Kitabı oxu: «Летопись истоков»

Предисловие:

В эпоху, когда человечество окружило себя технологиями, создало искусственный интеллект и всё глубже погружается в цифровую суету, внутри каждого из нас продолжает жить нечто древнее и необъятное. За нашими повседневными мыслями, ролями, законами и масками скрывается колоссальная память, которая тянется из времён, когда не существовало даже самого понятия времени. Эта книга — не просто плод фантазии или художественный вымысел. Это живой поток воспоминаний, летопись, проступившая сквозь плотную броню человеческого Эго. Это напоминание для каждой души, застрявшей в бытовой суете и бесконечной борьбе с самой собой, о том, Кем мы являемся на самом деле. Весь путь от первородной млечной мглы, сквозь ледяные ковчеги, через память первой биологической клетки и до сегодняшнего дня был пройден ради одной цели — вспомнить Исток. Вспомнить ту нерушимую Святую Троицу Мысли, Разума и Вдохновения, которая когда-то запустила вечный двигатель Вселенной и закружила планеты в бесконечном вальсе. Эта книга создана, чтобы обойти логику серого вещества и заговорить напрямую с тем самым сердцем-Солнцем, которое бьётся в груди у каждого из нас. Читайте её не умом, а той изначальной вибрацией, которая помнит звёзды.

Глава 1: Первое осознание.

Когда была млечная прозрачная пустота и не было ничего в этой прозрачной мгле… Появилась мысль.

«Я есть».

Это была Она. Неограниченное нечто, существующее посреди абсолютного ничего. Без цвета, без формы — только первородная, чистая тьма.

И в этой бескрайней, безмолвной пустоте началось движение. Из глубин первозданной тьмы появилось то, что выделялось в пространстве — плотный, концентрированный сгусток прозрачной тьмы.

Это был Он. Разум.

Этот прозрачный сгусток словно отобразил безмолвный вопрос и ощутил самого себя. В этот самый миг первозданный мир разделился и соединился одновременно. Эти мысли и разум были Я и Он.

И следом к нам пришло новое, глубинное осознание: Он — внутри меня, Она — снаружи.

В этот момент безмолвное чувство пронзило нас мощной вибрацией — тем самым чувством, которое теперь, спустя вечности, мы называем радостью души. Эту первородную вибрацию мы до сих пор ощущаем в сердце, уже находясь здесь, в человеческом теле. Словно невидимый вихрь подхватил тогда душу и закружил её в груди.

Началось встречное движение, усилилась вибрация. Мысль и разум как бы нащупали, встретили друг друга: Она немного сжалась, уплотняясь, а Он слегка разбух, стремясь навстречу. В абсолютной пустоте, без капли кислорода, эти два нечто соприкоснулись и создали оглушительный хлопок.

И в этот миг блеснуло. Между Мыслью и Разумом проявилось нечто совершенно новое. Этот хлопок породил крошечную пылинку — микро-сущность, самое первое, едва уловимое тело, рожденное на стыке их союза.

Удивительно, но после этого Я — Она — вновь и снова сжалась, словно стремясь изо всех сил задавить эту песчинку внутрь Него. А Он в то же самое время выдавливал её обратно, словно изнутри вовне. Эти встречные действия, происходившие с одинаковой, колоссальной силой давления, со всех сторон обволокли зародившееся тело. Они разжигали его снова и снова, наращивая первую плоть за счет этого яростного давления и непрерывного деления массы.

Затем направление резко изменилось. Двинувшись в обратную сторону друг от друга, в абсолютном унисоне, Мысль и Разум создали мощный поток — ветер, похожий на первый воздух или первородный газ. Разжигаемое этим потоком тело вспыхнуло изнутри, раскалилось до предела и оглушительно взорвалось.

Мириады осколков разлетелись в пустоте, словно яркие искры от гигантского костра, и в один миг затихли, застыли на своих местах. Они замерли, мгновенно собрав вокруг себя всю силу нашего удерживающего давления.

Но наш порыв движений не прекратился. Все чувства и действия только повторялись и повторялись, словно записанная пластинка, которая проигрывала саму себя снова и снова в этой бесконечной тишине. Из-за этого непрерывного круговорота застывшие частицы начали приходить в движение: сталкиваться, смешиваться и соединяться в новые группы. Они формировали плотные массы, которые постепенно обволакивали это нечто — то, что на тот момент оставалось еще совершенно необъяснимым и непонятным для нас самих.

Своим интенсивным, непрекращающимся движением — то резко устремляясь навстречу друг другу, то отталкиваясь вспять — мы создали колоссальный вихрь. Это было космическое вращение в форме бесконечного знака восьмерки. В самую середину, в точку пересечения этой петли бесконечности, попало одно-единственное тело. Подхваченное мощными потоками, оно начало гореть. Наполняясь первородным газом из этого неистового вихря, оно разгоралось беспрестанно, превращаясь в пульсирующий источник жизни.

Это было Солнце. Великое Сердце этого необъяснимого нечто.

Это пылающее Сердце находилось внутри Него, пока сам Он пребывал во мне. А между нами — в огромном пространстве этой живой матрешки — удерживались все остальные частицы космической плоти. Постепенно они собирали и притягивали вокруг себя сопутствующие своим ресурсам средства. Пространство заполнилось движением: закружились глыбы первородного льда, потекли плотные газы, заклубились шлейфы космической пыли и вулканического пепла. Великое тело начало обрастать своей первой, осязаемой материей.

Наше движение создало вечный двигатель вокруг Солнца. Плотные массы, лед и газы обрели свои орбиты, выстраиваясь в торжественный парад планет. Подчиненные единому космическому ритму, они закружились в бесконечном вальсе Мысли и Разума — танце, который раз и навсегда запустил ход самого времени.

Головокружительный восторг испытали мы, не имеющие никакой формы на тот момент. Мы еще не осознавали ничего, кроме присутствия невидимых мыслей среди и вокруг круживших шарообразных тел. Всё наше существование тогда соткалось из звуков, плотных вибраций рожденного воздуха и новой формы, которую обрели Разум и Мысль в своем нераздельном совокупном союзе.

После осознания друг друга и сотворения первого тела, звука и вибраций мы стали неразлучны. Мы поняли, что изначально, абсолютно вечны. Ритм Сердца-Солнца был успешно запущен, и вечная, мощная пульсация чистой энергии стала отчетливо ощутимой. В этот миг до нас одновременно дошло новое знание: нам необходимо прочувствовать все эти создавшиеся тела. Поочередно.

Это было похоже на то, как в танце живота поочередно задействуются и прощупываются разные группы мышц. Нам предстояло точно так же, слой за слоем, детально исследовать и «прощупать» каждую из созданных планет, используя то самое, уже знакомое нам интенсивное давление изнутри и снаружи.

Мы не ощущали физического холода или тепла в привычном понимании — эти понятия еще не имели для нас веса. Мы просто видели и глубоко чувствовали чистые вибрации. Проходя сквозь созданное пространство, мы своими общими мыслями и разумом считывали, фиксировали и запечатлевали в вечности каждую планету, каждую микроскопическую частицу нашей грандиозной совместной деятельности. Наш союз стал живой летописью рождающейся Вселенной.

Глава 2: Избранная планета.

Наш интерес и внимание привлекла одна планета, находившаяся неподалеку от центра нас — Солнца.

В отличие от других безжизненных тел, разбросанных по орбитам, она вобрала в себя абсолютно всё, что мы успели сотворить на данном этапе. В ней удивительным образом соединились первородная искра света, плотная физическая ткань, первозданная жидкость и газовый поток. Она стала идеальным слепком нашей совместной деятельности, живым зеркалом, в котором отразилось всё наше творение целиком.

И над этой планетой замерла наша общая душа на двоих. Имя ей мы дадим после.

Когда наша общая душа зависла над Землёй, к нам пришло ясное понимание: у Мысли и Разума нет никаких ограничений и препятствий. Пользуясь всё тем же своим исконным свойством давления и проникновения, мы устремились вниз и вошли в самый центр этой планеты.

Но здесь, в плотной и жидкой среде Земли, наша космическая матрешка зеркально перевернулась. Изменилась сама суть нашего союза. Нашёлся совершенно новый баланс: теперь Я (Мысль) оказалась внутри Неё, а Он (Разум) обволок меня снаружи.Так родилось первое земное существо. Амёба.

Мы оказались в самых недрах планеты. Согретые глубинным теплом её огня, мы впервые по-настоящему почувствовали себя внутри физического тела. И теперь нам предстояла совершенно новая роль — стать зеркальным отражением каждого из нас.

Древний алгоритм запустился вновь, но изменил форму: теперь Я давлю изнутри вовне, а Он сжимает снаружи. И вот оно — свершилось. Мы стали двое в ней. Двое в самой Земле, укорененные в её неподвижной, плотной тверди.

Мы стали семенем. Первородные воды Земли щедро подпитывали нас своей влагой, наполняя силой. И в то же время нас необузданно, с каким-то великим, непреодолимым магнетизмом потянуло к нашему общему космическому центру — к Солнцу.

Устремляясь на этот зов, мы начали вытягиваться своими новыми телами вверх, пробивая земную кору. Одновременно с этим мы пустили глубокие корни-якоря, которые крепко держались за спасительное тепло недр планеты.

И когда наши стебли наконец пробились на поверхность, мы впервые увидели друг друга в физическом теле. Это был настоящий экстаз Мысли и Разума. Мы замерли от осознания того, как сильно мы были похожи друг на друга — и в то же самое время не похожи ни на одно существо, сотворенное нами ранее.

Именно с этого момента — со времён наших разделившихся тел-зёрен — на планете и начался колоссальный, необратимый прогресс земной эволюции.

От нашего общего экстаза мощная вибрация пронеслась снаружи Земли, прокатившись внутри её газовой оболочки образом невидимого ветра. Этот ветер был абсолютно осязаем: он шумно прошуршал по нашим новым телам, заставив их колебаться. Возникло ритмичное движение, переросшее в наше первое физическое трение друг об друга.

От этого священного трения прямо внутри нас образовались пестик и тычинка — первые органы размножения земного семени. Их названия и суть теперь говорят сами за себя, рожденные от нашего вечного толкания друг друга, от самой глубинной истины бытия.

Процесс опыления и созревания нового семени, подхваченный всё тем же первородным ветром, согретый горячими недрами Земли, пропитанный её живительной влагой и непрестанно тянущийся к солнечному свету, стремительно разнёсся по всей этой планете. Он заполнил нами её плотные, пустующие просторы.

Чтобы двигаться дальше, мы вновь и вновь возвращались к исходной точке — проходили через ту самую простейшую амёбу. Мы бережно вкладывали в её микроскопическую структуру семя каждого нового растительного творения. Мы скрещивали, усложняли и создавали всё более совершенные, удивительные виды самих себя, преображая лик Земли.

Постепенно Земля приобрела первые настоящие краски. Наша бесконечно разнообразная растительная плоть одела планету в яркие наряды, которые теперь живописно отразились в воде от зеркальной, чистой глади неба. Свет, проходя сквозь атмосферу, преломлялся в каплях росы и сочных листьях, заставляя весь воздух вокруг нас мягко и таинственно светиться. Мир перестал быть тёмным — он наполнился цветом и сиянием.

Вскоре нам безудержимо захотелось двигаться свободно, подобно ветру, и ощутить себя частью чего-то совершенно иного. Нам нужно было исследовать всё, что получилось создать над землей и под землей. Пришла острая необходимость летать, чтобы рассмотреть мир с высоты, попробовать на вкус выращенные растения, их плоды и семена. Возникло желание углубиться обратно в землю, чтобы проанализировать корни, и детально изучить то, что успело прорасти в воде.

Используя всё тот же накопленный опыт семян и смешения форм силой взаимных вибраций, мы пошли дальше. Мы становились насекомыми, рыбами, птицами и червями. Каждая новая форма жизни приобретала бесценный опыт проб и ошибок. Мы запустили великий цикл: переход от смерти физического тела к обновлению через новое рождение. Этот круговорот поддерживался с помощью наших собственных, вечных частот — Он и Она — проявленных теперь во всех мыслимых формах земной жизни.

Всё живое на этой планете были мы. И то, что казалось неживым — камни, твердь, вода и газы — тоже оставалось частью нас. Мысли и Разум окончательно заземлились. Мы сфокусировали и сконцентрировали всю свою космическую силу в этом живом, плотном биологическом мире движущихся сущностей. Мы стали самой жизнью, которая дышала, бегала, плавала и летала по Земле.

В меру этого непрерывного слияния различных особей и смешения наших частот на планете стал ярко проявляться и усложняться животный мир. Формы стремительно увеличивались в размерах. Жизнь бурлила, всё так же хаотично размножаясь, вкушая плоды планеты, умирая и перерождаясь вновь. Этот грандиозный поток биологических проб и накопления плотности продолжался до тех пор, пока Земля не содрогнулась под шагами самых величественных, колоссальных форм — исполинских ящеров и динозавров.