Kitabı oxu: «Мифы Шотландии»

В оформлении обложки использованы иллюстрации: HQ Vectors Premium Studio, Raevsky Lab, Bourbon-88, burbura, Foxy Fox, Syedur Creative, Halyna1124 / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Во внутреннем оформлении использованы фотографии: 13threephotography, Alexey Fedorenko, Andrew Goodsell, Anelise Vaz, Arcady, BENCHA STEWART, DJWNewland, Felix Lipov, Foto-Jagla.de, J. Eastwood, Jakob Baranowski, Krumpelman Photography, Leobrave, Mariusz Hajdarowicz, MO PHOTO Images, Nicola Pulham, Pack-Shot, Pavlina Basarova, Portadown, RachJS, Robert Colonna, Spiroview Inc, TTstudio, Ulrick-T / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© ИП Москаленко, текст, оформление, 2026

© Давлетбаева В. В., обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предисловие

Эта книга посвящена мифам Шотландии. Однако слово «миф» мы будем понимать шире, чем это принято в академических справочниках. Основу книги составляют древние сказания о богах, героях и чудовищах. Наряду с ними здесь представлены более поздние истории – городские легенды, поверья о призраках викторианских кладбищ и знаменитом чудовище Лох-Несса. В заключительных разделах речь пойдет о том, как современное кино и литература заново осмысляют старые сюжеты. Для нас миф – живая, постоянно меняющаяся история, а не застывший артефакт.

Шотландская мифология очень самобытна, хотя во многом родственна ирландской и другим кельтским традициям Британских островов. При первом знакомстве она может показаться довольно запутанной и не такой цельной, как, например, греческая или скандинавская. Причина в том, что на территории современной Шотландии веками пересекались и переплетались самые разные культурные традиции. Кельты принесли с собой своих героев и богов; англосаксы дополнили эту картину собственными преданиями, а викинги – новыми сюжетами. Все эти культурные слои смешивались, и в этом заключаются особая прелесть шотландской мифологии и сложность ее изучения.

Отдельного разговора заслуживают источники. Местные мифы долго передавались из уст в уста. Шотландские мифологические сюжеты дошли до нас в основном в поздних записях, сделанных уже в христианскую эпоху, а многие фольклорные тексты были собраны и опубликованы лишь в XVIII–XX веках. Во время христианизации древние верования вытеснялись новой религией; многое было утрачено безвозвратно, многое сохранилось в искаженном, фрагментарном виде.

Пожалуй, самая удивительная черта шотландской мифологии – ее неразрывная связь с землей. У каждого холма, острова, реки и леса есть своя история, свой дух-хранитель, свои легенды. В Шотландии трудно отделить миф от пейзажа: они существуют в единстве. Возможно, в этом и заключается главный секрет живучести шотландских сказаний: пока стоят горы и переливаются воды озер, истории о них будут рассказывать.

Обо всем этом и пойдет речь на следующих страницах.

Значительное влияние на шотландскую мифологию и фольклор оказали особенности истории региона: клановая система и долгая борьба за независимость. Особенности климата и рельефа также отразились в местных мифах.

Глава 1
Исторические особенности: народы и их мифы

Прежде чем говорить о духах гор и вод, героях и чудовищах, нужно понять, на какой почве выросли эти образы, иначе разобраться в их происхождении будет трудно. Шотландская почва оказалась необычайно богатой: на ней переплелись несколько культурных традиций.

В этом разделе мы займемся своего рода «историческими раскопками». Начнем с кельтов: кельтская традиция во многом легла в основу шотландских преданий. Выясним, кем были кельты и какими они представали в глазах греков и римлян. Поговорим о загадочных пиктах – народе, который исчез, оставив после себя резные камни с непонятными символами. Проследим, как римские завоевания изменили кельтский мир, а затем – как на историческую сцену вышли скотты, давшие имя Шотландии, и германские племена, создавшие Англию.

Отдельно расскажем о норманнах, которые также внесли весомый вклад в культуру Британских островов. В заключение посмотрим, как все эти народы, то враждовавшие, то мирившиеся и заключавшие союзы, оставили свой след в языке, культуре, мифах и преданиях.

Иначе говоря, этот раздел посвящен тому, кто, когда и зачем пришел на Британские острова в целом и на земли будущей Шотландии в частности. Без этих знаний многие сюжеты шотландской мифологии покажутся выхваченными из контекста зарисовками, а с ними – предстанут частью большой и сложной истории.

Кельты на континенте и Британских островах

Фундаментом шотландских преданий в древности послужила кельтская мифология.

Кельты – не одно племя и не один народ в современном смысле этого слова. Это обширная группа родственных племен и племенных союзов, объединенных сходством языка и культуры. К началу I тысячелетия до нашей эры кельты занимали огромные территории в Центральной и Западной Европе.

Разные племена – гельветы, белги, бойи, сеноны, арверны и многие другие – имели свои особенности в быту, военном деле и погребальных обрядах. Их объединяли характерное искусство с его знаменитыми переплетающимися орнаментами, сходные представления о мире богов и загробной жизни, а также некоторые детали одежды. Впрочем, и здесь существовали различия, к которым мы еще обратимся.

На своей европейской прародине кельты занимались в основном земледелием, скотоводством и военным делом, в котором достигли высокого мастерства. Они рано научились обрабатывать железо, что давало им преимущество перед соседями. Некоторые исследователи считают кельтов первопроходцами железного века в Европе, хотя этот вопрос остается спорным.

Кельты не были коренным населением Британских островов. Когда за несколько столетий до нашей эры они начали проникать на острова, там уже существовала развитая цивилизация, оставившая после себя впечатляющие каменные сооружения. Кем были эти люди, до конца не ясно. Археологи называют их строителями мегалитов, но не знают ни их самоназвания, ни того, на каком языке они говорили. Самое знаменитое наследие этой докельтской цивилизации – Стоунхендж, расположенный на равнине Солсбери на юге Англии. Большинство ученых сходятся во мнении, что строительство этого грандиозного сооружения началось около 3000 года до нашей эры и с перерывами продолжалось почти полторы тысячи лет. Единого ответа на вопрос о его назначении нет. Одни исследователи полагают, что Стоунхендж служил гигантской обсерваторией: его камни точно сориентированы по точкам восхода и захода Солнца в дни солнцестояний. Другие считают его храмом, где поклонялись предкам или небесным светилам. Третьи предполагают, что это было место исцеления, где жрецы совершали обряды и исполняли обязанности лекарей. Возможно, Стоунхендж совмещал все эти функции.

Помимо Стоунхенджа, на Британских островах сохранились и другие сооружения того же периода. Например, комплекс мегалитов (сооружений из огромных каменных глыб) в графстве Уилтшир, получивший название Эйвбери, или Калланиш на острове Льюис – комплекс из тринадцати групп камней, установленных здесь примерно между 2900 и 2600 годами до нашей эры.

Элементы комплекса Стоунхендж. Современное фото

Когда кельты начали прибывать на Британские острова, их отношения с местным населением, по-видимому, не были вполне мирными. Скорее всего, пришельцы не уничтожали его поголовно – такое случалось редко. Они взаимодействовали со «строителями мегалитов», воевали, заключали союзы и браки. Часть коренного населения была ассимилирована, часть, возможно, вытеснена на малопригодные для жизни окраины. Однако местная культура не исчезла полностью. Некоторые ее элементы, особенно связанные с почитанием камней и священных мест, могли быть восприняты кельтами и вписаны в их мифологическую картину мира. Когда в следующих главах речь пойдет о священных холмах, курганах и камнях, наделенных магической силой, стоит помнить: корни этих представлений, возможно, уходят в докельтскую эпоху.

Проникновение кельтов на Британские острова происходило постепенно, несколькими волнами, и растянулось на многие столетия. Примерно к VII веку до нашей эры большая часть населения островов уже говорила на кельтских наречиях и являлась носителем кельтской культуры. Такое положение сохранялось долго: примерно до V века нашей эры кельты составляли большинство жителей Британских островов.

Слово «кельты», видимо, греческого происхождения. Первым известным автором, употребившим это название, считают древнегреческого географа Гекатея Милетского, жившего около 540–475 годов до нашей эры. Описывая греческую колонию Массалию (современный Марсель), он упомянул, что она расположена на земле лигуров, рядом с владениями кельтов. Чуть позже, в середине V века до нашей эры, Геродот писал о «кельтоях», обитавших в верховьях Дуная и на дальнем западе Европы.

Что именно означало это слово для греков, точно неизвестно. Лингвисты предлагают разные версии: одни связывают его с индоевропейским корнем со значением «скрывать» и переводят как «скрытные», другие – как «высокие». Возможно, греки отразили в названии облик рослых варваров, живших к северу от Средиземноморья. Не исключено, что это было самоназвание, услышанное ими от самих кельтов.

Неизвестный художник. Галльский вождь.

Вторая половина XIX века. Изображение из коллекции Хендрика Винкёйзена.

Нью-Йоркская публичная библиотека, США

Описания кельтов, оставленные античными авторами, рисуют колоритную картину. Полибий, живший во II веке до нашей эры, характеризует их как высоких, статных людей со светлыми или рыжими волосами и голубыми глазами. Диодор Сицилийский добавляет, что кельты любили яркую одежду, особенно клетчатую и полосатую, и носили массивные украшения. Мужчины и женщины обычно отращивали длинные волосы и укладывали их в сложные прически. Волосы смачивали известковым раствором или, как считают некоторые исследователи, разведенной в воде глиной. От этого они становились жесткими, вставали дыбом и хорошо держали форму, придавая воинам жутковатый облик.

Кельты и Рим. Начало

Временем расцвета кельтского могущества считают IV–III века до нашей эры. Самым громким эпизодом этого периода стало взятие Рима. В 390 году до нашей эры, по другим данным – в 387-м, кельтское племя сенонов под предводительством вождя по имени Бренн подошло к стенам Вечного города. Римлян охватил ужас: кельты были тяжело вооружены, издавали оглушительные вопли и трубили в боевые трубы с раструбами в виде голов диких зверей. Битва у реки Аллии закончилась разгромом римского войска, Рим был разграблен и сожжен. Уцелевшие горожане и остатки армии укрылись на Капитолийском холме, который кельты так и не смогли взять. С этим событием связана известная легенда: когда враги ночью попытались незаметно взобраться на стены Капитолия, их выдало гоготание гусей, живших при храме Юноны. Птицы разбудили караульных, и штурм провалился. Так родилось выражение «гуси спасли Рим».

Осада в конце концов закончилась переговорами. Бренн согласился увести своих воинов за выкуп – тысячу мер золота. Но когда римляне принесли золото, кельты заявили, что будут взвешивать его на своих гирях, которые оказались тяжелее римских. Трибуны запротестовали, и тогда Бренн бросил на весы свой меч, произнеся фразу, ставшую крылатой: «Vae victis!» – «Горе побежденным!». Сколько в этой истории правды, а сколько позднейших домыслов, судить трудно. Тит Ливий, описавший эти события, жил на несколько столетий позже. Однако это был один из самых ранних и тяжелых для римлян случаев взятия города внешним врагом.

Римляне называли галлами прежде всего кельтов, живших на континенте. Отсюда произошли названия «Галлия Цизальпинская», «Галлия по эту сторону Альп», то есть Северная Италия, и «Галлия Трансальпинская», «Галлия за Альпами», примерно соответствующая территории современной Франции. Как появилось название «галлы», точно неизвестно. Некоторые исследователи считают, что это искаженное германское слово, обозначавшее чужестранцев, и римляне могли заимствовать его у своих северных соседей.

Бренн кладет меч на весы. Иллюстрация из книги Поля Леюжёра Histoire de France en cent tableaux

(«История Франции в ста картинах»). 1886 г.

«Петушиные» парадоксы

Латинское слово gallus означает «петух», и существует предположение, что римляне могли называть так галлов за пристрастие к яркой одежде и затейливым прическам; впрочем, это лишь одна из версий. Впоследствии петух стал символом Франции, части бывшей Галлии, и олицетворением боевого задора французов: его так и называют – «галльский петух». При этом современные французы не являются потомками одних лишь древних галлов: в их формировании большую роль сыграли романизированное население Галлии и германцы-франки, чьи королевства возникали в Европе в эпоху раннего Средневековья.

Немного о происхождении названий

Считается, что название «Британия» появилось благодаря бриттам – группе кельтских племен. В период расцвета кельтской культуры их земли охватывали почти всю территорию современной Англии, Уэльса и южной части Шотландии. В Шотландии в то время также жили пикты – «раскрашенные». Римляне, впервые столкнувшись с ними в III веке нашей эры, дали им это имя за обычай наносить на тело татуировки или боевую раскраску в синих тонах. Они описывали пиктов как свирепых воинов, сражавшихся почти обнаженными, с длинными мечами и круглыми щитами. Женщины пиктов иногда сражались наравне с мужчинами – для античного мира это было необычно.

Происхождение пиктов историки до сих пор не установили окончательно. Долгое время считалось, что они принадлежали к кельтскому миру, но представляли его более архаичную ветвь. Однако у этой версии есть слабые места. Пиктский язык, от которого до нас дошли лишь отдельные слова и имена в латинских хрониках, не поддается уверенной классификации. Большинство исследователей сегодня склоняются к тому, что он был родственен кельтским языкам, но окончательной ясности нет. Некоторые ученые выдвигали смелую гипотезу: пикты – докельтское население Британии, возможно, потомки тех самых строителей мегалитов. Археологи нашли множество резных пиктских камней с загадочными символами – звериными образами, геометрическими узорами и абстрактными знаками, смысл которых до сих пор не разгадан. Эти камни, вероятно, служили надгробиями, пограничными знаками и ритуальными объектами.

Пестрая картина

К началу римского владычества бриттами называли множество племен, каждое – со своей территорией и вождями. Среди наиболее известных – бриганты, контролировавшие север Англии; силуры и ордовики в Уэльсе, прославившиеся отчаянным сопротивлением римлянам; ицены в Восточной Англии, чья правительница Боудикка, которую римляне называли Боадицеей, подняла знаменитое восстание против Рима.

Уильям Паркинсон. Боадицея демонстрирует следы от римских пыток. Иллюстрация из книги Джорджа Генти Beric the Briton: a story of the Roman invasion («Берик-бритт: история римского вторжения»). 1893 г.

Уточним, что слово «бритты» имеет римское происхождение. Сами бритты, насколько можно судить, называли себя иначе: существует версия, что их самоназвание звучало как pritani или priteni – «пританы» или «притены». Около 330–320 годов до нашей эры греческий мореплаватель Пифей совершил плавание вокруг Британских островов. Его записи не сохранились, но их многократно цитировали более поздние авторы. Пифей назвал острова «Бреттаниа», а их жителей – «Бреттанои» или «Преттанои». Считается, что это греческое слово восходит к кельтскому самоназванию pritani. Что оно означало для самих кельтов, остается спорным. Одна из наиболее убедительных версий связывает его с кельтским корнем, который можно перевести как «форма» или «обличье». Отсюда возможна параллель с латинским названием Picti, которое обычно трактуют как «раскрашенные люди». Если эта версия верна, название бриттов могло отражать традицию наносить на тело татуировки или боевую раскраску.

В узком смысле античная Британия (лат. Britannia) – римская провинция, охватывавшая завоеванную часть острова, примерно современные Англию и Уэльс. Север, который римлянам так и не удалось покорить, они называли Каледонией.

В более широком географическом смысле слово Britannia употреблялось как название всех известных островов архипелага и со временем вытеснило более древнее имя Альбион. Происхождение названия «Альбион» до конца не ясно: одни выводят его от латинского albus, «белый», и связывают с меловыми скалами Дувра, другие – от кельтского корня со значением «горы».

В древнеримской литературе название «Альбион» почти не использовалось. Вновь оно стало популярно в Средние века, когда складывалась каноническая форма легенд о короле Артуре. Истоки этих легенд, скорее всего, лежат в бриттском фольклоре. Если Артур существовал, первоначально он мог быть одним из бриттских вождей, защищавших Британию от набегов врагов. Со временем, по мере распространения христианства, эти предания превратились в классический рыцарский эпос, а сам Артур – в образец рыцаря и защитника христианской веры.

Цезарь наступает

К концу II века до нашей эры удача начала отворачиваться от кельтов: их теснил набиравший силу Рим, а междоусобные войны ослабляли их и делали легкой добычей для внешних врагов.

Кульминацией этого противостояния стали кампании 58–50 годов до нашей эры, в ходе которых римский проконсул Гай Юлий Цезарь подчинил Риму большую часть Галлии. События этих лет известны как Галльская война, а сам Цезарь оставил подробные «Записки», в которых описывал своих противников – нередко с уважением, но неизменно с позиции победителя.

Кельты сопротивлялись отчаянно. Крупнейшее восстание возглавил вождь арвернов Верцингеторикс (Верцингеториг), сумевший объединить многие галльские племена против общего врага. Однако в 52 году до нашей эры он сдался, и организованное сопротивление было сломлено.

С этого момента началась постепенная романизация кельтов, прежде всего живших на континенте. Кельтская культура не исчезла сразу: процесс растянулся на столетия, а язык, обычаи и верования смешивались с римскими традициями. Наиболее лояльные галльские вожди вместе со своими отрядами поступали на службу в римские легионы. Утрата независимости континентальными кельтами повлияла и на судьбу их соплеменников на Британских островах. В определенном смысле именно они стали хранителями древней культуры, и по большей части там сохранились мифы, которые мы сегодня называем кельтскими.

Город Труро – административный центр Корнуолла.

Современное фото

На Британские острова римские легионы пришли в 43 году нашей эры, и на завоеванных землях была основана провинция Британия. Позднее ее северную границу укрепили Адриановым валом, пересекавшим остров от моря до моря. К северу от него начинались земли, не покоренные Римом.

Забегая вперед, скажем: после падения Римской империи в V веке и последовавшего затем англосаксонского завоевания бритты не исчезли бесследно. Часть из них была вытеснена на запад и север, в нынешние Уэльс, Корнуолл и южную Шотландию. Другие пересекли Ла-Манш и осели на полуострове, который с тех пор называется Бретанью. К прямым потомкам древних бриттов относятся современные валлийцы, корнуолльцы и бретонцы.

Как появилась Шотландия

К моменту заката Западной Римской империи, в V веке нашей эры, в Британии начались перемены. На территорию современной Шотландии стали переселяться кельтские племена скоттов. Примерно в 500 году они основали на западе страны королевство Дал Риада, которое первоначально имело владения и в нынешней Ирландии.

Именно скотты позднее дали имя новой стране – Шотландии. Однако произошло это не сразу: они соседствовали с пиктами и бриттами, воевали, мирились и заключали династические браки.

В то же время на Британских островах распространялось христианство и появлялись монастыри. Монахи приносили с собой латинскую письменность, позволявшую фиксировать устные предания. Без миссионеров той эпохи мы знали бы о шотландской мифологии еще меньше; однако новая религия вытесняла старые верования, и жрецы теряли влияние. Пиктский язык постепенно уступал место гэльскому языку скоттов, а сами пикты ассимилировались соседними народами. Последние пиктские надписи датируются примерно IX веком, а вскоре исчез и сам народ. Однако пикты не исчезли бесследно: современные исследования показывают, что это население было тесно связано с другими древними группами Британии, а его вклад в генетическую историю Шотландии сохранялся и позднее.

Александр Баннерман. Кеннет Макальпин.

Гравюра XVIII в.

Официальной датой основания Шотландского королевства считается 843 год. Тогда король скоттов Кеннет I, сын Алпина, в гэльской традиции Кеннет Макальпин, объединил Дал Риаду с королевством пиктов. Новое государство постепенно получило названия Альба (на гэльском) и Скоттия (на латыни).

Интересно, что первоначально слово «Скоттия» относилось к Ирландии. Так, у Исидора Севильского и Беды Достопочтенного латинское Scotti обозначало ирландцев, а Scotia – Ирландию. Когда скотты обосновались на севере Британских островов и создали там могущественное королевство, название перешло на новую территорию. К XI веку оно окончательно закрепилось и превратилось в привычное нам название Шотландия – земля скоттов.

Приход англосаксов

Пока на севере скотты объединялись с пиктами, на юге разворачивались не менее драматичные события. С середины V века на остров вторгались германские племена – англы, саксы и юты.

Германцами называют обширную группу родственных племен и народов, населявших Северную и Центральную Европу. Готы, вандалы, франки, англы и саксы сыграли решающую роль в крушении Западной Римской империи. Их вторжения, наряду с внутренними кризисами, привели к тому, что в 476 году Западная Римская империя прекратила существование.

В Британии англосаксонское завоевание растянулось более чем на столетие. К концу VI века на месте бывшей римской провинции образовалось несколько германских королевств: Кент (юты), Сассекс (южные саксы), Эссекс (восточные саксы), Уэссекс (западные саксы), Восточная Англия, Мерсия и Нортумбрия (королевства англов).

Уэссекский король Альфред, вошедший в историю как Альфред Великий (871–899), объединил под своей властью большую часть англосаксонских земель и стал одним из создателей королевства Англия, название которого произошло от имени англов.

Альфред прославился не только военными успехами. Он собирал и записывал древние законы, переводил латинские книги на древнеанглийский язык. При нем началось составление «Англосаксонской хроники» – одного из важнейших ранних исторических памятников на древнеанглийском языке. Так, Альфред заложил основы государства, которое через несколько столетий станет главным соперником Шотландии на Британских островах.

Кельтская культура в это время сохранялась прежде всего в Ирландии, Уэльсе и Шотландии. Эти земли стали оплотом кельтских языков, обычаев и мифологии, хотя и туда постепенно проникали новые влияния.

На протяжении Средневековья отношения между Шотландией и Англией оставались сложными. Государства то воевали, то заключали перемирия, то скрепляли мир династическими браками. Английские короли неоднократно пытались подчинить северного соседа, но шотландцы упорно сопротивлялись.

Кульминация этого противостояния пришлась на конец XIII века. В 1296 году английский король Эдуард I из династии Плантагенетов вторгся в Шотландию и разбил шотландское войско в битве при Данбаре. Он объявил себя верховным властителем Шотландии и увез в Лондон Камень судьбы.

Камень судьбы

Камень судьбы, известный также как Скунский, или Коронационный камень (Stone of Destiny), – священная шотландская реликвия. По преданию, на нем стояли древние шотландские владыки во время коронации. После того как в 1296 году камень захватил Эдуард I Плантагенет, его поместили под сиденье трона, на котором впоследствии короновались английские монархи, а после создания единого государства – короли и королевы Великобритании. В частности, в 1953 году на этом троне короновалась Елизавета II. В 1996 году Камень судьбы вернули в Шотландию с условием, что его будут доставлять в Лондон для последующих коронаций британских монархов. В 2023 году его вновь привезли в Лондон для коронации Карла III.

Что было дальше?

Шотландцы не смирились, и началась долгая война за независимость, позднее прославленная в фильмах и балладах. Именно тогда появились фигуры, со временем ставшие национальными героями. Один из них – Уильям Уоллес, о котором подробнее будет рассказано в разделе о героях шотландской мифологии. Здесь достаточно сказать, что Уоллес, происходивший из небогатого рыцарского рода, сумел объединить вокруг себя отряды крестьян и мелких землевладельцев и нанес англичанам несколько чувствительных поражений. После казни в 1305 году его образ стал символом шотландского сопротивления. В 1328 году Англия официально признала независимость Шотландии, но напряжение сохранялось еще несколько столетий.

К концу Средневековья Шотландия окончательно разделилась на две культурные зоны, и отголоски этого разделения ощущаются до сих пор. На равнинах, в долинах и низменных областях юга и востока, жители говорили на англо-шотландском языке скотс. Равнинная Шотландия в культурном отношении тяготела к Европе: здесь строили каменные замки, основывали университеты, в том числе Сент-Эндрюсский, открытый в 1413 году, развивали литературу и науку.

Совсем иначе жила горная Шотландия – Гайлендс (Highlands). Ее население сохранило гэльский язык, более близкий к речи древних кельтов. Здесь, в горах и на труднодоступных островах, сформировалась клановая система, ставшая одной из самых узнаваемых черт шотландской культуры. Могущественные кланы – Кэмпбеллы, Макдональды, Стюарты и многие другие – веками сохраняли свое влияние, управляя обширными территориями почти как независимые короли. Верность клану значила больше, чем верность королю или закону.

Это разделение не было абсолютным. Гэльский диалект сохранялся, например, в удаленных частях юго-запада, в графстве Галлоуэй, вплоть до XVIII века. Но в целом картина была именно такой: равнинная, англоязычная, более европеизированная Шотландия и горная, гэльскоязычная, клановая Шотландия.

Окончательное политическое объединение произошло позже. В 1707 году был заключен Акт об унии, объединивший Англию и Шотландию в единое Королевство Великобритания. А еще позднее, с присоединением Ирландии, вернее, ее части (нынешняя Республика Ирландия осталась независимой), сложилось современное Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии. Современная Шотландия является автономной частью королевства.

Теперь вернемся на несколько столетий назад к другому важному событию – нормандскому завоеванию Англии.

Хорошо или плохо?

Споры о значении унии не утихают до сих пор. Для нашей темы важно другое: после 1707 года шотландская культура не исчезла и не растворилась в английской, а продолжала развиваться в составе более крупного государства. В этот период возник новый интерес к шотландской мифологии, древним обычаям и фольклору. Романтический образ Шотландии как страны гор, кланов и древних героев во многом сложился в XVIII–XIX веках; но это уже другая история, к которой мы еще вернемся.

Норманны: северное влияние

С конца VIII века Британские острова, как и многие другие земли Европы, подвергались набегам скандинавов, которых на континенте называли норманнами. Скандинавы, подобно англам и саксам, принадлежали к германской языковой группе, но к ее северной ветви. Их набеги на Ирландию, Шотландию и Англию продолжались около трех столетий.

Особенно сильно скандинавское влияние ощущалось на северных и западных островах Шотландии. Гебриды, Оркнейские и Шетландские острова попали под власть норвежских конунгов. Многие топонимы на островах до сих пор имеют скандинавское происхождение, а в местный фольклор прочно вошли великаны, морские змеи и альвы – высшие существа, наследниками которых в европейском фольклоре стали эльфы. На Гебридах и в Северной Шотландии возникли скандинавские колонии, жители которых постепенно смешивались с местным кельтским населением.

В средневековой Европе словом «норманны» могли называть северян вообще. Однако завоеватели Англии 1066 года были потомками скандинавов, которые поселились на северо-западе Франции, приняли местный язык и создали герцогство Нормандия.

В 1066 году герцог Нормандии Вильгельм высадился в Англии и в битве при Гастингсе разбил войско последнего англосаксонского короля Гарольда II Годвинсона. После победы Вильгельм Завоеватель провозгласил себя королем Англии.

Победа норманнов стала поворотным моментом: Англия перешла под власть новой династии и превратилась в феодальную монархию европейского типа, тогда как Шотландия еще несколько столетий сохраняла более архаичный уклад.

Для шотландской мифологии нормандское завоевание Англии имело косвенные, но важные последствия. Английская культура, соединившая англосаксонские, скандинавские и французские элементы, все сильнее влияла на юг Шотландии, особенно после унии 1707 года. Поэтому в шотландских легендах слышны голоса кельтов, пиктов, англов, скандинавов: каждый из этих народов оставил свой след.

Неизвестный автор. Англосаксонский пехотинец. Вторая половина XIX в.

Изображение из коллекции Хендрика Винкёйзена. Нью-Йоркская публичная библиотека, США

Мария Стюарт: королева меж двух королевств

Ни один рассказ о Шотландии не обходится без упоминания Марии Стюарт, одной из самых трагических и противоречивых фигур британской истории. Ее жизнь показывает, как борьба за власть между Шотландией и соседними государствами втягивала правителей в сложные политические интриги, а их биографии со временем обрастали мифами и домыслами.

Мария стала королевой Шотландии в 1542 году, когда ей было всего шесть дней: ее отец, Яков V, внезапно умер. Позднее ее мать, Мария де Гиз, стала регентом, но страна погрузилась в хаос религиозных и политических конфликтов. Благодаря своей родословной Мария Стюарт имела династические притязания и на английский престол, поэтому стала опасной соперницей для бездетной королевы Елизаветы. Двадцать лет заключения в английских замках и казнь в 1587 году сделали Марию мученицей в глазах католической Европы.

Сегодня о Марии Стюарт напоминают и легенды о ее трагической судьбе, и вполне материальные памятники. С ее именем связаны многие шотландские замки: Эдинбургский, где она родила сына, будущего короля Якова VI; Стерлинг, где провела детство; Линлитгоу, где родилась. Каждый из них оброс легендами о призраках и тайных свиданиях, а сами замки остаются одними из самых популярных достопримечательностей Шотландии.

Земное и духовное

На историю Англии, Шотландии и Ирландии заметно повлияло то, что в разных частях Британских островов сосуществовали разные течения христианства. Например, большинство населения Ирландии оставалось католическим, тогда как в Англии утвердился протестантизм. Он возник в XVI столетии как движение за церковные реформы, связанное с богословскими спорами, а также с критикой власти и практик католической церкви. Религиозная подоплека делала территориальные и династические конфликты еще более непримиримыми.

Замок Стерлинг. Современное фото

Шотландская мифология. Сложности и особенности

На сохранность кельтской мифологии в целом и шотландской в частности повлияло отсутствие у древних кельтов развитой письменной традиции, подобной греческой или римской. При этом им было известно огамическое письмо: система знаков из штрихов, зарубок и точек, происхождение и назначение которой до сих пор вызывают споры. Большинство дошедших до нас огамических надписей вырезано на камнях; они встречаются в Ирландии, а также в Уэльсе и Шотландии и датируются в основном IV–VI веками нашей эры. Содержание их, как правило, предельно лаконично: например, «Здесь похоронен такой-то, сын такого-то». Пространных текстов, мифологических сюжетов или исторических хроник, составленных при помощи огамического письма, не найдено. Возможно, оно служило не столько для повседневных записей, сколько для магических и ритуальных целей.

Поэтому кельтская мифология, включая шотландскую, дошла до нас не в древних рукописях, созданных самими кельтами. Предания записывали христианские монахи, нередко через несколько столетий после их возникновения, отсюда фрагментарность и неизбежные искажения. Тем ценнее эти записи, хотя читать их приходится внимательно, отделяя древние пласты от позднейших наслоений.

При столкновении разных культур мифы и поверья не исчезали бесследно, а вступали во взаимодействие, смешивались и заимствовали друг у друга детали.

Возьмем, к примеру, пиктов. От них не осталось письменных мифов, но их духи-хранители местности, скорее всего, перекочевали в предания гэлов, которые заселили те же земли. Когда гэльский крестьянин опасался потревожить невидимого обитателя холма или родника, в его страхе, возможно, звучал отголосок верований гораздо более древнего народа.

То же произошло со скандинавскими переселенцами: персонажи их мифов вошли в шотландский и общебританский фольклор, пополнив его новыми образами и сюжетами.

Смутные образы

Восстановить кельтский пантеон богов чрезвычайно трудно. Греческая мифология дошла до нас в сравнительно цельном виде, тогда как о кельтских божествах известно гораздо меньше. Одна из причин заключается в отсутствии развитой письменной традиции в эпоху формирования мифов. Кроме того, кельтский пантеон, судя по всему, принципиально отличался от греческого и не составлял единой стройной системы. Некоторые божества, например громовержец Таранис, были известны в разных кельтских областях, но многие другие почитались лишь в отдельных местах.

Еще один важный момент: многие сюжеты, которые сегодня считаются ирландскими или валлийскими, были не менее популярны и на территории Шотландии. Ирландцы, валлийцы и шотландцы – ветви одного кельтского дерева, и их мифологические традиции переплетены так тесно, что разделить их порой невозможно.

Возьмем, например, истории о Кухулине – герое Ольстерского (или Уладского) цикла. Традиционно эти сказания считаются ирландскими, и в самом деле, основные события разворачиваются в Ирландии. Но в саге «Сватовство к Эмер» есть важный эпизод: юный Кухулин отправляется в Шотландию, на остров Скай, где под руководством воительницы Скатах постигает военное искусство. По одной из версий, скалы Куиллин на острове Скай получили свое название именно в честь Кухулина.

То же самое относится и к Финну Мак Кумалу (в шотландской традиции – Финн Мак Кул) и его воинам-фианнам (фениям). Цикл сказаний о них, известный как фенийский (или фенианский), был общим и для Ирландии, и для Шотландии. В Шотландии эти истории обрастали местными деталями, привязывались к конкретным горам, озерам и курганам.

Еще одна особенность связана с тем, что древние сказания дошли до нас в христианской обработке. Почти все кельтские мифы записали монахи, которые смотрели на языческие верования через призму своей религии, поэтому искажения были неизбежны.

Языческие божества либо сближались с христианскими святыми, как в случае богини Бригиты и святой Бригитты, либо низводились до злых духов и демонов. Кайлеах, или Каллах, великая старуха-создательница, владычица зимы и гор, в поздних записях могла предстать обычной злой ведьмой. Сидов, обитателей потустороннего мира, в христианскую эпоху порой представляли падшими ангелами, которые не попали ни в рай, ни в ад и остались жить на земле. Такое толкование позволяло христианским авторам вписывать народные поверья в привычную картину мира, но искажало их первоначальный смысл.

Источники

Несмотря на трудности, связанные с изучением кельтской и шотландской мифологии, в нашем распоряжении есть источники, сохранившие мотивы древних сказаний.

Важнейшую группу составляют ирландские рукописи. Поскольку в Ирландии христианство утвердилось раньше и монастырская традиция была сильнее, именно там сохранились древнейшие записи кельтских мифов. Ключевые рукописи – «Книга Бурой Коровы» (около 1100 года), «Ленстерская книга» (около 1160 года) и более поздняя «Книга из Баллимота» (конец XIV – начало XV века). В них содержатся тексты, которые легли в основу наших знаний об Ольстерском (Уладском) цикле, куда вошли саги о Кухулине, короле Конхобаре и их противниках. В «Книге захвата Ирландии», составленной примерно в XI веке, описываются мифические заселения острова – от племени богини Дану, члены которого наделены чертами древних божеств, до сыновей Миля, от которых, согласно преданию, произошли современные ирландцы, а отчасти и шотландские гэлы. Хотя эти тексты записаны монахами, в них сохранилось много языческих мотивов.

Не менее важны для северной Шотландии и островов северогерманские, или скандинавские, источники. Главный из них – сочинения исландского политика, поэта и историка Снорри Стурлусона (1179–1241). В начале XIII века он составил «Младшую Эдду», известную также как «Эдда Снорри», – учебник для молодых поэтов с систематическим изложением скандинавской мифологии. Без Снорри мы знали бы о Торе, Одине, Локи и Рагнарёке гораздо меньше.

Кроме «Младшей Эдды», сохранилась «Старшая Эдда» (или «Поэтическая Эдда») – сборник древних мифологических и героических песен, записанный примерно в то же время, но содержащий более архаичный материал.

К германскому наследию относятся и «Песнь о Нибелунгах», эпос, записанный в XIII веке, и англосаксонский «Беовульф». Оба памятника, строго говоря, не шотландские и мало связаны с интересующей нас территорией, однако они отражают тот же культурный пласт, который через англов, саксов и скандинавов влиял на формирование шотландского фольклора.

Кристиан Крог. Снорри Стурлусон. 1899 г.

Национальный музей искусств, архитектуры и дизайна. Осло, Норвегия

Не стоит забывать и о валлийской традиции, ближайшей родственнице шотландской. Такие рукописи, как «Черная книга из Кармартена» (XIII век) и «Красная книга Хергеста» (XIV–XV века), содержат тексты «Мабиногион» – собрания древних повестей, где действуют король Артур, волшебник Мерлин и более древние божества. Эти сюжеты, с некоторыми изменениями, бытовали и в Шотландии.

Но если древние рукописи хранились в монастырях и университетах, то живая народная традиция – сказки, баллады, поверья, которые передавались из уст в уста, – долгое время оставалась за пределами внимания ученых. Ситуация изменилась в XIX веке, когда Европу захватила волна романтического интереса к народной культуре. В Шотландии нашлись свои собиратели.

Вальтер Скотт (1771–1832) был не только великим писателем, но и страстным собирателем шотландского фольклора. Его трехтомное собрание «Песни шотландской границы» (1802–1803) включало множество баллад о привидениях, феях, клановых битвах и сверхъестественных событиях. Как и другие литераторы эпохи романтизма, Скотт редактировал собранные тексты и соединял разные варианты, поэтому его издание следует рассматривать и как собрание фольклора, и как литературный памятник своего времени.

Неизвестный автор. Вальтер Скотт.

Гравюра XIX в.

Джон Фрэнсис Кэмпбелл (1821–1885) пошел еще дальше. Его четырехтомный труд «Популярные сказания Западных гор» (1860–1862) стал настоящей энциклопедией гэльского фольклора. Кэмпбелл лично объездил Гебридские острова и западное побережье Шотландии, записывая истории со слов носителей языка – фермеров, рыбаков и пастухов. В его книге можно найти легенды о водяных духах, рассказы о призраках и многие другие классические сюжеты Шотландии.

Александр Кармайкл (1832–1912) – еще один выдающийся фольклорист, который, подобно Кэмпбеллу, собирал материал на Гебридских островах. Главный его труд – шеститомная антология Carmina Gadelica (Гэльские песни) – содержит народные баллады и сказки, молитвы, благословения и заклинания, передававшиеся из поколения в поколение. Современные исследователи отмечают, что Кармайкл порой придавал услышанным текстам литературную форму. При этом его собрание сохраняет большую ценность. Последние тома вышли уже после смерти автора.

Среди собирателей особое место занимает одна из самых противоречивых фигур в истории шотландской культуры – Джеймс Макферсон (1736–1796). В 1760-х годах он опубликовал «Поэмы Оссиана», представленные как переводы древних гэльских эпических песен, созданных легендарным бардом Оссианом, сыном Финна Мак Кула. Публикации имели огромный успех в Европе. Читатели, уставшие от рационализма XVIII века, взахлеб читали о мрачных героях, туманных горах и трагической любви на фоне суровой шотландской природы. Однако это были не переводы древних рукописей: Макферсон переработал разрозненные фольклорные мотивы и в значительной мере создал текст заново, придав ему сентиментальную форму. Ирландские ученые возмутились тем, что он не только придумал шотландского Гомера, но и присвоил ирландское героическое наследие, объявив его шотландским.

Сегодня «Поэмы Оссиана» рассматривают не как древний эпос, а как литературную мистификацию, оказавшую огромное влияние на европейскую культуру и восприятие Шотландии. Романтический образ страны гор, туманов и древних героев во многом создан именно Макферсоном. Со временем предложенная им версия прошлого стала частью шотландской культурной традиции.

Наряду с древними мифами и литературными мистификациями существовала и продолжает существовать живая традиция: народные сказки, поверья и местные легенды, которые не попадали в сборники ученых, но передавались из уст в уста. В XX веке интерес к фольклору не угас, появились новые сборники, учитывающие городские мифы и легенды индустриальной эпохи. К этой теме мы еще вернемся в разделе о мифах Нового времени.

Глава 2
Боги, их наследники и население Шотландии. Кельтские мифы с местным колоритом

Шотландский пантеон может поначалу озадачить того, кто решил изучить древние верования страны. В нем нет четкого деления на богов, героев и чудовищ; точнее, нам мало известно о том, как выглядели религиозные культы древних жителей Шотландии. Зато в преданиях постоянно появляются туман, холмы и вода, за которыми словно скрывается иной мир.

Давайте попробуем разобраться в этом зыбком мире. Кто такие Туата Де Дананн? Как друиды связаны с дубами и каковы были их функции? И откуда взялась легенда о том, что шотландцы – потомки египетского фараона? Здесь будет не только древняя мифология, но и этнографическое мифотворчество, и даже история килта, который в его нынешнем виде оказался не таким уж древним, как принято думать.

Исчезнувшие божества

Если вы откроете одну из многочисленных книг, посвященных греческой мифологии, вас встретит стройная иерархия: повелитель Олимпа Зевс, его братья и сестры, дети, внуки – каждый ведает своей областью. Все чинно, все разложено по полочкам.

Шотландская традиция устроена по-другому.

У древних обитателей этой земли, насколько можно судить, не было единого пантеона главных богов. Власть над миром распределялась иначе: ее делили духи мест, стихий и клановые покровители. Каждый значимый холм, омут или источник имел своего невидимого хозяина, которого следовало уважать, а лучше задабривать. Божества более высокого ранга у шотландских кельтов, конечно, существовали, однако сведений о них сохранилось мало.

В первой главе уже говорилось о проблемах с источниками: кельтские мифы обычно записывали монахи спустя многие столетия после того, как эти истории появились на свет. Языческие божества при этом либо сближались с христианскими святыми, либо низводились до злых духов и демонов. Почти не сохранилось сказаний о происхождении богов и подробных описаний культов. Можно лишь предположить, что наряду с местными божествами и духами природы на территории Шотландии почитались и общекельтские боги, в том числе уже упоминавшийся Таранис. К ним относился и Луг, чье имя переводится как «сияющий». Он покровительствовал множеству ремесел и был искусен в битве, поэзии, кузнечном деле и целительстве. Его связывают с солнечными божествами других культур, а посвященный ему праздник Лугнасад знаменовал начало сбора урожая.

Сведения о кельтских божествах можно найти, например, в «Записках о галльской войне» Гая Юлия Цезаря. Однако он назвал их римскими именами – Юпитер, Марс, Меркурий и так далее, чем не облегчил задачу исследователям.

Дагда («добрый бог» или «великий бог») был хозяином волшебного котла, который никогда не пустел, и булавы, одним концом убивавшей врагов, а другим – воскрешавшей мертвых. Дагда отвечал за плодородие, погоду и, по-видимому, выполнял функции верховного правителя божественного племени. Он также считался искусным воином.

Нуада олицетворял царскую власть, справедливость и, вероятно, военное ремесло. Морриган – богиня войны и смерти, тесно связанная с судьбой. Она часто являлась в образе ворона над полем боя, предвещая гибель воинов. Морриган также, возможно, какое-то время считалась богиней плодородия и земли, что подчеркивает архаическую связь между войной и циклом жизни-смерти. В сагах она нередко принимает облик прекрасной женщины и искушает героев, чтобы испытать их судьбу.

Однако даже эти известные божества – лишь осколки некогда целостной картины. Значительная часть кельтской мифологии, включая шотландскую, безвозвратно утрачена.

Древние боги с течением времени обрастали новыми чертами, сливались с пиктскими духами, а позже впитывали римские и германские влияния. И все же земля Шотландии буквально пронизана напоминаниями о древних мифах: горы названы в честь древних богинь-созидательниц, в озерах по сей день живут водяные духи, а каменные круги, по народным преданиям, воздвигли великаны.

Как же, согласно кельтским представлениям, люди появились на этой земле? И какое отношение к этому имеют боги? Ответы на эти вопросы мы находим в основном в ирландских источниках, прежде всего в «Книге захвата Ирландии», составленной в XI веке. Ирландская и шотландская традиции тесно связаны, поэтому эти записи помогают понять и верования шотландских кельтов, хотя местные варианты могли отличаться.

Согласно этим преданиям, Ирландию заселяли волнами. Первой прибыла Кесайр, которую средневековые записи называют внучкой библейского Ноя: так христианские монахи связывали языческие мифы со Священным Писанием. Она достигла острова незадолго до Всемирного потопа с небольшой группой спутников, но вскоре все они, кроме одного, погибли в волнах.

Согласно некоторым вариантам легенды о Кесайр и ее спутниках, в живых во время потопа остался только ее муж, который обратился в лосося и пережил бедствие, а впоследствии стал первым в истории певцом-бардом, который поведал людям о древних событиях.

Следующими были люди Партолона. Это имя, возможно, восходит к библейскому Варфоломею и также свидетельствует о позднейшем христианском влиянии. Партолону приписывали изобретение земледелия и пивоварения, а также преобразование ландшафта: при нем увеличилось количество равнин и озер, реки проложили новые русла. В его времена начались первые войны с фоморами – ужасными великанами, олицетворявшими темные, хаотические силы. В борьбе с фоморами некоторые исследователи видят художественное отражение реальных столкновений пришельцев с коренным населением острова, теми самыми строителями мегалитов, о которых говорилось выше. Впрочем, это спорная интерпретация.

Затем последовало еще несколько волн переселенцев. С последними из них встретилась самая загадочная и яркая группа персонажей кельтской мифологии – Туата де Дананн, племя богини Дану, или туаты. В их образах соединились черты богов, героев и предков.

В средневековых ирландских текстах их описывают как самых красивых, самых изысканных в одежде и вооружении, самых искусных в музыке и самых одаренных умом из всех, кто когда-либо ступал на землю Ирландии.

Дану, давшая имя племени, скорее всего, изначально была богиней-матерью, прародительницей, связанной с землей и плодородием. В ирландской традиции она осталась скорее символом, чем полноценным персонажем с развернутой историей.

Прибыв в Ирландию, Туата де Дананн потребовали у племени Фир Болг (последнего поколения поселенцев острова) половину территории. Те отказались. На равнине Маг Туиред разгорелась битва, длившаяся несколько дней. Туаты победили, но оставили побежденным небольшую землю для проживания.

Власть Туата де Дананн оказалась не вечной. Когда в Ирландию прибыли сыновья Миля, предки современных людей, племя богини Дану потерпело поражение. Однако туаты не исчезли навсегда: они ушли в Сид, потусторонний мир, который находился рядом, но за невидимой чертой. Туаты поселились в зеленых холмах, которые тоже назывались сидами, и со временем это имя перешло на них самих.

Многоликий Сид

Где находится этот самый потусторонний мир, Сид, и как туда попасть? Сохранившиеся легенды не дают однозначного ответа. Согласно одному из распространенных представлений, он располагается под холмами, которые служат входами в иной мир и обиталищами Туата де Дананн. В некоторых ирландских мифах Сид сближают с Тир на Ног – далеким волшебным островом, где царит вечная весна. Предания рассказывают, что встречи с потусторонними силами становились вероятнее в густом тумане, ночной темноте или во время затмения. Значит, граница между мирами представлялась не непреодолимой стеной, а зыбкой чертой, оторая временами могла исчезать.

В ирландской традиции Туата де Дананн, видимо, дольше сохраняли статус божественного племени, хотя и там со временем превратились в силы, обитающие в холмах, реках и озерах, а порой – в потустороннюю нечисть. В Шотландии образы туатов быстрее слились с духами природы, а затем – с феями, эльфами и другими сказочными существами.

Почти каждый курган, каменный массив или озеро в Шотландии связаны с историей о невидимых обитателях, о таинственном народе, который живет рядом с людьми, но подчиняется собственным законам. Когда средневековые христианские авторы пытались объяснить природу этих существ, они порой называли их падшими ангелами. Такая трактовка позволяла вписать языческие поверья в христианскую картину мира, хотя и меняла их первоначальный смысл.

Для самих шотландцев важнее церковных определений было присутствие этих существ в повседневной жизни. Сиды могли помочь или навредить, увести человека в свой мир или щедро одарить. Их боялись и уважали, им оставляли подношения: например, еду на пороге или в укромном углу дома.

Мы не знаем, как именно выглядели храмы древних кельтских богов в Шотландии – возможно, их вообще не возводили в привычном нам смысле, предпочитая в качестве мест поклонения священные рощи, родники и вершины холмов. Зато до сих пор стоят гигантские каменные сооружения, воздвигнутые задолго до кельтов, но, по-видимому, часто почитавшиеся ими как места силы.

Имя древнего бога или богини могло сохраниться в названии горы, озера или перевала. Например, утес Голова ведьмы в графстве Клэр, скорее всего, назван в честь богини Каллеах (Калех), о которой подробнее будет сказано позже. Здесь важно другое: даже когда имена и свойства божеств и духов стирались из памяти, сами места продолжали считаться их обиталищами. В отличие от олимпийских богов, эти духи не имели четкой иерархии и установленных атрибутов. Их присутствие ощущалось в каждой роще, каждом озере и каждом облаке тумана.

Призраки вершин

В германской и скандинавской традициях, оказавших заметное влияние на север и восток Шотландии, горы часто считались обиталищами великанов. Эти существа были старше богов и олицетворяли дикую, неукротимую силу природы. В шотландском фольклоре тоже встречаются предания о горах, возникших по воле великанов: один бросил камень, другой превратился в скалу, третий высыпал груду земли из своего мешка. Порой древние поверья принимают неожиданно современные формы.

Бен-Невис – высочайшая вершина Британских островов (1344 метра над уровнем моря), расположенная неподалеку от города Форт-Уильям. Один из вариантов перевода ее гэльского названия звучит зловеще: «Злая гора» или «Ядовитая гора». Климат здесь суров до крайности: осадков выпадает много даже по меркам Шотландии, а сильные бури давно стали привычным явлением. В редкие мгновения, когда облака рассеиваются, с вершины открываются виды, от которых захватывает дух. Однако таких мгновений мало, и гора заслужила мрачную репутацию. Существует и другой вариант перевода ее названия: «Гора с головой в облаках».

Гора Бен-Невис. Современное фото

С Бен-Невисом связана любопытная легенда о власти. Говорят, что, как только на вершине горы полностью растает снег, могущество местного вождя клана угаснет. В XX веке, когда снег однажды начал таять с угрожающей скоростью, глава клана приказал своим людям таскать на гору охапки сена и укрывать ими последние белые пятна от солнца. К вечеру того же дня, как гласит предание, выпал свежий снег, и власть была спасена. История звучит почти как анекдот, но показывает, как древние представления о живых горах, требующих к себе почтения, дожили до индустриальной эпохи.

Еще одна история связана со второй по высоте горой Шотландии и Британии – Бен-Макдуи (1309 метров) в хребте Кернгормс. Ее название, возможно, происходит от гэльского словосочетания, означающего «черная свинья», хотя некоторые исследователи связывают его с наименованием одного из кланов. Но знаменита эта гора прежде всего своим таинственным обитателем.

Веками в окрестностях Бен-Макдуи рассказывали о Сером человеке – огромном существе, которое пугает одиноких путников, преследует их в тумане и внушает леденящий ужас. Некоторые считали его страшилкой для непослушных детей, но в XX веке легенда получила неожиданное продолжение.

Слово ученым

Современные ученые пытаются объяснить явление Серого человека физическими эффектами. Звук шагов за спиной может быть своеобразным эхом, рожденным каменными поверхностями, а огромная фигура – оптической иллюзией, например тенью самого наблюдателя, отброшенной на поверхность облаков или сгустков тумана.

В 1958 году натуралист и опытный альпинист Александр Тьюньон опубликовал рассказ о событии, произошедшем с ним в октябре 1943 года. Он провел в горах Кернгормс десять дней и однажды, поднявшись на вершину Бен-Макдуи, попал в густой туман. Из серой мглы донесся громкий звук тяжелых шагов, а затем начала вырисовываться огромная, почти трехметровая фигура, покрытая короткой серой шерстью. Тьюньон, человек суровый и привыкший к опасностям, выхватил револьвер, выстрелил в неизвестное существо и бросился бежать вниз по склону, больше не оглядываясь.

Рассказ Тьюньона вызвал сенсацию. С тех пор появились десятки свидетельств – от альпинистов, туристов и местных жителей. Правда, большинство из них не видели само существо, а лишь слышали шаги или чувствовали необъяснимый ужас. Но несколько человек описывали странного обитателя горы примерно одинаково: огромный рост, серая шерсть, схожая с человеческой фигура. О подобной «встрече с неведомым» за 20 лет до Тьюньона писал альпинист Джон Норман Колли, но в его воспоминаниях речь идет, в первую очередь, о странных звуках, напоминающих шаги преследователя за спиной.

Современные энтузиасты окрестили странного обитателя горы шотландским снежным человеком – аналогом гималайского йети или североамериканского бигфута. Научных подтверждений его существования нет. Однако древнее предание о горном великане в XX веке получило новое обличье и превратилось в историю о реликтовом гоминиде. Люди по-прежнему ищут тайну и населяют неведомыми существами места, куда еще не проникла цивилизация.