейса.

В наушнике коротко щёлкнула программа сравнения.

— Серийная структура совпадает, — сказал Патч. — Это он.

Налл убрал накопитель во внутренний защищённый карман и застегнул клапан.

В коридоре открылся лифт.

Он услышал шаги ещё до того, как Патч заговорил.

— Четверо вышли. Западный поворот, двадцать шесть метров. Через сервисную шахту уйдёшь без контакта, но потеряешь не меньше минуты.

На таймере оставалась сорок одна секунда.

Налл вышел из архива и посмотрел на шов противопожарной перегородки поперёк западного коридора.

— Эта створка автономная?

Патч ответил не сразу.

— Да. Отдельная батарея и механический аварийный сброс. Я её не трогал, потому что изменение состояния сразу появится в локальном журнале.

— Сможешь сбросить, когда они пройдут шов?

Пауза стала короче.

— Если привод не закис. Один раз. После этого я либо закрою её, либо потеряю узел совсем.

Налл оценил расстояние до шва, архивной двери и восточной лестницы.

— Одного раза достаточно.

— Тогда оставайся возле архива. Не заходи дальше восьми метров. Когда створка сядет, у тебя будет восточная лестница. Я открою её заранее.

Налл убрал руку от кармана с накопителем.

За поворотом появились четверо.

Двое сразу разошлись к стенам. Человек слева держал электрошоковую дубинку вдоль бедра. Женщина справа оставила руку под курткой. Третий шёл по центру с компактным пистолетом, опущенным к полу. Четвёртый держался на полшага сзади; под распахнувшейся полой куртки показалась рукоять короткого клинка.

На запястье ведущего коротко блеснул золотой геометрический знак.

Триада.

Коридор был шириной три метра. Между группами не было колонн, дверных ниш или мебели. Только гладкие стены, противопожарный шов и восемь метров пустого пола.

Налл остановился возле архива.

Ведущий тоже остановился. Пистолет не поднял.

— Накопитель положи на пол, — сказал он. — Отойди к двери на два шага. Мы заберём его и уйдём. За тобой нас не присылали.

Налл смотрел не на его лицо. На ствол, на правую руку женщины, на дубинку слева. Человек с клинком уже прошёл шов перегородки. Ведущий оставался с другой стороны.

— Опустите оружие. У двоих руки уже на рукоятях. Пока вы держите меня в перекрёстном, я ничего не положу.

Ведущий перевёл взгляд на своих людей, потом снова на Налла.

— Ты вышел к нам сам. Мог уйти через шахту.

Значит, они знали план этажа и заметили открытый сервисный маршрут.

Налл ничего не ответил. Человек с клинком сделал ещё полшага и полностью перешёл шов перегородки. Ведущий остался с другой стороны.

— Накопитель всё равно уйдёт отсюда не с тобой. Не затягивай.

Налл видел, как женщина справа чуть перенесла вес на переднюю ногу. Не для шага. Для извлечения оружия.

— Уберите стволы. Тогда положу.

Ведущий не ответил.

Женщина начала вытаскивать пистолет.

Свет погас.

Патч удержал коридор в темноте полторы секунды.

Налл шагнул влево и опустился ниже линии груди.

Первый выстрел прошёл над правым плечом и ударил в дверь архива. Боец с дубинкой пошёл на звук почти сразу, не размахивая оружием, а закрывая Наллу пространство у стены.

Синяя дуга вспыхнула в темноте.

Налл увидел кисть.

Он перехватил запястье обеими руками, пропустил дубинку мимо шеи и развернул противника плечом к стене. Разряд ушёл в его же броневставку. Тело дёрнулось. Колени подломились, и вес бойца повис на руках Налла.

Свет вернулся.

Женщина была в пяти метрах. Пистолет уже снова поднимался.

Налл толкнул в неё оглушённого бойца и пошёл следом, закрываясь его корпусом. Выстрел ударил в защитную пластину на спине. Удар передался через чужое тело в руки Налла. Пальцы на мгновение ослабли, но он удержал человека.

Женщина шагнула вправо, пытаясь освободить линию.

Налл бросил оглушённого ей под ноги, вошёл следом и прижал вооружённую руку к стеновой панели. Ударил предплечьем выше локтя, довернул кисть наружу.

Второй выстрел ушёл в потолок.

Пистолет выпал.

Человек с клинком уже был рядом.

Он не полез между Наллом и женщиной. Сместился левее, заставляя Налла выбирать, кому оставить пространство, и ударил снизу под рёбра.

Налл отвёл его запястье защищённым предплечьем и развернул корпус. Лезвие прошло вдоль куртки.

Противник сразу поменял линию. Кисть развернулась, клинок пошёл обратно к шее.

Налл отклонился.

Ткань высокого воротника натянулась у ключицы и разошлась с сухим треском. Кожа осталась цела.

Налл поймал вооружённую руку на обратном ходе. Положение позволяло закончить схватку одним движением: прижать голову к плечу, довернуть корпус и сломать шею раньше, чем противник вернёт клинок.

Он не сделал этого.

Хват сместился на запястье. Налл прижал локоть бойца к его груди и вывел кисть наружу, пока пальцы не разжались.

Клинок упал.

Налл подхватил его и вогнал в стеновую панель рядом с головой противника. Лезвие прошило край рукава и прижало ткань к стене.

Боец рванулся свободным плечом. Куртка удержала его меньше секунды.

Этого хватило.

Женщина подняла с пола пистолет левой рукой.

За перегородочным швом ведущий уже навёл оружие.

Красные аварийные лампы вспыхнули вдоль пола.

Створка пошла вниз.

Ведущий успел отступить на полшага. Металлическая плита ударила в паз между ним и остальными тремя.

Пуля с другой стороны пришлась в центр перегородки.

В наушнике раздалось быстрое дыхание Патча.

— Створка села. Привод умер, второй раз я её не подниму. Восточная лестница открыта, двадцать метров. Они уже вызывают помощь, уходи сейчас.

Налл оглядел троих.

Боец с дубинкой лежал у стены и пытался вернуть дыхание. Женщина держала пистолет левой рукой, но повреждённая правая висела ниже груди, и стойка стала осторожнее. Человек с клинком уже вырывал рукав из стены.

— Трое с этой стороны живы.

На связи на мгновение стало тихо.

— Вижу. Иди.

Налл отступил к восточному коридору, не поворачиваясь к ним спиной. Женщина не выстрелила. Она понимала то же, что и он: ещё один обмен даст преимущество тому, кто сейчас ломал перегородку с другой стороны.

У лестницы горел зелёный индикатор.

Налл вошёл внутрь и закрыл дверь.

Через несколько секунд за спиной ударили по аварийному замку.

На настенной панели возле перегородки появилось сообщение:

ОЖИДАЙТЕ ТЕХНИЧЕСКУЮ СЛУЖБУ.

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ: 47 МИНУТ.

Налл увидел строку через камеру наручного интерфейса уже с лестницы.

Патч ничего о ней не сказал.

Налл тоже.

* * *

Из здания он вышел через нижний технический уровень.

Дождь усилился. Вода стекала с транспортных дуг широкими полотнами и разбивалась о навесы над входами. После сухого архива холод сразу забрался под рассечённый воротник.

Налл освободил капюшон и накинул его.

Ночная смена выходила из соседнего блока. Рабочие шли к транспортному узлу группами по двое и трое, кто-то ел на ходу, кто-то проверял сообщения, кто-то уже спал стоя в медленном потоке людей.

Налл вошёл между ними.

Он изменил длину шага, чуть опустил плечи и перестал смотреть на камеры.

На записи остался высокий мужчина в чёрной технической куртке после тяжёлой ночной смены.

Таких во внешнем кольце были тысячи.

Через квартал Налл спустился в старый пешеходный тоннель. Через два вышел на другой линии. Патч поочерёдно подменял маршрутные отметки, но не стирал их.

Исчезновение требовало объяснения.

Ошибочный поворот, несколько минут под навесом, смена платформы и возвращение на обычную линию объяснялись сами.

Когда Налл добрался до старой базы, прошло почти сорок минут.

Бывшее техническое помещение пряталось между обслуживающими уровнями. Низкий потолок пересекали трубы. У одной стены стоял верстак Патча, заставленный инструментами, платами и раскрытыми корпусами. У другой был закрытый оружейный шкаф. Вентиляция гудела ровно, без дождя и ветра.

Налл закрыл за собой дверь и снял рюкзак.

Патч уже поднялся из-за терминалов.

— Стой. Воротник.

Он включил маленькую рабочую лампу на верстаке и оттянул разрезанную ткань у ключицы Налла. Осмотрел кожу, потом провёл сканером по шее и верхней части груди.

— Не задело, — сказал Налл.

— Вижу. Снимай куртку, она насквозь мокрая. Накопитель пока не доставай.

Налл расстегнул куртку и повесил её рядом с выходом. Под ней осталась чёрная футболка. Вода с рукавов начала собираться на полу маленькими тёмными пятнами.

Патч вернулся к столу и открыл экранированный контейнер.

— Теперь клади сюда.

Налл достал накопитель из внутреннего кармана куртки и положил в гнездо.

Патч закрыл крышку, запустил внешний скан и только после этого открыл канал посредника.

На терминале появилось лицо, размытое цифровой маской.

— Покажите объект.

Патч повернул камеру к контейнеру. Крышку не открыл.

— Корпус и серийная структура подтверждены. Сначала вопрос по процедуре. Почему за тем же накопителем на этаж пришли ещё четверо?

Пауза на линии была чуть длиннее обычной сетевой задержки.

— Другие исполнители не относятся к условиям вашей сделки.

— Они вошли через северный лифт по четырём подготовленным пропускам и пришли к той же двери. Для меня относятся. О второй группе нас не предупреждали.

Посредник перевёл внимание на Налла, потом обратно на Патча.

— Вы получили объект. Оплата будет произведена после проверки. Подключите накопитель к модулю.

Патч положил ладонь на блокировку передаточного шлюза.

— Дополнительного подключения в согласованной процедуре не было. Внешнюю целостность я подтвердил. Если вам нужен внутренний тест, проведёте его после передачи на своей стороне.

— Тогда мы не можем подтвердить содержимое.

— И я не могу подтвердить, что ваш модуль только читает. После появления второй команды я не подключу носитель ни к чему, чего сам не собирал. Либо принимаете его по внешней сверке, либо сделка останавливается здесь.

Посредник молчал несколько секунд.

Налл стоял у стены и смотрел не на лицо на экране, а на руки Патча. Левая оставалась на блокировке шлюза. Правая лежала рядом с клавиатурой, не двигаясь.

Он не блефовал.

В боковом канале шлюза загорелся индикатор входящей посылки.

Внутрь вошёл небольшой герметичный контейнер.

Патч не коснулся его руками. Сначала просканировал корпус, питание, полость и замок. Потом открыл внешний слой и проверил передаточную метку.

Только после этого переложил туда накопитель.

Шлюз закрылся.

На терминале появилась строка подтверждения.

Перевод прошёл через несколько одноразовых счетов и разделился на две равные части.

Пятьдесят на пятьдесят.

Патч следил не за суммой, а за маршрутом денег. Каждый промежуточный узел закрывался без задержек. Ни одного запроса на возврат. Ни одной дополнительной проверки.

ОПЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ПРЕТЕНЗИИ ОТСУТСТВУЮТ.

Экран погас.

Несколько секунд слышно было только вентиляцию.

Патч вывел рядом два окна: четыре пропуска и маршрут перевода.

— Деньги зарезервировали заранее, — сказал он. — Не было ни задержки, ни попытки остановить платёж после того, как мы подняли вопрос о второй группе. А их пропуска начали оформлять ещё днём. Это не похоже на случайность.

Налл подошёл ближе.

— Что похоже?

Патч увеличил временные метки заявок.

— Пока вижу две версии. Накопитель действительно продали двум сторонам, и посредник не хочет признавать это. Или кто-то сознательно поставил две группы на одну цель и хотел увидеть результат. Какая из них верная, я сейчас не знаю.

— Начнёшь с пропусков.

— Утром. После моих правок внутренний контур несколько часов будет пересобирать журнал. Если полезу туда сейчас, часть следов приму за собственный шум.

Патч закрыл одно окно, потом второе.

На столе рядом с терминалом всё ещё стояла та же кружка с остывшим кофе. Патч поднял её, сделал глоток и сразу поставил обратно.

— Мне нужно хотя бы час не смотреть на экран. Иначе я начну считать закономерностью всё, что повторилось два раза. Пойдём выпьем, а утром я вернусь к этим четырём.

Налл снял с поясного крепления компактный пистолет-пулемёт, затем два коротких клинка и убрал оружие в шкаф. Рюкзак остался у выхода. В бар он взял только наручный интерфейс и то, что помещалось в карманах.

Он снова надел ещё влажную куртку. Рассечённый край воротника лёг на место неровно.

Патч выключил рабочий свет.

Они покинули базу через разные выходы и встретились через квартал.

* * *

Высоко над улицей камера «Вектора» проводила их взглядом.

На карте M City появились две новые линии маршрута.

Система сопоставила время, направление, прежние покупки, рабочие привычки и доступные транспортные узлы. Отдельно посчитала вероятность того, что маршруты снова сойдутся.

Ответ появился почти сразу.

ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ЦЕЛЬ: БАР.

ВЕРОЯТНОСТЬ: 97,8%.

На этот раз город не ошибся.

ГЛАВА 2

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ

Шестой хозяин бара запретил заделывать пулевые выбоины у входа.

Одну из них Налл заметил на уровне плеча. Края старого скола отшлифовали, изнутри пустили тёплую подсветку. Новый сенсор оплаты рядом уже успел получить две трещины, а дырку в бетоне, оставшуюся после войны, протирали каждый вечер.

Когда-то здесь была пересадочная станция. Полосы мозаики ещё уходили под стойку, в стене сохранился замурованный служебный проход, а над ним висело голографическое меню. Старые вентиляционные шахты работали вместе с новыми фильтрами; от одной решётки тянуло влажным бетоном, от другой — нагретым пластиком.

Налл выбрал стол у стены. Вход был прямо перед ним, служебная дверь — справа от стойки, в тёмной панели за бутылками отражалась часть зала. Патч сел слева, прижав спину к бетонной колонне. Никто из них не двигал стулья после того, как сел.

Куртка Налла ещё держала дождевую воду. Мокрый воротник лип к шее и тёр ключицу там, где ночью клинок рассёк ткань. Кожа под разрезом была цела, но холод от ткани уже добрался до плеча. Налл расстегнул верхнюю застёжку.

Патч дождался, пока официант поставит бутылку и две рюмки, и повернул этикетку к свету.

— В составе нет зерна. Основа синтетическая.

Налл налил.

— После этой ночи мне всё равно.

— Мне нет. Я хочу понимать, за что заплатил.

— За час без терминалов.

Патч перечитал цену в меню и убрал интерфейс.

— Тогда цена хотя бы понятна.

Они выпили.

Спирт обжёг язык и горло, потом оставил сладкий химический привкус. Тепло дошло до желудка быстро и так же быстро исчезло. Налл поставил рюмку. Патч поморщился, понюхал напиток и больше к бутылке не тянулся.

За соседним столом мужчина в рабочей форме уверял кого-то по связи, что уже едет домой. Полная кружка перед ним оставалась нетронутой. У стойки двое сушили перчатки под тёплой решёткой. Из кухни пахло жареным тестом и старым маслом.

Патч смотрел не на зал. На воротник Налла.

— Порез я проверил. Я сейчас не про куртку.

Налл поднял глаза.

— В коридоре третий вошёл тебе сбоку. Ты поймал руку, прижал локоть и начал доворачивать корпус. Ещё немного — шея бы не выдержала.

Предплечья Налла помнили это движение лучше, чем хотелось. Чужая кисть под ладонью, локоть у груди, вес, уже ушедший вперёд. Оставалось довернуть.

— Помню. Я уже доворачивал корпус.

— Ты решил его убить?

Налл провёл большим пальцем по краю рюмки. В стекле дрогнула полоса света.

— Нет. Движение началось раньше решения.

Патч перестал касаться бутылки.

— Вот это меня и беспокоит. Не сам удар. Между «могу» и «надо» раньше было больше времени.

Налл посмотрел на правую ладонь. Пальцы лежали спокойно. Под кожей ещё чувствовалось давление чужого запястья, которого здесь не было.

— Я остановился, когда он потерял клинок.

— Да. И в следующий раз мне нужно знать, если ты заметишь то же самое раньше меня. Не после работы.

Налл поднял взгляд на Патча.

— Скажу, как только замечу.

Патч кивнул. Рюмку он больше не трогал.

На экране над стойкой сменился выпуск новостей. Камера шла вдоль северного сектора: новые панели закрывали обгоревшие фасады, ремонтные дроны тянули кабель между башнями, под ними уже пустили пассажирскую линию. Внизу бежала строка о продлении соглашения с Найрхами.

Налл помнил этот квартал без фасадов. После войны между перекрытиями месяцами висела гарь; когда шёл дождь, к ней примешивался запах мокрого пепла. Теперь на экране всё было светлым и ровным.

Бармен в нескольких метрах от них чистил подсвеченную выбоину щёткой.

Патч проследил за его рукой, потом посмотрел на новостной экран.

— Северный сектор закрыли новыми панелями, а здесь выбоину ещё и подсвечивают.

Налл отпил немного воды.

— Здесь за неё платят.

— Вот именно. Через десять лет никто уже не вспомнит, как это место выглядело на самом деле.

Дверь открылась.

Холодный воздух первым прошёл по залу и добрался до мокрого воротника Налла. Кожа на шее сразу стянулась.

Следом вошли двое Найрхов.

Голоса вокруг не стихли, но несколько разговоров потеряли громкость. Мужчина у прохода убрал ноги под стул. Женщина возле стойки переставила сумку с соседнего места к себе. Официант освободил проход до того, как его попросили.

Найрхи возвышались над людьми почти на голову. Серые рельефные пластины закрывали тела естественными слоями, у массивных плеч переходили в приглушённую функциональную броню. Видимого оружия не было.

У входа первый Найрх поднял голову к камере.

Объектив опустился на несколько градусов и перестал вести его лицо.

Патч медленно поставил стакан.

— Со мной она так не договаривается.

— Со мной она тоже так не делает.

Найрхи пошли между столами.

Налл оставил голову неподвижной. Тёмная панель за стойкой давала достаточно отражения. Открытые руки. Спокойные плечи. Девять метров до выхода. В проходе шесть человек, два стула и официант с подносом. Если кто-то резко встанет, прямая линия к двери исчезнет.

Один из Найрхов повернул голову.

Его взгляд остановился на Налле.

Не на разрезе куртки. Не на руках. На лице.

Налл почувствовал, как под мокрой тканью напряглись мышцы между лопатками. Он не повернулся следом и не убрал ладонь со стола.

Найрх смотрел несколько секунд. Потом прошёл дальше.

Патч дождался, пока оба сядут у противоположной стены.

— Ты раньше видел кого-то из этих двоих?

— Нет. Он смотрел на лицо.

— Да, я тоже это заметил.

Налл взял рюмку, но пить не стал. У дальней стены Найрх положил ладонь на стол. От пальцев разошлись тонкие линии интерфейса и через секунду погасли.

Патч открыл служебную сводку о новом соглашении.

— Ни срока, ни условий. Только «продлено в интересах стабильности».

— Утром транспорт выйдет на линию. Большинству этого хватит.

— Мне тоже нужен работающий транспорт. Но здесь даже не указано, кто поставил подпись со второй стороны.

Налл посмотрел на серые фигуры у стены.

— Скажут, что решение пришло сверху.

— И кто тогда у них это «сверху»?

Налл не ответил.

В открытых городских архивах Ксеррархи существовали в обрывках. Им приписывали технологии, договоры и сам факт того, что M City пережил Последнюю войну. Прямого протокола встречи не показывали. Человека, который видел бы хозяев Найрхов и мог это подтвердить, Налл не знал.