Kitabı oxu: «Месть и ничего более»
Часть перваяНижний Новгород, январь 2024 г.
Новогодние праздники. Выходные. Красота! Ничего не хочется делать. Просто отдыхать. Я растянулась на диване.
— Мам, ну мы скоро будем завтракать? — спросил Вовка, вихрастый взлохмаченный подросток, стоя в дверном проёме.
— Ну позавтракай, в чём проблема? — лениво ответила я.
— С тобой завтракать вкуснее, — сказал он.
— Деточка, отвали, пожалуйста! В холодильнике холодец, салаты. Имей совесть!
— Мам, вставай уже! Вставай! Вставай! Вставай!
— Угу. И кофе принеси в постель! — решила я окончательно обнаглеть.
— А может, в чашку? — спросил он и стащил с меня одеяло.
— Вовка, получишь у меня! — я встала и попробовала дать ему шуточный пинок. Не тут-то было! Отскочил и со словами «А ты попробуй догони!» убежал на кухню.
Меня зовут Лимонова Татьяна Николаевна, и у меня самый лучший в мире и в меру шкодливый сынок Вовка. Чадушке уже пятнадцать лет. При этом рост у него почти метр девяносто, а нога сорок шестого размера. Я даже до его плеча не дотягиваю со своими метр шестьдесят. Увлекается он программированием и занимается боксом.
Я работаю в детективном агентстве «Тайны.нет». У меня замечательная начальница Белозерова Валентина Алексеевна.
Выходные, но ничего не поделаешь — надо вставать, чадушко проголодалось. Из прихожей я услышала жалобное поскуливание. Это Бенька гулять запросился. Приспичило. Персик тоже сидел рядом. Ах да... Бенька и Персик — это наши животные-подобрашки.
Бенька — йоркширский терьер. Хозяева его просто выставили из машины посреди дороги. Дело в том, что у него есть дефект — правая передняя лапка в два раза короче, чем должна быть. Как сказал ветеринар, недоразвитие лапки. Но пёс не комплексует. Вполне игрив и доволен жизнью.
Персик — рыжий кот дворянской породы. Забыл совсем, что на улице его подобрали. Манеры аристократические, но, когда никто не видит, не прочь забраться на стол за чем-то вкусненьким. Его принцип: «Что-то стырил и ушёл — называется нашёл». Он часто ходит на прогулку вместе с Бенькой.
Ещё у нас проживает мелкая и хулиганистая кошечка Фиска. Её пытались приучить к улице, но не смогли — боится и, в основном, гуляет на хозяйских плечах, как воротник. А может и вовсе спрятаться куда-нибудь, если видит, что намечается прогулка.
— Вовка, я в душ и приготовлю завтрак, а ты иди гулять с животными!
— Мам, а может, ты сходишь?
— Хорошо, тогда ты организовываешь завтрак, — ответила я.
— Нет... И завтрак ты.
— Обнаглел? Бенька часов в шесть-семь гулять привык. Поводок в руки — и пошёл! — сказала я.
— Злая ты! — ответил подросток. — Ребёнка с утра и на мороз! Бессердечная!
— Топай, деточка. Придёшь — позавтракаем.
Вовка пошёл одеваться, а я — в душ. Контрастный душ с утра и кофе — это то, что надо, чтобы проснуться.
Я только успела принять душ и начала накрывать на стол, как заиграл мобильник. На дисплее высветилось «Валя».
— Танюш, привет! Не отвлекаю?
— Привет, Валь, говори.
— Жилищный комплекс «Торпедо» ведь недалеко от тебя находится? — спросила она.
— Вроде нет...
— Тут такое дело... — сказала она. — Рядом с ЖК «Торпедо» есть коттеджный посёлок. Убит коллекционер огнестрельного оружия. Мужчине шестьдесят лет. Его зарезали в собственном коттедже. Судя по тому, что труп был обнаружен рядом с входной дверью, он сам открыл дверь убийце. По подозрению в убийстве задержан сын убитого. Его засняли камеры наблюдения.
— Так у нас же новогодние выходные, — сделала я слабую попытку возразить.
— И что? Или в праздники преступлений не бывает?
— Ну да... — пришлось мне с ней согласиться. Так и хотелось Вовкины слова ей повторить: «Злая ты, бессердечная!» — но я сдержалась.
— Так вот, — продолжила она, — со мной связалась жена предполагаемого убийцы. Потом мы встретились в офисе. С её слов, у мужа с отцом были прекрасные отношения. Но подтвердить, что муж ни при чём, она не может, так как отдыхала в это время в санатории в Городце.
— Так, Валь, что конкретно требуется?
— Чего? Ну как минимум — поехать в этот поселок и пообщаться с соседями. В общем, запиши куда-нибудь данные.
Я взяла блокнот с Вовкиного стола и ручку.
— Адрес, по которому было совершено преступление: улица Абразивная, дом ХХ. Убитый — Лесов Николай Евгеньевич, шестьдесят лет, частный предприниматель. У него несколько продуктовых магазинов, маленькая сеть, называется «Вишенка». Коллекционировал макеты огнестрельного оружия. Сам увлекался охотой и рыбалкой. Убили его тридцатого декабря, перед Новым годом. Дома его обнаружил приятель и сосед Ёлкин Павел Павлович, пенсионер, шестьдесят два года. Он зашёл на рыбалку соседа пригласить. Дверь оказалась не заперта. Подозреваемый в убийстве — сын Николая Евгеньевича, бизнесмен Пётр Николаевич Лесов, тридцать пять лет. Жена Лесова Елизавета Вениаминовна, тридцать лет. Работает у Петра Николаевича бухгалтером. Проживает по адресу: улица Горная, дом ХХ, квартира 45. Телефон 8-905-ХХХ-ХХ-ХХ.
Клацнул замок. Вовка с животными пришёл с прогулки.
— Всё, Валюш, позавтракаем и займусь, — ответила я.
— Вот это правильный подход! А то отдыхать в праздники додумалась! — усмехнулась она.
Часть вторая
После завтрака мне так не хотелось никуда ехать, но ничего не поделаешь. Я вышла из подъезда, села в свой старенький, но верный «Форд» и поехала на место преступления.
В коттедже никого не было — ожидаемо. Потерпевший жил один. Но в соседнем доме проживает его приятель Ёлкин.
Я нажала дверной звонок. Послышалась соловьиная трель и шаги. Чуть не забыла: в пиджаке, в кармане, у меня диктофон. Я расстегнула куртку и включила его.
— Щас открою. Кто там ещё? — спросил скрипучий стариковский голос.
— Следователь Лимонова. По поводу убийства вашего соседа, — соврала я без зазрения совести. Хотя нет, совесть меня немного грызла: иначе соседи могли просто не открыть дверь. Полиция — это органы власти, а частный детектив — это частный детектив, всё-таки.
Дверь открылась. На пороге стоял седой старичок маленького роста.
— Мне нужен Ёлкин Павел Павлович, — сказала я.
— Это я, но меня же недавно уже опрашивали.
— Так это оперативники были, а мне дело передали.
— А что, от них информации недостаточно было? — спросил он с недоверием.
— Я не займу у вас много времени, — ответила я.
— Паш, кто там? — спросил женский голос. В прихожую вышла пожилая женщина с фигурой дирижабля, но с добрым лицом. Скорее всего, супруга Павла Павловича. Она была примерно на голову выше старика.
— Это следователь, Маш, — ответил он. — Иди чайник поставь. А ты заходи.
— Спасибо, я чай не хочу. Просто задам вам несколько вопросов, — сказала я, проходя в небольшую, но уютную комнату.
— Ну задавай, раз пришла.
— Павел Павлович, вы давно знали убитого?
— Очень давно. Наверное, лет десять уже, как коттедж построили и сюда переехали. С сыном они очень дружны были. То на охоту вместе, то на рыбалку. У них увлечения совпадали. А стрелял-то Петька метко. Запросто кабану меж глаз попадал. Я почему знаю — сам видел, с ними на охоте был.
— Да вот Пётр Николаевич — первый подозреваемый, — заметила я.
— Петька-то? Да он не мог. Колька его с рождения воспитывал. Мамка у парня в родах померла. Колька ему и за мать, и за отца всегда был.
— А как же камеры наблюдения? — задала я резонный вопрос.
— Да ну... Бред какой-то.
Дверь в комнату открылась. Вплыла супруга Павла Павловича. В руках у неё был поднос. На подносе — две чашки, заварочный чайник и тарелка с плюшками.
— Угощайтесь! — сказала она и широко, добродушно улыбнулась.
— Спасибо, да я не хочу, — смутилась я.
— Угощайся, угощайся, — сказал Павел Павлович. — Таких плюшек, как моя Машка делает, ты нигде не попробуешь. С маком. Вкуснющие!
— Правильно Пашка говорит, — женщина поставила поднос на стол, аккуратно расправила салфетку. — Тесто удачное вышло, сдобное. Ешьте, а то остынет!
— Спасибо, — поблагодарила я женщину и взяла одну плюшку. И вправду вкусные были.
— А вас зовут Мария? — спросила я.
— Ивановна, — добавила она. — Но можете меня просто Машей называть, — улыбнулась она.
— Мария Ивановна, а вы что знаете про убийство вашего соседа? — спросила я.
— Да ничего... Паша пошёл с ним о рыбалке договариваться тридцатого числа, а он лежит убитый, — сказала она.
— Да. Мы любили на льду порыбачить, — вмешался в разговор супруг. — Мы иногда даже соревнования устраивали, кто больше наловит. А тут захожу, нажимаю звонок, а дверь не открывают. Я толкнул дверь-то, а она не заперта. Я вошёл, а в прихожей Колька лежит. Весь в крови. Я тут же полицию и вызвал, но Петька его точно убить не мог. Ошибка какая-то...
— Понятно. А может, по работе у него конфликты были? — спросила я.
— По какой работе? Он был сам себе начальник. У него три магазинчика продуктовых было. Да кто из-за этого убивать-то будет? — удивился Павел Павлович.
— Ну, может, конкуренты, — ответила я.
— Ну, скажете тоже, — ответил он. — Колька вообще неконфликтный был.
— А сын? Он чем занимается? — задала я очередной вопрос.
— Да он чего-то там компьютерами занимался. Ну и из-за чего он мог отца убить? Тем более они с отцом очень дружны были, — ответил мужчина.
Скоро я вышла от Ёлкиных и поехала домой. Что же... Теперь надо, наверное, связаться с невесткой убитого, возможно, договориться с ней о встрече. А также нужно узнать, кто занимается расследованием убийства Лесова.
«Фордик» плёлся по каше дорог. Снег падал, как в сказке, хлопьями. Дворники заскребли по стеклу. Уже через тридцать минут я была дома.
Открыв дверь, я услышала знакомые звуки из детской. Опять Вовка, закусив губу, играет в стрелялки на компьютере. Звуки стрельбы, воплей умирающих зомби и клацанье клавиатуры.
— Чем занимаешься? — спросила я, зайдя в комнату.
— Мам, отстань! Меня сейчас убьют! — нервно ответил подросток.
«Ладно, не буду его отвлекать. Пусть играет», — подумала я. Вовка иногда любит поиграть в такие игры. Учёба в школе уже года два очень напряжённая, детей готовят к ОГЭ. Так, с помощью игр, он отвлекается от всего. Тем более что у него каникулы.
Я налила кофе и набрала номер Лесовой Елизаветы.
— Да, — ответил женский голос на том конце трубки.
— Елизавета Вениаминовна, здравствуйте! — сказала я.
— А это кто? — спросила женщина.
— Меня зовут Лимонова Татьяна Николаевна. Я из детективного агентства «Тайны.нет». Вы к нам обращались.
— Да. Слушаю вас.
— Вы обратились к нам, чтобы мы нашли доказательства невиновности вашего мужа в убийстве отца. Мы можем с вами встретиться? Мне надо задать вам несколько вопросов.
— Да, конечно, — ответила она. — Приезжайте. Я весь день дома сегодня.
Голос её был тихим и несколько уставшим. «Слишком она спокойна, — подумала я, — либо хорошая актриса, либо на самом деле уверена в невиновности супруга».
Через пятнадцать минут мой вишнёвый «Форд» ехал на улицу Горную. В новогодние выходные, как правило, пробок на дорогах мало. И это не может не радовать. Люди уже напраздновались, и многие просто отдыхают. Им, в отличие от меня, работать в праздники не приходится.
Вот станция метро «Пролетарская», дальше — поворот на Карповскую церковь, потом — Мызинский мост через Оку. Ещё немного, и улица Горная, где живёт наша клиентка. Квартира располагалась в кирпичной пятиэтажке на третьем этаже.
Я набрала номер квартиры на домофоне. Клиентка открыла дверь.
— Здравствуйте, Татьяна Николаевна, проходите, — сказала она и слабо улыбнулась.
Это была миниатюрная женщина, внешне немного похожая на мышь из-за узкого лица и длинноватого носа. Длинные чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, под глазами — синяки, какие бывают у человека, который не выспался или сильно устал. Некоторое сходство с мышью ей добавлял и серый, пусть и дорогой, халат.
— Да, Елизавета, — ответила я. — Мне надо с вами пообщаться, чтобы понять, в каком направлении вести наше расследование.
— Куртку повесьте в шкаф и проходите в зал, — сказала она.
Я прошла в комнату. В квартире был сделан дорогой ремонт. Похоже, объединили две «брежневские» квартиры в одну. В комнате было уютно. Обстановка: дорого-богато, но со вкусом. Шкафы из цельного дерева, явно недешёвые кресла и диван, между креслами стоял изящный журнальный столик, на стене висела большая плазма.
Мы расположились в креслах. Я сунула руку в карман пиджака и незаметно включила диктофон на запись.
— Ну, спрашивайте, что вы хотели узнать? — задала вопрос хозяйка.
— Елизавета Вениаминовна, скажите, какие отношения были у вашего мужа с отцом? Может, между ними были разногласия, ссоры?
— Нет. Ничего такого не было. Петя очень хорошо к отцу относился. Да и Николай Евгеньевич тоже сына любил. Они были друзьями.
— А чем занимался ваш муж, где он работает? Я слышала, что у него свой бизнес.
— Да. У него своя фирма. Разрабатывают программы для бизнеса. Также работают с искусственным интеллектом, — ответила супруга.
— А у него были враги или недоброжелатели? — спросила я.
— Нет. Вернее, не знаю. Может быть, но я ничего такого не замечала.
— Может, кто-то был заинтересован в том, чтобы его подставить?
— Возможно, его приятель и совладелец фирмы, Боря, но я в этом не уверена. Они с института дружат.
— А как так получилось, что именно ваш муж попал на камеру? — спросила я. — Где он был вечером тридцатого декабря?
— Я не знаю, — тихо, почти шёпотом, ответила женщина. Голос, до этого ровный и практически без эмоций, дрогнул. На глаза навернулись слёзы. Мне стало очень жаль её.
— Ну-ну, — сказала я. — Просто факты — вещь упрямая. Он на камеру попал, понимаете, Елизавета Вениаминовна? Следствие за это зацепилось.
— Я всё понимаю, но он не мог. Да, я в Городец уехала двадцать седьмого декабря, в санаторий. Но он не мог! Я знаю это! Он не убийца! — тут она практически кричала. С ней случилась истерика.
Я пошла на кухню и налила воды.
— Пейте, вам надо успокоиться, — сказала я, протягивая стакан.
— Спасибо, — ответила Елизавета, руки её дрожали. Мелкими глотками она начала пить воду. Сделала несколько глубоких вздохов и почти успокоилась. По крайней мере, можно продолжать разговор.
— Задам вам ещё один вопрос, возможно, неудобный и бестактный, но… Новый год ведь семейный праздник. Странно, что вы встречали его не семьёй. Или для вас это обычное дело? — спросила я.
— Да мы и встречаем вместе, но у меня были проблемы со здоровьем — спина болит, грыжу удаляли. Надо было пролечиться.
Мой взгляд упал на детский пластиковый комодик с игрушками. Я решила задать женщине отвлекающий вопрос:
— Елизавета Вениаминовна, а у вас дети есть?
— Да. Сын Владик, ему пять лет.
— Вы с ним ездили в санаторий?
— Нет. Он у мамы сейчас, в Богородске. Не могу я его сейчас забрать, после таких событий. Нет сил с ним заниматься. Пусть там пока поживёт.
— Это правильно, — согласилась я. — Елизавета, могу я к вам просто по имени обращаться?
— Да, так, наверное, даже лучше.
— Ну и вы меня можете просто по имени называть, Татьяна. Мы попытаемся во всём разобраться и помочь вам, но, к сожалению, гарантировать мы ничего не можем. Будем искать доказательства невиновности вашего мужа.
— Главное, помогите, — ответила женщина и с надеждой посмотрела мне в глаза.
— Хорошо. Ещё несколько вопросов: как полностью зовут Бориса, который совладелец фирмы? Как с ним связаться? Кто занимается расследованием дела?
— Расследованием занимается следователь Теплова Зинаида Ильинична, — ответила она.
— Как с ней связаться?
— Сейчас. В телефоне должен быть её контакт. — Она взяла мобильник, нашла номер. — Записывайте: +7-905-ХХХ-ХХ-ХХ.
Я тут же сохранила номер в свой телефон.
— А про Бориса? — спросила я.
— Да. Тоже запишите. Кобылкин Борис Борисович, — ответила женщина.
— А номер?
— Номер Бори: +7-908-ХХХ-ХХ-ХХ. И да, рабочий ещё: 8-831-439-ХХ-ХХ. Там секретарь ответит, Аня.
— А адрес организации?
— Бонч-Бруевича, ХХ, офис 27, — ответила она и зачем-то пояснила: — Это недалеко, по проспекту Гагарина и повернуть во дворы.
Я попрощалась с Елизаветой. Вот уже мой «Фордик» едет обратно, в сторону Автозаводского района. Уже смеркалось, зажглись фонари и новогодняя иллюминация. Её ещё до февраля будут включать. Где-то во дворах запустили салют. Снова хлопьями падал снег, искрясь от света фонарей. Деревья стояли в снежных шубах.
«Какая же красота вокруг! — подумала я. — И город наш такой красивый!»
И тут же мелькнула другая мысль, довольно удручающая: «У кого-то праздники, кто-то гуляет и отдыхает, а у кого-то горе. Неправильно это как-то».
Часть третьяг. Горький, июнь 1985 г.
— Девочки, а пойдёмте сегодня на дискотеку? — сказала Тамара, маленькая рыжеволосая кудрявая девчонка семнадцати лет.
Синее платье в горошек, в котором она сегодня пришла, шло ей невероятно. Но, придя на работу, ей пришлось надеть спецодежду. Ничего не поделаешь — комбинезон и косынка, правила безопасности. А платье скучало в раздевалке. Хотя с её внешностью можно было надеть что угодно — и всё красиво.
Они со школы дружили, а сейчас работают вместе: Тамара, Глаша и Наташа. В обед они сидели в заводской столовой. Устроились работать в один цех — ученицами токаря.
Да... Немного о подругах Тамары.
Глаша — чуть полноватая девушка. Из‑за полноты она была несколько не уверена в себе.
Наташа — симпатичная, но высокая девушка, брюнетка с короткой стрижкой, спортсменка. Сейчас она играет в баскетбольной команде от завода. Им всем только по семнадцать — восемнадцать лет. Впереди столько планов, столько нового и интересного. Вся жизнь впереди!
— Ну а что? Давайте после смены встретимся у входа в парк? — согласилась она с Тамарой.
— Да не знаю, — ответила Глаша. — После смены я, наверное, буду готовиться к поступлению.
— И куда ты поступать‑то надумала? — поинтересовалась Тамара.
— В педагогический, — ответила девушка. — Хочу быть учителем русского языка и литературы.
— Тоже мне! — усмехнулась Тома. — Вот театральный — это я понимаю. Я в следующем году поступать туда буду.
— Тоже мне артистка нашлась! — усмехнулась Наташа. — Вот я тоже в педагогический поступать собираюсь.
— Тоже на русичку? — усмехнулась Тамара.
— Зачем же? На физкультурный, — ответила Наташа.
— Приземлённые же вы люди, — ответила будущая артистка.
— Ой‑ой‑ой! Актриса погорелого театра! — передразнила её Наташа.
— И нечего смеяться, — возразила Тамара. — У меня отец физрук, мама — физик и математик. И что? Живут как‑нибудь. А я хочу роста, известности, славы, съёмок в фильмах.
— Ладно, девочки, обед скоро заканчивается, — заметила Глаша. — Нам работать пора. Опоздаем — нам Петрович такое кино устроит.
Петровичем они звали начальника смены. Тот во всём любил порядок, и дисциплина для него была важнее всего. Девушки со смехом ушли на смену.
В семь вечера они встретились у входа в парк и направились на танцплощадку.
— Зря пришли, — сказала Глаша.
— Это почему? — спросила Тома.
— Мы одни будем танцевать? Парней‑то у нас нет, — пояснила Наташа.
— Сейчас найдём, — не согласилась Тома с подругами. — Ой, вон там не они случаем?
Тома направилась в сторону компании молодых людей. Их тоже было трое. Один парень ей особенно понравился: высокий брюнет с гитарой. Ребята устроились на лавочке в стороне от площадки, так, чтобы музыка им не мешала.
— Том, остановись. Это же неудобно! — пыталась остановить её Глаша.
— Ничего неудобного, — ответила та. — Идёмте, девочки.
Они подошли к ребятам:
— А у вас тут своя дискотека, мальчики? — спросила Тома.
— О, девчонки, привет! — сказал тот самый, который понравился Тамаре. — Раз уж подошли, то, может, познакомимся?
— Да запросто! Меня Тамара зовут, а это Глаша и Наташа, — указала она на подруг.
— Колян! — представился парень. — А это Саша и Сергей.
Колян указал на ребят. По забавному совпадению, Саша был симпатичный, но полноватый, а Сергей — очень высокий. Коля же оказался среднего роста, рыжеватый, кудрявый и веснушчатый.
На дискотеку они так и не пошли, а как стемнело, парни проводили девчонок по домам.
