Kitabı oxu: «Кожа»

© Ксения, 2026

ISBN 978-5-0070-8764-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кожа

Раннее утро. Объездная дорога. Воздух липнет к коже. Отчаяние туманит разум. Высокие тополя тянутся зеленой стеной. Асфальт парит и проминается. Впереди все сужается, искажается и дрожит. И только полосы, полосы, полосы. И шум.

Белый кроссовер несется на обгон. Он сигналит, перестраивается и вновь мчит вперед, будто понукаемый нечистью. Безжалостный встречный воздух врывается в салон через открытые передние окна, затевая одностороннюю игру с жидкими волосами двух мальчишек — семилеток, занятых в гаджетах. Дышится трудно. Кондиционер не работает.

Их молодая мать, пытаясь стереть пот с бледного худого лица, неловко бьет себя по щеке, вздрагивает и тут же крепко хватается за руль обеими руками. Больно сжатое мохнатое колесо все влажное и в пятнах тонального крема. Растрепанные волосы женщины липнут ко лбу, лицу и шее. Легкая белая майка над джинсовыми шортами, совсем уже сырая, как половая тряпка.

Один пейзаж. Одна дорога. Мелькают пятна машин: красная, зеленая, белая, серая, серая, серая. Кадры сменяются так быстро, будто и не сменяются. Будто все остановилось в испуге и дрожит. Женщина смотрит на дорогу, потом в боковое зеркало, снова на дорогу и с болезненным осознанием — в левое белое ухо, в котором отражается прицепившийся хвост. Седан все еще идет след в след. Страх овладевает ею до умопомрачения. Этот неотвязный мучитель ужасает. Ужасает не самим фактом упорного преследования. Нет. Он жуток иным — на нем совсем нет кожи.

— Я тебе их не отдам, — произносит женщина надломленным голосом, и, вся скомкавшись, вжимает педаль газа в пол. Липкая слюна застревает в горле. Она кашляет. Потом на автомате проводит языком по пересохшим губам и, почувствовав слабый привкус железа, неприятно меняется в лице.

Происходило странное. Происходило страшное. Но никто ничего не замечал. Каждый был сам в себе.

Женщина затревожилась еще с самого пробуждения. Собирая сыновей на встречу с отцом, она каждым волоском предчувствовала надвигающуюся опасность. Но дети не видели и не слышали этого мужчину так долго, что заскучали. И она уже долго не видела мужа и тоже терзалась похожим чувством. Мужчина управлял унаследованной ею компанией и жил на съемной квартире рядом с офисом. Домой почти не приезжал.

Прошлым днем жена и муж наконец условились, что проведут завтрак всей семьей в кафе около его квартиры за час до начала рабочего дня. И теперь, вся в поту и дорожной пыли, она гонит машину вперед, чтобы сбежать, чтобы успеть к нему и доказать: она была права. И, конечно, чтобы дети остались целы.

Салон гудит. Мальчишки играют. Им не виден ни преследователь, ни вся та катастрофа, что развернулась внутри и снаружи их заботливой мамы.

Время тянется резиной. Зеркало не лжет. Зеркала никогда не лгут. Женщина давится истерикой. Погонщик не отстает, багровея бескожей физиономией.

— Отче наш, — шепчет она, себя не слыша. Ветер бесполезно носится по салону, не ободряя и не поддерживая, будто в нем совсем нет кислорода.

Середина пути. Измотанная водительница сглаживает мокрые волосы со лба к затылку и включает поворотник, чтобы перестроиться вправо. Там большей частью свободно. Без труда осуществив намеченное, она сразу дает газу и, уйдя далеко вперед, просится в прежний ряд.

Грузовик с рефрижератором сбавляет скорость, позволяя ей безопасно вклиниться в движение. Женщина благодарит водителя, мигнув фарами, и, наконец, выдыхает, ощутив некоторую тошнотворную усталость. Руки слабеют, глаза закрываются, а спутанные мысли начинают больно рассаживаться по местам. Она проводит ладонью по шее, ощущая липкий пот и колючую грязь, и начинает холодеть от стыда. Рука тянется к телефону на пассажирском сиденьи. Женщина хочет позвонить и отменить встречу. Но тут бросает короткий выученный взгляд в боковое зеркало, и хватается за руль намертво крепко. Все ее существо соблазняется порывом дать по тормозам, но водительница преодолевает это опасное наваждение. Высоко за рулем грузовика сидит он — ее преследователь.

Дыхание забылось. В груди разлилось болезненное страдание. Женщина держится, но глаза так и косятся влево. Вскоре она перестает смотреть на дорогу. Маленькой неровности оказывается достаточно, чтобы машина завиляла.